-Вот так-то лучше, - Лассен удовлетворенно кивнул, - а то меня уже начинает беспокоить то, насколько легко и быстро в последнее время демоны откликаются на зов. Я подозреваю, что твои коллеги весьма активно с ними упражняются и уже проторили им сюда хорошую дорожку. Если они будут продолжать в том же духе, то неприятностей не избежать.
Старик и повернул голову, к чему-то прислушиваясь.
-Слышишь?
До слуха Константина и впрямь донеслись какие-то непривычные звуки со стороны их дома – бряцанье упряжи, голоса, ржание лошадей.
-Смотри-ка, неужто гости пожаловали, - отшельник крякнул, поднимаясь с бревна, - надо бы встретить…
Делегация к ним пожаловала пусть и немногочисленная, но представительная.
-Уж коли само начальство нагрянуло, то дело, видимо, серьезное, - Лассен остановился, показывая Чертенку на трех всадников, остановившихся перед крыльцом их дома, - видишь того седовласого господина в дорогом плаще?
Константин прищурился, сквозь еловые ветви присматриваясь к трем всадникам, топчущимся на пятачке у воды. Двое из них выглядели как обычные солдаты, и в их позах сквозили нерешительность и страх. Однако еще один пожаловавший гость решительно от них отличался, поскольку чувствовал себя уверенно и свободно. Да и облачение его выглядело куда более богато, начиная от подбитого мехом плаща и заканчивая упряжью, украшенной настоящим серебром.
Чертенок поймал себя на мысли, что автоматически просчитывает возможную тактику действий, призванную нейтрализовать охрану и взять живым важную персону. Оружие, подходы, возможные пути отступления в случае неудачи… непростое прошлое то и дело напоминало о себе.
-Кто это и что ему здесь нужно?
-Юлис Щедрый – Куратор Восточного Предела и хозяин здешних земель, - пояснил Лассен и усмехнулся, - человек, к которому на поклон обычно другие ходят. И уж если он самолично прибыл к моему порогу, то дело обстоит и впрямь серьезно. Пошли, поздороваемся.
Визитеры на их появление отреагировали довольно нервно. Руки солдат машинально скользнули к притороченным к седлам арбалетам, и только окрик Юлиса удержал их от необдуманных действий. Охранная сеть из суеверий и слухов, сплетенная Лассеном вокруг собственного жилища, отрабатывала на все сто процентов. Парни выглядели настолько перепуганными, что в случае возникновения реальной угрозы они бы в панике только перекалечили друг друга. Прекрасно понимая, как воспринимают отшельника простолюдины, Куратор не стал подвергать их мужество ненужным испытаниям, отослав назад и приказав дожидаться его возвращения.
По его взгляду становилось очевидно, что появление Чертенка рядом с отшельником, старательно опиравшимся на его плечо, стало для Юлиса полной неожиданностью, но он предпочел промолчать, спешившись и дождавшись, пока его гвардейцы не скроются из виду, прежде чем заговорить.
-Я смотрю, у тебя появился ученик? – заметил он, изучающее глядя на Константина.
-Годы берут свое, - философски ответил старик, кряхтя заметно сильней обычного, - а передать знания кому-то надо.
Юлис еще некоторое время рассматривал Чертенка, что-то прикидывая в уме.
-По собственной воле к тебе бы никто не сунулся, - проговорил он вслух свои соображения, - а принудительно я к тебе никого не посылал. Из чего я делаю очевидный вывод, что твой воспитанник – не из местных. И, думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что он из Чужаков. Опять. Прошлые ошибки никого ничему не учат?
Чертенок внимательней всмотрелся в лицо Куратора, машинально отыскивая на нем следы синдрома Дирке, но Юлис выглядел абсолютно нормальным. Тем удивительней было то, сколь быстро он проанализировал ситуацию, и насколько точны оказались его выводы.
-Нас с Костей свела сама Судьба, а с ней я предпочитаю не препираться, - Лассен нетерпеливо взмахнул рукой, закрывая эту тему, - а что сегодня привело ко мне Вас?
