Нашли время и место для выяснения отношений! До спальни дотерпеть не могли?!
Эмерт тяжело вздохнул, с силой потер лицо, посмотрел на меня, потом снова отвел взгляд. Будто нашкодивший школьник, пойманный строгим директором за учинением какой-нибудь пакости! Еще чуть-чуть, и ногой шаркать начнет... М-да, вид его, еще вчера строгого и героического, сегодня умилял. И на что только не пойдет мужчина ради женщины, которую любит... Даже на сделку с вампиркой. Которая, кстати, тоже своего не упустит!
- С удовольствием посижу с Данни! — улыбнулась я. — Можешь за нее не боятся, я уже сказала, что не причиню ей зла.
- Я верю тебе, — помедлив, признался он. — Ребенка ты, похоже, действительно не обидишь. И себя контролируешь.
Я сердито шикнула на него. Совсем что ли?! А если б за углом кто-то из слуг уши грел?! Он бы меня еще во всеуслышание вампиром объявил! И пришлось бы поставить жирный крест на возможности помочь Данни!
Втягиваю его в комнату и захлопываю дверь. И плевать мне в этот момент на его репутацию! И на свою тоже... Да не обо мне речь — я в «Печали» не задержусь. А вот ему тут жить и жить... Или нет?!
- Не обижу и даже помогу по мере сил! — сердито ответила я.
А после, все еще злая, съязвила:
- Надо же! Ты, бывший боевой офицер, сам просишь жуткую нежить присмотреть за твоей дочерью! Мир перевернулся! Сколько ты прослужил в Проклятых землях?
Эмерт прислонился спиной к стене возле двери, скрестил на груди руки и, склонив голову к плечу, воззрился на меня с насмешливым прищуром.
- Сам до конца поверить не могу. Но жизнь порой и не такие выверты выдает. Боевых офицеров бывших не бывает, особенно тех, кто на границе служил. А я той службе шесть лет жизни отдал — сначала срочная, потом сверхсрочная... Только не в самих Проклятых землях, а в Первом штурмовом полку, в поселке Зомбеевый-1. Патрули, зачистки гнезд нежити, время от времени вылазки в пораженные некросом земли, а незадолго до завершения военной карьеры даже в большом сражении поучаствовать довелось — тогда на базу Третьего Заградительного целая армия нежити напала. Жарко было, думал, все, отвоевался. Но нет, спасли нас жрецы тогда. В отставку вышел... Вот ровно год назад, когда проклятие Данни проявилось. Она и Кларенс полгода безвылазно провели в лекарне, а я разрывался между ними, новым местом службы и собственными поисками. И, в итоге, нашел информацию о том безумном целителе, Забатти, его экспериментах и подопытных. Мне повезло.
Я, копируя его позу, прислонилась к стене с другой стороны двери.
- Мало кто считает встречу с вампиром везением! — я улыбнулась, демонстрируя выпущенные ради такого случая клыки.
Эмерт уже привычным жестом взъерошил волосы.
- Мало кто оказывается в подобной ситуации. Мне повезло найти индивида, способного провести меня в запечатанное поместье. А ее расовая принадлежность — это уже частности. В конце концов, у всех свои недостатки.
Я только глазами хлопала. Всегда поражалась тому, как смертные переобуваются в прыжке! В смысле, в момент меняют свое мнение, убеждения, жизненную позицию. И вот я уже не жуткая нежить, подлежащая немедленному развоплощению на месте, а вполне подходящая кандидатура для того, чтобы доверить мне самое дорогое!
- Может, уже пойдем к Данни? — Эмерт, как мне показалось, разглядывал меня совсем уж беззастенчиво. Как будто не к ребенку приглашал, а сразу в койку!
Хм... Давненько я столь откровенных взглядов не удостаивалась, с тех пор, как в цирк Герицхоффа устроилась. Один на один, я имею в виду — вчерашнее выступление в качестве акробатки не в счет.
Что это с майором? Вроде, вина за ужином не пил. Может, успел выпить или принять что-то в промежутке между уходом с ужина и визитом ко мне? Ага, на глазах у дочери... Ну, адреналин в крови у него сейчас точно повышен, и гормон стресса тоже. Нет, на вино не похоже. Последствия ссоры с женой? Возможно. Семейные проблемы, увы.
