- Я хочу, чтобы папа и мама приходили чаще.
Родители, увы, не баловали малышку своим присутствием. Папа приходил только по вечерам, а мама появлялась всего раз в несколько дней и ненадолго. Да что говорить — я провела с Аданной часов пять, не меньше, и за то время никто так и не сподобился заглянуть к ней! Ситуация, определенно, наводит на размышления. И на нехорошие мысли.
Если Эмерта я еще могла понять, то его жену — нет. Потому что сама, зная, что мой ребенок может уйти в любой момент, старалась бы проводить с ним как можно больше времени. А Данни — чудесная малышка. Честно сказать, за те несколько часов, что я провела с ней, я ее уже полюбила.
- А ты хочешь быть здоровой? — меня задать тот вопрос не иначе как сам Храрг дернул.
Но и обойти эту тему я тоже не могла, потому что прекрасно слышала неровный, даже какой-то рваный ритм биения маленького сердца и ощущала затрудненный ток крови. И, увы, не изначальные дефекты организма были тому причиной — коснувшись малышки, я увидела, что что-то черное и отвратительное опутало ее ауру целиком, проникнув в тело. Храрг... Теперь я понимаю Эмерта: наверняка ему и целители, и жрецы, и все, к кому он обращался с просьбой сделать хоть что-нибудь для Данни сообщили, что помочь девочке ничем не могут. Вот он, как утопающий за соломинку, схватился за попавшую к нему в руки информацию о методах мэтра Забатти! Правда, я не уверена, что ей это поможет — не припомню, чтобы покойный мэтр брался за проклятия, он работал лишь с последствиями травм либо с, так сказать, природными дефектами организма. А это именно проклятие, Храрг побери! Сильное, наложенное, что называется, от души, да еще и максимально концентрированное. М-да, неслабо предки малышки нагрешили, похлеще, чем родня Дайси! А грехи предков часто падают на головы потомков...
- Мама говорит, что я не смогу, — тихо ответила девочка — Что мне будет хуже, и скоро я уйду на небо.
У меня защемило сердце. А желание вправить мозги излишне болтливой жене Эмерта стало столь острым, что руки сами собой сжались в кулаки. Остановило меня лишь нежелание оставлять Данни одну. Безусловно, она права — сама по себе, без посторонней помощи, вернее, без настоящего чуда, девочка не выздоровеет. Но зачем ей об этом говорить? Или при ней?
Немного успокоило меня то, что прием настойки Красного камня сказался на состоянии Данни благополучно — сердечко успокоилось, ток крови выровнялся, и даже сил хватило на второй пирожок. Да, ненадолго, ведь проклятие не отступило, ему от той настойки ни жарко, ни холодно. Но при постоянном приеме Красного камня у девочки и ее отца будет больше времени на поиск средства спасения. Даже странно, что сам Эмерт или кто-то из его семьи до того не додумался!
А что до самого проклятия, то появилась у меня одна мысль, но ее, во-первых, надо обдумать, и, во-вторых, получить консультацию знающего специалиста...
- Отпусти ребенка! — шипение, сорвавшееся с губ Эмерта, слилось с шелестом извлекаемого из ножен клинка и треском боевого заклятия из разряда высшей жреческой магии, способной разметать в пыль любую нежить.
Готов защищать дочку. Зря, я бы никогда не причинила зла ребенку. Тем более тому, которого уже успела полюбить.
Я нахмурилась, метнула в боевито настроенного папашу сердитый взгляд и, раз уж Данни наконец-то заснула, так же прошипела:
- Дурак что ли?! Убери, Данни напугаешь!
Конечно, Эмерт меня не послушался. Но сразу в атаку не бросился — соображает. Глаза... Взгляд такой, будто мир перевернулся или небо упало на землю... А там и Данни проснулась — треск белоснежного пламени, объявшего левую руку майора, разбудил ее.
- Папа!!! — взвился под потолок звонкий детский возглас.
И малышка неловко слезла с моих колен и бросилась к майору. Никогда еще не видела, чтобы кто-то развеивал боевое заклятие и прятал оружие в ножны так быстро и, главное, одновременно!
- Данни! Девочка моя! — Эмерт прижал дочь к груди, но тут же, несмотря на сопротивление малышки, отстранил и принялся быстро осматривать ее на предмет повреждений, то и дело кидая на меня яростные взгляды.
Я фыркнула и гордо отвернулась. Больно надо!
- Зайчонок, тетя тебя не обижала? — спросил он девочку чуть более спокойным тоном, не найдя следов укуса.
- Шелли? Нет, Шелли со мной играла! — сообщил звонкий голосок ему в ответ, очаровательно картавя. — И пирожки принесла! С вареньем! И белочку показать обещала! Да, Шелли?
- Конечно, милая! — подала голос я.
Вот, зачем-то пообещала показаться ей во второй ипостаси, причем как-то незаметно для себя! Придется ведь теперь выполнять обещание! Надеюсь, домашние Эмерта и прислуга спокойно отнесутся к появлению здесь еще одной белки. Тем более, поместье находится в лесу, где полно всякой живности.
