Вечер решили провести под кофеёк, без спиртного. Орлов пытался играть на гитаре. Егор травил анекдоты, и байки из морской жизни, Душкина, читала свои стихи. Так себе стихи. Женская поэзия, или сопли, или капли на окне. Не стихи, а тоска. Лена предложила поиграть в буриме. Так сказать, кто в стихах ни «бэ», ни «мэ», тот играет в буриме. Сложили лист бумаги гармошкой и на каждой складке по очереди, писали по предложению. Получалось, что каждый следующий писавший видел только последнее предложение и пытался попасть в рифму именно его. Прогнав листок три раза по кругу, разворачивали гармошку. На удивление, получались весёлые и даже в чем-то осмысленные стихи. Смеялись от души над своим коллективным творчеством. Орлов не нашёл ничего лучшего, как выдать реплику в адрес Душкиной и её стихов, типа того: «Ира, наши стихи не хуже твоих». Политработник, что с него взять. Душкина, конечно,обиделась и ушла. Ни Орлова, ни Каминского её уход не обеспокоил. Главным объектом внимания на этих посиделках являлась Лена. Помимо Егора на неё нацелились, Орлов, и оказывается, её ухажёр, Никитин. Такое положение дел только раззадорило Егора. Давно он не бывал в такой ситуации. Егор держался весь вечер возле Лены и вскоре внаглую обнял девушку за плечи и прижал к себе. Лена и не думала сопротивляться и даже наоборот, нежно положила свою голову моряку на плечо. Орлов отреагировал на это сдержанно, а вот Никитин, рассвирепел. Насколько может свирепеть хомячок. Ближе к полуночи, Никитин удалился, но вскоре вернулся и резким жестом головы вызвал Егора на улицу. Каминский извинился, перед Леной, сославшись на желание покурить, вышел на крыльцо дома. Там его поджидал Никитин. За его спиной, в темноте, маячили фигуры, местных бойскаутов, так сказать группа поддержки. Каминский не спешил начинать драку. Ещё успеется. Правда, кулаки уже чесались.
- Ну что козлы колхозные давно по едальникам не получали? – Егор двинулся на Никитина. Тот попятился к своим дружкам. У Каминского начало падать забрало и он уже видел этих сраных вояк в соплях и крови, когда на крыльце появилась Лена. Она подошла к Егору. Взяла его под руку и прижалась к нему своим телом, спросив при этом Никитина и остальных аборигенов.
- Ну и что тут происходит? – голос её звучал тихо и сдержано, но группа поддержки вмиг растворилась в темноте, а Никитин повернулся и пошёл по улице с понурой головой. Егору неожиданно стало жалко этого парня. Он вспомнил себя. Вспомнил уходящим, по улице, добровольно отдав свою Людочку, дембелю Виталику. Теперь он, Егор был в роли того оловянного солдатика. Егору спустя столько лет стало ясно и понятно, почему тогда Людочка выбрала Виталика, а не его. Женщине всегда нужен сильный мужчина, способный защитить её, отвоевать, сделав своей добычей. Только он, Егор, уже не тот влюблённый мальчуган, а прошедший огонь, воду и медные трубы младший командир и он не отдаст свою добычу, даже если ему придётся за неё умереть.
Из дома вышел Орлов. Подойдя к Егору с Леной заявил.
- Пора, Каминский, в лагерь там матросы. Я провожу Лену домой, а ты иди в лагерь. Я тебя потом догоню, - Егор, посмотрел на Орлова. Вдруг, он неожиданно для Орлова и Лены, нежно поцеловав девушку в висок. Не выпуская её из своих объятий, ответил лейтенанту.
- Лену провожу домой я.
- Не ссорьтесь мальчики! Проводите меня до дома оба, - решила проявить дипломатию девушка, отлично понимая, что Егор сейчас готов драться за неё даже со своим командиром. Она взяла под руку и Орлова. Так они и пошли втроём, по тёмной улице посёлка.
