Верни трактор, - и упал на колени пред Егором. По щекам тракториста бежали слёзы. Егору неожиданно стало жалко этого забитого жизнью и непосильной работой парня. У Гришки впереди ведь ничего нет. Только этот каторжный труд до гробовой доски. Каминский бросил ему ключи от трактора. Подав руку, помог встать с колен.
- Гриша. Иди, работай. Будем, считать ничего не было. Прошу только не подведи меня в очередной раз. Он будет последним.
- Не подведу. Даю слово, - Гриша побежал к своему трактору и тут же уехал выполнять полученное с утра задание: «Кажись понемножку, но дела пошли» - подумал Егор и отправился проверять работу коровьей фермы и своих работников.
Вот он добился того чего хотел, начала своей колхозно-политической карьеры. Наивный Егор, он и не догадывается, какие события ждут его на этом пути.
На следующий день, утром на наряде, Каминский по глазам колхозников понял. Они знают о происшествии с Гришкой и скорее всего, разболтал Василий: «Ну, это и к лучшему. Уважения от них не дождаться. Пусть тогда хоть боятся. Главное, чтобы работали. Нет ни времени, ни сил, их тут перевоспитывать. Да и что я им могу предложить при их рабской жизни и каторжном труде».
На этот раз все уехали молча, обошлось без эксцессов. Вот только это, на первый взгляд, всё выглядело мирно и спокойно. Колхозники обладали врождённой хитростью и мощным инстинктом выживания, Егор знал это по своей первой жене Людке, но он ещё не догадывался, какие сюрпризы его ждут.
Неразрешимое противоречие.
У Беленка в его распоряжении была машина. Он на ней мотался по участку, решая вопросы и контролируя работу подчинённых. Кормил обедами людей на рабочих местах. У Егора не только не было прав, но и водить машину он не умел. Не было в колхозе и мотоцикла. Егору дали раздолбанный велосипед, на котором он перемещался от одного объекта работы до другого. Обеспечение обедами, возложили на столовую, на автомобиль, который был для этого ей выделен.
Проблема нарисовалась там, где её Каминский совсем не ожидал. Там, где она копилась десятилетиями и на первый взгляд, казалась не разрешимой. В колхозах и как потом выяснит Егор и в совхозах существовало святое правило. Колхозный план - это святое! Все силы, время, здоровье положить на выполнение плана или как его называли госзаказа. Не щадили ничего и никого. План любой ценой, а за ценой, как говорится, мы не постоим, и не стояли, жертвовали всем и всеми. Только этого колхозному начальству было мало. Нужны были рычаги воздействия на колхозника. Способ заставить его работать даром. Превратить его в раба было недостаточно, он должен стать бессловесным, неспособным к сопротивлению рабом. Такие рычаги были найдены. Один из них – трактор. Егор сам, по наитию, использовал этот рычаг для усмирения тракториста Григория. Другой, рычаг воздействия применялся в более широких масштабах. Каждый колхозник имел свою собственную корову, а многие и не одну. Этот рогатый вопрос, ещё встанет перед Егором, а сейчас неразрешимая проблема заключалась в следующем. Корове нужно на зиму не менее трёх тонн сена и полторы тонны на тёлку. Где можно накосить это сено колхознику, если вся земля колхозная? Парадокс или извращение коммунистическо-колхозной идеологии? Всё в колхозе, в равных долях принадлежит членам колхоза, самим работникам, а на деле они нищие! Декрет Ленина «Земля крестьянам! Заводы рабочим!», так и остался обманом и заманухой, чтобы захватить власть в стране. Поразительно, но и спустя почти семь десятков лет всё так и оставалось. Нищий бесправный крестьянин, теперь уже колхозник, не только не имел своей земли, не считая огорода, но даже не мог накосить сена на свою корову. Из года в год, колхозники косили на неудобьях. Там где колхозу было уже совсем нерентабельно заготавливать сено. Этого тоже колхозным рабовладельцам было мало. Они запрещали колхозникам косить неудобья, пока не будет выполнен план. За нарушение наказывали материально. Лишали трудодней, премий и натуроплаты. Так за счёт ограбления колхозников эти хозяйства становились рентабельными и даже выбивались в миллионеры. В идеале, выполнив план сенозаготовок, колхозник мог приступать к заготовке сена для своей скотины, на тех же неудобьях, канавах, опушках, рвах, холмах. Правда, этот план нельзя выполнить и почему нельзя, Каминский узнает позже, когда решит, что он этот план выполнил. Всё-таки допустим, план выполнен. Вот только к тому времени трава превращалась в сухостой, а корова это не печка, она хворостом не питается. Как это положение дел отразилось на Каминском? Самым печальным образом.
