Не в силах противостоять Ниапрекеру, Маизайра собрала всю мощь, что веками копили ее предки, и обрушилась на армию черного мага. Ниапрекер был повержен, но изможденная королева была при смерти. Из последних сил Маизайра создала маленький белый шар, вложив его в руки своей свите.
– Это шайс. Великое оружие. Наступит день, когда на свет появится Избранная. Будет она грациозна и ловка, словно кошка, умна и хитра, подобно лисе. Она сможет обуздать силу шайса. Будучи доброй и справедливой, она вернет мир. Если же злые силы найдут ее быстрее… – не закончив говорить, королева захрипела, схватилась за сердце, и дух ее покинул тело.
Солнце уже было высоко, когда Лерион, наконец, закончил говорить. История оказалась интересной. Таких подробностей о чужом мире прежде я не слышала. Из этого рассказа действительно вытекало, что я Избранная, ведь маленький шарик каким-то образом работал в моих руках. Но, ловка как кошка? Ха! Да я самый неуклюжий человек из всех, кого знаю!
– Подожди здесь, я вернусь через несколько минут.
Лерион скрылся за большой пристройкой в углу крыши, оставив меня наедине с пегасом. Спустя довольно продолжительное время, появившись снова, мужчина выглядел уставшим, вытирая пот со лба и отряхивая пыль с колен. Я забеспокоилась, что он мог ненароком свалиться с крыши.
– Пойдем, – мужчина указывал куда-то за пристройку.
За неприметным покосившимся зданием, служившим скорее складом для ненужных вещей, чем жилищем кого бы то ни было, на кирпичной стене мелом была нарисована слегка кривоватая дверь. У самой крыши, вокруг рисунка и в центре двери были аккуратно выведены какие-то символы.
Лерион вынул из ножен меч и вложил лезвие в ладонь, после вытирая его о плащ и убирая обратно в ножны. Сжав руку в кулак и позволив крови покрыть ладонь полностью, мужчина приложил руку к центру рисунка, где значился самый крупный и обведенный несколько раз символ. Прикрыв глаза, Лерион скривился. Символ словно впитывал в себя его кровь. От ладони потянулись тонкие светящиеся нити, покрывая рисунок подобием паутины. Мужчина открыл глаза и отнял руку от стены.
Светящаяся паутина продолжала расползаться по кирпичной кладке, заполняя все пространство внутри рисунка, пока не образовала очерченную неровными линиями воронку.
– Знаешь, – смотря, как Лерион перевязывает ладонь, произнесла я. – В прошлый раз я попала в Ниапрекер совсем не так живописно.
– Куда ты попала? – мужчина рассмеялся.
Кажется, на счет ума Избранной королева тоже слегка приукрасила.
Едва успокоившись, Лерион взял пегаса под уздцы и галантным жестом предложил мне первой ступить в искрящуюся неизвестность. Стараясь не думать о том, что может ждать впереди, я уже почти ступила в воронку, когда нога сама сделала шаг назад.
– Боишься? – с издевкой вздернул бровь Лерион.
Неуверенно кивнув, я отошла в сторону.
Лерион бесцеремонно втолкнул в воронку пегаса.
– Господи, нет! Что ты наделал? Лерион. Ты просто…
Через мгновенье, почувствовав легкий толчок в спину, я ощутила несколько мгновений свободного падения. Мир вокруг закрутился. В глаза ударил яркий свет, заставивший ненадолго зажмуриться. Упав на что-то жесткое и больно приложившись животом, я невольно открыла глаза, пытаясь принять более удобное положение. Дальше снова было падение. Впрочем, недостаточно долгое. Падая сквозь колючие лапы ели, я изо всех сил старалась ухватиться за ветки, но лишь ободрала руки.
Не долетев до земли каких-то пару метров, я была выловлена сильной рукой Лериона, спикировавшего на пегасе.
Мягко опустившись на землю и сделав еще несколько шагов, конь остановился, сложив крылья. Лерион спустился на землю, опуская рядом тело, усеянное корой и зелеными иголками.
Из волос торчали сучья. Чувствовалось дальнее родство с лесными нимфами. А может и с кем-то чуть менее живописным.
