Выполнять бойцы! – Матросы бросились выполнять приказ своего командира аварийно-спасательной команды. Менее чем за десять секунд старший матрос Глущенко и старшина второй статьи Чаусов вскрыли две карты. Егор, с моряками мгновенно просветив фонариками, пространство за картами, поняли. Там нет источника возгорания. Иначе дым валил бы оттуда клубами, после того как сняли карты. Уже можно было бы видеть огонь. Интенсивный проток кислорода способствовал бы горению. Приближался матрос Бондарь. Он заканчивал осмотр кают.
- Товарищ старшина! Всё осмотрел. Только каюта механика закрыта! Никто не отзывается.
- Где механик? Почему каюта на замке? Был же приказ помещения не закрывать на ключи, - рассвирепел Каминский. Дым уже клубился в коридоре.
- Механик на вахте! – доложил матрос Бондарь, он был из БЧ-5. В это время по трапу из ГКП спустился командир корабля. Гена естественно сразу почувствовал и даже увидел дым. Ему-то не надо объяснять, что всё это значит. Он посмотрел на Каминского
- Боцман мы же горим! – только и сказал он Каминскому.
- Так точно товарищ командир. Горим! Источник возгорания в каюте механика. Каюта закрыта. Механик в машине на вахте, - чётко отрапортовал Кашину Егор.
- Бондарь! Механика ко мне! Сюда мать его! Пулей! – приказал командир матросу. Бондарь скатился по трапу в машину. Благо вход в машину располагался в соседнем углублении коридора. Меньше чем через минуту, механик стоял перед командиром в коридоре. Дыма стало столько, что впору надевать изолирующие противогазы, ИП-46М.
- Открывай каюту! – приказал Гена механику. Механик щёлкнул ключом и распахнул дверь. Весь коридор заполнился густым дымом. Боцман уже стоял с порошковым огнетушителем наготове. Егор задержал дыхание, чтобы не наглотаться едкого и ядовитого дыма и включил огнетушитель. В каюте механика горел стол, вернее, его пластиковая обшивка. В несколько секунд огонь погас. Егор приказал открыть обе двери на шкафуты, чтобы проветрить коридор.
Причина возгорания стала сразу понятна. Механик, небольшим электрическим кипятильником заваривал чай в кружке. Вынув его из кружки и не отключив из розетки, положил кипятильник на пластик стола. Взял кружку с чаем, ушёл в машину. Во-первых, кипятильники были запрещены на корабле. На камбузе в титане всегда был кипяток. Закрывать каюты, когда там никого нет, тоже запрещалось.
Кашин не выдержал и в несвойственной ему манере, в нарушение субординации и присутствии подчинённых набросился на механика.
- Механик! Ты что полный идиот! Ты же первым должен следить за соблюдением всех правил пожарной и электрической безопасности…- Егор махнул рукой. Бойцы вместе с ним быстро покинули коридор. Пусть офицеры разбираются между собой сами.
Надо сказать, что механик «Гирорулевого» принадлежал к той категории мужчин, о которых говорят: «С него как с гуся вода!». Трудно сказать, как он дослужился до звания капитан-лейтенанта и до должности механика, да ещё на разведывательном корабле. Это какая-то аномалия! Сам по себе «дед» был не злобный и довольно демократичный и справедливый офицер. Вот только для разведки этих качеств мало. Внешний вид у механика тоже был не геройский. Невысокого росточка, щуплый, русый мужичок. Сними с него морскую форму, одень в гражданку и нацепи очки, батан и только. Учитель из средней школы.
После неудачной попытки сжечь «Гирорулевой», механик впал в немилость не только у командира, но у и большинства офицерского состава корабля. Мичманы и личный состав, к этой истории отнеслись более снисходительно, а вот офицеры, отлично понимавшие, чем эта безалаберность механика грозила кораблю, стали относиться к нему с определённой долей. презрения. Такая реакция офицеров, не была чем-то из ряда вон выходящим. Здесь авторитет завоёвывался только одним – высоким профессионализмом.
