Ветер задевал верхушки деревьев, и тут же листва отдавалась тихим шелестом. Изредка слышалось хлопанье крыльев, вслед за которым вместо ожидаемой птицы на ветку приземлилась летучая мышь, изрядно подпортив мне нервы и повеселив эльфа, услышавшего множество неизвестных ему замысловатых нецензурных выражений. Вой волков, словно в танце кружащих где-то неподалеку, действительно не приближался, но и не удалялся.
Стараясь разжать побелевшие пальцы, вцепившиеся в подставленный ранее локоть, Фьеллис расспрашивал о мире, что приютил Рожденную Огнем. Взамен же пообещал ответить на интересующие меня вопросы.
Прежде в Востаре насчитывалось три крупных эльфийских селения, одним из которых был Сирос-Дир, где родился и вырос Фьеллис. Даже после Расовой войны – глупой шутки сумасшедшего Короля – эльфы не стали разрывать отношений с людьми, ведь налаженная торговля всегда приносила доход и выгоду обоим народам. Эльфы продолжали жить в мире с людьми. Многие служили в армии королевства, не редкостью становились смешанные браки и отпрыски полукровки.
Все изменилось, когда эльфы оказались втянуты в войну между государствами. Их выставляли в первые ряды армии, ведь эльфы слыли более искусными и живучими бойцами. Но именно это впоследствии и стало причиной их массового истребления.
Десятки и сотни эльфов гибли. Многие из выживших покидали страну, намереваясь начать новую жизнь за ее пределами. Те немногие, кто остался, были вынуждены сплотиться и занять глухую оборону, обосновавшись в одном селении – Сирос-Дире – не ввязываясь больше в сражения. Но в их сердцах зародилась ненависть к людям, обрекшим их на столь жалкое существование.
Эльфы прекратили все отношения с людьми, оставаясь затворниками в своих лесах и не подпуская людей к своим границам. Смешанные браки запретили, торговля была прекращена. Всех, кто не поддерживал данную политику, изгоняли и клеймили Изменниками.
Так продолжалось до тех пор, пока не появился Старейший – мудрый эльф, стоявший во главе одного из павших селений. Старейший смог вразумить свой народ, ведь не могут они полностью прекратить с людьми все отношения. Торговля оставалась одним из основных источников доходов, и отказаться от нее было бы равносильно голодной смерти. На эльфийских складах покоились залежи вина, которое и сами эльфы употребляли довольно часто, но так же это был излюбленный напиток королевских семей и зажиточных горожан, готовых платить за него золотом. А эльфийские скакуны, способные с легкостью ходить по любому бездорожью, никогда еще не доходили до ярмарки. Подобная редкость тут же выкупалась Королями за бесчисленное количество золотых монет.
Смирившись со своей судьбой, эльфийский народ согласился со Старейшим, признав его новым правителем Сирос-Дира. Дальнейшие торговые отношения велись скрытно. Отдельных эльфов обучали отменной маскировке, ведь недоверчивые люди готовы были взяться за оружие, увидев на улицах остроухого.
Фьеллис был одним из тех, кто не считал людей корнем всех бед, оставаясь на нейтральной стороне. Именно поэтому и был изгнан. Он обжил поляну в лесу, недалеко от людского поселения. Деревенские жители не сразу смогли принять такого соседства. Никто не мог знать наверняка, захочет ли представитель мстительного народца явиться ночью и перерезать им глотки. Но годы шли, а Фьеллис не проявлял агрессии. Вскоре жители смирились, сблизились и даже зауважали остроухого соседа. Особой популярностью эльф пользовался у представительниц прекрасного пола. Ну еще бы – красивый, неженатый, на печи не лежит да самогон с пивом не бодяжит. Девушки щедро задаривали Фьеллиса съестными дарами, позволившими ему практически перестать готовить.
– Ты не представляешь, однажды захожу в погреб, а на меня банка с солеными огурцами валится! Ей, видите ли, места на полке мало было! Едва не убился!
– Зато если бы вдруг захлопнулась дверь, ты не умер бы с голоду.