Распределив людей по объектам, Егор сел на велосипед и поехал на поле, где должен работать передовик участка Сергееч на пресс-подборщике и тюковать сено. На поле, Егора ждала мёртвая тишина. В траве загорали, раздевшись без лифчиков, две молодые колхозницы и с ними «Художник». Ни трактора, ни пресс-подборщика не было. Не было и трактора Василия, в прицеп которого должны были складываться тюки сена, выходящие из пресс-подборщика. Ничего не понимая и не добившись вразумительных ответов от девчонок, которые даже не удосужились прикрыть обнажённую грудь, Каминский сел на велосипед и поехал на другой объект. Там должен был косить траву Гриша. Гриша был на месте. Он добросовестно работал. Егор остановил трактор и спросил тракториста.
- Гриша! Где мне найти Сергееча?- Гриша помялся, но махнул рукой в направлении оврага. Прислушавшись, Каминский разобрал шум работающего трактора. Подъехав к оврагу, Егор увидел следующую картину. Сергееч на тракторе, на крутом склоне косил траву. Каминский пошёл наперерез и остановил трактор. Сергееч вылез из кабины. Егор не собирался бить его, всё-таки он ему в отцы годился. Егор спросил.
- Ты почему здесь и что это всё значит? Где пресс-подборщик?
- Пресс дома у меня стоит. Я кошу своей корове. Через два часа поеду тюковать колхозное сено. Изобьёшь меня как Гришку? – Тракторист вызывающе смотрел на Егора. В его глазах не было ни тени страха. Он понимал, что его заменить некем.
- Васька тоже косит на неудобьях? – только и спросил Егор. Тракторист утвердительно кивнул.
- Хорошо. Через два часа, жду тебя с прессом на поле, - Егор больше ничего не сказал и пошёл к велосипеду. Он понимал, этот вопрос надо решать кардинально, а не кулаками, но как, Егор ещё не знал. Ещё не знал, но он был уверен, он вскоре найдёт решение. Эта уверенность, станет его образом жизни. Потом, эта уверенность в себе, уверенность в том, что он найдёт решение, не раз спасёт ему жизнь во время его шпионской деятельности, а сейчас он ехал в избушку, в которой по утрам раздавались наряды. Ехал искать решение.
На поле Егор не поехал. Он сидел в помещении «наряда» и думал. Вскоре во дворе остановился трактор Григория. Тракторист, зашёл в помещение и молча сел на лавку, с интересом смотря на начальника.
- Гриша! – обратился к нему Егор. - Расскажи мне, пожалуйста, как вы выкручиваетесь и готовите сено для своего скота, - Гриша с жаром стал рассказывать Егору о проблемах и унижениях, через которые приходится пройти колхознику каждый год, чтобы прокормить свою скотину. Говорил он с такой болью в голосе, что Егор понял: у этих людей уже накипело и их действительно эти колхозные генералы держат за горло, шантажируя личной скотиной. Только рыпнешся и перекроют кислород. Егор слушал Гришку и рассматривал карту-схему полей участка, висевшую на стене «наряда». Внезапно Каминский повернулся к трактористу, оборвав его на полуслове, скомандовал.