Во время очередной помывки, лейтенант, с которым Егор устроил дуэль на палубе по знанию морской терминологии, а надо сказать, что этот летёха, оказался тот ещё любитель злых морских шуток, так вот он в обрез с водой, которой мылся механик, когда тот намылил голову, вылил пузырёк зелёнки из аптечки. Механик, сполоснул голову. Воды больше нет. Он свою пайку израсходовал. Обернув вокруг бёдер полотенце, механик отправился в каюту. Он шёл по коридору, а от него, как от чумного шарахались встречные моряки. Волосы у механика отливали изумрудным цветом.
На беду механика с ГКП в коридор спустился Гена. Он изумлённо спросил.
- Механик что с тобой?
- Нечего! – ответил изумрудный командир БЧ-5. Кашин стал стучать в дверь амбулатории, благо она размещалась напротив трапа на ГКП. На стук командира выскочил док, лейтенант Валера Волков. Он, в изумление и ничего не понимая уставился на механика. Сам механик, в одной набедренной повязке из полотенца ничего не понимая, глупо улыбался командиру и корабельному доктору.
Злая морская шутка.
Аномальными явлениями на борту «Гирорулевого» являлись три офицера, механик «Гирорулевого», представитель политотдела капитан-лейтенант Потапов и второй лейтенант из Москвы, кореш летёхи шутника. Надо сказать, что летёха с которым, Егор устроил интеллектуальную дуэль, оказался большим балагуром и затейником. Трудно сказать какой из него разведчик, но судя по отношению к нему других офицеров и матросов москвичей, он хороший специалист. Вскоре этот лейтенант весельчак стал инициатором ряда весёлых, по мнению дуреющих от однообразия в Северном море моряков-разведчиков, розыгрышей.
Первым под удар балагура попал его приятель, второй лейтенант по имени Паша. Причиной розыгрыша послужила страсть молодого лейтенанта Паши к женскому полу. Здесь надо немного пояснить. На кораблях разведки, в море, считалось плохим тоном вести разговоры о жёнах, женщинах и о сексе. На корабле отсутствовала любая печатная продукция эротического характера. Более того, считалось недопустимым заниматься мастурбацией. Делать это в переполненном кубрике, где койки в два яруса и образно говоря, моряки, одеваясь почти «трутся жопами друг об друга» не станет никто. Мичманы и офицеры живут в каютах и не по одному, тоже не та обстановка. По крайней мере, разговоров о том, что кто-то, был замечен за этим делом, никогда не было. Все молодые и здоровые мужики. Конечно, природа иногда брала своё в виде ночных поллюций. Как часто и у кого такое случалось? Понятное дело никто не афишировал, но с Егором, это случалось, а значит, и с другими так же могло произойти. Почему же возникла эта тема, да ещё и по отношению к лейтенанту Паше, станет понятно дальше.
Подняв очередной мусорный пакет, выброшенный за борт с английского фрегата, Егор, вывалил его содержимое, на большой разложенный на главной палубе кусок брезента. Боцмана не интересовало содержимое этого пакета, для колупания в мусоре на борту находились специально подготовленные мусорщики, это и были два лейтенанта, Паша и его дружок балагур и весельчак летёха по имени Лёха. Закончив копаться в отходах с фрегата, летёха Лёха кивнул боцману и махнул рукой, мол «за борт». Каминский хоть и был голубых кровей, но до английских джентльменов ему было очень далеко. Он, как истинный советский моряк, клал с пробором на чистоту мирового океана и поэтому весь мусор веером полетел за борт, вытряхнутый боцманом с брезента. За «Гирорулевым» вытянулся мусорный след, но до него никому на советском корабле не было дела.
На следующий день, летёха Лёха, отловил Каминского в коридоре и заговорщически зашептал Егору на ухо.
- Боцман у меня к Вам есть дело на сто рублей! – Егор уже знал, что этот Лёха тот ещё оторви и выбрось и затеял очередную авантюру, ну не таким ли ещё недавно был и сам флибустьер Каминский.
