Странное варево, коим я решила величать эту гремучую смесь из неизвестных доселе человечеству добавок, убивших весь привкус пива, удивительным образом прочищало и затуманивало разум одновременно. Теперь понятно, почему Лерион так нахваливал это пойло. Оно отлично помогало отогнать плохие мысли. Вообще любые мысли.
– Леон, ты сро? – давно покончив со своей порцией, на мой взгляд, намного меньшей, чем подали Лериону, я вопросительно глядела на мужчину, подперев руками падающую голову.
– Я не Леон, а Лерион. И что я, прости? – Лерион поперхнулся напитком и, вытирая рот и подбородок рукавом, покосился на меня.
– Сро ты, я тя спрашаю?!
Лерион что-то объяснил нашим соседям по столику, показывающим на меня пальцем. Может, они интересовались, кто пошил мне наряд?
– Диана, скажи мне честно, ты когда-нибудь пила? Пила хоть что-то крепче воды? – Лерион понизил голос до шепота. Пришлось прислушиваться, так как в баре кто-то затеял разборки. Может, сходить спросить, не нужна ли кому помощь? Я - Избранная, а они на многое способны.
На мужчину я слегка обиделась. Когда-то давно мы с друзьями, составившими тогда добрую половину класса, отправились праздновать благополучную сдачу экзаменов. Благополучной ее в некоторых случаях можно было назвать только потому, что экзамены были сданы вообще. Возможно, преподаватели просто больше не желали видеть перед собой наши так надоевшие им за долгие годы физиономии.
В общем, после какого-то мутного клуба мы направились к одному из одноклассников, спровадившему родственников на несколько дней за город. Все были навеселе, и я не являлась исключением. Но я, в отличие от многих тогда, пила исключительно слабоалкогольные напитки, пока друзья не решили взять меня на слабо.
В чем именно состоял спор я припоминала смутно. Но результат знала отчетливо – я проиграла. Друзья смачно потирали руки, тянясь к очередной бутылке с катастрофически высоким градусом на этикетке. Остаток ночи, как и следующее утро не принесли ничего хорошего.
Именно с тех пор я зареклась пить что-то крепкое.
– Диана! – крикнул Лерион, вероломно выдергивая меня из воспоминаний, волной накрывших с головой. Мужчина уже отдал бармену деньги и вернулся к столу, пытаясь меня растрясти. – Пойдем, нам пора.
Никуда идти я уже не хотела. Табачный дым потихоньку выветривался, а запах готовящейся еды придавал помещению поистине домашний уют. Табурет, на котором я сидела, казался довольно удобным, чтобы провести на нем еще несколько часов. А стол прекрасно подошел бы вместо подушки.
Лерион бесцеремонно подхватил меня под руки, ставя на ноги и наблюдая со стороны. Мир опасно покачнулся, заставив мужчину сузить глаза.
– Идти можешь?
Возможно, Лерион действительно решил, что кроме родниковой воды я ничего не употребляла, следя за тем, как я уговариваю ноги стоять ровно. Не вслух конечно. Просто мысленная моральная поддержка. Казалось, мы с телом договорились, и я уверенно кивнула Лериону, мол, все в ажуре.
Мужчина недоверчиво отошел. В руках он держал мою накидку. И когда я успела ее снять?
Сконцентрировав все внимание на тонких шпильках, за которые стала люто ненавидеть Дэвида, я чихнула, через секунду встретившись с грязным полом. Лерион выругался, причитая, как мать-настоятельница из монастыря.
– Держись, – подхватив на руки, мужчина вынес меня из бара. Вслед неслись громкие аплодисменты и улюлюканье.
Подойдя к корыту, где обычно оставляли лошадей на постой, а возможно в свободное время полоскали белье или посуду, Лерион без разговоров окунул туда мою голову.
Вернувшись на поверхность, я успела обругать мужчину всеми словами, на которые хватило заплетающегося языка и времени, проведенного на воздухе, когда снова оказалась под водой. Ледяной и очень чистой. Если вода была для лошадей, то здесь о них заботились.
