Я понимал, что Тришна привык все разговоры заканчивать на позитивной ноте, но я не верил, что он сейчас говорил искренне, потому что перед ним сидел какой-то проклятый, несчастный суицидник без души. Но мне так хотелось поверить в свою избранность и святость! И что у меня существует важная миссия, которая действительно улучшит этот гнилой мир. Но что-то во мне оставалось всё меньше надежд, чёрная полоса засасывала с неконтролируемой скоростью. – Спасибо вам за помощь, - ответил я, вскакивая дёргано со стула с грациозностью пьяной панды. – Ваша лекция мне пригодилась.
- Пожалуйста, не убегайте! – искренне попросил Тришна. – Выпьем зелёного чая, попробуем решить, как вам почистить ауру…
- Да, конечно, - огрызнулся я, - попробуем, но я очень занят, запишусь в другой раз на сеанс, и тогда мы подумаем, как мне почистить то…, чего у меня нет, с ваших же слов, – не сдержался я от сарказма. И покинул кабинет ауролога, не оглядываясь назад. Всё здесь давило, несмотря на правильное зонирование пространства, потому что уходил я оттуда с грузом, который казался непосильным. Я был не просто серым и безликим, я был пустотой, которая пожрала меня изнутри, и я ещё распространял её как ходячий вирус. Бездушное существо, которое пожирало души других, но при этом всё равно не обретало свою собственную. Тьфу ты, что за бредятина, пора завязывать с этими сказками о существовании душ и попытаться вновь включить своё логическое мышление. Но с каждым днём оставаться реалистом было всё сложнее, и я чуял, что это было только начало. Пора было отбросить страхи и начать принимать жизнь во всей её красе и во всём её разнообразии.
18
На следующий же день мне написал Тришна и извинился за то, что был со мной таким резким (хотя я, наоборот, назвал бы его чересчур деликатным), и что он возвращает мне деньги за сеанс банковским переводом, а также предлагает поддерживать с ним контакт. Он просил тщательнее изучить мой случай, чтобы обсудить странность моей ауры с другими аурологами со всего мира. То ли он пытался так извиниться, что разочаровал клиента, боясь за свою репутацию, то ли действительно заинтересовался моим случаем. Мне оба варианта подходили, я понимал, что хуже от этого никому не будет, если он попытается разобраться в этом, наоборот, оставалась надежда, что его исследования помогут мне понять себя.
Неделя выдалась крайне тяжёлой, мне снова начали подкидывать привычную работу, от которой я отвык, но всё равно мои поисковые системы рабочего компьютера пестрели оккультными запросами. Я уже начинал походить на какого-то эзотерического психа, которые всегда вызывали у меня самого если не неприязнь, то хотя бы настороженность. Я в последнее время нарушал и нарушал свои собственные принципы – всегда оставаться трезво мыслящим и не впадать в зависимости. Я подумывал о том, чтобы возобновить потребление нейролептиков, но я не хотел так быстро сдаваться, хотелось верить, что я был сильным и каждая неудача лишь закаляет меня. Но кому это было нужно? Я сам придумал это и сам страдал от своих собственных ограничений, чего ради? Ответа у меня не было, но я снова интуитивно чувствовал, что тайны эти я разгадаю именно в незапятнанном состоянии.
Я закачал себе сотни разных лекций и книг, где подробно излагали разные теории о том, что ждёт самоубийц после смерти, и какой груз им предстоит нести на своём горбу, если смерть отвергла их. Христианство и мусульманство считало самоубийство смертным грехом, который невозможно искупить. Даже убийству можно раскаяться, так что по сути, ничего страшнее самоубийства не было. Не обнадёживает. Но среди древних римлян, викингов и кельтов существовали практики добровольного ухода из жизни, дабы не превратиться в дряхлого и полоумного старика. В древнем мире были распространены ритуальные самоубийства, когда человека приносили в жертву языческим богам, и это считалось настоящим благословением. В Китае и Японии вообще когда-то был в почёте культ самоубийства, и никакими непростительными грехами там и не пахло! Но всё равно самоубийство должно было в таком случае свершаться при особых обстоятельствах – защита чести, ритуальное значение, отказ от старости или в некоем просветлённом состоянии, когда человек достигал духовного совершенства в своём смертном теле. Я не попадал ни в одну категорию, поэтому не мог оправдать свой поступок. Но с этической точки зрения я осознавал свою ошибку – я просто сдался, не справившись с жизненными трудностями. И снова так себе откровения для человека в процессе исцеления.
