Они с Орловым стали печатать отчёт о первых результатах поисковой работы. На следующий день, Орлов и Каминский положили на стол Беляеву первые результаты. Командир отряда ознакомился с отчётом и предложил Орлову и Каминскому отправляться в штаб флота, в политотдел к начальнику политотдела разведки флота, капитану 2-го ранга Пузырному и показать ему этот отчёт. Так и сделали. Отчёт замполиту понравился. Он, взяв его, скомандовал Орлову и Каминскому: «За мной!», и они оказались в кабинете у начальника разведки флота контр-адмирала Кочеткова. Адмирал, внимательно прочитав отчёт, посмотрел на лейтенанта и мичмана. Поднявшись из кресла, произнёс:
- Отличный результат товарищи разведчики. Первая встреча и столько полезной и интересной информации, - Кочетков опять взял в руки отчёт. Найдя, видимо интересующее его место, стал читать вслух.
- Вот вы тут пишете, что ваш разведчик, вспоминает, что в лесу в тылу врага они использовали для костра сухой орешник, так как он не дымит и главное не трещит при горении, а чтобы поломать его неслышно, они финкой надрезали ветку и ломали её, зажав в коленном суставе! Гениально! Так и продолжать товарищи! Это же кладезь информации. Наука, оплаченная кровью и жизнями. Затем, немного успокоившись и сев в кресло, он поинтересовался.
- Какие есть просьбы и вопросы ко мне?
- Никаких вопросов и просьб нет! – отчеканил Орлов. Каминский, скосил глаза на лейтенанта, затем, опять посмотрев на адмирала произнёс:
- Разрешите товарищ адмирал?
- Говорите, мичман, - разрешил Кочетков. Егор сразу вывалил всё, что ему было нужно от начальства.
- Насколько, товарищ адмирал, я могу быть откровенным с представителями инициативной поисковой группы, в частности с Гуцал? На данном этапе, мы только знаем, что помимо группы «Джек», было не менее ещё двух групп. На памятнике, у Большакова выбиты названия десятка групп. Довбыш помнит в лучшем случае имена своих товарищей и фамилии только тех, с кем был на первом задании в Белоруссии. Нам нужен весь список личного состава групп и Довбыша и Зайцевой. Для этого мне нужен доступ в архив разведки.
- С этой Гуцал так поступим…, - Кочетков задумался и в свою очередь спросил Каминского,
- А что она мичман, из себя представляет?
- Дама бальзаковского возраста. Корреспондент газеты «Калининградский целлюлозник» В областной библиотеке я успел ознакомиться с её публикациями о разведчиках в этой газете. Пустая трескотня, на тему патриотизма. К тому же, она не была со мной откровенна. Гуцал скрыла от меня информацию о Зайцевой. Если бы не Довбыш, я бы так и не узнал о разведчице. Создаётся впечатление, что эта дама, сама себе на уме. Она, скорее всего, рассчитывает получать информацию от нас. Мне ещё показалось, она не дружит с головой.
- Вытяни, мичман, из неё всё что можно. Сотрудничай, с ней пока она будет нам полезна. Ей информацию давай только дозированную и в части её пустой трескотни. Только общие сведения. Никаких боевых приемов, методик, навыков ведения разведки и диверсионных актов, тех, что узнаешь от ветеранов и, естественно, наших. Доступ в архив тебе оформят через секретную часть за моей подписью. Запрос напиши сейчас у замполита. Всё?
- Так точно! Товарищ адмирал! Больше вопросов не имею,– на этот раз уже отчеканил Каминский.
- Хорошо начинаешь, мичман! Это же ты изобрёл тот тубус на «Гирорулевом». Так и продолжай. Свободны! - Орлов и Каминский, отдав честь адмиралу, повернулись кругом через левое плечо и строевым шагом вышли из кабинета. Через несколько минут их в коридоре, догнал довольный начальник политотдела капитан 1-го ранга Пузырный. В кабинете замполита Каминский быстро написал запрос в архив разведки. В запросе, предлагалось сообщить в разведотдел штаба Балтийского флота информацию о фронтовых разведгруппах, а в частности: их кодовое название и состав всей группы в которые входили разведчики Довбыш Виктор Иванович и Зайцева Зоя Ефимовна.
