Хотя внутри деревянные полы, да и лестница с настилом открытой галереи – тоже из дерева. А среди преследователей есть маги.
К слову, свет слишком уж ярок – ну, не могли факелы так осветить округу аж до второго этажа! Даже если внизу собралась толпа, и каждый приволок по паре факелов. Видно, это таки маги применили что-то из своих фокусов. Вон как огненные блики по стене поплыли! И по перилам, по полу. Высветило пустой черный квадрат посередине – галерея бежала вокруг него.
Аргент, пользуясь нежданным освещением, добрался до противоположной стороны. Там, прижимаясь к стене, попытался выглянуть в одно из окошек.
То не было заколочено, но оказалось крохотным, пыльным и мутным. Протереть его изнутри парень не решился – еще заметят движение!
Так он и стоял, насторожив слух. Звуки с улицы сквозь наглухо закрытые окна доносились едва-едва. Но гвалт снаружи наверняка стоял знатный. По стеклам плясали блики – но это и все, что получалось увидеть. Все, что мог Аргент – ждать, силясь высмотреть что-нибудь сквозь пыльные стекла. И терзаться тревогой.
Потом ноги устали, он уселся прямо на пол. И сам не заметил, как задремал и съехал на пол, подложив под голову сложенные ладони.
А когда он открыл глаза – в подслеповатые окошки пробивался дневной свет. И снаружи было тихо.
Аргент уже при свете – хоть и скудном, но позволяющем хотя бы не переломать ноги – обошел открытую галерею над первым этажом. Отыскал в закутке лестницу на чердак, поднялся туда. Пробравшись кое-как сквозь многолетние заросли паутины, дошел до окошка. То оказалось довольно крупным, витражным. Пары стекол, правда, не хватало – но это было даже на руку. Здесь удалось выглянуть наружу.
Внизу было пусто. Никто не ждал под дверью, затаившись в засаде. Видимо, накануне преследователи обыскали округу и убрались, ничего не найдя.
Неужели постеснялись вломиться в дом? Ведь, если рыскали вокруг – заподозрили, что внутри кто-то есть!
Вот только не просидишь целый день в доме. А просидишь день – так не станешь сидеть седмицу или месяц. Эдак и от голода умрешь!
Тем более, кто их знает? Не вломились вчера – вломятся нынче.
Аргент спустился и потихоньку вышел наружу. Улица оказалась пустой. Даже прохожих не было. Если только никто не оставил соглядатаев в домах по соседству…
Шаг от порога, другой. Никого, пусто! Взгляд привлек блеснувший в стороне солнечный блик. Парень моментально забыл и про пустой желудок, и про мучавшую с самого пробуждения жажду. А это еще что такое?
- Четыре отряда городской стражи, поднятые по тревоге, оцепили несколько кварталов, - перечислял чиновник королевской палаты. – Стражники перерыли несколько домов, обрыскали за ночь указанный вами городской район не по одному разу. Подняли с кроватей добрый десяток достопочтенных горожан, чтобы обшарить их дома. Потому что кому-то почудилось, что беглец скрылся в чужом жилье!
Маркиз Кессель стискивал зубы.
Подумать только – его обвел вокруг пальца какой-то мальчишка, не знавший города! Не говоривший на языке Манора. Исчез, словно сквозь землю провалился!
- Маркиз. Вы не один год служите короне, на вас возложена разведка королевства. У вас есть хотя бы какое-нибудь предположение, куда он мог деться?
Кессель хмуро покачал головой.
- Я не знаю, - выдавил он. – Я не представляю, куда он мог запропаститься! У него не было ни шанса выскользнуть из окружения – если он не дух или сам квадратный демон! Мы обложили всю округу.
- Но парень – не дух и не квадратный демон. Он – человек.
- Я знаю, что он – человек, - рявкнул маркиз, не сдержавшись. – И я не знаю… я не понимаю, что произошло! Он ушел, хотя у него не было ни единого шанса. Ему некуда было деться. Просто некуда.
