Я невольно шевельнулась.
Конь дернул ушами, приподнимая голову. Сорвавшись с места, животное кинулось в воду, прорезая ее своим мощным телом и поднимая песок со дна.
Меня смыло волной, погружая под воду.
Оказавшись на берегу, удостоверившись, что хозяина буйного коня поблизости нет, я упала на траву, выплевывая скопившуюся в легких речную воду. На зубах хрустел песок.
Вдоволь поплескавшись, конь все с тем же азартом выбрался из реки, обдав меня тучей брызг, и подошел ближе. Только тут я узнала вороного коня Эрика. Потянувшаяся было к черной морде рука дрогнула, возвращаясь назад. В последнюю нашу встречу Буяну удалось-таки вкусить вкус моей плоти, когда он алчно прихватил меня за плечо. Но мой тогда еще будущий бывший возлюбленный лишь потрепал коня по загривку, коротко пожав плечами на все мои возмущения. Именно тогда я в первый раз подумала, что конь ему нравится больше.
Буян недовольно всхрапнул, подходя еще на шаг. Словно удостоверившись, что я здесь одна, и долгожданного хозяина ему не привела, конь встал на дыбы, обдав меня порцией осыпавшейся из-под копыт земли, и убежал прочь, напоследок хлестнув по лицу хвостом.
Мы с ним никогда особо не ладили.
Вернувшись в дом, я без церемоний легла на кровать, любезно предоставленную нам друзьями, придвигаясь к Лериону как можно ближе. Холодные мокрые волосы быстро намочили его одежду и постельное белье, заставив недовольно отодвинуться в сторону. Небольшая кровать кончилась, и мужчина с грохотом оказался на полу, увлекая за собой тяжелое одеяло.
– Мм? – мужчина еще не до конца проснувшись, приподнялся на локтях.
Я лишь пожала плечами, с улыбкой занимая свое место, откидывая мокрые волосы на его сторону кровати.
– Ненормальна девка, – зевнул Лерион, стягивая подушку и устраиваясь на полу в обнимку с одеялом.
Под приятным впечатлением от свершившейся мести, я уснула.
Утром Алена посмеивалась, проходя мимо слегка помятого Лериона. Он не понял, а я догадалась. Мужчина не был в курсе необычной способности беременной девушки.
– Так почему ты здесь? – за завтраком Пит был добр и весел.
– Лерион пришел и попросил пойти с ним. Поверь мне, пегас был самым весомым его аргументом!
Алена готовила просто божественно. Останься мы здесь надолго, тоже выглядели бы так, словно готовы дать кому-то новую жизнь.
– Давно? – Пит слегка нахмурился, отложив ложку. Алена над его головой подавала мне какие-то знаки.
– Да вчера буквально, – непонимающе протянула я, недоуменно глядя на подругу, в отчаянии ударившую себя по лбу. – А что?
Лерион заливался смехом, сидя рядом со мной. Алена краем глаза следила за мужем. Пит поднялся из-за стола, отряхнув брюки от крошек, и направился в мою сторону.
– Что?
– Значит, давно вместе, да?
Меня поразила внезапная догадка. Я совершенно забыла о тщательно продуманной легенде, которую так просила поддерживать Лериона!
– Да с ним день за два… – лепетала я, отступая.
– Почти жених твой, верно? – каждое слово Пита словно забивало очередной гвоздь в крышку моего гроба. – Обманывать меня в собственном доме?
– Любовь с первого взгляда! – сделала последнюю попытку я, окончательно удостоверяясь в неадекватности ревнивого мужа своей подруги.
Попятившись к двери, судорожно нащупав ручку, я выбежала во двор. Сжимая кулаки, Пит бежал следом.
– Беги, милая! Беги! – кричал Лерион, держась за живот. – Знай, наша любовь до гроба!
– Ты же не ударишь девушку? – бросила я через плечо, когда в мою сторону полетело появившееся из ниоткуда корыто.
Едва увернувшись, я уже представила, где в этом живописном месте могла бы лежать, если бы конюх оказался чуть более метким преследователем.
Но никакая супер скорость не могла спасти меня от сумасшедшего ревнивца, прознавшего, что в его доме безропотно ночевал чужой мужчина. Я успела добежать до холма, за которым виднелись конюшни с прилегающими к ним полями, когда меня схватили за шиворот, возвращая на землю.