-Чужаки, - Юлис одарил Чертенка еще одним недобрым взглядом, как бы говоря, что он сам ему не доверяет ни на йоту, что бы там старик ни говорил, - они сумели открыть Дверь, ведущую на Другой Берег.
Отшельник резко выпрямился, и Чертенок почувствовал, как напряглась его лежащая на плече рука.
-Ясно, - он перестал изображать из себя дряхлую развалину, заговорив своим нормальным голосом, - пойдем-ка в дом.
-Я с самого начала знал, что ничем хорошим это не кончится! – Юлис расхаживал по комнате, энергично жестикулируя в такт своим словам. Почерневшие от времени доски пола жалобно скрипели и вздыхали под его тяжелой поступью.
Лассен с Чертенком, подобно провинившимся школьникам, стояли у стены, не решаясь присесть в присутствии высокого гостя, тем более пребывавшего не в самом лучшем расположении духа.
-Когда первый шок, первый испуг проходит, - продолжал Куратор, - на первый план выходит любопытство. Люди начинают тянуться к огню, тыкать палкой в спящего медведя и плясать на тонком льду. Именно в этот момент их следует бить по рукам, иначе потом будет поздно. А ты все пустил на самотек, наивно полагая, что само рассосется, - он наставил палец на Лассена, - как видишь, ничего не рассосалось, и я понятия не имею, что нам теперь с этим делать!
-Да, я олух, и не отрицаю своих ошибок, - кивнул отшельник, - но бесконечно поминая прошлые грехи, мы не решим нынешних проблем. Поэтому я предлагаю вернуться к предметному разговору. Что там у Чужаков происходит?
-Они прибыли около двух месяцев назад, причем, в отличие от предыдущих визитов, не особо беспокоясь о скрытности и маскировке. До меня доходили десятки сообщений о полетах их машин по всему Пределу, чего раньше никогда не случалось. Прежде Чужаки всегда старались сохранить свое присутствие в тайне, пусть это у них и не всегда получалось.
-Да, я видел их полеты, - Лассен подтянул к себе стул и сел, - но тут-то глухомань, а они, выходит, они появлялись и в более обжитых районах?
-Именно! Они совершенно не таились, их видели даже днем. Поскольку на сей раз их поведение существенно изменилось, то мне стало ясно, что появление гостей на моем пороге – всего лишь вопрос времени.
-Как они объяснили свой интерес?
Отшельник и Куратор очень хорошо друг друга знали, а потому могли запросто перескакивать сразу через несколько ступенек, опуская совсем уж очевидные реплики. Чертенку же приходилось на ходу восстанавливать цельную картину событий, самостоятельно дорисовывая недостающие куски.
-Формально их прибытие обусловлено необходимостью выяснения всех обстоятельств гибели прошлой экспедиции.
-Иган и компания?
-Да. Они задали мне кучу вопросов, забрали и вывезли все материальные свидетельства, что нам удалось собрать, но, как видишь, даже после этого убираться восвояси они не спешат, - Юлис криво ухмыльнулся, ткнув пальцем себе за спину, - я с самого начала подозревал, что их интересы простираются куда дальше. «Запретные Легенды» по-прежнему не дают им покоя. Однажды заполучив Книгу в свои руки, они уже никогда…
-Я все прекрасно понял, спасибо за напоминание, - поморщился Лассен, - они как-то касались темы «Легенд» и всего, что с ними связано?
-Веришь или нет, но у них хватило ума понять, что в наших краях обсуждение соответствующих тем не поощряется. В ходе наших переговоров их предводитель, Калим, ни разу не обронил даже намека на свои истинные цели, ну и я со своей стороны также постарался максимально аккуратно обойти все подводные камни. В итоге мы расстались исключительно вежливо и культурно, оставаясь, одновременно, крайне недовольны друг другом, - Юлис раздраженно тряхнул седой гривой, - даже зная, что они рано или поздно все равно выяснят все, что им нужно, я не собирался облегчать им жизнь.