Лена жила напротив школы. Это был немецкий дом, принадлежавший ранее немцу, владельцу изразцовой мастерской Эмилю Рабэ. Теперь это был учительский дом. В нём жила директор школы Чулкова со своей дочерью, учительницей немецкого языка Ириной Душкиной, завуч школы Давыдова Валентина Никитична и на втором этаже, в мансарде Елена.
Лена вошла в дом. У крыльца во дворе остались стоять Орлов и Каминский. Ни один из них не собирался отступать.
- Каминский! Ты понимаешь, что там матросы одни без контроля. Иди в лагерь, - опять наехал на Егора лейтенант.
- Орлов. Я отвечаю в походе за маршрут и за поисково-историческую составлявшую. Если ты не забыл содержание приказа Беляева, то ответственность за личный состав на тебе и только на тебе. Послушай-ка моего совета. Матросы давно уже одни и не первый день. Что им со скуки придёт в башку? Я не знаю. Посёлок рядом. Ракетчики тоже. Что матросы могут выкинуть, только Богу известно. Так, что, я бы на твоем месте, уже давно бы рванул на дамбу, если не хочешь остаться без погон, - видимо, аргументы Егора, показались Орлову железобетонными, и он действительно сорвался с места. Только хлопнула входная калитка. Силуэт лейтенанта растворился в темноте: «Так. Конкуренты рассеяны. Теперь главное и тут, как на минном поле, нельзя не спешить, но нельзя и тянуть. Я как сапёр могу ошибиться только раз», - Егор открыл дверь в дом и по довольно крутой лестнице, поднялся на второй этаж. Даже не постучав, Егор вошёл в комнату.
На кухне, в темноте, прижавшись спиной к окну, стояла и смотрела на него Лена. Было понятно, она только что наблюдала за происходящим у её порога. Егор молча, подошёл к девушке, уже привычным движением, взяв её за руку, повёл в комнату. Свет в комнате не горел и только, луна любопытно заглядывала в окошко, заливая светом маленькую комнату и диван. Они сели на диван. Егор стал целовать девушку. Она отвечала ему тоже поцелуями. Он сразу уловил, как дрожит её тело и прерывается дыхание. Осторожно и нежно Егор стал раздевать девушку. В фосфоресцирующем лунном свете, её белое тело казалось волшебным и неземным. Егор положил девушку на спину на диване и стал нежно целовать её тело. Лена закрыла глаза и откинула свою красивую головку с раскинувшимися по плечам и дивану длинными русыми кудрями. Она молчала и только постанывала от наслаждения. С каждым поцелуем её тело вздрагивало. Вздрагивало всё сильнее и сильнее в ожидании финала этой эротической прелюдии. Не переставая ласкать и целовать нежное девичье тело, Егор быстро скинул с себя всю одежду и теперь они оба обнажённые, как ангелы лежали на диване. Аккуратно, опираясь на локти, Егор лёг на девушку. Она сама раздвинула ножки. Егор медленно, растягивая наслаждения, вошёл в девушку. Лена блаженно застонала. Обхватив Егора руками, она плотно прижалась к нему своим трепетным телом. Так они нежно, медленно, растягивая удовольствие, стали заниматься любовью, не имевшей ничего общего со страстным и бешенным сексом. Егор не заметил, как он кончил в Лену. Та даже не обеспокоилась этим, а только ещё плотнее прижалась к нему. Немного отдохнув, Егор, не выходя из девушки, продолжил удовлетворять девичью плоть и вскоре почувствовал, что Лена замерла, испытывая оргазм. Они так и лежали обнажённые на диване в лунном свете, теперь уже рядышком. Егор, продолжал рукой гладить волшебное девичье тело. Всё между ними случилось красиво, нежно и без лишних слов. Так бывает, когда мужчина и женщина желают друг друга и оба это знают. За окном забрезжил ранний июльский рассвет.
