Сено убрали за один день и развезли по дворам. Привезли и Егору три тонны на Марту и полторы тонны на Малышку, хотя Егор и забыл о своих коровках, когда делили поле. Гришка и Василий, сами не говоря Егору, отделили ему делянку, скосили, сгребли и Сергееч выгрузил сено у Егора во дворе.
Вечером, закончив развозить сено по дворам, колхозники собрались у избушки. Пришёл и Каминский. Все были в состоянии эйфории! Впервые за десятилетие, они в один день заготовили себе сено, без скандалов, наказаний и выматывающего непосильного труда, кося порой ручной косой канавы и кустарник. Качество же сена было отменное! Люди не верили в произошедшее и просили ущипнуть себя, не сон ли это.
Боевая операция, под кодовым названием «28 гектар», выпала на воскресенье, а следующим утром Каминскому предстояло присутствовать на очередной планёрке у Шарова. Зайдя в кабинет председателя, Егор сразу всё понял, ловя на себе озлобленные взгляды других начальников участков колхоза. Явно кто-то из колхозников уже успел похвастаться своим родственникам о событиях, произошедших на втором участке в воскресенье. В кабинет вошли Шаров и парторг. По их лицам и по тому, как они приветствовали Егора, он понял, они ещё не в курсе случившегося. У него есть фактор неожиданности, а значит, оперативную инициативу нужно перехватить. Только Шаров предложил доложить о состоянии дел на участке, как Егор, не спрашивая разрешения, вскочил и отрапортовал.
- Второй участок выполнил план заготовок сена, 750 тонн отличного сена заготовлено и уложено на хранение! Можем приступать к заготовке силоса.
- Молодцы! Это дело! - Радостно сказал парторг, затем схватив телефон, стал вертеть вертушку. Когда ответили, он, приняв стойку смирно, отрапортовал в трубку: «Товарищ первый секретарь. Второй участок колхоза «Путь Ленина», под моим руководством и контролем выполнил задание сенозаготовок и первым в районе заготовил 750 тонн высококачественного сена!», - затем несколько минут выслушав ответ снова отрапортовал: «Есть увеличить нормативы и ещё заготовить 150 тонн сена! Выполним, товарищ первый секретарь!» - Парторг положил трубку и гордым взглядом окинул всех присутствующих и обратился к Каминскому.
- Слышал? Слышал. Сколько у тебя ещё площадей с сеяными травами? – Егор только на секунду растерялся. Всё происходящее на его глазах казалось ему нереальным, каким-то ретро из тридцатых годов сталинского террора. Только способность максимально мобилизовать волю и сознание, помогло ему быстро сориентироваться в происходящем в кабинете.
- Осталось сеяных трав 64 гектара. С гектара мы берём почти три тонны. Вполне хватит. Первый секретарь, так точно определил новый план, как знал, сколько у меня осталось трав. Вот только, придётся нам помочь с техникой или достать упорный 207-й подшипник на жатку для немки. Тогда мы с вами ещё раз порадуем Первого секретаря. Людей на новые подвиги я подниму, - только Егор закончил, как Шаров сразу набросился на присутствующего на совещании завмастерскими Андрея.
- Андрей! Делай, что хочешь, но этот треклятый подшипник мне найди, где хочешь. Ты слышал, кто нам давал задание? Думаю, понимаешь, что ждёт хозяйство, если мы не выполним это задание! Ищи и чтобы уже сегодня вечером подшипник стоял на немке у Каминского. – Андрей улыбнулся и показал Егору незаметно большой палец вверх: «Молодец», конечно Андрей уже знал о выходке Егора с 28 гектарами, а так, как Андрей был очень умный человек, он сразу разгадал план Каминского. Парторг перехватил инициативу у Шарова.
- Каминскому на очередном партийном собрании объявим благодарность по партийной линии за досрочное выполнение плана сенозаготовок и отличное руководство работниками участка, - Егор про себя улыбался и думал: «Какой тут шухер начнётся, когда эти двое узнают, какой ценой мой участок вышел в передовики». Не выдержал один из начальников участка. Он хлопнул кепкой об пол, вскочив, закричал, гневно смотря то на Егора, то на Шарова, то на парторга.
