Каминский вспомнил о разбросанных и кое-как хранящихся навесных сельхозорудиях. Каминский не стал ничего говорить начальничку. Егор решил действовать через его голову. Он переговорил с главным инженером совхоза и механиком, это было несложно. Их дети занимались у него в клубе, а сын механика, был участником уже легендарного ноябрьского похода и кавалером значка «Турист СССР». Егор предложил им, используя списанные и поломанные агрегаты, восстановить до рабочего состояния оставшиеся в строю орудия. Отрегулировать их и поставить на образцовое хранение. Оба начальника естественно согласились на предложения Каминского, кто же от такого откажется. Егор взял в напарники Сергея, с которым он сблизился, отплёвываясь от замёршего навоза. Они получили всё необходимое им для работы у завмастерскими, который не только теперь внимательно разговаривал с Каминским, а и сразу бежал выполнять его просьбы.
Через десять дней Егор и Сергей восстановили, отрегулировали и поставили на образцовое хранение плуги, лапчатые культиваторы, тяжёлые и лёгкие бороны. Егор поступил просто. Все агрегаты выпускались заводами. Следовательно, основные рабочие органы у них были идентичны и взаимозаменяемы. Егор и Сергей разобрали полностью разломанный и добитый штатным передовиком-бугаём с Т-150, многокорпусной лапчатый культиватор. Таким образом, они отбросили в металлолом полностью уничтоженные детали и одновременно получили огромное количество отличных запасных деталей. Это позволило полностью восстановить четыре культиватора для тракторов МТЗ и ДТ-75. Почти так же восстановили и три плуга, только тут пришлось брать на складе три отвала, не было сломанных плугов. Привели в идеальное состояние тяжёлую дисковую борону. Заменили поломанные и потерянные зубья и рамы на лёгких боронах. Всё что положено было покрыто гудроном, от ржавчины. Резиновые колёса покрашены серебрянкой для защиты от солнечного перегрева. Оборудование выставили по линейке на доски и брусья.
По окончании работ на участок нагрянули главный инженер, механик, директор и парторг совхоза в сопровождении корреспондента «Ленинца». Надо ли говорить, что в очередном номере газеты опять гремело имя Егора Каминского, а остальные трактористы совхоза проклинали этого выскочку-морячка. Их заставили по образцу Каминского привести все сельхозорудия в образцовый порядок и поставить на надлежащее хранение. Правда, Каминскому было глубоко плевать на мнение остальных трактористов. У Егора есть цель, и он, не взирая ни на что, идёт к ней.
С приходом морозов у Егора появилась новая обязанность. Он утром запускал свой ДТ-75, отогревая кипятком радиатор и постепенно картер двигателя, а прибыв к разнарядке на буксире таская другие трактора, заводил их с так называемого, толчка.
В посёлке Пушкино была выстроена отличная баня. В ней работала шикарная парилка и даже небольшой бассейн. По субботам в бане мылись женщины, по воскресеньям мужики. С этой баней у Егора произошло событие, показавшее ему ещё одну сторону советской действительности. В бане накануне выходных кончились дрова. Бригадир участка, по распоряжению начальника утром приказал Каминскому, завести трактор, и забрав его, бригадира, из дома, отправиться с ним за дровами для бани. Егор выполнил всё, как было сказано, и тарахтел у ворот бригадира в назначенное время. Бригадир вышел из калитки. Затем, устроившись в кабине ДТ-75, и сказав Егору: «Поехали!», махнул рукой. Так они вскоре подъехали к немецкому хутору. Хутор был небольшой и состоял из уже разрушенного каменного сарая и вполне крепкого ещё в хорошем состоянии одноэтажного небольшого немецкого с черепичной крышей дома. В доме не было окон и дверей, естественно электричества, и воды, а всё остальное находилось на месте и в хорошем состоянии. Этот дом многократно был в лучшем состоянии, чем яранга в Михайловке, в которой полгода прожила семья Егора. Бригадир размотал толстый буксирный трос. Закрепил его одним концом на тракторе Егора, а другой за балку крыши дома. Приказал Егору дёрнуть трактором эту балку. Ещё не до конца осознавая, что он делает, Каминский на третьей передаче рывком сдёрнул балку, а следом посыпалась и вся крыша.. Остановив трактор, Егор вышел на его крыло, ошалело смотря на дело рук своих. Он никак не предполагал, что крыша рухнет, а должен был бы это предположить. Не дурак же.