- Идем, конечно, — согласилась я.
Если б речь не шла о ребенке, я бы еще поупрямилась, поторговалась, заставила бы себя уговаривать и под это дело вытребовала бы себе какие-нибудь плюшки. А так...
- Только распорядись насчет ванны, а то ваша служанка мою просьбу точно проигнорировала.
Эмерт пообещал мне ванну в лучшем виде, правда, завтра — особняки старый, водопровода нет, а вручную пока натаскаешь, пока нагреешь, а на дворе уже ночь... Надеюсь, не обманет.
Сказать, что Данни обрадовалась мне — ничего не сказать. Скакала на кровати, как щенок, визжала от восторга, а после бросилась мне на шею. Хотя до того сидела на кровати, с головой закутавшись в одеяло, маленькая и очень грустная.
- Шелли! Шелли пришла!
- Конечно, зайчонок! — улыбнулась я и подхватила ее на руки. — Я пришла рассказать тебе сказку! Твой папа меня попросил. Сказал, что ты не хочешь засыпать без меня.
- Папа? — Данни чуть поскучнела. — Он снова будет кричать на маму?
Я метнула строгий взгляд в мявшегося на пороге Эмерта, и тот, пожелав нам спокойной ночи, предпочел ретироваться. Ох, мужчины... Готовы на что угодно, лишь бы не выяснять отношения!
- Нет, не будет, — пообещала я. — По крайней мере, сегодня. И при тебе.
Девочка на секунду задумалась, накручивая на пальчик светло-русую прядь, а после спросила:
- А мама будет кричать на папу? Если не будет, папа тоже не будет кричать.
- Сначала кричала мама? — уточнила я.
Данни кивнула.
- Так громко! Она меня напугала! — сказала девочка. — Мама рассердилась из-за тебя. Почему?
- Думаю, она просто устала, — я выбрала самую дипломатичную и, с другой стороны, понятную ребенку причину. — Ночью мама отдохнет и завтра снова будет улыбаться.
Я ощутила укол совести: получается, я стала причиной ссоры Эмерта с женой, да еще и такой некрасивой, в присутствии Данни. И еще у меня все не шла из головы странная реакция Кларенс на мою попытку дотронуться до нее. Определенно, стоит добыть ее вещь.
- Нашей зайке, кстати, тоже пора отдохнуть! — я, решив не переодеваться, прилегла на кроватку Данни и обняла ее.
В груди защемило. У меня ведь тоже могли бы быть дети, если б не спецотряд Тайной стражи... И Сэмми... Не могу уложить в голове слова Хаш Малу! Просто не могу поверить!
- Расскажи сказку! — потребовала Данни, доверчиво прижимаясь ко мне.
И я начала рассказывать — ту, которую сама очень любила в детстве. Забегая вперед, скажу, что одной сказкой дело не кончилось. Пришлось рассказать еще парочку, потом ответить на добрый десяток вопросов. Однако Данни, в итоге, уснула, только после того, как я пообещала, что утром, сразу после пробуждения, сюда придет белочка, покажет небольшое представление, а сама девочка покормит ее орешками. Где мы возьмем орешки? Думаю, на кухне они точно есть...
Свои обещания надо выполнять, особенно если опрометчиво дала их ребенку. Так что я, едва девочка засопела, бесшумно встала с кровати, разделась, перекинулась в белку и отправилась на поиски кухни. Заодно и в спальню к Эмерту загляну, а то обещанный час уже прошел, а его все нет и нет...
Спальню супругов Рейнлесс я, ориентируясь на звуки скандала, нашла быстро и даже понаблюдала немного, благо ветка старой ивы протянулась почти до самого окна. Причем скандалила-то Кларенс (откуда только силы взялись?!), а Эмерт в попытке успокоиться высунулся из окна и на миг прижался лбом к каменному подоконнику. За спиной его в тот миг возникла жена с такой яростью на лице, что я испугалась за майора — в тот миг она еле-еле справилась с желанием схватить его за ноги и выбросить в окно, головой на вымощенную камнем подъездную аллею. И сдержалась, подозреваю, не из-за того, что муж ей дорог, а потому что побоялась, что сил не хватит быстро перебросить через подоконник взрослого мужчину. М-да, на месте Эмерта я бы к ней спиной не поворачивалась... А в чем причина такой ненависти? Хм... И не кроется ли ее корень там же, где и холодность к дочери — нелюбовь к Эмерту она перенесла и на Данни?