Мне не давали покоя христианские аналогии между понятием смертного греха и словами Пафнутия и Тришны об отсутствии души или ауры, это совпадение как будто подчёркивало то, что самоубийство лишало человека чего-то существенного. И даже если попытка оказалась неудачной, ты уже был заклеймён, ты терял право на искупление, и твоя душа покидала тебя, оставляя лишь биологическое тело. Считать себя биороботом, у которого просто случился сбой в системе, мне совсем не хотелось. Но я ведь раньше особо и не задумывался о том, что там у нас ещё есть помимо тела и здравого рассудка. Так почему сейчас меня так пугало, что я мог быть лишён души, хотя до этого даже не шибко верил в такое понятие как «душа»?
На этой неделе у меня была запись к психотерапевту в клинике по предотвращению самоубийств, и мне уже было всё равно, что я не пил лекарства. С нового года мне было позволено постепенно слезать с колёс, чтобы возвращаться к самостоятельной жизни без медикаментов. А я это сделал без консультаций, тупо слез со всех колёс, чему периодически сожалел. Потому что иногда легче всего было верить, что всё сверхъестественное как-то связано с потреблением таблеток. К тому же я ещё не отбросил версии, что в клинике проводили эксперименты, и появление меток могло быть одним из этих экспериментов.
Естественно, мои анализы показали, что я уже какое-то время не принимаю ничего крепче витамина С, и меня ждали нудные объяснения с психотерапевтом, почем я так поступил.
- Поймите, я никогда не страдал депрессией, это вы настаивали на этом, - объяснял я в который раз. - И я не видел результатов, абсолютно ничего не менялось, только зависимость появлялась. Вы же сами видите, насколько позитивны все мои анализы. Я могу спокойно сейчас пройти все ваши суицидальные тесты, которые докажут, что я даже не склонен к депрессии.
И это оказалось правдой, моя психика была в добром здравии, мой оптимизм не был наигранным, и хотя я немного лукавил в тестах, чисто интуитивно обходя острые углы, врачи не могли придраться к моим словам. Магнитно-резонансная томография же показала обнадёживающие результаты, мало того, что не было обнаружено никаких отклонений (страх превратиться в овощ до сих пор не давал мне покоя), так ещё была выявлена повышенная активность работающих одновременно нейронов. То есть мой мозг был сейчас способен справляться с мультизадачностью – я мог одновременно заниматься несколькими делами, и мне должно было хватать энергетических ресурсов на это. Что-то мне так не казалось.
Но я решил попробовать сделать мультитаскинг своей нормой, мне бы крайне пригодились такие таланты! Но нужны тренировки, и я решил начать их в тот же день, например, одновременно регистрируя туристическую группу на тур «всё включено» и в голове торговать фьючерсами в своих трейдерских курсах. А если ещё туда добавить аудио лекцию по оккультным практикам и оформление счетов за месяц? Звучит фантастично, но мой мозг был готов к большим нагрузкам, осталось только его начать использовать по полной программе. Я чувствовал, что это благословение мне было дано лишь для одной цели – применить свой дар по назначению. Всё это было связано с самоубийствами и метками, просто я пока ещё не уловил связи. Но я был уверен, что подобная практика поможет мне быстро считывать энергетический фон людей, мгновенно реагировать, а также повысит стрессоустойчивость. Мне нужно было вооружиться всеми возможными талантами, чтобы суметь пройти свой путь предназначения до конца. Я сейчас был в таком состоянии, когда мог либо отступить, считая себя трусом, либо окончательно сойти с ума, либо погрузиться в свою новую жизнь, используя каждую возможность. Я выбрал третий вариант, и теперь уже начал по-настоящему углубляться в то, что мне предоставила аннулированная не по собственному желанию смерть.