- Валяйте товарищ лейтенант! Слушаю! Они уединились на шкафуте, и лейтенант рассказал боцману о том, что случилось вчера.
- Мы когда перепотрошили этот мешок, я смотрю, Пашка взял два журнала «Playboy», и потащил их в каюту. Сейчас они у него под койкой в рундуке лежат.
- Ни хрена себе заявка! На кой они ему?
- На кой не знаю, но найдется ли у Вас надёжных людей. Я кое-что придумал.
- Найдём. Матросы сгодятся?
- Сгодятся! – и лейтенант стал вводить Егора в курс задуманной им авантюры.
После обеда, как раз во время адмиральского часа, в главном коридоре появился озабоченный боцман с дозиметром в руках. Моряки, увидев боцмана замеряющего уровень радиации не на шутку встревожились, история с заражением «Гирорулевого» выбросами с Чернобыльской АЭС, стала притчей во языцех среди команды. Несколько моряков окружили Каминского.
- Боцман? Что случилось? Опять, мать его, радиация подскочила? Сильно выросла? Так скоро в этом походе импотентами станем! Посыпались вопросы, даже возмущение. Егор, ловко нажимая кнопку контроля на приборе, заставлял стрелку дозиметра прыгать. Моряки смотрели на панель дозиметра и воочию убеждались, что прибор лихорадит! Значит где-то сильный источник излучения. Егор прикрыл крышку дозиметра и озабоченно почесал затылок, сдвинув пилотку на нос. Затем заявил.
- Источник излучения где-то здесь, но не пойму, что это и откуда ему взяться в коридоре. Мы последние дни не поднимали ничего на борт, чтобы могло стать источником излучения. Тут в разговор вмешался летёха Лёха.
- Как не поднимали? Вы же, боцман, сами выловили мешок. Я его с Пашей перетряхивали.
- Да было дело, - согласился Егор и в свою очередь спросил летёху: - Разве Вы тогда что-то интересное нашли?
- Ничего не было заслуживающего внимания, но вот Паша, приволок какую-то макулатуру.
- А ну-ка, товарищ лейтенант, где эта макулатура? Показывайте! - Летёха Лёха открыл каюту и указал на нижнюю койку, на которой лежал лейтенант Павел. Показывая рукой вниз произнёс.
- Там в рундуке под койкой, - Егор обратился к лежащему офицеру.
- Товарищ лейтенант, попрошу Вас встать. Идёт замер уровня радиации. На борту непонятный всплеск гамма излучения. Источник находится в районе Вашей каюты или даже в ней, - лейтенант испуганно вскочил и встал у стола. Каминский выдвинул рундук и провёл измерительным зондом по вещам находившимся в рундуке.
- Источник здесь! – заявил уверенно боцман. Повернув голову к лейтенанту, спросил его: - Что там у Вас в газете завёрнуто? Лейтенант, сильно покраснев и слегка заикаясь от волнения заявил.
- Журналы!- Каминский развернул газету. Взору находящихся в каюте открылись журналы «Playboy». Кто-то за спиной у Егор даже присвистнул. Егор, не поворачивая головы и не вставая с колен, только крикнул.
- Я там кому-то посвищу! Давно по губам не получал? – затем приложил измерительный зонд к журналам, - вот это да! - вырвалось у Егора. Он, вскочив с колен и повернувшись к двери резко скомандовал.
- Все, кроме лейтенанта, вон из каюты! Уровень радиации зашкаливает, - кто был в каюте, повыскакивали в коридор. Когда из каюты вышел Егор, он остолбенел! Весь коридор был забит моряками! Мичманы, офицеры, матросы, невзирая на звания, образовали одну огромную человеческую массу. Она, эта масса, затаив дыхание ждала продолжения спектакля. В каюте оставались два лейтенанта. Лейтенант Паша в растерянности смотрел на боцмана, который перекрыл своим корпусом дверь в коридор.
- Боцман что делать? – дрожащим голосом он спросил Егора.