– А пару раз эти ненормальные обращались к магам да ведьмам, чтобы те приворот сделали! И это при нынешнем-то отношении к магии! – мужчина все чаще не мог сдержаться, переходя на крик. – Хвала Богам этим неумехам не хватило сил и практики, и все ограничилось лишь несварением и легким недомоганием!
Я сочувственно похлопала эльфа по плечу, едва сдерживая очередной приступ смеха. Тяжелый рассказ о войнах как-то внезапно перешел в совсем другое русло. Я уже не меньше часа выслушивала какими еще замысловатыми и не очень способами деревенские девушки пытались охмурить и прибрать к рукам завидного остроухого жениха. Да что уж там, в его устах и стар и млад в длинных юбках и с косами наперевес почти караулили его у каждого угла, так что иногда он даже боялся пройтись по деревне темной ночью!
Живот давно болел от смеха, но эльф еще какое-то время дополнял историю новыми забавными фактами.
– Что ж, теперь ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо из ныне живущих людей. Пойдем спать, – зевнул Фьеллис. – Скоро волки настолько рассвирепеют от голода, что даже я не смогу нам помочь.
– Я еще не хочу спать.
– Зато я хочу, – для достоверности эльф снова широко зевнул.
– А как же разговоры о том, что эльфы никогда не спят?
– Откуда я знал, что ты поверишь?
Фьеллис, потягиваясь всем телом, направился к дому.
Эльфы действительно были искусными лгунами.
Свет ударил в лицо, не давая увидеть ничего вокруг.
Маленький мальчик с улыбкой зашагал вперед, сжимая в руке что-то длинное. Солнечный блик отразился на поверхности.
На пол упала капля крови.
Тайн зажмурился.
Холодный пот ручьем стекал по спине. Сон? Видение? Я ущипнула себя за щеки. Вокруг все та же комната в доме эльфа, за окном льет дождь, от чего вокруг темно и неуютно.
В дверь постучали.
Вскрикнув от неожиданности, я свалилась с кровати, барахтаясь в одеяле. Не дождавшись ответа, в комнату вошел Вовка. Помог мне выпутаться из ловушки и, округлив глаза, присвистнул.
– Ты где платье раздобыла?
– Сшила. Ночью. Из занавесок.
– Я тебе потом из своей комнаты принесу занавески, ты мне тоже сшей что-нибудь, договорились?
По всей видимости, когда где-то наверху раздавали мозги, мой друг стоял в очереди за пончиками. Не смея обманывать его ожидания, подкрепленные щенячьим взглядом, и дабы прекратить начатую тираду с просьбой продемонстрировать искусство кройки и шитья, я лишь утвердительно кивнула и вышла из комнаты. Заинтригованный молодой человек шел следом.
Если Фьеллис знал об Избранных Богами, Рожденных Огнем и провидицах, то он должен знать и о видениях. По крайней мере, в это хотелось верить.
Эльф нашелся в кабинете. Сидя за порядком расчищенным столом, он что-то аккуратно выводил пером на листе пергамента, когда я с разбегу ввалилась в комнату, не удержав дверь, которая с треском врезалась в книжные полки.
– Фьеллис!
На лист, наполовину исписанный аккуратными закорючками, упала крупная черная капля, образовав живописную кляксу. Перо в руке эльфа переломилось.
Я поджала губы. В горле пересохло. Дыхание замедлилось, а стук сердца гулко отдавался в ушах. Если сейчас Фьеллис меня убьет, то Вовка пойдет в суд как свидетель!
– Что-то случилось? – эльф поднял голову. Лицо его не выражало ни единой эмоции, что казалось еще страшнее, чем, если бы из глаз вдруг полетели молнии.
Хлопнув дверью перед носом Вовки, я прошла вглубь кабинета. Стул нашелся лишь один и тот оказался занят, поэтому пришлось обойтись импровизированным табуретом из сложенных стопкой книг.
Эльф слушал внимательно, иногда задумчиво почесывая подбородок. Но истекающий кровью мальчик, кажется, не произвел на него должного впечатления.
