Нашим, после Победы, они не нужны, а до неё наши не имели возможности их выкопать. Эти круги ориентиры для лётчиков. Для каких целей - не знаю. Вряд ли для бомбометания и стрельбы. Скорее всего, на это указывает форма треугольника, для отработки точности парашютирования. - Лена и Однораленко были разочарованы и одновременно восхищены словами Егора. Как он легко и быстро объяснил назначение этих кругов. Вот, что значит – разведчик!
Отдохнув у моста и надев рюкзаки, группа Каминского отправилась в пресловутый дом с приведениями. Где им и предстояло провести последнюю ночь похода перед возвращением в Гастеллово.
«Дом с приведениями», это старое немецкое лесничество. На двери в дом висел номерной замок. Егор, уже знал номер к этому замку. Они без проблем вошли в заброшенное и зловещее здание. Как большинство немецких домов, этот тоже имел два этажа и многокомнатный подвал, чердак с коптильней в дымоходе и по четыре комнаты на каждом этаже. Ужинали во дворе, разведя костёр. Вокруг дома располагались отличные каменные сараи. Словно и не было ни войны, ни сорока лет после войны. Сорока лет разграбления и разрушения Восточной Пруссии победителями. Ни у кого не появилось желание осмотреть сараи. Слишком зловещая атмосфера стояла вокруг. Егор, женщины и дети чувствовали тревогу, которая будто бы висела в воздухе. Поужинав на скорую руку, туристы поспешили в дом. Уже стемнело и становилось действительно страшно. Расположившись в доме на полу, в большой комнате первого этажа на спальниках, привалив входную дверь огромным камнем, Егор, приступил к рассказу, почему же этот дом получил название - «Дом с приведениями».
- Узнал я об этом доме в июле этого года. Когда мы с моряками ушли из вашего Гастеллово. Наш маршрут тоже пролегал через тот железнодорожный мост. Вышли мы с моряками к этому дому также под вечер, правда, уже стемнело. Я открыл замок, как и сегодня, с помощью кода.
- Откуда тебе был известен код замка? – спросила Лена.
- Эти замки имеют одну общую особенность. Если слегка покачивать каждым роликом набора кода, то можно почувствовать лёгкий люфт. Надо выставить те значения, на которых был этот люфт – это и есть код, - ответил Егор Лене. Волчев Колька схватил сразу замок, стал пробовать открыть его. Ему это вскоре удалось. Он радостно поднял вверх открытый замок. Егор продолжил.
- Вошли мы в дом. Тогда, как и сейчас, в доме не было электричества. Поэтому двигались мы друг за другом с включённым фонариком. Значит, пошли, осматривать помещения. Замыкающим шёл Паша Денисов, и вдруг…, - Егор перевёл дух. Все присутствующие замерли, затаив дыхание, ждали продолжения. - Значит, вдруг, кто то из темноты, срывает, с головы Денисова берет. Паша с разворота бьёт в темноту, а там никого нет… - В комнате повисла мёртвая тишина. Дети, прижавшись от страха к Лене и Однораленко, открыв от напряжения рот, не мигая, смотрели на Егора. Егор, выдержав паузу, опять заговорил, только уже тихим голосом, постоянно вращая головой по сторонам.
- Паша, отстал от нас, пока воевал с призраком. Догнал и говорит мне: «Товарищ мичман! Здесь кто-то есть. У меня с головы, сзади, кто-то сорвал берет, а наши-то все тут». Я ему отвечаю: «Да ладно, Паша. Не дури. Кто мог у тебя сорвать берет с головы?», а он мне своё: «Сорвали, товарищ мичман! Сорвали! Где же он тогда?». Смотрю, а берета-то, точно на нём нет. Пошли мы дальше. Вы, уже заметили, что все комнаты сообщаются, закольцованы. Значит, вышли мы в эту комнату. В которой сейчас с вами и находимся. Слышим, над нашей головой, на втором этаже, кто-то бегает. Стучит каблучками по полу, будто ребёнок играет и смеётся, бегая от стенки до стенки. Тут я вам скажу, мы здорово перетрухали тогда. Даже от страха присели, а ребёнок на втором этаже, то затихнет, но стоит кому-то из нас пошевелиться, он сразу бегать начинает, стуча каблучками по полу. Периодически хихикает, а то начинает сопеть. Неожиданно, Егор замолчал. Он, подняв указательный палец кверху, шёпотом спросил.