- Немедленно выставь отсюда свою шлюху! — прошипела Кларенс, хоть так дав выход клокочущей в ней ярости. — Даже птица в своем гнезде не гадит, а ты... Тащишь сюда всякое...
И тут у Эмерта кончилось терпение.
- Шелли не моя и уж тем более не шлюха, — холодно и тяжеловесно, будто обвинение подозреваемому предъявлял, произнес он, глядя прямо на жену. — Она добрая и порядочная! И согласилась помочь мне спасти Данни, нашу дочь, на минуточку!
Кларенс вмиг потухла, как задутая свеча. Ох, как бы я хотела увидеть выражение лица Эмерта сейчас! Прямо жаль, он ко мне спиной стоит! А я уже и добрая, и порядочная, и вообще... Но, не скрою: приятно, что он защищает меня, даже в груди потеплело.
- Она останется, сколько сочтет нужным. И закончим этот разговор. Переночую в детской.
Он почти покинул комнату, когда Кларенс, опомнившись, бросилась за ним и схватила за рукав. Эмерт отстранил ее. Похоже, сейчас он все-таки пойдет к дочери, и я могу спокойно сходить за орешками.
Кухня, насколько я успела запомнить, находится с другой стороны особняка. Добравшись до черного хода туда, я увидела, как оттуда, кутаясь в пальто, вышла госпожа Аттиния и, оглядываясь, быстро пошла по тропинке в сад на заднем дворе. Если вообще можно назвать садом эти дикие заросли всего и сразу, самым чудным образом переплетенные между собой!
- Эрни... Эрни... — донеслись до меня ее всхлипывания через несколько минут.
Все ясно: железная женщина ищет укромный уголок, чтобы погоревать о сыне, старшем брате Эмерта, погибшем шесть лет назад. Даже представить себе не могу ту боль, что терзает ее! Впрочем, она все равно могла бы быть помягче с младшим сыном и невесткой, и замечать внучку хоть иногда! Вообще, я не собиралась учить ее жизни, да и встревать в их внутрисемейные отношения. Но вот Эмерта с Данни мне жалко. Так что могу и передумать...
На кухне я потратила минут десять, чтобы найти мешок с орехами. Маленький, не больше килограмма, и завязан так крепко, что беличьим лапкам не справиться. Но перекидываться здесь, чтобы развязать тугой узел, я не стала. Решила отнести мешочек в детскую, благо, белка я крупная и мне это вполне по силам. По крайней мере, так мне показалось, пока я тот мешочек на спину не взвалила. А потом... Нет уж, я лучше волоком!
И надо ж в этот момент кухарке в свои владения войти! Крупная статная женщина в ночной рубашке до пят и теплой шали вошла так тихо, что я заметила ее только когда та, поймав меня на месте преступления, тихо-тихо отставила керосиновую лампу на стол, так же тихо, с ловкостью бойца специального назначения вытащила из металлической подставки лопатку для выгребания золы из очага и замахнулась на меня.
- Обнаглела, гадость мелкая! — голосом, в котором четко слышался отзвук похоронного марша, сыгранного для меня лично, прорычала она. — Приманил вас Риф, уже мешками тащите! У, разожралась на наших харчах! Ну, сейчас я тебя успокою...
Я заметалась по кухне, уворачиваясь от ударов. Правда, мешок так и не выпустила, разве что зубами перехватила. Многочисленная разномастная утварь со звоном, лязгом и грохотом полетела на пол — я с грузом тот еще снаряд и орудие массового разрушения, пусть даже локального масштаба. Что не сломалось при падении, было разбито мощными ударами лопатки и увесистой дубовой скалки, которую схватила уже в процессе отвоевывания у меня мешка с орехами. У-у, орешков белочке пожалели! И нечего на лишний вес намекать!