Больно ударившись ногой о большой камень, я зашипела. На глазах выступили слезы.
– Зачем ты солгала? – в глазах Пита сквозило явное недовольство, давно граничащее с неприкрытой неприязнью. Ну, о том, что мы не собираемся становиться друзьями, мы знали с самого начала.
Но сейчас его взгляд пугал. Неужели он действительно готов меня ударить?
Пит сжал кулак.
Я зажмурилась. В теле появилась небывалая легкость. Руки и ноги стали невесомыми. В голове легкая эйфория. Бесстрашно открыв глаза, я взглянула на соперника, показавшегося мне мелким и беззащитным. Мир поблек, теряя краски.
Ослепительно улыбнувшись, мягко отпружинив от земли, я приземлилась за спиной у перепуганного парня, высматривающего пропажу. Обернувшись, он сглотнул, вставая в защитную стойку. Взгляд его был прикован к моим глазам.
Эйфория сменилась густым туманом, заволакивающим мысли и словно лишающим сознания. Дальнейшее происходило без моего участия. Я была лишь безвольным зрителем.
Присев на корточки, вытянув ногу и крутанувшись на месте, я вижу, как падает молодой человек. Чувствую его страх. Схватив его за грудки, собравшись отбросить тело прочь, замечаю взметнувшийся в воздух кулак. Оттолкнувшись от земли, увлекая за собой жертву, сиганула вниз, кубарем катясь по склону холма. Остановка оказалась жесткой.
Потеряв интерес к испорченной игрушке, неподвижно лежащей на земле, перекатившись на бок и ловко возвращаясь в боевую стойку, я зашипела. От новой цели веяло силой. Предвкушение веселья разливается по телу, заставляя идти вперед.
Сделав ложный выпад, сбив противника с ног, я отпрыгиваю в сторону, замечая, как он слишком быстро поднимается на ноги. Так быстро, что, не успев среагировать, пропускаю момент, когда он хватает меня за плечи. Хватка железная.
На мгновенье отпустив одну руку, противник дает мне затрещину. В голове гудит, а в глазах мелькают яркие точки. Не пожелав оставаться в долгу, схватив удаляющуюся руку, впиваю в нее клыки. Во рту появляется солоноватый металлический привкус.
Сжав окровавленную руку в кулак, противник ударяет меня в живот. В глазах темнеет. Сознание тонет в тумане…
– Что со мной?.. Где я?..
Очнувшись от долгого и неуютного сна, чувствовала я себя мерзко. Последнее воспоминание, туманно проплывающее в сознании, никак не могло быть причиной столь отвратительного состояния. Мышцы ныли. Болел живот. Голова раскалывалась. Неужели Пит все же ударил?
– Очнулась, наконец, мерзавка? – отдаленно знакомый голос звучал грубо. Приподнявшись на локтях, я огляделась. Двое мужчин стояли у двери. Один из них держал в руках массивную дубину. Он был явно рад представившейся ему картине.
– Кто здесь?
В горле пересохло. Голос охрип. Слова отдавались в голове гулким звоном.
– Амнезия? – другой мужчина приблизился ко мне, поднося кружку с холодной жидкостью к губам.
– Похоже на то, – сделав пару глотков, я вернулась в лежачее положение.
– Лерион, – ткнув себя в грудь, улыбнулся мужчина. Палец его указал в направлении мужчины с дубиной. – Пит.
Я кивнула. Имена были мне знакомы, но лица до сих пор чуть расплывались.
– Что последнее помнишь? – Лерион присел на кровать.
– Бег. Лерион, подвинь свою массивную пятую точку, ты мне руку придавил.
Пит едко усмехнулся и вышел из комнаты, оставив нас вдвоем.
– Лерион, что-то еще было, так? У меня все дико болит. Кто-то бил меня ногами? Или дубинами?
Мужчина ненадолго задумался, тяжело вздохнув.
– Уверена, что хочешь знать все?
– Лерион, если кто-то хотел меня убить, я хочу знать кто.
– А если этим кем-то была ты?