- Этот «матрос Железняк» скосил 28 гектар сеяных трав и раздал их колхозникам для личного скота! Сейчас мои работники требуют поступить также. Они грозят не выйти на работы. «Почему на втором участке такое разрешили, а нам нельзя?». Вот что он наделал этот пацан! Он же недобитый меньшевик! - Его поддержали и другие начальники участков, также констатируя требования работников с их участков о выделении сеяных трав под сено для личного скота. Кричавший начальник сел, подняв с пола кепку. В кабинете наступила тишина. Все смотрели на Егора. Егор продолжал стоять. Обведя взглядом присутствующих, он заговорил уже забытым и им сами голосом, в котором слышались стальные нотки.
- Значит так! Первое! Оставшиеся травы пропадут, если мы их не скосим в течение недели. Второе. Да я отдал колхозникам 28 гектар сеяных трав для их личного скота. А эти колхозники они, что оккупанты или враги народа? Они кормят вас, трутней, начальничков участков своим трудом. Может тут забыли, что в колхозе всё общее и всё принадлежит этим же колхозникам. Так я вам напомню Устав колхоза. В третьих, люди выполнили план досрочно и заготовили отличное сено, при этом добровольно, без принуждения работали от росы до росы. Так может эти 28 гектар этого стоили! В четвёртых, Вы так сладко рапортовали в Райком о своём личном руководстве, - Егор посмотрел на побледневшего внезапно парторга и продолжил свой монолог в полной тишине, - так получается уважаемый партайгеноссе, это с Вашего согласия колхозники получили сено! Вы готовы, отказаться от своих слов и заявить первому секретарю, что это не под Вашим чутким руководством работники пошли на трудовой рекорд? Не думаю. Вы не производите впечатления идиота, или смертника. Более того, нам предстоит ещё заготовить 150 тонн, а если вы, товарищи колхозные полководцы устроите разборку с этим сеном, а может быть сдуру, решите забрать его у колхозников. Я уверен, вы не только не выполните нового задания, но ещё нарвётесь на сопротивление. Люди будут драться за своё. В крайнем случае, сожгут сено. Я лично так и сделаю, если вы попробуете его у меня изъять. Случайная искра, так бывает, о сено оно, что порох. Ну как перспективы? Включайте думалку и соображаловку да решайте, думая хотя-бы на шаг вперёд, - Егор сел. Все молчали. Встал Андрей. Его лицо светилось удовольствием. Он также спокойно заговорил.
- Предлагаю не только оставить всё как есть, а более того. На каждом участке рассмотреть возможность выделить колхозникам поля под личное сено и распространить опыт Каминского по другим участкам. Более того, доложить в Райком партии о новом, как этого требуют материалы Апрельского Пленума ЦК КПСС, подходе к руководству колхозом и внимательном отношении к проблемам людей, работающих в хозяйстве. Я же, в свою очередь, как член районного комитета ВЛКСМ, на ближайшем заседании бюро комитета доложу о новой инициативе коммуниста Каминского всему составу бюро, - Андрей замолчал и сел на место. Парторг теперь стал зелёного цвета. Можно было подумать, что он не в кабинете председателя колхоза, а на борту боевого корабля, попавшего в жестокий шторм бешеного Биская. Егор смотрел на парторга и ему ничуть, не было его жалко. Этот пустозвон столько лет уродовал человеческие души, что случись сейчас с ним инфаркт, это было-бы заслуженной карой для него. Про себя же Егор подумал: «Ты партайгеноссе, не знаком на свою беду с Масловым Иваном Михайловичем. Тот бы тебя, как коммуниста товарища, предупредил бы. Каминский его ученик и бодаться с ним, что мочиться против ветра. Себе только в убыток. Иван Михайлович, узнал моё умение словоблудить и нести политическую ахинею ещё тогда, посреди Индийского океана и запомнил этот случай на всю свою недолгую оставшуюся жизнь». Первым заговорил Шаров.