Еще дважды меня макали в холодную воду, пока каблук не отыскал нужную цель, впившись в ничего не подозревающую ногу. Лерион дико закричал и отскочил в сторону.
Глотая ртом воздух, я упала на землю, подпирая стену спиной.
– Ты совсем из ума выжил? Лучше уж быть сожранной драконом, чем утопленной в лошадиной поилке!
Осмотрев ногу и убедившись, что ничего серьезного нет, Лерион поднял взгляд.
– Не умеешь пить, не пей.
– Сказал бы, что эта брага такая крепкая, не пила бы.
– Надеюсь, хоть раскаиваешься?
– Маловероятно, – громко чихнув, выпалила я. На улице стояла прохладная ночь. Вода стекала по волосам, крупными каплями катясь по телу. Платье начинало промокать.
Лерион осмотрел мое плачевное состояние и, смилостивившись, подошел ближе. Помог подняться, накинуть на плечи плащ и умоститься в седле подозванного пегаса. Раньше седла я на нем не видела. Неужели, лично для меня надели?
Размеренная походка коня и мерное цоканье копыт по мостовой сделали свое дело. Уронив голову, я уснула. Нога выползла из стремени и, несмотря на мои сонные потуги, никак не хотела залезать обратно.
Ксеон, преодолевая какое-то препятствие на дороге, слегка подпрыгнул.
Скатившись по гладкому боку, чему не помешали даже сложенные крылья, я оказалась на земле.
Потирая ушибленный бок, я приметила, что Лерион с Ксеоном привычной походкой идут дальше. И ведь точно оба моих спутника заметили отсутствие всадницы в седле.
Оглядев траву вдоль дороги, я решительно стянула ненавистные сапоги, ступая на прохладную землю. Подаренная обувь давно стала напоминать орудие пыток, нежели модный аксессуар.
Уверенно перекинув сапоги через плечо, с наслаждением от каждого шага, я зашагала в направлении, где еще недавно мелькнул белый хвост.
Мужчина стоял, прислонившись к дереву, закинув руки, сцепленные замком, за голову. Глаза прикрыты, а изо рта торчит колосок. И где только он его взял?
– Наконец-то.
Подтвердив догадки о том, что пропажа Избранной была немедленно обнаружена, я начала сомневаться в своей ценности, о которой до сих пор все усердно твердили.
– Долго еще?
– Почти пришли. За холмом.
Больше на коня я не полезла. Хватило и одного падения.
– Так расскажешь, как провела вечер на балу?
– Довольно живописное место, этот замок. Гости одеты тоже красиво. Меня встретили и представили. Кстати, теперь можешь называть меня Даяна, – перечисляла я, отмахнувшись от удивленного взгляда. – Встретила нашего полумертвого знакомого. Выглядел живее всех живых. Немного потанцевала. Потом укусила его и сбежала, улетев на драконе.
– Весело, ничего не скажешь, – рассмеялся Лерион, отпуская пегаса, который тут же направился к сочной траве у холма. – Дракона-то ты как охмурила?
– Тебе скажи, так ты армию их пойдешь охмурять. Пусть это останется нашей с ним маленькой тайной, – подмигнув мужчине, я вспомнила, как встретила Тай Норана в первый раз и только Дэвид спас меня от участи стать горсткой пепла.
Рассказав Лериону историю, поведанную драконом, я ждала, пока он сможет объяснить, как же смог Аглофус оживить своего сына. Но мужчина хранил молчание.
– Лерион, ты меня без ножа режешь. Меня же любопытство распирает.
– Прости, Диана, но лучше тебе не знать подробностей. Я только читал про такое, но никогда не видел. Если Аглофус сотворил подобное…
Солнце вставало из-за горизонта, освещая начало нового дня. Где-то закричал петух, залаяли потревоженные собаки, стараясь пробудить хозяев.
За холмом, словно в чаше, был утоплен небольшой деревянный домик. За ним виднелся играющий красками сад. Лес, полукругом огибающий чашу и защищающий дом от внезапных появлений чужаков, разрезала тонкая полоса реки. Из трубы шел дым, а окна были открыты настежь.