- Лейтенант Орлов, мичман Каминский! Смирно! – неожиданно скомандовал Пузырный. - За образцовое выполнение задания командования объявляю вам благодарность! Доложите об этом Беляеву.
- Служим Советскому Союзу! – ответили лейтенант и мичман.
Покинув штаб флота, Орлов и Каминский решили накатить пивка, по случаю так удачно сложившегося дня. Пиво в Калининграде и особенно разливное тогда было отменным. Егор и Сергей, под пивко решили перейти на «ты». Выпили на брудершафт. После третьего бокала оба почувствовали, что они попали, не рассчитав свои силы. Пиво просилось наружу, а вот с туалетами в Кёнике, как впрочем, по всей стране был напряг. Пришлось лейтенанту и мичману, очень ускоренным шагом, переходя местами на бег отправиться к Драмтеатру. Недалеко от памятника Шиллеру, у решётки забора стадиона «Балтика», находился общественный туалет. Подбежав к входу в туалет, моряки испустили возглас проклятия. На решётке входа в туалет висел амбарный замок и табличка «Ремонт». Табличка-то была, а вот ремонта не было. На улице не видно ни души, но облегчиться у решётки стадиона оба моряка не решались, они были в форме.
- Спасены! - закричал Орлов показав на вход в женский туалет. Он был открыт и функционировал.
- Пусть лучше лопнет, моя совесть, чем мой мочевой пузырь, - сказал Егор и рванул в женский туалет. За ним, не раздумывая спустился и Орлов. Писсуаров не оказалось, это и понятно, туалет-то женский. Каминский и Егор заскочили в кабинки. Двери в кабинках были в рост человека. Только моряки закончили сливать пиво, как в туалет спустились две молодые женщины. Моряки присели, сняли фуражки и притихли. Женщины же не спешили справлять нужду. Они расположились у умывальника и закурили. Курить женщине в те времена на улице, являлось плохим тоном. То, что случилось, потом Егора повергло его в шок! Такого смачного и отборного мата он, боцман, ещё не слышал. Девушки, обсуждали вчерашнюю интимную близость со своими мужчинами. Они делали, это в таких подробностях, с комментариями и приправляли впечатления отборной бранью. Наконец-то одна из них решила справить нужду. Заскочив в свободную кабинку, она мощной струёй, со звоном ударила в железный унитаз в полу! Тут терпение Орлова лопнуло. Он на весь туалет произнёс.
- Как лошадь полковая! – Девушек из туалета, как ветром сдуло. Каминский и Орлов вышли из туалета на улицу. В десятке метров стояли две девушки и внимательно наблюдали за выходом из туалета. Когда моряки вышли, Егор помахал девушкам приветственно рукою. Девушки, почти бегом рванули по улице. Да, в тот день Егор пополнил свои знания о женщинах и узнал, каким бывает уровень их откровенности между собой.
Через три дня пришёл ответ из архива разведки. Каминского вызвали в штаб флота, в секретную часть и предоставили ему возможность ознакомиться с ответом. При этом, запретили, что-либо записывать, Егор запомнил написанное в бланке слово в слово. Как только вышел из секретной части и добрался до бумаги и ручки, он, как советский разведчик Вайс из фильма «Щит и меч», до знаков препинания переписал ответ из архива в свой блокнот. Не возвращаясь в Балтийск, благо он с утра был вызван в штаб флота, Каминский связался с Гуцал и договорился о встрече с Довбышем.
С Гуцал он встретился сразу. Типография, где часто бывала Гуцал, находилась почти напротив штаба флота. Егор передал Нине Дмитриевне список членов группы Довбыша и конечно умолчал о том, что располагает списком разведчиков группы Зайцевой. Не удивительно. Гуцал же скрыла от него, что она знакома с Зайцевой. Каминский принял условия игры. Посмотрим ещё, кто кого переиграет. Приехав домой к Довбышу, Егор ошарашил старого разведчика, не только скоростью получения информации, но и полнотой сведений.