- Ему некуда было деться, но он пропал, - медленно проговорил чиновник.
Кессель стиснул зубы сильнее. В душе клокотало бешенство, не находя выхода. Такой провал в его безупречной карьере! Этот мальчишка посмел бросить ему вызов. Хотелось сровнять с землей весь город – лишь бы отыскать негодяя и вытрясти из него душу. Вот только дадут ли ему снова людей?
Маркиз готов был привлечь и своих людей. Вот только в Ковентри их сейчас находилось чрезвычайно мало. Заплатить наемникам… видит Творец, он готов был потратить на это собственные деньги!
- Не вздумайте привлекать никого со стороны! – чиновник словно прочел его мысли. – Не хватало, чтобы сведения об этом человеке попали не в те руки!
- Время, - тяжело уронил Кессель. – Мы же окончательно упустим его.
- Мы уже упустили его окончательно. Точнее – вы упустили его окончательно. Ждите, - прибавил он, покидая кабинет.
Если он сегодня таки лишится части зубов, истерев их друг о друга – в этом не будет ничего удивительного.
Кессель сидел, словно на иголках. Его терзало ощущение, что он безвозвратно что-то упускает. И ничего не в силах с этим поделать. Не может ведь он уйти, не закончив доклада! Не дождавшись новых приказов.
Время тянулось, маркиз злился. Четверть часа, вторая. Про него забыли?!
Чиновник явился, когда половина часа была на исходе. Небрежно прошел к столу, швырнул на него тонкую папку с бумагами. Принялся рыться в шкафу, не обращая внимания на теряющего терпение маркиза.
Наконец обратил внимание на визитера.
- Ваша светлость, - он замялся, нервно теребя углы документов. – Его величество изъявил желание лично услышать доклад о произошедшем вчера. Мне пришлось в подробностях все изложить. Сожалею, что заставил ждать вас, - он нахмурился, потер переносицу.
А Кессель вдруг сообразил, что волокита была вызвана не стремлением насолить ему. Это была попытка справиться с нервозностью!
- Мы теряем время, - напомнил он, стараясь говорить мягко.
- Я сожалею, - повторил собеседник. – Однако вердикт его величества однозначен: дело следует прекратить! И так уже слишком много сил вложено. И слишком большая шумиха поднята. Опять же: жертвы среди стражников…
- Вот как. Иными словами…
- Его величество передал приказ: вам немедленно отправляться в свою марку и там ждать дальнейших приказов.
- Меня высылают из столицы?! – не поверил Кессель.
- Я сожалею, - повторил чиновник. – Я лишь передаю слова его величества. Если вы сомневаетесь в том, что я верно передал их вам…
- Нет, я не сомневаюсь, - отрезал маркиз, невежливо перебив его.
Вскочил, прошелся взад-вперед по кабинету. Ни один чиновник – даже высокопоставленный и родовитый – не осмелился бы передавать ему ложный приказ. Так что причин сомневаться в услышанном не было. Не исключено, что этот человек и надавил на короля, убедив его принять такое решение. Видит какую-то опасность в продолжении дела? Опасность, которую не видит сам Кессель. Но на суть приказа это никак не влияет.
- В квартале ведется наблюдение, - устало сообщил он.
- Снять! – моментально среагировал чиновник.
- Понял, - маркиз взмахнул рукой, обрывая дальнейшие пояснения. – Наблюдение будет снято, я нынче же выезжаю в сторону марки Кессель, - он развернулся и стремительно вышел.
В душе и мыслях царила оглушающая тишина. Этому делу конец – довести его до конца, найти ответы на мучительные вопросы не дадут. По крайней мере, официально. А вполне возможно, пришел конец и его карьере. Что ж, хотя бы титул у него отнять не сумеют!
Наблюдение в квартале велось откровенно чахлое.