– Ты провидица, Элея, и сны твои могут быть как видениями, так и обычными снами. Видения начали приходить к тебе совсем недавно, и неудивительно, что ты еще не можешь разобраться в них. Но думаю, пока не нужно толковать все дословно. Со временем силы возрастут. Ты всему научишься.
– Не дословно?
– Например, твои видения в телеге означали скорее не то, что мальчик хочет тебя убить, а то, что ты будешь в смертельной опасности, пытаясь его спасти. Я говорю это потому как знаю, что случилось после. Толковать сны я не умею, а уж видения – упаси Боги.
– Но я же выжила!
– О, тому виной эльфийская медицина! Не будь у меня запасов лекарственных средств, ты отправилась бы к праотцам, – пожал плечами эльф, с сожалением комкая лист пергамента, отбрасывая в сторону и доставая из ящика стола новый.
– Ладно, а рукав? Лис, у меня после видения был порван рукав в том месте, где его в этом самом видении порезал ножом Тайн!
Эльф встрепенулся, не до конца осознавая, что я все еще обращаюсь к нему. Очередной скомканный лист отправился на пол.
– Элея, прости, но я не осведомлен обо всех способностях провидиц. В нашем времени встретить хоть одну живую – уже чудо. В данном случае я лишь защитник и… проводник. Поэтому тебе придется самой научиться вычленять из своих видений и снов главное.
– Проводник?
Мужчина не успел ответить. Распахнув дверь с такой силой, что кабинет содрогнулся, на пороге возник Вовка. Молодой человек выглядел побледневшим и испуганным.
– Тайн, он… – Вовка согнулся пополам, стараясь восстановить сбившееся дыхание.
Только оказавшийся рядом эльф не дал упасть мне в обморок. Сердце остановилось, а фантазия уже рисовала красочные картины из ночного видения. Оттолкнув руки Фьеллиса, на ватных ногах я побежала искать мальчика, найдя его лишь в столовой. Следовавший по пятам эльф не мог ни обогнать, ни остановить меня. Я буквально влетела в помещение, ожидая увидеть на полу окровавленное тело, но падая на колени перед вполне целым и невредимым ребенком.
Тайн сидел за столом, прижимая руку к груди. Рядом лежал большой нож с едва заметной каплей крови. Мальчик резал сыр, когда лезвие соскользнуло, полоснув по пальцу.
Тут же Фьеллис принес ему с кухни какую-то баночку с желтоватой мазью, которая мгновенно остановила кровь.
– Вова, ты идиот? – подойдя к только что появившемуся другу, я нервно сжимала руки в кулаки.
– Так кровь же, Эля.
С размаху я дала другу кулаком в нос.
Эльф раскрыл рот, но так и не произнес ни слова, разворачиваясь и неся мазь уже Вовке.
Усевшись на стул рядом с Тайном, я потирала ушибленную руку, вежливо отказавшись от предложенного лекарства. Сон оказался видением. Более четким, осмысленным и приближенным к произошедшей реальности. Что же будет дальше? Будут ли когда-то видения показывать именно то, что должно произойти? И можно ли научиться пользоваться таким даром?
Потирая покрасневший нос, Вовка сел за стол, до конца не осознавая своей виновности. Обстановка разрядилась, как только он положил на стол потрепанную колоду карт.
– Откуда?
– Всегда ношу с собой. Часто играем с друзьями на деньги, – подмигнул Вовка, скривившись от боли в носу.
Сославшись на так и не дописанное письмо, Фьеллис ушел. А вернувшись лишь спустя час, эльф наблюдал величие триумфа маленького мальчика над двумя профессионалами. Это был первый раз, когда у него получилось выиграть. И последний.
Выслушав правила игры, эльф играл поначалу медленно, вдумываясь в каждый ход и напрочь игнорируя правило, что новичкам везет. Но, проигравшись в пух и прах аж четыре раза, он все же решил взять себя в руки и отстоять честь своей расы. Вскоре выигрывал исключительно Фьеллис.