Комната Елены больше походила на скворечник. Ни воды, ни канализации. Одно оконце в комнате и маленькая кухонька с таким же слепым оконцем. Комнатка три на два метра, ну чуть больше. Диван, маленький шкаф, стол два стула и полки из струганой доски заставленные книгами. Такие условия жизни нельзя даже назвать спартанскими, это нищенские условия. Нестерпимая злость и ненависть на местное начальство, начали разгораться в душе Егора: «Ну, к нам, к военным, наплевательское отношение, это и понятно, в Уставе написано: «…Военнослужащий обязан стойко переносить все трудности и лишения военной службы…», а эта девочка, почему должна жить в этих нищенских условиях? Она ведь учит ваших отпрысков, этих неблагодарных недорослей, ваших детей. Для вас, сволочи, нет ничего важнее ваших деток, а предоставить человеческие условия для жизни этой милой девочки вы не можете, а скорее всего не хотите!», - так думал Егор, смотря на обнажённую Лену, мило дремавшую на его руке. Лучи просыпавшегося солнца, покрасили белоснежную кожу девушки в розовый цвет, сделав этим её ещё привлекательнее и желаннее. Лена что-то почувствовала и открыла глазки. Увидев, что Егор смотрит на её обнажённое тело, она слегка смутилась и прижалась к Егору.
- Ты не спал? Я вот немного задремала, – прошептала Лена на ухо Егору.
- Отдыхай, моя хорошая. Ещё рано, – ответил он, целуя девушку в лицо, шею. Егор, провел по её спине ладонью. Лена, неожиданно извилась, как змея, и прерывисто задышала, задрожав всем телом. Егор ещё раз провёл рукой по её спине, девушка возбудилась, теряя контроль над своим телом, положила свою ногу на бедро Егора и его член, сразу оказался в ней. Они слились в блаженном экстазе. Откуда было знать Егору, что спина у Лены - самая эрогенная её зона. Получив огромное наслаждение и испытав в очередной раз оргазм, любовники так и лежали, сплетясь руками и ногами. Егор прошептал Лене на ушко.
- Лена. Ты не боишься забеременеть?
- Нет. Не боюсь, - ответила она ему, и то, что скажет она ему дальше, до глубины души потрясёт Егора: - У меня в детстве был рак яичника и мне сделали операцию. Я должна была умереть, но почему-то выжила, но у меня не будет детей.
Чувство нежности, сострадания, восхищения и жалости к этой маленькой, белоснежной и такой желанной девочке, заполнили сердце Егора. Он ещё сильнее прижал к себе девушку и в этот момент он понял, что никогда не сможет оставить её, если только, она согласится быть с ним. На этот раз они задремали вместе. Хоть и спали любовники недолго, но проснулись отдохнувшими. Они не спешили вставать, хотя будильник у Лены на столе показывал 9 часов. Они целовали и ласкали друг друга. Егор спросил девушку:
- Лена, а что у тебя с этим Никитиным, Витя кажется?
- Так скажем роман. Он в меня влюблён, а в него с детства влюблена Ирка Душкина. Да я с ним только и целовалась один раз.
- Ну, ты же не девочка. Был, значит, любимый мужчина у тебя?
- Да. Был. Это, Ваня. Мы росли вместе. Он был влюблён в меня с детства. Я в него тоже. Он теперь работает в Уголовном розыске в Полесске. Как-то мы с ним встретились. В его машине всё и случилось. Только детская любовь, она прошла, а новых чувств у меня к нему не появилось. Женщина, отдаётся мужчине или по любви или из жалости. Вот мне и стало его тогда жалко.
- Меня тоже пожалела?
- Тебя, то за что жалеть? Ты такой огромный, сильный, умный и красивый! Разве в такого красавца, как ты, можно не влюбиться? – Егор опять обнял девушку, и они с ещё большим наслаждением отдались любовным утехам.