19
Выходные настали слишком скоро, я морально был подавлен, а мой мозг пытался построить новую цепочку мышления, как одновременно погружаться сразу в несколько значимых дел, чтобы не страдало качество. Самым сложным было оставаться в этом состоянии, когда тебя постоянно дёргали. То на работе вызывали срочно в отдел рекламы, то звонил владелец квартиры предупредить о новом налоге на жильё, то всплывала назойливая реклама, когда ты в уме инвестировал несуществующие инвестиции. И всё, сбивалась вся система, моя нервозность повышалась, иногда гранича с паническими атаками, которые также были возможным вестником приступов удушья. Нужно было работать над своей стрессоустойчивостью. Если меня могла вывести из себя какая-то безобидная реклама, как же я буду справляться с воистину важным материалом? И если я снова подсяду на колёса, это будет конец, потому что если лекарства будут помогать, сомнительно, что мне хватит сил и желания слезать с них. Пора было начинать практиковать медитации и чаще выезжать на природу. Уединение с природой – лучший антидепрессант, ещё и бесплатный!
Энтузиазм встречаться с одержимыми самоубийством людьми поубавился, так как я тренировал себя на мультизадачность, но я ведь сам организовал эту встречу, отступать было неправильно. Моя цель была создать контакт с меченым человеком, и хотя чёткого плана у меня не было, как я буду себя вести, одно я знал точно – я не допущу такого конца, как у Егора. Сейчас у меня было больше уверенности, больше информации, больше сил противостоять. Но я уже понял, что это не те ситуации, которые можно подогнать под что-то и действовать схематически, главное было не прятаться и не бояться. Мне надоело быть прожигателем возможностей.
Когда большая часть любителей эстетики смерти собралась в дешёвой жральне, первым делом я выдохнул с облегчением, ни одного потенциального самоубийцы! Тут снова сработал фактор отсрочки – хоть бы не сейчас, хоть бы не сейчас! Хотя я-то знал, что хоть сейчас, хоть не сейчас, я никогда по-настоящему не буду готов к этому. И обычно чем больше тебе даётся отсрочка, тем меньше ты подготовлен. Так что радоваться, по сути, было нечему, ведь мне придётся искать альтернативные источники, где искать меченых людей. Но всё равно моё настроение заметно повысилось, потому что я мог расслабиться и просто получать удовольствие от новых знакомств. И хотя я особых надежд на эту странную компанию не возлагал, я прекрасно знал, что внешность обманчива, как и первое впечатление зачастую указывает лишь на маску.
Нас было восемь человек – пять девчонок и три парня. Статистика утверждала, что девушки чаще грезят о самоубийствах и одержимы эстетикой смерти, во всяком случае, на том уровне, чтобы обсуждать это. Женщины гораздо чаще предпринимают попытки самоубийства, но большой процент из них либо показушный, либо того уровня, что чуточку не хватило смелости или что-то до конца не рассчитано. Мне были интересны их истории, и когда они представлялись, я вспомнил некоторых из них по их никнеймам, связав имена с их постами. Я помнил Фриду, которая увлекалась всякого рода гаданиями, хотя внешне и не походила на типичную ведьму. Никакой чёрной одежды, готического макияжа, драгоценностей и татуировок. На вид просто студентка забугорного колледжа после спортивной секции. Ещё я узнал парня с оригинальным ником Суйся-в-ад (немного схоже со звучанием английского слова suicide), он катал объёмные телеги о том, что во время клинической смерти или выхода астрального тела, мы все соединяемся со своими тотемными животными. У него были свои теории о том, как именно животные выбирают нас, и как мы в жизни можем воспользоваться их знаниями. Недурно писал, но как-то не цепляла меня его анималистическая философия.
Я сразу понял, что компания была не самой талантливой в светских беседах, но по крайней мере, у них не были пустые взгляды, эти люди принадлежали миру живых. Поскольку организатором встречи был я, мне пришлось отдуваться, чтобы вовлечь всех этих полузакрытых людей в разговоры. С одной стороны мне хотелось послать всех к чертям, включив в себе диву, ах, не в настроении я, вы мне неинтересны, потому что никто из вас по-настоящему и не грезит о самоубийстве! Но я заткнул свою внутреннюю диву, не хватало ещё поддаться воле этой истеричной фифы! Я начал беседу с нейтральной темы, заметив под курткой у Суйся-в-ад толстовку с World of Warcraft. Я сам геймером не был, но всё же был у меня период, когда я часто рубился в компьютерные игры, правда, предпочитал игры из серии Final Fantasy. Тема эта быстро оживила весь наш кружок, тут все в какой-то степени интересовались компьютерными играми, и тут уже я скорее казался профаном. С этих тем мы вышли на темы манги и аниме, обсуждали азиатскую культуру, но а потом кто-то увёл тему к харакири. И вот мы уже ходили по острию ножа, наконец-то мы приближались к опасной теме самоубийства.