-Ты надеялся, что эксперименты Чужаков приведут к трагическим последствиям, которые заставят их отступиться? Разве не ты когда-то наставлял меня, что любопытство – самая неодолимая их всех страстей?
Чертенок удивленно приподнял бровь. Тот факт, что Куратор некогда учил премудростям жизни самого Лассена, заставил его по-новому взглянуть на Юлиса. Дураков на руководящих постах тут определенно не держали. Суровые условия жизни на Пракусе не прощали легкомыслия и глупости.
-Я всегда оставлял шанс на то, что ошибаюсь, но доклады с мест, увы, свидетельствовали о моей правоте. Над поселением Чужаков неоднократно видели столбы огня и слышали доносившийся оттуда гул и грохот. А в ходе одного из визитов в ближайший поселок они договорились о поставках дров.
-Дров? – теперь удивился и Лассен.
-Да, причем в весьма значительных количествах. Я далек от мысли, что Чужакам они потребовались для растопки печей. Их технологии ушли далеко вперед и уже давно не нуждаются в поленьях для своей работы. И у меня есть только одно разумное объяснение.
-Корм для Демона Огня, - отшельник устало провел ладонями по лицу, - я догадывался, чувствовал, что им удалось освоить Призыв, но ты развеял последние сомнения.
-А сейчас я развею еще кое-что, - Юлис подался вперед, упершись руками в столешницу, - вчера они снова заявились ко мне и сообщили, что побывали на Другом Берегу, где повстречали Стража, после чего сумели вернуться и остались живы. Не все, правда, но живы. Однако, что самое любопытное, они утверждали, будто там, посреди Вечных Песков они видели исполинскую статую Ораны Суровой. Что ты на это скажешь?
Пообщавшись с Лассеном некоторое время, Чертенок искренне полагал, что ничто на свете не способно вывести его из равновесия, но слова Куратора застали отшельника врасплох. Старик выпучил глаза и несколько секунд просто таращился на Юлиса, не в силах сказать даже слово.
-Невозможно! – прошептал он, наконец, - это просто невозможно!
-Я сказал им ровно то же самое, - пожал плечами Юлис, - но та женщина, которая это рассказывала, и которая видела все собственными глазами, производила впечатление разумного и рассудительного человека. Она не фантазировала, это точно.
-Женщина!? – челюсть Лассена снова отвалилась, потянув за собой вниз нахмурившиеся брови, - у них Призывом женщины занимаются!?
-Немного непривычно, согласен, - как бы извиняясь признал Юлис, - но мне она показалась на удивление рассудительной и здравомыслящей особой. Мисс Оллани, если я правильно запомнил ее имя.
И вот тут-то пришел черед уже Чертенку пучить глаза и ловить отвалившуюся челюсть.
-К… кто!? – прохрипел он, - Мария Оллани!?
Куратор смерил его скептическим взглядом, но все же смилостивился.
-Ее спутник, действительно, пару раз называл ее Машей. Вы что, знакомы?
-Костя, кто она такая? – Лассен также выглядел не на шутку встревоженным.
-Та самая знакомая, о которой я Вам рассказывал, помните? – Чертенок был вынужден опереться на стол, чтобы не упасть. Его голова шла кругом о свалившихся новостей, - уж если кто-то и способен приструнить демонов и посадить их на поводок, то это она.
-Просто знакомая, да? - Юлис скептически приподнял бровь.
-У меня имеются определенные… обязательства, - голос Чертенка вдруг зазвенел сталью, - а на тот случай, если Вы решите встать у меня на пути, то знайте – моя основная профессия состоит в том, чтобы делать людям больно. И вся Ваша стража для меня – несмышленые малолетки с деревянными самострелами. Так что насмехаться надо мной – не самая удачная мысль.
Чертенок выпрямился, с удовлетворением отметив, что в глазах Юлиса проступил если и не страх, то, как минимум, сомнение. Некоторых людей иногда стоит возвращать с небес на землю, пусть даже для этого приходится идти на откровенную грубость.