Устремив взгляд в стену, Лерион начал рассказ, восстанавливая события по крупицам. Каждое его слово повергало в дикий ужас. Когда мужчина замолчал, я пыталась провалиться сквозь землю. Ненависть к самой себе жгла изнутри.
– Как Пит?
– Царапины затягиваются, синяки будут красоваться на его теле еще долго. К счастью, ничего не сломано. Так, пара вывихов.
– Лерион, ты меня убиваешь.
– Нет, милая, тебя убивала лихорадка, – мужчина приложил холодную ладонь к моему лбу. – Жар спал. Теперь можно не волноваться. Но полежать тебе все же придется. Да уж, Диана, не собирался я задерживаться здесь так надолго.
Рука Лериона, прощупывающая температуру, была перебинтована. Ничуть не сомневаясь, чьих рук это дело, я отвернулась, прикрыв глаза и сделав вид, что собираюсь поспать.
Просидев в комнате еще несколько минут, Лерион вышел, оставив меня наедине со своими размышлениями.
Вскоре зашла Алена, принеся миску супа и ломоть хлеба. Не добившись от меня диалога, девушка ушла, возможно, перед этим заглянув в плачевные мысли.
День за окном сменился уютным вечером. Моими единственными посетителями оставались Алена и Лерион. Девушка приносила еду, тщетно стараясь разговорить меня, мужчина проверял состояние, не произнося ни слова. Я чувствовала себя изгоем в доме друзей, своим появлением невольно подвергнув их опасности.
Спустив ватные ноги на пол, накинув стянутое покрывало на ночную рубашку, слегка пошатываясь, впервые за долгое время я вышла из дома.
У небольшой березки в углу сада стоял стол, вынесенный мужчинами с кухни. За столом сидели трое друзей, поглощая легкие закуски и попивающие прохладительные напитки. Мое появление прервало оживленную беседу.
– Зачем ты встала? – Алена сорвалась с места, придержав меня за локоть. Лерион неохотно поднялся, подходя ближе. Пит остался сидеть за столом, отвернув лицо.
«А что ты еще хотела от человека, который едва выжил после твоей глупой лжи?»
Алена сверкнула глазами на мужа, но упрекнуть его было не в чем.
– Можно я с ним поговорю? – взглядом указав на молодого человека, отрешенно сидящего под березой, спросила я, тут же схватившись за живот.
– Все еще болит? – девушка изменилась в лице, кинув жестокий взгляд на Лериона. – Ты ей не сказал!
Мужчина смущенно покачал головой.
От меня явно что-то скрыли. Я вопросительно взглянула на друзей.
– Твой живот, – Лерион почесал в затылке, следя за чем-то на земле. – В общем, кажется, это моя вина. В какой-то степени.
– Он ударил тебя, чтобы спасти моего непутевого мужа! – перебив Лериона, повернулась ко мне девушка. Другая бы встала на защиту своего мужчины, но Алена была непреклонна. Глаза ее метали молнии. – Спасал свою шкуру. Ударил девушку! А ведь ты всего лишь укусила его!
– Что? Укусила?
Я была в легком шоке. Лерион меня ударил? Я вцепилась в его руку? Рука у мужчины была забинтована. Какой силы должен был быть укус?
Оставив Лериона с Аленой жарко обсуждать ситуацию, словно они делали это не в первый раз за последнее время, я направилась к столу.
Пит равнодушно выслушал извинения, так и не повернув головы. Отчаявшись, я направилась обратно в комнату, вернувшись под одеяло. Через несколько минут подошел Лерион.
– Ты прости. Ну, за… – Лерион потряс кулаком в воздухе, стараясь объяснить все без слов.
– Да что уж там. Сама виновата. Сильно тебе досталось?
Лерион усмехнулся. Впервые за этот вечер лицо его прояснилось.
– Ну, клыки у тебя были что надо! Теперь я понимаю, что имела в виду королева Маизайра, когда говорила о грации и ловкости кошки. Ты была просто великолепна! Твои движения, когда ты дралась с Питом… Нет, конечно, ты не должна была этого делать, но… Это было нечто! Одно дело знать о таком, и совсем другое видеть это вживую. Я даже засмотрелся, пока не понял, что парню нужна помощь.