- Вот слышали? Только что кто-то наверху хихикнул и прошёлся по полу? Наташка Желябикова, ей-то было всего десять лет, мальчишки старше на два года, заревела, заливаясь слезами. Однораленко и Лена прижали пацанов и девчушку к себе ещё сильнее, они с ужасом смотрели на потолок. Ситуация ещё больше усугублялась, прыгающими по стенам отблесками от горящей свечи. Неожиданно, что-то хлопнуло на втором этаже, а по комнате пронёсся лёгкий ветерок, как будто кто-то прошёл рядом с лежащими на полу туристами. Теперь уже дрожа от страха, плакали и пацаны, и женщины. Каминский, как истинный садист, не унимался.
- Понятное дело, мы в приведения не верили. Мы же моряки. Орлов и Денисов взяли фонарик и отправились на второй этаж узнать, что там за дух бродит. Женщины и дети перестали плакать. Не мигая уставились в рот Егора. – Я, с моряками, остался их ждать. Сели на вещмешки посреди этой комнаты и закурили. Правда, шаги над головой прекратились, а вот хихиканье иногда мы слышали. Покурили. Ещё покурили. Прошло уже пять минут! Орлова и Денисова нет! Тишина. Словно растворились наши товарищи. Ну, думаю, никак в потусторонний мир переместились. Слушайте, я и сам стал волноваться. Прошло ещё пять минут, а от Орлова и Денисова ни звука. Как сквозь землю провалились. Слышим, какие-то удары появились. Будто кто-то морзянкой пытается сигнал SOS выбивать. Удары как по железу, словно на корабле, с тремя короткими и тремя длинными промежутками. Сказать, что женщины и дети уже не дышали - это ничего не сказать. Егор продолжал, ещё больше нагнетать ситуацию, совсем понизив голос.
- Делать нечего. Взял я топорик и с матросом пошли наверх. Поднялись на второй этаж, а там нет никого! Пустые комнаты и только от стены стук исходит. Морзянкой пытаются сигнал SOS отбивать. Мистика! Я понимаю, что ещё немного, и я сам с ума сойду! - Егор опять замолчал. Неожиданно что-то в коридоре со скрежетом грохнуло об пол! Женщины и дети в ужасе закричали, а Егор, вскочив, схватил топорик и приготовился к бою, закрыв собой лежащих на полу учителей и учеников! Когда крики туристов стихли, Егору уже было не до приколов над детьми и учителями, он сам испугался, вернее, довёл себя до испуга. Матерясь, правда, про себя, он вышел в коридор, подсвечивая себе фонариком. Прислонённый к стене в коридоре лом упал на пол, съехав со скрежетом по стене. Наверное, плохо стоял. Егор вернулся в комнату. Зажёг ещё две свечи. Стало светлее. Потом, сел возле насмерть перепуганных и наревевшихся вдоволь детей и женщин и уже весёлым, громким голосом заговорил.
- В коридоре лом упал, что к стене был прислонён. Видно плохо прислонили. Понятное дело никаких приведений в этом доме не было, и нет. Орлов и Денисов, зашли в коптильню, а дверь за ними захлопнулась. Замок там хитрый с защёлкой, немецкий, только снаружи можно открыть. Вот они и отстукивали SOS. А вся коптильня изнутри обита жестью. Поэтому и звук так же звучал когда бьют по металлу. Как на корабле. Я их выпустил. Наверху мы поймали живого - ёжика!
- Ёжика!!! – в один голос выдохнули дети и учителя и с облегчением улыбнулись.