Людей Кесселю выделить отказались. Наутро отозвали всех, кто сопровождал его накануне и во время ночных поисков. Так что он поставил тех, кто служил лично ему. А тех было всего четверо. Правда, опытных – люди многие годы исполняли поручения самого разного свойства.
И записка от одного из них ждала маркиза в постоялом дворе. Соглядатай прислал ее с уличным мальчишкой, сам оставшись на прежнем месте.
Парень ухитрился проникнуть в дом без ведома хозяев и занять наблюдательный пост на чердаке. Так что поздним утром он увидел, как из чердачного окна дома напротив кто-то выглядывал. А потом объект, за которым гонялись целую ночь, вышел из заброшенного дома напротив, как ни в чем не бывало. Задерживать беглеца одинокий наблюдатель не рискнул – не хотел поднимать шум.
Ему пришлось ненадолго оставить пост, чтобы отправить отчет – и затем он продолжил слежку.
Маркиз вчитывался в скупые строки и хмурился. По описанию, парень вел себя подозрительно. Выйдя из дома, не ушел. Остался возле выхода. Что-то искал на земле, шаря руками, мялся и озирался. После – вернулся в дом, чтобы выйти спустя около получаса.
Задница горной гиены! Ведь была возможность схватить его. Не зря терзало чувство, что он что-то безвозвратно упускает, просиживая штаны в резиденции королевской палаты.
Надо было наплевать на приказ явиться с докладом и лично продолжить поиски. Привлечь для этого уличных головорезов, да. У него имелась при себе необходимая сумма, чтоб оплатить услуги наемников! Он приволок бы наглеца прямо в королевскую палату. А победителей не судят.
Хотя кого он обманывает. Судят – да еще и как!
Его величество и чиновники обеспокоены даже не слухами. А тем, что несколько тертых бойцов из городской стражи выведены нынешней ночью из строя. Не зря чиновник помянул о жертвах! В другое время всем было бы наплевать. Несколько стражников из привлеченных вчера отрядов очутились в лечебнице местного дома милосердия. В состоянии крайнего испуга, граничащего с безумием. Должно быть, этот факт произвел впечатление и на чиновников королевской палаты, и на самого короля.
Нужно, кстати, навестить бедняг. Узнать, как они себя чувствуют, и не нужно ли им какой-нибудь помощи.
Не то, чтобы маркиз отличался особенной сердобольностью. Но смутное чувство подсказывало, что проявить участие сейчас будет правильно.
Что-то странное произошло ночью. Странное – на грани потустороннего.
К слову, пара скупых строк в отчете-записке тоже указывала на нечто смутно нереальное. Наблюдатель, по всей видимости, сам не понимал, что увидел. И как следует расценивать увиденное.
«Со входом в дом творилось что-то странное».
Что странное могло твориться со входом в укрытие беглеца? Возможно, дело было в том, что накануне стража обшарила все дома в паре кварталов. В том числе – и том, где сейчас находился соглядатай маркиза. И ни в одном беглец найден не был.
А еще маркиз прекрасно помнил, как сам в какой-то момент ночью заметался, лишившись ориентиров. На какой-то миг улица показалась ему незнакомой.
Со стражниками, что маялись сейчас в лечебнице, судя по всему, произошло то же самое. Только… в отличие от них, маркиз легко отделался?
Нет, обед – точно не самое главное сейчас! Кессель стремительно вышел из трактира. У него еще есть время! Успеет и взглянуть на место, где укрылся вчерашний беглец. И после еще – навестить пострадавших людей. Да, он пообещал покинуть Ковентри нынче же. Но не обещал сделать это засветло. До полуночи можно успеть многое!
Правда, ворота закрывались немного спустя после восьми вечера… ну да ничего, специально для него, глядишь, откроют!
А нет – так у него будет прекрасное оправдание для того, чтобы уехать завтра. Не выпустили из города вовремя – такое тоже случается.