- Виктор Иванович, Ваша группа имела кодовое название «Мороз», а не «Марат». «Марат» она называлась в Белоруссии под Оршей. Как Вы верно и говорили группу, возглавил старший лейтенант Иосиф Павлов. Вот полный список членов Вашей группы. Виктор Иванович, прошедший огонь и воду солдат, даже прослезился. Авторитет Егора в глазах Виктора Ивановича взлетел до небес.
В следующую неделю Каминский, как на службу ездил к Виктору Ивановичу. Благо старик недавно вышел на пенсию. Скрупулёзно, день за днём Каминский, под запись заставлял старика в деталях вспоминать тот далёкий 1944 год. В отряде, Каминский, приводил свои записи в порядок и перепечатывал их на печатной машинке. На следующий день, опять встретившись с Довбышем, Егор заставлял старика перечитать отпечатанный им текст. Если в нем тот находил неточности, то старик уже своей рукой вносил поправки. Затем, под каждой страницей писал: «С моих слов записано, верно, и мною прочитано» затем расписывался. На следующий день всё повторялось с новыми фрагментами из его боевого опыта. Так, Каминскому удалось получить очень точные воспоминания заместителя командира разведывательно-диверсионной группы «Мороз», старшины Довбыша Виктора Ивановича.
Настало время перейти к подготовке поисково-туристического похода. Каминский составил план похода. Одной из целей этого похода, была указана точка на карте в районе посёлка Гастеллово, у немцев Гросс-Фридрихсдоф. Недалеко от этого посёлка, на хуторе, часть группы «Мороз» вместе с Довбышем, попали в засаду. Тогда погиб разведчик Двориников Иван Владимирович. Достоверно известно, что немцы закопали его в огороде этого хутора. У Довбыша хранилась трофейная немецкая карта. Летом 1944 года Довбыш с товарищами-разведчиками выследил немецкого гаупмана. Тот служил в концлагере для советских военнопленных. Жил в Гросс-Фридрихдорфе. Его постоянно на службу провожала жена с велосипедом в руках. Разведчики, в два ножа, сняли гаупмана с женой и закопали в лесу вместе с велосипедом. В планшетке немецкого офицера, старшина Довбыш и обнаружил немецкую карту. Вырвавшись из засады на хуторе, он как заместитель командира группы, отметил на карте место гибели Дворникова. Теперь, Каминский, спустя сорок лет, опираясь на эту отметку, решил найти останки разведчика и перезахоронить его со всеми воинскими почестями.
План понравился Орлову. Его одобрил Беляев. Орлов с планом составленным Каминским отправился на доклад в штаб флота к Пузырному. Каминский в этот день заступил в суточный наряд дежурным по отряду.
Отряд, размещался рядом с городской заправкой. Через шоссе на Камсигал, начиналась немецкая крепость. Крепость занимали морпехи. Наружные стены крепости иногда использовались как стрельбище и как скалодром для тренировки навыков военного альпинизма. На этих стенах в своё время тренировался и Егор Каминский с ребятами из Балтийского туристического клуба. В день дежурства Каминского в крепости, в стене, в одном из туннелей моряки-разведчики оборудовали бомбоубежище. Перед обедом, на КПП прибежал взмыленный матрос. Он доложил дежурному мичману Каминскому, что командира отряда капитана 2-го ранга Беляева, просят срочно прибыть в оборудуемое убежище. В туннеле, при производстве работ провалился пол и открылся лаз на нижний этаж крепости. На этаж, который засыпан ещё с войны. Егор доложил Беляеву, а сам, оставив за себя своего помощника, помчался в убежище, посмотреть на этот лаз. Каминский давно знал. У крепости есть нижний, недоступный этаж. Однажды они уже с парнями из клуба пытались проникнуть на нижние этажи, куда после войны не ступала нога человека.
