В машине, действительно неудобно. Антон продолжает тянуть меня на себя, не прекращая целовать. Я упираюсь, и тогда он сам придвигается ближе и ближе... Загоняет в угол, точнее вжимает в сиденье.
Страсть захлестывает нас обоих. Поцелуи становятся требовательными, касания грубыми и нетерпеливыми. Воздуха в салоне становится катастрофически мало, запах мужчины заполняет собой все пространство, мои легкие, оседает на моей коже. Мне становится жарко, Антону, видимо тоже, потому что он уже скинул пиджак и расстегнул сорочку.
Мне хочется увидеть его грудь и живот, его татуировку на руке, потрогать руками его кожу. Я хватаюсь за полы его сорочки, чтобы распахнуть ее сильнее, или разорвать к черту от возбуждения, но в этот момент слышу треск своей собственной одежды. Антон нечаянно разорвал на мне платье? Или специально?
Он лишает меня возможности подумать об этом, потому что как только растерзанная ткань съезжает с меня клочками вниз, Антон припадает своим колючим лицом к моей груди. Я выгибаюсь ему навстречу. Мне и щекотно, и больно от его щетины, и сладко одновременно. Я вмиг покрываюсь мурашками, хватая ртом вязкий, густой воздух.
Сначала мне все ляжки исцарапал, потом лицо, а сейчас шоркается об мою грудь. Я уже не понимаю, хорошо это или плохо? Нравится мне его борода или нет?
- У тебя охуенные сиськи! - хрипит Антон, зарываясь между ними носом. - Ты вся охуенная, Настя! Хочу тебя, пиздец! Сладкая моя девочка, какая же ты сладкая! М-м-м...
Он берет мою руку в свою и тянет ближе к себе. Прикладывает к чему-то теплому и твердому, с большим набалдашником. Я обхватываю ЭТО рукой, трогаю пальцами, глажу, сжимаю. Это селектор? Определенно это он. Зачем Антон хочет, чтобы я его потрогала? В его обществе нужно перестать уже удивляться. От него можно ожидать всего, чего угодно.
Я крепче вцепляюсь пальцами в рычаг, Антон глухо стонет, и в этот момент меня осеняет смутной догадкой...
Я открываю глаза и смотрю прямо на рычаг. А там... не рычаг! Мамочки, это член! Самый настоящий! Но торчит, как селектор, и такой же большой.
Я ахаю, тут же одергиваю руку и закрываю лицо руками.
Вот это он разошелся! Я отмираю и судорожно пытаюсь натянуть на себя то, что осталось от моего платья, но руки так трясутся, что не выходит ни черта.
- Настя! - зовет меня Антон.
Я снова замираю, смотрю на его удивленное и недовольное лицо, затем на его член, и окончательно трезвею.
- Мне пора! - выдыхаю я и дергаю ручку двери, открывая ее.
Одной рукой я прижимаю к груди драные лоскуты, чтобы хоть как-то прикрыться, а другой нащупываю свою сумку на полу.
- Ты куда? Ты совсем что ли? - возмущенно вопит Антон, но я уже высовываю одну ногу из салона.
Надо валить отсюда, да поскорее!
Прохладный воздух с улицы мгновенно охлаждает мое тело и мою голову, хоть между ног по-прежнему горячо. Вот там-то не мешало бы охладть в первую очередь, а не то...
Сильная мужская рука хватает меня за предплечье, не давая уйти.
- Куда, идиотка? - рычит Антон. - Сядь на место! И дверь закрой!
- Пусти! - дергаюсь я. - А то хуже будет!
Антон уже тянет ко мне и вторую клешню. Вот, черт! Что же делать? Он меня сейчас завалит на сиденье и оттрахает своим селектором!
Я нащупываю в сумочке баллончик, достаю его и брызгаю Антону в лицо. Совсем чуть-чуть. Едва пшикнула, но мужчина взревел так, будто я ему выткнула глаза.
Он закрыл лицо ладонями и отшатнулся к своей двери, громко стукаясь головой о стекло.
- Сука! - простонал он. - Совсем ебанулась что ли? А-а-а! Блять!
У меня в горле тоже запершило. Больше не было возможности пялиться на обезвреженного мужика с расстегнутой ширинкой, и выяснять, сильно ли ему досталось. Щас тоже нанюхаюсь, мало не покажется!
