Она дымилась лёгким сизым паром! Хлорпикрин въелся в шерсть шинели и теперь испарялся! Не успел Каминский сообразить, как те, кто уже сняли противогазы, стали кашлять и плеваться. Вскоре сопли залили им всё лицо, остальные, в противогазах, сочувственно смотрели на товарищей, но ничем не могли им помочь. Раздался голос мичмана-химика.
- Разве была команда снять противогазы или была команда «Отбой команде газы». Почему поснимали противогазы? Отвыкли от службы на гражданке, ну нечего, вас здесь научат Родину мать твою любить. Кому не доходит через голову, дойдёт через задницу, - Егор стоял в противогазе и подумал «Знакомые фразы. Давненько я их не слышал». Прозвучала команда мичмана: «Снять противогазы!». Каминский, Король и остальные сняли противогазы. Их пострадавшие товарищи всё ещё в соплях и слезах, пытались дышать, как и предупреждал мичман, через задницу, но это у них не очень-то и получалось.
Прошла команда опять грузиться в автобус и почти по темноте он повёз партизан опять через весь Балтийск, в Военную Гавань. Это не предвещало ничего хорошего. Это было очень даже плохо, но насколько плохо, не догадывался никто из партизан, даже Каминский с Королём. Автобус выехал на причал. У стенки стояли три СКР, эти корабли моряки между собой называли «мотоциклы» Старые, но отличные корабли. Прекрасные мореходные качества, мощное вооружение, таранный нос с залитым в него бетоном. В шестидесятых, такой СКР, в тумане, при заходе в Лиепайскую базу в аванпорту на среднем ходу разрубил пополам свою же подлодку. Погибли одиннадцать подводников.
Егору, сразу не понравилось, то, что он увидел, выйдя из автобуса. Не понравилось это и Королю, а остальные проявляли поразительную бесшабашность. То, что так встревожило Каминского и Короля, это все три СКР стояли, так сказать, под парами, с вращающими винтами и сразу было понятно, на кораблях сыграна «Боевая тревога».
Партизан, быстро построил на стенке мичман-химик приехавший с ними на автобусе. Три офицера, в званиях капитан-лейтенантов, Егор догадался, командиры СКРов, взяв у мичмана список, стали выкрикивать фамилии прибывших. Партизан, услышав свою фамилию и ответив «Я» выходил из строя, затем от офицера следовала команда, «На корабль!». Партизан по трапу взбегал на борт корабля, и всё повторялось сначала. Каминский, услышав свою фамилию и команду «На корабль!», на долю секунды задержался на трапе. Выпрямившись, он повернулся к военно-морскому флагу, развивавшемуся ещё пока на флагштоке, на корме корабля, и как принято Корабельным Уставам, отдал честь. Так поступил только он и Король. Конечно, это не ускользнуло, от внимательно наблюдавших за партизанами офицеров и находившейся на боевых постах части команды.
То, чего так боялся Каминский - произошло! Только, все партизаны оказались на борту СКРов, матросы убрали трап, отдали швартовые. Корабли, развернувшись в гавани, взяли курс на выход из базы. Они прошли канал и устремились в открытое море. Понятное дело ждали только их, партизан.
Каминский стоял на палубе у артиллерийской башни и смотрел на зимнюю Балтику. Мысли его и настроение были очень печальные, хуже некуда: «Прямо рок какой-то. Я, ещё сегодня утром слезал с жены и целовал дочурку, перед уходом на работу и вот уже в море, форма, коробка и ещё эта долбанная пушка!». Каминский в сердцах, стукнул кулаком, по бронированной башне артиллерийской установки. Немного успокоившись, пошёл в кубрик.
Сигнальщик, старшина 2 статьи Каминский.
По иронии судьбы, всё время, что Егор жил на «Стрельце», за его иллюминатором, на консервации стояли три СКР-7. Он постоянно созерцал эти корабли, а теперь вот и сам он в море на борту такого же СКР.