Лаз, представлял собой дырку в сводчатом потолке нижнего этажа. В неё мог пролезть, пусть и с трудом, человек. Фонари выхватывали сводчатый туннель, узкоколейку, уходящую под углом 30 градусов вниз под землю. Из туннеля несло то ли соляром, то ли мазутом. Каминский уже приготовился спуститься в эту дыру, когда за его спиной раздался голос командира отряда Беляева.
- Мичман Каминский! Отставить! - У Егора сердце упало ниже колен!: «Ну что такое не везёт и как с ним бороться? Ещё мгновение, я бы уже спустился в пролом. Принесла же его нечистая», но Егор не собирался сдаваться.
- Товарищ командир! Разрешите! Я раньше на гражданке лазил по этим туннелям. Товарищ командир, а вдруг мы найдём Янтарную комнату? Она же где-то тут спрятана, в Пиллау! Товарищ командир! У меня же подготовка! Товарищ командир, разрешите я быстро туда и обратно, - при упоминании Янтарной комнаты Беляев заколебался. Только всё испортил старший мичман. Замшелый пенёк, старше по возрасту, чем Иван Иванович Васецкий.
- Тебе, Каминский, если жизнь не дорога, то зачем ты командира под монастырь подводишь, - и затем, уже обращаясь к Беляеву, этот старый сморчок заявил: - Я тогда срочную служил. В военной гавани, тоже вот открыли люк в нижние туннели Балтийска. Только он водой был затоплен. Решили проверить, куда ведёт туннель. Снарядили водолаза. Он спустился и пошёл по туннелю, а через пять минут с ним связь прервалась. Стали тащить. Вытащили воздушный шланг и трос стальной, на котором водолаз был прикреплён. Перерублены оба, и трос и шланг, как гильотиной. Нечего делать. Надо тело водолаза вытаскивать. Взяли трос в два раза толще. Второй, доброволец пошёл за первым. Через пять минут и с этим связь прекратилась. Тоже вытащили обрубленный трос. Приняли решение залить этот люк бетоном. Так два бойца и остались там. Вы, товарищ командир, не слушайте этого Каминского, все знают в отряде, он постоянно судьбу испытывает, - Егор готов был разорвать этого старика.
- Что ты, старый пень здесь за байки рассказываешь. Нет тут никакой воды. Чего пугаешь командира, - Егор, даже сжав кулаки, подался в сторону старшего мичмана.
- Отставить, Каминский. Марш на КПП. Ты же в наряде. Что ты тут делаешь. Дыру заложить стальной арматурой и залить бетоном. Этого авантюриста, - командир показал на удручённого отказом Егора, - в убежище не пускать, пока бетон не застынет. Его же ни приказ, ни смерть не остановит. Вот же послал Бог подчинённого, - Егору ничего не оставалось, как вернуться на КПП и продолжить дежурство. Ну не драться же ему на самом деле с матросами и мичманами. Понятно, что после распоряжения Беляева, его ни под каким предлогом не подпустят к этой дырке. Егор всё дежурство сокрушался: «Такое приключение обломилось! Так, везёт раз в жизни! Эта старая козлина мичман сухопутный, такое приключение обломал». Вскоре, на КПП появился старший мичман, который напел Беляеву на ухо про страхи Третьего Рейха. Егор, конечно, не упустил возможность высказать ему своё недовольство.
- Что, старый? Сам боишься лезть и мне не дал, - старик посмотрел на Егора и ничуть не обижаясь, ответил.
- Ты же разведчик, Каминский. Ну, сам мозгами пораскинь. Если там немцы что-то спрятали ценное, то наверняка бы заминировали. Ты с фонариком в темноте, как пить дать подорвёшься. Ну, хрен с тобой-то, если так уж невтерпёж. Какая мощность заряда там может быть? Неизвестно? У морпехов там склады. Что хранят? Явно не макароны. Детонирует. Люди погибнут. Если не заминировано, значит, ничего ценного там и нет, тогда чего лазить. Не пацан, уже поди-то. Семья у тебя и ребёнок, - Егор задумался над словами старого мичмана. Потом тихо сказал.