- Всё! Всё Гриша. Иди домой. Завтра ты мне понадобишься отдохнувший и с ясной головой, - тракторист вышел. Завёл трактор и уехал домой. Егор самодовольно уселся на начальствующий стул в торце стола. Решение было найдено!
Подрывная деятельность коммуниста Каминского.
Теперь в понедельник и в пятницу, утром, как начальник второго участка Каминский должен был присутствовать на планёрке в конторе колхоза у Шарова. На этом утреннем совещании доводились планы и задания участкам. Так Егор узнал, что его участку надлежит заготовить, согласно плану 750 тонн сена! Было уже заготовлено 400 тонн. Процесс сенозаготовок на первый взгляд казался элементарным делом.
Траву следовало, сначала, используя сегментные или роторные косилки, навешанные на трактора «Беларусь» скосить. Потом скошенную траву, с помощью граблей-ворошилок колёсных, цепляемых к тракторам или граблей-ворошилок роторных, работающих от тракторного вала отбора мощности, сбить в волок. Регулярно траву необходимо ворошить и переворачивать, пока она не превратится в сено. Затем, это сено, либо спрессовать в тюки с помощью пресс-подборщика, также транспортируемого трактором, или же, на худой конец, с помощью огромных вил навешанных на трактор, собрать сено сначала в копны и сложить в скирду. В любом случае погрузить в тракторные прицепы. Затем, сено следовало доставить к месту хранения. На колхозные сеновалы или сложить в скирды в полях. На первый взгляд ничего сложного, но это только на первый взгляд. Техника имеет привычку ломаться и ломаться в самый неподходящий момент. Также следует учесть и человеческий фактор. Главное же, при сенозаготовке, это погода. Стоит скошенное сено намочить подсушить и несколько раз повторить эту процедуру, как оно почернеет и сгниёт.
Правда, на втором участке имелось и чудо сельскохозяйственной техники. Немецкая, самоходная косилка-плющилка Е-302 в простонародье «немка». Эта немка и косила и сбивала в валок траву за один проход. Вот только эта машина, недобитых в 1945 году немцев, стояла во дворе у тракториста Василия. У неё полетел 207-ой упорный подшипник в жатке. Достать его не представлялось возможным в связи с его нерусским происхождением. Теперь коммунисту Каминскому и начинающему колхозному номенклатурщику предстояло заготовить 350 тонн сена. Площадей засеянных травами хватало! Не хватало техники, людей и хорошей погоды.
К восьми часам утра, с опозданием на час, из-за совещания у Шарова, да и дорога занимала время, Егор прибыл в избушку «наряда». Колхозники терпеливо и с интересом, ждали своего нового начальника. Видно Гришка заинтриговал их, поведав им о своём вчерашнем разговоре с Каминским. Егор прошёл в торец стола и сел на начальствующий стул. Молча оглядел всех присутствующих в помещении и не спеша, в полной тишине заговорил.
- Вот что я хочу вам сказать товарищи колхозники. Я понял вашу беду и проблему. Год из года повторяющаяся эпопея с заготовкой сена для вашей скотины, - колхозники утвердительно закивали головами, правда, ещё не догадываясь к чему клонит этот «матрос Железняк», как они стали называть за глаза Егора после мордобоя, который он устроил трактористу Гришке. Егор продолжал, внимательно наблюдая за присутствующими, - сегодня до обеда мы не будем работать, а займёмся мы решением вопроса обеспечения вашего личного скота сеном, - Егор замолчал. В помещении повисла действительно мёртвая тишина. Казалось, колхозники перестали дышать. Они смотрели на Каминского, в их взглядах смешалась вся гамма чувств, от недоумения до привычного, всем им страха. Они не ждали ничего хорошего от начальства и особенно, когда речь заходила о личной скотине. Егору ещё придётся в этом убедиться, но сейчас вопрос стоял о другом. Егор встал. Он подошёл к схеме-карте земель участка висевшей на стене. Встав рядом с ней и показывая карандашом на схему снова заговорил.