Надо сказать, что штатный экипаж этого сторожевого корабля состоял из 98 человек, а по факту на борту находилось не более 60 членов команды и это с офицерами и мичманами. Семь партизан, которые оказались на борту боевого корабля оказались не просто бесполезным, но ещё и опасным балластом. Каминский и Король решили познакомиться с товарищами и разузнать, откуда они и как попали в этот переплёт. То, что рассказали их коллеги по несчастью, объяснило всё. Из семи партизан на борту этого СКР, только Каминский и Король служили на флоте и имели военно-морские специальности. Каминский рулевой-сигнальщик 1 класса, а Король – матрос 1 класса. Остальные, где только не служили, но только не на флоте. Они впервые видели не только корабль но и трое из них и море. Эти трое работали в колхозах Калининградской области. Двое из Балтийска служили в стройбате, один водитель, другой строитель! Среди этих партизан был и отслуживший на БАМе в железнодорожных войсках. Каминский слушал их рассказы о срочной службе и ничего не понимал. Он, как коммунист, истинный патриот Родины не мог переварить эту информацию. Кто и почему загнал этих людей на боевой корабль и почему этот корабль, с такими бойцами вышел в море. Этих людей, не то, что нельзя выпускать из кубрика, их нужно приковать цепями к пиллерсам, в простонародье вертикальным стойкам на корабле: «Они же находятся в смертельной опасности, но ещё в большей опасности находится сам корабль и его экипаж. Надо, что-то делать?», - решил, про себя Егор. Он повернулся к сидящему рядом из команды корабля старшине 1 статьи срочной службы. Моряк, похоже, тоже находился в шоке, слушая рассказы этих, свалившихся им на головы партизан. По выражению лица этого моряка, Каминский понял, он вполне реально осознает случившееся.
- Ты кто старшина? – спросил его Каминский и по боевому номеру понял, моряк из БЧ-1.
- Командир отделения сигнальщиков, А ты кто будешь, тоже моляр-штукатур?
- Могу и моляром, и штукатуром, но в данный момент рулевой-сигнальщик, старшина 2 статьи Егор Каминский. Лицо командира сигнальщиков просветлело. Он в порыве радости протянул руку Егору.
- Сергей Васильев.
- Егор Каминский, - ещё раз представился Егор, пожав протянутую ему руку и предложил.
- Пойдём-ка Серёга в коридор и пошепчемся. Они вдвоем встали и вышли из кубрика. Егор негромко сказал Васильеву.
- Вот что Серёжа, иди-ка ты к своему бычку, штурману и расскажи ему о положении дел, пусть он командиру доложит. Эти анархисты запросто отправят корабль на дно, а у меня дочь малютка и жена в Балтийске.
- Конечно Егор, только мне надо сейчас на вахту заступать, я как раз со шткрманцом стою, он офицер толковый. Я ему на вахте и расскажу всё.
- Погоди-ка Сергей, а сколько вас сигнальщиков на борту?
- Да в том-то и дело, братишка, что двое!
- Так вы что, вахту молотите шесть через шесть! А ну-ка пошли к твоему штурману. Бушлат мне найдёшь? А лучше канадку, чай не май-то месяц, а январь.
- Ты что задумал?
- Что задумал? Вахту буду нести с вами, третьим, раз уж меня упаковали на эту железяку, - Егор надел бушлат Сергея. В шинели по коридорам ходить неудобно. Они поднялись в штурманскую рубку на ГКП. Спросив разрешения, вошли, и Сергей сразу бросился объяснять лейтенанту, штурману СКР, кто такой Каминский и он просится на вахту. Удивлённый лейтенант, посмотрел на Егора и спросил.
- Где служил? Какая специальность и бывал ли в море.
- После 337-й школы специалистов рядового плавсостава ВМФ, три года в Гидрографии Балтийска. Рулевой-сигнальщик, матрос 1-го класса. Два дальних похода. Первый семь месяцев в Мозамбик через два океана Атлантику и Индийский. Второй дальний поход в Алжир. Три года из Балтики не вылезали, - лейтенант и Васильев смотрели на Каминского и похоже, не верили его словам. Егор чтобы убедить их добавил: - В кубрике есть матрос Володя Король, он тоже со «Стрельца», только он в боцкоманде работал и может подтвердить мои слова.