Сев на траву, Лерион засмеялся.
– Да уж, ловкость и грациозность кошки.
Сорвав пучок травы, я зашвырнула ею в лицо покатывающегося со смеху провожатого, но травинки, салютом, облетели его, не осев даже на одежде.
– Нужно будет составить собственное описание вышеупомянутой Избранной. Вспыльчивая, решительная и поразительно живучая, – принялся загибать пальцы Лерион, поднимаясь с земли и подавая мне руку.
Волосы были почти вычищены, одежда отряхнута, а с царапинами и занозами можно разобраться позже. Взявшись за протянутую руку, с кряхтением я поднялась на ноги. Мышцы ныли, моля о мягкой перине и, возможно, диагностике в травмпункте.
По широкой тропинке, ведущей через довольно редкий лесок, мы подошли к широкой реке. Лерион вызвался искупать пегаса, я же лишь слегка умыла лицо и руки, повалившись на траву и подставляя лицо солнцу.
На лицо что-то капнуло. Еще две капли упали на шею и одна на руку. Дождь? Отрыв глаза, в свете заходящего солнца я разглядела темную фигуру, склонившуюся надо мной.
– Боже мой!
– Почти угадала! – усмехнулся Лерион. С волос его стекала вода. Видимо купание с пегасом было совместным.
Солнце почти село. Видимо, ожидая, пока банные процедуры крылатого существа закончатся, удалось задремать. Вытерев с лица капли воды, я встала с земли.
– За рекой есть деревня. Мы остановимся там на ночь, а с утра отправимся дальше, – проговорил Лерион, взбираясь на спину пегаса. Конь взмахнул крыльями.
– Эй, вы же не заставите меня перебираться вплавь? Лерион, подвинься.
Чтобы забраться на конскую спину, мне пришлось за что-то держаться. Слегка пострадал сырой хвост пегаса и плащ Лериона. Мужчина и конь повернули ко мне не слишком любезные физиономии. Но результат был на лицо. Я сидела на конской спине.
Маленькая месть крылатой нечисти была приятна и Лериону. А возможно он даже был соучастником.
На середине реки конь резко взмахнул крыльями, заходя в крутое пике. Вместе с длинным черным плащом, за который я держалась, застежка которого так удачно щелкнула, я полетела вниз, прорезая водную гладь и распугав криками и фонтаном брызг всех окрестных лягушек.
Речка оказалась не глубокой. В обычное время, не имея с собой крылатого коня, мы могли бы перейти ее.
Выбравшись на берег, поймав на себе почти искренне удивленный взгляд Лериона, я смачно ругнулась и констатировала факт, что плащ его погиб смертью храбрых. На самом же деле он был прижат найденным в воде камнем, что не позволяло ему всплыть на поверхность.
– Твой конь – чудовище! – прошипела я, забирая у мужчины рюкзак и отходя за кусты. С выжимаемой одежды ручьями стекала вода. В рюкзаке ожидали своего часа свободная белая юбка, майка и сменное белье. Обуви, к сожалению, там не поместилось.
– Не могу с тобой согласиться! – крикнул Лерион. – Все кто знает Ксеона, могут в один голос подтвердить, что он просто золото, а не конь.
– В ломбард бы это золото… – выходя из-за кустов, бубнила я, в одной руке держа рюкзак, заполненный мокрыми вещами, а в другой кроссовки. Лезть на спину мстительного животного принципиально отказалась, предпочитая спокойную прогулку по мягкой траве вдоль дороги непредсказуемому удобству.
Небольшую деревеньку, скрывающуюся за лесом, я узнала сразу, оставляя недоуменно глядящего вслед Лериона, и подбегая к знакомой двери, в нетерпении забарабанив по ней кулаками.
Дверь открыл светловолосый молодой человек. По сравнению с пареньком, которого я могла припомнить, он был довольно широкоплеч и чуть более плотного телосложения. Только глаза выдавали в нем все еще молодого конюха. А ведь прошло так мало времени.
– Я вас знаю? – голос у молодого человека остался прежним, но исчезла доля детской непосредственности.