- Помоги мне зацепить несколько балок тросом, чего стоишь?- окриком привёл Егора в чувства бригадир. Рассерженный Каминский накинулся чуть ли не с кулаками на этого советского варвара.
- Вы что творите, мать вашу! Вы же только, что уничтожили отличный дом! Лучше бы его отдали людям под жильё. Варварство какое-то.
- Кому под жильё? Тебе может? Бери. Таких хуторов ещё немало. Ни дороги сюда нет. Ни света, ни водопровода и от посёлка, как ты мог заметить, почти два километра. Будешь жить в нём со своей семьёй? Так мы тебе сейчас с пяток таких домов предоставим, выбирай.
- Ломать-то зачем? Только чтобы сухие дрова для бани доставить, - уже примирительно заговорил Каминский. Он понимал, в словах бригадира звучит суровая правда, но не мог согласиться с таким варварством. Пусть стоит. Простоял же он сорок лет после войны, и ещё бы простоял, до лучших времён. Зацепив три балки, он притащил их к бане. Дерево было добротное сухое, совсем не прогнившее. На этих немецких балках получилась отличная баня и для женщин и для мужчин, а у Каминского на всю жизнь на душе остался мерзкий осадок, как будто он совершил убийство беспомощного и ни в чём не повинного существа.
Графа Монте-Кристо из Егора не вышло.
Жизнь после Нового года преподнесла очередной сюрприз. У трактора полетело сцепление. Ремонт его, в одиночестве, представлял собой кошмар. Егор три дня пролежал на мёрзлой земле, под трактором пытаясь заменить корзину со сцеплением, благо получить новое в мастерской для него уже не было проблемой. Результатом героических попыток, стала застуженная спина. Егор теперь не мог разогнуться, в прямом смысле этого слова. Понятное дело, о медицинской помощи речь не шла в связи с её полным отсутствием. Ехать в Неман, в больницу в положении буквы «зю» просто смешно, но тут случилось чудо, о котором Егор и не мог мечтать или даже думать. Приехал Дим Димыч из Минска. Оказывается, он всё это время переписывался с Ольгой, а та пригласила его к ним в гости, на старый Новый год. Братья, вдвоём, несмотря на больную спину Егора, за час заменили корзину со сцеплением и Дима, отрегулировал лапки сцепления под контролем брата.
Такое отношение к себе со стороны начальства участка Пушкино, взбесило Егора. Он устал просить помощника, для замены сцепления, хотя бы на час. Ответ один: «Нет, все заняты работой». Зато, как только Егор и Дима наладили сцепление, начальник решил отправить трактор Егора в капитальный ремонт. Такие мелкие, изматывающие подлости.
Егор был вынужден отменить тренировки и не по причине больной спины. Спина через три дня прошла, помогла русская баня, а в частности парилка с хорошим можжевеловым веником. Пригодился банный опыт Солнечного. Тренировки Егор отменил, в связи с тем, что после тренировки ему приходилось возвращаться ночью пешком шесть километров из Жилино в Пушкино. Если осенью это было пусть и накладно, но возможно, то зимой уже и небезопасно. Зима в тот год выдалась снежная. Дороги заметало до такой степени, что для их расчистки привлекали военную технику. Теперь шоссе превратилось в туннель, высота стен которого превышала человеческий рост. Встреча пешехода с машиной в таком узком туннеле с отвесными стенами, не оставляла человеку шансов на жизнь.