Тяга к самоубийству на психологическом уровне или суицидальный опыт схожи с алкогольной и наркотической зависимостью, и люди обычно делятся тут на три категории. Первые кричат о своём опыте (неважно, побороли они зависимости или нет), кичась своим дерьмом, потому что это – их дерьмо. Вторые гордятся тем, что прошли все круги ада, признавшись в своих зависимостях, и хотя для них это – настоящий вызов, признание и разделение своей истории – часть терапии для них. Ну и третьи почти всегда молчат на эти темы, даже если участвуют в разговорах, либо если вынуждены об этом говорить, то делают это с сарказмом, язвительно, переходят на личности, скачут от темы к теме и льют воду. Я начал анализировать собравшихся и пришёл к выводу, что большинство принадлежит последней категории. Но всё равно я понимал, что кто-то ждёт первого смельчака, когда можно будет безопасно начать тему самоубийства на личном уровне, потому что у каждого тут были особенные отношения с таким понятием как «смерть».
И тут меня понесло. Так легко шёл рассказ о том, как меня спасла от петли голоштанная соседка, что мне казалось, что я в себе впервые открывал талант юмориста. Но на самом деле я так много думал об этой оказии, постоянно анализировал свою неудачу, полировал сносную версию для близких, что она уже мне самому казалась какой-то по-домашнему ностальгической. Я был рад видеть улыбки этих людей, которые и не были такими уж угрюмыми, я иногда слышал их смех, комментировал их замечания и отвечал на вопросы, и сплочённость коллектива, казалось, была у меня в кармане. И пока я размышлял о том, может, это и есть моя цель – помогать морально суицидально настроенным людям, к нашему столику кто-то тихо подсел. И когда я повернул голову в сторону новичка, улыбка моя застыла, а недосказанное слово осталось не разжёванным в моих онемевших устах. Человек с меткой самоубийства!
Мне показалось, что она соткана из кружев, белоснежный и хрупкий кристаллик снежинки.
- Пожалуйста, не убегайте! – искренне попросил Тришна. – Выпьем зелёного чая, попробуем решить, как вам почистить ауру…
- Да, конечно, - огрызнулся я, - попробуем, но я очень занят, запишусь в другой раз на сеанс, и тогда мы подумаем, как мне почистить то…, чего у меня нет, с ваших же слов, – не сдержался я от сарказма. И покинул кабинет ауролога, не оглядываясь назад. Всё здесь давило, несмотря на правильное зонирование пространства, потому что уходил я оттуда с грузом, который казался непосильным. Я был не просто серым и безликим, я был пустотой, которая пожрала меня изнутри, и я ещё распространял её как ходячий вирус. Бездушное существо, которое пожирало души других, но при этом всё равно не обретало свою собственную. Тьфу ты, что за бредятина, пора завязывать с этими сказками о существовании душ и попытаться вновь включить своё логическое мышление. Но с каждым днём оставаться реалистом было всё сложнее, и я чуял, что это было только начало. Пора было отбросить страхи и начать принимать жизнь во всей её красе и во всём её разнообразии.
18
На следующий же день мне написал Тришна и извинился за то, что был со мной таким резким (хотя я, наоборот, назвал бы его чересчур деликатным), и что он возвращает мне деньги за сеанс банковским переводом, а также предлагает поддерживать с ним контакт. Он просил тщательнее изучить мой случай, чтобы обсудить странность моей ауры с другими аурологами со всего мира. То ли он пытался так извиниться, что разочаровал клиента, боясь за свою репутацию, то ли действительно заинтересовался моим случаем. Мне оба варианта подходили, я понимал, что хуже от этого никому не будет, если он попытается разобраться в этом, наоборот, оставалась надежда, что его исследования помогут мне понять себя.