– Ты знаешь меня, я знаю тебя, – завуалировано произнесла я, пытаясь высмотреть за его спиной хрупкую девичью фигуру. – Алена дома?
Молодой человек недоверчиво заглянул в мои глаза, словно начиная что-то понимать, но все так же отрешенно отвернулся от двери и позвал девушку по имени. Впрочем, результатов это не принесло и, вздохнув, хозяин дома отправился на поиски, оставив гостью на пороге.
Не прошло и минуты, когда к двери вышла миловидная девушка, поглаживая округлившийся живот. Я часто заморгала, пытаясь разглядеть в этой девушке свою подругу.
– Диана? Это и вправду ты? О боже, это ты! Пит! Пит! Пит, да где ж тебя черти носят непутевого? – девушка засуетилась, разрываясь между желанием повиснуть у меня на шее и вернуться в дом в поисках мужа.
– Старая знакомая?
Забыв про Лериона, я вздрогнула, уронив рюкзак на землю. Мужчина пустил пегаса пастись в стороне, подойдя к дверям.
Услышав посторонний мужской голос, Пит незамедлительно появился рядом с женой, безуспешно стараясь выглядеть чуть выше и презентабельнее незваного гостя. Алена с усмешкой закатила глаза, отталкивая мужа локтем и пропуская нас в дом.
За то время, что Алена и Пит жили вместе, дом изменился. Достроили еще одну комнату, которую решено было сделать гостевой, пока ребенок не подрастет. Конюх оказался вполне сносным плотником и смастерил довольно много новой мебели, обставив скромный дом молодой жены. В их спальне стояла маленькая незаконченная детская люлька, которую Пит бережно готовил к появлению своего первенца.
Проведя мне небольшую экскурсию, гордо рассказывая обо всех синяках и ушибах, полученных ее мужем во время проявления его мужественности с молотком и пилой в руках, Алена вернула меня на кухню, где с нетерпением нас ожидал Лерион, сжигаемый ревнивым взглядом молодого конюха.
– Ах да, это Лерион. Он мой… ээ… почти жених.
Шесть любопытных глаз уставились на меня. Открывшего рот Лериона, я ткнула в бок локтем, шепнув, что позже все объясню. Скривившись, он приобнял меня за плечи, прежде звонко шлепнув по заднице.
– Да, мы с этой цыпой давно вместе!
Я зарделась, но, не желая разрушать легенду, лишь ближе придвинулась к мужчине, исподтишка наступая ему на ногу.
Лицо Пита не сразу, но все же просветлело. Молодой человек улыбнулся и, обняв жену, вышел на улицу с целью рассмотреть необычный способ нашего передвижения, пасшийся на улице и привлекающий нежелательное внимание соседей.
– А Эрик куда делся? – шепнула мне на ухо Алена, когда мы чуть отошли от стола, где Лерион следил за Питом в окно. Думать об Эрике не хотелось, поэтому девушке неоткуда было черпать информацию.
– Я тебе потом объясню. Без посторонних ушей.
Девушка понятливо кивнула, скрывшись в комнате.
– С ума сошел? Что это такое было?
Как только за Аленой закрылась дверь, я вернулась к Лериону, пока злость не утихла. Мужчина непонятливо склонил голову. Я повернулась к нему боком, указав на больное место.
– Мне, как твоему мужчине, должно быть позволено гораздо больше, не находишь? – ухмыльнулся он, закидывая ногу на ногу.
– Я доблестно отдала себя в жертву, обманывая друзей, чтобы ты мог сегодня спать под крышей, а ты отбиваешь мне пятую точку! Едва ли не минуту назад Алена рассказывала, какой ее муженек ревнивец! – шепотом кричала я, потирая ушибленное место и удивляясь безразличию на лице Лериона. Нужно было оставить его спать под звездами.
Не говоря ни слова, Лерион вскочил на ноги и быстрым шагом покинул дом. Причину я увидела через окно.
Ксеон был практически распят сбежавшимися со всей округи детьми, которым, как по цепочке, доложили, что в деревне появилось мифическое существо.