- Я-то почём знаю? Неплохо бы дока спросить. Это по его части, - как по мановению волшебной палочки, из-за спины Егора в каюту протиснулся док, лейтенант Валера Волков. Он непонятным образом оказался в курсе происходящего, хотя когда Егор обнаружил радиоактивные журналы, дока в каюте не было. Правда, лейтенант Паша уже ни хрена не соображал.
- Серьёзное дело! Тяжёлый случай. Тебе Паша грозит полная импотенция и потеря всех волос. Хотя на кой тебе волосы, если у тебя член стоять не будет. Так что Павлик ты теперь записывайся в гладиаторы, - поставил диагноз Волков.
- А какие ещё такие гладиаторы? Они что ещё есть? Туда что только импотентов записывают? - потеряв последнюю возможность соображать, промямлил Паша.
- Гладиаторы Паша, это те, кто женщин не сношает, а только гладит, - уточнил летёха Леха.
- А что ещё Валера можно сделать? Мне сейчас ещё можно помочь? – с последней надеждой обратился к доку Паша. Волков поморщил нос. Взглянув на Каминского произнёс.
- Если наш боцман сделает для тебя дезактивирующий раствор, то думаю, мы минимизируем последствие от радиации, - Егор удивлёнными глазами посмотрел на дока: «Бог ты мой, какую он пургу несёт! Сейчас всё испортит! Какая на фиг дезактивация при гамма излучении! Док, ну ты хоть бы подготовился что ли», про себя думал Егор, когда от дум его оторвал голос лейтенанта Паши.
- Боцман! Сделайте мне, пожалуйста, такой раствор! – Егор попятился назад и хотел выкрикнуть в коридор команду, для матроса Бондаря, которого он сам привлёк к этому спектаклю, только не смог произнести ни слова. Каминского душил смех, но его удивило и то, что он увидел. Коридор до подволока был забит моряками. Одни сидели друг на друге, другие лежали на палубе и их лица торчали между ног товарищей. Главное, этот цирк, продолжался в гробовой тишине.
- Бондарь, обрез и дезактивирующий раствор! – подал команду боцман и не успел он договорить последнее слово, как ему в руки матрос Бондарь, как участник спектакля, имевший место в первых рядах, уже совал обрез с хлоркой. Егор, поставил обрез на палубу в лейтенантской каюте, и они налили в него воды.
- Что дальше? - спросил Паша, и тут вмешался летёха Лёха.
- Раздевайся и с головы начинай обмываться этим раствором, - подсказал он товарищу. Паша разделся наголо и встал в обрез. Черпая руками, раствор хлорки, стал поливать себе голову. Всё! Взрыв хохота был схож со взрывами гранат, ящик которых хранились под столом в каюте боцмана и старшины команды мотористов.
Наверху, хлопнула дверь ГКП. По трапу сбежал командир. По коридору прошёл вздох «Гена» и коридор вмиг опустел. Перед командиром предстала картина. Боцман с дозиметром, доктор, два лейтенанта москвича и один из них нагишом стоит в обрезе и поливает себя, судя по вони, хлоркой! Такая картина не могла даже присниться художнику Репину. Окинув происходящее взглядом, Гена посмотрел на Каминского.
- Ну! – только и спросил он Егора.
- Проводим дезактивацию товарища лейтенанта. Он получил высокую дозу гамма излучения - отрапортовал Егор, командиру, как ни в чем, не бывало, даже глазом не моргнув.
- Каминский! Ты что пьян или у тебя за месяц в море кукушка поехала! Рановато что-то. Какая дезактивация, да ещё от гамма излучения? Ты что за херню несёшь. А ну, дыхни! - Егор дыхнул.
- Трезвый! - теперь Гена обратил внимание на доктора, - Док. Может, ты объяснишь, что здесь происходит? – Волков молчал как рыба об лёд, да и что он мог сказать командиру. Правду говорить Валера не мог, а врать командиру, док не смел. Оставалось молчать, не скажешь же, что он, врач, принял участие в этом достаточно жестоком спектакле. Повернувшись лицом к Гене и вытянувшись по стойке смирно, даже не прикрывая срам, лейтенант Паша решился, всё объяснит командиру корабля.