- Пошли к командиру, - обратился к Егору штурман. Они вдвоем отправились в каюту капитан-лейтенанта, командира СКР. Там Егор повторил всё, что рассказал штурману и заодно предупредил об опасности, которая грозит кораблю от пяти пассажиров. Командир сразу принял решение.
- Вот что старшина. Если готов, то сейчас заступишь дублёром со старшиной Васильевым. Если окажется, что ты толковый сигнальщик, то заступишь самостоятельно на вахту. Сигнальщиков хоть немного разгрузим. Действуйте.
Штурман нашёл Егору канадку. Они вчетвером, Каминский, Васильев, штурман и рулевой с нулей заступили на вахту на ходовой мостик. Через шесть часов, когда пришло время меняться, штурман подвёл итог несению вахты Каминским.
- Старшина, отдыхай. Заступишь через восемь часов на самостоятельную вахту, - затем обратился к Васильеву, - Васильев. Переходите на четыре через восемь. Молись, что к нам, а не к соседям, попал такой специалист, - Егор и Сергей, сменившись, пошли отдыхать в кубрик. В кубрике Васильев быстро очистил лучшую койку для Егора. Они как младенцы с чистой совестью, заснули после отлично выполненной работы.
Надо сказать, что все оставшиеся шесть партизан, как медведи зимой впали в спячку. Кубрик на СКР, напоминал отсек на ОИС «Николай Зубов». Он так же не имел иллюминаторов. Если выключить дежурное освещение, то наступала кромешная темнота. Учитывая, что в кубрике, постоянно кто-то отдыхал после вахты или перед вахтой, а личного состава не хватало катастрофически. Матросы, офицеры, мичмана стояли вахты шесть через шесть, в две, а не в три смены. Поэтому кубрик представлял собой сонное царство. Партизаны же просыпались только на прием пищи и в гальюн. Благо море было как стол.
Через четыре часа Васильев готовился сменить товарища на мостике. Проснулся и Егор. Они разбудили Володю Короля.
- Слушай Володя, – обратился к нему Каминский, - тебе от командования поручается присматривать за этой пятёркой раздолбаев. Твоя задача - смотреть за ними и не позволять ничего трогать руками.
- Ещё не пускай их на верхнюю палубу. Особенно в тёмное время суток, чтобы никто за борт не сыграл. Понятно? – добавил Васильев.
- Понятно, чего тут не понять. Присмотрю. Всё будет в полном ажуре. Ты же меня Егор знаешь, - начал Король и осёкся, смотря на Егора.
- Знаю, знаю Володя. Очень хорошо знаю, - ответил двусмысленно Егор и добавил, - знаю и поэтому уверен, что ты справишься, - Король облегчённо выдохнул. Он понимал. Каминский в этой военно-морской братии стал своим и похоже уважаемым человеком и теперь его, Короля, благополучие на эти 25 суток, зависит от Каминского. Егор втянулся в службу. Время побежало быстрее, оно теперь разделилось на вахты. Предстояли учения по обнаружению и уничтожению подводной лодки.
По плану учений, три СКР и подлодка в надводном положении должны в 01.00. встретиться в заданной точке. После этого, лодка погружается. Акустики ведут её, а она в свою очередь, пытается от них оторваться. После отработки этой задачи производится залп РБУ-600, в простонародье, реактивная бомбомётная установка, по предполагаемому квадрату нахождения подлодки. Понятно, что лодки там не должно быть ни в коем случае, а этот квадрат давно определён и закрыт для всех судов. Случилось, казалось-бы непредвиденное, но на самом деле закономерное явление, при таком бардаке, который творился на доблестном, Дважды Краснознамённом Балтийском флоте. У СКР, отказала радиолокационная станция «Дон». Это было бы полбеды, но по закону подлости, следом накрылись и станции управления артиллерийским огнём. Корабль, в радиолокационном плане оказался слеп, как новорождённый котёнок. И эта беда, была-бы не беда, но дело, происходило ночью, а на море стоял сплошной туман. Всё! СКР на самом малом ходу, подавая гудки и дублируя их ударами рынды, ползал по акватории полигона, мяукая теперь уж точно, как котёнок, пытаясь не столько встретиться с лодкой, как не столкнуться с кем-нибудь.