Дима устроился работать сварщиком на нефтегазопровод. Теперь он вахтовым методом варил трубопроводы в Тюмени. Заработки были у него высокие, но со слов брата Егор понял: мать теперь обирает брата, как она это делала раньше с Егором. Ничего не меняется в его бывшей семье. Это и понятно, горбатого только могила исправит. Дима пытался узнать у Егора, как попасть ему на работу на корабли. Здесь Егор совершил роковую ошибку, за которую ему спустя много лет придётся раскаиваться. Он отговорил Диму от работы на кораблях. Не сделай Егор этого, его брат Дима, не ушёл бы так рано из жизни. Случится это только через много лет и в последней жизни Егора, а сейчас Егор решил проводить брата до Калининграда и заехать к тёще в Балтийск.
В Балтийске верхние комнаты в квартире, тёща сдала квартиранту, капитан-лейтенанту, командиру разведывательного корабля. Офицер был на несколько лет старше Егора. Звали его Геннадий. Моряки они и есть моряки и бывшими не бывают. Геннадий достал бутылочку коньяка, затем вторую и общих тем для разговора у Егора и Геннадия нашлось до утра. Каминский рассказывал Геннадию, фамилия офицера была Кашин, о своей службе в гидрографии. Гена, как и полагается разведчику, внимательно слушал рассказы Егора и попутно, задавал массу, чисто профессиональных вопросов, по морской практике и вообще по флотской службе. К утру, неожиданно для Егора, Гена завил:
- Так Егор. Ты мне скажи, а что ты моряк от Бога, с таким опытом и такими знаниями делаешь в колхозе? Может у тебя, что-то не в порядке с головою? Таких специалистов как ты можно на пальцах одной руки пересчитать, - Егор задумался. Неожиданно ему стало ясно, как Божий день, что ему, ровным счётом не хрен делать в этой деревне. Геннадию он, пожав плечами, смог только ответить так.
- Не знаю Гена, что меня толкнуло на этот шаг в своё время. Хотел, наверное, сделать политическую карьеру, но это оказалось большой ошибкой.
- Так вот что дружище. Специалист ты высокого класса, я это уже понял. Коммунист, это прекрасно. Был за границей, значит, особым отделом уже проверку прошёл. Имеешь, как ты мне говорил, разряд по стрельбе, боксу. Знаешь каратэ, рукопашный бой. Здоровье, как я понял, тоже отменное. У меня на корабле боцман Иван Иванович Васецкий, выслуги у него тридцать лет уходит на пенсию. Мне нужен боцман. Пойдёшь ко мне боцманом?- Егор даже не стал раздумывать.
- Пойду! Только мне надо три года отработать в сельском хозяйстве.
- В случае призыва тебя на сверхсрочную службу, не надо ничего ни отрабатывать, ни выплачивать, ни возвращать. Давай твои данные и езжай в свою деревню. Жди вызова в военкомат. Через две недели вызовут в Балтийск. Имей в виду, мне скоро на боевую службу, ты должен быть к тому времени на борту корабля. Решение окончательно?
- Окончательное!
- Корабль называется «Гирорулевой». Это малый разведывательный корабль.
Так, в одно мгновение Егор изменил свою жизнь, не задумываясь, принял предложение офицера. Достало Егора, это народное хозяйство. Всякому терпению бывает предел. Такой предел наступил и в терпении Каминского
По возвращении в Пушкино Егор никому ничего не сказал. Случившееся в Балтийске, казалось ему сном. Капитан-лейтенант Гена Кашин, разведка, служба на корабле, так не бывает. Он ничего не сказал даже Ольге.