- Товарищ командир. Разрешите доложить. Я вчера из мусора, который выловил боцман, забрал в каюту два порнографических журнала «Playboy». Они оказались радиоактивными, и вот я провожу дезактивацию, чтобы снизить
- Товарищ старшина! Всё осмотрел. Только каюта механика закрыта! Никто не отзывается.
- Где механик? Почему каюта на замке? Был же приказ помещения не закрывать на ключи, - рассвирепел Каминский. Дым уже клубился в коридоре.
- Механик на вахте! – доложил матрос Бондарь, он был из БЧ-5. В это время по трапу из ГКП спустился командир корабля. Гена естественно сразу почувствовал и даже увидел дым. Ему-то не надо объяснять, что всё это значит. Он посмотрел на Каминского
- Боцман мы же горим! – только и сказал он Каминскому.
- Так точно товарищ командир. Горим! Источник возгорания в каюте механика. Каюта закрыта. Механик в машине на вахте, - чётко отрапортовал Кашину Егор.
- Бондарь! Механика ко мне! Сюда мать его! Пулей! – приказал командир матросу. Бондарь скатился по трапу в машину. Благо вход в машину располагался в соседнем углублении коридора. Меньше чем через минуту, механик стоял перед командиром в коридоре. Дыма стало столько, что впору надевать изолирующие противогазы, ИП-46М.
- Открывай каюту! – приказал Гена механику. Механик щёлкнул ключом и распахнул дверь. Весь коридор заполнился густым дымом. Боцман уже стоял с порошковым огнетушителем наготове. Егор задержал дыхание, чтобы не наглотаться едкого и ядовитого дыма и включил огнетушитель. В каюте механика горел стол, вернее, его пластиковая обшивка. В несколько секунд огонь погас. Егор приказал открыть обе двери на шкафуты, чтобы проветрить коридор.
Причина возгорания стала сразу понятна. Механик, небольшим электрическим кипятильником заваривал чай в кружке. Вынув его из кружки и не отключив из розетки, положил кипятильник на пластик стола. Взял кружку с чаем, ушёл в машину. Во-первых, кипятильники были запрещены на корабле. На камбузе в титане всегда был кипяток. Закрывать каюты, когда там никого нет, тоже запрещалось.
Кашин не выдержал и в несвойственной ему манере, в нарушение субординации и присутствии подчинённых набросился на механика.
- Механик! Ты что полный идиот! Ты же первым должен следить за соблюдением всех правил пожарной и электрической безопасности…- Егор махнул рукой. Бойцы вместе с ним быстро покинули коридор. Пусть офицеры разбираются между собой сами.
Надо сказать, что механик «Гирорулевого» принадлежал к той категории мужчин, о которых говорят: «С него как с гуся вода!». Трудно сказать, как он дослужился до звания капитан-лейтенанта и до должности механика, да ещё на разведывательном корабле. Это какая-то аномалия! Сам по себе «дед» был не злобный и довольно демократичный и справедливый офицер. Вот только для разведки этих качеств мало. Внешний вид у механика тоже был не геройский. Невысокого росточка, щуплый, русый мужичок. Сними с него морскую форму, одень в гражданку и нацепи очки, батан и только. Учитель из средней школы.
После неудачной попытки сжечь «Гирорулевой», механик впал в немилость не только у командира, но у и большинства офицерского состава корабля. Мичманы и личный состав, к этой истории отнеслись более снисходительно, а вот офицеры, отлично понимавшие, чем эта безалаберность механика грозила кораблю, стали относиться к нему с определённой долей. презрения. Такая реакция офицеров, не была чем-то из ряда вон выходящим. Здесь авторитет завоёвывался только одним – высоким профессионализмом.