Неделя выдалась крайне тяжёлой, мне снова начали подкидывать привычную работу, от которой я отвык, но всё равно мои поисковые системы рабочего компьютера пестрели оккультными запросами. Я уже начинал походить на какого-то эзотерического психа, которые всегда вызывали у меня самого если не неприязнь, то хотя бы настороженность. Я в последнее время нарушал и нарушал свои собственные принципы – всегда оставаться трезво мыслящим и не впадать в зависимости. Я подумывал о том, чтобы возобновить потребление нейролептиков, но я не хотел так быстро сдаваться, хотелось верить, что я был сильным и каждая неудача лишь закаляет меня. Но кому это было нужно? Я сам придумал это и сам страдал от своих собственных ограничений, чего ради? Ответа у меня не было, но я снова интуитивно чувствовал, что тайны эти я разгадаю именно в незапятнанном состоянии.
Я закачал себе сотни разных лекций и книг, где подробно излагали разные теории о том, что ждёт самоубийц после смерти, и какой груз им предстоит нести на своём горбу, если смерть отвергла их. Христианство и мусульманство считало самоубийство смертным грехом, который невозможно искупить. Даже убийству можно раскаяться, так что по сути, ничего страшнее самоубийства не было. Не обнадёживает. Но среди древних римлян, викингов и кельтов существовали практики добровольного ухода из жизни, дабы не превратиться в дряхлого и полоумного старика. В древнем мире были распространены ритуальные самоубийства, когда человека приносили в жертву языческим богам, и это считалось настоящим благословением. В Китае и Японии вообще когда-то был в почёте культ самоубийства, и никакими непростительными грехами там и не пахло! Но всё равно самоубийство должно было в таком случае свершаться при особых обстоятельствах – защита чести, ритуальное значение, отказ от старости или в некоем просветлённом состоянии, когда человек достигал духовного совершенства в своём смертном теле. Я не попадал ни в одну категорию, поэтому не мог оправдать свой поступок. Но с этической точки зрения я осознавал свою ошибку – я просто сдался, не справившись с жизненными трудностями. И снова так себе откровения для человека в процессе исцеления.
Мне не давали покоя христианские аналогии между понятием смертного греха и словами Пафнутия и Тришны об отсутствии души или ауры, это совпадение как будто подчёркивало то, что самоубийство лишало человека чего-то существенного. И даже если попытка оказалась неудачной, ты уже был заклеймён, ты терял право на искупление, и твоя душа покидала тебя, оставляя лишь биологическое тело. Считать себя биороботом, у которого просто случился сбой в системе, мне совсем не хотелось. Но я ведь раньше особо и не задумывался о том, что там у нас ещё есть помимо тела и здравого рассудка. Так почему сейчас меня так пугало, что я мог быть лишён души, хотя до этого даже не шибко верил в такое понятие как «душа»?
На этой неделе у меня была запись к психотерапевту в клинике по предотвращению самоубийств, и мне уже было всё равно, что я не пил лекарства. С нового года мне было позволено постепенно слезать с колёс, чтобы возвращаться к самостоятельной жизни без медикаментов. А я это сделал без консультаций, тупо слез со всех колёс, чему периодически сожалел. Потому что иногда легче всего было верить, что всё сверхъестественное как-то связано с потреблением таблеток. К тому же я ещё не отбросил версии, что в клинике проводили эксперименты, и появление меток могло быть одним из этих экспериментов.
Естественно, мои анализы показали, что я уже какое-то время не принимаю ничего крепче витамина С, и меня ждали нудные объяснения с психотерапевтом, почем я так поступил.
- Поймите, я никогда не страдал депрессией, это вы настаивали на этом, - объяснял я в который раз. - И я не видел результатов, абсолютно ничего не менялось, только зависимость появлялась. Вы же сами видите, насколько позитивны все мои анализы. Я могу спокойно сейчас пройти все ваши суицидальные тесты, которые докажут, что я даже не склонен к депрессии.