Я снова шагнула в направлении улицы, прижимая к обнаженной груди сумку и баллончик. Мне уже было все равно, как я выгляжу, лишь бы ноги унести.
Под стоны и проклятия Антона я выскочила из машины и глубоко вдохнула. Край моего платья как будто бы застрял внутри машины. Я дернулась, чтобы отойти подальше, но платье не давало и шагу ступить. Пришлось снова заглянуть в салон. Я за что-то зацепилась? Надеюсь, не за "рычаг"?
Нет, это Антон вцепился одной рукой в подол моего платья, как будто бы цеплялся за последнюю возможность не дать мне уйти.
Руки у меня были заняты. Я не могла бросить ни сумку, ни баллончик, вдруг он мне еще понадобится? Поэтому я просто начала трепыхаться сильнее и дергаться активнее. То, что я уже была снаружи, придало мне сил, но Антон тоже не сдавался.
В какой-то момент раздался оглушительный треск, и я шлепнулась голой задницей на асфальт, а мое платье взлетело синей дымкой над машиной и мгновенно исчело в ее недрах.
- Капе-е-ец! - вырвалось у меня.
Как я теперь пойду домой? В одних трусах? За платьем не было смысла возвращаться. Да и что там от него осталось? Мне что драться с мужиком за тряпку? Вдруг он снова меня схватит? Хоть я его и "поперчила", Антон трезвый, в отличие от меня.
Подниматься было больно - попу я отбила знатно! Голой тут рассекать тоже не вариант. Мелкими перебежками я ринулась к подъезду и позвонила в домофон, радуясь, что уже поздний час, и на улице никого. Хоть бы и в подъезде ни на кого не наткнуться.
Женька, сучка, как будто бы и не торопилась открывать. Да она уснула там что ли? Мелко дрожа и переминаясь с ноги на ногу, боязливо озираясь по сторонам, я позвонила еще раз, а затем еще...
Дверь пикнула и я пулей влетела в подъезд. Боже, осталось добраться до квартиры подруги.
- Настя? - растрепанная, перепуганная Женька вылупилась на меня во все глаза. Я ее не винила. Не каждый день к ней голая подруга вваливается среди ночи. - Что с тобой? - пропищала она, пропуская меня в квартиру. - Он что, тебя изнасиловал?
Я не успела ничего ответить, потому что из спальни подруги вышел мой брат. В одних трусах. Так вот почему Женька так долго не открывала? Тут тоже не менее интересные события происходили? Я им помешала? Или они того? Успели?
- Настя? - брови Сашки поползли вверх и спрятались за челкой. - Я смотрю, вы тут совсем уже охуели!
Он схватился за голову и отвернулся, чтобы не смущать меня.
Вот теперь точно капец! Лучше бы я осталась с Антоном, и он бы меня оттрахал, потому что мой брат меня сейчас убьет!
15. Настя
Я только что пережила сама не поняла до конца, что, а тут Сашка! Я знала, что сейчас начнется. Ничего хорошего, поверьте!
Подруга принесла мне свой халат, накинула на меня, а Сашка в это время одевался в спальне. Мне было до чертиков любопытно, что тут у них было, и отдалась ли Женька моему брату, но стоило ему войти в гостиную, где мы обе спрятались от его гнева, личная жизнь этой парочки отошла на второй план.
Мы с Женькой взялись за руки, как маленькие девочки и вжались в диван. Я рассматривала пятно на ковре, водя по нему пальцем ноги, а Женька...
Не знаю. Я боялась даже голову поднять.
- Че расселась, курица? - спросил Сашка, встав прямо перед нами. - Домой собирайся! Расскажешь по дороге, что случилось!
- Саша! - вступилась за меня подруга. - Пусть она сейчас расскажет! Не кричи! Вдруг с ней случилось плохое?
- Ничего со мной плохого не случилось. Платье порвала, вот и все! - поспешила я успокоить Женьку.
- Давай быстрее! Не беси меня еще больше! - поторопил меня брат.
- Саш, - снова обратилась к нему подруга.
Зря. Его понесло, да так, что уши заворачивались, а слюни долетали даже до меня!