Мужчина поспешил на помощь коню, отрывая троих детей от раскрытых крыльев и снимая еще четверых с конских ног. Паренек, пытавшийся забраться на высокое животное, скатился сам.
Под негодующие окрики селян и улюлюканье детей, лишившихся развлечения, Лерион взял пегаса и быстрым шагом направился следом за Питом, провожающим его к конюшням.
– Ну, рассказывай.
Я подскочила. Алена появилась незаметно. Интересно, она уже успела узнать все потаенные тайны своих гостей, или дождется, пока я расскажу ей сама?
– Про тебя и Лериона? – усмехнулась девушка, присаживаясь за стол и пододвигая мне блюдо с румяными яблоками. – Естественно, это я уже знаю. Но вот про тебя и Эрика… Что случилось?
Я старалась не думать, не загружая девушку лишней ненужной информацией, просто рассказывая, как есть. Про Эрика, невесту, Лериона и некую Избранную, которой меня упорно считает этот самый Лерион.
– Как жаль, – расстроено протянула девушка. – Мне казалось, вы были прекрасной парой. Надеялась, что когда-нибудь вы вернетесь сюда вместе.
Я лишь горько пожала плечами. Что ж, я тоже много на что надеялась в этой странной жизни.
– Я все равно рада, что ты здесь, – улыбнулась Алена. – Хоть и не понимаю, как ты позволила этому мужчине такое сделать.
– Ох, родная, поверь, я ему потом отомщу. Если не забуду, конечно.
За разговором мы накрыли на стол. Я несколько раз спускалась в погреб, вытаскивая маленькие бочонки с соленьями и заготовками. Сколько бы я ни убеждала девушку, что мы просто не в состоянии съесть столько, она продолжала отмахиваться и посылать меня за очередным деликатесом.
В дом, увлеченно что-то обсуждая, зашли мужчины. Завидев стол, манящий красками и ароматами, они без вопросов заняли свои места, набросившись на еду. Позже Пит принес кувшин, разлив по кружкам рубиновую жидкость. Вино было слегка с кислинкой, с насыщенным вкусом черной смородины и вишни.
Алена с воодушевлением рассказывала об их свадьбе, сыгранной почти сразу, как мы с Эриком покинули этот мир. Иногда у Пита получалось вставить некий комментарий, который впрочем, его жена не считала столь важным дополнением к ее рассказу и оставляла почти без внимания.
После сытной и веселой трапезы нас определили в гостевую комнату, где стояла небольшая кровать, на которой с легкостью поместятся двое. Лерион без разговоров занял свою половину, уснув почти сразу, как его голова коснулась подушки.
Несмотря на насыщенный и длинный день, сон не шел. Как ни пыталась я умоститься под боком у вальяжно раскинувшего руки на подушки мужчины, ничего не выходило. Отчаявшись, я вышла на улицу, где на веревке висели, подсыхая, мои вещи.
Пройдя по деревне, вспоминая виды и запахи, отпечатавшиеся в сознании как что-то неуловимо родное, я вышла к дороге, ведущей к реке, в которой ненароком искупалась. Ночь была теплой и тихой, а вода манила призрачным пальцем.
Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что вокруг нет ни души, я перебежками добралась до воды. Оставалось лишь убедиться, что вода в реке осталась такой же теплой, как днем, скинуть одежду и залезть в воду.
Лунные блики, отражающиеся на поверхности водной глади, разбежались по сторонам. Лежа на спине посередине реки, я могла слышать одинокое ржание лошадей, доносящееся со стороны конюшен, сверчков, притаившихся в траве не берегу, и стук копыт, стремительно приближающихся к реке.
Встав на дно и погрузившись в воду по самый нос, я прислушалась. Звук приближался. Одежда лежала далеко на берегу за пределами досягаемости.
Мир вокруг потускнел. Те немногие краски, что еще оставались вокруг, поблекли. Потянувшись к воде, дабы промыть глаза, я чуть не выдала себя. Отражаясь в воде, на меня смотрели два глаза, зрачки которых под светом луны были узкими и вертикальными. Сильно потерев глаза, заметив, что все вернулось на свои места, я слегка успокоилась, занимая прежнее положение.