- Так! Всем начальникам участков выделить работникам поля с сеяными травами и организовать заготовку сена, - потом с каким-то страхом и ненавистью во взгляде, посмотрев на Егора, продолжил, - используйте опыт Каминского. Колхозникам же сообщите, что это решение правления колхоза, а не какая-то там инициатива залётного морячка, а второй участок, первым получили сено, потому, что первыми выполнили плановое задание. Все свободны. - Начальники участков в полной растерянности покидали кабинет председателя. Такое происшествие у них случилось впервые в жизни. Их мозги, настолько одеревенели за десятилетие, что последние события, никак не укладывались в их сознании. Только Андрей подошёл к Егору. Пожал ему руку и сказал.
- Ловко наши бонзы всё поставили себе в заслугу. Теперь это они оказывается, всё придумали и организовали. Тебе не обидно?
- Нет. Андрюха ничуть. Это не впервой в моей жизни. Имею уже такой опыт. Меня так представляли на службе к медали «За боевые заслуги», а в итоге чуть не отправили в тюрьму. - Они распрощались. Егор пошёл домой.
Красный террор.
Спустя несколько дней, после событий происшедших на планёрке у Шарова, утром во время наряда, в помещение «наряда» заявилась одна из пенсионерок. Она встала посреди «наряда» и довольно хамовато потребовала от Егора.
- Так начальничек, выдели ка мне сено.
- Разве Вам не выделили и не привезли сено, когда мы делили 28 гектар?
- Мне этого мало. Мне ещё надо!
- Простите. Я, Вам ничем не могу помочь. Делила комиссия, а не я.
- Срала я на твою комиссию и на тебя. На всех участках выделяют поля для колхозников. Вот и мне выдели, - Егор вскипел. Он всю жизнь ненавидел хамство, а здесь и от этой пропитой старой дуры, такого циничного и наглого обращения к себе он тем более не намерен был терпеть.
- Ничего Вы больше не получите. Косите на неудобьях. Я же Вам за это хамство, даже трактор не дам. Договаривайтесь с трактористами сами. Неожиданно за старуху вступилась одна из работниц, её родственница. Она нахрапом попёрла на Каминского.
- Смотрите вы на этого начальничка. Благодетель ты наш. Сено нам выделил. Смолчал, что это было решение правления колхоза. Обманул нас. Заставил работать от зари до зари, а сено мы бы и так получили. Ещё коммунист! Обманщик! - Её поддержали ещё несколько женщин. Егор молча слушал их гневные выкрики и проклятия в свой адрес. Рано он себя возомнил победителем. У Шарова и у парторга имелся богатый опыт колхозной жизни. Они прекрасно знали своё колхозное быдло и хамло. Знали и как им управлять. Удивительно, но молча сидели Гришка, Василий и Сергееч. Они тупо смотрели себе под ноги, а бабы всё больше расходились. Неожиданно вскочил «Художник».
- Заткнитесь дуры! Как же вам не стыдно! Неужели вы не соображаете. Каминский выделил поле и разбил его на делянки за неделю, до того, как появилось решение правления. Неужели не понятно, что он не мог заранее знать о решении правления, которого-то ещё и не было. Дурачьё вы тупое и курицы безмозглые! - Бабы перекинулись теперь на «Художника» поливая его ещё и матом. Егору хватило этих секунд, которые дал ему «Художник» чтобы прийти в себя. Каминский встал и с размаху запустил в стену графин с водой! Графин, словно граната, разлетелся на осколки, осыпав всех присутствующих стеклом. Кто-то закрыл голову руками, кто-то присел, но все заткнулись.