- Ты вообще помолчи! - разорался Сашка и на нее. - Я приехал, как дебил какой-то, думал, она и правда болеет. А они тут бухают! Ради этого же можно и на работу не ходить? Зачем работать, если можно начальнику хуй в ухо вкрутить и бухать спокойненько? Вторая приперлась ночью, голышом! Я с вас в ахуе! Вы за кого меня, сучки, держите? За лоха?
Мы ничего не ответили. Что мы должны были сказать? Да и нечего было. Перед Женькой неудобно. Это ей из-за меня влетело. Это я ее подбила на обман.
- В общем так, - продолжил Сашка. - Ты, - он ткнул в меня пальцем. - Под домашним арестом! На работу и с работы со мной будешь ездить! А ты, - он так же пальцем ткнул в мою подругу, отчего она крепче сжала мою руку. - Ты...
- Да пошел ты в жопу! - неожиданно и для меня, и для моего брата, воскликнула Женька. - Надоел уже со своими нравоучениями! - Она подскочила на ноги и втала перед ним лицом к лицу. Она с ума сошла? Что с ней такое? В таком тоне с моим братишкой еще никто не разговаривал! Я не слышала, по крайней мере. - Да, я прогуляла работу! Да, я выпила немного со своей лучшей подругой! Мне пришлось тебе наврать, потому что ты тиран! Ты бы в жизни меня не отпустил! А мне надо было!
- Трубы горели? - криво усмехнулся Сашка, офигев от ее наезда.
- Все! Выметайся отсюда! - показала Женька на дверь. - Пошел вон!
- Жень, - смягчился Сашка.
- Иди, поори на кого-нибудь еще! Я такое терпеть не собираюсь! Ты тут кто такой, чтобы мне что-то указывать? Воспитатель сраный!
- Настя? - прорычал он мне, поняв, что для Женьки он уже пустое место.
- А я тоже протестую! - набравшись смелости, выпалила я. Когда еще такое будет, чтобы брату поперек сказать? - Я остаюсь здесь!
- Да ты... Да вы... - бесился мой братишка, но сделать ничего не мог. Что он, волоком меня потащит? Еще чего! Но страшно было, пипец! - Вы охуели? Хочешь, чтобы я тебя из дома выгнал? - пригрозил брат.
- Настя, не бойся! Поживешь у меня! - не поворачиваясь ко мне и не спуская взгляда с разъяренного мужчины, успокоила меня подруга. - Да, Саша, мы охуели! Ты доволен?
- УВОЛЕНЫ! ОБЕ! - в отчаянии завопил брат.
- Ой, не смеши меня! - рассмеялась Женька. - Таких работ, как у тебя, завались! Я там работала, чтобы тебя почаще видеть! А теперь уже и не хочу!
- Жень, я... - снова растерялся брат, после ее признания, и так на неё посмотрел, я почувствовала себя здесь третьей лишней.
- Уйди, пожалуйста! - снова попросила девушка.
- Ну, сучки! - погрозил нам пальцем Сашка. - Попляшете еще у меня! Прибежите еще!
- Иди уже! - устало сказала Женька, и Сашка ушел.
Входная дверь громко хлопнула, и Женька тяжело опустилась обратно на диван.
- Женька, прости! - выдавила я из себя. - Это я виновата.
- Да пошел он на хер! - злобно выдала она.
- У вас что-то было? Я вам помешала?
- Нет, Настюха, ты как раз вовремя!
Женька зарыла лицо руками и разрыдалась. Я притянула ее к себе и обняла.
- Жень, ну ты чего? Не реви, пожалуйста! Вы переспали? Ты поэтому ревешь?
- Не успели, - всхлипнула мне в шею девушка.
- А че ревешь тогда?
- Люблю я его, понимаешь? Дурака этого! Расскажи лучше, почему ты пришла так поздно, пьяная и с голыми сиськами? Ты правда порвала то дорогущее платье? Ты на балу была или по заборам лазила?
- Ох, Женька, даже не знаю с чего начать, - призналась я. Ужас всех сегодняшних событий накрыл меня в один раз, и я тоже разревелась. - Он еще хуже, чем мой брат. Он такой... Такой... - хлюпала я, не в силах подобрать одно емкое слово, чтобы описать Антона. - И я трогала его член!