- С полчаса назад ушел, ваша светлость! – вид у помощника был виноватый. – Я извелся – отправиться следом или остаться и наблюдать!
- А ты?! – грозно нахмурился маркиз, обернувшись ко второму.
- Он только пять минут назад подошел, - вступился первый. – Я ему записку отправил тогда же, когда и вам.
Кессель перевел дух. Срываться на подчиненных – последнее дело. Не их вина, что их так мало.
Подойдя, он застал на месте двоих помощников. Один – тот, что присылал ему записку с отчетом. Второй – только подошел, вызванный первым. А объект, как выяснилось, ушел в неизвестном направлении.
Оба наблюдателя давно покинули пост на чердаке чужого дома. Точнее – это сделал тайком первый из них еще до прихода второго, чтобы не вызвать подозрений у хозяев. И теперь трое собеседников наблюдали за нужным участком улицы из-за угла.
- Я думаю, он еще вернется, - добавил первый. – Потому и не пошел за ним.
- И почему он должен вернуться? Его здесь чуть не поймали!
- Так ведь не поймали. Вы сами помните – мы все здесь в какой-то момент вчера ночью потерялись. Заплутали в единственном квартале! Сдается мне, больше он такого места во всем городе не сыщет. Опять же – это ведь тот самый квартал, где мы и днем заплутали, когда гнались за ним.
Вот этого маркиз не помнил. Точнее – он помнил чушь, которую несли гнавшиеся за беглецом стражники: мол, потеряли не только его, но и дорогу.
Что за дрянь здесь творится? А стражники-то в лечебнице – ему еще предстояло расспросить их.
- Ладно, - уронил он хмуро. – Раз уж ты так уверен, что он вернется – рассказывай. Что такого странного творилось, что не сумел описать это толком?
- Ну, вы-то видите тот дом? – парень кивнул.
Маркиз окинул взглядом сумрачное строение, скупо украшенное простыми колоннами.
- Вижу. И дом выглядит жилым. На нижнем этаже вон контора стряпчего.
- Не спорю. А заброшенный дом по соседству видите? С обшарпанной дверью, - и смолк на минуту, пока Кессель глядел на него недоверчиво. – Вот и я не вижу, ваша светлость. А он есть! Вернее – был. Хоть и недолго. Понимаете, это трудно объяснить. Это прямо как нынче ночью. Ты идешь и видишь улицу перед собой, фонари, дома, мостовую. А потом вдруг не видишь то, что было перед глазами только что. А видишь что-то другое.
- Может, тебе тоже в лечебнице подлечиться у монахинь? – маркиз нахмурился.
- Пусть у монахинь лечатся впечатлительные стражники, - покачал упрямо головой парень. – А я своим глазам верю! Хоть и говорят они несообразное. Этот тип появился словно из ниоткуда. Точнее – я наблюдал за домом. И вдруг открывается дверь – обшарпанная такая. И он выходит! А дверь почти тут же и пропала, и снова – жилые дома в ряд. Этот тип торчал там какое-то время – возле места, откуда вышел. Только двери больше видно не было. Торчал-торчал, шарил чего-то по мостовой. Когда зашел обратно – дверь снова появилась. На несколько секунд. И еще раз – когда он уходил. Я пытался найти эту дверь на ощупь, когда он ушел. И ничего не вышло!
Повисло молчание.
Маркиз напряженно раздумывал. То, о чем сказал помощник, сильно отдавало мистикой. А он не привык иметь дело с мистическими явлениями. И представления не имел, как быть с тем, кто владеет мистическими приемами. Это даже не магия!
Да, можно обратиться за помощью к магам. Вот только у него приказ – покинуть столицу как можно скорее!
- Оставайтесь здесь, наблюдайте дальше, - приказал он наконец. – Ничего не предпринимать, не пытаться задержать. Остальных двоих тоже сюда подтяните. Глядеть в оба! Вечером выезжаем из Ковентри, - прибавил хмуро. – Приказ его величества!