- Вот схема полей нашего участка. Нам по плану осталось заготовить 375 тонн сена. Сеяных же трав у нас в полях ещё на 200 тонн сена. Ещё десять дней и эта трава превратится в палки. Пропадёт на корню. Ни техники, ни сил, ни гарантий от природы, мать её, у нас с вами нет, - теперь, уже явно колхозники перестали дышать. Егор, карандашом обвёл на схеме участок в 28 гектар сеяных трав, находившийся по иронии судьбы сразу за двором Егора. Затем произнёс.
- Я решил отдать эти 28 гектар сеяных трав вам товарищи, на сено для вашего личного скота,- по помещению прошёл ветерок, это в одно мгновение вздохнули все колхозники. Они ошалело смотрели на Каминского и не верили своим ушам. Они быстрее бы поверили в появление на «наряде» инопланетян, чем в сказанное им. Первым пришёл в себя Сергееч. Смотря на Егора, высказал своё мнение.
- Никто нам не позволит забрать себе сеяные травы.
- А мы и не будем никого спрашивать. Скосим и заберём по дворам. Только у меня два условия. Первое. Никому ни звука! Проболтаетесь хоть одному человеку и останетесь без сена. Молчим как рыбы об лёд, пока сено не будет у нас во дворах. Сегодня вы выберете пятерых человек из вас. Тех, кому вы доверяете. Они пойдут и разделят поле на делянки. Разделят честно. Так, чтобы всем хватило сена в зависимости от количества голов скота, - все наконец-то поняли, что Егор это серьёзно и «наряд» загудел как улей. Егор продолжил.
- Второе условие. Сено будем заготавливать сразу, как выполним план. Как только последняя тонна сена из оставшихся, 350 ляжет в скирду, всю технику бросаем на эти 28 гектар и всё убрать за один день. Если не успеем, второго шанса нам не дадут. Сегодня разметить. Завтра скосить. Жаль не работает «немка». Ей бы мы вмиг всё скосили, в валок сбили и не рисковали бы своим сеном на случай дождя. - Неожиданно встал Василий. Он помялся. Потом махнул рукой и заявил, обращаясь ко всем.
- Раз пошла такая пьянка! Будет работать немка. Есть у меня запасной упорный подшипник на жатку, правда старый ненадёжный, но думаю, выдержит, - Егор про себя подумал «Вот тебе и раз. Смотри-ка ты и дефицит нашёлся. Правильный значит мой подход к вопросу», - а сам продолжил.
- Всё. Выбирайте комиссию и пошли на поле. Гриша заготовь колышки и доски для разметки. - Работники, вышли из избушки и отравились на поле, размечать участки. Пока шли, Сергееч подошёл к Егору и тихо заговорил с ним.
- Ты паря понимаешь, что тебя после этого Шаров и компания, четвертуют?
- Ничего они мне Сергееч не сделают. Ты не понимаешь моего положения. Я молодой коммунист. Здесь по комсомольской путёвке. За должность я не держусь. Она, как я понял не для меня. В сельском хозяйстве я ни хрена не смыслю. А потом, я их сам ещё раком поставлю, поверь мне, это только начало, - так они и пришли на поле.
На следующий день, на втором участке, свершилась вторая крестьянская революция. Егор пришёл утром на «наряд», а он оказался пустым. Ничего не понимая, Каминский поехал на поле, где планировалась заготовка сена. Все колхозники не только были на месте и работали как заведённые, но они, оказывается, вышли на работу, как только ушла роса. Более того люди работали не просто до захода солнца, они работали и при свете фар, пока не выпала ночная роса и заготовку сена пришлось прекратить. Егор взял вилы и встал в один строй с колхозниками на загрузку тюков в прицеп трактора. Ему теперь, как начальнику стало просто нечего делать. Не нужно больше никого контролировать, не нужно бить морды, не нужно сломя голову носиться по полям вылавливая своих работников на неугодьях. План выполнили за пять дней! Благо погода не подвела.
