Людей вообще не было видно. Конь неспешно шел – явно знал, куда. Окольными путями они миновали территорию вокруг дворца, затем – прошли через город. Девушка только дивилась – как животное могло запомнить такую длинную дорогу.
Вот впереди и стена! Голубиная башня – Эйдин признала ее очертания. Та самая башня, через которую тетя ей наказывала выбираться из города.
Когда приблизились к самой стене, конь сам собою остановился. Повод дернулся – Эйдин недоуменно взглянула на морду коня. У рта животного повисло кольцо, в которое продевался повод. Что за странность? Рядом с конем из воздуха соткалась фигура человека, укутанного в длинный серый плащ.
Незнакомец обернулся, кивнул Эйдин. Из-под надвинутого капюшона блеснули глаза на бледном лице. Девушка, онемев от изумления, спрыгнула молча на землю.
- Я рад, что вы решились – несмотря на терзавшие вас подозрения, - заговорил неизвестный. – Думаю, вы уже поняли, что я никак не могу быть доверенным лицом ни его величества, ни его высочества.
- Да, - выдавила она, кивнув.
- Все объяснения – после! Сейчас идемте, - он кивнул ей и первым направился к башне.
Ей оставалось только последовать за ним. Замок тихо щелкнул, повинуясь одному движению кисти. Да он – волшебник! Кто бы еще сумел сделаться невидимым, а затем – снова появиться из воздуха?! Это он вел коня за повод – а когда отпустил, повод повис.
Мысли мелькали, пока девушка торопливо шагала за своим провожатым. Заходя в низкую дверь, она мельком успела заметить, как конь разворачивается и идет обратно.
Несколько шагов в полной темноте – брякнула щеколда, чуть стукнула следующая дверь, распахнувшись. Эйдин вышла вслед за незнакомцем, тот прикрыл дверь. Послышался приглушенный звук задвинутого засова.
Девушка сделала пару шагов и остановилась. В лицо пахнуло ночной свежестью, запахом травы и сырого камня. Откуда-то тянуло еле заметно дымом.
- Осторожно, здесь легко споткнуться, - проговорил незнакомец, беря ее под руку. Эйдин от неожиданности вздрогнула и хотела отпрянуть. – Позвольте вам помочь. Прошу вас, - он кивнул, и она последовала за ним.
С четверть часа пути среди кустарника, выбоин и рытвин – и они вышли на широкий городской тракт. Эйдин с непривычки спотыкалась на бездорожье, и спутник не единожды придерживал ее от падения.
- Придется пройтись пешком, - сообщил незнакомец, отпуская ее локоть. – Нас ждут в таверне у дороги – в той, что на отдалении от города.
- У дохлого коня? – Эйдин припомнила название, виденное на вывеске, когда они проезжали. – Странное название, - прибавила она.
- Ничего странного, если знать немного историю этих мест, - в голосе ее спутника послышалась усмешка. – В этой таверне одно время часто останавливались люди, чьи лошади пали. Им требовалось заменить коня… от этого и пошло название. А нынешний хозяин не стал менять вывеску – она сохранилась еще с тех пор, висит все двести с лишним лет, как ее нарисовали.
- Вывеска висит целых двести лет?! Заколдована? – не удержалась Эйдин.
- Нет, обычная вывеска, - собеседник вроде как поскучнел.
- Простите, я увлеклась, - повинилась девушка. – Вы, судя по всему, знаете, кто я. А вот я так и не знаю, кого мне благодарить за помощь.
- Вашу тетушку, - отозвался сдержанно незнакомец. – Леди Эйдин, я бы предпочел добраться до места – и уж после обсуждать дела, - после упоминания тети Эйдин и сама потеряла желание вести беседу дальше. – Мы, разумеется, одни на тракте – но порой уши бывают даже у камней возле дороги. Скажу лишь – мой господин доставил то, что было вам обещано.
Дальше шли в молчании. Напоминание о погибшей тете всколыхнуло тоску и горечь в душе. Видимо, находка барона и впрямь важна для этих людей – или кто они там! – если даже после гибели феи они нашли способ вытащить ее незадачливую племянницу из-под замка.
Неужели некому больше взяться за это?
Отчего посылают молодую недотепу, не видевшую жизни за стенами родного дома? А она, Эйдин, недотепа – приходится это признать.