- Дед. Ты меня извини. Пошумел я немного. Не подумал. Ты прав старик детство ещё в заднице играет.
- Да ладно. Бывает, паря, – и старик прошёл на территорию отряда.
Перед ужином из штаба флота вернулся Орлов. Он сверкал от счастья, как начищенная бляха ремня новобранца. Каминский и Орлов отошли в сторонку.
- Отличный результат товарищи разведчики. Первая встреча и столько полезной и интересной информации, - Кочетков опять взял в руки отчёт. Найдя, видимо интересующее его место, стал читать вслух.
- Вот вы тут пишете, что ваш разведчик, вспоминает, что в лесу в тылу врага они использовали для костра сухой орешник, так как он не дымит и главное не трещит при горении, а чтобы поломать его неслышно, они финкой надрезали ветку и ломали её, зажав в коленном суставе! Гениально! Так и продолжать товарищи! Это же кладезь информации. Наука, оплаченная кровью и жизнями. Затем, немного успокоившись и сев в кресло, он поинтересовался.
- Какие есть просьбы и вопросы ко мне?
- Никаких вопросов и просьб нет! – отчеканил Орлов. Каминский, скосил глаза на лейтенанта, затем, опять посмотрев на адмирала произнёс:
- Разрешите товарищ адмирал?
- Говорите, мичман, - разрешил Кочетков. Егор сразу вывалил всё, что ему было нужно от начальства.
- Насколько, товарищ адмирал, я могу быть откровенным с представителями инициативной поисковой группы, в частности с Гуцал? На данном этапе, мы только знаем, что помимо группы «Джек», было не менее ещё двух групп. На памятнике, у Большакова выбиты названия десятка групп. Довбыш помнит в лучшем случае имена своих товарищей и фамилии только тех, с кем был на первом задании в Белоруссии. Нам нужен весь список личного состава групп и Довбыша и Зайцевой. Для этого мне нужен доступ в архив разведки.
- С этой Гуцал так поступим…, - Кочетков задумался и в свою очередь спросил Каминского,
- А что она мичман, из себя представляет?
- Дама бальзаковского возраста. Корреспондент газеты «Калининградский целлюлозник» В областной библиотеке я успел ознакомиться с её публикациями о разведчиках в этой газете. Пустая трескотня, на тему патриотизма. К тому же, она не была со мной откровенна. Гуцал скрыла от меня информацию о Зайцевой. Если бы не Довбыш, я бы так и не узнал о разведчице. Создаётся впечатление, что эта дама, сама себе на уме. Она, скорее всего, рассчитывает получать информацию от нас. Мне ещё показалось, она не дружит с головой.
- Вытяни, мичман, из неё всё что можно. Сотрудничай, с ней пока она будет нам полезна. Ей информацию давай только дозированную и в части её пустой трескотни. Только общие сведения. Никаких боевых приемов, методик, навыков ведения разведки и диверсионных актов, тех, что узнаешь от ветеранов и, естественно, наших. Доступ в архив тебе оформят через секретную часть за моей подписью. Запрос напиши сейчас у замполита. Всё?
- Так точно! Товарищ адмирал! Больше вопросов не имею,– на этот раз уже отчеканил Каминский.
- Хорошо начинаешь, мичман! Это же ты изобрёл тот тубус на «Гирорулевом». Так и продолжай. Свободны! - Орлов и Каминский, отдав честь адмиралу, повернулись кругом через левое плечо и строевым шагом вышли из кабинета. Через несколько минут их в коридоре, догнал довольный начальник политотдела капитан 1-го ранга Пузырный. В кабинете замполита Каминский быстро написал запрос в архив разведки. В запросе, предлагалось сообщить в разведотдел штаба Балтийского флота информацию о фронтовых разведгруппах, а в частности: их кодовое название и состав всей группы в которые входили разведчики Довбыш Виктор Иванович и Зайцева Зоя Ефимовна.
- Лейтенант Орлов, мичман Каминский! Смирно! – неожиданно скомандовал Пузырный. - За образцовое выполнение задания командования объявляю вам благодарность! Доложите об этом Беляеву.