- Стой, зараза!!! У-у, не белка, а слониха!
М-да, какие уж тут намеки?!
В какой-то момент, когда кухарка выдохлась и перестала закрывать мощной спиной выход из кухни, я со всех лап бросилась туда, в коридор. Искала лестницу на второй этаж, однако на этот раз способность ориентироваться в пространстве меня подвела, и я каким-то образом попала во флигель, где жили строители. Ох! Сколько ж они выпили-то! У меня с одного вдоха голова закружилась и пол под лапками закачался. А глаза заслезились от рези — я аж замерла и, выпустив мешок, принялась их лапками тереть. И это несмотря на приоткрытое окно!
В коридоре послышался топот кухарки — несется по моему следу со скалкой. Лопаточку для выгребания золы она сменила на тяжелую чугунную сковороду... Надо уносить ноги! Как раз окно приоткрыто.
Мешочек с орешками я так и не бросила. Затащила его на стол под подоконником, а сама принялась открывать окно нараспашку. За работяг я не волновалась — сейчас кухарка прибежит и разбудит их, а те, в свою очередь, закроют окно.
Однако кто-то там наверху решил, что мои злоключения на сегодня еще не закончены. Именно в тот момент, когда я, распахнув тяжелую створку, схватилась за свою добычу, проснулся прораб, чья койка стояла как раз рядом со столом. Медленно поднялся, сев, и оказался лицом к лицу со мной.
- Белка... — еще сонно выдохнул он, обдав меня такой волной перегара, что я едва на лапках устояла. — Здоровая какая!
И надо было мне улыбнуться? Да-да, во весь свой вампирский оскал! И глаза, видимо, засветились.
Прораб заорал так, что стены затряслись. И тут же попытался меня схватить. Именно в этот момент во флигель ворвалась кухарка во всеоружии и, увидев наглую похитительницу, обрушила на нее сковородку. Вернее, на то место, где я только что сидела.
Столик, не выдержав удара, с треском сломался. Прораб, на голову которого сковородка не опустилась лишь чудом, резко замолчал, подался назад и, судя по звуку и сдавленной ругани, перевалился на пол с другой стороны койки. В дальнейшую перебранку я уже не вслушивалась, лихорадочно оглядывая задний двор особняка в поисках укрытия — у меня почему-то не было и тени сомнения в том, что эта парочка последует за мной, а то и остальная бригада тоже. Храрг! С этим мешком по деревьям не больно-то попрыгаешь! В сад бежать? Ага, не хватало еще мать Эмерта до инфаркта довести! Хотя, она сама кого хочешь до инфаркта доведет... Тем не менее, сад — не вариант. Хм...
Взгляд мой упал на слегка покосившийся амбар и пристроенную к нему низкую сараюшку. Почему бы нет? Подожду там, пока беготня во дворе прекратиться, и вернусь в детскую...
«Ивовая печаль»,
пару минут спустя...
Шум, донесшийся с первого этажа, напомнил Эмерту о боевых действиях — примерно такие же звуки сопровождают бой с нежитью в замкнутом помещении. Неужели?!.. И почему он, Храрг побери, так рад этому?!
- Там что-то происходит! — мужчина, не без усилия отцепил неожиданно сильные пальцы жены от собственного запястья. — Пойду посмотрю! А ты иди к Данни, запритесь и не выходите, пока я не разрешу.
Но Кларенс, казалось, не услышала него. Она, только что требовавшая выставить Шелли вон с такой настойчивостью, что Эмерт своим глазам не верил. Ревнует? А ему уже начало казаться, будто жена к нему совершенно равнодушна. Впрочем, другие особы женского пола и приятной наружности, прибывающие на постой в «Ивовую печаль» волей начальства ИМП, в последние месяцы экономящего на всем, на чем только можно (в том числе и на командировочных), столь острой реакции у нее не вызывали — тех Кларенс вообще не замечала. А при виде Шелли ее прямо прорвало! И это при том, что никакого особого отношения к вампирке он не выказывал, по крайней мере, сам того не помнил. Разве что смотрел на нее, наверное, больше, чем следовало.