Время за игрой летело незаметно. Устав проигрывать, я ретировалась на кухню в поисках еды и вскоре моему примеру последовали Тайн и Вовка. Эльф же, втянувшись, не собирался останавливаться на достигнутом, усиленно зазывая всех обратно. Мол, такому гостеприимному хозяину не пристало отказывать в подобной мелочи. Оказавшись самой стойкой, я ушла в комнату, прихватив кружку чая, тогда как молодые люди обреченно вернулись к столу.
Дождь закончился, уступив небо яркому солнцу. Душный воздух сменился приятной прохладой, а трепещущий на ветру камыш манил больше, чем раньше. Привычно выбравшись через окно, я прошлась до пруда, прихватив с собой яблоко с одной из яблонь. Правда, оно оказалось настолько кислым, что отправилось в кусты после первого же укуса.
Опустив в воду ноги, я легла на мостике, подставив лицо солнцу и наслаждаясь стрекотанием мечущихся у воды стрекоз.
Не помню, когда солнце стало нещадно жарить, но опустившаяся на плечо раскаленная сковородка, оказавшаяся рукой моего друга, прожгла на коже отпечаток его ладони. Не удержавшись, с криком я свалилась в воду. Лицу и рукам стало заметно легче.
Вовка подал мне руку, помогая выбраться на берег. Мокрое платье повисло отяжелевшей тряпкой.
Красочно поблагодарив друга за незабываемое пробуждение, я побрела обратно к окну, но, в последний момент передумав, направилась в обход, намереваясь зайти с главного входа.
Солнце начинало садиться.
В столовой все еще сидели Тайн и Фьеллис. Завидев меня, мальчик начал активно жестикулировать, стараясь переключить внимание по новой сдающего карты эльфа на кого-то другого. Не с первого раза, но у него получилось.
– Ты почему такая красная? И зачем эта лужа на моем полу?
Не помня себя от счастья, Тайн пулей вылетел из столовой, провожаемый досадливым взглядом потерявшего последнего соперника эльфа.
– Сгорела. А озерцо здесь по фэн-шую положено. Призываю богатство и счастье в дом.
Вода стекала с платья и волос, что не особо радовало нашего радушного хозяина. Фьеллис сходил на кухню, вернувшись с тряпкой, и кинув ее к моим ногам.
– Насколько я знаю, наше солнце столь щадящее, что сгореть под ним просто невозможно.
– Ладно, значит я уникум. Есть у тебя сметана?
Эльф отрицательно покачал головой.
– Тогда я пошла на улицу.
– Уже темнеет. Ты собралась искать сметану ночью? – мужчина недоверчиво прищурился.
– Нет, эльф, я еще не сошла с ума. Я просто буду спать в пруду.
Появившийся в столовой Вовка вдоволь посмеялся, расписывая в каком виде они выловят мое тело по утру. Фьеллису ничего не оставалось, как самому уйти в деревню на поиски сметаны.
Пока эльфа не было, Вовка под моим чутким руководством готовил блины к ужину, припорошив мукой добрую половину кухни. После пришлось заставить его взять метлу и смести этот свежевыпавший «снежок» с отпечатками наших ног.
Фьеллис вернулся лишь спустя час, когда урча голодными желудками, мы окружили тарелку с горкой блинов, словно голодные стервятники. Притрагиваться к ужину до возвращения хозяина дома я запретила.
Вовка уже почти капал слюной на стол, а Тайн давно изображал голодный обморок.
Эльф поставил на стол глиняный горшочек, накрытый тканью.
Блины быстро закончились, а сметана, оказавшаяся необыкновенно вкусной, была едва спасена от вооруженного ложкой Вовки, который намеревался выскрести оставшееся после трапезы, невзирая на мое плачевное состояние.
Уединившись с заветным горшочком в комнате, я наскоро намазала обгоревшие части тела и легла звездочкой, стараясь не шевелиться, чтоб не запачкать постельное белье.
В дверь постучали.
– До утра не будить!
– Завтра с утра тронемся в путь. Доброй ночи, – глухо произнес Фьеллис из-за двери. Послышались удаляющиеся шаги.
– И тебе.