- Служим Советскому Союзу! – ответили лейтенант и мичман.
Покинув штаб флота, Орлов и Каминский решили накатить пивка, по случаю так удачно сложившегося дня. Пиво в Калининграде и особенно разливное тогда было отменным. Егор и Сергей, под пивко решили перейти на «ты». Выпили на брудершафт. После третьего бокала оба почувствовали, что они попали, не рассчитав свои силы. Пиво просилось наружу, а вот с туалетами в Кёнике, как впрочем, по всей стране был напряг. Пришлось лейтенанту и мичману, очень ускоренным шагом, переходя местами на бег отправиться к Драмтеатру. Недалеко от памятника Шиллеру, у решётки забора стадиона «Балтика», находился общественный туалет. Подбежав к входу в туалет, моряки испустили возглас проклятия. На решётке входа в туалет висел амбарный замок и табличка «Ремонт». Табличка-то была, а вот ремонта не было. На улице не видно ни души, но облегчиться у решётки стадиона оба моряка не решались, они были в форме.
- Спасены! - закричал Орлов показав на вход в женский туалет. Он был открыт и функционировал.
- Пусть лучше лопнет, моя совесть, чем мой мочевой пузырь, - сказал Егор и рванул в женский туалет. За ним, не раздумывая спустился и Орлов. Писсуаров не оказалось, это и понятно, туалет-то женский. Каминский и Егор заскочили в кабинки. Двери в кабинках были в рост человека. Только моряки закончили сливать пиво, как в туалет спустились две молодые женщины. Моряки присели, сняли фуражки и притихли. Женщины же не спешили справлять нужду. Они расположились у умывальника и закурили. Курить женщине в те времена на улице, являлось плохим тоном. То, что случилось, потом Егора повергло его в шок! Такого смачного и отборного мата он, боцман, ещё не слышал. Девушки, обсуждали вчерашнюю интимную близость со своими мужчинами. Они делали, это в таких подробностях, с комментариями и приправляли впечатления отборной бранью. Наконец-то одна из них решила справить нужду. Заскочив в свободную кабинку, она мощной струёй, со звоном ударила в железный унитаз в полу! Тут терпение Орлова лопнуло. Он на весь туалет произнёс.
- Как лошадь полковая! – Девушек из туалета, как ветром сдуло. Каминский и Орлов вышли из туалета на улицу. В десятке метров стояли две девушки и внимательно наблюдали за выходом из туалета. Когда моряки вышли, Егор помахал девушкам приветственно рукою. Девушки, почти бегом рванули по улице. Да, в тот день Егор пополнил свои знания о женщинах и узнал, каким бывает уровень их откровенности между собой.
Через три дня пришёл ответ из архива разведки. Каминского вызвали в штаб флота, в секретную часть и предоставили ему возможность ознакомиться с ответом. При этом, запретили, что-либо записывать, Егор запомнил написанное в бланке слово в слово. Как только вышел из секретной части и добрался до бумаги и ручки, он, как советский разведчик Вайс из фильма «Щит и меч», до знаков препинания переписал ответ из архива в свой блокнот. Не возвращаясь в Балтийск, благо он с утра был вызван в штаб флота, Каминский связался с Гуцал и договорился о встрече с Довбышем.
С Гуцал он встретился сразу. Типография, где часто бывала Гуцал, находилась почти напротив штаба флота. Егор передал Нине Дмитриевне список членов группы Довбыша и конечно умолчал о том, что располагает списком разведчиков группы Зайцевой. Не удивительно. Гуцал же скрыла от него, что она знакома с Зайцевой. Каминский принял условия игры. Посмотрим ещё, кто кого переиграет. Приехав домой к Довбышу, Егор ошарашил старого разведчика, не только скоростью получения информации, но и полнотой сведений.
- Виктор Иванович, Ваша группа имела кодовое название «Мороз», а не «Марат». «Марат» она называлась в Белоруссии под Оршей. Как Вы верно и говорили группу, возглавил старший лейтенант Иосиф Павлов. Вот полный список членов Вашей группы. Виктор Иванович, прошедший огонь и воду солдат, даже прослезился. Авторитет Егора в глазах Виктора Ивановича взлетел до небес.