Во время очередной помывки, лейтенант, с которым Егор устроил дуэль на палубе по знанию морской терминологии, а надо сказать, что этот летёха, оказался тот ещё любитель злых морских шуток, так вот он в обрез с водой, которой мылся механик, когда тот намылил голову, вылил пузырёк зелёнки из аптечки. Механик, сполоснул голову. Воды больше нет. Он свою пайку израсходовал. Обернув вокруг бёдер полотенце, механик отправился в каюту. Он шёл по коридору, а от него, как от чумного шарахались встречные моряки. Волосы у механика отливали изумрудным цветом.
На беду механика с ГКП в коридор спустился Гена. Он изумлённо спросил.
- Механик что с тобой?
- Нечего! – ответил изумрудный командир БЧ-5. Кашин стал стучать в дверь амбулатории, благо она размещалась напротив трапа на ГКП. На стук командира выскочил док, лейтенант Валера Волков. Он, в изумление и ничего не понимая уставился на механика. Сам механик, в одной набедренной повязке из полотенца ничего не понимая, глупо улыбался командиру и корабельному доктору.
Злая морская шутка.
Аномальными явлениями на борту «Гирорулевого» являлись три офицера, механик «Гирорулевого», представитель политотдела капитан-лейтенант Потапов и второй лейтенант из Москвы, кореш летёхи шутника. Надо сказать, что летёха с которым, Егор устроил интеллектуальную дуэль, оказался большим балагуром и затейником. Трудно сказать какой из него разведчик, но судя по отношению к нему других офицеров и матросов москвичей, он хороший специалист. Вскоре этот лейтенант весельчак стал инициатором ряда весёлых, по мнению дуреющих от однообразия в Северном море моряков-разведчиков, розыгрышей.
Первым под удар балагура попал его приятель, второй лейтенант по имени Паша. Причиной розыгрыша послужила страсть молодого лейтенанта Паши к женскому полу. Здесь надо немного пояснить. На кораблях разведки, в море, считалось плохим тоном вести разговоры о жёнах, женщинах и о сексе. На корабле отсутствовала любая печатная продукция эротического характера. Более того, считалось недопустимым заниматься мастурбацией. Делать это в переполненном кубрике, где койки в два яруса и образно говоря, моряки, одеваясь почти «трутся жопами друг об друга» не станет никто. Мичманы и офицеры живут в каютах и не по одному, тоже не та обстановка. По крайней мере, разговоров о том, что кто-то, был замечен за этим делом, никогда не было. Все молодые и здоровые мужики. Конечно, природа иногда брала своё в виде ночных поллюций. Как часто и у кого такое случалось? Понятное дело никто не афишировал, но с Егором, это случалось, а значит, и с другими так же могло произойти. Почему же возникла эта тема, да ещё и по отношению к лейтенанту Паше, станет понятно дальше.
Подняв очередной мусорный пакет, выброшенный за борт с английского фрегата, Егор, вывалил его содержимое, на большой разложенный на главной палубе кусок брезента. Боцмана не интересовало содержимое этого пакета, для колупания в мусоре на борту находились специально подготовленные мусорщики, это и были два лейтенанта, Паша и его дружок балагур и весельчак летёха по имени Лёха. Закончив копаться в отходах с фрегата, летёха Лёха кивнул боцману и махнул рукой, мол «за борт». Каминский хоть и был голубых кровей, но до английских джентльменов ему было очень далеко. Он, как истинный советский моряк, клал с пробором на чистоту мирового океана и поэтому весь мусор веером полетел за борт, вытряхнутый боцманом с брезента. За «Гирорулевым» вытянулся мусорный след, но до него никому на советском корабле не было дела.
На следующий день, летёха Лёха, отловил Каминского в коридоре и заговорщически зашептал Егору на ухо.
- Боцман у меня к Вам есть дело на сто рублей! – Егор уже знал, что этот Лёха тот ещё оторви и выбрось и затеял очередную авантюру, ну не таким ли ещё недавно был и сам флибустьер Каминский.
- Валяйте товарищ лейтенант! Слушаю! Они уединились на шкафуте, и лейтенант рассказал боцману о том, что случилось вчера.
- Мы когда перепотрошили этот мешок, я смотрю, Пашка взял два журнала «Playboy», и потащил их в каюту. Сейчас они у него под койкой в рундуке лежат.