Мужчина сидел на стуле, с воодушевлением описывая мое чудовищное состояние, словно пересказывая крутой боевик, просмотренный им накануне. Схватившись за голову, я почувствовала, как по лицу течет тонкая струйка теплой жидкости.
– Знаешь, Лерион, мне кажется, тебе повезло, что я тебе скальп не сняла. Питу, возможно, тоже.
Вытянув вперед руки, я с ужасом смотрела на длинные заостренные слегка изогнутые ногти, больше смахивающие на когти.
Глаза Лериона светились неподдельным восторгом. Будто ребенок, впервые увидевший великолепное диковинное существо. Подавшись вперед, мужчина легонько дотронулся до одного из когтей пальцем, тут же отдернув руку. На коже отчетливо виднелась красная точка.
– Что со мной? – голос звучал хрипло.
– Ты - Избранная! – заворожено прошептал Лерион, не сводя глаз с когтей. Я поспешила убрать оружие массового поражения за спину.
– И долго я проспала?
– Сутки с небольшим. Что ж, я, пожалуй, пойду, а ты хорошенько отдохни. Завтра мы двинемся в путь. Кстати, на печке спать гораздо удобнее, чем с тобой.
Широко улыбнувшись и подмигнув, насвистывая под нос, Лерион вышел в довольно приподнятом настроении.
Быть Избранной оказалось не так интересно, как казалось раньше. Оставаясь солидарной скорее с невезучим конюхом, попавшимся под горячую руку, чем с Лерионом, который, казалось, был готов нанести мой образ на холст и поклоняться ему как божьему лику, я ждала, пока друзья заснут.
Ждать пришлось долго. Молодые люди веселились во дворе. То и дело через приоткрытое окно в комнату долетал смех и разговоры. Слов разобрать было невозможно, но темы казались увлекательными и веселыми. Только лишь спустившаяся на деревню темная ночь, скрывшая в плотных облаках луну, заставила друзей вернуться в дом.
На стуле у кровати лежал рюкзак, где аккуратно были сложены просохшие и выглаженные вещи. На полу кроссовки, давно забывшие свой первоначальный вид и покрывшиеся грязными пятнами.
Переодевшись и размяв мышцы, я убедилась, что сегодняшняя непродолжительная прогулка пошла на пользу. Закинув рюкзак за спину, я распахнула окно. Теплый ветер взъерошил волосы. Кроссовки коснулись земли. Внезапное чувство свободы заставило губы растянуться в широкой улыбке.
Оставив на подушке небольшую записку, где я клятвенно обещала жить долго и счастливо, и желала того же верным друзьям, я надеялась, что очередное извинение, приписанное в самом низу хоть немного смягчит Пита.
Решение о побеге назрело спонтанно. Алена просто не могла прочитать этого в моих мыслях.
Когда маленькая деревенька скрылась за деревьями, я замедлила шаг. Куда идти теперь? В этом мире у меня был очень ограниченный круг знакомых, половина из которых хотела меня убить, а вторая делилась на погибшего молодого мага и только что покинутых мною друзей.
Дорога в очередной раз резко вильнула, представив перед моими глазами развилку. Указателей не было. На вид определить какое направление более привлекательно не получалось.
Светало. Из леса донесся голос назойливой кукушки.
– Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? – крикнула я в лесную чащу, приготовившись загибать пальцы. Птица, не умолкавшая до сего момента минут пять, замолкла, не произнеся больше ни одного «ку».
Над головой послышалось хлопанье крыльев. Маленьких и очень ярких.
Крошечная птаха без страха спустилась с ветки, приземляясь мне на голову. Возможно, из-за прически, сильно напоминающей птичье гнездо. Тряхнув головой, отгоняя назойливую кроху, я все же вынудила птицу спуститься на землю. В недоумении пернатая красавица склонила голову на бок.
Размером птица была чуть больше воробья. Яркое оперение смешало в себе все оттенки желтого, на грудке внезапно обращаясь в небесно-голубой. Ярко красный клюв, открываясь, издавал звук, не похожий на чириканье, а смахивающий скорее на писк птенца.
Покопавшись в рюкзаке, я выудила ломоть хлеба, припрятанный с ужина, раскрошила немного на ладонь и протянула ее вперед.