В следующую неделю Каминский, как на службу ездил к Виктору Ивановичу. Благо старик недавно вышел на пенсию. Скрупулёзно, день за днём Каминский, под запись заставлял старика в деталях вспоминать тот далёкий 1944 год. В отряде, Каминский, приводил свои записи в порядок и перепечатывал их на печатной машинке. На следующий день, опять встретившись с Довбышем, Егор заставлял старика перечитать отпечатанный им текст. Если в нем тот находил неточности, то старик уже своей рукой вносил поправки. Затем, под каждой страницей писал: «С моих слов записано, верно, и мною прочитано» затем расписывался. На следующий день всё повторялось с новыми фрагментами из его боевого опыта. Так, Каминскому удалось получить очень точные воспоминания заместителя командира разведывательно-диверсионной группы «Мороз», старшины Довбыша Виктора Ивановича.
Настало время перейти к подготовке поисково-туристического похода. Каминский составил план похода. Одной из целей этого похода, была указана точка на карте в районе посёлка Гастеллово, у немцев Гросс-Фридрихсдоф. Недалеко от этого посёлка, на хуторе, часть группы «Мороз» вместе с Довбышем, попали в засаду. Тогда погиб разведчик Двориников Иван Владимирович. Достоверно известно, что немцы закопали его в огороде этого хутора. У Довбыша хранилась трофейная немецкая карта. Летом 1944 года Довбыш с товарищами-разведчиками выследил немецкого гаупмана. Тот служил в концлагере для советских военнопленных. Жил в Гросс-Фридрихдорфе. Его постоянно на службу провожала жена с велосипедом в руках. Разведчики, в два ножа, сняли гаупмана с женой и закопали в лесу вместе с велосипедом. В планшетке немецкого офицера, старшина Довбыш и обнаружил немецкую карту. Вырвавшись из засады на хуторе, он как заместитель командира группы, отметил на карте место гибели Дворникова. Теперь, Каминский, спустя сорок лет, опираясь на эту отметку, решил найти останки разведчика и перезахоронить его со всеми воинскими почестями.
План понравился Орлову. Его одобрил Беляев. Орлов с планом составленным Каминским отправился на доклад в штаб флота к Пузырному. Каминский в этот день заступил в суточный наряд дежурным по отряду.
Отряд, размещался рядом с городской заправкой. Через шоссе на Камсигал, начиналась немецкая крепость. Крепость занимали морпехи. Наружные стены крепости иногда использовались как стрельбище и как скалодром для тренировки навыков военного альпинизма. На этих стенах в своё время тренировался и Егор Каминский с ребятами из Балтийского туристического клуба. В день дежурства Каминского в крепости, в стене, в одном из туннелей моряки-разведчики оборудовали бомбоубежище. Перед обедом, на КПП прибежал взмыленный матрос. Он доложил дежурному мичману Каминскому, что командира отряда капитана 2-го ранга Беляева, просят срочно прибыть в оборудуемое убежище. В туннеле, при производстве работ провалился пол и открылся лаз на нижний этаж крепости. На этаж, который засыпан ещё с войны. Егор доложил Беляеву, а сам, оставив за себя своего помощника, помчался в убежище, посмотреть на этот лаз. Каминский давно знал. У крепости есть нижний, недоступный этаж. Однажды они уже с парнями из клуба пытались проникнуть на нижние этажи, куда после войны не ступала нога человека.
Лаз, представлял собой дырку в сводчатом потолке нижнего этажа. В неё мог пролезть, пусть и с трудом, человек. Фонари выхватывали сводчатый туннель, узкоколейку, уходящую под углом 30 градусов вниз под землю. Из туннеля несло то ли соляром, то ли мазутом. Каминский уже приготовился спуститься в эту дыру, когда за его спиной раздался голос командира отряда Беляева.