-Я должен туда попасть, - кратко подытожил он.
Куратор задумчиво пошевелил челюстью, как будто пропустил хороший боковой удар и теперь оценивал потери. Потом он перевел взгляд на отшельника, представлявшего в данный момент квинтэссенцию невинности.
-Ты по-прежнему ему доверяешь?
-Тут дело даже не в доверии, а понимании того простого факта, что Костя сейчас – наш единственный шанс предотвратить надвигающуюся катастрофу. Других вариантов у меня нет.
-Если Чужаки в своем безумии вновь выплеснут проклятье на наши земли, то я себе этого никогда не прощу, - Юлис повернулся к Чертенку, - я не могу забросить Вас туда по щелчку пальцев, но, если это поможет делу, то очередная подвода с дровами отправится к воротам их лагеря уже завтра.
…от грохота оркестра, казалось, зубы клацали в такт, и платье вздрагивало при каждом ударе в большой барабан, задававший главный ритм.
-Папа, Папа! – Маша указала на длинноногих красавиц в старинной военной форме с золотыми эполетами и в сверкающих на солнце лакированных сапогах, - я тоже хочу так маршировать!
-Обязательно, доча! – теплая ладонь скользнула по ее волосам.
На двигавшемся следом за оркестром помосте стоял жонглер в костюме паяца и ловко кувыркал в воздухе не менее десятка шаров одновременно, не забывая пританцовывать и одаривать публику широкой улыбкой.
-А ты так можешь, пап?
-Вернемся домой – попробуем. С одним мячиком я управлюсь точно.
-Не-е-е, так не считается, с одним и я могу.
-Правда? Вот так, из-за спины? Стоя на одной ноге? – большой кулак ласково ткнул ее в бок.
-Нет, но я… ой, смотри!
Далее в процессии следовал фокусник в черном фраке, извлекавший из черного же цилиндра ослепительно белых голубей и бесконечные цветные ленты.
-Пап, как у него в шляпе все это помещается!?
-Видимо, она у него волшебная… или просто бездонная.
-Но если у него в шляпе живут голуби, то что они там едят? Их же кормить надо!
-Ну, это тоже своего рода волшебство, - сильные руки подхватили Машу и пересадили на другую ногу, - наша мама ведь тоже немного колдунья.
-Правда?
-Ну а как, по-твоему, она умудряется почти из ничего сделать вкусный ужин на всю семью? Разве не удивительно?
Машина с иллюзионистом проехала мимо, и в дальнем конце проспекта показалась высокая платформа с разлегшимися на ней тиграми. Между могучими полосатыми хищниками восседала их обворожительная дрессировщица в обтягивающем глянцевом трико и с пышным плюмажем из перьев на голове.
При ее появлении Маша традиционно потеряла дар речи и только подпрыгивала, сидя у отца на коленке и восторженно сжимая маленькие кулачки.
-Когда я вырасту, я обязательно тоже стану дрессировщицей! – пискнула она, победив восхищенную немоту.
-Обязательно!
-Я же люблю зверей и умею с ними обращаться!
-Что есть, то есть, - в родительском голосе проскользнул короткий смешок, - нашего Мастина ты вымуштровала что надо!
-Правда!? Ты так считаешь!? – Маша запрокинула голову и посмотрела на отца…
…но увидела лишь наслоения гладкой черной чешуи, обрамленной бахромой из дымчатых шлейфов, и огромные, во все небо глаза, взирающие на нее со странной печалью…
Проснувшись, Мария долго смотрела в потолок, обдумывая свое видение. Родители расстались, когда ей было всего четыре года, и оставшиеся воспоминания об отце представляли собой размытый собирательный образ кого-то большого, сильного и доброго. Мать избегала разговоров о причинах их разлада, и Мария никогда и не пыталась выяснить, кем был ее отец, и что с ним сталось потом.