- Он, видно, проник в дом через подвал, там окна без стёкол и охотился за мышами, а мы его побеспокоили. Вот он своими лапками с коготками и стучал по полу, и он же сопел. Хихикала труба одной из печек от ветра. Мы закрыли поддувало и хихиканье прекратилось. Закрыли и окна на втором этаже, и сквозняки прекратились. Берет, с Пашкиной головы, сорвал кусок провода от электропроводки. Берет так и валялся возле этого провода, – теперь и дети, и Лена, и Однораленко смеялись как ненормальные. Они смеялись над своими недавними страхами. Уставшие после длительного перехода, наплакавшись и насмеявшись, начинающие туристы, мгновенно заснули крепким сном, как говорится, без задних ног. Конечно, Каминский не был бы Каминским, если бы не замутил очередную авантюру. Он рано утром, когда сон самый крепкий, осторожно, взял на руки крепко спавшего Колю Волчева и перенёс его в другую комнату, положив на спальник и прикрыв курткой. Егор выходил по нужде. Он осторожно отодвинул камень от двери, чтобы никого не будить. Потом вернулся в большую комнату и со всеми, лёг спать, а камень не придвинул к двери.
Утром, когда все проснулись, Волчев никак не мог понять, как же он оказался в другой комнате, если ложился спать со всеми. Не понимали и Лена с Натальей Однораленко. Стали уже собираться, когда вдруг раздался голос Натальи Однораленко.
- Кто выходил из дома ночью или утром? Камень отодвинут от двери, – все заявили, что не выходили, в том числе и Егор. Лена не поверила ему и сказала.
- Только ты в состоянии отодвинуть камень. У нас ни у кого не хватит сил, - Егор парировал.
- Наверное, поэтому я с вечера просил тебя и Наталью Фёдоровну помочь мне придвинуть его к двери. Он же тяжеленный. Мне его одному не поднять. – Камень действительно, весил килограммов пятьдесят. Вот только Егор врал, как сивый мерин. Он спокойно поднимал и семьдесят килограмм и больше. Только тайну «Дома с приведениями» нужно было сохранить. Забегая вперёд надо сказать, что легенда о доме с приведениями, не один год циркулировала в туристической среде. Лена, Наталья Однораленко опять напряглись, ожидая от Егора в очередной раз объяснение, но оно не последовало. Потом Егор долгие годы морочил голову Лене, утверждая, что тогда утром, в доме с приведениями, он даже не прикасался к этому камню. Должна же быть загадка не только в женщине. Тем более женщины, даже историки и учителя, так легко ведутся на сказки и верят во всякую чушь.
Группа Каминского, ранним утром покинув «Дом с приведениями» вышла на конечную часть маршрута. Предстояло вернуться к железнодорожному мосту, пересечь небольшой лесной массив и выйти к шоссе Сосновка-Большаково, к памятнику разведчику группы «Джек» Иосифу Зварике. После моста Егор решил двигаться через лес. Так он хотел научить своих туристов ходить по азимуту. Этот отрезок пути был в два километра. Хотя август в Калининградской области, как правило, тёплый месяц, но это утро выдалось невероятно холодным. Тем более, как только Каминский углубился в лес, откуда ни возьмись, лёг плотный туман. Да, такой плотный туман, что в пяти шагах ничего не было видно.
Егор остановился на краю небольшого болотца. Он стоял и в растерянности смотрел себе под ноги. У его ног росла морошка! К нему подошла не менее удивлённая Лена.
- Ты что-нибудь понимаешь? - спросил он девушку. - Мы точно уже не на Печоре?
- Не знаю? Мистика, и только? Что будем делать? - задумчиво ответила Лена. Наклонившись, она сорвала ягоду и нерешительно положила её в рот. Потом пожав плечами, произнесла:
- Морошка, как морошка. Такая же вкусная, как и в Медвежино. Откуда она тут?
- Ты уверена Лена, что это не какой-то пространственно-временной портал и мы ещё в области, а не опять где-то на Севере? Смотри ни птиц не слышно, ни звуков никаких, ни машин, ни поездов. Тишина зловещая, - Лена повертела головой и прислушалась.
