- Да без базара. Как только пиастры капнут мне на счет,- хохотнул Желатье и молча пошел к выходу из занюханного ресторана, в котором сам же назначил встречу. Игнат допил противный кофе и медленно поднялся из-за стола. Ехать домой не хотелось. Там была она. Он чувствовал, что теряет контроль над своей душой, странно трепещущей при виде девки, так похожей на женщину которую он сначала любил до офонарения, а потом так же люто ненавидел.
- Федя, возьми такси и поезжай домой,- глухо приказал Игнат водителю. Ему вдруг захотелось вспомнить, ощутить самому мощь автомобиля. Давно он не садился за руль. Очень давно. После трагедии с Русланом прошел не один год, но Разумов до сих пор так и не смог осознать, что он изуродовал своего любимого брата. Виноват, хоть и косвенно.
- Не положено,- прогудел дюжий парень, доводя Игната до злых судорог в сведенных челюстях. – Аркадий Альфредович запретил любому из семьи самому вовлекать себя в ситуацию опасную для жизни.
- Я не понял,- вкрадчиво сказал Игнат,- ты будешь слушать приказ?
- Игнат Романович, простите, но я выполняю инструкцию данную мне хозяином.
Ну, конечно. Даже этот бык не признает его. С тех пор, как исчезла Лиза, старик совсем очумел. Трясся над ним как наседка.
- Ты мне почти как сын, — эти слова Аркадия висели теперь над ним дамокловым мечом. Лиза. Он с детства знал, что она ему предназначена. Знал, привык и любил. Помнил, как впервые увидел смешную девчонку с волосами цвета плавленого золота. Увидел и понял, что отец был прав – она его судьба. Хотя, что мог десятилетний мальчик.
- Мы породнимся. Мои деньги и власть Вяземского. Мы сможем править миром,- хвастливо говорил отец, трепля десятилетнего Игната по непослушным кудрям. И он верил отцу и следовал его приказам, которые в его доме исполнялись неукоснительно. А потом грянула буря.
Рая другая. Она не Вяземская. Нет в ней той злости, напористости и разъедающего все и всех яда. Игнат вспомнил ее губы, их сладкий, яблочный привкус и задохнувшись посмотрел на водителя, который что – то увидел в его глазах. Испугался.
- Сами будете с хозяином говорить,- буркнул Федор, подчиняясь, освобождая водительское место.
- Я твой хозяин,- зло ощерился он,- привыкай к этому.
Он научился этому у своей невесты. Она не признавала авторитетов, не ценила жизнь, в том числе собственную.
Странно, две женщины похожие, как две капли воды и в то же время разные как полюса. Рая, интересно, кто дал ей такое дурацкое старомодное имя? Хотя, ей подходит, а Лизу нужно было назвать Адой. Рай и Ад – вечные антагонисты. Это сейчас он видел непохожесть. Лиза – легкомысленно – красивая. Но ее красота ледяная, не имеет ничего общего с теплом исходящим от ее двойника. И волосы у Раи тяжелые, отливающие не легким золотом, а медью. Глаза, в зелени которых любовь к человечеству. Нет она не похожа на Вяземскую. Интересно, когда уже Аркадий это наконец рассмотрит. Тогда не сносить ему, глупому Игнату Разумову головы. Прав Русик.
Педаль газа в пол. Тяжелый автомобиль сорвавшись с места натужно ревет. Адреналин стучит в ушах, помогая отвлечься. Убежать от ненужной, терзающей душу жалости, и свербящей нежности к Рае, которая могла бы вернуть его в рай. Игнат застонал от боли, пронзившей все его существо. Но останавливаться нельзя. Ему конец, если надавить на тормоз слишком резко. И в случае с девчонкой, нельзя уже идти на попятный
Глава 12
Тишина. Тихо – тихо, словно дом не живет, хотя я знаю, что в его недрах полно народа. Встаю с кровати, и медленно обхожу свои владения. Что ни говори, но вкусом бог меня обделил все таки. Эти позолоченные вензеля на мебели, обои с логотипом известного бренда, усыпанные блестками. Чувствую, как в мозг запускает свои щупальца мигрень. Ну конечно, огромное зеркало, чуть ли не во всю стену. Я смотрю на свое отражение, и удивляюсь. Странно, но мне кажется, что все вокруг не мое. Я бы никогда не купила себе этот пеньюар, который сейчас на меня надет. Игнат постарался? Тонкая паутина кружева обтягивает тело словно вторая кожа. Он мне явно мал. Бедра неприятно холодит кружевная ткань, да и грудь выпирает. Точно не мой размерчик. Долго роюсь в гардеробной, больше похожей на заставленную полками с обувью, стоящей словно по ранжиру, и штангами, с болтающимся на них миллионом вешалок. Да уж, я ни в чем себе не отказывала. Хватаю первое попавшееся платье из тонкого трикотажа. Оно, по крайней мере, не похоже на перчатку. Довольно свободное. С удовольствием переодеваюсь.