Конь дернул ушами, приподнимая голову. Сорвавшись с места, животное кинулось в воду, прорезая ее своим мощным телом и поднимая песок со дна.
Меня смыло волной, погружая под воду.
Оказавшись на берегу, удостоверившись, что хозяина буйного коня поблизости нет, я упала на траву, выплевывая скопившуюся в легких речную воду. На зубах хрустел песок.
Вдоволь поплескавшись, конь все с тем же азартом выбрался из реки, обдав меня тучей брызг, и подошел ближе. Только тут я узнала вороного коня Эрика. Потянувшаяся было к черной морде рука дрогнула, возвращаясь назад. В последнюю нашу встречу Буяну удалось-таки вкусить вкус моей плоти, когда он алчно прихватил меня за плечо. Но мой тогда еще будущий бывший возлюбленный лишь потрепал коня по загривку, коротко пожав плечами на все мои возмущения. Именно тогда я в первый раз подумала, что конь ему нравится больше.
Буян недовольно всхрапнул, подходя еще на шаг. Словно удостоверившись, что я здесь одна, и долгожданного хозяина ему не привела, конь встал на дыбы, обдав меня порцией осыпавшейся из-под копыт земли, и убежал прочь, напоследок хлестнув по лицу хвостом.
Мы с ним никогда особо не ладили.
Вернувшись в дом, я без церемоний легла на кровать, любезно предоставленную нам друзьями, придвигаясь к Лериону как можно ближе. Холодные мокрые волосы быстро намочили его одежду и постельное белье, заставив недовольно отодвинуться в сторону. Небольшая кровать кончилась, и мужчина с грохотом оказался на полу, увлекая за собой тяжелое одеяло.
– Мм? – мужчина еще не до конца проснувшись, приподнялся на локтях.
Я лишь пожала плечами, с улыбкой занимая свое место, откидывая мокрые волосы на его сторону кровати.
– Ненормальна девка, – зевнул Лерион, стягивая подушку и устраиваясь на полу в обнимку с одеялом.
Под приятным впечатлением от свершившейся мести, я уснула.
Утром Алена посмеивалась, проходя мимо слегка помятого Лериона. Он не понял, а я догадалась. Мужчина не был в курсе необычной способности беременной девушки.
– Так почему ты здесь? – за завтраком Пит был добр и весел.
– Лерион пришел и попросил пойти с ним. Поверь мне, пегас был самым весомым его аргументом!
Алена готовила просто божественно. Останься мы здесь надолго, тоже выглядели бы так, словно готовы дать кому-то новую жизнь.
– Давно? – Пит слегка нахмурился, отложив ложку. Алена над его головой подавала мне какие-то знаки.
– Да вчера буквально, – непонимающе протянула я, недоуменно глядя на подругу, в отчаянии ударившую себя по лбу. – А что?
Лерион заливался смехом, сидя рядом со мной. Алена краем глаза следила за мужем. Пит поднялся из-за стола, отряхнув брюки от крошек, и направился в мою сторону.
– Что?
– Значит, давно вместе, да?
Меня поразила внезапная догадка. Я совершенно забыла о тщательно продуманной легенде, которую так просила поддерживать Лериона!
– Да с ним день за два… – лепетала я, отступая.
– Почти жених твой, верно? – каждое слово Пита словно забивало очередной гвоздь в крышку моего гроба. – Обманывать меня в собственном доме?
– Любовь с первого взгляда! – сделала последнюю попытку я, окончательно удостоверяясь в неадекватности ревнивого мужа своей подруги.
Попятившись к двери, судорожно нащупав ручку, я выбежала во двор. Сжимая кулаки, Пит бежал следом.
– Беги, милая! Беги! – кричал Лерион, держась за живот. – Знай, наша любовь до гроба!
– Ты же не ударишь девушку? – бросила я через плечо, когда в мою сторону полетело появившееся из ниоткуда корыто.
Едва увернувшись, я уже представила, где в этом живописном месте могла бы лежать, если бы конюх оказался чуть более метким преследователем.
Но никакая супер скорость не могла спасти меня от сумасшедшего ревнивца, прознавшего, что в его доме безропотно ночевал чужой мужчина. Я успела добежать до холма, за которым виднелись конюшни с прилегающими к ним полями, когда меня схватили за шиворот, возвращая на землю.