Каминский стоял на вахте в ходовой рубке, с рулевым, вахтенным офицером и командиром корабля. Туман, всё-таки не был сплошным, он был рваным. То тут, то там, на мгновения открывалась чистая вода, но тут же эту проплешину, заволакивало туманом. Егор до рези в глазах всматривался в стену молока. Неожиданно! В кабельтовых четырёх он на мгновение увидел проблеск жёлтого огня!
- По правому борту, пеленг 30, четыре кабельтовых, жёлтый проблесковый! - как с ума сошедший, закричал Каминский. Командир, вахтенный помощник бросились к борту, но было поздно. Туман опять затянул всё.
- Где ты видел лодку? Где она? – набросился на Егора командир. Все были на нервах.
- По правому борту пеленг 30,. Я отчётливо видел жёлтый проблесковый, - Егор посмотрел на репитер гирокомпаса, благо гирокомпас ещё работал. Определив азимут, пока корабль далеко не ушел, Егор повторил, - значит, азимут 120, дистанция, я не уверен, но не дальше четырёх кабельтовых.
- Ладно, старшина успокойся, - уже примирительно сказал командир и добавил, - глаза у тебя к концу вахты устали вот и померещилось тебе.
- Никак нет, товарищ командир. Я видел лодку! – продолжал настаивать на своём Каминский. Да, глаза действительно слезились и от холода и от напряжения, но Егор был уверен. Он видел лодку и настаивал на своем. На мостике повисла тягостная тишина. Только слышно было, как работает главная машина и под корпусом лениво вращаются винты, да о борт шуршит ледяная шуга. Егор не унимался.
- Товарищ капитан-лейтенант, товарищ командир. Я не буду говорить того чего не было. Я действительно видел жёлтый проблесковый…- фразу Егор закончить не успел. На мостике заговорила внутренняя связь корабля: «Товарищ командир с 775 сообщили, они на «Доне» видят лодку, азимут 123, дистанция пять кабельтовых». Все офицеры и даже рулевой повернулись и уставились на Каминского.
- Ни хрена себе! – вырвалось у вахтенного офицера, - вот это глаз! Лодку увидел раньше локатора!
- Извини старшина! Молодец! Объявляю благодарность, - тут же исправил свою ошибку командир, он был из плеяды настоящих русских морских офицеров.
- Служу Советскому Союзу! – как положено по Уставу ответил Каминский.
Сменившись, Каминский отправился спать в кубрик. Проспав около шести часов, Егор встал. Умывшись, решил пообедать, а заодно и позавтракать. Придя в столовую команды, он неожиданно от кока получил не только усиленную порцию завтрака и обеда, но и банку консервированного компота. Удивлённый Егор посмотрел на кока.
- Приказ командира. Тебе как награда за обнаружение подлодки! Как это ты так, быстрее локатора её увидел. Да ещё в таком тумане?
- Повезло мне. Туман на мгновение рассеялся вот я её и увидел, – оправдывался Егор.
- Не скажи братишка, не скажи, это не везение. Ребята сигнальщики тебя хвалят. Говорят ты ас. Правда, что ты да океана прошёл?
- Было дело, прошли на ГиСу «Стрелец» - подтвердил Егор.
- Ух ты! Здорово! Хочешь ещё добавки, - спросил кок.
- Спасибо братишка, всё очень вкусно. Но в меня больше не влезет, - вежливо, чтобы не обидеть кока, отказался от добавки Егор.
- Ну, если проголодаешься, то заходи в любое время, найдем что похавать, - сказал кок польщённый похвалой Егора. Егор покинул столовую и в коридоре на доске объявлений увидел новый Боевой Листок. В нём в красках рассказывалось, как партизан, старшина 2 статьи Каминский раньше радара обнаружил подлодку. Весь личный состав корабля, призывали брать пример, с коммуниста Каминского. Вот как надо относиться к службе: «Ну что же, мой план сделать политическую карьеру пока работает» - подумал Егор и пошёл на верхнюю палубу подышать свежим воздухом.