- Так вот колхознички! – голос Егора напугал даже его самого. - Теперь суки слушать сюда! Даю слово! Вы ещё пожалеете об этой сегодняшней выходке. Значит с вами, нельзя по-человечески. С этой минуты железная дисциплина. Опоздание на 15 минут – прогул. Невыполнение моего задания в срок, сразу лишение трудодня. Ничего у меня не просить. Никому ничего я не выпишу. Хотите меня попробовать на прочность. Валяйте! Я в Эфиопии под пулями стоял, а уж вас, срань колхозную, запросто приведу в меридиан. Андрей, останься, - впервые Егор назвал «Художника» по имени, - а остальные пошли на хер. Все на работы! – тут неожиданно для себя заговорил по-немецки, - Arbeiten. Schwein arbeiten! - Видимо колхозники были не сильны в языках, да и Егор знал только эту фразу и ту по фильмам, но все ушли. Остался только Андрей.
- Вот что Андрей. Ты прости меня, я был часто неправ с тобой и спасибо, что поддержал меня в трудный момент. За те секунды, что ты мне дал прийти в себя, надо поить человека неделю, но мы с тобой вот как поступим. Заберёшь у меня во дворе трактор Т-25 «Владимировец». Будешь на нём работать. Нам ещё 150 тонн сена готовить. Подвесишь на него ворошилку. Главное заберёшь у Сергееча сегментную косу и прицепишь на «Владимировец». Сергеечу пока хватит и роторной. «Владимировец» лёгкий трактор и может работать на неудобьях и склонах. Догадываешься, что я хочу тебе сказать?
- Посылать всех этих козлов на хер, если будут просить скосить им траву на сено?
- Можно и так, но есть лучший вариант. Коси им, но бери с них мзду и не стесняйся, только трактор никому не давай. Договорились?
- Договорились! Я что, себе враг, трактор давать кому-то. Спасибо Егор! Я тебя не подведу! – они впервые обменялись рукопожатием. Егор пошёл домой.
На следующий день, Егор, с небольшим опозданием пришёл на наряд. Ни с кем не поздоровался. Сел в торец стола и спокойно всем озвучил задания. Раньше после этого работники высказывали свои просьбы или подавали заявления. На этот раз Егор встал и направился к двери. Одна из работниц, преградила ему путь и протянула какой-то листок, скорее всего заявление на получение чего-то из колхоза. Каминский, не читая, смял листок и бросил в урну. Обошёл женщину и вышел на улицу. На улице остановился возле Андрея и стал с ним беседовать. К Каминскому с Андреем, подошли Василий, Гришка и Сергееч. Они немного помялись, переступая с ноги на ногу и Сергееч заговорил, обращаясь к Егору.
- Егор! Ты это не серчай! Бабы, они и есть бабы! Ну что с них взять? Вот правильно сказал вчера «Художник» - курицы…, - Егор резко перебил говорящего.
- Во-первых, он не «Художник», а Андрей. Во-вторых, а вы, то втроём, тоже бабы? Молча сидели. Это у нас на корабле называли трусостью и предательством. За такое не то, что руку не подают, а срать на одном гектаре не садятся. Может, и вы думаете, что я скрыл решение правления и выдал его за свою идею? Может, и ты Гриша так считаешь? Не ты ли мне рассказывал о вашей скотской жизни и о проблемах с заготовкой сена для своей скотины, - Сергееч и Гришка, хотели что-то сказать, но Егор остановил их движением руки, - я всё сказал: «Предавшим однажды, нет больше веры». Он повернулся к Андрею.
- Ты Андрей сегодня поработаешь на «Владимировце», а завтра твой тёзка завмастерскими обещал притаранить 207-й упорный подшипник к жатке на немку. Сядешь за немку. Справишься?
- Обижаешь Егор! Конечно, справлюсь,- пообещал, обрадованный решением начальника, Андрей.
- Ты же Василий, - продолжал Егор, опять повернувшись к стоящим рядом Василию, жена которого, доярка шельмовала Егора, и к его дружкам трактористам, - передашь «немку» Андрею. Я хочу тебя сразу предупредить, не дури. Не дай Бог что-то будет не в порядке. Сразу напишу заявления в прокуратуру и приложу все силы, всё своё влияние в партийных органах, но я тебя тогда посажу за вредительство. Теперь уже обращаясь к троице, Егор продолжил: «Вы втроём с сегодняшнего вечера будете ставить трактора на площадке у «наряда». Завтра завмастерскими привезёт мне пломбиратор и я буду пломбировать ваши топливные баки и сливные клапана внизу баков.