На следующий день, как и обещал Егор, вся техника участка была брошена на теперь уже личное поле. За эти пять дней колхозники сами смотрели за своим сеном и вовремя его ворошили и переворачивали, кто-то руками, но Егор два раза направлял на это поле и ворошилку с трактором.
- Гриша. Иди, работай. Будем, считать ничего не было. Прошу только не подведи меня в очередной раз. Он будет последним.
- Не подведу. Даю слово, - Гриша побежал к своему трактору и тут же уехал выполнять полученное с утра задание: «Кажись понемножку, но дела пошли» - подумал Егор и отправился проверять работу коровьей фермы и своих работников.
Вот он добился того чего хотел, начала своей колхозно-политической карьеры. Наивный Егор, он и не догадывается, какие события ждут его на этом пути.
На следующий день, утром на наряде, Каминский по глазам колхозников понял. Они знают о происшествии с Гришкой и скорее всего, разболтал Василий: «Ну, это и к лучшему. Уважения от них не дождаться. Пусть тогда хоть боятся. Главное, чтобы работали. Нет ни времени, ни сил, их тут перевоспитывать. Да и что я им могу предложить при их рабской жизни и каторжном труде».
На этот раз все уехали молча, обошлось без эксцессов. Вот только это, на первый взгляд, всё выглядело мирно и спокойно. Колхозники обладали врождённой хитростью и мощным инстинктом выживания, Егор знал это по своей первой жене Людке, но он ещё не догадывался, какие сюрпризы его ждут.
Неразрешимое противоречие.
У Беленка в его распоряжении была машина. Он на ней мотался по участку, решая вопросы и контролируя работу подчинённых. Кормил обедами людей на рабочих местах. У Егора не только не было прав, но и водить машину он не умел. Не было в колхозе и мотоцикла. Егору дали раздолбанный велосипед, на котором он перемещался от одного объекта работы до другого. Обеспечение обедами, возложили на столовую, на автомобиль, который был для этого ей выделен.
Проблема нарисовалась там, где её Каминский совсем не ожидал. Там, где она копилась десятилетиями и на первый взгляд, казалась не разрешимой. В колхозах и как потом выяснит Егор и в совхозах существовало святое правило. Колхозный план - это святое! Все силы, время, здоровье положить на выполнение плана или как его называли госзаказа. Не щадили ничего и никого. План любой ценой, а за ценой, как говорится, мы не постоим, и не стояли, жертвовали всем и всеми. Только этого колхозному начальству было мало. Нужны были рычаги воздействия на колхозника. Способ заставить его работать даром. Превратить его в раба было недостаточно, он должен стать бессловесным, неспособным к сопротивлению рабом. Такие рычаги были найдены. Один из них – трактор. Егор сам, по наитию, использовал этот рычаг для усмирения тракториста Григория. Другой, рычаг воздействия применялся в более широких масштабах. Каждый колхозник имел свою собственную корову, а многие и не одну. Этот рогатый вопрос, ещё встанет перед Егором, а сейчас неразрешимая проблема заключалась в следующем. Корове нужно на зиму не менее трёх тонн сена и полторы тонны на тёлку. Где можно накосить это сено колхознику, если вся земля колхозная? Парадокс или извращение коммунистическо-колхозной идеологии? Всё в колхозе, в равных долях принадлежит членам колхоза, самим работникам, а на деле они нищие! Декрет Ленина «Земля крестьянам! Заводы рабочим!», так и остался обманом и заманухой, чтобы захватить власть в стране. Поразительно, но и спустя почти семь десятков лет всё так и оставалось. Нищий бесправный крестьянин, теперь уже колхозник, не только не имел своей земли, не считая огорода, но даже не мог накосить сена на свою корову. Из года в год, колхозники косили на неудобьях. Там где колхозу было уже совсем нерентабельно заготавливать сено. Этого тоже колхозным рабовладельцам было мало. Они запрещали колхозникам косить неудобья, пока не будет выполнен план. За нарушение наказывали материально. Лишали трудодней, премий и натуроплаты. Так за счёт ограбления колхозников эти хозяйства становились рентабельными и даже выбивались в миллионеры. В идеале, выполнив план сенозаготовок, колхозник мог приступать к заготовке сена для своей скотины, на тех же неудобьях, канавах, опушках, рвах, холмах. Правда, этот план нельзя выполнить и почему нельзя, Каминский узнает позже, когда решит, что он этот план выполнил. Всё-таки допустим, план выполнен. Вот только к тому времени трава превращалась в сухостой, а корова это не печка, она хворостом не питается. Как это положение дел отразилось на Каминском? Самым печальным образом.