К слову, свет слишком уж ярок – ну, не могли факелы так осветить округу аж до второго этажа! Даже если внизу собралась толпа, и каждый приволок по паре факелов. Видно, это таки маги применили что-то из своих фокусов. Вон как огненные блики по стене поплыли! И по перилам, по полу. Высветило пустой черный квадрат посередине – галерея бежала вокруг него.
Аргент, пользуясь нежданным освещением, добрался до противоположной стороны. Там, прижимаясь к стене, попытался выглянуть в одно из окошек.
То не было заколочено, но оказалось крохотным, пыльным и мутным. Протереть его изнутри парень не решился – еще заметят движение!
Так он и стоял, насторожив слух. Звуки с улицы сквозь наглухо закрытые окна доносились едва-едва. Но гвалт снаружи наверняка стоял знатный. По стеклам плясали блики – но это и все, что получалось увидеть. Все, что мог Аргент – ждать, силясь высмотреть что-нибудь сквозь пыльные стекла. И терзаться тревогой.
Потом ноги устали, он уселся прямо на пол. И сам не заметил, как задремал и съехал на пол, подложив под голову сложенные ладони.
А когда он открыл глаза – в подслеповатые окошки пробивался дневной свет. И снаружи было тихо.
Аргент уже при свете – хоть и скудном, но позволяющем хотя бы не переломать ноги – обошел открытую галерею над первым этажом. Отыскал в закутке лестницу на чердак, поднялся туда. Пробравшись кое-как сквозь многолетние заросли паутины, дошел до окошка. То оказалось довольно крупным, витражным. Пары стекол, правда, не хватало – но это было даже на руку. Здесь удалось выглянуть наружу.
Внизу было пусто. Никто не ждал под дверью, затаившись в засаде. Видимо, накануне преследователи обыскали округу и убрались, ничего не найдя.
Неужели постеснялись вломиться в дом? Ведь, если рыскали вокруг – заподозрили, что внутри кто-то есть!
Вот только не просидишь целый день в доме. А просидишь день – так не станешь сидеть седмицу или месяц. Эдак и от голода умрешь!
Тем более, кто их знает? Не вломились вчера – вломятся нынче.
Аргент спустился и потихоньку вышел наружу. Улица оказалась пустой. Даже прохожих не было. Если только никто не оставил соглядатаев в домах по соседству…
Шаг от порога, другой. Никого, пусто! Взгляд привлек блеснувший в стороне солнечный блик. Парень моментально забыл и про пустой желудок, и про мучавшую с самого пробуждения жажду. А это еще что такое?
*** ***
- Четыре отряда городской стражи, поднятые по тревоге, оцепили несколько кварталов, - перечислял чиновник королевской палаты. – Стражники перерыли несколько домов, обрыскали за ночь указанный вами городской район не по одному разу. Подняли с кроватей добрый десяток достопочтенных горожан, чтобы обшарить их дома. Потому что кому-то почудилось, что беглец скрылся в чужом жилье!
Маркиз Кессель стискивал зубы.
Подумать только – его обвел вокруг пальца какой-то мальчишка, не знавший города! Не говоривший на языке Манора. Исчез, словно сквозь землю провалился!
- Маркиз. Вы не один год служите короне, на вас возложена разведка королевства. У вас есть хотя бы какое-нибудь предположение, куда он мог деться?
Кессель хмуро покачал головой.
- Я не знаю, - выдавил он. – Я не представляю, куда он мог запропаститься! У него не было ни шанса выскользнуть из окружения – если он не дух или сам квадратный демон! Мы обложили всю округу.
- Но парень – не дух и не квадратный демон. Он – человек.
- Я знаю, что он – человек, - рявкнул маркиз, не сдержавшись. – И я не знаю… я не понимаю, что произошло! Он ушел, хотя у него не было ни единого шанса. Ему некуда было деться. Просто некуда.