- Обидно! – Аделина насупилась, сложила ручки на груди.
- Что обидно? – не поняла Мелисса.
- Почему она себя недотепой считает?! Это же несправедливо. Она никогда не умела лазать по веревочным лестницам, вылезать в окна на страшной высоте – а тут и вылезла, и спустилась! Она придумала план, как ей быть, если никто не поможет. Она вообще решилась бежать – а это так страшно! Эйдин такая смелая, решительная. Не испугалась ни коня, который идет сам по себе, ни человека, который сам собой возник из воздуха. И из окна два раза не побоялась вылезти. Почему же она сама про себя думает, что недотепа?!
- Ну, милая. Ей мачеха и сестры столько раз говорили, что она – недотепа, она и поверила. Но в одном она была права: это подозрительно, когда важное поручение дают человеку, что за всю жизнь не видел мира за пределами родного дома. Еще и помогают освободиться, невзирая на постигшую неудачу.
- Ну да, - Аделина недовольно надула губы. – И что же ее ждало в таверне У дохлой лошади?! Кто ее все-таки спас?
- Освободителями Эйдин оказались светлые маги, связанные с миром фей. Орден тот давно исчез – это случилось задолго до объединения королевств Золотого юга. Никто толком не знает, куда делись светлые маги. Кто-то считает, что их потомки – народ огня в Золотом море. Кто-то думает – сгинули в войнах на Западной равнине и в южных эмиратах. Кто-то – что ушли они с феями в их недоступную простым смертным страну, куда те удалились, когда наступило засилье церкви Черной глины, а древние боги оказались забыты.
Словом – в таверне Эйдин ждали маги ордена Золотого остроцвета. А точнее – один из восьми главных магистров этого ордена. Ближайший помощник его вывел девушку из города и привел к месту встречи.
Магистры Золотого остроцвета обеспокоились находкой барона. Еще больше они обеспокоились тем, что тот сообщил о своем открытии правителям земли Ольтер. И что туда, где барон нашел следы артефакта, отправилось несколько отрядов солдат.
Дело в том, что магистры и сами давно искали следы этого артефакта. И барон с принцем их опередили.
- Да что ж это был за артефакт! – не сдержалась девочка.
- О, это была презанятная вещица, - протянула тетя. – Скажу лишь, что, возможно, именно эта вещица спустя несколько столетий стала причиной вспыхнувшей между королевствами Золотого юга войны, что не стихала неполные триста лет.
- Как можно столько воевать! – возмутилась Аделина.
- Воевали они с переменным успехом, - охотно пояснила Мелисса. – Одним из итогов первых десятилетий войны стало отделение герцогства Хольдмун. Это были спорные территории, которые впоследствии не вернулись ни Холдроузу, ни Холдруину. Война то стихала, то вспыхивала с новой силой. До тех пор, пока один талантливый оружейник не создал весомого преимущества для королевства Холдроуз.
- И Холдроуз выиграл?!
- Ну, как же ты читаешь книги по истории, - укорила тетя. – Ничья была. Королевства к тому времени оказались слишком измотаны войной. Несколько лет, что понадобились бы Холдроузу, чтобы сокрушить окончательно Холдруин, привели бы к полному краху. Королевства Золотого юга вполне могли из-за этого распасться на множество враждующих между собой земель. Это отбросило бы весь Золотой юг на много столетий назад. А у герцога Хольдмуна тогда появилась бы реальная возможность всю власть над побережьями Золотого моря забрать себе целиком. Противникам пришлось пойти на примирение. Тем более, что после той войны вещица-то канула в неизвестность окончательно. Ну, или почти окончательно, - здесь Мелисса лукаво улыбнулась.
- Да что за вещица-то?!
- Историю этой вещи я подробнее расскажу в следующей сказке. Сейчас скажу лишь, что она дала бы большое преимущество в военном деле любому военачальнику тогдашних лет.
- Хм. А как насчет нынешних лет?
- Экая ты любопытная! Право, не знаю, - тетя, посмеиваясь, покачала головой. – В наши дни войн нет. И не стоит их начинать. Слишком уж опасно это – с нынешним-то развитием техники.
- А магия? Магия совсем пропала, да?