Часы показывали 11 часов. На 12 был назначен митинг и перезахоронение танкиста Кузнецова, а два главных действующих лица этого мероприятия, голенькими лежали в постели, не в состоянии оторваться друг от друга и прекратить заниматься любовными делами. Пришлось им всё-таки вставать. Под окном уже шумели голоса жителей и школьников, собирающихся на митинг.
- Встаём Егор и одеваемся. Не хватало, чтобы кто-то ещё стал ломиться к нам, - поднявшись с дивана, заявила Лена. Только они оделись, привели себя в порядок, решив выпить по чашечке кофе, как действительно в дверь постучали. Лена открыла. На пороге стоял лейтенант Орлов.
- Лена доброе утро. Где Каминский? – спросил он девушку с порога.
- Орлов заходи! У нас как раз кофе есть, - отозвался из комнаты Егор. Лена пропустила лейтенанта. Он зашёл и окинул взглядом комнатку. Убогость жилища, видно, как и Егора, потрясла офицера.
- Держи, Сергей, чашку с кофе. Садись за стол. Стула, правда, всего два. Я присяду на диван, - Орлов внимательно посмотрел на Егора, потом на Лену. Он обо всём догадался. Глаза Лены светились счастьем, а следы недавнего наслаждения на её лице, нельзя было спрятать.
- Матросы с останками у конторы совхоза. Там же и знамёна. Большая масса людей тоже там собирается. Директор совхоза не может тебя найти Лена. Они думали, что ты у нас в лагере. Я им ничего не сказал и пошёл сюда.
- Вот и отлично, Орлов. Начинаем заключительный этап этого мероприятия, - произнёс, встав Каминский. Орлов допил быстро кофе. Лена уже стояла у двери. Они втроём спустились вниз. Выйдя из дома, через огород, вышли на площадь-пустырь и затем направились к конторе совхоза.
Митинг.
У конторы совхоза собрались жители посёлка. Из Городково прибыли четыре автоматчика с лейтенантом во главе. Первый секретарь Славского райкома ВЛКСМ Виктор Родин, в прошлом тоже выпускник исторического факультета КГУ, он закончил универ, на год раньше Лены. Корреспондент районной газеты «Славские новости», Вячеслав Кенть. Директор совхоза Бурмистров Пётр Яковлевич, увидев Лену, быстро подошёл к ней со словами.
- Елена Васильевна, дорогая Вы наша! Мы Вас потеряли. Всё готово. Можно начинать?
- Начинайте Пётр Яковлевич, - разрешила Елена Васильевна, а Каминский и Орлов переглянулись и выразительно кивнули головами друг другу: «Здесь вообще-то хоть что-то происходит без этой девушки?».
Матросы построились в колонну по двое. За матросами, автоматчики. Знаменосцы с тремя приклонёнными знамёнами и за ними, жители посёлка и приглашённые гости из района. Процессия медленно двинулась через посёлок по главной улице к школе. В саду школы находилась братская могила. Гробик с останками сержанта, меняясь, несли на плече матросы-разведчики. Так в полной тишине процессия достигла школы. На братской могиле матрос Денисов, пока его начальник безответственно занимался любовью, заранее выкопал ямку под гробик. Толковый это был боец. Ничего ему не надо было говорить. Сам всё видел и делал вовремя, одним словом настоящий русский моряк.
Как полагается, с речью выступил Виктор Родин. Коротко, но содержательно. Директор совхоза Пётр Яковлевич, поблагодарил матросов за проделанную работу. Подошла очередь Егора Каминского. Егор вкратце рассказал о группе «Мороз», погибшей в лесу у посёлка. Потом Егор предоставил слово Елене Васильевне, добавив при этом, что если бы не она, то ничего сегодня здесь не было бы. После этих слов Егора, раздались дружные аплодисменты. Так собравшиеся благодарили их Елену Васильевну. Елена Васильевна, рассказала историю танкиста, сержанта Николая Кузнецова, останки которого сейчас предадут земле. Затем Ира Душкина прочитала написанные ночью, по поводу этого мероприятия, свои стихи, тоже сорвав аплодисменты, правда, довольно жидкие. Пришло время вернуть останки сержанта Кузнецова, обратно в землю. Паша Денисов аккуратно опустил гробик в могилу, и тут неожиданно, грянул залп почётного караула. Женщины заплакали. Навернулись даже слёзы на глазах Егора, а хлесткие, как плеть залпы из автоматов, словно эхо войны, продолжали безжалостно хлестать по собравшимся у братской могилы людям.
