Семен Михайлович сбросил звонок и отложил телефон, но долго еще сиял довольной улыбкой после того, как услышал голос своей любимицы. Затем он вновь принял позу важного человека, сцепив плохо гнущиеся толстые пальцы в замок на необъятном животе. Мир с досадой ловил себя на мысли, что ему следует унять гнев и гордыню и пойти навстречу. Второго шанса у него и правда могло не быть, а он слишком долго готовился к этой возможности, добивался того, чтобы все сошлось и свершилось как бы само собой, естественным образом. Кто надо и правда рекомендовал его этому большому во всех смыслах человеку то там, то сям, но даже они понятия не имели о его планах. Он старался действовать тонко и незаметно. Теперь же игры закончились — нужно было решаться. Мир вздохнул, неуютно повел здоровенными плечами и оглядел кабинет, будто примериваясь к новому месту.
— Надо признать, Семен Михайлович, ваше предложение более чем привлекательно, — сказал он взвешенно. — Однако, должен кое-что скорректировать. Наиболее комплексную и максимальную защиту обеспечивает не личный телохранитель, а коллектив охранной организации. Я бы рекомендовал вам заключить договор с нашей фирмой, и ваша дочь будет под полной защитой двадцать четыре на семь.
— Уважа-аемый Миросла-ав Андреевич… — хозяин дома аккуратно поправил толстыми мягкими пальцами какие-то бумаги на столе, и глаза его при этом недобро сверкнули. — Не нужно держа-ать меня за дурака-а и думать, что я-а не зна-аю, чего хочу, и не понима-аю, что мне нужно. У моей дочери должен быть личный телохранитель, который будет сопровожда-ать ее везде, который ста-анет ее тенью, который будет сообща-ать мне необходимые сведения и держать меня в курсе ее дел. И самое ва-ажное тут, помимо безопа-асности — кон-фи-ден-ци-аль-ность. Вы понима-аете? То, о чем зна-ает толпа-а, уже не может быть та-айной. А я не хочу, чтобы личная информа-ация на-ашей семьи разглаша-алась неизвестно где неизвестно кем. За те деньги, что я-а предлага-аю, я-а хочу купить человека полностью, со всеми потроха-ами… а та-акже быть уверенным, что он будет держа-ать рот на замке. И уж поверьте, дорогой Миросла-ав Андреевич, я ка-аждому человеку зна-аю цену. Ва-аша — така-ая, — мужчина кивнул двойным жабьим подбородком в сторону бумажки с суммой и постучал по ней толстым пальцем. — И вы можете гордиться тем, ка-ак дорого вы стоите.
Мир смотрел на этого циничного и продажного лицемера, похожего на жабу, и весь закипал, хотя внешне оставался абсолютно спокоен. Этому гаду нравилось унижать, нравилось ставить на место и манипулировать, нравилось покупать, обладать, повелевать. Он этого и не скрывал, просто готов был платить за свои «жела-ания». Не будь он связан с этим чудовищем собственной клятвой мести, не побоялся бы плюнуть ему в лицо и уйти, хлопнув дверью. Однако в сложившейся ситуации приходилось играть. Мир улыбнулся краем губ — холодно, так же цинично, как и обращенная к нему речь, чуть было не ляпнув: «Любой каприз за ваши деньги».
— Весьма справедливо и мудро, Семен Михайлович, — сказал он. — И хотя я готов головой ответить за каждого своего сослуживца, все-таки вынужден признать, что утечки бывают всегда и везде. Человеческий фактор может давать сбои в любых сферах, в особенности если речь идет о тайнах, которые могут заинтересовать кого-то. Однако, я приму ваше предложение с одним условием.
— Вот ка-ак… Снова условия? — недовольно скривился хозяин дома.
— Это условие касается безопасности вашей дочери, — спокойно пояснил Мир. — Для работы мне необходима искренность с вашей стороны. Поэтому я еще раз задам вам важный для меня вопрос. Вашу дочь кто-то преследует?