- Ни хрена себе заявка! На кой они ему?
- На кой не знаю, но найдется ли у Вас надёжных людей. Я кое-что придумал.
- Найдём. Матросы сгодятся?
- Сгодятся! – и лейтенант стал вводить Егора в курс задуманной им авантюры.
После обеда, как раз во время адмиральского часа, в главном коридоре появился озабоченный боцман с дозиметром в руках. Моряки, увидев боцмана замеряющего уровень радиации не на шутку встревожились, история с заражением «Гирорулевого» выбросами с Чернобыльской АЭС, стала притчей во языцех среди команды. Несколько моряков окружили Каминского.
- Боцман? Что случилось? Опять, мать его, радиация подскочила? Сильно выросла? Так скоро в этом походе импотентами станем! Посыпались вопросы, даже возмущение. Егор, ловко нажимая кнопку контроля на приборе, заставлял стрелку дозиметра прыгать. Моряки смотрели на панель дозиметра и воочию убеждались, что прибор лихорадит! Значит где-то сильный источник излучения. Егор прикрыл крышку дозиметра и озабоченно почесал затылок, сдвинув пилотку на нос. Затем заявил.
- Источник излучения где-то здесь, но не пойму, что это и откуда ему взяться в коридоре. Мы последние дни не поднимали ничего на борт, чтобы могло стать источником излучения. Тут в разговор вмешался летёха Лёха.
- Как не поднимали? Вы же, боцман, сами выловили мешок. Я его с Пашей перетряхивали.
- Да было дело, - согласился Егор и в свою очередь спросил летёху: - Разве Вы тогда что-то интересное нашли?
- Ничего не было заслуживающего внимания, но вот Паша, приволок какую-то макулатуру.
- А ну-ка, товарищ лейтенант, где эта макулатура? Показывайте! - Летёха Лёха открыл каюту и указал на нижнюю койку, на которой лежал лейтенант Павел. Показывая рукой вниз произнёс.
- Там в рундуке под койкой, - Егор обратился к лежащему офицеру.
- Товарищ лейтенант, попрошу Вас встать. Идёт замер уровня радиации. На борту непонятный всплеск гамма излучения. Источник находится в районе Вашей каюты или даже в ней, - лейтенант испуганно вскочил и встал у стола. Каминский выдвинул рундук и провёл измерительным зондом по вещам находившимся в рундуке.
- Источник здесь! – заявил уверенно боцман. Повернув голову к лейтенанту, спросил его: - Что там у Вас в газете завёрнуто? Лейтенант, сильно покраснев и слегка заикаясь от волнения заявил.
- Журналы!- Каминский развернул газету. Взору находящихся в каюте открылись журналы «Playboy». Кто-то за спиной у Егор даже присвистнул. Егор, не поворачивая головы и не вставая с колен, только крикнул.
- Я там кому-то посвищу! Давно по губам не получал? – затем приложил измерительный зонд к журналам, - вот это да! - вырвалось у Егора. Он, вскочив с колен и повернувшись к двери резко скомандовал.
- Все, кроме лейтенанта, вон из каюты! Уровень радиации зашкаливает, - кто был в каюте, повыскакивали в коридор. Когда из каюты вышел Егор, он остолбенел! Весь коридор был забит моряками! Мичманы, офицеры, матросы, невзирая на звания, образовали одну огромную человеческую массу. Она, эта масса, затаив дыхание ждала продолжения спектакля. В каюте оставались два лейтенанта. Лейтенант Паша в растерянности смотрел на боцмана, который перекрыл своим корпусом дверь в коридор.
- Боцман что делать? – дрожащим голосом он спросил Егора.
- Я-то почём знаю? Неплохо бы дока спросить. Это по его части, - как по мановению волшебной палочки, из-за спины Егора в каюту протиснулся док, лейтенант Валера Волков. Он непонятным образом оказался в курсе происходящего, хотя когда Егор обнаружил радиоактивные журналы, дока в каюте не было. Правда, лейтенант Паша уже ни хрена не соображал.