Люди расходились в гробовой тишине. Матросы молча курили в сторонке, было заметно, как у некоторых из них дрожат пальцы. Женщины утирали слёзы. Даже детвора притихла, видно напуганная происходящим и взволнованным состоянием взрослых.
На площадке перед школой, мощённой камнем, стояли Каминский, Елена Васильевна, Орлов к ним присоединились Родин и Кенть. Лена представила мужчин друг другу. Они обменялись рукопожатием.
- Ну что козлы колхозные давно по едальникам не получали? – Егор двинулся на Никитина. Тот попятился к своим дружкам. У Каминского начало падать забрало и он уже видел этих сраных вояк в соплях и крови, когда на крыльце появилась Лена. Она подошла к Егору. Взяла его под руку и прижалась к нему своим телом, спросив при этом Никитина и остальных аборигенов.
- Ну и что тут происходит? – голос её звучал тихо и сдержано, но группа поддержки вмиг растворилась в темноте, а Никитин повернулся и пошёл по улице с понурой головой. Егору неожиданно стало жалко этого парня. Он вспомнил себя. Вспомнил уходящим, по улице, добровольно отдав свою Людочку, дембелю Виталику. Теперь он, Егор был в роли того оловянного солдатика. Егору спустя столько лет стало ясно и понятно, почему тогда Людочка выбрала Виталика, а не его. Женщине всегда нужен сильный мужчина, способный защитить её, отвоевать, сделав своей добычей. Только он, Егор, уже не тот влюблённый мальчуган, а прошедший огонь, воду и медные трубы младший командир и он не отдаст свою добычу, даже если ему придётся за неё умереть.
Из дома вышел Орлов. Подойдя к Егору с Леной заявил.
- Пора, Каминский, в лагерь там матросы. Я провожу Лену домой, а ты иди в лагерь. Я тебя потом догоню, - Егор, посмотрел на Орлова. Вдруг, он неожиданно для Орлова и Лены, нежно поцеловав девушку в висок. Не выпуская её из своих объятий, ответил лейтенанту.
- Лену провожу домой я.
- Не ссорьтесь мальчики! Проводите меня до дома оба, - решила проявить дипломатию девушка, отлично понимая, что Егор сейчас готов драться за неё даже со своим командиром. Она взяла под руку и Орлова. Так они и пошли втроём, по тёмной улице посёлка.
Лена жила напротив школы. Это был немецкий дом, принадлежавший ранее немцу, владельцу изразцовой мастерской Эмилю Рабэ. Теперь это был учительский дом. В нём жила директор школы Чулкова со своей дочерью, учительницей немецкого языка Ириной Душкиной, завуч школы Давыдова Валентина Никитична и на втором этаже, в мансарде Елена.
Лена вошла в дом. У крыльца во дворе остались стоять Орлов и Каминский. Ни один из них не собирался отступать.
- Каминский! Ты понимаешь, что там матросы одни без контроля. Иди в лагерь, - опять наехал на Егора лейтенант.