- Ну, как тебе сказать, - Мелисса хмыкнула. – В музее Магических парадоксов осталось немало магических экспонатов. Экспериментальная магия работает в стенах магических университетов и лабораторий. Но вот та вещь, о которой идет речь – она была не просто магическая. Существует легенда, что ее в свое время коснулась рука одной из древних богинь, это и даровало простой вещи небывалое могущество.
Она затерялась в глубине веков – и вот, молодой наемник, безземельный барон из земли Ольтер, служа одному из владык на Западе, отыскал описание этой вещи в одном из книгохранилищ. Дело в том, что он очень любил читать, этот барон.
Такое вот небывалое для рыцаря дело – когда не было битв и пиров, противостояний и балов, он любил забраться в какое-нибудь книгохранилище, отыскать там древний свиток или фолиант, и читал.
Друзья за это над ним посмеивались, наниматели подшучивали. Но увлечение барона было безобидным. К тому же никто не мог бы упрекнуть его в недостатке мужества или отваги.
Или верности и чести. Уж если какой владыка или вельможа заплатил барону за службу – он мог быть уверен: этот рыцарь не предаст, не переметнется и не струсит.
В тот раз произошла любопытная штука: свиток – не особенно старый, но сильно истрепанный, едва ли не рассыпающийся в прах – оказался не в каком-нибудь закрытом книгохранилище, не среди самых ценных реликвий, скрытых от чужих глаз. Он завалялся на одной из полок среди географических карт и описаний кочевых народов и их обычаев.
Возможно, дело было в обрывочности сведений, содержащихся в свитке.
Возможно, в иное время барон и значения не придал бы прочитанному в нем. Но тогда армия его нанимателя стояла в крепости и скучала. У барона было время, чтобы залюбопытствовать – что означает то, что он прочел. Он принялся рыскать по книгохранилищу, разыскивая сведения, хоть как-то связанные с содержимым свитка.
Дело в том, что его наниматель и сам не подозревал, что за сокровище завалялось в его библиотеке. Да и узнал бы – не факт, что воспользовался бы.
В те годы большую силу среди городов и молодых королевств Западной равнины забрала церковь Черной глины. Она была молода, и это был ее первый расцвет.
Уже тогда черноверцы проявляли недюжинную нетерпимость к культам древних богов, искореняя их всеми доступными средствами. А самым доступным средством во все времена была сила оружия. Так что артефакт, которого коснулась сила древнего божества, вполне мог навлечь на своего владельца недовольство церковников и скорую, жестокую кару.
Так или иначе, барон оказался единственным посетителем библиотеки. Сам владелец замка не так давно захватил его, и до книгохранилищ еще не добрался.
Он толком и не знал, что за рукописи там находятся. Предыдущий владелец мог бы немало рассказать об этом – да на собственное счастье, был мертв. Во всяком случае, так считал и новый владелец замка, и его сюзерен, и их соратники. В северо-восточных эмиратах в те времена было неспокойно.
Однако речь сейчас не об этом. Так вот – свиток, что попал в руки барону – на деле это была половина свитка. Часть оторвалась и потерялась.
Это произошло, должно быть, еще до того, как он попал в книгохранилище – потому как оставшейся части барон так и не нашел, как ни рыскал. От свитка сохранилась нижняя его часть. Жрец светлого культа писал своему духовному наставнику, что отправил с гонцом «искомый предмет, видоизмененный взаимодействием со светлым артефактом».
- Как они сложно выражаются, эти жрецы! – не сдержалась Аделина.
- Это ты, милая, еще не читала отчеты нашего доктора Акке, - усмехнулась Мелисса. – Так вот – а дальше жрец писал, что следы гонца теряются, и отыскать их нет никакой возможности. Точно он в воздухе растворился!
В библиотеке нашлось еще несколько писем этого же жреца – все они были скреплены одной и той же печатью.
Там содержались отчеты о поисках гонца, о миссии в некой деревне и описание самого предмета, о котором во всех этих письмах шла речь. Музыкальный инструмент, с помощью которого можно было воздействовать на человеческий разум. С виду – обычная флейта, на деле – грозное оружие.
- Ага! Эта флейта пропала вместе с гонцом, и ее так и не нашли! – воскликнула Аделина. – А барон, выходит, решил попытаться найти ее?
- Да, спустя десятилетия. А возможно – века.
- Вот интересно! Никто не нашел – а он решил найти.