- Ему некуда было деться, но он пропал, - медленно проговорил чиновник.
Кессель стиснул зубы сильнее. В душе клокотало бешенство, не находя выхода. Такой провал в его безупречной карьере! Этот мальчишка посмел бросить ему вызов. Хотелось сровнять с землей весь город – лишь бы отыскать негодяя и вытрясти из него душу. Вот только дадут ли ему снова людей?
Маркиз готов был привлечь и своих людей. Вот только в Ковентри их сейчас находилось чрезвычайно мало. Заплатить наемникам… видит Творец, он готов был потратить на это собственные деньги!
- Не вздумайте привлекать никого со стороны! – чиновник словно прочел его мысли. – Не хватало, чтобы сведения об этом человеке попали не в те руки!
- Время, - тяжело уронил Кессель. – Мы же окончательно упустим его.
- Мы уже упустили его окончательно. Точнее – вы упустили его окончательно. Ждите, - прибавил он, покидая кабинет.
Если он сегодня таки лишится части зубов, истерев их друг о друга – в этом не будет ничего удивительного.
Кессель сидел, словно на иголках. Его терзало ощущение, что он безвозвратно что-то упускает. И ничего не в силах с этим поделать. Не может ведь он уйти, не закончив доклада! Не дождавшись новых приказов.
Время тянулось, маркиз злился. Четверть часа, вторая. Про него забыли?!
Чиновник явился, когда половина часа была на исходе. Небрежно прошел к столу, швырнул на него тонкую папку с бумагами. Принялся рыться в шкафу, не обращая внимания на теряющего терпение маркиза.
Наконец обратил внимание на визитера.
- Ваша светлость, - он замялся, нервно теребя углы документов. – Его величество изъявил желание лично услышать доклад о произошедшем вчера. Мне пришлось в подробностях все изложить. Сожалею, что заставил ждать вас, - он нахмурился, потер переносицу.
А Кессель вдруг сообразил, что волокита была вызвана не стремлением насолить ему. Это была попытка справиться с нервозностью!
- Мы теряем время, - напомнил он, стараясь говорить мягко.
- Я сожалею, - повторил собеседник. – Однако вердикт его величества однозначен: дело следует прекратить! И так уже слишком много сил вложено. И слишком большая шумиха поднята. Опять же: жертвы среди стражников…
- Вот как. Иными словами…
- Его величество передал приказ: вам немедленно отправляться в свою марку и там ждать дальнейших приказов.
- Меня высылают из столицы?! – не поверил Кессель.
- Я сожалею, - повторил чиновник. – Я лишь передаю слова его величества. Если вы сомневаетесь в том, что я верно передал их вам…
- Нет, я не сомневаюсь, - отрезал маркиз, невежливо перебив его.
Вскочил, прошелся взад-вперед по кабинету. Ни один чиновник – даже высокопоставленный и родовитый – не осмелился бы передавать ему ложный приказ. Так что причин сомневаться в услышанном не было. Не исключено, что этот человек и надавил на короля, убедив его принять такое решение. Видит какую-то опасность в продолжении дела? Опасность, которую не видит сам Кессель. Но на суть приказа это никак не влияет.
- В квартале ведется наблюдение, - устало сообщил он.
- Снять! – моментально среагировал чиновник.
- Понял, - маркиз взмахнул рукой, обрывая дальнейшие пояснения. – Наблюдение будет снято, я нынче же выезжаю в сторону марки Кессель, - он развернулся и стремительно вышел.
В душе и мыслях царила оглушающая тишина. Этому делу конец – довести его до конца, найти ответы на мучительные вопросы не дадут. По крайней мере, официально. А вполне возможно, пришел конец и его карьере. Что ж, хотя бы титул у него отнять не сумеют!
Глава 6
Наблюдение в квартале велось откровенно чахлое.