- Орлов. Я отвечаю в походе за маршрут и за поисково-историческую составлявшую. Если ты не забыл содержание приказа Беляева, то ответственность за личный состав на тебе и только на тебе. Послушай-ка моего совета. Матросы давно уже одни и не первый день. Что им со скуки придёт в башку? Я не знаю. Посёлок рядом. Ракетчики тоже. Что матросы могут выкинуть, только Богу известно. Так, что, я бы на твоем месте, уже давно бы рванул на дамбу, если не хочешь остаться без погон, - видимо, аргументы Егора, показались Орлову железобетонными, и он действительно сорвался с места. Только хлопнула входная калитка. Силуэт лейтенанта растворился в темноте: «Так. Конкуренты рассеяны. Теперь главное и тут, как на минном поле, нельзя не спешить, но нельзя и тянуть. Я как сапёр могу ошибиться только раз», - Егор открыл дверь в дом и по довольно крутой лестнице, поднялся на второй этаж. Даже не постучав, Егор вошёл в комнату.
На кухне, в темноте, прижавшись спиной к окну, стояла и смотрела на него Лена. Было понятно, она только что наблюдала за происходящим у её порога. Егор молча, подошёл к девушке, уже привычным движением, взяв её за руку, повёл в комнату. Свет в комнате не горел и только, луна любопытно заглядывала в окошко, заливая светом маленькую комнату и диван. Они сели на диван. Егор стал целовать девушку. Она отвечала ему тоже поцелуями. Он сразу уловил, как дрожит её тело и прерывается дыхание. Осторожно и нежно Егор стал раздевать девушку. В фосфоресцирующем лунном свете, её белое тело казалось волшебным и неземным. Егор положил девушку на спину на диване и стал нежно целовать её тело. Лена закрыла глаза и откинула свою красивую головку с раскинувшимися по плечам и дивану длинными русыми кудрями. Она молчала и только постанывала от наслаждения. С каждым поцелуем её тело вздрагивало. Вздрагивало всё сильнее и сильнее в ожидании финала этой эротической прелюдии. Не переставая ласкать и целовать нежное девичье тело, Егор быстро скинул с себя всю одежду и теперь они оба обнажённые, как ангелы лежали на диване. Аккуратно, опираясь на локти, Егор лёг на девушку. Она сама раздвинула ножки. Егор медленно, растягивая наслаждения, вошёл в девушку. Лена блаженно застонала. Обхватив Егора руками, она плотно прижалась к нему своим трепетным телом. Так они нежно, медленно, растягивая удовольствие, стали заниматься любовью, не имевшей ничего общего со страстным и бешенным сексом. Егор не заметил, как он кончил в Лену. Та даже не обеспокоилась этим, а только ещё плотнее прижалась к нему. Немного отдохнув, Егор, не выходя из девушки, продолжил удовлетворять девичью плоть и вскоре почувствовал, что Лена замерла, испытывая оргазм. Они так и лежали обнажённые на диване в лунном свете, теперь уже рядышком. Егор, продолжал рукой гладить волшебное девичье тело. Всё между ними случилось красиво, нежно и без лишних слов. Так бывает, когда мужчина и женщина желают друг друга и оба это знают. За окном забрезжил ранний июльский рассвет.
Комната Елены больше походила на скворечник. Ни воды, ни канализации. Одно оконце в комнате и маленькая кухонька с таким же слепым оконцем. Комнатка три на два метра, ну чуть больше. Диван, маленький шкаф, стол два стула и полки из струганой доски заставленные книгами. Такие условия жизни нельзя даже назвать спартанскими, это нищенские условия. Нестерпимая злость и ненависть на местное начальство, начали разгораться в душе Егора: «Ну, к нам, к военным, наплевательское отношение, это и понятно, в Уставе написано: «…Военнослужащий обязан стойко переносить все трудности и лишения военной службы…», а эта девочка, почему должна жить в этих нищенских условиях? Она ведь учит ваших отпрысков, этих неблагодарных недорослей, ваших детей. Для вас, сволочи, нет ничего важнее ваших деток, а предоставить человеческие условия для жизни этой милой девочки вы не можете, а скорее всего не хотите!», - так думал Егор, смотря на обнажённую Лену, мило дремавшую на его руке. Лучи просыпавшегося солнца, покрасили белоснежную кожу девушки в розовый цвет, сделав этим её ещё привлекательнее и желаннее. Лена что-то почувствовала и открыла глазки. Увидев, что Егор смотрит на её обнажённое тело, она слегка смутилась и прижалась к Егору.