Темная фигура, появившаяся в поле зрения, быстро прибавляла в размерах. Конь подошел к воде, опустив морду и утоляя жажду. Всадника видно не было.
– Это шайс. Великое оружие. Наступит день, когда на свет появится Избранная. Будет она грациозна и ловка, словно кошка, умна и хитра, подобно лисе. Она сможет обуздать силу шайса. Будучи доброй и справедливой, она вернет мир. Если же злые силы найдут ее быстрее… – не закончив говорить, королева захрипела, схватилась за сердце, и дух ее покинул тело.
Солнце уже было высоко, когда Лерион, наконец, закончил говорить. История оказалась интересной. Таких подробностей о чужом мире прежде я не слышала. Из этого рассказа действительно вытекало, что я Избранная, ведь маленький шарик каким-то образом работал в моих руках. Но, ловка как кошка? Ха! Да я самый неуклюжий человек из всех, кого знаю!
– Подожди здесь, я вернусь через несколько минут.
Лерион скрылся за большой пристройкой в углу крыши, оставив меня наедине с пегасом. Спустя довольно продолжительное время, появившись снова, мужчина выглядел уставшим, вытирая пот со лба и отряхивая пыль с колен. Я забеспокоилась, что он мог ненароком свалиться с крыши.
– Пойдем, – мужчина указывал куда-то за пристройку.
За неприметным покосившимся зданием, служившим скорее складом для ненужных вещей, чем жилищем кого бы то ни было, на кирпичной стене мелом была нарисована слегка кривоватая дверь. У самой крыши, вокруг рисунка и в центре двери были аккуратно выведены какие-то символы.
Лерион вынул из ножен меч и вложил лезвие в ладонь, после вытирая его о плащ и убирая обратно в ножны. Сжав руку в кулак и позволив крови покрыть ладонь полностью, мужчина приложил руку к центру рисунка, где значился самый крупный и обведенный несколько раз символ. Прикрыв глаза, Лерион скривился. Символ словно впитывал в себя его кровь. От ладони потянулись тонкие светящиеся нити, покрывая рисунок подобием паутины. Мужчина открыл глаза и отнял руку от стены.
Светящаяся паутина продолжала расползаться по кирпичной кладке, заполняя все пространство внутри рисунка, пока не образовала очерченную неровными линиями воронку.
– Знаешь, – смотря, как Лерион перевязывает ладонь, произнесла я. – В прошлый раз я попала в Ниапрекер совсем не так живописно.
– Куда ты попала? – мужчина рассмеялся.
Кажется, на счет ума Избранной королева тоже слегка приукрасила.
Едва успокоившись, Лерион взял пегаса под уздцы и галантным жестом предложил мне первой ступить в искрящуюся неизвестность. Стараясь не думать о том, что может ждать впереди, я уже почти ступила в воронку, когда нога сама сделала шаг назад.
– Боишься? – с издевкой вздернул бровь Лерион.
Неуверенно кивнув, я отошла в сторону.
Лерион бесцеремонно втолкнул в воронку пегаса.
– Господи, нет! Что ты наделал? Лерион. Ты просто…
Через мгновенье, почувствовав легкий толчок в спину, я ощутила несколько мгновений свободного падения. Мир вокруг закрутился. В глаза ударил яркий свет, заставивший ненадолго зажмуриться. Упав на что-то жесткое и больно приложившись животом, я невольно открыла глаза, пытаясь принять более удобное положение. Дальше снова было падение. Впрочем, недостаточно долгое. Падая сквозь колючие лапы ели, я изо всех сил старалась ухватиться за ветки, но лишь ободрала руки.
Не долетев до земли каких-то пару метров, я была выловлена сильной рукой Лериона, спикировавшего на пегасе.
Мягко опустившись на землю и сделав еще несколько шагов, конь остановился, сложив крылья. Лерион спустился на землю, опуская рядом тело, усеянное корой и зелеными иголками.
Из волос торчали сучья. Чувствовалось дальнее родство с лесными нимфами. А может и с кем-то чуть менее живописным.
Сев на траву, Лерион засмеялся.
– Да уж, ловкость и грациозность кошки.