Людей Кесселю выделить отказались. Наутро отозвали всех, кто сопровождал его накануне и во время ночных поисков. Так что он поставил тех, кто служил лично ему. А тех было всего четверо. Правда, опытных – люди многие годы исполняли поручения самого разного свойства.
И записка от одного из них ждала маркиза в постоялом дворе. Соглядатай прислал ее с уличным мальчишкой, сам оставшись на прежнем месте.
Парень ухитрился проникнуть в дом без ведома хозяев и занять наблюдательный пост на чердаке. Так что поздним утром он увидел, как из чердачного окна дома напротив кто-то выглядывал. А потом объект, за которым гонялись целую ночь, вышел из заброшенного дома напротив, как ни в чем не бывало. Задерживать беглеца одинокий наблюдатель не рискнул – не хотел поднимать шум.
Ему пришлось ненадолго оставить пост, чтобы отправить отчет – и затем он продолжил слежку.
Маркиз вчитывался в скупые строки и хмурился. По описанию, парень вел себя подозрительно. Выйдя из дома, не ушел. Остался возле выхода. Что-то искал на земле, шаря руками, мялся и озирался. После – вернулся в дом, чтобы выйти спустя около получаса.
Задница горной гиены! Ведь была возможность схватить его. Не зря терзало чувство, что он что-то безвозвратно упускает, просиживая штаны в резиденции королевской палаты.
Надо было наплевать на приказ явиться с докладом и лично продолжить поиски. Привлечь для этого уличных головорезов, да. У него имелась при себе необходимая сумма, чтоб оплатить услуги наемников! Он приволок бы наглеца прямо в королевскую палату. А победителей не судят.
Хотя кого он обманывает. Судят – да еще и как!
Его величество и чиновники обеспокоены даже не слухами. А тем, что несколько тертых бойцов из городской стражи выведены нынешней ночью из строя. Не зря чиновник помянул о жертвах! В другое время всем было бы наплевать. Несколько стражников из привлеченных вчера отрядов очутились в лечебнице местного дома милосердия. В состоянии крайнего испуга, граничащего с безумием. Должно быть, этот факт произвел впечатление и на чиновников королевской палаты, и на самого короля.
Нужно, кстати, навестить бедняг. Узнать, как они себя чувствуют, и не нужно ли им какой-нибудь помощи.
Не то, чтобы маркиз отличался особенной сердобольностью. Но смутное чувство подсказывало, что проявить участие сейчас будет правильно.
Что-то странное произошло ночью. Странное – на грани потустороннего.
К слову, пара скупых строк в отчете-записке тоже указывала на нечто смутно нереальное. Наблюдатель, по всей видимости, сам не понимал, что увидел. И как следует расценивать увиденное.
«Со входом в дом творилось что-то странное».
Что странное могло твориться со входом в укрытие беглеца? Возможно, дело было в том, что накануне стража обшарила все дома в паре кварталов. В том числе – и том, где сейчас находился соглядатай маркиза. И ни в одном беглец найден не был.
А еще маркиз прекрасно помнил, как сам в какой-то момент ночью заметался, лишившись ориентиров. На какой-то миг улица показалась ему незнакомой.
Со стражниками, что маялись сейчас в лечебнице, судя по всему, произошло то же самое. Только… в отличие от них, маркиз легко отделался?
Нет, обед – точно не самое главное сейчас! Кессель стремительно вышел из трактира. У него еще есть время! Успеет и взглянуть на место, где укрылся вчерашний беглец. И после еще – навестить пострадавших людей. Да, он пообещал покинуть Ковентри нынче же. Но не обещал сделать это засветло. До полуночи можно успеть многое!
Правда, ворота закрывались немного спустя после восьми вечера… ну да ничего, специально для него, глядишь, откроют!
А нет – так у него будет прекрасное оправдание для того, чтобы уехать завтра. Не выпустили из города вовремя – такое тоже случается.
*** ***
- С полчаса назад ушел, ваша светлость! – вид у помощника был виноватый. – Я извелся – отправиться следом или остаться и наблюдать!