- Разве была команда снять противогазы или была команда «Отбой команде газы». Почему поснимали противогазы? Отвыкли от службы на гражданке, ну нечего, вас здесь научат Родину мать твою любить. Кому не доходит через голову, дойдёт через задницу, - Егор стоял в противогазе и подумал «Знакомые фразы. Давненько я их не слышал». Прозвучала команда мичмана: «Снять противогазы!». Каминский, Король и остальные сняли противогазы. Их пострадавшие товарищи всё ещё в соплях и слезах, пытались дышать, как и предупреждал мичман, через задницу, но это у них не очень-то и получалось.
Прошла команда опять грузиться в автобус и почти по темноте он повёз партизан опять через весь Балтийск, в Военную Гавань. Это не предвещало ничего хорошего. Это было очень даже плохо, но насколько плохо, не догадывался никто из партизан, даже Каминский с Королём. Автобус выехал на причал. У стенки стояли три СКР, эти корабли моряки между собой называли «мотоциклы» Старые, но отличные корабли. Прекрасные мореходные качества, мощное вооружение, таранный нос с залитым в него бетоном. В шестидесятых, такой СКР, в тумане, при заходе в Лиепайскую базу в аванпорту на среднем ходу разрубил пополам свою же подлодку. Погибли одиннадцать подводников.
Егору, сразу не понравилось, то, что он увидел, выйдя из автобуса. Не понравилось это и Королю, а остальные проявляли поразительную бесшабашность. То, что так встревожило Каминского и Короля, это все три СКР стояли, так сказать, под парами, с вращающими винтами и сразу было понятно, на кораблях сыграна «Боевая тревога».
Партизан, быстро построил на стенке мичман-химик приехавший с ними на автобусе. Три офицера, в званиях капитан-лейтенантов, Егор догадался, командиры СКРов, взяв у мичмана список, стали выкрикивать фамилии прибывших. Партизан, услышав свою фамилию и ответив «Я» выходил из строя, затем от офицера следовала команда, «На корабль!». Партизан по трапу взбегал на борт корабля, и всё повторялось сначала. Каминский, услышав свою фамилию и команду «На корабль!», на долю секунды задержался на трапе. Выпрямившись, он повернулся к военно-морскому флагу, развивавшемуся ещё пока на флагштоке, на корме корабля, и как принято Корабельным Уставам, отдал честь. Так поступил только он и Король. Конечно, это не ускользнуло, от внимательно наблюдавших за партизанами офицеров и находившейся на боевых постах части команды.
То, чего так боялся Каминский - произошло! Только, все партизаны оказались на борту СКРов, матросы убрали трап, отдали швартовые. Корабли, развернувшись в гавани, взяли курс на выход из базы. Они прошли канал и устремились в открытое море. Понятное дело ждали только их, партизан.
Каминский стоял на палубе у артиллерийской башни и смотрел на зимнюю Балтику. Мысли его и настроение были очень печальные, хуже некуда: «Прямо рок какой-то. Я, ещё сегодня утром слезал с жены и целовал дочурку, перед уходом на работу и вот уже в море, форма, коробка и ещё эта долбанная пушка!». Каминский в сердцах, стукнул кулаком, по бронированной башне артиллерийской установки. Немного успокоившись, пошёл в кубрик.
Сигнальщик, старшина 2 статьи Каминский.
По иронии судьбы, всё время, что Егор жил на «Стрельце», за его иллюминатором, на консервации стояли три СКР-7. Он постоянно созерцал эти корабли, а теперь вот и сам он в море на борту такого же СКР.