Вечером, закончив развозить сено по дворам, колхозники собрались у избушки. Пришёл и Каминский. Все были в состоянии эйфории! Впервые за десятилетие, они в один день заготовили себе сено, без скандалов, наказаний и выматывающего непосильного труда, кося порой ручной косой канавы и кустарник. Качество же сена было отменное! Люди не верили в произошедшее и просили ущипнуть себя, не сон ли это.
Боевая операция, под кодовым названием «28 гектар», выпала на воскресенье, а следующим утром Каминскому предстояло присутствовать на очередной планёрке у Шарова. Зайдя в кабинет председателя, Егор сразу всё понял, ловя на себе озлобленные взгляды других начальников участков колхоза. Явно кто-то из колхозников уже успел похвастаться своим родственникам о событиях, произошедших на втором участке в воскресенье. В кабинет вошли Шаров и парторг. По их лицам и по тому, как они приветствовали Егора, он понял, они ещё не в курсе случившегося. У него есть фактор неожиданности, а значит, оперативную инициативу нужно перехватить. Только Шаров предложил доложить о состоянии дел на участке, как Егор, не спрашивая разрешения, вскочил и отрапортовал.
- Второй участок выполнил план заготовок сена, 750 тонн отличного сена заготовлено и уложено на хранение! Можем приступать к заготовке силоса.
- Молодцы! Это дело! - Радостно сказал парторг, затем схватив телефон, стал вертеть вертушку. Когда ответили, он, приняв стойку смирно, отрапортовал в трубку: «Товарищ первый секретарь. Второй участок колхоза «Путь Ленина», под моим руководством и контролем выполнил задание сенозаготовок и первым в районе заготовил 750 тонн высококачественного сена!», - затем несколько минут выслушав ответ снова отрапортовал: «Есть увеличить нормативы и ещё заготовить 150 тонн сена! Выполним, товарищ первый секретарь!» - Парторг положил трубку и гордым взглядом окинул всех присутствующих и обратился к Каминскому.
- Слышал? Слышал. Сколько у тебя ещё площадей с сеяными травами? – Егор только на секунду растерялся. Всё происходящее на его глазах казалось ему нереальным, каким-то ретро из тридцатых годов сталинского террора. Только способность максимально мобилизовать волю и сознание, помогло ему быстро сориентироваться в происходящем в кабинете.
- Осталось сеяных трав 64 гектара. С гектара мы берём почти три тонны. Вполне хватит. Первый секретарь, так точно определил новый план, как знал, сколько у меня осталось трав. Вот только, придётся нам помочь с техникой или достать упорный 207-й подшипник на жатку для немки. Тогда мы с вами ещё раз порадуем Первого секретаря. Людей на новые подвиги я подниму, - только Егор закончил, как Шаров сразу набросился на присутствующего на совещании завмастерскими Андрея.
- Андрей! Делай, что хочешь, но этот треклятый подшипник мне найди, где хочешь. Ты слышал, кто нам давал задание? Думаю, понимаешь, что ждёт хозяйство, если мы не выполним это задание! Ищи и чтобы уже сегодня вечером подшипник стоял на немке у Каминского. – Андрей улыбнулся и показал Егору незаметно большой палец вверх: «Молодец», конечно Андрей уже знал о выходке Егора с 28 гектарами, а так, как Андрей был очень умный человек, он сразу разгадал план Каминского. Парторг перехватил инициативу у Шарова.
- Каминскому на очередном партийном собрании объявим благодарность по партийной линии за досрочное выполнение плана сенозаготовок и отличное руководство работниками участка, - Егор про себя улыбался и думал: «Какой тут шухер начнётся, когда эти двое узнают, какой ценой мой участок вышел в передовики». Не выдержал один из начальников участка. Он хлопнул кепкой об пол, вскочив, закричал, гневно смотря то на Егора, то на Шарова, то на парторга.