На некоторое время Семен Михайлович замер, и его маленькие глазки смотрели на Мира почти с ненавистью. Он готов был поклясться, что что-то этот мерзавец скрывал, возможно, что-то, что могло навредить ему самому.
— Вот вы и выясните все то, что счита-аете необходимым зна-ать. Есть ли у нее враги. Преследует ли ее кто-то. Угрожа-ает ли ей какая-то опа-сность. И если с головы моей дочери под ва-ашей защитой упадет хотя бы волосок, будьте уверены, что возмездие последует незамедлительно.
— Я хорошо знаю свою работу, — заявил Мир без каких-либо сомнений. — Не волнуйтесь, ваша дочь будет в полной безопасности.
— Я-а на это надеюсь, — скептически заключил Семен Михайлович и открыл ящик стола. Вынув оттуда увесистый запечатанный конверт, он бросил его на стол перед Миром. — Твой ава-анс, — вдруг резко сменил тональность хозяин дома. — С за-автрашнего утра-а хочу видеть тебя-а на рабочем месте в шесть. Советую тебе сегодня же ула-адить все свои дела-а и уволиться, потому что с этого момента ты находишься полностью в моем распоряжении. Никаких контра-актов мы заключа-ать не будем, как ты понима-аешь. Деньги будешь получа-ать наличными от меня лично. За-автра же тебе выделят комнату в моем доме и все необходимое.
Мир встал с кресла, взял предложенный ему пакет и прикинул на вес. Сумма действительно была внушительной. Ощущение, что он продает душу дьяволу, только усилилось.
— Завтра ровно в шесть, — подтвердил Мир, развернулся, направился к выходу и вышел, не попрощавшись. Оставаться здесь сейчас дольше было чревато. Ему еще явно следовало потренироваться в выдержке, иначе этот дьявол легко прочтет ненависть в его глазах. Невозможно будет вечно все списывать на задетое самолюбие.
За дверью, конечно же, поджидал местный дворецкий. Лицо вытянутое и ничего не выражающее, но быстрый любопытный взгляд успел ощупать Мира с ног до головы и заметить пакет в его руке, который молодой человек тут же запихнул в задний карман кожаных брюк. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — этот человек все вынюхивал, все подслушивал, все выведывал и знал все или почти все о том, что происходило в доме. Что ж, такой кадр мог быть опасен, так что от него следовало держаться на расстоянии и всегда быть начеку.
— Прошу, — указал в сторону лестницы дворецкий, и Мир послушно последовал туда, куда его повели. В прихожей у самого выхода он протянул руку, чтобы взять свою куртку с красивой витой вешалки из темного резного дерева, когда дверь вдруг распахнулась, и в нее влетел цветочный ураган, заливающийся смехом, словно колокольчик. Это была девушка восемнадцати лет. И она была прекрасна, свежа, нежна и беспечна. Она болтала с кем-то по мобильнику, а во второй руке держала мокрый зонтик, который пыталась закрыть, одновременно придерживая дверь плечом. Чтобы не налить воды на пол прихожей, она отвернулась, держа уже сложенный зонтик за порогом, а потом вошла в дом спиной вперед и резко развернулась, всплеснув руками, налетев на Мира и обдав его брызгами. Все это произошло за доли секунды.
— Ах, черт! — воскликнула девушка, поскальзываясь на мокром мраморном полу на своих высоких шпильках. Если бы Мир не подхватил ее за талию, прижимая к себе, она точно растянулась бы, потому что даже руки у нее были заняты, чтобы ухватиться за что-нибудь. Потоки с поднятого вверх мокрого зонта сейчас стекали Миру на плечо, насквозь пропитывая толстовку.
— Осторожнее, — мягко заметил Мир, держа в руках это трепещущее создание и чувствуя, как быстро бьется ее сердце и вздымается грудь. Шелковые темно-льняные волосы разметались, попав девушке на лицо и прилипнув к подкрашенным вишневой помадой губам. Удивленные и слегка испуганные серо-зеленые глаза смотрели на Мира двумя полупрозрачными горными озерами.