Надо сказать, что штатный экипаж этого сторожевого корабля состоял из 98 человек, а по факту на борту находилось не более 60 членов команды и это с офицерами и мичманами. Семь партизан, которые оказались на борту боевого корабля оказались не просто бесполезным, но ещё и опасным балластом. Каминский и Король решили познакомиться с товарищами и разузнать, откуда они и как попали в этот переплёт. То, что рассказали их коллеги по несчастью, объяснило всё. Из семи партизан на борту этого СКР, только Каминский и Король служили на флоте и имели военно-морские специальности. Каминский рулевой-сигнальщик 1 класса, а Король – матрос 1 класса. Остальные, где только не служили, но только не на флоте. Они впервые видели не только корабль но и трое из них и море. Эти трое работали в колхозах Калининградской области. Двое из Балтийска служили в стройбате, один водитель, другой строитель! Среди этих партизан был и отслуживший на БАМе в железнодорожных войсках. Каминский слушал их рассказы о срочной службе и ничего не понимал. Он, как коммунист, истинный патриот Родины не мог переварить эту информацию. Кто и почему загнал этих людей на боевой корабль и почему этот корабль, с такими бойцами вышел в море. Этих людей, не то, что нельзя выпускать из кубрика, их нужно приковать цепями к пиллерсам, в простонародье вертикальным стойкам на корабле: «Они же находятся в смертельной опасности, но ещё в большей опасности находится сам корабль и его экипаж. Надо, что-то делать?», - решил, про себя Егор. Он повернулся к сидящему рядом из команды корабля старшине 1 статьи срочной службы. Моряк, похоже, тоже находился в шоке, слушая рассказы этих, свалившихся им на головы партизан. По выражению лица этого моряка, Каминский понял, он вполне реально осознает случившееся.
- Ты кто старшина? – спросил его Каминский и по боевому номеру понял, моряк из БЧ-1.
- Командир отделения сигнальщиков, А ты кто будешь, тоже моляр-штукатур?
- Могу и моляром, и штукатуром, но в данный момент рулевой-сигнальщик, старшина 2 статьи Егор Каминский. Лицо командира сигнальщиков просветлело. Он в порыве радости протянул руку Егору.
- Сергей Васильев.
- Егор Каминский, - ещё раз представился Егор, пожав протянутую ему руку и предложил.
- Пойдём-ка Серёга в коридор и пошепчемся. Они вдвоем встали и вышли из кубрика. Егор негромко сказал Васильеву.
- Вот что Серёжа, иди-ка ты к своему бычку, штурману и расскажи ему о положении дел, пусть он командиру доложит. Эти анархисты запросто отправят корабль на дно, а у меня дочь малютка и жена в Балтийске.
- Конечно Егор, только мне надо сейчас на вахту заступать, я как раз со шткрманцом стою, он офицер толковый. Я ему на вахте и расскажу всё.
- Погоди-ка Сергей, а сколько вас сигнальщиков на борту?
- Да в том-то и дело, братишка, что двое!
- Так вы что, вахту молотите шесть через шесть! А ну-ка пошли к твоему штурману. Бушлат мне найдёшь? А лучше канадку, чай не май-то месяц, а январь.
- Ты что задумал?
- Что задумал? Вахту буду нести с вами, третьим, раз уж меня упаковали на эту железяку, - Егор надел бушлат Сергея. В шинели по коридорам ходить неудобно. Они поднялись в штурманскую рубку на ГКП. Спросив разрешения, вошли, и Сергей сразу бросился объяснять лейтенанту, штурману СКР, кто такой Каминский и он просится на вахту. Удивлённый лейтенант, посмотрел на Егора и спросил.
- Где служил? Какая специальность и бывал ли в море.
- После 337-й школы специалистов рядового плавсостава ВМФ, три года в Гидрографии Балтийска. Рулевой-сигнальщик, матрос 1-го класса. Два дальних похода. Первый семь месяцев в Мозамбик через два океана Атлантику и Индийский. Второй дальний поход в Алжир. Три года из Балтики не вылезали, - лейтенант и Васильев смотрели на Каминского и похоже, не верили его словам. Егор чтобы убедить их добавил: - В кубрике есть матрос Володя Король, он тоже со «Стрельца», только он в боцкоманде работал и может подтвердить мои слова.