Наревелись мы обе от души. Заболтавшись, мы легли спать только под утро. Да и пофиг, завтра же не на работу. Как мы не пыжились, колье с меня снять не получилось. Я не могла видеть, что там за застежка, а Женька не разобралась, как она открывается.
- Да ну его нафиг! - первой сдалась она. - Еще порвем не дай бог! Завтра сходишь в ювелирку, там должны знать, как такие замочки работают.
Я легла спать прямо в украшении, как какая-то королева. Смех, да и только - в колье и с отбитой жопой. Вдруг оно вообще не снимается? Меня убьют у падика, чтобы ограбить, а чтобы снять колье голову отрежут. Я видела в кино, как пальцы отрезают, если перстень не снимается. Бедная моя головенка!
Не смотря на измотанность, усталость и нервное потрясение, уснуть я не могла еще долго.
Не сложно догадаться, о ком я думала. Добрался ли Антон до дома? Что там у него с глазами? Вдруг он ослеп навсегда?
Сам виноват! Идиотина! Скотина озабоченная! Ишь, чего удумал!
Господи, что теперь будет? Надо как-то вернуть ему колье, потому что встречаться мы теперь точно не будем. Это он еще не знает, что это я тогда его кофе облила!
Понимая, что мне не уснуть, я открыла в телефоне очередную недочитанную историю 18+. После получасового прочтения у меня мысли сместились опять в сторону Антона, но с другого бока.
Все таки он красивый! И... вкусный! Колючий только. В голове то и дело проносились картинки нашей близости, и от этого я возбуждалась снова и снова.
Почему-то я была уверена, что силой бы он меня не взял. Он же мне говорил, что не насилует женщин? Дело даже не в его словах. Мало ли, что можно сказать. Да все, что угодно. Я почему-то ему доверяла. Странный он, конечно, вспыльчивый. Антон не привык, что ему девушки отказывают? Да еще и после таких подарков! Зачем он подарил мне это колье? Он объяснил свой поступок, но мне не верилось, что мужчины способны на такие широкие жесты просто так, потому что хочет женщину добиться. Я к такому не привыкла, да и вряд ли привыкну. Разные мы с ним, но искра-то проскочила! Мы просто друг друга недопоняли?
Если бы мне было нечего терять, запрыгнула бы я на него, как родная. Вот ей-богу! Так он меня распалил! Уж такой он весь...
Но я испугалась. Напора его, настойчивости, страсти. И вообще, пусть сначала поухаживает, как следует. Нафига мне его колье? Пусть в кино меня сводит, в рестик. Только не в такой пафосный. Если выживет после сегодняшнего, конечно.
Сама виновата. Довела мужика. Сначала я его отлизать заставила, доверив самое сокровенное, а потом, когда он сам захотел, перцовым баллончиком ослепила. А теперь я сама его хочу, только все желание видеть меня я ему отбила. Он вообще видеть теперь хоть кого-нибудь сможет?
Позвонить бы ему... Боязно. Напишу утром смс, хоть узнаю, не оставила ли я мужика калекой.
Если Антон меня не убьет, и извинится, я с ним, пожалуй, пересплю. Интересно же, что там дальше за поцелуями и кунилингусами? А вот Милане не понравилось с ним спать. А вдруг там и нет ничего интересного? Что конкретно ей не поравилось? Я искренне думала, что девушку не устроил размер. Но ведь там РАЗМЕР? И кунилингус был прекрасен!
Антон, наверняка, захочет, чтобы я ему тоже минет сделала? Так, а я же не умею... На ком-то же надо тренироваться? Или ну его? Интересно, а член у Антона тоже вкусный?
Зря я начиталась этих книжек, да еще и перед сном. Перед глазами так и застыла картинка мужского члена. Я не могла о нем не думать.
Все! Я уже сама хочу встречаться с Антоном. По-взрослому! И колье хочу оставить, и "рычаг" его хочу потрогать, и на вкус попробовать. Почему бы и нет? Он меня простит тогда?
Ох уж мне эти фантазии... Да Антон в жизни меня не простит. Больно гордый и вспыльчивый. У него даже фамилия сама за себя говорит. Горячий мужик - обидчивый мужик. Я его не виню. Я тоже хороша. Но я же не стану первая извиняться? В книжках всегда мужчина добивается женщину. Вот пусть придет и добьется!