Эмерт тяжело вздохнул, с силой потер лицо, посмотрел на меня, потом снова отвел взгляд. Будто нашкодивший школьник, пойманный строгим директором за учинением какой-нибудь пакости! Еще чуть-чуть, и ногой шаркать начнет... М-да, вид его, еще вчера строгого и героического, сегодня умилял. И на что только не пойдет мужчина ради женщины, которую любит... Даже на сделку с вампиркой. Которая, кстати, тоже своего не упустит!
- С удовольствием посижу с Данни! — улыбнулась я. — Можешь за нее не боятся, я уже сказала, что не причиню ей зла.
- Я верю тебе, — помедлив, признался он. — Ребенка ты, похоже, действительно не обидишь. И себя контролируешь.
Я сердито шикнула на него. Совсем что ли?! А если б за углом кто-то из слуг уши грел?! Он бы меня еще во всеуслышание вампиром объявил! И пришлось бы поставить жирный крест на возможности помочь Данни!
Втягиваю его в комнату и захлопываю дверь. И плевать мне в этот момент на его репутацию! И на свою тоже... Да не обо мне речь — я в «Печали» не задержусь. А вот ему тут жить и жить... Или нет?!
- Не обижу и даже помогу по мере сил! — сердито ответила я.
А после, все еще злая, съязвила:
- Надо же! Ты, бывший боевой офицер, сам просишь жуткую нежить присмотреть за твоей дочерью! Мир перевернулся! Сколько ты прослужил в Проклятых землях?
Эмерт прислонился спиной к стене возле двери, скрестил на груди руки и, склонив голову к плечу, воззрился на меня с насмешливым прищуром.
- Сам до конца поверить не могу. Но жизнь порой и не такие выверты выдает. Боевых офицеров бывших не бывает, особенно тех, кто на границе служил. А я той службе шесть лет жизни отдал — сначала срочная, потом сверхсрочная... Только не в самих Проклятых землях, а в Первом штурмовом полку, в поселке Зомбеевый-1. Патрули, зачистки гнезд нежити, время от времени вылазки в пораженные некросом земли, а незадолго до завершения военной карьеры даже в большом сражении поучаствовать довелось — тогда на базу Третьего Заградительного целая армия нежити напала. Жарко было, думал, все, отвоевался. Но нет, спасли нас жрецы тогда. В отставку вышел... Вот ровно год назад, когда проклятие Данни проявилось. Она и Кларенс полгода безвылазно провели в лекарне, а я разрывался между ними, новым местом службы и собственными поисками. И, в итоге, нашел информацию о том безумном целителе, Забатти, его экспериментах и подопытных. Мне повезло.
Я, копируя его позу, прислонилась к стене с другой стороны двери.
- Мало кто считает встречу с вампиром везением! — я улыбнулась, демонстрируя выпущенные ради такого случая клыки.
Эмерт уже привычным жестом взъерошил волосы.
- Мало кто оказывается в подобной ситуации. Мне повезло найти индивида, способного провести меня в запечатанное поместье. А ее расовая принадлежность — это уже частности. В конце концов, у всех свои недостатки.
Я только глазами хлопала. Всегда поражалась тому, как смертные переобуваются в прыжке! В смысле, в момент меняют свое мнение, убеждения, жизненную позицию. И вот я уже не жуткая нежить, подлежащая немедленному развоплощению на месте, а вполне подходящая кандидатура для того, чтобы доверить мне самое дорогое!
- Может, уже пойдем к Данни? — Эмерт, как мне показалось, разглядывал меня совсем уж беззастенчиво. Как будто не к ребенку приглашал, а сразу в койку!
Хм... Давненько я столь откровенных взглядов не удостаивалась, с тех пор, как в цирк Герицхоффа устроилась. Один на один, я имею в виду — вчерашнее выступление в качестве акробатки не в счет.
Что это с майором? Вроде, вина за ужином не пил. Может, успел выпить или принять что-то в промежутке между уходом с ужина и визитом ко мне? Ага, на глазах у дочери... Ну, адреналин в крови у него сейчас точно повышен, и гормон стресса тоже. Нет, на вино не похоже. Последствия ссоры с женой? Возможно. Семейные проблемы, увы.