- Пошли к командиру, - обратился к Егору штурман. Они вдвоем отправились в каюту капитан-лейтенанта, командира СКР. Там Егор повторил всё, что рассказал штурману и заодно предупредил об опасности, которая грозит кораблю от пяти пассажиров. Командир сразу принял решение.
- Вот что старшина. Если готов, то сейчас заступишь дублёром со старшиной Васильевым. Если окажется, что ты толковый сигнальщик, то заступишь самостоятельно на вахту. Сигнальщиков хоть немного разгрузим. Действуйте.
Штурман нашёл Егору канадку. Они вчетвером, Каминский, Васильев, штурман и рулевой с нулей заступили на вахту на ходовой мостик. Через шесть часов, когда пришло время меняться, штурман подвёл итог несению вахты Каминским.
- Старшина, отдыхай. Заступишь через восемь часов на самостоятельную вахту, - затем обратился к Васильеву, - Васильев. Переходите на четыре через восемь. Молись, что к нам, а не к соседям, попал такой специалист, - Егор и Сергей, сменившись, пошли отдыхать в кубрик. В кубрике Васильев быстро очистил лучшую койку для Егора. Они как младенцы с чистой совестью, заснули после отлично выполненной работы.
Надо сказать, что все оставшиеся шесть партизан, как медведи зимой впали в спячку. Кубрик на СКР, напоминал отсек на ОИС «Николай Зубов». Он так же не имел иллюминаторов. Если выключить дежурное освещение, то наступала кромешная темнота. Учитывая, что в кубрике, постоянно кто-то отдыхал после вахты или перед вахтой, а личного состава не хватало катастрофически. Матросы, офицеры, мичмана стояли вахты шесть через шесть, в две, а не в три смены. Поэтому кубрик представлял собой сонное царство. Партизаны же просыпались только на прием пищи и в гальюн. Благо море было как стол.
Через четыре часа Васильев готовился сменить товарища на мостике. Проснулся и Егор. Они разбудили Володю Короля.
- Слушай Володя, – обратился к нему Каминский, - тебе от командования поручается присматривать за этой пятёркой раздолбаев. Твоя задача - смотреть за ними и не позволять ничего трогать руками.
- Ещё не пускай их на верхнюю палубу. Особенно в тёмное время суток, чтобы никто за борт не сыграл. Понятно? – добавил Васильев.
- Понятно, чего тут не понять. Присмотрю. Всё будет в полном ажуре. Ты же меня Егор знаешь, - начал Король и осёкся, смотря на Егора.
- Знаю, знаю Володя. Очень хорошо знаю, - ответил двусмысленно Егор и добавил, - знаю и поэтому уверен, что ты справишься, - Король облегчённо выдохнул. Он понимал. Каминский в этой военно-морской братии стал своим и похоже уважаемым человеком и теперь его, Короля, благополучие на эти 25 суток, зависит от Каминского. Егор втянулся в службу. Время побежало быстрее, оно теперь разделилось на вахты. Предстояли учения по обнаружению и уничтожению подводной лодки.
По плану учений, три СКР и подлодка в надводном положении должны в 01.00. встретиться в заданной точке. После этого, лодка погружается. Акустики ведут её, а она в свою очередь, пытается от них оторваться. После отработки этой задачи производится залп РБУ-600, в простонародье, реактивная бомбомётная установка, по предполагаемому квадрату нахождения подлодки. Понятно, что лодки там не должно быть ни в коем случае, а этот квадрат давно определён и закрыт для всех судов. Случилось, казалось-бы непредвиденное, но на самом деле закономерное явление, при таком бардаке, который творился на доблестном, Дважды Краснознамённом Балтийском флоте. У СКР, отказала радиолокационная станция «Дон». Это было бы полбеды, но по закону подлости, следом накрылись и станции управления артиллерийским огнём. Корабль, в радиолокационном плане оказался слеп, как новорождённый котёнок. И эта беда, была-бы не беда, но дело, происходило ночью, а на море стоял сплошной туман. Всё! СКР на самом малом ходу, подавая гудки и дублируя их ударами рынды, ползал по акватории полигона, мяукая теперь уж точно, как котёнок, пытаясь не столько встретиться с лодкой, как не столкнуться с кем-нибудь.