Больно ударившись ногой о большой камень, я зашипела. На глазах выступили слезы.
– Зачем ты солгала? – в глазах Пита сквозило явное недовольство, давно граничащее с неприкрытой неприязнью. Ну, о том, что мы не собираемся становиться друзьями, мы знали с самого начала.
Но сейчас его взгляд пугал. Неужели он действительно готов меня ударить?
Пит сжал кулак.
Я зажмурилась. В теле появилась небывалая легкость. Руки и ноги стали невесомыми. В голове легкая эйфория. Бесстрашно открыв глаза, я взглянула на соперника, показавшегося мне мелким и беззащитным. Мир поблек, теряя краски.
Ослепительно улыбнувшись, мягко отпружинив от земли, я приземлилась за спиной у перепуганного парня, высматривающего пропажу. Обернувшись, он сглотнул, вставая в защитную стойку. Взгляд его был прикован к моим глазам.
Эйфория сменилась густым туманом, заволакивающим мысли и словно лишающим сознания. Дальнейшее происходило без моего участия. Я была лишь безвольным зрителем.
Присев на корточки, вытянув ногу и крутанувшись на месте, я вижу, как падает молодой человек. Чувствую его страх. Схватив его за грудки, собравшись отбросить тело прочь, замечаю взметнувшийся в воздух кулак. Оттолкнувшись от земли, увлекая за собой жертву, сиганула вниз, кубарем катясь по склону холма. Остановка оказалась жесткой.
Потеряв интерес к испорченной игрушке, неподвижно лежащей на земле, перекатившись на бок и ловко возвращаясь в боевую стойку, я зашипела. От новой цели веяло силой. Предвкушение веселья разливается по телу, заставляя идти вперед.
Сделав ложный выпад, сбив противника с ног, я отпрыгиваю в сторону, замечая, как он слишком быстро поднимается на ноги. Так быстро, что, не успев среагировать, пропускаю момент, когда он хватает меня за плечи. Хватка железная.
На мгновенье отпустив одну руку, противник дает мне затрещину. В голове гудит, а в глазах мелькают яркие точки. Не пожелав оставаться в долгу, схватив удаляющуюся руку, впиваю в нее клыки. Во рту появляется солоноватый металлический привкус.
Сжав окровавленную руку в кулак, противник ударяет меня в живот. В глазах темнеет. Сознание тонет в тумане…
Глава 3.
– Что со мной?.. Где я?..
Очнувшись от долгого и неуютного сна, чувствовала я себя мерзко. Последнее воспоминание, туманно проплывающее в сознании, никак не могло быть причиной столь отвратительного состояния. Мышцы ныли. Болел живот. Голова раскалывалась. Неужели Пит все же ударил?
– Очнулась, наконец, мерзавка? – отдаленно знакомый голос звучал грубо. Приподнявшись на локтях, я огляделась. Двое мужчин стояли у двери. Один из них держал в руках массивную дубину. Он был явно рад представившейся ему картине.
– Кто здесь?
В горле пересохло. Голос охрип. Слова отдавались в голове гулким звоном.
– Амнезия? – другой мужчина приблизился ко мне, поднося кружку с холодной жидкостью к губам.
– Похоже на то, – сделав пару глотков, я вернулась в лежачее положение.
– Лерион, – ткнув себя в грудь, улыбнулся мужчина. Палец его указал в направлении мужчины с дубиной. – Пит.
Я кивнула. Имена были мне знакомы, но лица до сих пор чуть расплывались.
– Что последнее помнишь? – Лерион присел на кровать.
– Бег. Лерион, подвинь свою массивную пятую точку, ты мне руку придавил.
Пит едко усмехнулся и вышел из комнаты, оставив нас вдвоем.
– Лерион, что-то еще было, так? У меня все дико болит. Кто-то бил меня ногами? Или дубинами?
Мужчина ненадолго задумался, тяжело вздохнув.
– Уверена, что хочешь знать все?
– Лерион, если кто-то хотел меня убить, я хочу знать кто.
– А если этим кем-то была ты?