Вчера они с Серго просидели до глубокой ночи, и старый Зверолов восполнял пробелы в ее памяти, рассказывая о своей давней дружбе и работе с Иганом и показывая старые фотографии на планшете. У Марии даже сложилось впечатление, что рядом с
Старик и повернул голову, к чему-то прислушиваясь.
-Слышишь?
До слуха Константина и впрямь донеслись какие-то непривычные звуки со стороны их дома – бряцанье упряжи, голоса, ржание лошадей.
-Смотри-ка, неужто гости пожаловали, - отшельник крякнул, поднимаясь с бревна, - надо бы встретить…
Делегация к ним пожаловала пусть и немногочисленная, но представительная.
-Уж коли само начальство нагрянуло, то дело, видимо, серьезное, - Лассен остановился, показывая Чертенку на трех всадников, остановившихся перед крыльцом их дома, - видишь того седовласого господина в дорогом плаще?
Константин прищурился, сквозь еловые ветви присматриваясь к трем всадникам, топчущимся на пятачке у воды. Двое из них выглядели как обычные солдаты, и в их позах сквозили нерешительность и страх. Однако еще один пожаловавший гость решительно от них отличался, поскольку чувствовал себя уверенно и свободно. Да и облачение его выглядело куда более богато, начиная от подбитого мехом плаща и заканчивая упряжью, украшенной настоящим серебром.
Чертенок поймал себя на мысли, что автоматически просчитывает возможную тактику действий, призванную нейтрализовать охрану и взять живым важную персону. Оружие, подходы, возможные пути отступления в случае неудачи… непростое прошлое то и дело напоминало о себе.
-Кто это и что ему здесь нужно?
-Юлис Щедрый – Куратор Восточного Предела и хозяин здешних земель, - пояснил Лассен и усмехнулся, - человек, к которому на поклон обычно другие ходят. И уж если он самолично прибыл к моему порогу, то дело обстоит и впрямь серьезно. Пошли, поздороваемся.
Визитеры на их появление отреагировали довольно нервно. Руки солдат машинально скользнули к притороченным к седлам арбалетам, и только окрик Юлиса удержал их от необдуманных действий. Охранная сеть из суеверий и слухов, сплетенная Лассеном вокруг собственного жилища, отрабатывала на все сто процентов. Парни выглядели настолько перепуганными, что в случае возникновения реальной угрозы они бы в панике только перекалечили друг друга. Прекрасно понимая, как воспринимают отшельника простолюдины, Куратор не стал подвергать их мужество ненужным испытаниям, отослав назад и приказав дожидаться его возвращения.
По его взгляду становилось очевидно, что появление Чертенка рядом с отшельником, старательно опиравшимся на его плечо, стало для Юлиса полной неожиданностью, но он предпочел промолчать, спешившись и дождавшись, пока его гвардейцы не скроются из виду, прежде чем заговорить.
-Я смотрю, у тебя появился ученик? – заметил он, изучающее глядя на Константина.
-Годы берут свое, - философски ответил старик, кряхтя заметно сильней обычного, - а передать знания кому-то надо.
Юлис еще некоторое время рассматривал Чертенка, что-то прикидывая в уме.
-По собственной воле к тебе бы никто не сунулся, - проговорил он вслух свои соображения, - а принудительно я к тебе никого не посылал. Из чего я делаю очевидный вывод, что твой воспитанник – не из местных. И, думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что он из Чужаков. Опять. Прошлые ошибки никого ничему не учат?
Чертенок внимательней всмотрелся в лицо Куратора, машинально отыскивая на нем следы синдрома Дирке, но Юлис выглядел абсолютно нормальным. Тем удивительней было то, сколь быстро он проанализировал ситуацию, и насколько точны оказались его выводы.
-Нас с Костей свела сама Судьба, а с ней я предпочитаю не препираться, - Лассен нетерпеливо взмахнул рукой, закрывая эту тему, - а что сегодня привело ко мне Вас?
-Чужаки, - Юлис одарил Чертенка еще одним недобрым взглядом, как бы говоря, что он сам ему не доверяет ни на йоту, что бы там старик ни говорил, - они сумели открыть Дверь, ведущую на Другой Берег.