У Каминских кончился уголь. Начальник, наотрез, отказался выписывать уголь Каминским даже за деньги, сволочь она и есть сволочь. Дети стали реально замерзать. Первой заболела Сашенька. Егор не имел даже возможности съездить и взять пару балок из разрушенного им для бани хутора. Трактор был в Немане на капитальном ремонте. Единственное, что оставалось Егору, это он с сыном Ольги, Женькой, ходили в лесок. Рубили небольшие деревья и на санках по снегу тащили их домой. Прямо по Некрасову. Потом ручной ножовкой пилил эти стволы. Деревья были сырые и не хотели гореть. У Егора остались кое-какие причиндалы от топливной системы трактора и почти бочка солярки. Он наладил подачу солярки на сырые дрова, но это только позволяло не разморозить систему. На работу Егор не ходил. Весь день он занимался заготовкой этих сырых стволов. Начальник же торжествовал и делал вид, что ничего не замечает и так должно быть.
Всё закончилось 10 февраля, в понедельник. Приехавший из Жилино, после совещания у директора совхоза, начальник участка, зашёл в дом к Егору и сообщил, что ему сегодня, срочно надлежит прибыть в военкомат. У Егора от волнения даже закружилась голова, пересохло во рту. Он ещё не верил в свершившееся чудо.
В военкомате, военком в звании полковника, довёл до Егора, приказ. Он старшина 2-й статьи Каминский Егор Анатольевич, 1959 года рождения, призывается на сверхсрочную службу и ему, надлежит 15 февраля 1986 года прибыть к месту службы в город Балтийск в воинскую часть 98653. Егор расписался в приказе и получил на руки военно-проездные документы. На всё про всё, Егору отводилось только четыре дня, поэтому он сразу, не выходя в Пушкино, поехал на автобусе в Жилино. Там он обрадовал начальницу отдела кадров и парторга совхоза. Только вот то, что потом началось, никак не входило в планы Каминского.
Первым на дыбы встал парторг. Ему вторил директор совхоза. Оказывается, они наотрез отказывались отпускать такого ценного кадра как Егор Каминский. Егора прорвало. Он высказал им всё, что накипело за эти месяцы. Напомнил о скотском поведении начальника участка, о замерзающих детях, до которых им не было дела до момента призыва Егора в Вооружённые Силы и выдал всё, что думал о них. Это Егору ничуть не помогло. Оказывается, директор совхоза и парторг, по ходатайству директора школы, уже решили предоставить Каминским жильё в Жилино в отличной двухкомнатной квартире, а Егора перевести на работу в школу, на колёсный трактор. Егор тоже не успокаивался. Тогда в ход пошёл шантаж Каминских как переселенцев. В этом случае они должны будут вернуть выплаченные им пособия. Егор эту угрозу парировал тем, что в случае призыва в Вооружённые Силы никакого возврата не требуется. Парторг, пустил в ход последний козырь, он связался с первым секретарём Неманского райкома КПСС Смирновым и потребовал надавить на военкома. Первый секретарь надавил, и Егору опять пришлось в этот день ехать в военкомат, благо автобусы ходили регулярно.
В военкомате на Каминского обрушился военком.
- Старшина, мать твою, что происходит? Почему мне звонит первый секретарь? Что там в этом сраном совхозе происходит, мать вашу!
- Не хотят отпускать.
- Они что, охренели в этом совхозе! Ты сам, то служить намерен?
- Конечно, намерен!
Военком схватил трубку телефона и набрал номер первого секретаря. Когда ответили, он доложил Смирнову.
- Товарищ первый секретарь. У меня приказ из Москвы! Вы понимаете это ГРУ. Вы же знаете что такое ГРУ! Есть обеспечить своевременное прибытие Каминского к месту службы!
Положив телефонную трубку, уже спокойным голосом, сказал Егору.