Каминский стоял на вахте в ходовой рубке, с рулевым, вахтенным офицером и командиром корабля. Туман, всё-таки не был сплошным, он был рваным. То тут, то там, на мгновения открывалась чистая вода, но тут же эту проплешину, заволакивало туманом. Егор до рези в глазах всматривался в стену молока. Неожиданно! В кабельтовых четырёх он на мгновение увидел проблеск жёлтого огня!
- По правому борту, пеленг 30, четыре кабельтовых, жёлтый проблесковый! - как с ума сошедший, закричал Каминский. Командир, вахтенный помощник бросились к борту, но было поздно. Туман опять затянул всё.
- Где ты видел лодку? Где она? – набросился на Егора командир. Все были на нервах.
- По правому борту пеленг 30,. Я отчётливо видел жёлтый проблесковый, - Егор посмотрел на репитер гирокомпаса, благо гирокомпас ещё работал. Определив азимут, пока корабль далеко не ушел, Егор повторил, - значит, азимут 120, дистанция, я не уверен, но не дальше четырёх кабельтовых.
- Ладно, старшина успокойся, - уже примирительно сказал командир и добавил, - глаза у тебя к концу вахты устали вот и померещилось тебе.
- Никак нет, товарищ командир. Я видел лодку! – продолжал настаивать на своём Каминский. Да, глаза действительно слезились и от холода и от напряжения, но Егор был уверен. Он видел лодку и настаивал на своем. На мостике повисла тягостная тишина. Только слышно было, как работает главная машина и под корпусом лениво вращаются винты, да о борт шуршит ледяная шуга. Егор не унимался.
- Товарищ капитан-лейтенант, товарищ командир. Я не буду говорить того чего не было. Я действительно видел жёлтый проблесковый…- фразу Егор закончить не успел. На мостике заговорила внутренняя связь корабля: «Товарищ командир с 775 сообщили, они на «Доне» видят лодку, азимут 123, дистанция пять кабельтовых». Все офицеры и даже рулевой повернулись и уставились на Каминского.
- Ни хрена себе! – вырвалось у вахтенного офицера, - вот это глаз! Лодку увидел раньше локатора!
- Извини старшина! Молодец! Объявляю благодарность, - тут же исправил свою ошибку командир, он был из плеяды настоящих русских морских офицеров.
- Служу Советскому Союзу! – как положено по Уставу ответил Каминский.
Сменившись, Каминский отправился спать в кубрик. Проспав около шести часов, Егор встал. Умывшись, решил пообедать, а заодно и позавтракать. Придя в столовую команды, он неожиданно от кока получил не только усиленную порцию завтрака и обеда, но и банку консервированного компота. Удивлённый Егор посмотрел на кока.
- Приказ командира. Тебе как награда за обнаружение подлодки! Как это ты так, быстрее локатора её увидел. Да ещё в таком тумане?
- Повезло мне. Туман на мгновение рассеялся вот я её и увидел, – оправдывался Егор.
- Не скажи братишка, не скажи, это не везение. Ребята сигнальщики тебя хвалят. Говорят ты ас. Правда, что ты да океана прошёл?
- Было дело, прошли на ГиСу «Стрелец» - подтвердил Егор.
- Ух ты! Здорово! Хочешь ещё добавки, - спросил кок.
- Спасибо братишка, всё очень вкусно. Но в меня больше не влезет, - вежливо, чтобы не обидеть кока, отказался от добавки Егор.
- Ну, если проголодаешься, то заходи в любое время, найдем что похавать, - сказал кок польщённый похвалой Егора. Егор покинул столовую и в коридоре на доске объявлений увидел новый Боевой Листок. В нём в красках рассказывалось, как партизан, старшина 2 статьи Каминский раньше радара обнаружил подлодку. Весь личный состав корабля, призывали брать пример, с коммуниста Каминского. Вот как надо относиться к службе: «Ну что же, мой план сделать политическую карьеру пока работает» - подумал Егор и пошёл на верхнюю палубу подышать свежим воздухом.