Распределив людей по объектам, Егор сел на велосипед и поехал на поле, где должен работать передовик участка Сергееч на пресс-подборщике и тюковать сено. На поле, Егора ждала мёртвая тишина. В траве загорали, раздевшись без лифчиков, две молодые колхозницы и с ними «Художник». Ни трактора, ни пресс-подборщика не было. Не было и трактора Василия, в прицеп которого должны были складываться тюки сена, выходящие из пресс-подборщика. Ничего не понимая и не добившись вразумительных ответов от девчонок, которые даже не удосужились прикрыть обнажённую грудь, Каминский сел на велосипед и поехал на другой объект. Там должен был косить траву Гриша. Гриша был на месте. Он добросовестно работал. Егор остановил трактор и спросил тракториста.
- Гриша! Где мне найти Сергееча?- Гриша помялся, но махнул рукой в направлении оврага. Прислушавшись, Каминский разобрал шум работающего трактора. Подъехав к оврагу, Егор увидел следующую картину. Сергееч на тракторе, на крутом склоне косил траву. Каминский пошёл наперерез и остановил трактор. Сергееч вылез из кабины. Егор не собирался бить его, всё-таки он ему в отцы годился. Егор спросил.
- Ты почему здесь и что это всё значит? Где пресс-подборщик?
- Пресс дома у меня стоит. Я кошу своей корове. Через два часа поеду тюковать колхозное сено. Изобьёшь меня как Гришку? – Тракторист вызывающе смотрел на Егора. В его глазах не было ни тени страха. Он понимал, что его заменить некем.
- Васька тоже косит на неудобьях? – только и спросил Егор. Тракторист утвердительно кивнул.
- Хорошо. Через два часа, жду тебя с прессом на поле, - Егор больше ничего не сказал и пошёл к велосипеду. Он понимал, этот вопрос надо решать кардинально, а не кулаками, но как, Егор ещё не знал. Ещё не знал, но он был уверен, он вскоре найдёт решение. Эта уверенность, станет его образом жизни. Потом, эта уверенность в себе, уверенность в том, что он найдёт решение, не раз спасёт ему жизнь во время его шпионской деятельности, а сейчас он ехал в избушку, в которой по утрам раздавались наряды. Ехал искать решение.
На поле Егор не поехал. Он сидел в помещении «наряда» и думал. Вскоре во дворе остановился трактор Григория. Тракторист, зашёл в помещение и молча сел на лавку, с интересом смотря на начальника.
- Гриша! – обратился к нему Егор. - Расскажи мне, пожалуйста, как вы выкручиваетесь и готовите сено для своего скота, - Гриша с жаром стал рассказывать Егору о проблемах и унижениях, через которые приходится пройти колхознику каждый год, чтобы прокормить свою скотину. Говорил он с такой болью в голосе, что Егор понял: у этих людей уже накипело и их действительно эти колхозные генералы держат за горло, шантажируя личной скотиной. Только рыпнешся и перекроют кислород. Егор слушал Гришку и рассматривал карту-схему полей участка, висевшую на стене «наряда». Внезапно Каминский повернулся к трактористу, оборвав его на полуслове, скомандовал.
- Всё! Всё Гриша. Иди домой. Завтра ты мне понадобишься отдохнувший и с ясной головой, - тракторист вышел. Завёл трактор и уехал домой. Егор самодовольно уселся на начальствующий стул в торце стола. Решение было найдено!