- Да, действительно тихо. Что будем делать? – уже с тревогою в голосе спросила она Егора. Каминский улыбнулся и подумал: «Господи, ну какие же они дурочки все эти женщины! Ведутся на раз! На всякую ерунду. Действительно дурёхи, наивные и доверчивые к тому же», а затем вслух громко сказал, чтобы слышали все:
- Что будем делать? Вот что! Снимаем рюкзаки и кушаем морошку, эту вкуснейшую ягоду. - Болото оказалось небольшое, метров пятнадцать в диаметре, морошка росла узкой полоской по его краю. Ягоды хватило всем, только Егор не ел. Пусть женщинам и детям достанется больше. Уничтожив, дары природы и подкрепившись, туристы двинулись дальше. Удивительно, но только они отошли от болотца, на котором до этого росла морошка, туман стал рассеиваться и быстро пропал совсем. Егор повернул голову к идущей следом Лене и спросил:
- Туман-то Лена исчез? Интересно где мы теперь, а главное, в каком времени, как бы с фашистами не встретиться. Ведь шлёпнут на месте, как советских диверсантов, - Лена ничего не ответила, но страх в её глазах явно читался. Несчастная Елена Васильевна, она ещё даже и не представляла, с каким авантюристом её свела судьба. Забегая вперёд, стоит сказать, Егор Каминский потом десятки раз водил туристические группы по этому маршруту, и как он ни старался, выйти на это болотце ещё раз, ему так и не удалось. Через полчаса они вышли на шоссе. Лена молча, с вопросом смотрела на Егора.
- Выдохни историк. У немцев дороги мощёные камнем, а это наш советский долбанный асфальт.
- Вы о чём? – спросила Однораленко.
- О своём, о женском, - ответил ей Егор и скомандовал. - Привал! Перекусим сухпайком. Нам ещё предстоит пилить по шоссе до Большакова, а там уже, на автобусе вечернем, до Гастеллово. Наталья Фёдоровна, доставай, у тебя в рюкзаке паёк. У нас с Еленой Васильевной вода. – Туристы расположились на обочине отойдя пять метров от асфальта. Пока кушали, Волчев и Калёнов, странно переглядывались. Егор заметил их заговорщицкие взгляды, но пока не понимал, в чём дело. Коля Волчев неожиданно спросил Однораленко.
- Наталья Фёдоровна, а Вы в очках хорошо видите?
- Хорошо вижу Коля, а что тебя мои очки интересуют? – в свою очередь, спросила его Однораленко:
- Нет. Я так просто спросил. Вы в них и вблизи и далеко хорошо видите? – не унимался мальчишка.
- Да!
- Это точно, что хорошо видите? – теперь включился и Сергей Калёнов в разговор.
- Да хорошо я вижу! Что с вами, мальчики, случилось? – ответила ничего не понимающая Наталья Фёдоровна. Егор почувствовал, что вопросы пацанов, не простое любопытство, но что они затеяли, он ещё не понимал.
Закончив приём пищи и надев рюкзаки они вышли на финишную прямую. Надо сказать эти последние пятнадцать километров дались тяжело всем. Неожиданно потеплело и выглянуло солнце, а весь путь пролегал по шоссе, от которого вскоре стал исходить жар. Через четыре часа измученные туристы расположились у входа в Большаковский универсам. Поход можно было считать законченным. Осталось только дождаться автобуса на Советск, идущего через Гастеллово и подвести итоги похода. Женщины и маленькая Наташа пошли в магазин за вкусняшками и напитком «Буратино», да и домой для ужина надо было бы что-то прикупить. Мужчины сидели на скамейке с рюкзаками.
Вернувшись из магазина, Лена и Однораленко стали укладывать покупки в рюкзаки, а маленькая Наташа, передав мальчишкам две бутылки напитка и две сдобные булочки, стали в обе щеки. уплетать сладости, запивая их самым вкусным в мире напитком «Буратино». Неожиданно, Наталья Фёдоровна Однораленко выпрямилась и повернулась к Егору. В её руках были два приличных булыжника весом по три килограмма каждый. Она только что вытащила их из своего рюкзака. Егор от удивления присвистнул: «Вот о чем эти засранцы переглядывались на привале! Вот к чему эти вопросы о зрении!». Догадался Егор, но мальчишки уже отбежали на приличное расстояние и смотрели на взрослых, готовые в случае опасности задать стрекоча. Наталья Однораленко села на скамейку и заплакала, не выпуская камни из рук. Лена стала её утешать, укоризненно мотая головой и глядя то на Егора, то на стоявших, на безопасном расстоянии мальчишек.