Лерион уверенным шагом направился вниз. Пегас похоже чувствовал себя здесь вполне уверенно и, взмыв в небо, первым появился на поляне у дома.
Пригревающее утреннее солнце обещало жаркий день, позволивший забыть вчерашний дождь. И заставивший вспомнить об одной важной вещи.
– Лерион! А где мой рюкзак?
Мужчина резко остановился, оглянулся через плечо и пошел дальше.
– Я его потерял. Случайно оставил в лесу.
У меня подкосились ноги. В рюкзаке осталась вся одежда. И птица.
– Ты его открывал? Лерион, скажи мне, что ты ее выпустил!
– Ты об этой ненормальной пичуге? О Вулгарде? – Лерион содрогнулся. – Да, она улетела. Я-то все гадал, что бьется в твоей сумке. Открыл, а там оно. Не помню, возможно, после этого я его и потерял.
– Лерион, почему все маги настолько боятся этой крохи?
– Вулгард – редкая птица, способная отнять магическую силу, если ранит мага. Естественно этих птиц истребляют. И опасаются. Никому не хочется расставаться со своими силами.
Картинка начинала складываться, вычеркивая очередной вопрос из моего списка.
Спуск казался слишком крутым и ноги то и дело поскальзывались на сырой от росы траве. Только по случайности не скатившись к порогу деревянного строения, я старалась не отставать от мужчины, который с каждой секундой шел все быстрее.
Из дома доносился аромат свежей выпечки.
На стук в дверь, на порог вышла миниатюрная девушка с темно-каштановыми волосами, заплетенными в две косы, спускающиеся до талии. Взгляд голубых, как ясное небо, глаз лишь на секунду задержался на мне, тут же обращаясь к Лериону. Кивнув и улыбнувшись, она отошла в сторону, пропуская нас в дом.
– Кто она? – шепотом спросила я у Лериона, пока девушка нас не слышала.
– Старая подруга.
Внутри запах выпечки чувствовался особенно остро, заставляя рот наполниться слюной, а голову невольно завертеться по сторонам в поисках причины столь дивного аромата. На небольшом столике у открытого окна стояло блюдо с пирогом, прикрытым полотенцем. Мечтательно облизнувшись, я трепетно ожидала, когда же нас пригласят к столу.
Дом выглядел скромно. Войдя, мы оказались в небольшой кухоньке с печкой, занимающей треть пространства, а за печкой спряталась крохотная спальня, где едва уместилась кровать и сундук с вещами. Но хозяйка выглядела довольной и ухоженной.
Лерион отвел девушку в сторону. Делая вид, что занята исследованием чего-то на кухне, я прислушалась.
– Я вернулся, как и обещал, – голос Лериона звучал очень мягко, словно он разговаривал с хрупким ребенком. – Ты не рада меня видеть?
– Рада,.. но не сейчас. Ты не можешь остаться, – девушка отвернула лицо, пряча выступившие слезы. – Если ты останешься, тебе может грозить опасность.
– Радость моя, я не собираюсь снова тебя бросать. Но уехать мне все же придется. Совсем ненадолго, – мужчина заправил выбившийся локон девушке за ухо. – Но потом, как и обещал, мы будем вместе.
Девушка улыбнулась, потянувшись, было, чтобы обнять Лериона, но остановилась, заметив, что за ними наблюдают.
– Лерион, ты мне расскажешь, кого привел с собой?
Я смущенно отошла в сторону, делая вид, что просто проходила мимо.
– Это Диана. Диана, это Мара.
– Чай? – девушка жестом указала на стол с манящим пирогом.
– Да! – ожидая сего предложения с того момента, как ноги переступили порог этого дома и, наконец, дождавшись, я шумно выдохнула и широко улыбнулась.
Мара улыбнулась и отправилась готовить чай, пригласив нас сесть за стол.
– Все слышала? – Лерион прожигал меня взглядом.
Я пыталась сконцентрировать все внимание на пироге, гадая, какая же у него начинка.
– Возможно. Вы очень неразборчиво говорили.
– Совести у тебя нету.
– Точно. Отрежь мне кусочек побольше.
