Как? А мириться придется! Хоть как.
- Ой, знаю я эту мерзкую улыбочку, - протянула Алисента, потягиваясь на ее кровати. – Что-то уже надумала. Гадкое.
- У меня мерзкая улыбочка?! – возмутилась Сабина, вычленив из тирады только это.
- А ты в зеркало глянь, - ехидно отозвалась сестра. – Сознавайся, что надумала?
- Да что я могла надумать!
- Ну, - Алисента изобразила глубокомысленное выражение на хитрой мордашке. – Ты, наверное, думаешь – вот поймет он, что ты постоянно мотаешься по южным окраинам и гарнизонам, а ты еще поразишь его своими солдатскими манерами – и он немедля пожалеет о своем скоропалительном решении. Может даже, рискнет отказаться! Или просто – пока маркграф будет занят делами своей марки, ты сможешь безнаказанно изменять ему в своих разъездах, и никто ничего не узнает!
- Планы – один другого краше, - пробормотала Сабина. – А уж коварство зашкаливает.
- Ну, если ты ничего не отчебучишь – я буду разочарована.
- Алисента! Ты будешь представлена двору через год или два, - воззвала к разуму Сабина, не выдержав. – Что за возмутительные выражения?! Такие не подобают юной леди. Кто из нас – грубый солдафон, в конце концов?!
Сестра выразительно изогнула бровь.
Ну да, смешно. Сабина сообразила, что она ляпнула: немного времени понадобилось, чтоб ей превратиться в копию их отца! Не сдержавшись, прыснула. Попыталась напустить на себя серьезный вид – и расхохоталась безудержно. Алисента, уже полминуты сдерживавшая рвущийся хохот, присоединилась к ней.
- Надо тебе всё-таки собрать вещи, - заметила сестра, когда обе отсмеялись.
- Сама знаю, - Сабина махнула рукой. – Думаю, стоит взять все платья, что остались от последней поездки ко двору. Дальше разберемся…
- Ой, знаю я эту мерзкую улыбочку, - протянула Алисента, потягиваясь на ее кровати. – Что-то уже надумала. Гадкое.
- У меня мерзкая улыбочка?! – возмутилась Сабина, вычленив из тирады только это.
- А ты в зеркало глянь, - ехидно отозвалась сестра. – Сознавайся, что надумала?
- Да что я могла надумать!
- Ну, - Алисента изобразила глубокомысленное выражение на хитрой мордашке. – Ты, наверное, думаешь – вот поймет он, что ты постоянно мотаешься по южным окраинам и гарнизонам, а ты еще поразишь его своими солдатскими манерами – и он немедля пожалеет о своем скоропалительном решении. Может даже, рискнет отказаться! Или просто – пока маркграф будет занят делами своей марки, ты сможешь безнаказанно изменять ему в своих разъездах, и никто ничего не узнает!
- Планы – один другого краше, - пробормотала Сабина. – А уж коварство зашкаливает.
- Ну, если ты ничего не отчебучишь – я буду разочарована.
- Алисента! Ты будешь представлена двору через год или два, - воззвала к разуму Сабина, не выдержав. – Что за возмутительные выражения?! Такие не подобают юной леди. Кто из нас – грубый солдафон, в конце концов?!
Сестра выразительно изогнула бровь.
Ну да, смешно. Сабина сообразила, что она ляпнула: немного времени понадобилось, чтоб ей превратиться в копию их отца! Не сдержавшись, прыснула. Попыталась напустить на себя серьезный вид – и расхохоталась безудержно. Алисента, уже полминуты сдерживавшая рвущийся хохот, присоединилась к ней.
- Надо тебе всё-таки собрать вещи, - заметила сестра, когда обе отсмеялись.
- Сама знаю, - Сабина махнула рукой. – Думаю, стоит взять все платья, что остались от последней поездки ко двору. Дальше разберемся…