- Лиза, ты здесь? – голос отца заставляет меня вздрогнуть. Ну конечно, я здесь. Где же мне еще быть.
- Я одеваюсь,- недовольно бурчу я.- Подожди минуту.
- Ты недовольна,- то ли спрашивает, то ли констатирует Аркадий, глядя на меня своими поблекшими глазами.- Я знаю, Игнат тебя просветил. И теперь ты в бешенстве. Но в этот раз ты подчинишься.
- А если нет? –упрямо выпячиваю вперед подбородок, — что тогда, а, папочка? Что ты сделаешь? Ребенок? Ты совсем с ума сошел под старость лет? Я не помню человека, от которого ты предлагаешь мне забеременеть. Ты мне чужой. Да что там, я и себя то не могу принять. Мне кажется, что вы ошиблись. Я не буду подчиняться твоим идиотским приказам. Ты меня понял?
Я уже кричу, срывая горло, теряя связь со своим разумом. Мне кажется, что я раньше умела контролировать свой гнев. Но, видимо то, что сокрыто все же берет верх. Лезет из меня ядовитой, разъедающей пеной. На глаза словно падает пелена. И вдруг, щеку обжигает боль, что приводит меня в себя. Я удивленно смотрю на отца, глаза которого мечут молнии. Он ударил меня. Вижу, что едва сдерживается, чтобы не сделать это снова.
- Ты же помнишь, что стало с твоей матерью? – спрашивает тихо. У меня по телу бегут ледяные мурашки. Да уж, папуля больше не похож на больного старика. В стали смотрящей сквозь меня безумие. Но, как ни странно, я всем существом чувствую, что он меня любит, может быть единственную на всей этой чертовой планете. – Лиза, не заставляй меня делать тебе больно. Ты будешь послушной девочкой.
- Не буду,- упрямо мотаю я головой. Замах. Сжимаюсь ожидая удара, зажмуриваюсь. Секунды тянутся, как резиновые. Но боли не следует.
- Какого черта ты делаешь? – злой голос Игната буквально звенит.- Аркадий, не смей к ней прикасаться. Мы сами разберемся. Игнат держит отца за руку. Но не грубо, скорее поддерживает. Аркадий еле стоит на ногах. Я слышу торопливые шаги в коридоре. Кто-то бежит. На пороге появляется молоденькая девочка со шприцем в руках, полным желтоватой жидкости.
- Чего встала, коли,- я смотрю как игла входит в предплечье отца, прямо сквозь одежду.
- Лиза, с тобой все в порядке? – голос Игната прорывается в сознание, словно сквозь вату.- Девочка, ты слышишь меня? – теплые руки ложатся на предплечья.
- Да, все хорошо,- отвечаю, едва попадая зубом на зуб. – Что с ним такое? Почему мой отец превратился в чудовище.
- Он им всегда был, Лиза,- снова усмешка. Игнат явно только что вернулся. Даже не успел снять пальто, покрытое бисеринками влаги. На улице с утра зарядила противная изморось. И на волосах капельки застыли, как причудливое украшение.
- Ты пахнешь свободой,- тихо шепчу, боясь разозлить моего жениха. Странно, но я сейчас испытываю к нему какие-то странные чувства. И это отнюдь не благодарность. Может прорывается то, что я раньше его любила.
- А ты страхом и яблоком. И это меня очень заводит.
А вот теперь мне не по себе. Мы одни. Аркадий давно покинул мою спальню, а я только сейчас это замечаю. Лицо Игната прямо напротив моего. И в синеве глаз, что-то такое первобытное, животное. Я чувствую туго свившееся внизу живота острое возбуждение, но ни за что в жизни не покажу, что он мне интересен.