Не добившись должного раскаяния, Лерион опустил руки. Взяв нож и разрезав пирог на равные части, он помог Маре принести чай. За трапезой Мара расспрашивала у Лериона о новостях, что он узнал в своих путешествиях.
Я слушала вполуха, наслаждаясь пирогом с нежным земляничным вареньем.
После Лерион ушел, сославшись на срочные дела, а Мара пригласила прогуляться по саду.
Сад выглядел великолепно. Буйство красок, замеченное еще с холма, вблизи оказалось еще ярче. Небольшие клумбы с симпатичными маленькими цветами ограждали заборчиками. Аккуратно выстриженные кусты с цветами так похожими на розы, но ими не являющиеся. Высокие зеленые растения с приплюснутой головкой и острыми листьями. Весь сад сразу было просто невозможно увидеть. Чтобы найти каждое растение, каждый цветок или даже декоративную траву, потребовалось бы провести здесь весь день, слушая подробные объяснения хозяйки сада.
– Мара, а это что? – я указала на одиноко растущий на выложенной камнем клумбе цветок, листья которого были насыщенного сиреневого оттенка, а сердцевина имела кроваво-красный цвет.
– Это Толлеф, – посмотрев на цветок, сразу же ответила Мара. – Нравится?
Я живо кивнула, присаживаясь на корточки и рассматривая необычный цветок.
– Если Толлеф сорвать, то он будет жить лишь до следующего новолуния.
– Лишь? – удивилась я. Обычно для сорванного цветка и пары дней много, а уж неделя в вазе вообще праздник.
– Толлеф очень редкий цветок. Его почти невозможно найти и очень сложно вырастить. Лишь немногие могут похвастаться этим, – Мара с гордостью повела рукой над цветком. – По приданию, Толлеф имеет целебную силу, способную спасти владельца даже в смертельной опасности.
– Да уж, в наше время каждый должен ходить в обнимку с таким цветком. Уж больно опасно стало жить.
Девушка заглянула мне в глаза. Улыбнувшись, она протянула руку и срезала цветок маленьким ножом, появившимся в ее руках, словно из воздуха. Добавив с одной из клумб зеленое растение, похожее на какой-то кустарник из-за жесткости стеблей, но имеющее чуть более гибкую и мягкую структуру, она подошла ко мне со спины, аккуратно вплетая что-то мне в волосы. Я боялась дышать. Когда дело было сделано, Мара отошла в сторону и широко улыбнулась.
Вернувшись в дом, я подошла к увиденному ранее зеркалу в спальне. Часть волос было заплетено в косу, словно обруч венчающую голову. В косу вплетался жесткий зеленый венок, украшенный сбоку цветком Толлефа. Смотрелось гармонично и мило. Как это сооружение не распадалось, я не понимала, но, попрыгав и повертев головой, убедилась, что держаться будет.
Приняв восторженные благодарности, Мара предложила прогуляться к реке. День обещал быть поистине жарким.
Небольшая калитка за садом вывела нас к протоптанной тропе, ведущей через лес к воде.
– Мара, а Вулгарды здесь водятся? – следя за пролетающими над головой птицами, спросила я. Судьба вечно голодной маленькой птахи не выходила из головы.
– Насколько я знаю, нет. Давно их никто не видел. Поди, истребили всех, – девушка вздохнула. – Жаль. Красивые существа.
– Знаю я одного Вулгарда, – удивленное лицо Мары вызвало улыбку. – Милая кроха. А значит не все еще потеряно.
– Мы на месте.
Мы стояли на небольшом бережке у чистого голубого озера, в которое впадала река. Озера не было видно с холма, делая это место скрытым от посторонних глаз.
Девушка сняла туфли, подтянула юбку, закрепляя ее на поясе, и вошла в воду, предлагая последовать ее примеру. Солнце уже вполне ощутимо пригревало, а посему и причин отказываться не было.
Придерживая подол платья, я с удовольствием зашла в озеро. Прохладная вода приятно омывала уставшие ноги. Но мягкая трава на берегу оказалась заманчивее.