- Они их тебе в рюкзак могли подложить только на мосту.
Отдохнув у моста и надев рюкзаки, группа Каминского отправилась в пресловутый дом с приведениями. Где им и предстояло провести последнюю ночь похода перед возвращением в Гастеллово.
«Дом с приведениями», это старое немецкое лесничество. На двери в дом висел номерной замок. Егор, уже знал номер к этому замку. Они без проблем вошли в заброшенное и зловещее здание. Как большинство немецких домов, этот тоже имел два этажа и многокомнатный подвал, чердак с коптильней в дымоходе и по четыре комнаты на каждом этаже. Ужинали во дворе, разведя костёр. Вокруг дома располагались отличные каменные сараи. Словно и не было ни войны, ни сорока лет после войны. Сорока лет разграбления и разрушения Восточной Пруссии победителями. Ни у кого не появилось желание осмотреть сараи. Слишком зловещая атмосфера стояла вокруг. Егор, женщины и дети чувствовали тревогу, которая будто бы висела в воздухе. Поужинав на скорую руку, туристы поспешили в дом. Уже стемнело и становилось действительно страшно. Расположившись в доме на полу, в большой комнате первого этажа на спальниках, привалив входную дверь огромным камнем, Егор, приступил к рассказу, почему же этот дом получил название - «Дом с приведениями».
- Узнал я об этом доме в июле этого года. Когда мы с моряками ушли из вашего Гастеллово. Наш маршрут тоже пролегал через тот железнодорожный мост. Вышли мы с моряками к этому дому также под вечер, правда, уже стемнело. Я открыл замок, как и сегодня, с помощью кода.
- Откуда тебе был известен код замка? – спросила Лена.
- Эти замки имеют одну общую особенность. Если слегка покачивать каждым роликом набора кода, то можно почувствовать лёгкий люфт. Надо выставить те значения, на которых был этот люфт – это и есть код, - ответил Егор Лене. Волчев Колька схватил сразу замок, стал пробовать открыть его. Ему это вскоре удалось. Он радостно поднял вверх открытый замок. Егор продолжил.
- Вошли мы в дом. Тогда, как и сейчас, в доме не было электричества. Поэтому двигались мы друг за другом с включённым фонариком. Значит, пошли, осматривать помещения. Замыкающим шёл Паша Денисов, и вдруг…, - Егор перевёл дух. Все присутствующие замерли, затаив дыхание, ждали продолжения. - Значит, вдруг, кто то из темноты, срывает, с головы Денисова берет. Паша с разворота бьёт в темноту, а там никого нет… - В комнате повисла мёртвая тишина. Дети, прижавшись от страха к Лене и Однораленко, открыв от напряжения рот, не мигая, смотрели на Егора. Егор, выдержав паузу, опять заговорил, только уже тихим голосом, постоянно вращая головой по сторонам.
- Паша, отстал от нас, пока воевал с призраком. Догнал и говорит мне: «Товарищ мичман! Здесь кто-то есть. У меня с головы, сзади, кто-то сорвал берет, а наши-то все тут». Я ему отвечаю: «Да ладно, Паша. Не дури. Кто мог у тебя сорвать берет с головы?», а он мне своё: «Сорвали, товарищ мичман! Сорвали! Где же он тогда?». Смотрю, а берета-то, точно на нём нет. Пошли мы дальше. Вы, уже заметили, что все комнаты сообщаются, закольцованы. Значит, вышли мы в эту комнату. В которой сейчас с вами и находимся. Слышим, над нашей головой, на втором этаже, кто-то бегает. Стучит каблучками по полу, будто ребёнок играет и смеётся, бегая от стенки до стенки. Тут я вам скажу, мы здорово перетрухали тогда. Даже от страха присели, а ребёнок на втором этаже, то затихнет, но стоит кому-то из нас пошевелиться, он сразу бегать начинает, стуча каблучками по полу. Периодически хихикает, а то начинает сопеть. Неожиданно, Егор замолчал. Он, подняв указательный палец кверху, шёпотом спросил.