- Этот «матрос Железняк» скосил 28 гектар сеяных трав и раздал их колхозникам для личного скота! Сейчас мои работники требуют поступить также. Они грозят не выйти на работы. «Почему на втором участке такое разрешили, а нам нельзя?». Вот что он наделал этот пацан! Он же недобитый меньшевик! - Его поддержали и другие начальники участков, также констатируя требования работников с их участков о выделении сеяных трав под сено для личного скота. Кричавший начальник сел, подняв с пола кепку. В кабинете наступила тишина. Все смотрели на Егора. Егор продолжал стоять. Обведя взглядом присутствующих, он заговорил уже забытым и им сами голосом, в котором слышались стальные нотки.
- Значит так! Первое! Оставшиеся травы пропадут, если мы их не скосим в течение недели. Второе. Да я отдал колхозникам 28 гектар сеяных трав для их личного скота. А эти колхозники они, что оккупанты или враги народа? Они кормят вас, трутней, начальничков участков своим трудом. Может тут забыли, что в колхозе всё общее и всё принадлежит этим же колхозникам. Так я вам напомню Устав колхоза. В третьих, люди выполнили план досрочно и заготовили отличное сено, при этом добровольно, без принуждения работали от росы до росы. Так может эти 28 гектар этого стоили! В четвёртых, Вы так сладко рапортовали в Райком о своём личном руководстве, - Егор посмотрел на побледневшего внезапно парторга и продолжил свой монолог в полной тишине, - так получается уважаемый партайгеноссе, это с Вашего согласия колхозники получили сено! Вы готовы, отказаться от своих слов и заявить первому секретарю, что это не под Вашим чутким руководством работники пошли на трудовой рекорд? Не думаю. Вы не производите впечатления идиота, или смертника. Более того, нам предстоит ещё заготовить 150 тонн, а если вы, товарищи колхозные полководцы устроите разборку с этим сеном, а может быть сдуру, решите забрать его у колхозников. Я уверен, вы не только не выполните нового задания, но ещё нарвётесь на сопротивление. Люди будут драться за своё. В крайнем случае, сожгут сено. Я лично так и сделаю, если вы попробуете его у меня изъять. Случайная искра, так бывает, о сено оно, что порох. Ну как перспективы? Включайте думалку и соображаловку да решайте, думая хотя-бы на шаг вперёд, - Егор сел. Все молчали. Встал Андрей. Его лицо светилось удовольствием. Он также спокойно заговорил.
- Предлагаю не только оставить всё как есть, а более того. На каждом участке рассмотреть возможность выделить колхозникам поля под личное сено и распространить опыт Каминского по другим участкам. Более того, доложить в Райком партии о новом, как этого требуют материалы Апрельского Пленума ЦК КПСС, подходе к руководству колхозом и внимательном отношении к проблемам людей, работающих в хозяйстве. Я же, в свою очередь, как член районного комитета ВЛКСМ, на ближайшем заседании бюро комитета доложу о новой инициативе коммуниста Каминского всему составу бюро, - Андрей замолчал и сел на место. Парторг теперь стал зелёного цвета. Можно было подумать, что он не в кабинете председателя колхоза, а на борту боевого корабля, попавшего в жестокий шторм бешеного Биская. Егор смотрел на парторга и ему ничуть, не было его жалко. Этот пустозвон столько лет уродовал человеческие души, что случись сейчас с ним инфаркт, это было-бы заслуженной карой для него. Про себя же Егор подумал: «Ты партайгеноссе, не знаком на свою беду с Масловым Иваном Михайловичем. Тот бы тебя, как коммуниста товарища, предупредил бы. Каминский его ученик и бодаться с ним, что мочиться против ветра. Себе только в убыток. Иван Михайлович, узнал моё умение словоблудить и нести политическую ахинею ещё тогда, посреди Индийского океана и запомнил этот случай на всю свою недолгую оставшуюся жизнь». Первым заговорил Шаров.