– Красиво, правда? – девушка присела рядом, расправляя все же намокшую юбку на солнце. – Этого места не видно с холма. Никто не знает о его существовании. Разве что существа, парящие по небу. Они видят все. Самое лучшее место, когда хочется побыть в одиночестве. Когда нужно сбежать от мира.
– Леон, ты сро? – давно покончив со своей порцией, на мой взгляд, намного меньшей, чем подали Лериону, я вопросительно глядела на мужчину, подперев руками падающую голову.
– Я не Леон, а Лерион. И что я, прости? – Лерион поперхнулся напитком и, вытирая рот и подбородок рукавом, покосился на меня.
– Сро ты, я тя спрашаю?!
Лерион что-то объяснил нашим соседям по столику, показывающим на меня пальцем. Может, они интересовались, кто пошил мне наряд?
– Диана, скажи мне честно, ты когда-нибудь пила? Пила хоть что-то крепче воды? – Лерион понизил голос до шепота. Пришлось прислушиваться, так как в баре кто-то затеял разборки. Может, сходить спросить, не нужна ли кому помощь? Я - Избранная, а они на многое способны.
На мужчину я слегка обиделась. Когда-то давно мы с друзьями, составившими тогда добрую половину класса, отправились праздновать благополучную сдачу экзаменов. Благополучной ее в некоторых случаях можно было назвать только потому, что экзамены были сданы вообще. Возможно, преподаватели просто больше не желали видеть перед собой наши так надоевшие им за долгие годы физиономии.
В общем, после какого-то мутного клуба мы направились к одному из одноклассников, спровадившему родственников на несколько дней за город. Все были навеселе, и я не являлась исключением. Но я, в отличие от многих тогда, пила исключительно слабоалкогольные напитки, пока друзья не решили взять меня на слабо.
В чем именно состоял спор я припоминала смутно. Но результат знала отчетливо – я проиграла. Друзья смачно потирали руки, тянясь к очередной бутылке с катастрофически высоким градусом на этикетке. Остаток ночи, как и следующее утро не принесли ничего хорошего.
Именно с тех пор я зареклась пить что-то крепкое.
– Диана! – крикнул Лерион, вероломно выдергивая меня из воспоминаний, волной накрывших с головой. Мужчина уже отдал бармену деньги и вернулся к столу, пытаясь меня растрясти. – Пойдем, нам пора.
Никуда идти я уже не хотела. Табачный дым потихоньку выветривался, а запах готовящейся еды придавал помещению поистине домашний уют. Табурет, на котором я сидела, казался довольно удобным, чтобы провести на нем еще несколько часов. А стол прекрасно подошел бы вместо подушки.
Лерион бесцеремонно подхватил меня под руки, ставя на ноги и наблюдая со стороны. Мир опасно покачнулся, заставив мужчину сузить глаза.
– Идти можешь?
Возможно, Лерион действительно решил, что кроме родниковой воды я ничего не употребляла, следя за тем, как я уговариваю ноги стоять ровно. Не вслух конечно. Просто мысленная моральная поддержка. Казалось, мы с телом договорились, и я уверенно кивнула Лериону, мол, все в ажуре.
Мужчина недоверчиво отошел. В руках он держал мою накидку. И когда я успела ее снять?
Сконцентрировав все внимание на тонких шпильках, за которые стала люто ненавидеть Дэвида, я чихнула, через секунду встретившись с грязным полом. Лерион выругался, причитая, как мать-настоятельница из монастыря.
– Держись, – подхватив на руки, мужчина вынес меня из бара. Вслед неслись громкие аплодисменты и улюлюканье.
Подойдя к корыту, где обычно оставляли лошадей на постой, а возможно в свободное время полоскали белье или посуду, Лерион без разговоров окунул туда мою голову.
Вернувшись на поверхность, я успела обругать мужчину всеми словами, на которые хватило заплетающегося языка и времени, проведенного на воздухе, когда снова оказалась под водой. Ледяной и очень чистой. Если вода была для лошадей, то здесь о них заботились.
Еще дважды меня макали в холодную воду, пока каблук не отыскал нужную цель, впившись в ничего не подозревающую ногу. Лерион дико закричал и отскочил в сторону.
Глотая ртом воздух, я упала на землю, подпирая стену спиной.