Сорвав пучок травы, я зашвырнула ею в лицо покатывающегося со смеху провожатого, но травинки, салютом, облетели его, не осев даже на одежде.
– Нужно будет составить собственное описание вышеупомянутой Избранной. Вспыльчивая, решительная и поразительно живучая, – принялся загибать пальцы Лерион, поднимаясь с земли и подавая мне руку.
Волосы были почти вычищены, одежда отряхнута, а с царапинами и занозами можно разобраться позже. Взявшись за протянутую руку, с кряхтением я поднялась на ноги. Мышцы ныли, моля о мягкой перине и, возможно, диагностике в травмпункте.
По широкой тропинке, ведущей через довольно редкий лесок, мы подошли к широкой реке. Лерион вызвался искупать пегаса, я же лишь слегка умыла лицо и руки, повалившись на траву и подставляя лицо солнцу.
На лицо что-то капнуло. Еще две капли упали на шею и одна на руку. Дождь? Отрыв глаза, в свете заходящего солнца я разглядела темную фигуру, склонившуюся надо мной.
– Боже мой!
– Почти угадала! – усмехнулся Лерион. С волос его стекала вода. Видимо купание с пегасом было совместным.
Солнце почти село. Видимо, ожидая, пока банные процедуры крылатого существа закончатся, удалось задремать. Вытерев с лица капли воды, я встала с земли.
– За рекой есть деревня. Мы остановимся там на ночь, а с утра отправимся дальше, – проговорил Лерион, взбираясь на спину пегаса. Конь взмахнул крыльями.
– Эй, вы же не заставите меня перебираться вплавь? Лерион, подвинься.
Чтобы забраться на конскую спину, мне пришлось за что-то держаться. Слегка пострадал сырой хвост пегаса и плащ Лериона. Мужчина и конь повернули ко мне не слишком любезные физиономии. Но результат был на лицо. Я сидела на конской спине.
Маленькая месть крылатой нечисти была приятна и Лериону. А возможно он даже был соучастником.
На середине реки конь резко взмахнул крыльями, заходя в крутое пике. Вместе с длинным черным плащом, за который я держалась, застежка которого так удачно щелкнула, я полетела вниз, прорезая водную гладь и распугав криками и фонтаном брызг всех окрестных лягушек.
Речка оказалась не глубокой. В обычное время, не имея с собой крылатого коня, мы могли бы перейти ее.
Выбравшись на берег, поймав на себе почти искренне удивленный взгляд Лериона, я смачно ругнулась и констатировала факт, что плащ его погиб смертью храбрых. На самом же деле он был прижат найденным в воде камнем, что не позволяло ему всплыть на поверхность.
– Твой конь – чудовище! – прошипела я, забирая у мужчины рюкзак и отходя за кусты. С выжимаемой одежды ручьями стекала вода. В рюкзаке ожидали своего часа свободная белая юбка, майка и сменное белье. Обуви, к сожалению, там не поместилось.
– Не могу с тобой согласиться! – крикнул Лерион. – Все кто знает Ксеона, могут в один голос подтвердить, что он просто золото, а не конь.
– В ломбард бы это золото… – выходя из-за кустов, бубнила я, в одной руке держа рюкзак, заполненный мокрыми вещами, а в другой кроссовки. Лезть на спину мстительного животного принципиально отказалась, предпочитая спокойную прогулку по мягкой траве вдоль дороги непредсказуемому удобству.
Небольшую деревеньку, скрывающуюся за лесом, я узнала сразу, оставляя недоуменно глядящего вслед Лериона, и подбегая к знакомой двери, в нетерпении забарабанив по ней кулаками.
Дверь открыл светловолосый молодой человек. По сравнению с пареньком, которого я могла припомнить, он был довольно широкоплеч и чуть более плотного телосложения. Только глаза выдавали в нем все еще молодого конюха. А ведь прошло так мало времени.
– Я вас знаю? – голос у молодого человека остался прежним, но исчезла доля детской непосредственности.
– Ты знаешь меня, я знаю тебя, – завуалировано произнесла я, пытаясь высмотреть за его спиной хрупкую девичью фигуру. – Алена дома?