Устремив взгляд в стену, Лерион начал рассказ, восстанавливая события по крупицам. Каждое его слово повергало в дикий ужас. Когда мужчина замолчал, я пыталась провалиться сквозь землю. Ненависть к самой себе жгла изнутри.
– Как Пит?
– Царапины затягиваются, синяки будут красоваться на его теле еще долго. К счастью, ничего не сломано. Так, пара вывихов.
– Лерион, ты меня убиваешь.
– Нет, милая, тебя убивала лихорадка, – мужчина приложил холодную ладонь к моему лбу. – Жар спал. Теперь можно не волноваться. Но полежать тебе все же придется. Да уж, Диана, не собирался я задерживаться здесь так надолго.
Рука Лериона, прощупывающая температуру, была перебинтована. Ничуть не сомневаясь, чьих рук это дело, я отвернулась, прикрыв глаза и сделав вид, что собираюсь поспать.
Просидев в комнате еще несколько минут, Лерион вышел, оставив меня наедине со своими размышлениями.
Вскоре зашла Алена, принеся миску супа и ломоть хлеба. Не добившись от меня диалога, девушка ушла, возможно, перед этим заглянув в плачевные мысли.
День за окном сменился уютным вечером. Моими единственными посетителями оставались Алена и Лерион. Девушка приносила еду, тщетно стараясь разговорить меня, мужчина проверял состояние, не произнося ни слова. Я чувствовала себя изгоем в доме друзей, своим появлением невольно подвергнув их опасности.
Спустив ватные ноги на пол, накинув стянутое покрывало на ночную рубашку, слегка пошатываясь, впервые за долгое время я вышла из дома.
У небольшой березки в углу сада стоял стол, вынесенный мужчинами с кухни. За столом сидели трое друзей, поглощая легкие закуски и попивающие прохладительные напитки. Мое появление прервало оживленную беседу.
– Зачем ты встала? – Алена сорвалась с места, придержав меня за локоть. Лерион неохотно поднялся, подходя ближе. Пит остался сидеть за столом, отвернув лицо.
«А что ты еще хотела от человека, который едва выжил после твоей глупой лжи?»
Алена сверкнула глазами на мужа, но упрекнуть его было не в чем.
– Можно я с ним поговорю? – взглядом указав на молодого человека, отрешенно сидящего под березой, спросила я, тут же схватившись за живот.
– Все еще болит? – девушка изменилась в лице, кинув жестокий взгляд на Лериона. – Ты ей не сказал!
Мужчина смущенно покачал головой.
От меня явно что-то скрыли. Я вопросительно взглянула на друзей.
– Твой живот, – Лерион почесал в затылке, следя за чем-то на земле. – В общем, кажется, это моя вина. В какой-то степени.
– Он ударил тебя, чтобы спасти моего непутевого мужа! – перебив Лериона, повернулась ко мне девушка. Другая бы встала на защиту своего мужчины, но Алена была непреклонна. Глаза ее метали молнии. – Спасал свою шкуру. Ударил девушку! А ведь ты всего лишь укусила его!
– Что? Укусила?
Я была в легком шоке. Лерион меня ударил? Я вцепилась в его руку? Рука у мужчины была забинтована. Какой силы должен был быть укус?
Оставив Лериона с Аленой жарко обсуждать ситуацию, словно они делали это не в первый раз за последнее время, я направилась к столу.
Пит равнодушно выслушал извинения, так и не повернув головы. Отчаявшись, я направилась обратно в комнату, вернувшись под одеяло. Через несколько минут подошел Лерион.
– Ты прости. Ну, за… – Лерион потряс кулаком в воздухе, стараясь объяснить все без слов.
– Да что уж там. Сама виновата. Сильно тебе досталось?
Лерион усмехнулся. Впервые за этот вечер лицо его прояснилось.
– Ну, клыки у тебя были что надо! Теперь я понимаю, что имела в виду королева Маизайра, когда говорила о грации и ловкости кошки. Ты была просто великолепна! Твои движения, когда ты дралась с Питом… Нет, конечно, ты не должна была этого делать, но… Это было нечто! Одно дело знать о таком, и совсем другое видеть это вживую. Я даже засмотрелся, пока не понял, что парню нужна помощь.