Отшельник резко выпрямился, и Чертенок почувствовал, как напряглась его лежащая на плече рука.
-Ясно, - он перестал изображать из себя дряхлую развалину, заговорив своим нормальным голосом, - пойдем-ка в дом.
-Я с самого начала знал, что ничем хорошим это не кончится! – Юлис расхаживал по комнате, энергично жестикулируя в такт своим словам. Почерневшие от времени доски пола жалобно скрипели и вздыхали под его тяжелой поступью.
Лассен с Чертенком, подобно провинившимся школьникам, стояли у стены, не решаясь присесть в присутствии высокого гостя, тем более пребывавшего не в самом лучшем расположении духа.
-Когда первый шок, первый испуг проходит, - продолжал Куратор, - на первый план выходит любопытство. Люди начинают тянуться к огню, тыкать палкой в спящего медведя и плясать на тонком льду. Именно в этот момент их следует бить по рукам, иначе потом будет поздно. А ты все пустил на самотек, наивно полагая, что само рассосется, - он наставил палец на Лассена, - как видишь, ничего не рассосалось, и я понятия не имею, что нам теперь с этим делать!
-Да, я олух, и не отрицаю своих ошибок, - кивнул отшельник, - но бесконечно поминая прошлые грехи, мы не решим нынешних проблем. Поэтому я предлагаю вернуться к предметному разговору. Что там у Чужаков происходит?
-Они прибыли около двух месяцев назад, причем, в отличие от предыдущих визитов, не особо беспокоясь о скрытности и маскировке. До меня доходили десятки сообщений о полетах их машин по всему Пределу, чего раньше никогда не случалось. Прежде Чужаки всегда старались сохранить свое присутствие в тайне, пусть это у них и не всегда получалось.
-Да, я видел их полеты, - Лассен подтянул к себе стул и сел, - но тут-то глухомань, а они, выходит, они появлялись и в более обжитых районах?
-Именно! Они совершенно не таились, их видели даже днем. Поскольку на сей раз их поведение существенно изменилось, то мне стало ясно, что появление гостей на моем пороге – всего лишь вопрос времени.
-Как они объяснили свой интерес?
Отшельник и Куратор очень хорошо друг друга знали, а потому могли запросто перескакивать сразу через несколько ступенек, опуская совсем уж очевидные реплики. Чертенку же приходилось на ходу восстанавливать цельную картину событий, самостоятельно дорисовывая недостающие куски.
-Формально их прибытие обусловлено необходимостью выяснения всех обстоятельств гибели прошлой экспедиции.
-Иган и компания?
-Да. Они задали мне кучу вопросов, забрали и вывезли все материальные свидетельства, что нам удалось собрать, но, как видишь, даже после этого убираться восвояси они не спешат, - Юлис криво ухмыльнулся, ткнув пальцем себе за спину, - я с самого начала подозревал, что их интересы простираются куда дальше. «Запретные Легенды» по-прежнему не дают им покоя. Однажды заполучив Книгу в свои руки, они уже никогда…
-Я все прекрасно понял, спасибо за напоминание, - поморщился Лассен, - они как-то касались темы «Легенд» и всего, что с ними связано?
-Веришь или нет, но у них хватило ума понять, что в наших краях обсуждение соответствующих тем не поощряется. В ходе наших переговоров их предводитель, Калим, ни разу не обронил даже намека на свои истинные цели, ну и я со своей стороны также постарался максимально аккуратно обойти все подводные камни. В итоге мы расстались исключительно вежливо и культурно, оставаясь, одновременно, крайне недовольны друг другом, - Юлис раздраженно тряхнул седой гривой, - даже зная, что они рано или поздно все равно выяснят все, что им нужно, я не собирался облегчать им жизнь.
-Ты надеялся, что эксперименты Чужаков приведут к трагическим последствиям, которые заставят их отступиться? Разве не ты когда-то наставлял меня, что любопытство – самая неодолимая их всех страстей?