- Идем, конечно, — согласилась я.
Если б речь не шла о ребенке, я бы еще поупрямилась, поторговалась, заставила бы себя уговаривать и под это дело вытребовала бы себе какие-нибудь плюшки. А так...
- Только распорядись насчет ванны, а то ваша служанка мою просьбу точно проигнорировала.
Эмерт пообещал мне ванну в лучшем виде, правда, завтра — особняки старый, водопровода нет, а вручную пока натаскаешь, пока нагреешь, а на дворе уже ночь... Надеюсь, не обманет.
Сказать, что Данни обрадовалась мне — ничего не сказать. Скакала на кровати, как щенок, визжала от восторга, а после бросилась мне на шею. Хотя до того сидела на кровати, с головой закутавшись в одеяло, маленькая и очень грустная.
- Шелли! Шелли пришла!
- Конечно, зайчонок! — улыбнулась я и подхватила ее на руки. — Я пришла рассказать тебе сказку! Твой папа меня попросил. Сказал, что ты не хочешь засыпать без меня.
- Папа? — Данни чуть поскучнела. — Он снова будет кричать на маму?
Я метнула строгий взгляд в мявшегося на пороге Эмерта, и тот, пожелав нам спокойной ночи, предпочел ретироваться. Ох, мужчины... Готовы на что угодно, лишь бы не выяснять отношения!
- Нет, не будет, — пообещала я. — По крайней мере, сегодня. И при тебе.
Девочка на секунду задумалась, накручивая на пальчик светло-русую прядь, а после спросила:
- А мама будет кричать на папу? Если не будет, папа тоже не будет кричать.
- Сначала кричала мама? — уточнила я.
Данни кивнула.
- Так громко! Она меня напугала! — сказала девочка. — Мама рассердилась из-за тебя. Почему?
- Думаю, она просто устала, — я выбрала самую дипломатичную и, с другой стороны, понятную ребенку причину. — Ночью мама отдохнет и завтра снова будет улыбаться.
Я ощутила укол совести: получается, я стала причиной ссоры Эмерта с женой, да еще и такой некрасивой, в присутствии Данни. И еще у меня все не шла из головы странная реакция Кларенс на мою попытку дотронуться до нее. Определенно, стоит добыть ее вещь.
- Нашей зайке, кстати, тоже пора отдохнуть! — я, решив не переодеваться, прилегла на кроватку Данни и обняла ее.
В груди защемило. У меня ведь тоже могли бы быть дети, если б не спецотряд Тайной стражи... И Сэмми... Не могу уложить в голове слова Хаш Малу! Просто не могу поверить!
- Расскажи сказку! — потребовала Данни, доверчиво прижимаясь ко мне.
И я начала рассказывать — ту, которую сама очень любила в детстве. Забегая вперед, скажу, что одной сказкой дело не кончилось. Пришлось рассказать еще парочку, потом ответить на добрый десяток вопросов. Однако Данни, в итоге, уснула, только после того, как я пообещала, что утром, сразу после пробуждения, сюда придет белочка, покажет небольшое представление, а сама девочка покормит ее орешками. Где мы возьмем орешки? Думаю, на кухне они точно есть...
Свои обещания надо выполнять, особенно если опрометчиво дала их ребенку. Так что я, едва девочка засопела, бесшумно встала с кровати, разделась, перекинулась в белку и отправилась на поиски кухни. Заодно и в спальню к Эмерту загляну, а то обещанный час уже прошел, а его все нет и нет...
Спальню супругов Рейнлесс я, ориентируясь на звуки скандала, нашла быстро и даже понаблюдала немного, благо ветка старой ивы протянулась почти до самого окна. Причем скандалила-то Кларенс (откуда только силы взялись?!), а Эмерт в попытке успокоиться высунулся из окна и на миг прижался лбом к каменному подоконнику. За спиной его в тот миг возникла жена с такой яростью на лице, что я испугалась за майора — в тот миг она еле-еле справилась с желанием схватить его за ноги и выбросить в окно, головой на вымощенную камнем подъездную аллею. И сдержалась, подозреваю, не из-за того, что муж ей дорог, а потому что побоялась, что сил не хватит быстро перебросить через подоконник взрослого мужчину. М-да, на месте Эмерта я бы к ней спиной не поворачивалась... А в чем причина такой ненависти? Хм... И не кроется ли ее корень там же, где и холодность к дочери — нелюбовь к Эмерту она перенесла и на Данни?