- Дело в том, что свитки, судя по их расположению в библиотеке, попадали туда в разное время. Возможно, и при разных владельцах. Не исключено – из разных библиотек, которые разоряли и свозили в этот замок. Говорю же – в те годы в северо-восточных эмиратах творилась настоящая чехарда.
Барон впервые за свою карьеру наемника явился к нанимателю, прося освободить его досрочно от клятвы. Он вернул всю плату целиком, ссылаясь на неожиданные обстоятельства дома.
Разумеется, никаких обстоятельств не было. Однако наниматель не мог этого знать. В этот раз репутация честнейшего и отважнейшего человека сослужила барону добрую службу. Наниматель без всяких возражений отпустил его, не только отказавшись брать назад плату, половину которой барон успел честно отработать, но и прибавив вознаграждение.
Со свитками, вынесенными из библиотеки, рыцарь приехал в столицу земли Ольтер и прямиком направился к принцу. Почему не к королю? Да потому что принц был его ровесником. И барон в свое время служил при дворе, обучаясь ратному делу вместе с другими знатными отроками и его высочеством.
Однако вернемся к Эйдин. Ее, как я уже сказала, ждал в придорожной таверне – ни больше, ни меньше – один из магистров ордена Золотого остроцвета.
- Тетя, погоди! Ты ведь сказала – флейту потерял жрец какого-то светлого культа.
- Тот культ был предшественником ордена Золотого остроцвета, - мягко отозвалась Мелисса. – Там тоже были свои войны и перипетии. О них долго рассказывать. Так или иначе, маги ордена Золотого остроцвета тоже напали на след флейты. Точнее – предмета, в который она превратилась.
Когда их посланники тайно прибыли в те места, где терялся след артефакта, там уже находились отряды короля земли Ольтер во главе с бароном.
Маги не посмели вступать в конфликт. В то время это было невыгодно магистрам ордена. Они решили действовать скрытно. Магистры как раз раздумывали, как подобраться к барону, когда тетушка Эйдин вступила с предложением – отправить туда племянницу. И те сочли идею удачной.
Первой задачей Эйдин стало прибыть к месту, где находился лагерь. Прямиком к барону. И заявить – мол, она сбежала из дома, от свадьбы с наследником престола.
Барона такой ход ставил в неприятное положение. Принять беглую королевскую невесту означало навлечь на себя гнев и правителя, и его наследника.
Вот впереди и стена! Голубиная башня – Эйдин признала ее очертания. Та самая башня, через которую тетя ей наказывала выбираться из города.
Когда приблизились к самой стене, конь сам собою остановился. Повод дернулся – Эйдин недоуменно взглянула на морду коня. У рта животного повисло кольцо, в которое продевался повод. Что за странность? Рядом с конем из воздуха соткалась фигура человека, укутанного в длинный серый плащ.
Прода от 28.04.2022, 10:24
Незнакомец обернулся, кивнул Эйдин. Из-под надвинутого капюшона блеснули глаза на бледном лице. Девушка, онемев от изумления, спрыгнула молча на землю.
- Я рад, что вы решились – несмотря на терзавшие вас подозрения, - заговорил неизвестный. – Думаю, вы уже поняли, что я никак не могу быть доверенным лицом ни его величества, ни его высочества.
- Да, - выдавила она, кивнув.
- Все объяснения – после! Сейчас идемте, - он кивнул ей и первым направился к башне.
Ей оставалось только последовать за ним. Замок тихо щелкнул, повинуясь одному движению кисти. Да он – волшебник! Кто бы еще сумел сделаться невидимым, а затем – снова появиться из воздуха?! Это он вел коня за повод – а когда отпустил, повод повис.
Мысли мелькали, пока девушка торопливо шагала за своим провожатым. Заходя в низкую дверь, она мельком успела заметить, как конь разворачивается и идет обратно.
Несколько шагов в полной темноте – брякнула щеколда, чуть стукнула следующая дверь, распахнувшись. Эйдин вышла вслед за незнакомцем, тот прикрыл дверь. Послышался приглушенный звук задвинутого засова.
Девушка сделала пару шагов и остановилась. В лицо пахнуло ночной свежестью, запахом травы и сырого камня. Откуда-то тянуло еле заметно дымом.
- Осторожно, здесь легко споткнуться, - проговорил незнакомец, беря ее под руку. Эйдин от неожиданности вздрогнула и хотела отпрянуть. – Позвольте вам помочь. Прошу вас, - он кивнул, и она последовала за ним.