- Я устала,- шепчу, почти в его губы. – Страшно болит голова.
- Ну, Лизхен, мы еще даже не женаты, а ты используешь такую отмазку, словно состоишь со мной в браке по меньшей мере десять лет,- смеется Игнат, так заразительно, что я тоже слабо улыбаюсь.
- Ты сегодня другой,- он смотрит на меня странно, в мгновение ока прекратив смех.- Почему?
- Пойду посмотрю, что с Аркадием. Думаю, что приступ купировали. Но с каждым разом это все тяжелее. Лиза, у твоего отца рак мозга. Там происходят необратимые изменения. Я не думал, что он тебя ударит. Такого раньше не случалось,- передо мной снова ледяной мужчина. Словно ненадолго приоткрылось другое измерение, явив мне настоящего Игната, и снова его поглотил ледяной мороз, исходящий от него сейчас обжигающими волнами. – Собирайся. Мы едем в клинику. Заодно развеешься.
- Игнат, не заставляй меня. Пожалуйста,- шепчу я, но он непреклонен.
- Ты родишь наследника, Лиза. Это не обсуждается. Я не готов остаться с голой задницей. А признать недееспособным твоего отца, у меня кишка тонка, говорю тебе честно. Думаю ты тоже не горишь желанием сдохнуть в нищете? Ведь так, детка?
Я молча смотрю, как он твердым шагом идет к выходу из комнаты.
- Игнат, что случилось с моей матерью? – спрашиваю тихо, но он замирает у самого порога, закаменев спиной. Сейчас Игнат похож на ледяную скульптуру.
- Переодевайся,- ответа нет. Только приказ, хлесткий, как удар кнута. – Я жду тебя внизу. И мой тебе совет, не задавай вопросов, на которые ответа знать не желаешь.
Прода от 12.05.2022, 15:59
Прода от 13.05.2022, 06:40
Глава 13
Я уселась на кровать, упрямо уставившись в стену. Не буду я собираться ни куда. Что это еще за насилие над личностью? Над моей, заметьте. Один раз позволишь, сядут на шею. Странно. Как ни стараюсь, не могу вспомнить лица матери. Какая тайна связана с ней, интересно? Игнат аж с лица спал, услышав мой вопрос. Он вернется сейчас за мной. Я представила его перекошенное яростью лицо и поежилась. Да, он вызывает во мне какое-то странное, животное чувство. Где-то на уровне инстинктов. Оно сжимается во мне колючим ежом, не давая дышать, мыслить здраво. Руслан сказал, что Игнат любил меня когда –то. В это трудно верится, судя по тому, как сужаются его зрачки при одном только взгляде на меня. Хотя, народ ведь говорит, что от любви до ненависти всего лишь маленький шаг, а ему можно верить. Нехотя встала и прошла в гардеробную. Провела пальцами по ряду цветистых, аляписто – розовых свитеров. Не мои они. Я бы под пистолетом не надела такую красоту. Знаю. Чувствую. Мой удел растянутые, унылые кофты. Почему-то помню, как хожу среди рядов одежды, которую, кто – то более счастливый уже носил до меня, а потом просто сдал в сток за ненадобностью. Правда, странно? Я же Вяземская, сомневаюсь, что такое вообще возможно. Смотрю на джемпер, который стоит состояние и начинаю истерично смеяться. Скорее всего в психиатрии есть объяснение моим воспоминаниям. Какое-нибудь замещенное сознание. Стягиваю через голову домашнюю толстовку. Она такая же, как и все в этом шкафу – ужасно дорогая, расписанная явно вручную огромными фентезийными цветами. Снимаю спортивный топ. А я ничего так. Грудь небольшая, но полная, талия тонкая. Вот личико подгуляло, конопатое, белое как кефир. Зато шевелюра, как у того Антошки из старого мультика. Снова хихикаю, но теперь от ощущения щекотки, пробежавшей по моему позвоночнику. Кто – то с неприкрыто меня рассматривает. Хватаю первую попавшуюся тряпку, пытаюсь прикрыть ею наготу. Выходит плохо. Кто придумал эти идиотские, прозрачные шали, которыми в изобилии кишит мой гардероб? Выкину все, к чертовой матери
- Рад, что ты в настроении,- я вздрагиваю. Господи, когда он успел вернуться. Глаза горят лихорадочным огнем. Игнат не сводит взгляда с моей груди. Стыдно. Соски заострились от пронизывающего холода, невесть откуда взявшегося в идеально теплом помещении, а может от стыда. И теперь зазывно торчат сквозь прозрачный шифон.- Лиза, я буду ждать тебя внизу, не задерживайся, пожалуйста. Думаю, что анализы займут какое –то время,- говорит он нервно сглатывая, но так и не прекращая пялиться на меня.