- Так! Всем начальникам участков выделить работникам поля с сеяными травами и организовать заготовку сена, - потом с каким-то страхом и ненавистью во взгляде, посмотрев на Егора, продолжил, - используйте опыт Каминского. Колхозникам же сообщите, что это решение правления колхоза, а не какая-то там инициатива залётного морячка, а второй участок, первым получили сено, потому, что первыми выполнили плановое задание. Все свободны. - Начальники участков в полной растерянности покидали кабинет председателя. Такое происшествие у них случилось впервые в жизни. Их мозги, настолько одеревенели за десятилетие, что последние события, никак не укладывались в их сознании. Только Андрей подошёл к Егору. Пожал ему руку и сказал.
- Ловко наши бонзы всё поставили себе в заслугу. Теперь это они оказывается, всё придумали и организовали. Тебе не обидно?
- Нет. Андрюха ничуть. Это не впервой в моей жизни. Имею уже такой опыт. Меня так представляли на службе к медали «За боевые заслуги», а в итоге чуть не отправили в тюрьму. - Они распрощались. Егор пошёл домой.
Красный террор.
Спустя несколько дней, после событий происшедших на планёрке у Шарова, утром во время наряда, в помещение «наряда» заявилась одна из пенсионерок. Она встала посреди «наряда» и довольно хамовато потребовала от Егора.
- Так начальничек, выдели ка мне сено.
- Разве Вам не выделили и не привезли сено, когда мы делили 28 гектар?
- Мне этого мало. Мне ещё надо!
- Простите. Я, Вам ничем не могу помочь. Делила комиссия, а не я.
- Срала я на твою комиссию и на тебя. На всех участках выделяют поля для колхозников. Вот и мне выдели, - Егор вскипел. Он всю жизнь ненавидел хамство, а здесь и от этой пропитой старой дуры, такого циничного и наглого обращения к себе он тем более не намерен был терпеть.
- Ничего Вы больше не получите. Косите на неудобьях. Я же Вам за это хамство, даже трактор не дам. Договаривайтесь с трактористами сами. Неожиданно за старуху вступилась одна из работниц, её родственница. Она нахрапом попёрла на Каминского.
- Смотрите вы на этого начальничка. Благодетель ты наш. Сено нам выделил. Смолчал, что это было решение правления колхоза. Обманул нас. Заставил работать от зари до зари, а сено мы бы и так получили. Ещё коммунист! Обманщик! - Её поддержали ещё несколько женщин. Егор молча слушал их гневные выкрики и проклятия в свой адрес. Рано он себя возомнил победителем. У Шарова и у парторга имелся богатый опыт колхозной жизни. Они прекрасно знали своё колхозное быдло и хамло. Знали и как им управлять. Удивительно, но молча сидели Гришка, Василий и Сергееч. Они тупо смотрели себе под ноги, а бабы всё больше расходились. Неожиданно вскочил «Художник».
- Заткнитесь дуры! Как же вам не стыдно! Неужели вы не соображаете. Каминский выделил поле и разбил его на делянки за неделю, до того, как появилось решение правления. Неужели не понятно, что он не мог заранее знать о решении правления, которого-то ещё и не было. Дурачьё вы тупое и курицы безмозглые! - Бабы перекинулись теперь на «Художника» поливая его ещё и матом. Егору хватило этих секунд, которые дал ему «Художник» чтобы прийти в себя. Каминский встал и с размаху запустил в стену графин с водой! Графин, словно граната, разлетелся на осколки, осыпав всех присутствующих стеклом. Кто-то закрыл голову руками, кто-то присел, но все заткнулись.
- Так вот колхознички! – голос Егора напугал даже его самого. - Теперь суки слушать сюда! Даю слово! Вы ещё пожалеете об этой сегодняшней выходке. Значит с вами, нельзя по-человечески. С этой минуты железная дисциплина. Опоздание на 15 минут – прогул. Невыполнение моего задания в срок, сразу лишение трудодня. Ничего у меня не просить. Никому ничего я не выпишу. Хотите меня попробовать на прочность. Валяйте! Я в Эфиопии под пулями стоял, а уж вас, срань колхозную, запросто приведу в меридиан. Андрей, останься, - впервые Егор назвал «Художника» по имени, - а остальные пошли на хер. Все на работы! – тут неожиданно для себя заговорил по-немецки, - Arbeiten. Schwein arbeiten! - Видимо колхозники были не сильны в языках, да и Егор знал только эту фразу и ту по фильмам, но все ушли. Остался только Андрей.