- Ты не спал? Я вот немного задремала, – прошептала Лена на ухо Егору.
- Отдыхай, моя хорошая. Ещё рано, – ответил он, целуя девушку в лицо, шею. Егор, провел по её спине ладонью. Лена, неожиданно извилась, как змея, и прерывисто задышала, задрожав всем телом. Егор ещё раз провёл рукой по её спине, девушка возбудилась, теряя контроль над своим телом, положила свою ногу на бедро Егора и его член, сразу оказался в ней. Они слились в блаженном экстазе. Откуда было знать Егору, что спина у Лены - самая эрогенная её зона. Получив огромное наслаждение и испытав в очередной раз оргазм, любовники так и лежали, сплетясь руками и ногами. Егор прошептал Лене на ушко.
- Лена. Ты не боишься забеременеть?
- Нет. Не боюсь, - ответила она ему, и то, что скажет она ему дальше, до глубины души потрясёт Егора: - У меня в детстве был рак яичника и мне сделали операцию. Я должна была умереть, но почему-то выжила, но у меня не будет детей.
Чувство нежности, сострадания, восхищения и жалости к этой маленькой, белоснежной и такой желанной девочке, заполнили сердце Егора. Он ещё сильнее прижал к себе девушку и в этот момент он понял, что никогда не сможет оставить её, если только, она согласится быть с ним. На этот раз они задремали вместе. Хоть и спали любовники недолго, но проснулись отдохнувшими. Они не спешили вставать, хотя будильник у Лены на столе показывал 9 часов. Они целовали и ласкали друг друга. Егор спросил девушку:
- Лена, а что у тебя с этим Никитиным, Витя кажется?
- Так скажем роман. Он в меня влюблён, а в него с детства влюблена Ирка Душкина. Да я с ним только и целовалась один раз.
- Ну, ты же не девочка. Был, значит, любимый мужчина у тебя?
- Да. Был. Это, Ваня. Мы росли вместе. Он был влюблён в меня с детства. Я в него тоже. Он теперь работает в Уголовном розыске в Полесске. Как-то мы с ним встретились. В его машине всё и случилось. Только детская любовь, она прошла, а новых чувств у меня к нему не появилось. Женщина, отдаётся мужчине или по любви или из жалости. Вот мне и стало его тогда жалко.
- Меня тоже пожалела?
- Тебя, то за что жалеть? Ты такой огромный, сильный, умный и красивый! Разве в такого красавца, как ты, можно не влюбиться? – Егор опять обнял девушку, и они с ещё большим наслаждением отдались любовным утехам.
Часы показывали 11 часов. На 12 был назначен митинг и перезахоронение танкиста Кузнецова, а два главных действующих лица этого мероприятия, голенькими лежали в постели, не в состоянии оторваться друг от друга и прекратить заниматься любовными делами. Пришлось им всё-таки вставать. Под окном уже шумели голоса жителей и школьников, собирающихся на митинг.
- Встаём Егор и одеваемся. Не хватало, чтобы кто-то ещё стал ломиться к нам, - поднявшись с дивана, заявила Лена. Только они оделись, привели себя в порядок, решив выпить по чашечке кофе, как действительно в дверь постучали. Лена открыла. На пороге стоял лейтенант Орлов.
- Лена доброе утро. Где Каминский? – спросил он девушку с порога.
- Орлов заходи! У нас как раз кофе есть, - отозвался из комнаты Егор. Лена пропустила лейтенанта. Он зашёл и окинул взглядом комнатку. Убогость жилища, видно, как и Егора, потрясла офицера.