Чертенок удивленно приподнял бровь. Тот факт, что Куратор некогда учил премудростям жизни самого Лассена, заставил его по-новому взглянуть на Юлиса. Дураков на руководящих постах тут определенно не держали. Суровые условия жизни на Пракусе не прощали легкомыслия и глупости.
-Я всегда оставлял шанс на то, что ошибаюсь, но доклады с мест, увы, свидетельствовали о моей правоте. Над поселением Чужаков неоднократно видели столбы огня и слышали доносившийся оттуда гул и грохот. А в ходе одного из визитов в ближайший поселок они договорились о поставках дров.
-Дров? – теперь удивился и Лассен.
-Да, причем в весьма значительных количествах. Я далек от мысли, что Чужакам они потребовались для растопки печей. Их технологии ушли далеко вперед и уже давно не нуждаются в поленьях для своей работы. И у меня есть только одно разумное объяснение.
-Корм для Демона Огня, - отшельник устало провел ладонями по лицу, - я догадывался, чувствовал, что им удалось освоить Призыв, но ты развеял последние сомнения.
-А сейчас я развею еще кое-что, - Юлис подался вперед, упершись руками в столешницу, - вчера они снова заявились ко мне и сообщили, что побывали на Другом Берегу, где повстречали Стража, после чего сумели вернуться и остались живы. Не все, правда, но живы. Однако, что самое любопытное, они утверждали, будто там, посреди Вечных Песков они видели исполинскую статую Ораны Суровой. Что ты на это скажешь?
Пообщавшись с Лассеном некоторое время, Чертенок искренне полагал, что ничто на свете не способно вывести его из равновесия, но слова Куратора застали отшельника врасплох. Старик выпучил глаза и несколько секунд просто таращился на Юлиса, не в силах сказать даже слово.
-Невозможно! – прошептал он, наконец, - это просто невозможно!
-Я сказал им ровно то же самое, - пожал плечами Юлис, - но та женщина, которая это рассказывала, и которая видела все собственными глазами, производила впечатление разумного и рассудительного человека. Она не фантазировала, это точно.
-Женщина!? – челюсть Лассена снова отвалилась, потянув за собой вниз нахмурившиеся брови, - у них Призывом женщины занимаются!?
-Немного непривычно, согласен, - как бы извиняясь признал Юлис, - но мне она показалась на удивление рассудительной и здравомыслящей особой. Мисс Оллани, если я правильно запомнил ее имя.
И вот тут-то пришел черед уже Чертенку пучить глаза и ловить отвалившуюся челюсть.
-К… кто!? – прохрипел он, - Мария Оллани!?
Куратор смерил его скептическим взглядом, но все же смилостивился.
-Ее спутник, действительно, пару раз называл ее Машей. Вы что, знакомы?
-Костя, кто она такая? – Лассен также выглядел не на шутку встревоженным.
-Та самая знакомая, о которой я Вам рассказывал, помните? – Чертенок был вынужден опереться на стол, чтобы не упасть. Его голова шла кругом о свалившихся новостей, - уж если кто-то и способен приструнить демонов и посадить их на поводок, то это она.
-Просто знакомая, да? - Юлис скептически приподнял бровь.
-У меня имеются определенные… обязательства, - голос Чертенка вдруг зазвенел сталью, - а на тот случай, если Вы решите встать у меня на пути, то знайте – моя основная профессия состоит в том, чтобы делать людям больно. И вся Ваша стража для меня – несмышленые малолетки с деревянными самострелами. Так что насмехаться надо мной – не самая удачная мысль.
Чертенок выпрямился, с удовлетворением отметив, что в глазах Юлиса проступил если и не страх, то, как минимум, сомнение. Некоторых людей иногда стоит возвращать с небес на землю, пусть даже для этого приходится идти на откровенную грубость.
-Я должен туда попасть, - кратко подытожил он.