- Езжай и рассчитывайся. Никаких задержек не будет. За день рассчитают. Ты езжай, а я позвоню в совхоз и вставлю им фитиль, - потом протянул руку Егору со словами, - служи достойно разведчик! – они обменялись рукопожатием, Егор отдал честь, благо головной убор был у него на месте. Выйдя из военкомата, успел на последний автобус до Жилино. Вышел он из автобуса в Пушкино, решив все организационные вопросы оставить на завтра. Предстоял разговор с Ольгой. Здесь Егор не особо волновался. Ольга не будет против возвращения в её родной Балтийск. Дома на кухне во время ужина он собрал свою большую семью. Ольгу, Женьку, Анну и больную маленькую Сашеньку на руках матери.
Через десять дней Егор и Сергей восстановили, отрегулировали и поставили на образцовое хранение плуги, лапчатые культиваторы, тяжёлые и лёгкие бороны. Егор поступил просто. Все агрегаты выпускались заводами. Следовательно, основные рабочие органы у них были идентичны и взаимозаменяемы. Егор и Сергей разобрали полностью разломанный и добитый штатным передовиком-бугаём с Т-150, многокорпусной лапчатый культиватор. Таким образом, они отбросили в металлолом полностью уничтоженные детали и одновременно получили огромное количество отличных запасных деталей. Это позволило полностью восстановить четыре культиватора для тракторов МТЗ и ДТ-75. Почти так же восстановили и три плуга, только тут пришлось брать на складе три отвала, не было сломанных плугов. Привели в идеальное состояние тяжёлую дисковую борону. Заменили поломанные и потерянные зубья и рамы на лёгких боронах. Всё что положено было покрыто гудроном, от ржавчины. Резиновые колёса покрашены серебрянкой для защиты от солнечного перегрева. Оборудование выставили по линейке на доски и брусья.
По окончании работ на участок нагрянули главный инженер, механик, директор и парторг совхоза в сопровождении корреспондента «Ленинца». Надо ли говорить, что в очередном номере газеты опять гремело имя Егора Каминского, а остальные трактористы совхоза проклинали этого выскочку-морячка. Их заставили по образцу Каминского привести все сельхозорудия в образцовый порядок и поставить на надлежащее хранение. Правда, Каминскому было глубоко плевать на мнение остальных трактористов. У Егора есть цель, и он, не взирая ни на что, идёт к ней.
С приходом морозов у Егора появилась новая обязанность. Он утром запускал свой ДТ-75, отогревая кипятком радиатор и постепенно картер двигателя, а прибыв к разнарядке на буксире таская другие трактора, заводил их с так называемого, толчка.
В посёлке Пушкино была выстроена отличная баня. В ней работала шикарная парилка и даже небольшой бассейн. По субботам в бане мылись женщины, по воскресеньям мужики. С этой баней у Егора произошло событие, показавшее ему ещё одну сторону советской действительности. В бане накануне выходных кончились дрова. Бригадир участка, по распоряжению начальника утром приказал Каминскому, завести трактор, и забрав его, бригадира, из дома, отправиться с ним за дровами для бани. Егор выполнил всё, как было сказано, и тарахтел у ворот бригадира в назначенное время. Бригадир вышел из калитки. Затем, устроившись в кабине ДТ-75, и сказав Егору: «Поехали!», махнул рукой. Так они вскоре подъехали к немецкому хутору. Хутор был небольшой и состоял из уже разрушенного каменного сарая и вполне крепкого ещё в хорошем состоянии одноэтажного небольшого немецкого с черепичной крышей дома. В доме не было окон и дверей, естественно электричества, и воды, а всё остальное находилось на месте и в хорошем состоянии. Этот дом многократно был в лучшем состоянии, чем яранга в Михайловке, в которой полгода прожила семья Егора. Бригадир размотал толстый буксирный трос. Закрепил его одним концом на тракторе Егора, а другой за балку крыши дома. Приказал Егору дёрнуть трактором эту балку. Ещё не до конца осознавая, что он делает, Каминский на третьей передаче рывком сдёрнул балку, а следом посыпалась и вся крыша.. Остановив трактор, Егор вышел на его крыло, ошалело смотря на дело рук своих. Он никак не предполагал, что крыша рухнет, а должен был бы это предположить. Не дурак же.