Бежать вслед за эльфом, чтобы узнать, куда именно мы пойдем, не имело смысла. Завтра все равно расскажет. А сейчас главное было заснуть, не тревожа сметану.
– Ты вставать собираешься? Или я сейчас зайду!
Стараясь разжать побелевшие пальцы, вцепившиеся в подставленный ранее локоть, Фьеллис расспрашивал о мире, что приютил Рожденную Огнем. Взамен же пообещал ответить на интересующие меня вопросы.
Прежде в Востаре насчитывалось три крупных эльфийских селения, одним из которых был Сирос-Дир, где родился и вырос Фьеллис. Даже после Расовой войны – глупой шутки сумасшедшего Короля – эльфы не стали разрывать отношений с людьми, ведь налаженная торговля всегда приносила доход и выгоду обоим народам. Эльфы продолжали жить в мире с людьми. Многие служили в армии королевства, не редкостью становились смешанные браки и отпрыски полукровки.
Все изменилось, когда эльфы оказались втянуты в войну между государствами. Их выставляли в первые ряды армии, ведь эльфы слыли более искусными и живучими бойцами. Но именно это впоследствии и стало причиной их массового истребления.
Десятки и сотни эльфов гибли. Многие из выживших покидали страну, намереваясь начать новую жизнь за ее пределами. Те немногие, кто остался, были вынуждены сплотиться и занять глухую оборону, обосновавшись в одном селении – Сирос-Дире – не ввязываясь больше в сражения. Но в их сердцах зародилась ненависть к людям, обрекшим их на столь жалкое существование.
Эльфы прекратили все отношения с людьми, оставаясь затворниками в своих лесах и не подпуская людей к своим границам. Смешанные браки запретили, торговля была прекращена. Всех, кто не поддерживал данную политику, изгоняли и клеймили Изменниками.
Так продолжалось до тех пор, пока не появился Старейший – мудрый эльф, стоявший во главе одного из павших селений. Старейший смог вразумить свой народ, ведь не могут они полностью прекратить с людьми все отношения. Торговля оставалась одним из основных источников доходов, и отказаться от нее было бы равносильно голодной смерти. На эльфийских складах покоились залежи вина, которое и сами эльфы употребляли довольно часто, но так же это был излюбленный напиток королевских семей и зажиточных горожан, готовых платить за него золотом. А эльфийские скакуны, способные с легкостью ходить по любому бездорожью, никогда еще не доходили до ярмарки. Подобная редкость тут же выкупалась Королями за бесчисленное количество золотых монет.
Смирившись со своей судьбой, эльфийский народ согласился со Старейшим, признав его новым правителем Сирос-Дира. Дальнейшие торговые отношения велись скрытно. Отдельных эльфов обучали отменной маскировке, ведь недоверчивые люди готовы были взяться за оружие, увидев на улицах остроухого.
Фьеллис был одним из тех, кто не считал людей корнем всех бед, оставаясь на нейтральной стороне. Именно поэтому и был изгнан. Он обжил поляну в лесу, недалеко от людского поселения. Деревенские жители не сразу смогли принять такого соседства. Никто не мог знать наверняка, захочет ли представитель мстительного народца явиться ночью и перерезать им глотки. Но годы шли, а Фьеллис не проявлял агрессии. Вскоре жители смирились, сблизились и даже зауважали остроухого соседа. Особой популярностью эльф пользовался у представительниц прекрасного пола. Ну еще бы – красивый, неженатый, на печи не лежит да самогон с пивом не бодяжит. Девушки щедро задаривали Фьеллиса съестными дарами, позволившими ему практически перестать готовить.
– Ты не представляешь, однажды захожу в погреб, а на меня банка с солеными огурцами валится! Ей, видите ли, места на полке мало было! Едва не убился!
– Зато если бы вдруг захлопнулась дверь, ты не умер бы с голоду.
– А пару раз эти ненормальные обращались к магам да ведьмам, чтобы те приворот сделали! И это при нынешнем-то отношении к магии! – мужчина все чаще не мог сдержаться, переходя на крик. – Хвала Богам этим неумехам не хватило сил и практики, и все ограничилось лишь несварением и легким недомоганием!