— Могли бы и извиниться! — возмущенно выпалила девушка, резко вырываясь. От его глаз не укрылось, как румянец опалил ее щеки. По-видимому, именно смущением и был вызван этот неуместный бунт.
— Это вы на меня налетели. Я всего лишь вас удержал, чтобы вы не упали, — спокойно возразил Мир, впрочем, не спеша выпускать свою юную пленницу. Глядя на ее сочные пухлые губы, захотелось облизнуться. Лишь когда она дернулась еще раз, он разжал руки и позволил ей отступить, что она незамедлительно и сделала. Стреляя в него молниями яростных взглядов, она сообщила кому-то в телефон: «Потом перезвоню». Затем принялась раскладывать в просторном холле зонтик для просушки и нервно снимать курточку, отряхиваясь от дождя и делая вид, что не замечает, как облила его с ног до головы.
— Кто вы? Вы приходили к отцу? — вновь весьма невежливо и требовательно поинтересовалась она, а потом продолжила, не дожидаясь ответа. — Очередной телохранитель? Ну так вы зря потратили время. Ваши услуги не потребуются.
— Ваш отец считает иначе и нанимает меня он, а не вы, — резонно парировал Мир с легкой усмешкой.
— Вы ошибаетесь, — ледяным тоном заявила эта высокомерная принцесса. — Телохранителей всегда выбираю я. И увольняю тоже я. Так вот вы уволены.
Мужчина даже не удивился подобному заявлению, его глаза весело заблестели, а одна бровь вопросительно приподнялась вверх.
— Уволен за то, что не дал вам упасть, или есть иные причины? — В улыбке на его четко очерченных губах читалась насмешка.
— Уволены, потому что мне так захотелось. Ясно? Вы уже исчерпали лимит моего терпения. Прошу покинуть мой дом. — Горделиво задрав подбородок и даже не глядя на Мира, высокомерная красотка указала в сторону двери едва заметным кивком головы.
«А она наглая для столь юной и прелестной особы», — пронеслось у Мира в мыслях и тут же обожгло все нутро дикой жаждой отведать на вкус, заполучить, усмирить, насладиться этой заносчивой принцессой. Ее высокомерный тон и аристократическая спесь будто делали вызов, требуя удовлетворения его задетого самолюбия, а ослепившая, вызывающе гордая красота затронула все мужские инстинкты, пробудив в нем хищника и охотника. Тем не менее, он не стал отвечать и тем более спорить. Лишь скривил губы в едва заметной усмешке, оделся, натянул капюшон и вышел под дождь, прикрыв за собой дверь. Уже через полминуты за ним бежал дворецкий с зонтом, стараясь держать его над головой гостя, из-за чего ему приходилось чуть ли не прыгать на цыпочках.
— Девчонка — сущий кошмар, — сочувствующе заметил дворецкий. — С ней отец-то справиться иной раз не может. Хотя не очень-то и пытается, прямо скажем. Только это строго между нами...
— Ничего удивительного, — пожал плечами Мир. — Любимая дочка… Все любящие отцы балуют дочерей.
— О, да… Он за нее с любым расправится… — поспешно подтвердил дворецкий. — Вот и вас нанял, как погляжу. Это он, поди, чтобы женихов отвадить. Девчонка-то красивая. Должно быть, слишком много поклонников развелось в последнее время. Отцу это, само собой, не нравится. У него планы на нее большие... Ну в общем рано ей замуж, сами понимаете.
— Разумно, — коротко выдал свое резюме Мир, не желая вступать в длительный диалог.
Они уже подошли к навесу, под которым стоял байк Мира, и дворецкий на время закрыл зонтик, а потом доверительно склонился вперед, перейдя на слегка пониженный заговорщический тон.