– Ты совсем из ума выжил? Лучше уж быть сожранной драконом, чем утопленной в лошадиной поилке!
Осмотрев ногу и убедившись, что ничего серьезного нет, Лерион поднял взгляд.
– Не умеешь пить, не пей.
– Сказал бы, что эта брага такая крепкая, не пила бы.
– Надеюсь, хоть раскаиваешься?
– Маловероятно, – громко чихнув, выпалила я. На улице стояла прохладная ночь. Вода стекала по волосам, крупными каплями катясь по телу. Платье начинало промокать.
Лерион осмотрел мое плачевное состояние и, смилостивившись, подошел ближе. Помог подняться, накинуть на плечи плащ и умоститься в седле подозванного пегаса. Раньше седла я на нем не видела. Неужели, лично для меня надели?
Размеренная походка коня и мерное цоканье копыт по мостовой сделали свое дело. Уронив голову, я уснула. Нога выползла из стремени и, несмотря на мои сонные потуги, никак не хотела залезать обратно.
Ксеон, преодолевая какое-то препятствие на дороге, слегка подпрыгнул.
Скатившись по гладкому боку, чему не помешали даже сложенные крылья, я оказалась на земле.
Потирая ушибленный бок, я приметила, что Лерион с Ксеоном привычной походкой идут дальше. И ведь точно оба моих спутника заметили отсутствие всадницы в седле.
Оглядев траву вдоль дороги, я решительно стянула ненавистные сапоги, ступая на прохладную землю. Подаренная обувь давно стала напоминать орудие пыток, нежели модный аксессуар.
Уверенно перекинув сапоги через плечо, с наслаждением от каждого шага, я зашагала в направлении, где еще недавно мелькнул белый хвост.
Мужчина стоял, прислонившись к дереву, закинув руки, сцепленные замком, за голову. Глаза прикрыты, а изо рта торчит колосок. И где только он его взял?
– Наконец-то.
Подтвердив догадки о том, что пропажа Избранной была немедленно обнаружена, я начала сомневаться в своей ценности, о которой до сих пор все усердно твердили.
– Долго еще?
– Почти пришли. За холмом.
Больше на коня я не полезла. Хватило и одного падения.
– Так расскажешь, как провела вечер на балу?
– Довольно живописное место, этот замок. Гости одеты тоже красиво. Меня встретили и представили. Кстати, теперь можешь называть меня Даяна, – перечисляла я, отмахнувшись от удивленного взгляда. – Встретила нашего полумертвого знакомого. Выглядел живее всех живых. Немного потанцевала. Потом укусила его и сбежала, улетев на драконе.
– Весело, ничего не скажешь, – рассмеялся Лерион, отпуская пегаса, который тут же направился к сочной траве у холма. – Дракона-то ты как охмурила?
– Тебе скажи, так ты армию их пойдешь охмурять. Пусть это останется нашей с ним маленькой тайной, – подмигнув мужчине, я вспомнила, как встретила Тай Норана в первый раз и только Дэвид спас меня от участи стать горсткой пепла.
Рассказав Лериону историю, поведанную драконом, я ждала, пока он сможет объяснить, как же смог Аглофус оживить своего сына. Но мужчина хранил молчание.
– Лерион, ты меня без ножа режешь. Меня же любопытство распирает.
– Прости, Диана, но лучше тебе не знать подробностей. Я только читал про такое, но никогда не видел. Если Аглофус сотворил подобное…
Солнце вставало из-за горизонта, освещая начало нового дня. Где-то закричал петух, залаяли потревоженные собаки, стараясь пробудить хозяев.
За холмом, словно в чаше, был утоплен небольшой деревянный домик. За ним виднелся играющий красками сад. Лес, полукругом огибающий чашу и защищающий дом от внезапных появлений чужаков, разрезала тонкая полоса реки. Из трубы шел дым, а окна были открыты настежь.
Лерион уверенным шагом направился вниз. Пегас похоже чувствовал себя здесь вполне уверенно и, взмыв в небо, первым появился на поляне у дома.