- Вот что Андрей. Ты прости меня, я был часто неправ с тобой и спасибо, что поддержал меня в трудный момент. За те секунды, что ты мне дал прийти в себя, надо поить человека неделю, но мы с тобой вот как поступим. Заберёшь у меня во дворе трактор Т-25 «Владимировец». Будешь на нём работать. Нам ещё 150 тонн сена готовить. Подвесишь на него ворошилку. Главное заберёшь у Сергееча сегментную косу и прицепишь на «Владимировец». Сергеечу пока хватит и роторной. «Владимировец» лёгкий трактор и может работать на неудобьях и склонах. Догадываешься, что я хочу тебе сказать?
- Посылать всех этих козлов на хер, если будут просить скосить им траву на сено?
- Можно и так, но есть лучший вариант. Коси им, но бери с них мзду и не стесняйся, только трактор никому не давай. Договорились?
- Договорились! Я что, себе враг, трактор давать кому-то. Спасибо Егор! Я тебя не подведу! – они впервые обменялись рукопожатием. Егор пошёл домой.
На следующий день, Егор, с небольшим опозданием пришёл на наряд. Ни с кем не поздоровался. Сел в торец стола и спокойно всем озвучил задания. Раньше после этого работники высказывали свои просьбы или подавали заявления. На этот раз Егор встал и направился к двери. Одна из работниц, преградила ему путь и протянула какой-то листок, скорее всего заявление на получение чего-то из колхоза. Каминский, не читая, смял листок и бросил в урну. Обошёл женщину и вышел на улицу. На улице остановился возле Андрея и стал с ним беседовать. К Каминскому с Андреем, подошли Василий, Гришка и Сергееч. Они немного помялись, переступая с ноги на ногу и Сергееч заговорил, обращаясь к Егору.
- Егор! Ты это не серчай! Бабы, они и есть бабы! Ну что с них взять? Вот правильно сказал вчера «Художник» - курицы…, - Егор резко перебил говорящего.
- Во-первых, он не «Художник», а Андрей. Во-вторых, а вы, то втроём, тоже бабы? Молча сидели. Это у нас на корабле называли трусостью и предательством. За такое не то, что руку не подают, а срать на одном гектаре не садятся. Может, и вы думаете, что я скрыл решение правления и выдал его за свою идею? Может, и ты Гриша так считаешь? Не ты ли мне рассказывал о вашей скотской жизни и о проблемах с заготовкой сена для своей скотины, - Сергееч и Гришка, хотели что-то сказать, но Егор остановил их движением руки, - я всё сказал: «Предавшим однажды, нет больше веры». Он повернулся к Андрею.
- Ты Андрей сегодня поработаешь на «Владимировце», а завтра твой тёзка завмастерскими обещал притаранить 207-й упорный подшипник к жатке на немку. Сядешь за немку. Справишься?
- Обижаешь Егор! Конечно, справлюсь,- пообещал, обрадованный решением начальника, Андрей.
- Ты же Василий, - продолжал Егор, опять повернувшись к стоящим рядом Василию, жена которого, доярка шельмовала Егора, и к его дружкам трактористам, - передашь «немку» Андрею. Я хочу тебя сразу предупредить, не дури. Не дай Бог что-то будет не в порядке. Сразу напишу заявления в прокуратуру и приложу все силы, всё своё влияние в партийных органах, но я тебя тогда посажу за вредительство. Теперь уже обращаясь к троице, Егор продолжил: «Вы втроём с сегодняшнего вечера будете ставить трактора на площадке у «наряда». Завтра завмастерскими привезёт мне пломбиратор и я буду пломбировать ваши топливные баки и сливные клапана внизу баков.