- Помоги мне зацепить несколько балок тросом, чего стоишь?- окриком привёл Егора в чувства бригадир. Рассерженный Каминский накинулся чуть ли не с кулаками на этого советского варвара.
- Вы что творите, мать вашу! Вы же только, что уничтожили отличный дом! Лучше бы его отдали людям под жильё. Варварство какое-то.
- Кому под жильё? Тебе может? Бери. Таких хуторов ещё немало. Ни дороги сюда нет. Ни света, ни водопровода и от посёлка, как ты мог заметить, почти два километра. Будешь жить в нём со своей семьёй? Так мы тебе сейчас с пяток таких домов предоставим, выбирай.
- Ломать-то зачем? Только чтобы сухие дрова для бани доставить, - уже примирительно заговорил Каминский. Он понимал, в словах бригадира звучит суровая правда, но не мог согласиться с таким варварством. Пусть стоит. Простоял же он сорок лет после войны, и ещё бы простоял, до лучших времён. Зацепив три балки, он притащил их к бане. Дерево было добротное сухое, совсем не прогнившее. На этих немецких балках получилась отличная баня и для женщин и для мужчин, а у Каминского на всю жизнь на душе остался мерзкий осадок, как будто он совершил убийство беспомощного и ни в чём не повинного существа.
Графа Монте-Кристо из Егора не вышло.
Жизнь после Нового года преподнесла очередной сюрприз. У трактора полетело сцепление. Ремонт его, в одиночестве, представлял собой кошмар. Егор три дня пролежал на мёрзлой земле, под трактором пытаясь заменить корзину со сцеплением, благо получить новое в мастерской для него уже не было проблемой. Результатом героических попыток, стала застуженная спина. Егор теперь не мог разогнуться, в прямом смысле этого слова. Понятное дело, о медицинской помощи речь не шла в связи с её полным отсутствием. Ехать в Неман, в больницу в положении буквы «зю» просто смешно, но тут случилось чудо, о котором Егор и не мог мечтать или даже думать. Приехал Дим Димыч из Минска. Оказывается, он всё это время переписывался с Ольгой, а та пригласила его к ним в гости, на старый Новый год. Братья, вдвоём, несмотря на больную спину Егора, за час заменили корзину со сцеплением и Дима, отрегулировал лапки сцепления под контролем брата.
Такое отношение к себе со стороны начальства участка Пушкино, взбесило Егора. Он устал просить помощника, для замены сцепления, хотя бы на час. Ответ один: «Нет, все заняты работой». Зато, как только Егор и Дима наладили сцепление, начальник решил отправить трактор Егора в капитальный ремонт. Такие мелкие, изматывающие подлости.
Егор был вынужден отменить тренировки и не по причине больной спины. Спина через три дня прошла, помогла русская баня, а в частности парилка с хорошим можжевеловым веником. Пригодился банный опыт Солнечного. Тренировки Егор отменил, в связи с тем, что после тренировки ему приходилось возвращаться ночью пешком шесть километров из Жилино в Пушкино. Если осенью это было пусть и накладно, но возможно, то зимой уже и небезопасно. Зима в тот год выдалась снежная. Дороги заметало до такой степени, что для их расчистки привлекали военную технику. Теперь шоссе превратилось в туннель, высота стен которого превышала человеческий рост. Встреча пешехода с машиной в таком узком туннеле с отвесными стенами, не оставляла человеку шансов на жизнь.