- Вот слышали? Только что кто-то наверху хихикнул и прошёлся по полу? Наташка Желябикова, ей-то было всего десять лет, мальчишки старше на два года, заревела, заливаясь слезами. Однораленко и Лена прижали пацанов и девчушку к себе ещё сильнее, они с ужасом смотрели на потолок. Ситуация ещё больше усугублялась, прыгающими по стенам отблесками от горящей свечи. Неожиданно, что-то хлопнуло на втором этаже, а по комнате пронёсся лёгкий ветерок, как будто кто-то прошёл рядом с лежащими на полу туристами. Теперь уже дрожа от страха, плакали и пацаны, и женщины. Каминский, как истинный садист, не унимался.
- Понятное дело, мы в приведения не верили. Мы же моряки. Орлов и Денисов взяли фонарик и отправились на второй этаж узнать, что там за дух бродит. Женщины и дети перестали плакать. Не мигая уставились в рот Егора. – Я, с моряками, остался их ждать. Сели на вещмешки посреди этой комнаты и закурили. Правда, шаги над головой прекратились, а вот хихиканье иногда мы слышали. Покурили. Ещё покурили. Прошло уже пять минут! Орлова и Денисова нет! Тишина. Словно растворились наши товарищи. Ну, думаю, никак в потусторонний мир переместились. Слушайте, я и сам стал волноваться. Прошло ещё пять минут, а от Орлова и Денисова ни звука. Как сквозь землю провалились. Слышим, какие-то удары появились. Будто кто-то морзянкой пытается сигнал SOS выбивать. Удары как по железу, словно на корабле, с тремя короткими и тремя длинными промежутками. Сказать, что женщины и дети уже не дышали - это ничего не сказать. Егор продолжал, ещё больше нагнетать ситуацию, совсем понизив голос.
- Делать нечего. Взял я топорик и с матросом пошли наверх. Поднялись на второй этаж, а там нет никого! Пустые комнаты и только от стены стук исходит. Морзянкой пытаются сигнал SOS отбивать. Мистика! Я понимаю, что ещё немного, и я сам с ума сойду! - Егор опять замолчал. Неожиданно что-то в коридоре со скрежетом грохнуло об пол! Женщины и дети в ужасе закричали, а Егор, вскочив, схватил топорик и приготовился к бою, закрыв собой лежащих на полу учителей и учеников! Когда крики туристов стихли, Егору уже было не до приколов над детьми и учителями, он сам испугался, вернее, довёл себя до испуга. Матерясь, правда, про себя, он вышел в коридор, подсвечивая себе фонариком. Прислонённый к стене в коридоре лом упал на пол, съехав со скрежетом по стене. Наверное, плохо стоял. Егор вернулся в комнату. Зажёг ещё две свечи. Стало светлее. Потом, сел возле насмерть перепуганных и наревевшихся вдоволь детей и женщин и уже весёлым, громким голосом заговорил.
- В коридоре лом упал, что к стене был прислонён. Видно плохо прислонили. Понятное дело никаких приведений в этом доме не было, и нет. Орлов и Денисов, зашли в коптильню, а дверь за ними захлопнулась. Замок там хитрый с защёлкой, немецкий, только снаружи можно открыть. Вот они и отстукивали SOS. А вся коптильня изнутри обита жестью. Поэтому и звук так же звучал когда бьют по металлу. Как на корабле. Я их выпустил. Наверху мы поймали живого - ёжика!
- Ёжика!!! – в один голос выдохнули дети и учителя и с облегчением улыбнулись.