- А ты?! – грозно нахмурился маркиз, обернувшись ко второму.
- Он только пять минут назад подошел, - вступился первый. – Я ему записку отправил тогда же, когда и вам.
Кессель перевел дух. Срываться на подчиненных – последнее дело. Не их вина, что их так мало.
Подойдя, он застал на месте двоих помощников. Один – тот, что присылал ему записку с отчетом. Второй – только подошел, вызванный первым. А объект, как выяснилось, ушел в неизвестном направлении.
Оба наблюдателя давно покинули пост на чердаке чужого дома. Точнее – это сделал тайком первый из них еще до прихода второго, чтобы не вызвать подозрений у хозяев. И теперь трое собеседников наблюдали за нужным участком улицы из-за угла.
- Я думаю, он еще вернется, - добавил первый. – Потому и не пошел за ним.
- И почему он должен вернуться? Его здесь чуть не поймали!
- Так ведь не поймали. Вы сами помните – мы все здесь в какой-то момент вчера ночью потерялись. Заплутали в единственном квартале! Сдается мне, больше он такого места во всем городе не сыщет. Опять же – это ведь тот самый квартал, где мы и днем заплутали, когда гнались за ним.
Вот этого маркиз не помнил. Точнее – он помнил чушь, которую несли гнавшиеся за беглецом стражники: мол, потеряли не только его, но и дорогу.
Что за дрянь здесь творится? А стражники-то в лечебнице – ему еще предстояло расспросить их.
- Ладно, - уронил он хмуро. – Раз уж ты так уверен, что он вернется – рассказывай. Что такого странного творилось, что не сумел описать это толком?
- Ну, вы-то видите тот дом? – парень кивнул.
Маркиз окинул взглядом сумрачное строение, скупо украшенное простыми колоннами.
- Вижу. И дом выглядит жилым. На нижнем этаже вон контора стряпчего.
- Не спорю. А заброшенный дом по соседству видите? С обшарпанной дверью, - и смолк на минуту, пока Кессель глядел на него недоверчиво. – Вот и я не вижу, ваша светлость. А он есть! Вернее – был. Хоть и недолго. Понимаете, это трудно объяснить. Это прямо как нынче ночью. Ты идешь и видишь улицу перед собой, фонари, дома, мостовую. А потом вдруг не видишь то, что было перед глазами только что. А видишь что-то другое.
- Может, тебе тоже в лечебнице подлечиться у монахинь? – маркиз нахмурился.
- Пусть у монахинь лечатся впечатлительные стражники, - покачал упрямо головой парень. – А я своим глазам верю! Хоть и говорят они несообразное. Этот тип появился словно из ниоткуда. Точнее – я наблюдал за домом. И вдруг открывается дверь – обшарпанная такая. И он выходит! А дверь почти тут же и пропала, и снова – жилые дома в ряд. Этот тип торчал там какое-то время – возле места, откуда вышел. Только двери больше видно не было. Торчал-торчал, шарил чего-то по мостовой. Когда зашел обратно – дверь снова появилась. На несколько секунд. И еще раз – когда он уходил. Я пытался найти эту дверь на ощупь, когда он ушел. И ничего не вышло!
Повисло молчание.
Маркиз напряженно раздумывал. То, о чем сказал помощник, сильно отдавало мистикой. А он не привык иметь дело с мистическими явлениями. И представления не имел, как быть с тем, кто владеет мистическими приемами. Это даже не магия!
Да, можно обратиться за помощью к магам. Вот только у него приказ – покинуть столицу как можно скорее!
- Оставайтесь здесь, наблюдайте дальше, - приказал он наконец. – Ничего не предпринимать, не пытаться задержать. Остальных двоих тоже сюда подтяните. Глядеть в оба! Вечером выезжаем из Ковентри, - прибавил хмуро. – Приказ его величества!