— Хочу сразу вас предупредить, — начал дворецкий, — вы тут не первый телохранитель. Шестерых уволили по разным причинам. А уж сколько на собеседования приходили — я и счет потерял. Так вот вы поосторожнее с этой девицей — она знает, как с отцом дело иметь. Все может не очень хорошо закончиться… Так что сто раз подумайте, прежде чем окончательно решиться…
Дворецкий сделал многозначительный знак бровями, и Мир сразу понял, что тот подслушивал под дверью и теперь намекал на его немедленное увольнение с прежнего места работы. Нда — условие сжечь все мосты с прошлым, со своей привычной обустроенной жизнью, было весьма сомнительным. Только не тогда, когда на карту поставлено все и ты шел к этой цели много лет, терпеливо выжидая, как хищник в засаде.
— Вы правы, это должно быть серьезным и взвешенным решением, — вновь лаконично кивнул Мир, сел верхом на байк и надел шлем, но еще не опустил забрало.
— Как погляжу, вы уже решились… — вставил болтливый дворецкий, поглядывая на увесистый пакет, который Мир теперь переложил из заднего кармана брюк во внутренний карман кожаной куртки. — Тогда будем знакомы, коллега. Юра! — мужчина протянул ему маленькую аккуратную, но жилистую руку. — Наша барышня меня с детства дядей Юрой зовет.
— Мирослав. Можно просто Мир, — ответил рукопожатием Мир, коротко улыбнувшись, и тут же опустил забрало и завел двигатель. Сегодня у него еще было много дел, раз он собрался кардинально менять свою жизнь в самое ближайшее время, да и заводить близкое знакомство с этим типом, любящим совать нос в чужие дела, он не планировал.
— Значит, до завтра? — уже не стесняясь своей осведомленности улыбнулся «дядя Юра».
Мир лишь неопределенно качнул головой.
Через пять минут он уже вновь мчался по шоссе, думая о сегодняшней неожиданной встрече. Лада… Кажется, так звали эту невоспитанную принцессу. Да, он уже видел ее пару раз во время слежки за ее отцом. Правда, тогда она была еще школьницей и совершенно его не заинтересовала. Какие бы кровожадные планы он ни строил в отношении ее отца, мстить через ребенка он не собирался. Впрочем, теперь его взгляды на этот счет могли и поменяться, ведь девочка уже выросла. Она выглядела вполне оформившейся юной леди, дерзкой, холеной, притягательной. Действовать через дочь врага — это звучало заманчиво и соблазнительно, хоть и жестоко. Но после того, что этот тип сделал с его младшим братишкой, расплата была бы равноценной.
Губы Мира скривились в ухмылке, когда он вспомнил, как девушка упиралась в его стальной хватке, заливаясь румянцем. Как обжигали ее возмущенные взгляды, одновременно гневные и растерянные. Как она часто дышала, порывисто снимая куртку и возясь со своим зонтиком, как смело и дерзко отвечала. Испугавшаяся, но достаточно отважная и самоуверенная, чтобы не пасовать перед наглым незнакомцем, посмевшим схватить ее в ее же собственном доме и удерживать чуть дольше, чем того требовали приличия.
Что ж, Лада… Совсем еще юная и необыкновенно прекрасная девочка... С такими богатенькими принцессами Мир уже имел дело… Самоуверенные нахальные барышни, которые думают, что им море по колено и каждый будет плясать под их дудку. На этот раз принцессе придется поучиться послушанию и покорности…
Около двух лет назад...
— Привет, папуль, — с лучезарной улыбкой произнесла Лада, постучав в дверь отцовского кабинета и тут же скользнув внутрь.
— Здра-авствуй, моя хорошая! — весь расцвел от счастья Семен Михайлович. — Иди, поцелуй! — требовательно заявил он, указывая толстым пальцем на румяную щеку.
Улыбка Лады потеплела. Она грациозно прошла по мягкому ковру, поставила на стол стакан холодного обезжиренного молока на блюдечке с диетическим печеньем, склонилась к отцу, обняла его за шею и поцеловала в щеку. Затем помахала ладошкой, разгоняя дым от сигарет, скользнула к окну, отодвинула тяжелую штору и настежь раскрыла окно, из которого тут же пахнуло свежестью и влагой. Комнату заполнил шум дождя.
— Ну и сколько ты сегодня выкурил, скажи на милость? Пачку? Две? — сердито вопросила она, уперев руки в бока. — Пап, ты совсем себя не бережешь и не следишь за своим здоровьем!