Дима устроился работать сварщиком на нефтегазопровод. Теперь он вахтовым методом варил трубопроводы в Тюмени. Заработки были у него высокие, но со слов брата Егор понял: мать теперь обирает брата, как она это делала раньше с Егором. Ничего не меняется в его бывшей семье. Это и понятно, горбатого только могила исправит. Дима пытался узнать у Егора, как попасть ему на работу на корабли. Здесь Егор совершил роковую ошибку, за которую ему спустя много лет придётся раскаиваться. Он отговорил Диму от работы на кораблях. Не сделай Егор этого, его брат Дима, не ушёл бы так рано из жизни. Случится это только через много лет и в последней жизни Егора, а сейчас Егор решил проводить брата до Калининграда и заехать к тёще в Балтийск.
В Балтийске верхние комнаты в квартире, тёща сдала квартиранту, капитан-лейтенанту, командиру разведывательного корабля. Офицер был на несколько лет старше Егора. Звали его Геннадий. Моряки они и есть моряки и бывшими не бывают. Геннадий достал бутылочку коньяка, затем вторую и общих тем для разговора у Егора и Геннадия нашлось до утра. Каминский рассказывал Геннадию, фамилия офицера была Кашин, о своей службе в гидрографии. Гена, как и полагается разведчику, внимательно слушал рассказы Егора и попутно, задавал массу, чисто профессиональных вопросов, по морской практике и вообще по флотской службе. К утру, неожиданно для Егора, Гена завил:
- Так Егор. Ты мне скажи, а что ты моряк от Бога, с таким опытом и такими знаниями делаешь в колхозе? Может у тебя, что-то не в порядке с головою? Таких специалистов как ты можно на пальцах одной руки пересчитать, - Егор задумался. Неожиданно ему стало ясно, как Божий день, что ему, ровным счётом не хрен делать в этой деревне. Геннадию он, пожав плечами, смог только ответить так.
- Не знаю Гена, что меня толкнуло на этот шаг в своё время. Хотел, наверное, сделать политическую карьеру, но это оказалось большой ошибкой.
- Так вот что дружище. Специалист ты высокого класса, я это уже понял. Коммунист, это прекрасно. Был за границей, значит, особым отделом уже проверку прошёл. Имеешь, как ты мне говорил, разряд по стрельбе, боксу. Знаешь каратэ, рукопашный бой. Здоровье, как я понял, тоже отменное. У меня на корабле боцман Иван Иванович Васецкий, выслуги у него тридцать лет уходит на пенсию. Мне нужен боцман. Пойдёшь ко мне боцманом?- Егор даже не стал раздумывать.
- Пойду! Только мне надо три года отработать в сельском хозяйстве.
- В случае призыва тебя на сверхсрочную службу, не надо ничего ни отрабатывать, ни выплачивать, ни возвращать. Давай твои данные и езжай в свою деревню. Жди вызова в военкомат. Через две недели вызовут в Балтийск. Имей в виду, мне скоро на боевую службу, ты должен быть к тому времени на борту корабля. Решение окончательно?
- Окончательное!
- Корабль называется «Гирорулевой». Это малый разведывательный корабль.
Так, в одно мгновение Егор изменил свою жизнь, не задумываясь, принял предложение офицера. Достало Егора, это народное хозяйство. Всякому терпению бывает предел. Такой предел наступил и в терпении Каминского
По возвращении в Пушкино Егор никому ничего не сказал. Случившееся в Балтийске, казалось ему сном. Капитан-лейтенант Гена Кашин, разведка, служба на корабле, так не бывает. Он ничего не сказал даже Ольге.
У Каминских кончился уголь. Начальник, наотрез, отказался выписывать уголь Каминским даже за деньги, сволочь она и есть сволочь. Дети стали реально замерзать. Первой заболела Сашенька. Егор не имел даже возможности съездить и взять пару балок из разрушенного им для бани хутора. Трактор был в Немане на капитальном ремонте. Единственное, что оставалось Егору, это он с сыном Ольги, Женькой, ходили в лесок. Рубили небольшие деревья и на санках по снегу тащили их домой. Прямо по Некрасову. Потом ручной ножовкой пилил эти стволы. Деревья были сырые и не хотели гореть. У Егора остались кое-какие причиндалы от топливной системы трактора и почти бочка солярки. Он наладил подачу солярки на сырые дрова, но это только позволяло не разморозить систему. На работу Егор не ходил. Весь день он занимался заготовкой этих сырых стволов. Начальник же торжествовал и делал вид, что ничего не замечает и так должно быть.