Я сочувственно похлопала эльфа по плечу, едва сдерживая очередной приступ смеха. Тяжелый рассказ о войнах как-то внезапно перешел в совсем другое русло. Я уже не меньше часа выслушивала какими еще замысловатыми и не очень способами деревенские девушки пытались охмурить и прибрать к рукам завидного остроухого жениха. Да что уж там, в его устах и стар и млад в длинных юбках и с косами наперевес почти караулили его у каждого угла, так что иногда он даже боялся пройтись по деревне темной ночью!
Живот давно болел от смеха, но эльф еще какое-то время дополнял историю новыми забавными фактами.
– Что ж, теперь ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо из ныне живущих людей. Пойдем спать, – зевнул Фьеллис. – Скоро волки настолько рассвирепеют от голода, что даже я не смогу нам помочь.
– Я еще не хочу спать.
– Зато я хочу, – для достоверности эльф снова широко зевнул.
– А как же разговоры о том, что эльфы никогда не спят?
– Откуда я знал, что ты поверишь?
Фьеллис, потягиваясь всем телом, направился к дому.
Эльфы действительно были искусными лгунами.
Свет ударил в лицо, не давая увидеть ничего вокруг.
Маленький мальчик с улыбкой зашагал вперед, сжимая в руке что-то длинное. Солнечный блик отразился на поверхности.
На пол упала капля крови.
Тайн зажмурился.
Холодный пот ручьем стекал по спине. Сон? Видение? Я ущипнула себя за щеки. Вокруг все та же комната в доме эльфа, за окном льет дождь, от чего вокруг темно и неуютно.
В дверь постучали.
Вскрикнув от неожиданности, я свалилась с кровати, барахтаясь в одеяле. Не дождавшись ответа, в комнату вошел Вовка. Помог мне выпутаться из ловушки и, округлив глаза, присвистнул.
– Ты где платье раздобыла?
– Сшила. Ночью. Из занавесок.
– Я тебе потом из своей комнаты принесу занавески, ты мне тоже сшей что-нибудь, договорились?
По всей видимости, когда где-то наверху раздавали мозги, мой друг стоял в очереди за пончиками. Не смея обманывать его ожидания, подкрепленные щенячьим взглядом, и дабы прекратить начатую тираду с просьбой продемонстрировать искусство кройки и шитья, я лишь утвердительно кивнула и вышла из комнаты. Заинтригованный молодой человек шел следом.
Если Фьеллис знал об Избранных Богами, Рожденных Огнем и провидицах, то он должен знать и о видениях. По крайней мере, в это хотелось верить.
Эльф нашелся в кабинете. Сидя за порядком расчищенным столом, он что-то аккуратно выводил пером на листе пергамента, когда я с разбегу ввалилась в комнату, не удержав дверь, которая с треском врезалась в книжные полки.
– Фьеллис!
На лист, наполовину исписанный аккуратными закорючками, упала крупная черная капля, образовав живописную кляксу. Перо в руке эльфа переломилось.
Я поджала губы. В горле пересохло. Дыхание замедлилось, а стук сердца гулко отдавался в ушах. Если сейчас Фьеллис меня убьет, то Вовка пойдет в суд как свидетель!
– Что-то случилось? – эльф поднял голову. Лицо его не выражало ни единой эмоции, что казалось еще страшнее, чем, если бы из глаз вдруг полетели молнии.
Хлопнув дверью перед носом Вовки, я прошла вглубь кабинета. Стул нашелся лишь один и тот оказался занят, поэтому пришлось обойтись импровизированным табуретом из сложенных стопкой книг.
Эльф слушал внимательно, иногда задумчиво почесывая подбородок. Но истекающий кровью мальчик, кажется, не произвел на него должного впечатления.
– Ты провидица, Элея, и сны твои могут быть как видениями, так и обычными снами. Видения начали приходить к тебе совсем недавно, и неудивительно, что ты еще не можешь разобраться в них. Но думаю, пока не нужно толковать все дословно. Со временем силы возрастут. Ты всему научишься.