Семен Михайлович тяжело вздохнул, косясь на полную пепельницу и на обезжиренное молоко с несладкими прессованными овощными галетами, которыми заботливо пичкала его дочь, следя за его калориями, но затем вновь перевел восторженный взгляд на свою красавицу, по-деловому сцепляя пальцы в замок на круглом животе.
— Надо признать, Семен Михайлович, ваше предложение более чем привлекательно, — сказал он взвешенно. — Однако, должен кое-что скорректировать. Наиболее комплексную и максимальную защиту обеспечивает не личный телохранитель, а коллектив охранной организации. Я бы рекомендовал вам заключить договор с нашей фирмой, и ваша дочь будет под полной защитой двадцать четыре на семь.
— Уважа-аемый Миросла-ав Андреевич… — хозяин дома аккуратно поправил толстыми мягкими пальцами какие-то бумаги на столе, и глаза его при этом недобро сверкнули. — Не нужно держа-ать меня за дурака-а и думать, что я-а не зна-аю, чего хочу, и не понима-аю, что мне нужно. У моей дочери должен быть личный телохранитель, который будет сопровожда-ать ее везде, который ста-анет ее тенью, который будет сообща-ать мне необходимые сведения и держать меня в курсе ее дел. И самое ва-ажное тут, помимо безопа-асности — кон-фи-ден-ци-аль-ность. Вы понима-аете? То, о чем зна-ает толпа-а, уже не может быть та-айной. А я не хочу, чтобы личная информа-ация на-ашей семьи разглаша-алась неизвестно где неизвестно кем. За те деньги, что я-а предлага-аю, я-а хочу купить человека полностью, со всеми потроха-ами… а та-акже быть уверенным, что он будет держа-ать рот на замке. И уж поверьте, дорогой Миросла-ав Андреевич, я ка-аждому человеку зна-аю цену. Ва-аша — така-ая, — мужчина кивнул двойным жабьим подбородком в сторону бумажки с суммой и постучал по ней толстым пальцем. — И вы можете гордиться тем, ка-ак дорого вы стоите.
Мир смотрел на этого циничного и продажного лицемера, похожего на жабу, и весь закипал, хотя внешне оставался абсолютно спокоен. Этому гаду нравилось унижать, нравилось ставить на место и манипулировать, нравилось покупать, обладать, повелевать. Он этого и не скрывал, просто готов был платить за свои «жела-ания». Не будь он связан с этим чудовищем собственной клятвой мести, не побоялся бы плюнуть ему в лицо и уйти, хлопнув дверью. Однако в сложившейся ситуации приходилось играть. Мир улыбнулся краем губ — холодно, так же цинично, как и обращенная к нему речь, чуть было не ляпнув: «Любой каприз за ваши деньги».
— Весьма справедливо и мудро, Семен Михайлович, — сказал он. — И хотя я готов головой ответить за каждого своего сослуживца, все-таки вынужден признать, что утечки бывают всегда и везде. Человеческий фактор может давать сбои в любых сферах, в особенности если речь идет о тайнах, которые могут заинтересовать кого-то. Однако, я приму ваше предложение с одним условием.
— Вот ка-ак… Снова условия? — недовольно скривился хозяин дома.
— Это условие касается безопасности вашей дочери, — спокойно пояснил Мир. — Для работы мне необходима искренность с вашей стороны. Поэтому я еще раз задам вам важный для меня вопрос. Вашу дочь кто-то преследует?
На некоторое время Семен Михайлович замер, и его маленькие глазки смотрели на Мира почти с ненавистью. Он готов был поклясться, что что-то этот мерзавец скрывал, возможно, что-то, что могло навредить ему самому.
— Вот вы и выясните все то, что счита-аете необходимым зна-ать. Есть ли у нее враги. Преследует ли ее кто-то. Угрожа-ает ли ей какая-то опа-сность. И если с головы моей дочери под ва-ашей защитой упадет хотя бы волосок, будьте уверены, что возмездие последует незамедлительно.