- Немедленно выставь отсюда свою шлюху! — прошипела Кларенс, хоть так дав выход клокочущей в ней ярости. — Даже птица в своем гнезде не гадит, а ты... Тащишь сюда всякое...
И тут у Эмерта кончилось терпение.
- Шелли не моя и уж тем более не шлюха, — холодно и тяжеловесно, будто обвинение подозреваемому предъявлял, произнес он, глядя прямо на жену. — Она добрая и порядочная! И согласилась помочь мне спасти Данни, нашу дочь, на минуточку!
Кларенс вмиг потухла, как задутая свеча. Ох, как бы я хотела увидеть выражение лица Эмерта сейчас! Прямо жаль, он ко мне спиной стоит! А я уже и добрая, и порядочная, и вообще... Но, не скрою: приятно, что он защищает меня, даже в груди потеплело.
- Она останется, сколько сочтет нужным. И закончим этот разговор. Переночую в детской.
Он почти покинул комнату, когда Кларенс, опомнившись, бросилась за ним и схватила за рукав. Эмерт отстранил ее. Похоже, сейчас он все-таки пойдет к дочери, и я могу спокойно сходить за орешками.
Кухня, насколько я успела запомнить, находится с другой стороны особняка. Добравшись до черного хода туда, я увидела, как оттуда, кутаясь в пальто, вышла госпожа Аттиния и, оглядываясь, быстро пошла по тропинке в сад на заднем дворе. Если вообще можно назвать садом эти дикие заросли всего и сразу, самым чудным образом переплетенные между собой!
- Эрни... Эрни... — донеслись до меня ее всхлипывания через несколько минут.
Все ясно: железная женщина ищет укромный уголок, чтобы погоревать о сыне, старшем брате Эмерта, погибшем шесть лет назад. Даже представить себе не могу ту боль, что терзает ее! Впрочем, она все равно могла бы быть помягче с младшим сыном и невесткой, и замечать внучку хоть иногда! Вообще, я не собиралась учить ее жизни, да и встревать в их внутрисемейные отношения. Но вот Эмерта с Данни мне жалко. Так что могу и передумать...
На кухне я потратила минут десять, чтобы найти мешок с орехами. Маленький, не больше килограмма, и завязан так крепко, что беличьим лапкам не справиться. Но перекидываться здесь, чтобы развязать тугой узел, я не стала. Решила отнести мешочек в детскую, благо, белка я крупная и мне это вполне по силам. По крайней мере, так мне показалось, пока я тот мешочек на спину не взвалила. А потом... Нет уж, я лучше волоком!
И надо ж в этот момент кухарке в свои владения войти! Крупная статная женщина в ночной рубашке до пят и теплой шали вошла так тихо, что я заметила ее только когда та, поймав меня на месте преступления, тихо-тихо отставила керосиновую лампу на стол, так же тихо, с ловкостью бойца специального назначения вытащила из металлической подставки лопатку для выгребания золы из очага и замахнулась на меня.
- Обнаглела, гадость мелкая! — голосом, в котором четко слышался отзвук похоронного марша, сыгранного для меня лично, прорычала она. — Приманил вас Риф, уже мешками тащите! У, разожралась на наших харчах! Ну, сейчас я тебя успокою...
Я заметалась по кухне, уворачиваясь от ударов. Правда, мешок так и не выпустила, разве что зубами перехватила. Многочисленная разномастная утварь со звоном, лязгом и грохотом полетела на пол — я с грузом тот еще снаряд и орудие массового разрушения, пусть даже локального масштаба. Что не сломалось при падении, было разбито мощными ударами лопатки и увесистой дубовой скалки, которую схватила уже в процессе отвоевывания у меня мешка с орехами. У-у, орешков белочке пожалели! И нечего на лишний вес намекать!