– Не дословно?
– Например, твои видения в телеге означали скорее не то, что мальчик хочет тебя убить, а то, что ты будешь в смертельной опасности, пытаясь его спасти. Я говорю это потому как знаю, что случилось после. Толковать сны я не умею, а уж видения – упаси Боги.
– Но я же выжила!
– О, тому виной эльфийская медицина! Не будь у меня запасов лекарственных средств, ты отправилась бы к праотцам, – пожал плечами эльф, с сожалением комкая лист пергамента, отбрасывая в сторону и доставая из ящика стола новый.
– Ладно, а рукав? Лис, у меня после видения был порван рукав в том месте, где его в этом самом видении порезал ножом Тайн!
Эльф встрепенулся, не до конца осознавая, что я все еще обращаюсь к нему. Очередной скомканный лист отправился на пол.
– Элея, прости, но я не осведомлен обо всех способностях провидиц. В нашем времени встретить хоть одну живую – уже чудо. В данном случае я лишь защитник и… проводник. Поэтому тебе придется самой научиться вычленять из своих видений и снов главное.
– Проводник?
Мужчина не успел ответить. Распахнув дверь с такой силой, что кабинет содрогнулся, на пороге возник Вовка. Молодой человек выглядел побледневшим и испуганным.
– Тайн, он… – Вовка согнулся пополам, стараясь восстановить сбившееся дыхание.
Только оказавшийся рядом эльф не дал упасть мне в обморок. Сердце остановилось, а фантазия уже рисовала красочные картины из ночного видения. Оттолкнув руки Фьеллиса, на ватных ногах я побежала искать мальчика, найдя его лишь в столовой. Следовавший по пятам эльф не мог ни обогнать, ни остановить меня. Я буквально влетела в помещение, ожидая увидеть на полу окровавленное тело, но падая на колени перед вполне целым и невредимым ребенком.
Тайн сидел за столом, прижимая руку к груди. Рядом лежал большой нож с едва заметной каплей крови. Мальчик резал сыр, когда лезвие соскользнуло, полоснув по пальцу.
Тут же Фьеллис принес ему с кухни какую-то баночку с желтоватой мазью, которая мгновенно остановила кровь.
– Вова, ты идиот? – подойдя к только что появившемуся другу, я нервно сжимала руки в кулаки.
– Так кровь же, Эля.
С размаху я дала другу кулаком в нос.
Эльф раскрыл рот, но так и не произнес ни слова, разворачиваясь и неся мазь уже Вовке.
Усевшись на стул рядом с Тайном, я потирала ушибленную руку, вежливо отказавшись от предложенного лекарства. Сон оказался видением. Более четким, осмысленным и приближенным к произошедшей реальности. Что же будет дальше? Будут ли когда-то видения показывать именно то, что должно произойти? И можно ли научиться пользоваться таким даром?
Потирая покрасневший нос, Вовка сел за стол, до конца не осознавая своей виновности. Обстановка разрядилась, как только он положил на стол потрепанную колоду карт.
– Откуда?
– Всегда ношу с собой. Часто играем с друзьями на деньги, – подмигнул Вовка, скривившись от боли в носу.
Сославшись на так и не дописанное письмо, Фьеллис ушел. А вернувшись лишь спустя час, эльф наблюдал величие триумфа маленького мальчика над двумя профессионалами. Это был первый раз, когда у него получилось выиграть. И последний.
Выслушав правила игры, эльф играл поначалу медленно, вдумываясь в каждый ход и напрочь игнорируя правило, что новичкам везет. Но, проигравшись в пух и прах аж четыре раза, он все же решил взять себя в руки и отстоять честь своей расы. Вскоре выигрывал исключительно Фьеллис.
Время за игрой летело незаметно. Устав проигрывать, я ретировалась на кухню в поисках еды и вскоре моему примеру последовали Тайн и Вовка. Эльф же, втянувшись, не собирался останавливаться на достигнутом, усиленно зазывая всех обратно. Мол, такому гостеприимному хозяину не пристало отказывать в подобной мелочи. Оказавшись самой стойкой, я ушла в комнату, прихватив кружку чая, тогда как молодые люди обреченно вернулись к столу.