— Я хорошо знаю свою работу, — заявил Мир без каких-либо сомнений. — Не волнуйтесь, ваша дочь будет в полной безопасности.
— Я-а на это надеюсь, — скептически заключил Семен Михайлович и открыл ящик стола. Вынув оттуда увесистый запечатанный конверт, он бросил его на стол перед Миром. — Твой ава-анс, — вдруг резко сменил тональность хозяин дома. — С за-автрашнего утра-а хочу видеть тебя-а на рабочем месте в шесть. Советую тебе сегодня же ула-адить все свои дела-а и уволиться, потому что с этого момента ты находишься полностью в моем распоряжении. Никаких контра-актов мы заключа-ать не будем, как ты понима-аешь. Деньги будешь получа-ать наличными от меня лично. За-автра же тебе выделят комнату в моем доме и все необходимое.
Мир встал с кресла, взял предложенный ему пакет и прикинул на вес. Сумма действительно была внушительной. Ощущение, что он продает душу дьяволу, только усилилось.
— Завтра ровно в шесть, — подтвердил Мир, развернулся, направился к выходу и вышел, не попрощавшись. Оставаться здесь сейчас дольше было чревато. Ему еще явно следовало потренироваться в выдержке, иначе этот дьявол легко прочтет ненависть в его глазах. Невозможно будет вечно все списывать на задетое самолюбие.
За дверью, конечно же, поджидал местный дворецкий. Лицо вытянутое и ничего не выражающее, но быстрый любопытный взгляд успел ощупать Мира с ног до головы и заметить пакет в его руке, который молодой человек тут же запихнул в задний карман кожаных брюк. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — этот человек все вынюхивал, все подслушивал, все выведывал и знал все или почти все о том, что происходило в доме. Что ж, такой кадр мог быть опасен, так что от него следовало держаться на расстоянии и всегда быть начеку.
— Прошу, — указал в сторону лестницы дворецкий, и Мир послушно последовал туда, куда его повели. В прихожей у самого выхода он протянул руку, чтобы взять свою куртку с красивой витой вешалки из темного резного дерева, когда дверь вдруг распахнулась, и в нее влетел цветочный ураган, заливающийся смехом, словно колокольчик. Это была девушка восемнадцати лет. И она была прекрасна, свежа, нежна и беспечна. Она болтала с кем-то по мобильнику, а во второй руке держала мокрый зонтик, который пыталась закрыть, одновременно придерживая дверь плечом. Чтобы не налить воды на пол прихожей, она отвернулась, держа уже сложенный зонтик за порогом, а потом вошла в дом спиной вперед и резко развернулась, всплеснув руками, налетев на Мира и обдав его брызгами. Все это произошло за доли секунды.
— Ах, черт! — воскликнула девушка, поскальзываясь на мокром мраморном полу на своих высоких шпильках. Если бы Мир не подхватил ее за талию, прижимая к себе, она точно растянулась бы, потому что даже руки у нее были заняты, чтобы ухватиться за что-нибудь. Потоки с поднятого вверх мокрого зонта сейчас стекали Миру на плечо, насквозь пропитывая толстовку.
— Осторожнее, — мягко заметил Мир, держа в руках это трепещущее создание и чувствуя, как быстро бьется ее сердце и вздымается грудь. Шелковые темно-льняные волосы разметались, попав девушке на лицо и прилипнув к подкрашенным вишневой помадой губам. Удивленные и слегка испуганные серо-зеленые глаза смотрели на Мира двумя полупрозрачными горными озерами.
— Могли бы и извиниться! — возмущенно выпалила девушка, резко вырываясь. От его глаз не укрылось, как румянец опалил ее щеки. По-видимому, именно смущением и был вызван этот неуместный бунт.