Пригревающее утреннее солнце обещало жаркий день, позволивший забыть вчерашний дождь. И заставивший вспомнить об одной важной вещи.
– Лерион! А где мой рюкзак?
Мужчина резко остановился, оглянулся через плечо и пошел дальше.
– Я его потерял. Случайно оставил в лесу.
У меня подкосились ноги. В рюкзаке осталась вся одежда. И птица.
– Ты его открывал? Лерион, скажи мне, что ты ее выпустил!
– Ты об этой ненормальной пичуге? О Вулгарде? – Лерион содрогнулся. – Да, она улетела. Я-то все гадал, что бьется в твоей сумке. Открыл, а там оно. Не помню, возможно, после этого я его и потерял.
– Лерион, почему все маги настолько боятся этой крохи?
– Вулгард – редкая птица, способная отнять магическую силу, если ранит мага. Естественно этих птиц истребляют. И опасаются. Никому не хочется расставаться со своими силами.
Картинка начинала складываться, вычеркивая очередной вопрос из моего списка.
Спуск казался слишком крутым и ноги то и дело поскальзывались на сырой от росы траве. Только по случайности не скатившись к порогу деревянного строения, я старалась не отставать от мужчины, который с каждой секундой шел все быстрее.
Из дома доносился аромат свежей выпечки.
На стук в дверь, на порог вышла миниатюрная девушка с темно-каштановыми волосами, заплетенными в две косы, спускающиеся до талии. Взгляд голубых, как ясное небо, глаз лишь на секунду задержался на мне, тут же обращаясь к Лериону. Кивнув и улыбнувшись, она отошла в сторону, пропуская нас в дом.
– Кто она? – шепотом спросила я у Лериона, пока девушка нас не слышала.
– Старая подруга.
Внутри запах выпечки чувствовался особенно остро, заставляя рот наполниться слюной, а голову невольно завертеться по сторонам в поисках причины столь дивного аромата. На небольшом столике у открытого окна стояло блюдо с пирогом, прикрытым полотенцем. Мечтательно облизнувшись, я трепетно ожидала, когда же нас пригласят к столу.
Дом выглядел скромно. Войдя, мы оказались в небольшой кухоньке с печкой, занимающей треть пространства, а за печкой спряталась крохотная спальня, где едва уместилась кровать и сундук с вещами. Но хозяйка выглядела довольной и ухоженной.
Лерион отвел девушку в сторону. Делая вид, что занята исследованием чего-то на кухне, я прислушалась.
– Я вернулся, как и обещал, – голос Лериона звучал очень мягко, словно он разговаривал с хрупким ребенком. – Ты не рада меня видеть?
– Рада,.. но не сейчас. Ты не можешь остаться, – девушка отвернула лицо, пряча выступившие слезы. – Если ты останешься, тебе может грозить опасность.
– Радость моя, я не собираюсь снова тебя бросать. Но уехать мне все же придется. Совсем ненадолго, – мужчина заправил выбившийся локон девушке за ухо. – Но потом, как и обещал, мы будем вместе.
Девушка улыбнулась, потянувшись, было, чтобы обнять Лериона, но остановилась, заметив, что за ними наблюдают.
– Лерион, ты мне расскажешь, кого привел с собой?
Я смущенно отошла в сторону, делая вид, что просто проходила мимо.
– Это Диана. Диана, это Мара.
– Чай? – девушка жестом указала на стол с манящим пирогом.
– Да! – ожидая сего предложения с того момента, как ноги переступили порог этого дома и, наконец, дождавшись, я шумно выдохнула и широко улыбнулась.
Мара улыбнулась и отправилась готовить чай, пригласив нас сесть за стол.
– Все слышала? – Лерион прожигал меня взглядом.
Я пыталась сконцентрировать все внимание на пироге, гадая, какая же у него начинка.
– Возможно. Вы очень неразборчиво говорили.
– Совести у тебя нету.
– Точно. Отрежь мне кусочек побольше.
Не добившись должного раскаяния, Лерион опустил руки. Взяв нож и разрезав пирог на равные части, он помог Маре принести чай. За трапезой Мара расспрашивала у Лериона о новостях, что он узнал в своих путешествиях.