- Стой, зараза!!! У-у, не белка, а слониха!
М-да, какие уж тут намеки?!
В какой-то момент, когда кухарка выдохлась и перестала закрывать мощной спиной выход из кухни, я со всех лап бросилась туда, в коридор. Искала лестницу на второй этаж, однако на этот раз способность ориентироваться в пространстве меня подвела, и я каким-то образом попала во флигель, где жили строители. Ох! Сколько ж они выпили-то! У меня с одного вдоха голова закружилась и пол под лапками закачался. А глаза заслезились от рези — я аж замерла и, выпустив мешок, принялась их лапками тереть. И это несмотря на приоткрытое окно!
В коридоре послышался топот кухарки — несется по моему следу со скалкой. Лопаточку для выгребания золы она сменила на тяжелую чугунную сковороду... Надо уносить ноги! Как раз окно приоткрыто.
Мешочек с орешками я так и не бросила. Затащила его на стол под подоконником, а сама принялась открывать окно нараспашку. За работяг я не волновалась — сейчас кухарка прибежит и разбудит их, а те, в свою очередь, закроют окно.
Однако кто-то там наверху решил, что мои злоключения на сегодня еще не закончены. Именно в тот момент, когда я, распахнув тяжелую створку, схватилась за свою добычу, проснулся прораб, чья койка стояла как раз рядом со столом. Медленно поднялся, сев, и оказался лицом к лицу со мной.
- Белка... — еще сонно выдохнул он, обдав меня такой волной перегара, что я едва на лапках устояла. — Здоровая какая!
И надо было мне улыбнуться? Да-да, во весь свой вампирский оскал! И глаза, видимо, засветились.
Прораб заорал так, что стены затряслись. И тут же попытался меня схватить. Именно в этот момент во флигель ворвалась кухарка во всеоружии и, увидев наглую похитительницу, обрушила на нее сковородку. Вернее, на то место, где я только что сидела.
Столик, не выдержав удара, с треском сломался. Прораб, на голову которого сковородка не опустилась лишь чудом, резко замолчал, подался назад и, судя по звуку и сдавленной ругани, перевалился на пол с другой стороны койки. В дальнейшую перебранку я уже не вслушивалась, лихорадочно оглядывая задний двор особняка в поисках укрытия — у меня почему-то не было и тени сомнения в том, что эта парочка последует за мной, а то и остальная бригада тоже. Храрг! С этим мешком по деревьям не больно-то попрыгаешь! В сад бежать? Ага, не хватало еще мать Эмерта до инфаркта довести! Хотя, она сама кого хочешь до инфаркта доведет... Тем не менее, сад — не вариант. Хм...
Взгляд мой упал на слегка покосившийся амбар и пристроенную к нему низкую сараюшку. Почему бы нет? Подожду там, пока беготня во дворе прекратиться, и вернусь в детскую...
Глава 8. Эмерт.
«Ивовая печаль»,
пару минут спустя...
Шум, донесшийся с первого этажа, напомнил Эмерту о боевых действиях — примерно такие же звуки сопровождают бой с нежитью в замкнутом помещении. Неужели?!.. И почему он, Храрг побери, так рад этому?!
- Там что-то происходит! — мужчина, не без усилия отцепил неожиданно сильные пальцы жены от собственного запястья. — Пойду посмотрю! А ты иди к Данни, запритесь и не выходите, пока я не разрешу.
Но Кларенс, казалось, не услышала него. Она, только что требовавшая выставить Шелли вон с такой настойчивостью, что Эмерт своим глазам не верил. Ревнует? А ему уже начало казаться, будто жена к нему совершенно равнодушна. Впрочем, другие особы женского пола и приятной наружности, прибывающие на постой в «Ивовую печаль» волей начальства ИМП, в последние месяцы экономящего на всем, на чем только можно (в том числе и на командировочных), столь острой реакции у нее не вызывали — тех Кларенс вообще не замечала. А при виде Шелли ее прямо прорвало! И это при том, что никакого особого отношения к вампирке он не выказывал, по крайней мере, сам того не помнил. Разве что смотрел на нее, наверное, больше, чем следовало.