Мужчина сидел на стуле, с воодушевлением описывая мое чудовищное состояние, словно пересказывая крутой боевик, просмотренный им накануне. Схватившись за голову, я почувствовала, как по лицу течет тонкая струйка теплой жидкости.
– Знаешь, Лерион, мне кажется, тебе повезло, что я тебе скальп не сняла. Питу, возможно, тоже.
Вытянув вперед руки, я с ужасом смотрела на длинные заостренные слегка изогнутые ногти, больше смахивающие на когти.
Глаза Лериона светились неподдельным восторгом. Будто ребенок, впервые увидевший великолепное диковинное существо. Подавшись вперед, мужчина легонько дотронулся до одного из когтей пальцем, тут же отдернув руку. На коже отчетливо виднелась красная точка.
– Что со мной? – голос звучал хрипло.
– Ты - Избранная! – заворожено прошептал Лерион, не сводя глаз с когтей. Я поспешила убрать оружие массового поражения за спину.
– И долго я проспала?
– Сутки с небольшим. Что ж, я, пожалуй, пойду, а ты хорошенько отдохни. Завтра мы двинемся в путь. Кстати, на печке спать гораздо удобнее, чем с тобой.
Широко улыбнувшись и подмигнув, насвистывая под нос, Лерион вышел в довольно приподнятом настроении.
Быть Избранной оказалось не так интересно, как казалось раньше. Оставаясь солидарной скорее с невезучим конюхом, попавшимся под горячую руку, чем с Лерионом, который, казалось, был готов нанести мой образ на холст и поклоняться ему как божьему лику, я ждала, пока друзья заснут.
Ждать пришлось долго. Молодые люди веселились во дворе. То и дело через приоткрытое окно в комнату долетал смех и разговоры. Слов разобрать было невозможно, но темы казались увлекательными и веселыми. Только лишь спустившаяся на деревню темная ночь, скрывшая в плотных облаках луну, заставила друзей вернуться в дом.
На стуле у кровати лежал рюкзак, где аккуратно были сложены просохшие и выглаженные вещи. На полу кроссовки, давно забывшие свой первоначальный вид и покрывшиеся грязными пятнами.
Переодевшись и размяв мышцы, я убедилась, что сегодняшняя непродолжительная прогулка пошла на пользу. Закинув рюкзак за спину, я распахнула окно. Теплый ветер взъерошил волосы. Кроссовки коснулись земли. Внезапное чувство свободы заставило губы растянуться в широкой улыбке.
Оставив на подушке небольшую записку, где я клятвенно обещала жить долго и счастливо, и желала того же верным друзьям, я надеялась, что очередное извинение, приписанное в самом низу хоть немного смягчит Пита.
Решение о побеге назрело спонтанно. Алена просто не могла прочитать этого в моих мыслях.
Когда маленькая деревенька скрылась за деревьями, я замедлила шаг. Куда идти теперь? В этом мире у меня был очень ограниченный круг знакомых, половина из которых хотела меня убить, а вторая делилась на погибшего молодого мага и только что покинутых мною друзей.
Дорога в очередной раз резко вильнула, представив перед моими глазами развилку. Указателей не было. На вид определить какое направление более привлекательно не получалось.
Светало. Из леса донесся голос назойливой кукушки.
– Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? – крикнула я в лесную чащу, приготовившись загибать пальцы. Птица, не умолкавшая до сего момента минут пять, замолкла, не произнеся больше ни одного «ку».
Над головой послышалось хлопанье крыльев. Маленьких и очень ярких.
Крошечная птаха без страха спустилась с ветки, приземляясь мне на голову. Возможно, из-за прически, сильно напоминающей птичье гнездо. Тряхнув головой, отгоняя назойливую кроху, я все же вынудила птицу спуститься на землю. В недоумении пернатая красавица склонила голову на бок.
Размером птица была чуть больше воробья. Яркое оперение смешало в себе все оттенки желтого, на грудке внезапно обращаясь в небесно-голубой. Ярко красный клюв, открываясь, издавал звук, не похожий на чириканье, а смахивающий скорее на писк птенца.
Покопавшись в рюкзаке, я выудила ломоть хлеба, припрятанный с ужина, раскрошила немного на ладонь и протянула ее вперед.