С четверть часа пути среди кустарника, выбоин и рытвин – и они вышли на широкий городской тракт. Эйдин с непривычки спотыкалась на бездорожье, и спутник не единожды придерживал ее от падения.
- Придется пройтись пешком, - сообщил незнакомец, отпуская ее локоть. – Нас ждут в таверне у дороги – в той, что на отдалении от города.
- У дохлого коня? – Эйдин припомнила название, виденное на вывеске, когда они проезжали. – Странное название, - прибавила она.
- Ничего странного, если знать немного историю этих мест, - в голосе ее спутника послышалась усмешка. – В этой таверне одно время часто останавливались люди, чьи лошади пали. Им требовалось заменить коня… от этого и пошло название. А нынешний хозяин не стал менять вывеску – она сохранилась еще с тех пор, висит все двести с лишним лет, как ее нарисовали.
- Вывеска висит целых двести лет?! Заколдована? – не удержалась Эйдин.
- Нет, обычная вывеска, - собеседник вроде как поскучнел.
- Простите, я увлеклась, - повинилась девушка. – Вы, судя по всему, знаете, кто я. А вот я так и не знаю, кого мне благодарить за помощь.
- Вашу тетушку, - отозвался сдержанно незнакомец. – Леди Эйдин, я бы предпочел добраться до места – и уж после обсуждать дела, - после упоминания тети Эйдин и сама потеряла желание вести беседу дальше. – Мы, разумеется, одни на тракте – но порой уши бывают даже у камней возле дороги. Скажу лишь – мой господин доставил то, что было вам обещано.
Дальше шли в молчании. Напоминание о погибшей тете всколыхнуло тоску и горечь в душе. Видимо, находка барона и впрямь важна для этих людей – или кто они там! – если даже после гибели феи они нашли способ вытащить ее незадачливую племянницу из-под замка.
Неужели некому больше взяться за это?
Отчего посылают молодую недотепу, не видевшую жизни за стенами родного дома? А она, Эйдин, недотепа – приходится это признать.
*** ***
- Обидно! – Аделина насупилась, сложила ручки на груди.
- Что обидно? – не поняла Мелисса.
- Почему она себя недотепой считает?! Это же несправедливо. Она никогда не умела лазать по веревочным лестницам, вылезать в окна на страшной высоте – а тут и вылезла, и спустилась! Она придумала план, как ей быть, если никто не поможет. Она вообще решилась бежать – а это так страшно! Эйдин такая смелая, решительная. Не испугалась ни коня, который идет сам по себе, ни человека, который сам собой возник из воздуха. И из окна два раза не побоялась вылезти. Почему же она сама про себя думает, что недотепа?!
- Ну, милая. Ей мачеха и сестры столько раз говорили, что она – недотепа, она и поверила. Но в одном она была права: это подозрительно, когда важное поручение дают человеку, что за всю жизнь не видел мира за пределами родного дома. Еще и помогают освободиться, невзирая на постигшую неудачу.
- Ну да, - Аделина недовольно надула губы. – И что же ее ждало в таверне У дохлой лошади?! Кто ее все-таки спас?
- Освободителями Эйдин оказались светлые маги, связанные с миром фей. Орден тот давно исчез – это случилось задолго до объединения королевств Золотого юга. Никто толком не знает, куда делись светлые маги. Кто-то считает, что их потомки – народ огня в Золотом море. Кто-то думает – сгинули в войнах на Западной равнине и в южных эмиратах. Кто-то – что ушли они с феями в их недоступную простым смертным страну, куда те удалились, когда наступило засилье церкви Черной глины, а древние боги оказались забыты.
Словом – в таверне Эйдин ждали маги ордена Золотого остроцвета. А точнее – один из восьми главных магистров этого ордена. Ближайший помощник его вывел девушку из города и привел к месту встречи.
Магистры Золотого остроцвета обеспокоились находкой барона. Еще больше они обеспокоились тем, что тот сообщил о своем открытии правителям земли Ольтер. И что туда, где барон нашел следы артефакта, отправилось несколько отрядов солдат.
Дело в том, что магистры и сами давно искали следы этого артефакта. И барон с принцем их опередили.
- Да что ж это был за артефакт! – не сдержалась девочка.