Молодой человек недоверчиво заглянул в мои глаза, словно начиная что-то понимать, но все так же отрешенно отвернулся от двери и позвал девушку по имени. Впрочем, результатов это не принесло и, вздохнув, хозяин дома отправился на поиски, оставив гостью на пороге.
Не прошло и минуты, когда к двери вышла миловидная девушка, поглаживая округлившийся живот. Я часто заморгала, пытаясь разглядеть в этой девушке свою подругу.
– Диана? Это и вправду ты? О боже, это ты! Пит! Пит! Пит, да где ж тебя черти носят непутевого? – девушка засуетилась, разрываясь между желанием повиснуть у меня на шее и вернуться в дом в поисках мужа.
– Старая знакомая?
Забыв про Лериона, я вздрогнула, уронив рюкзак на землю. Мужчина пустил пегаса пастись в стороне, подойдя к дверям.
Услышав посторонний мужской голос, Пит незамедлительно появился рядом с женой, безуспешно стараясь выглядеть чуть выше и презентабельнее незваного гостя. Алена с усмешкой закатила глаза, отталкивая мужа локтем и пропуская нас в дом.
За то время, что Алена и Пит жили вместе, дом изменился. Достроили еще одну комнату, которую решено было сделать гостевой, пока ребенок не подрастет. Конюх оказался вполне сносным плотником и смастерил довольно много новой мебели, обставив скромный дом молодой жены. В их спальне стояла маленькая незаконченная детская люлька, которую Пит бережно готовил к появлению своего первенца.
Проведя мне небольшую экскурсию, гордо рассказывая обо всех синяках и ушибах, полученных ее мужем во время проявления его мужественности с молотком и пилой в руках, Алена вернула меня на кухню, где с нетерпением нас ожидал Лерион, сжигаемый ревнивым взглядом молодого конюха.
– Ах да, это Лерион. Он мой… ээ… почти жених.
Шесть любопытных глаз уставились на меня. Открывшего рот Лериона, я ткнула в бок локтем, шепнув, что позже все объясню. Скривившись, он приобнял меня за плечи, прежде звонко шлепнув по заднице.
– Да, мы с этой цыпой давно вместе!
Я зарделась, но, не желая разрушать легенду, лишь ближе придвинулась к мужчине, исподтишка наступая ему на ногу.
Лицо Пита не сразу, но все же просветлело. Молодой человек улыбнулся и, обняв жену, вышел на улицу с целью рассмотреть необычный способ нашего передвижения, пасшийся на улице и привлекающий нежелательное внимание соседей.
– А Эрик куда делся? – шепнула мне на ухо Алена, когда мы чуть отошли от стола, где Лерион следил за Питом в окно. Думать об Эрике не хотелось, поэтому девушке неоткуда было черпать информацию.
– Я тебе потом объясню. Без посторонних ушей.
Девушка понятливо кивнула, скрывшись в комнате.
– С ума сошел? Что это такое было?
Как только за Аленой закрылась дверь, я вернулась к Лериону, пока злость не утихла. Мужчина непонятливо склонил голову. Я повернулась к нему боком, указав на больное место.
– Мне, как твоему мужчине, должно быть позволено гораздо больше, не находишь? – ухмыльнулся он, закидывая ногу на ногу.
– Я доблестно отдала себя в жертву, обманывая друзей, чтобы ты мог сегодня спать под крышей, а ты отбиваешь мне пятую точку! Едва ли не минуту назад Алена рассказывала, какой ее муженек ревнивец! – шепотом кричала я, потирая ушибленное место и удивляясь безразличию на лице Лериона. Нужно было оставить его спать под звездами.
Не говоря ни слова, Лерион вскочил на ноги и быстрым шагом покинул дом. Причину я увидела через окно.
Ксеон был практически распят сбежавшимися со всей округи детьми, которым, как по цепочке, доложили, что в деревне появилось мифическое существо.
Мужчина поспешил на помощь коню, отрывая троих детей от раскрытых крыльев и снимая еще четверых с конских ног. Паренек, пытавшийся забраться на высокое животное, скатился сам.