- Мичман Каминский! Отставить! - У Егора сердце упало ниже колен!: «Ну что такое не везёт и как с ним бороться? Ещё мгновение, я бы уже спустился в пролом. Принесла же его нечистая», но Егор не собирался сдаваться.
- Товарищ командир! Разрешите! Я раньше на гражданке лазил по этим туннелям. Товарищ командир, а вдруг мы найдём Янтарную комнату? Она же где-то тут спрятана, в Пиллау! Товарищ командир! У меня же подготовка! Товарищ командир, разрешите я быстро туда и обратно, - при упоминании Янтарной комнаты Беляев заколебался. Только всё испортил старший мичман. Замшелый пенёк, старше по возрасту, чем Иван Иванович Васецкий.
- Тебе, Каминский, если жизнь не дорога, то зачем ты командира под монастырь подводишь, - и затем, уже обращаясь к Беляеву, этот старый сморчок заявил: - Я тогда срочную служил. В военной гавани, тоже вот открыли люк в нижние туннели Балтийска. Только он водой был затоплен. Решили проверить, куда ведёт туннель. Снарядили водолаза. Он спустился и пошёл по туннелю, а через пять минут с ним связь прервалась. Стали тащить. Вытащили воздушный шланг и трос стальной, на котором водолаз был прикреплён. Перерублены оба, и трос и шланг, как гильотиной. Нечего делать. Надо тело водолаза вытаскивать. Взяли трос в два раза толще. Второй, доброволец пошёл за первым. Через пять минут и с этим связь прекратилась. Тоже вытащили обрубленный трос. Приняли решение залить этот люк бетоном. Так два бойца и остались там. Вы, товарищ командир, не слушайте этого Каминского, все знают в отряде, он постоянно судьбу испытывает, - Егор готов был разорвать этого старика.
- Что ты, старый пень здесь за байки рассказываешь. Нет тут никакой воды. Чего пугаешь командира, - Егор, даже сжав кулаки, подался в сторону старшего мичмана.
- Отставить, Каминский. Марш на КПП. Ты же в наряде. Что ты тут делаешь. Дыру заложить стальной арматурой и залить бетоном. Этого авантюриста, - командир показал на удручённого отказом Егора, - в убежище не пускать, пока бетон не застынет. Его же ни приказ, ни смерть не остановит. Вот же послал Бог подчинённого, - Егору ничего не оставалось, как вернуться на КПП и продолжить дежурство. Ну не драться же ему на самом деле с матросами и мичманами. Понятно, что после распоряжения Беляева, его ни под каким предлогом не подпустят к этой дырке. Егор всё дежурство сокрушался: «Такое приключение обломилось! Так, везёт раз в жизни! Эта старая козлина мичман сухопутный, такое приключение обломал». Вскоре, на КПП появился старший мичман, который напел Беляеву на ухо про страхи Третьего Рейха. Егор, конечно, не упустил возможность высказать ему своё недовольство.
- Что, старый? Сам боишься лезть и мне не дал, - старик посмотрел на Егора и ничуть не обижаясь, ответил.
- Ты же разведчик, Каминский. Ну, сам мозгами пораскинь. Если там немцы что-то спрятали ценное, то наверняка бы заминировали. Ты с фонариком в темноте, как пить дать подорвёшься. Ну, хрен с тобой-то, если так уж невтерпёж. Какая мощность заряда там может быть? Неизвестно? У морпехов там склады. Что хранят? Явно не макароны. Детонирует. Люди погибнут. Если не заминировано, значит, ничего ценного там и нет, тогда чего лазить. Не пацан, уже поди-то. Семья у тебя и ребёнок, - Егор задумался над словами старого мичмана. Потом тихо сказал.
- Дед. Ты меня извини. Пошумел я немного. Не подумал. Ты прав старик детство ещё в заднице играет.
- Да ладно. Бывает, паря, – и старик прошёл на территорию отряда.
Перед ужином из штаба флота вернулся Орлов. Он сверкал от счастья, как начищенная бляха ремня новобранца. Каминский и Орлов отошли в сторонку.