- Серьёзное дело! Тяжёлый случай. Тебе Паша грозит полная импотенция и потеря всех волос. Хотя на кой тебе волосы, если у тебя член стоять не будет. Так что Павлик ты теперь записывайся в гладиаторы, - поставил диагноз Волков.
- А какие ещё такие гладиаторы? Они что ещё есть? Туда что только импотентов записывают? - потеряв последнюю возможность соображать, промямлил Паша.
- Гладиаторы Паша, это те, кто женщин не сношает, а только гладит, - уточнил летёха Леха.
- А что ещё Валера можно сделать? Мне сейчас ещё можно помочь? – с последней надеждой обратился к доку Паша. Волков поморщил нос. Взглянув на Каминского произнёс.
- Если наш боцман сделает для тебя дезактивирующий раствор, то думаю, мы минимизируем последствие от радиации, - Егор удивлёнными глазами посмотрел на дока: «Бог ты мой, какую он пургу несёт! Сейчас всё испортит! Какая на фиг дезактивация при гамма излучении! Док, ну ты хоть бы подготовился что ли», про себя думал Егор, когда от дум его оторвал голос лейтенанта Паши.
- Боцман! Сделайте мне, пожалуйста, такой раствор! – Егор попятился назад и хотел выкрикнуть в коридор команду, для матроса Бондаря, которого он сам привлёк к этому спектаклю, только не смог произнести ни слова. Каминского душил смех, но его удивило и то, что он увидел. Коридор до подволока был забит моряками. Одни сидели друг на друге, другие лежали на палубе и их лица торчали между ног товарищей. Главное, этот цирк, продолжался в гробовой тишине.
- Бондарь, обрез и дезактивирующий раствор! – подал команду боцман и не успел он договорить последнее слово, как ему в руки матрос Бондарь, как участник спектакля, имевший место в первых рядах, уже совал обрез с хлоркой. Егор, поставил обрез на палубу в лейтенантской каюте, и они налили в него воды.
- Что дальше? - спросил Паша, и тут вмешался летёха Лёха.
- Раздевайся и с головы начинай обмываться этим раствором, - подсказал он товарищу. Паша разделся наголо и встал в обрез. Черпая руками, раствор хлорки, стал поливать себе голову. Всё! Взрыв хохота был схож со взрывами гранат, ящик которых хранились под столом в каюте боцмана и старшины команды мотористов.
Наверху, хлопнула дверь ГКП. По трапу сбежал командир. По коридору прошёл вздох «Гена» и коридор вмиг опустел. Перед командиром предстала картина. Боцман с дозиметром, доктор, два лейтенанта москвича и один из них нагишом стоит в обрезе и поливает себя, судя по вони, хлоркой! Такая картина не могла даже присниться художнику Репину. Окинув происходящее взглядом, Гена посмотрел на Каминского.
- Ну! – только и спросил он Егора.
- Проводим дезактивацию товарища лейтенанта. Он получил высокую дозу гамма излучения - отрапортовал Егор, командиру, как ни в чем, не бывало, даже глазом не моргнув.
- Каминский! Ты что пьян или у тебя за месяц в море кукушка поехала! Рановато что-то. Какая дезактивация, да ещё от гамма излучения? Ты что за херню несёшь. А ну, дыхни! - Егор дыхнул.
- Трезвый! - теперь Гена обратил внимание на доктора, - Док. Может, ты объяснишь, что здесь происходит? – Волков молчал как рыба об лёд, да и что он мог сказать командиру. Правду говорить Валера не мог, а врать командиру, док не смел. Оставалось молчать, не скажешь же, что он, врач, принял участие в этом достаточно жестоком спектакле. Повернувшись лицом к Гене и вытянувшись по стойке смирно, даже не прикрывая срам, лейтенант Паша решился, всё объяснит командиру корабля.
- Товарищ командир. Разрешите доложить. Я вчера из мусора, который выловил боцман, забрал в каюту два порнографических журнала «Playboy». Они оказались радиоактивными, и вот я провожу дезактивацию, чтобы снизить