И это оказалось правдой, моя психика была в добром здравии, мой оптимизм не был наигранным, и хотя я немного лукавил в тестах, чисто интуитивно обходя острые углы, врачи не могли придраться к моим словам. Магнитно-резонансная томография же показала обнадёживающие результаты, мало того, что не было обнаружено никаких отклонений (страх превратиться в овощ до сих пор не давал мне покоя), так ещё была выявлена повышенная активность работающих одновременно нейронов. То есть мой мозг был сейчас способен справляться с мультизадачностью – я мог одновременно заниматься несколькими делами, и мне должно было хватать энергетических ресурсов на это. Что-то мне так не казалось.
Но я решил попробовать сделать мультитаскинг своей нормой, мне бы крайне пригодились такие таланты! Но нужны тренировки, и я решил начать их в тот же день, например, одновременно регистрируя туристическую группу на тур «всё включено» и в голове торговать фьючерсами в своих трейдерских курсах. А если ещё туда добавить аудио лекцию по оккультным практикам и оформление счетов за месяц? Звучит фантастично, но мой мозг был готов к большим нагрузкам, осталось только его начать использовать по полной программе. Я чувствовал, что это благословение мне было дано лишь для одной цели – применить свой дар по назначению. Всё это было связано с самоубийствами и метками, просто я пока ещё не уловил связи. Но я был уверен, что подобная практика поможет мне быстро считывать энергетический фон людей, мгновенно реагировать, а также повысит стрессоустойчивость. Мне нужно было вооружиться всеми возможными талантами, чтобы суметь пройти свой путь предназначения до конца. Я сейчас был в таком состоянии, когда мог либо отступить, считая себя трусом, либо окончательно сойти с ума, либо погрузиться в свою новую жизнь, используя каждую возможность. Я выбрал третий вариант, и теперь уже начал по-настоящему углубляться в то, что мне предоставила аннулированная не по собственному желанию смерть.
19
Выходные настали слишком скоро, я морально был подавлен, а мой мозг пытался построить новую цепочку мышления, как одновременно погружаться сразу в несколько значимых дел, чтобы не страдало качество. Самым сложным было оставаться в этом состоянии, когда тебя постоянно дёргали. То на работе вызывали срочно в отдел рекламы, то звонил владелец квартиры предупредить о новом налоге на жильё, то всплывала назойливая реклама, когда ты в уме инвестировал несуществующие инвестиции. И всё, сбивалась вся система, моя нервозность повышалась, иногда гранича с паническими атаками, которые также были возможным вестником приступов удушья. Нужно было работать над своей стрессоустойчивостью. Если меня могла вывести из себя какая-то безобидная реклама, как же я буду справляться с воистину важным материалом? И если я снова подсяду на колёса, это будет конец, потому что если лекарства будут помогать, сомнительно, что мне хватит сил и желания слезать с них. Пора было начинать практиковать медитации и чаще выезжать на природу. Уединение с природой – лучший антидепрессант, ещё и бесплатный!
Энтузиазм встречаться с одержимыми самоубийством людьми поубавился, так как я тренировал себя на мультизадачность, но я ведь сам организовал эту встречу, отступать было неправильно. Моя цель была создать контакт с меченым человеком, и хотя чёткого плана у меня не было, как я буду себя вести, одно я знал точно – я не допущу такого конца, как у Егора. Сейчас у меня было больше уверенности, больше информации, больше сил противостоять. Но я уже понял, что это не те ситуации, которые можно подогнать под что-то и действовать схематически, главное было не прятаться и не бояться. Мне надоело быть прожигателем возможностей.
Когда большая часть любителей эстетики смерти собралась в дешёвой жральне, первым делом я выдохнул с облегчением, ни одного потенциального самоубийцы! Тут снова сработал фактор отсрочки – хоть бы не сейчас, хоть бы не сейчас! Хотя я-то знал, что хоть сейчас, хоть не сейчас, я никогда по-настоящему не буду готов к этому. И обычно чем больше тебе даётся отсрочка, тем меньше ты подготовлен. Так что радоваться, по сути, было нечему, ведь мне придётся искать альтернативные источники, где искать меченых людей. Но всё равно моё настроение заметно повысилось, потому что я мог расслабиться и просто получать удовольствие от новых знакомств. И хотя я особых надежд на эту странную компанию не возлагал, я прекрасно знал, что внешность обманчива, как и первое впечатление зачастую указывает лишь на маску.