Под негодующие окрики селян и улюлюканье детей, лишившихся развлечения, Лерион взял пегаса и быстрым шагом направился следом за Питом, провожающим его к конюшням.
– Ну, рассказывай.
Я подскочила. Алена появилась незаметно. Интересно, она уже успела узнать все потаенные тайны своих гостей, или дождется, пока я расскажу ей сама?
– Про тебя и Лериона? – усмехнулась девушка, присаживаясь за стол и пододвигая мне блюдо с румяными яблоками. – Естественно, это я уже знаю. Но вот про тебя и Эрика… Что случилось?
Я старалась не думать, не загружая девушку лишней ненужной информацией, просто рассказывая, как есть. Про Эрика, невесту, Лериона и некую Избранную, которой меня упорно считает этот самый Лерион.
– Как жаль, – расстроено протянула девушка. – Мне казалось, вы были прекрасной парой. Надеялась, что когда-нибудь вы вернетесь сюда вместе.
Я лишь горько пожала плечами. Что ж, я тоже много на что надеялась в этой странной жизни.
– Я все равно рада, что ты здесь, – улыбнулась Алена. – Хоть и не понимаю, как ты позволила этому мужчине такое сделать.
– Ох, родная, поверь, я ему потом отомщу. Если не забуду, конечно.
За разговором мы накрыли на стол. Я несколько раз спускалась в погреб, вытаскивая маленькие бочонки с соленьями и заготовками. Сколько бы я ни убеждала девушку, что мы просто не в состоянии съесть столько, она продолжала отмахиваться и посылать меня за очередным деликатесом.
В дом, увлеченно что-то обсуждая, зашли мужчины. Завидев стол, манящий красками и ароматами, они без вопросов заняли свои места, набросившись на еду. Позже Пит принес кувшин, разлив по кружкам рубиновую жидкость. Вино было слегка с кислинкой, с насыщенным вкусом черной смородины и вишни.
Алена с воодушевлением рассказывала об их свадьбе, сыгранной почти сразу, как мы с Эриком покинули этот мир. Иногда у Пита получалось вставить некий комментарий, который впрочем, его жена не считала столь важным дополнением к ее рассказу и оставляла почти без внимания.
После сытной и веселой трапезы нас определили в гостевую комнату, где стояла небольшая кровать, на которой с легкостью поместятся двое. Лерион без разговоров занял свою половину, уснув почти сразу, как его голова коснулась подушки.
Несмотря на насыщенный и длинный день, сон не шел. Как ни пыталась я умоститься под боком у вальяжно раскинувшего руки на подушки мужчины, ничего не выходило. Отчаявшись, я вышла на улицу, где на веревке висели, подсыхая, мои вещи.
Пройдя по деревне, вспоминая виды и запахи, отпечатавшиеся в сознании как что-то неуловимо родное, я вышла к дороге, ведущей к реке, в которой ненароком искупалась. Ночь была теплой и тихой, а вода манила призрачным пальцем.
Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что вокруг нет ни души, я перебежками добралась до воды. Оставалось лишь убедиться, что вода в реке осталась такой же теплой, как днем, скинуть одежду и залезть в воду.
Лунные блики, отражающиеся на поверхности водной глади, разбежались по сторонам. Лежа на спине посередине реки, я могла слышать одинокое ржание лошадей, доносящееся со стороны конюшен, сверчков, притаившихся в траве не берегу, и стук копыт, стремительно приближающихся к реке.
Встав на дно и погрузившись в воду по самый нос, я прислушалась. Звук приближался. Одежда лежала далеко на берегу за пределами досягаемости.
Мир вокруг потускнел. Те немногие краски, что еще оставались вокруг, поблекли. Потянувшись к воде, дабы промыть глаза, я чуть не выдала себя. Отражаясь в воде, на меня смотрели два глаза, зрачки которых под светом луны были узкими и вертикальными. Сильно потерев глаза, заметив, что все вернулось на свои места, я слегка успокоилась, занимая прежнее положение.
Темная фигура, появившаяся в поле зрения, быстро прибавляла в размерах. Конь подошел к воде, опустив морду и утоляя жажду. Всадника видно не было.