Дождь закончился, уступив небо яркому солнцу. Душный воздух сменился приятной прохладой, а трепещущий на ветру камыш манил больше, чем раньше. Привычно выбравшись через окно, я прошлась до пруда, прихватив с собой яблоко с одной из яблонь. Правда, оно оказалось настолько кислым, что отправилось в кусты после первого же укуса.
Опустив в воду ноги, я легла на мостике, подставив лицо солнцу и наслаждаясь стрекотанием мечущихся у воды стрекоз.
Не помню, когда солнце стало нещадно жарить, но опустившаяся на плечо раскаленная сковородка, оказавшаяся рукой моего друга, прожгла на коже отпечаток его ладони. Не удержавшись, с криком я свалилась в воду. Лицу и рукам стало заметно легче.
Вовка подал мне руку, помогая выбраться на берег. Мокрое платье повисло отяжелевшей тряпкой.
Красочно поблагодарив друга за незабываемое пробуждение, я побрела обратно к окну, но, в последний момент передумав, направилась в обход, намереваясь зайти с главного входа.
Солнце начинало садиться.
В столовой все еще сидели Тайн и Фьеллис. Завидев меня, мальчик начал активно жестикулировать, стараясь переключить внимание по новой сдающего карты эльфа на кого-то другого. Не с первого раза, но у него получилось.
– Ты почему такая красная? И зачем эта лужа на моем полу?
Не помня себя от счастья, Тайн пулей вылетел из столовой, провожаемый досадливым взглядом потерявшего последнего соперника эльфа.
– Сгорела. А озерцо здесь по фэн-шую положено. Призываю богатство и счастье в дом.
Вода стекала с платья и волос, что не особо радовало нашего радушного хозяина. Фьеллис сходил на кухню, вернувшись с тряпкой, и кинув ее к моим ногам.
– Насколько я знаю, наше солнце столь щадящее, что сгореть под ним просто невозможно.
– Ладно, значит я уникум. Есть у тебя сметана?
Эльф отрицательно покачал головой.
– Тогда я пошла на улицу.
– Уже темнеет. Ты собралась искать сметану ночью? – мужчина недоверчиво прищурился.
– Нет, эльф, я еще не сошла с ума. Я просто буду спать в пруду.
Появившийся в столовой Вовка вдоволь посмеялся, расписывая в каком виде они выловят мое тело по утру. Фьеллису ничего не оставалось, как самому уйти в деревню на поиски сметаны.
Пока эльфа не было, Вовка под моим чутким руководством готовил блины к ужину, припорошив мукой добрую половину кухни. После пришлось заставить его взять метлу и смести этот свежевыпавший «снежок» с отпечатками наших ног.
Фьеллис вернулся лишь спустя час, когда урча голодными желудками, мы окружили тарелку с горкой блинов, словно голодные стервятники. Притрагиваться к ужину до возвращения хозяина дома я запретила.
Вовка уже почти капал слюной на стол, а Тайн давно изображал голодный обморок.
Эльф поставил на стол глиняный горшочек, накрытый тканью.
Блины быстро закончились, а сметана, оказавшаяся необыкновенно вкусной, была едва спасена от вооруженного ложкой Вовки, который намеревался выскрести оставшееся после трапезы, невзирая на мое плачевное состояние.
Уединившись с заветным горшочком в комнате, я наскоро намазала обгоревшие части тела и легла звездочкой, стараясь не шевелиться, чтоб не запачкать постельное белье.
В дверь постучали.
– До утра не будить!
– Завтра с утра тронемся в путь. Доброй ночи, – глухо произнес Фьеллис из-за двери. Послышались удаляющиеся шаги.
– И тебе.
Бежать вслед за эльфом, чтобы узнать, куда именно мы пойдем, не имело смысла. Завтра все равно расскажет. А сейчас главное было заснуть, не тревожа сметану.
ГЛАВА 7. «ЭЛЬФЫ»
– Ты вставать собираешься? Или я сейчас зайду!