- Хорошо. Только, пожалуйста, уходи,- почти беззвучно, одними губами шепчу я. Я чувствую странное притяжение, и знаю. Почти уверена, Игнат тоже ощущает магнетизм повисший в воздухе. И он пугает. Нам обоим не по себе.
- Умоляю, или совсем убери эту тряпку, или надень на себя что-нибудь,- рычит мой жених. Сейчас от него исходит волнами аромат похоти. Звериный, волнующий феромон, которому противиться я не могу. Молюсь всем богам, чтобы он ушел. Видимо они внимают к моим горячим просьбам, потому что Игнат буквально выбегает из моих покоев. Я падаю на пол, пытаясь понять, что сейчас произошло.
Он сидит на диване в холле, когда я спустя полчаса наконец спускаюсь. Лицо мое горит, как после мороза, да и сердце готово выскочить из груди. Но это уже отзвуки того невероятного состояния, которое я как ни стараюсь, не могу побороть. Тешу себя надеждой, что он не заметит.
- Ты долго,- Игнат недоволен, смотрит на часы, скривив губы.
- Игнат, какие анализы я должна пройти,- спрашиваю и понимаю, что голос дрожит, выдает мою слабость.
- Мы должны. Для ЭКО требуется два вида материала,- ухмыляется он.- Хотя, я бы предпочел завести дитя более традиционным способом. Но, что – то мне подсказывает, что ты этого не захочешь.
Я снова чувствую, как вся кровь, приливает к щекам. Он еще и издевается надо мной. Подкрадывается, как кот к испуганной мышке, так, что я не успеваю даже никак среагировать. Близко, очень близко. Его дыхание на моей шее, жжет как напалм.
- Или все таки...?
Боже, сколько издевки в его голосе. Я готова провалиться сквозь землю. Он чувствует мое возбуждение. Играет со мной. Прижимается к моей спине, слегка, но я успеваю ощутить – он тоже возбужден. Я бы даже сказала, каменно – возбужден. Чувствую его плоть отделенную от моей ягодицы лишь брючной тканью.
- Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос,- скалюсь я, до судорог в сведенных челюстях. Игнат смотрит на меня с интересом. Что ж, видимо этот экзамен я прошла с блеском.
- Иного я и не ожидал, детка,- ухмыляется он и медленно направляется к дивану, на котором свалена в кучу дорогая шубка.
- Мы кажется уже разобрались, что я не ношу мех,- уже более уверенно говорю я, наблюдая за реакцией.- Ты видимо один поедешь в идиотскую клинику, дорогой. Судя по реакции твоего организма на меня, тебе даже порно журнал не понадобится для сдачи биоматериала.
Господи, что я несу? Неужели, все же, истинная моя сущность берет верх? Игнат смотрит на меня удивленно, в глазах миллион злых искр.
- Не обольщайся. Я так реагирую на любую бабу, которую недавно видел голой. Но если мне придется выбирать между тобой и шлюхой с трассы, я выберу второй вариант.
- Ты всегда любил собирать объедки. Наверное потому и живешь приживалой в своем же доме - хмыкнув говорю я. Понимаю – это удар ниже пояса. Но и позволить вываливать себя в дерьме не могу. Мне это надоело. И в жилах играет злое, колючее самолюбие. Игнат зол. Ноздри раздувает. Я не успеваю ничего понять, только чувствую, что сильная, мужская рука сжимается на моем горле. И в глазах начинают лететь черный снег.
- Я бы давно уже избавился от тебя, сука. Но ты нужна мне.- шипит жених, а потом вдруг резко разжимает стальные пальцы и впивается в мой рот шерщавыми, сухими губами, словно заявляя свои права на меня. Я вишу в его руках. Не могу сопротивляться этому натиску, нет сил. Нет, я лгу. Не хочу.