- Держи, Сергей, чашку с кофе. Садись за стол. Стула, правда, всего два. Я присяду на диван, - Орлов внимательно посмотрел на Егора, потом на Лену. Он обо всём догадался. Глаза Лены светились счастьем, а следы недавнего наслаждения на её лице, нельзя было спрятать.
- Матросы с останками у конторы совхоза. Там же и знамёна. Большая масса людей тоже там собирается. Директор совхоза не может тебя найти Лена. Они думали, что ты у нас в лагере. Я им ничего не сказал и пошёл сюда.
- Вот и отлично, Орлов. Начинаем заключительный этап этого мероприятия, - произнёс, встав Каминский. Орлов допил быстро кофе. Лена уже стояла у двери. Они втроём спустились вниз. Выйдя из дома, через огород, вышли на площадь-пустырь и затем направились к конторе совхоза.
Митинг.
У конторы совхоза собрались жители посёлка. Из Городково прибыли четыре автоматчика с лейтенантом во главе. Первый секретарь Славского райкома ВЛКСМ Виктор Родин, в прошлом тоже выпускник исторического факультета КГУ, он закончил универ, на год раньше Лены. Корреспондент районной газеты «Славские новости», Вячеслав Кенть. Директор совхоза Бурмистров Пётр Яковлевич, увидев Лену, быстро подошёл к ней со словами.
- Елена Васильевна, дорогая Вы наша! Мы Вас потеряли. Всё готово. Можно начинать?
- Начинайте Пётр Яковлевич, - разрешила Елена Васильевна, а Каминский и Орлов переглянулись и выразительно кивнули головами друг другу: «Здесь вообще-то хоть что-то происходит без этой девушки?».
Матросы построились в колонну по двое. За матросами, автоматчики. Знаменосцы с тремя приклонёнными знамёнами и за ними, жители посёлка и приглашённые гости из района. Процессия медленно двинулась через посёлок по главной улице к школе. В саду школы находилась братская могила. Гробик с останками сержанта, меняясь, несли на плече матросы-разведчики. Так в полной тишине процессия достигла школы. На братской могиле матрос Денисов, пока его начальник безответственно занимался любовью, заранее выкопал ямку под гробик. Толковый это был боец. Ничего ему не надо было говорить. Сам всё видел и делал вовремя, одним словом настоящий русский моряк.
Как полагается, с речью выступил Виктор Родин. Коротко, но содержательно. Директор совхоза Пётр Яковлевич, поблагодарил матросов за проделанную работу. Подошла очередь Егора Каминского. Егор вкратце рассказал о группе «Мороз», погибшей в лесу у посёлка. Потом Егор предоставил слово Елене Васильевне, добавив при этом, что если бы не она, то ничего сегодня здесь не было бы. После этих слов Егора, раздались дружные аплодисменты. Так собравшиеся благодарили их Елену Васильевну. Елена Васильевна, рассказала историю танкиста, сержанта Николая Кузнецова, останки которого сейчас предадут земле. Затем Ира Душкина прочитала написанные ночью, по поводу этого мероприятия, свои стихи, тоже сорвав аплодисменты, правда, довольно жидкие. Пришло время вернуть останки сержанта Кузнецова, обратно в землю. Паша Денисов аккуратно опустил гробик в могилу, и тут неожиданно, грянул залп почётного караула. Женщины заплакали. Навернулись даже слёзы на глазах Егора, а хлесткие, как плеть залпы из автоматов, словно эхо войны, продолжали безжалостно хлестать по собравшимся у братской могилы людям.
Люди расходились в гробовой тишине. Матросы молча курили в сторонке, было заметно, как у некоторых из них дрожат пальцы. Женщины утирали слёзы. Даже детвора притихла, видно напуганная происходящим и взволнованным состоянием взрослых.
На площадке перед школой, мощённой камнем, стояли Каминский, Елена Васильевна, Орлов к ним присоединились Родин и Кенть. Лена представила мужчин друг другу. Они обменялись рукопожатием.