Всё закончилось 10 февраля, в понедельник. Приехавший из Жилино, после совещания у директора совхоза, начальник участка, зашёл в дом к Егору и сообщил, что ему сегодня, срочно надлежит прибыть в военкомат. У Егора от волнения даже закружилась голова, пересохло во рту. Он ещё не верил в свершившееся чудо.
В военкомате, военком в звании полковника, довёл до Егора, приказ. Он старшина 2-й статьи Каминский Егор Анатольевич, 1959 года рождения, призывается на сверхсрочную службу и ему, надлежит 15 февраля 1986 года прибыть к месту службы в город Балтийск в воинскую часть 98653. Егор расписался в приказе и получил на руки военно-проездные документы. На всё про всё, Егору отводилось только четыре дня, поэтому он сразу, не выходя в Пушкино, поехал на автобусе в Жилино. Там он обрадовал начальницу отдела кадров и парторга совхоза. Только вот то, что потом началось, никак не входило в планы Каминского.
Первым на дыбы встал парторг. Ему вторил директор совхоза. Оказывается, они наотрез отказывались отпускать такого ценного кадра как Егор Каминский. Егора прорвало. Он высказал им всё, что накипело за эти месяцы. Напомнил о скотском поведении начальника участка, о замерзающих детях, до которых им не было дела до момента призыва Егора в Вооружённые Силы и выдал всё, что думал о них. Это Егору ничуть не помогло. Оказывается, директор совхоза и парторг, по ходатайству директора школы, уже решили предоставить Каминским жильё в Жилино в отличной двухкомнатной квартире, а Егора перевести на работу в школу, на колёсный трактор. Егор тоже не успокаивался. Тогда в ход пошёл шантаж Каминских как переселенцев. В этом случае они должны будут вернуть выплаченные им пособия. Егор эту угрозу парировал тем, что в случае призыва в Вооружённые Силы никакого возврата не требуется. Парторг, пустил в ход последний козырь, он связался с первым секретарём Неманского райкома КПСС Смирновым и потребовал надавить на военкома. Первый секретарь надавил, и Егору опять пришлось в этот день ехать в военкомат, благо автобусы ходили регулярно.
В военкомате на Каминского обрушился военком.
- Старшина, мать твою, что происходит? Почему мне звонит первый секретарь? Что там в этом сраном совхозе происходит, мать вашу!
- Не хотят отпускать.
- Они что, охренели в этом совхозе! Ты сам, то служить намерен?
- Конечно, намерен!
Военком схватил трубку телефона и набрал номер первого секретаря. Когда ответили, он доложил Смирнову.
- Товарищ первый секретарь. У меня приказ из Москвы! Вы понимаете это ГРУ. Вы же знаете что такое ГРУ! Есть обеспечить своевременное прибытие Каминского к месту службы!
Положив телефонную трубку, уже спокойным голосом, сказал Егору.
- Езжай и рассчитывайся. Никаких задержек не будет. За день рассчитают. Ты езжай, а я позвоню в совхоз и вставлю им фитиль, - потом протянул руку Егору со словами, - служи достойно разведчик! – они обменялись рукопожатием, Егор отдал честь, благо головной убор был у него на месте. Выйдя из военкомата, успел на последний автобус до Жилино. Вышел он из автобуса в Пушкино, решив все организационные вопросы оставить на завтра. Предстоял разговор с Ольгой. Здесь Егор не особо волновался. Ольга не будет против возвращения в её родной Балтийск. Дома на кухне во время ужина он собрал свою большую семью. Ольгу, Женьку, Анну и больную маленькую Сашеньку на руках матери.