— Это вы на меня налетели. Я всего лишь вас удержал, чтобы вы не упали, — спокойно возразил Мир, впрочем, не спеша выпускать свою юную пленницу. Глядя на ее сочные пухлые губы, захотелось облизнуться. Лишь когда она дернулась еще раз, он разжал руки и позволил ей отступить, что она незамедлительно и сделала. Стреляя в него молниями яростных взглядов, она сообщила кому-то в телефон: «Потом перезвоню». Затем принялась раскладывать в просторном холле зонтик для просушки и нервно снимать курточку, отряхиваясь от дождя и делая вид, что не замечает, как облила его с ног до головы.
— Кто вы? Вы приходили к отцу? — вновь весьма невежливо и требовательно поинтересовалась она, а потом продолжила, не дожидаясь ответа. — Очередной телохранитель? Ну так вы зря потратили время. Ваши услуги не потребуются.
— Ваш отец считает иначе и нанимает меня он, а не вы, — резонно парировал Мир с легкой усмешкой.
— Вы ошибаетесь, — ледяным тоном заявила эта высокомерная принцесса. — Телохранителей всегда выбираю я. И увольняю тоже я. Так вот вы уволены.
Мужчина даже не удивился подобному заявлению, его глаза весело заблестели, а одна бровь вопросительно приподнялась вверх.
— Уволен за то, что не дал вам упасть, или есть иные причины? — В улыбке на его четко очерченных губах читалась насмешка.
— Уволены, потому что мне так захотелось. Ясно? Вы уже исчерпали лимит моего терпения. Прошу покинуть мой дом. — Горделиво задрав подбородок и даже не глядя на Мира, высокомерная красотка указала в сторону двери едва заметным кивком головы.
«А она наглая для столь юной и прелестной особы», — пронеслось у Мира в мыслях и тут же обожгло все нутро дикой жаждой отведать на вкус, заполучить, усмирить, насладиться этой заносчивой принцессой. Ее высокомерный тон и аристократическая спесь будто делали вызов, требуя удовлетворения его задетого самолюбия, а ослепившая, вызывающе гордая красота затронула все мужские инстинкты, пробудив в нем хищника и охотника. Тем не менее, он не стал отвечать и тем более спорить. Лишь скривил губы в едва заметной усмешке, оделся, натянул капюшон и вышел под дождь, прикрыв за собой дверь. Уже через полминуты за ним бежал дворецкий с зонтом, стараясь держать его над головой гостя, из-за чего ему приходилось чуть ли не прыгать на цыпочках.
— Девчонка — сущий кошмар, — сочувствующе заметил дворецкий. — С ней отец-то справиться иной раз не может. Хотя не очень-то и пытается, прямо скажем. Только это строго между нами...
— Ничего удивительного, — пожал плечами Мир. — Любимая дочка… Все любящие отцы балуют дочерей.
— О, да… Он за нее с любым расправится… — поспешно подтвердил дворецкий. — Вот и вас нанял, как погляжу. Это он, поди, чтобы женихов отвадить. Девчонка-то красивая. Должно быть, слишком много поклонников развелось в последнее время. Отцу это, само собой, не нравится. У него планы на нее большие... Ну в общем рано ей замуж, сами понимаете.
— Разумно, — коротко выдал свое резюме Мир, не желая вступать в длительный диалог.
Они уже подошли к навесу, под которым стоял байк Мира, и дворецкий на время закрыл зонтик, а потом доверительно склонился вперед, перейдя на слегка пониженный заговорщический тон.
— Хочу сразу вас предупредить, — начал дворецкий, — вы тут не первый телохранитель. Шестерых уволили по разным причинам. А уж сколько на собеседования приходили — я и счет потерял. Так вот вы поосторожнее с этой девицей — она знает, как с отцом дело иметь. Все может не очень хорошо закончиться… Так что сто раз подумайте, прежде чем окончательно решиться…
Дворецкий сделал многозначительный знак бровями, и Мир сразу понял, что тот подслушивал под дверью и теперь намекал на его немедленное увольнение с прежнего места работы. Нда — условие сжечь все мосты с прошлым, со своей привычной обустроенной жизнью, было весьма сомнительным. Только не тогда, когда на карту поставлено все и ты шел к этой цели много лет, терпеливо выжидая, как хищник в засаде.