- О, это была презанятная вещица, - протянула тетя. – Скажу лишь, что, возможно, именно эта вещица спустя несколько столетий стала причиной вспыхнувшей между королевствами Золотого юга войны, что не стихала неполные триста лет.
- Как можно столько воевать! – возмутилась Аделина.
- Воевали они с переменным успехом, - охотно пояснила Мелисса. – Одним из итогов первых десятилетий войны стало отделение герцогства Хольдмун. Это были спорные территории, которые впоследствии не вернулись ни Холдроузу, ни Холдруину. Война то стихала, то вспыхивала с новой силой. До тех пор, пока один талантливый оружейник не создал весомого преимущества для королевства Холдроуз.
- И Холдроуз выиграл?!
- Ну, как же ты читаешь книги по истории, - укорила тетя. – Ничья была. Королевства к тому времени оказались слишком измотаны войной. Несколько лет, что понадобились бы Холдроузу, чтобы сокрушить окончательно Холдруин, привели бы к полному краху. Королевства Золотого юга вполне могли из-за этого распасться на множество враждующих между собой земель. Это отбросило бы весь Золотой юг на много столетий назад. А у герцога Хольдмуна тогда появилась бы реальная возможность всю власть над побережьями Золотого моря забрать себе целиком. Противникам пришлось пойти на примирение. Тем более, что после той войны вещица-то канула в неизвестность окончательно. Ну, или почти окончательно, - здесь Мелисса лукаво улыбнулась.
- Да что за вещица-то?!
- Историю этой вещи я подробнее расскажу в следующей сказке. Сейчас скажу лишь, что она дала бы большое преимущество в военном деле любому военачальнику тогдашних лет.
- Хм. А как насчет нынешних лет?
- Экая ты любопытная! Право, не знаю, - тетя, посмеиваясь, покачала головой. – В наши дни войн нет. И не стоит их начинать. Слишком уж опасно это – с нынешним-то развитием техники.
- А магия? Магия совсем пропала, да?
- Ну, как тебе сказать, - Мелисса хмыкнула. – В музее Магических парадоксов осталось немало магических экспонатов. Экспериментальная магия работает в стенах магических университетов и лабораторий. Но вот та вещь, о которой идет речь – она была не просто магическая. Существует легенда, что ее в свое время коснулась рука одной из древних богинь, это и даровало простой вещи небывалое могущество.
Она затерялась в глубине веков – и вот, молодой наемник, безземельный барон из земли Ольтер, служа одному из владык на Западе, отыскал описание этой вещи в одном из книгохранилищ. Дело в том, что он очень любил читать, этот барон.
Такое вот небывалое для рыцаря дело – когда не было битв и пиров, противостояний и балов, он любил забраться в какое-нибудь книгохранилище, отыскать там древний свиток или фолиант, и читал.
Друзья за это над ним посмеивались, наниматели подшучивали. Но увлечение барона было безобидным. К тому же никто не мог бы упрекнуть его в недостатке мужества или отваги.
Или верности и чести. Уж если какой владыка или вельможа заплатил барону за службу – он мог быть уверен: этот рыцарь не предаст, не переметнется и не струсит.
В тот раз произошла любопытная штука: свиток – не особенно старый, но сильно истрепанный, едва ли не рассыпающийся в прах – оказался не в каком-нибудь закрытом книгохранилище, не среди самых ценных реликвий, скрытых от чужих глаз. Он завалялся на одной из полок среди географических карт и описаний кочевых народов и их обычаев.
Возможно, дело было в обрывочности сведений, содержащихся в свитке.
Возможно, в иное время барон и значения не придал бы прочитанному в нем. Но тогда армия его нанимателя стояла в крепости и скучала. У барона было время, чтобы залюбопытствовать – что означает то, что он прочел. Он принялся рыскать по книгохранилищу, разыскивая сведения, хоть как-то связанные с содержимым свитка.
Дело в том, что его наниматель и сам не подозревал, что за сокровище завалялось в его библиотеке. Да и узнал бы – не факт, что воспользовался бы.
В те годы большую силу среди городов и молодых королевств Западной равнины забрала церковь Черной глины. Она была молода, и это был ее первый расцвет.
Уже тогда черноверцы проявляли недюжинную нетерпимость к культам древних богов, искореняя их всеми доступными средствами. А самым доступным средством во все времена была сила оружия. Так что артефакт, которого коснулась сила древнего божества, вполне мог навлечь на своего владельца недовольство церковников и скорую, жестокую кару.