- Он, видно, проник в дом через подвал, там окна без стёкол и охотился за мышами, а мы его побеспокоили. Вот он своими лапками с коготками и стучал по полу, и он же сопел. Хихикала труба одной из печек от ветра. Мы закрыли поддувало и хихиканье прекратилось. Закрыли и окна на втором этаже, и сквозняки прекратились. Берет, с Пашкиной головы, сорвал кусок провода от электропроводки. Берет так и валялся возле этого провода, – теперь и дети, и Лена, и Однораленко смеялись как ненормальные. Они смеялись над своими недавними страхами. Уставшие после длительного перехода, наплакавшись и насмеявшись, начинающие туристы, мгновенно заснули крепким сном, как говорится, без задних ног. Конечно, Каминский не был бы Каминским, если бы не замутил очередную авантюру. Он рано утром, когда сон самый крепкий, осторожно, взял на руки крепко спавшего Колю Волчева и перенёс его в другую комнату, положив на спальник и прикрыв курткой. Егор выходил по нужде. Он осторожно отодвинул камень от двери, чтобы никого не будить. Потом вернулся в большую комнату и со всеми, лёг спать, а камень не придвинул к двери.
Утром, когда все проснулись, Волчев никак не мог понять, как же он оказался в другой комнате, если ложился спать со всеми. Не понимали и Лена с Натальей Однораленко. Стали уже собираться, когда вдруг раздался голос Натальи Однораленко.
- Кто выходил из дома ночью или утром? Камень отодвинут от двери, – все заявили, что не выходили, в том числе и Егор. Лена не поверила ему и сказала.
- Только ты в состоянии отодвинуть камень. У нас ни у кого не хватит сил, - Егор парировал.
- Наверное, поэтому я с вечера просил тебя и Наталью Фёдоровну помочь мне придвинуть его к двери. Он же тяжеленный. Мне его одному не поднять. – Камень действительно, весил килограммов пятьдесят. Вот только Егор врал, как сивый мерин. Он спокойно поднимал и семьдесят килограмм и больше. Только тайну «Дома с приведениями» нужно было сохранить. Забегая вперёд надо сказать, что легенда о доме с приведениями, не один год циркулировала в туристической среде. Лена, Наталья Однораленко опять напряглись, ожидая от Егора в очередной раз объяснение, но оно не последовало. Потом Егор долгие годы морочил голову Лене, утверждая, что тогда утром, в доме с приведениями, он даже не прикасался к этому камню. Должна же быть загадка не только в женщине. Тем более женщины, даже историки и учителя, так легко ведутся на сказки и верят во всякую чушь.
Группа Каминского, ранним утром покинув «Дом с приведениями» вышла на конечную часть маршрута. Предстояло вернуться к железнодорожному мосту, пересечь небольшой лесной массив и выйти к шоссе Сосновка-Большаково, к памятнику разведчику группы «Джек» Иосифу Зварике. После моста Егор решил двигаться через лес. Так он хотел научить своих туристов ходить по азимуту. Этот отрезок пути был в два километра. Хотя август в Калининградской области, как правило, тёплый месяц, но это утро выдалось невероятно холодным. Тем более, как только Каминский углубился в лес, откуда ни возьмись, лёг плотный туман. Да, такой плотный туман, что в пяти шагах ничего не было видно.
Егор остановился на краю небольшого болотца. Он стоял и в растерянности смотрел себе под ноги. У его ног росла морошка! К нему подошла не менее удивлённая Лена.
- Ты что-нибудь понимаешь? - спросил он девушку. - Мы точно уже не на Печоре?
- Не знаю? Мистика, и только? Что будем делать? - задумчиво ответила Лена. Наклонившись, она сорвала ягоду и нерешительно положила её в рот. Потом пожав плечами, произнесла:
- Морошка, как морошка. Такая же вкусная, как и в Медвежино. Откуда она тут?
- Ты уверена Лена, что это не какой-то пространственно-временной портал и мы ещё в области, а не опять где-то на Севере? Смотри ни птиц не слышно, ни звуков никаких, ни машин, ни поездов. Тишина зловещая, - Лена повертела головой и прислушалась.