— Вы правы, это должно быть серьезным и взвешенным решением, — вновь лаконично кивнул Мир, сел верхом на байк и надел шлем, но еще не опустил забрало.
— Как погляжу, вы уже решились… — вставил болтливый дворецкий, поглядывая на увесистый пакет, который Мир теперь переложил из заднего кармана брюк во внутренний карман кожаной куртки. — Тогда будем знакомы, коллега. Юра! — мужчина протянул ему маленькую аккуратную, но жилистую руку. — Наша барышня меня с детства дядей Юрой зовет.
— Мирослав. Можно просто Мир, — ответил рукопожатием Мир, коротко улыбнувшись, и тут же опустил забрало и завел двигатель. Сегодня у него еще было много дел, раз он собрался кардинально менять свою жизнь в самое ближайшее время, да и заводить близкое знакомство с этим типом, любящим совать нос в чужие дела, он не планировал.
— Значит, до завтра? — уже не стесняясь своей осведомленности улыбнулся «дядя Юра».
Мир лишь неопределенно качнул головой.
Через пять минут он уже вновь мчался по шоссе, думая о сегодняшней неожиданной встрече. Лада… Кажется, так звали эту невоспитанную принцессу. Да, он уже видел ее пару раз во время слежки за ее отцом. Правда, тогда она была еще школьницей и совершенно его не заинтересовала. Какие бы кровожадные планы он ни строил в отношении ее отца, мстить через ребенка он не собирался. Впрочем, теперь его взгляды на этот счет могли и поменяться, ведь девочка уже выросла. Она выглядела вполне оформившейся юной леди, дерзкой, холеной, притягательной. Действовать через дочь врага — это звучало заманчиво и соблазнительно, хоть и жестоко. Но после того, что этот тип сделал с его младшим братишкой, расплата была бы равноценной.
Губы Мира скривились в ухмылке, когда он вспомнил, как девушка упиралась в его стальной хватке, заливаясь румянцем. Как обжигали ее возмущенные взгляды, одновременно гневные и растерянные. Как она часто дышала, порывисто снимая куртку и возясь со своим зонтиком, как смело и дерзко отвечала. Испугавшаяся, но достаточно отважная и самоуверенная, чтобы не пасовать перед наглым незнакомцем, посмевшим схватить ее в ее же собственном доме и удерживать чуть дольше, чем того требовали приличия.
Что ж, Лада… Совсем еще юная и необыкновенно прекрасная девочка... С такими богатенькими принцессами Мир уже имел дело… Самоуверенные нахальные барышни, которые думают, что им море по колено и каждый будет плясать под их дудку. На этот раз принцессе придется поучиться послушанию и покорности…
ГЛАВА 1
Около двух лет назад...
— Привет, папуль, — с лучезарной улыбкой произнесла Лада, постучав в дверь отцовского кабинета и тут же скользнув внутрь.
— Здра-авствуй, моя хорошая! — весь расцвел от счастья Семен Михайлович. — Иди, поцелуй! — требовательно заявил он, указывая толстым пальцем на румяную щеку.
Улыбка Лады потеплела. Она грациозно прошла по мягкому ковру, поставила на стол стакан холодного обезжиренного молока на блюдечке с диетическим печеньем, склонилась к отцу, обняла его за шею и поцеловала в щеку. Затем помахала ладошкой, разгоняя дым от сигарет, скользнула к окну, отодвинула тяжелую штору и настежь раскрыла окно, из которого тут же пахнуло свежестью и влагой. Комнату заполнил шум дождя.
— Ну и сколько ты сегодня выкурил, скажи на милость? Пачку? Две? — сердито вопросила она, уперев руки в бока. — Пап, ты совсем себя не бережешь и не следишь за своим здоровьем!
Семен Михайлович тяжело вздохнул, косясь на полную пепельницу и на обезжиренное молоко с несладкими прессованными овощными галетами, которыми заботливо пичкала его дочь, следя за его калориями, но затем вновь перевел восторженный взгляд на свою красавицу, по-деловому сцепляя пальцы в замок на круглом животе.