Так или иначе, барон оказался единственным посетителем библиотеки. Сам владелец замка не так давно захватил его, и до книгохранилищ еще не добрался.
Он толком и не знал, что за рукописи там находятся. Предыдущий владелец мог бы немало рассказать об этом – да на собственное счастье, был мертв. Во всяком случае, так считал и новый владелец замка, и его сюзерен, и их соратники. В северо-восточных эмиратах в те времена было неспокойно.
Однако речь сейчас не об этом. Так вот – свиток, что попал в руки барону – на деле это была половина свитка. Часть оторвалась и потерялась.
Это произошло, должно быть, еще до того, как он попал в книгохранилище – потому как оставшейся части барон так и не нашел, как ни рыскал. От свитка сохранилась нижняя его часть. Жрец светлого культа писал своему духовному наставнику, что отправил с гонцом «искомый предмет, видоизмененный взаимодействием со светлым артефактом».
- Как они сложно выражаются, эти жрецы! – не сдержалась Аделина.
- Это ты, милая, еще не читала отчеты нашего доктора Акке, - усмехнулась Мелисса. – Так вот – а дальше жрец писал, что следы гонца теряются, и отыскать их нет никакой возможности. Точно он в воздухе растворился!
В библиотеке нашлось еще несколько писем этого же жреца – все они были скреплены одной и той же печатью.
Там содержались отчеты о поисках гонца, о миссии в некой деревне и описание самого предмета, о котором во всех этих письмах шла речь. Музыкальный инструмент, с помощью которого можно было воздействовать на человеческий разум. С виду – обычная флейта, на деле – грозное оружие.
- Ага! Эта флейта пропала вместе с гонцом, и ее так и не нашли! – воскликнула Аделина. – А барон, выходит, решил попытаться найти ее?
- Да, спустя десятилетия. А возможно – века.
- Вот интересно! Никто не нашел – а он решил найти.
- Дело в том, что свитки, судя по их расположению в библиотеке, попадали туда в разное время. Возможно, и при разных владельцах. Не исключено – из разных библиотек, которые разоряли и свозили в этот замок. Говорю же – в те годы в северо-восточных эмиратах творилась настоящая чехарда.
Барон впервые за свою карьеру наемника явился к нанимателю, прося освободить его досрочно от клятвы. Он вернул всю плату целиком, ссылаясь на неожиданные обстоятельства дома.
Разумеется, никаких обстоятельств не было. Однако наниматель не мог этого знать. В этот раз репутация честнейшего и отважнейшего человека сослужила барону добрую службу. Наниматель без всяких возражений отпустил его, не только отказавшись брать назад плату, половину которой барон успел честно отработать, но и прибавив вознаграждение.
Со свитками, вынесенными из библиотеки, рыцарь приехал в столицу земли Ольтер и прямиком направился к принцу. Почему не к королю? Да потому что принц был его ровесником. И барон в свое время служил при дворе, обучаясь ратному делу вместе с другими знатными отроками и его высочеством.
Однако вернемся к Эйдин. Ее, как я уже сказала, ждал в придорожной таверне – ни больше, ни меньше – один из магистров ордена Золотого остроцвета.
- Тетя, погоди! Ты ведь сказала – флейту потерял жрец какого-то светлого культа.
- Тот культ был предшественником ордена Золотого остроцвета, - мягко отозвалась Мелисса. – Там тоже были свои войны и перипетии. О них долго рассказывать. Так или иначе, маги ордена Золотого остроцвета тоже напали на след флейты. Точнее – предмета, в который она превратилась.
Когда их посланники тайно прибыли в те места, где терялся след артефакта, там уже находились отряды короля земли Ольтер во главе с бароном.
Маги не посмели вступать в конфликт. В то время это было невыгодно магистрам ордена. Они решили действовать скрытно. Магистры как раз раздумывали, как подобраться к барону, когда тетушка Эйдин вступила с предложением – отправить туда племянницу. И те сочли идею удачной.
Первой задачей Эйдин стало прибыть к месту, где находился лагерь. Прямиком к барону. И заявить – мол, она сбежала из дома, от свадьбы с наследником престола.
Барона такой ход ставил в неприятное положение. Принять беглую королевскую невесту означало навлечь на себя гнев и правителя, и его наследника.