Нас было восемь человек – пять девчонок и три парня. Статистика утверждала, что девушки чаще грезят о самоубийствах и одержимы эстетикой смерти, во всяком случае, на том уровне, чтобы обсуждать это. Женщины гораздо чаще предпринимают попытки самоубийства, но большой процент из них либо показушный, либо того уровня, что чуточку не хватило смелости или что-то до конца не рассчитано. Мне были интересны их истории, и когда они представлялись, я вспомнил некоторых из них по их никнеймам, связав имена с их постами. Я помнил Фриду, которая увлекалась всякого рода гаданиями, хотя внешне и не походила на типичную ведьму. Никакой чёрной одежды, готического макияжа, драгоценностей и татуировок. На вид просто студентка забугорного колледжа после спортивной секции. Ещё я узнал парня с оригинальным ником Суйся-в-ад (немного схоже со звучанием английского слова suicide), он катал объёмные телеги о том, что во время клинической смерти или выхода астрального тела, мы все соединяемся со своими тотемными животными. У него были свои теории о том, как именно животные выбирают нас, и как мы в жизни можем воспользоваться их знаниями. Недурно писал, но как-то не цепляла меня его анималистическая философия.
Я сразу понял, что компания была не самой талантливой в светских беседах, но по крайней мере, у них не были пустые взгляды, эти люди принадлежали миру живых. Поскольку организатором встречи был я, мне пришлось отдуваться, чтобы вовлечь всех этих полузакрытых людей в разговоры. С одной стороны мне хотелось послать всех к чертям, включив в себе диву, ах, не в настроении я, вы мне неинтересны, потому что никто из вас по-настоящему и не грезит о самоубийстве! Но я заткнул свою внутреннюю диву, не хватало ещё поддаться воле этой истеричной фифы! Я начал беседу с нейтральной темы, заметив под курткой у Суйся-в-ад толстовку с World of Warcraft. Я сам геймером не был, но всё же был у меня период, когда я часто рубился в компьютерные игры, правда, предпочитал игры из серии Final Fantasy. Тема эта быстро оживила весь наш кружок, тут все в какой-то степени интересовались компьютерными играми, и тут уже я скорее казался профаном. С этих тем мы вышли на темы манги и аниме, обсуждали азиатскую культуру, но а потом кто-то увёл тему к харакири. И вот мы уже ходили по острию ножа, наконец-то мы приближались к опасной теме самоубийства.
Тяга к самоубийству на психологическом уровне или суицидальный опыт схожи с алкогольной и наркотической зависимостью, и люди обычно делятся тут на три категории. Первые кричат о своём опыте (неважно, побороли они зависимости или нет), кичась своим дерьмом, потому что это – их дерьмо. Вторые гордятся тем, что прошли все круги ада, признавшись в своих зависимостях, и хотя для них это – настоящий вызов, признание и разделение своей истории – часть терапии для них. Ну и третьи почти всегда молчат на эти темы, даже если участвуют в разговорах, либо если вынуждены об этом говорить, то делают это с сарказмом, язвительно, переходят на личности, скачут от темы к теме и льют воду. Я начал анализировать собравшихся и пришёл к выводу, что большинство принадлежит последней категории. Но всё равно я понимал, что кто-то ждёт первого смельчака, когда можно будет безопасно начать тему самоубийства на личном уровне, потому что у каждого тут были особенные отношения с таким понятием как «смерть».
И тут меня понесло. Так легко шёл рассказ о том, как меня спасла от петли голоштанная соседка, что мне казалось, что я в себе впервые открывал талант юмориста. Но на самом деле я так много думал об этой оказии, постоянно анализировал свою неудачу, полировал сносную версию для близких, что она уже мне самому казалась какой-то по-домашнему ностальгической. Я был рад видеть улыбки этих людей, которые и не были такими уж угрюмыми, я иногда слышал их смех, комментировал их замечания и отвечал на вопросы, и сплочённость коллектива, казалось, была у меня в кармане. И пока я размышлял о том, может, это и есть моя цель – помогать морально суицидально настроенным людям, к нашему столику кто-то тихо подсел. И когда я повернул голову в сторону новичка, улыбка моя застыла, а недосказанное слово осталось не разжёванным в моих онемевших устах. Человек с меткой самоубийства!
Мне показалось, что она соткана из кружев, белоснежный и хрупкий кристаллик снежинки.