Подрывная деятельность коммуниста Каминского.
Теперь в понедельник и в пятницу, утром, как начальник второго участка Каминский должен был присутствовать на планёрке в конторе колхоза у Шарова. На этом утреннем совещании доводились планы и задания участкам. Так Егор узнал, что его участку надлежит заготовить, согласно плану 750 тонн сена! Было уже заготовлено 400 тонн. Процесс сенозаготовок на первый взгляд казался элементарным делом.
Траву следовало, сначала, используя сегментные или роторные косилки, навешанные на трактора «Беларусь» скосить. Потом скошенную траву, с помощью граблей-ворошилок колёсных, цепляемых к тракторам или граблей-ворошилок роторных, работающих от тракторного вала отбора мощности, сбить в волок. Регулярно траву необходимо ворошить и переворачивать, пока она не превратится в сено. Затем, это сено, либо спрессовать в тюки с помощью пресс-подборщика, также транспортируемого трактором, или же, на худой конец, с помощью огромных вил навешанных на трактор, собрать сено сначала в копны и сложить в скирду. В любом случае погрузить в тракторные прицепы. Затем, сено следовало доставить к месту хранения. На колхозные сеновалы или сложить в скирды в полях. На первый взгляд ничего сложного, но это только на первый взгляд. Техника имеет привычку ломаться и ломаться в самый неподходящий момент. Также следует учесть и человеческий фактор. Главное же, при сенозаготовке, это погода. Стоит скошенное сено намочить подсушить и несколько раз повторить эту процедуру, как оно почернеет и сгниёт.
Правда, на втором участке имелось и чудо сельскохозяйственной техники. Немецкая, самоходная косилка-плющилка Е-302 в простонародье «немка». Эта немка и косила и сбивала в валок траву за один проход. Вот только эта машина, недобитых в 1945 году немцев, стояла во дворе у тракториста Василия. У неё полетел 207-ой упорный подшипник в жатке. Достать его не представлялось возможным в связи с его нерусским происхождением. Теперь коммунисту Каминскому и начинающему колхозному номенклатурщику предстояло заготовить 350 тонн сена. Площадей засеянных травами хватало! Не хватало техники, людей и хорошей погоды.
К восьми часам утра, с опозданием на час, из-за совещания у Шарова, да и дорога занимала время, Егор прибыл в избушку «наряда». Колхозники терпеливо и с интересом, ждали своего нового начальника. Видно Гришка заинтриговал их, поведав им о своём вчерашнем разговоре с Каминским. Егор прошёл в торец стола и сел на начальствующий стул. Молча оглядел всех присутствующих в помещении и не спеша, в полной тишине заговорил.
- Вот что я хочу вам сказать товарищи колхозники. Я понял вашу беду и проблему. Год из года повторяющаяся эпопея с заготовкой сена для вашей скотины, - колхозники утвердительно закивали головами, правда, ещё не догадываясь к чему клонит этот «матрос Железняк», как они стали называть за глаза Егора после мордобоя, который он устроил трактористу Гришке. Егор продолжал, внимательно наблюдая за присутствующими, - сегодня до обеда мы не будем работать, а займёмся мы решением вопроса обеспечения вашего личного скота сеном, - Егор замолчал. В помещении повисла действительно мёртвая тишина. Казалось, колхозники перестали дышать. Они смотрели на Каминского, в их взглядах смешалась вся гамма чувств, от недоумения до привычного, всем им страха. Они не ждали ничего хорошего от начальства и особенно, когда речь заходила о личной скотине. Егору ещё придётся в этом убедиться, но сейчас вопрос стоял о другом. Егор встал. Он подошёл к схеме-карте земель участка висевшей на стене. Встав рядом с ней и показывая карандашом на схему снова заговорил.