Куратор задумчиво пошевелил челюстью, как будто пропустил хороший боковой удар и теперь оценивал потери. Потом он перевел взгляд на отшельника, представлявшего в данный момент квинтэссенцию невинности.
-Ты по-прежнему ему доверяешь?
-Тут дело даже не в доверии, а понимании того простого факта, что Костя сейчас – наш единственный шанс предотвратить надвигающуюся катастрофу. Других вариантов у меня нет.
-Если Чужаки в своем безумии вновь выплеснут проклятье на наши земли, то я себе этого никогда не прощу, - Юлис повернулся к Чертенку, - я не могу забросить Вас туда по щелчку пальцев, но, если это поможет делу, то очередная подвода с дровами отправится к воротам их лагеря уже завтра.
Глава 27
…от грохота оркестра, казалось, зубы клацали в такт, и платье вздрагивало при каждом ударе в большой барабан, задававший главный ритм.
-Папа, Папа! – Маша указала на длинноногих красавиц в старинной военной форме с золотыми эполетами и в сверкающих на солнце лакированных сапогах, - я тоже хочу так маршировать!
-Обязательно, доча! – теплая ладонь скользнула по ее волосам.
На двигавшемся следом за оркестром помосте стоял жонглер в костюме паяца и ловко кувыркал в воздухе не менее десятка шаров одновременно, не забывая пританцовывать и одаривать публику широкой улыбкой.
-А ты так можешь, пап?
-Вернемся домой – попробуем. С одним мячиком я управлюсь точно.
-Не-е-е, так не считается, с одним и я могу.
-Правда? Вот так, из-за спины? Стоя на одной ноге? – большой кулак ласково ткнул ее в бок.
-Нет, но я… ой, смотри!
Далее в процессии следовал фокусник в черном фраке, извлекавший из черного же цилиндра ослепительно белых голубей и бесконечные цветные ленты.
-Пап, как у него в шляпе все это помещается!?
-Видимо, она у него волшебная… или просто бездонная.
-Но если у него в шляпе живут голуби, то что они там едят? Их же кормить надо!
-Ну, это тоже своего рода волшебство, - сильные руки подхватили Машу и пересадили на другую ногу, - наша мама ведь тоже немного колдунья.
-Правда?
-Ну а как, по-твоему, она умудряется почти из ничего сделать вкусный ужин на всю семью? Разве не удивительно?
Машина с иллюзионистом проехала мимо, и в дальнем конце проспекта показалась высокая платформа с разлегшимися на ней тиграми. Между могучими полосатыми хищниками восседала их обворожительная дрессировщица в обтягивающем глянцевом трико и с пышным плюмажем из перьев на голове.
При ее появлении Маша традиционно потеряла дар речи и только подпрыгивала, сидя у отца на коленке и восторженно сжимая маленькие кулачки.
-Когда я вырасту, я обязательно тоже стану дрессировщицей! – пискнула она, победив восхищенную немоту.
-Обязательно!
-Я же люблю зверей и умею с ними обращаться!
-Что есть, то есть, - в родительском голосе проскользнул короткий смешок, - нашего Мастина ты вымуштровала что надо!
-Правда!? Ты так считаешь!? – Маша запрокинула голову и посмотрела на отца…
…но увидела лишь наслоения гладкой черной чешуи, обрамленной бахромой из дымчатых шлейфов, и огромные, во все небо глаза, взирающие на нее со странной печалью…
Проснувшись, Мария долго смотрела в потолок, обдумывая свое видение. Родители расстались, когда ей было всего четыре года, и оставшиеся воспоминания об отце представляли собой размытый собирательный образ кого-то большого, сильного и доброго. Мать избегала разговоров о причинах их разлада, и Мария никогда и не пыталась выяснить, кем был ее отец, и что с ним сталось потом.
Вчера они с Серго просидели до глубокой ночи, и старый Зверолов восполнял пробелы в ее памяти, рассказывая о своей давней дружбе и работе с Иганом и показывая старые фотографии на планшете. У Марии даже сложилось впечатление, что рядом с