Я слушала вполуха, наслаждаясь пирогом с нежным земляничным вареньем.
После Лерион ушел, сославшись на срочные дела, а Мара пригласила прогуляться по саду.
Сад выглядел великолепно. Буйство красок, замеченное еще с холма, вблизи оказалось еще ярче. Небольшие клумбы с симпатичными маленькими цветами ограждали заборчиками. Аккуратно выстриженные кусты с цветами так похожими на розы, но ими не являющиеся. Высокие зеленые растения с приплюснутой головкой и острыми листьями. Весь сад сразу было просто невозможно увидеть. Чтобы найти каждое растение, каждый цветок или даже декоративную траву, потребовалось бы провести здесь весь день, слушая подробные объяснения хозяйки сада.
– Мара, а это что? – я указала на одиноко растущий на выложенной камнем клумбе цветок, листья которого были насыщенного сиреневого оттенка, а сердцевина имела кроваво-красный цвет.
– Это Толлеф, – посмотрев на цветок, сразу же ответила Мара. – Нравится?
Я живо кивнула, присаживаясь на корточки и рассматривая необычный цветок.
– Если Толлеф сорвать, то он будет жить лишь до следующего новолуния.
– Лишь? – удивилась я. Обычно для сорванного цветка и пары дней много, а уж неделя в вазе вообще праздник.
– Толлеф очень редкий цветок. Его почти невозможно найти и очень сложно вырастить. Лишь немногие могут похвастаться этим, – Мара с гордостью повела рукой над цветком. – По приданию, Толлеф имеет целебную силу, способную спасти владельца даже в смертельной опасности.
– Да уж, в наше время каждый должен ходить в обнимку с таким цветком. Уж больно опасно стало жить.
Девушка заглянула мне в глаза. Улыбнувшись, она протянула руку и срезала цветок маленьким ножом, появившимся в ее руках, словно из воздуха. Добавив с одной из клумб зеленое растение, похожее на какой-то кустарник из-за жесткости стеблей, но имеющее чуть более гибкую и мягкую структуру, она подошла ко мне со спины, аккуратно вплетая что-то мне в волосы. Я боялась дышать. Когда дело было сделано, Мара отошла в сторону и широко улыбнулась.
Вернувшись в дом, я подошла к увиденному ранее зеркалу в спальне. Часть волос было заплетено в косу, словно обруч венчающую голову. В косу вплетался жесткий зеленый венок, украшенный сбоку цветком Толлефа. Смотрелось гармонично и мило. Как это сооружение не распадалось, я не понимала, но, попрыгав и повертев головой, убедилась, что держаться будет.
Приняв восторженные благодарности, Мара предложила прогуляться к реке. День обещал быть поистине жарким.
Небольшая калитка за садом вывела нас к протоптанной тропе, ведущей через лес к воде.
– Мара, а Вулгарды здесь водятся? – следя за пролетающими над головой птицами, спросила я. Судьба вечно голодной маленькой птахи не выходила из головы.
– Насколько я знаю, нет. Давно их никто не видел. Поди, истребили всех, – девушка вздохнула. – Жаль. Красивые существа.
– Знаю я одного Вулгарда, – удивленное лицо Мары вызвало улыбку. – Милая кроха. А значит не все еще потеряно.
– Мы на месте.
Мы стояли на небольшом бережке у чистого голубого озера, в которое впадала река. Озера не было видно с холма, делая это место скрытым от посторонних глаз.
Девушка сняла туфли, подтянула юбку, закрепляя ее на поясе, и вошла в воду, предлагая последовать ее примеру. Солнце уже вполне ощутимо пригревало, а посему и причин отказываться не было.
Придерживая подол платья, я с удовольствием зашла в озеро. Прохладная вода приятно омывала уставшие ноги. Но мягкая трава на берегу оказалась заманчивее.
– Красиво, правда? – девушка присела рядом, расправляя все же намокшую юбку на солнце. – Этого места не видно с холма. Никто не знает о его существовании. Разве что существа, парящие по небу. Они видят все. Самое лучшее место, когда хочется побыть в одиночестве. Когда нужно сбежать от мира.