- Вот схема полей нашего участка. Нам по плану осталось заготовить 375 тонн сена. Сеяных же трав у нас в полях ещё на 200 тонн сена. Ещё десять дней и эта трава превратится в палки. Пропадёт на корню. Ни техники, ни сил, ни гарантий от природы, мать её, у нас с вами нет, - теперь, уже явно колхозники перестали дышать. Егор, карандашом обвёл на схеме участок в 28 гектар сеяных трав, находившийся по иронии судьбы сразу за двором Егора. Затем произнёс.
- Я решил отдать эти 28 гектар сеяных трав вам товарищи, на сено для вашего личного скота,- по помещению прошёл ветерок, это в одно мгновение вздохнули все колхозники. Они ошалело смотрели на Каминского и не верили своим ушам. Они быстрее бы поверили в появление на «наряде» инопланетян, чем в сказанное им. Первым пришёл в себя Сергееч. Смотря на Егора, высказал своё мнение.
- Никто нам не позволит забрать себе сеяные травы.
- А мы и не будем никого спрашивать. Скосим и заберём по дворам. Только у меня два условия. Первое. Никому ни звука! Проболтаетесь хоть одному человеку и останетесь без сена. Молчим как рыбы об лёд, пока сено не будет у нас во дворах. Сегодня вы выберете пятерых человек из вас. Тех, кому вы доверяете. Они пойдут и разделят поле на делянки. Разделят честно. Так, чтобы всем хватило сена в зависимости от количества голов скота, - все наконец-то поняли, что Егор это серьёзно и «наряд» загудел как улей. Егор продолжил.
- Второе условие. Сено будем заготавливать сразу, как выполним план. Как только последняя тонна сена из оставшихся, 350 ляжет в скирду, всю технику бросаем на эти 28 гектар и всё убрать за один день. Если не успеем, второго шанса нам не дадут. Сегодня разметить. Завтра скосить. Жаль не работает «немка». Ей бы мы вмиг всё скосили, в валок сбили и не рисковали бы своим сеном на случай дождя. - Неожиданно встал Василий. Он помялся. Потом махнул рукой и заявил, обращаясь ко всем.
- Раз пошла такая пьянка! Будет работать немка. Есть у меня запасной упорный подшипник на жатку, правда старый ненадёжный, но думаю, выдержит, - Егор про себя подумал «Вот тебе и раз. Смотри-ка ты и дефицит нашёлся. Правильный значит мой подход к вопросу», - а сам продолжил.
- Всё. Выбирайте комиссию и пошли на поле. Гриша заготовь колышки и доски для разметки. - Работники, вышли из избушки и отравились на поле, размечать участки. Пока шли, Сергееч подошёл к Егору и тихо заговорил с ним.
- Ты паря понимаешь, что тебя после этого Шаров и компания, четвертуют?
- Ничего они мне Сергееч не сделают. Ты не понимаешь моего положения. Я молодой коммунист. Здесь по комсомольской путёвке. За должность я не держусь. Она, как я понял не для меня. В сельском хозяйстве я ни хрена не смыслю. А потом, я их сам ещё раком поставлю, поверь мне, это только начало, - так они и пришли на поле.
На следующий день, на втором участке, свершилась вторая крестьянская революция. Егор пришёл утром на «наряд», а он оказался пустым. Ничего не понимая, Каминский поехал на поле, где планировалась заготовка сена. Все колхозники не только были на месте и работали как заведённые, но они, оказывается, вышли на работу, как только ушла роса. Более того люди работали не просто до захода солнца, они работали и при свете фар, пока не выпала ночная роса и заготовку сена пришлось прекратить. Егор взял вилы и встал в один строй с колхозниками на загрузку тюков в прицеп трактора. Ему теперь, как начальнику стало просто нечего делать. Не нужно больше никого контролировать, не нужно бить морды, не нужно сломя голову носиться по полям вылавливая своих работников на неугодьях. План выполнили за пять дней! Благо погода не подвела.
На следующий день, как и обещал Егор, вся техника участка была брошена на теперь уже личное поле. За эти пять дней колхозники сами смотрели за своим сеном и вовремя его ворошили и переворачивали, кто-то руками, но Егор два раза направлял на это поле и ворошилку с трактором.