- Да, действительно тихо. Что будем делать? – уже с тревогою в голосе спросила она Егора. Каминский улыбнулся и подумал: «Господи, ну какие же они дурочки все эти женщины! Ведутся на раз! На всякую ерунду. Действительно дурёхи, наивные и доверчивые к тому же», а затем вслух громко сказал, чтобы слышали все:
- Что будем делать? Вот что! Снимаем рюкзаки и кушаем морошку, эту вкуснейшую ягоду. - Болото оказалось небольшое, метров пятнадцать в диаметре, морошка росла узкой полоской по его краю. Ягоды хватило всем, только Егор не ел. Пусть женщинам и детям достанется больше. Уничтожив, дары природы и подкрепившись, туристы двинулись дальше. Удивительно, но только они отошли от болотца, на котором до этого росла морошка, туман стал рассеиваться и быстро пропал совсем. Егор повернул голову к идущей следом Лене и спросил:
- Туман-то Лена исчез? Интересно где мы теперь, а главное, в каком времени, как бы с фашистами не встретиться. Ведь шлёпнут на месте, как советских диверсантов, - Лена ничего не ответила, но страх в её глазах явно читался. Несчастная Елена Васильевна, она ещё даже и не представляла, с каким авантюристом её свела судьба. Забегая вперёд, стоит сказать, Егор Каминский потом десятки раз водил туристические группы по этому маршруту, и как он ни старался, выйти на это болотце ещё раз, ему так и не удалось. Через полчаса они вышли на шоссе. Лена молча, с вопросом смотрела на Егора.
- Выдохни историк. У немцев дороги мощёные камнем, а это наш советский долбанный асфальт.
- Вы о чём? – спросила Однораленко.
- О своём, о женском, - ответил ей Егор и скомандовал. - Привал! Перекусим сухпайком. Нам ещё предстоит пилить по шоссе до Большакова, а там уже, на автобусе вечернем, до Гастеллово. Наталья Фёдоровна, доставай, у тебя в рюкзаке паёк. У нас с Еленой Васильевной вода. – Туристы расположились на обочине отойдя пять метров от асфальта. Пока кушали, Волчев и Калёнов, странно переглядывались. Егор заметил их заговорщицкие взгляды, но пока не понимал, в чём дело. Коля Волчев неожиданно спросил Однораленко.
- Наталья Фёдоровна, а Вы в очках хорошо видите?
- Хорошо вижу Коля, а что тебя мои очки интересуют? – в свою очередь, спросила его Однораленко:
- Нет. Я так просто спросил. Вы в них и вблизи и далеко хорошо видите? – не унимался мальчишка.
- Да!
- Это точно, что хорошо видите? – теперь включился и Сергей Калёнов в разговор.
- Да хорошо я вижу! Что с вами, мальчики, случилось? – ответила ничего не понимающая Наталья Фёдоровна. Егор почувствовал, что вопросы пацанов, не простое любопытство, но что они затеяли, он ещё не понимал.
Закончив приём пищи и надев рюкзаки они вышли на финишную прямую. Надо сказать эти последние пятнадцать километров дались тяжело всем. Неожиданно потеплело и выглянуло солнце, а весь путь пролегал по шоссе, от которого вскоре стал исходить жар. Через четыре часа измученные туристы расположились у входа в Большаковский универсам. Поход можно было считать законченным. Осталось только дождаться автобуса на Советск, идущего через Гастеллово и подвести итоги похода. Женщины и маленькая Наташа пошли в магазин за вкусняшками и напитком «Буратино», да и домой для ужина надо было бы что-то прикупить. Мужчины сидели на скамейке с рюкзаками.
Вернувшись из магазина, Лена и Однораленко стали укладывать покупки в рюкзаки, а маленькая Наташа, передав мальчишкам две бутылки напитка и две сдобные булочки, стали в обе щеки. уплетать сладости, запивая их самым вкусным в мире напитком «Буратино». Неожиданно, Наталья Фёдоровна Однораленко выпрямилась и повернулась к Егору. В её руках были два приличных булыжника весом по три килограмма каждый. Она только что вытащила их из своего рюкзака. Егор от удивления присвистнул: «Вот о чем эти засранцы переглядывались на привале! Вот к чему эти вопросы о зрении!». Догадался Егор, но мальчишки уже отбежали на приличное расстояние и смотрели на взрослых, готовые в случае опасности задать стрекоча. Наталья Однораленко села на скамейку и заплакала, не выпуская камни из рук. Лена стала её утешать, укоризненно мотая головой и глядя то на Егора, то на стоявших, на безопасном расстоянии мальчишек.
- Они их тебе в рюкзак могли подложить только на мосту.