Эмерт поморщился и что-то проворчал сквозь зубы о белках вообще и одной конкретной, которая та еще циркачка, и вообще артистка, но, раз уж Данни навострила любопытные ушки, вдаваться в подробности не стал. Увы, того, что было сказано, оказалось достаточно: девочка решила, что, раз белочка — артистка, она непременно сделает сальто, станцует и покажет ей фокус. Эмерт криво усмехнулся. Я тихо фыркнула. И, раз уж ребенок с его подачи настроился на представление со мной в главной роли, я не удержалась еще от одной маленькой мести: подала девочке идею поиграть с папой в лошадку. И не прошло и пары минут, как бравый майор Рейнлесс гарцевал на четвереньках по комнате не хуже пони, на спине его, визжа от восторга, сидела дочка, крепко вцепившись в ворот служебного кителя, а я, не в силах сдержать коварную улыбку, подсовывала «лошадке» то одну, то другую игрушку в качестве барьера и восклицала:
- Алле-оп! — и щелкала воображаемым кнутом.
«Лошадка» метала в мою сторону взгляд — поначалу хмурый, а после и вполне себе развеселившийся, видимо, радость Данни передалась и ему — но все-таки преодолевала препятствие. Однако продолжался «заезд» недолго — Эмерт быстро проявила сообразительность:
- Данни, солнышко, а ты уже делала прическу Шелли? Надо непременно сделать ее еще красивее!
К счастью майора, наездница воодушевилась новой забавой, более того, сама вспомнила, что хотела заплести мне косу, так что слезла с «лошадки» и побежала за гребешком и лентами. Пришла моя очередь быть главным участником игры, и я заранее почувствовала, как трещат мои волосы. Мрачно глянула на Эмерта — тот медленно, слегка морщась, разгибался и тер колени, однако тут же ехидно ухмыльнулся. Один-один. Я фыркнула и отвернулась. Вечер-то еще только начинается...
Зачем мне осложнять ему жизнь? Да просто так, чтобы не расслаблялся! В конце концов, он первый начал! М-да, в обществе Данни так и тянет объяснять свои поступки детскими аргументами...
- Ты не кусала Данни, — шепотом констатировал Эмерт. — Конечно, у тебя есть на то свои причины. Но все равно спасибо тебе!
- Ты за кого меня принимаешь?! — так же шепотом возмутилась я.
- За вампира, кем ты и являешься, — одними губами ответил он.
Я прожгла его взглядом. И пока что придержала крутящиеся на языке слова. Вместо этого сочла нужным пояснить:
- Я детьми не питаюсь!
А после, оскалившись на мгновение, с милой улыбкой добавила:
- Предпочитаю молодых симпатичных парней!
И замолчала многозначительно. Пусть теперь ходит и оглядывается! Вдруг мне перекусить захочется... Но вообще, насколько я смогла понять за недолгое время нахождения в «Ивовой печали», здесь и без меня есть охотницы его кровь попить — правда, в переносном смысле. И не только его.
Эмерт помрачнел. Наверное, подумал о том же.
- Откуда тогда кровь у тебя на губах? — не унимался он, благо, Данни все никак не могла решить, лента синего, красного или зеленого цвета будет лучше смотреться в моих волосах, и у нас было время перекинуться парой слов — Нашла себе пищу среди моих домашних?
Кровь? Я машинально облизнула губы и ощутила сладость.
- Клубничный джем, — пояснила я, едва сдерживаясь от того, чтобы снова пощекотать ему нервы рассказом о том, как половину слуг загрызла. — Пирожки с ним были. Единственная еда, которую мне удалось найти на кухне. Вчерашние. Кухарке сегодня не до супа и каши, ей рабочих кормить приказали.
Не знаю, устроило ли его такое объяснение, но Эмерт промолчал. «И я все равно тебе не доверяю, потому глаз не спущу!» — несказанные слова мокрой тряпкой повисли в воздухе.
- Я думал, такие, как ты, не могут войти в чей-то дом без приглашения...
- Твои более чем настойчивые попытки втянуть меня в свои дела я расценила как приглашение к более близкому знакомству, — я, как не старалась придержать собственные эмоции, не смогла согнать с лица довольную улыбку. Правда, тут же сообразила, что слова мои прозвучали несколько двусмысленно, и исправилась. — В смысле, тесному.
А вот так тебя, шантажиста!
Не рассказывать же ему все нюансы и тонкости жизни вампиров! Там целый свод правил и исключений из них! Неписанный, конечно, но вполне себе рабочий. Потому что самой природой нашей расы обусловлено — у разумной нежити запретов больше, чем у живых, если вдуматься!
- А как нашла мой дом? — продолжал допрос Эмерт. — Не помню, чтобы я тебе свой адрес давал! И вообще, я тебе что велел? Заканчивать свои дела и ждать меня в цирке! А ты зачем-то сюда притащилась...
Грубость я проигнорировала, вопросы тоже — просто сделала честные глаза и развела руками. Молчать, однако, не стала:
- И явилась очень даже вовремя. Успела спасти Данни от очередного приступа! Когда я пришла сюда, бедная малышка лежала на полу, совсем одна, и у нее просто не было сил пошевелиться, не то что подняться. Еще немного, и их стало бы недостаточно, чтобы дышать.
Скрежет зубов Эмерта в тишине детской был сродни раскату грома — даже Данни отвлеклась от выбора ленточек и начала с любопытством прислушиваться. Но пока не подходила — пыталась отвязать с шеи плюшевой белочки еще одну ленточку, на этот раз желтую.
- И ты... Ты дала ей ту настойку, которой поила госпожу Бриоцце, бывшую акробатку и мальчика, сына дрессировщика! — догадался он. — Я слухи пособирал в цирке перед тем, как идти на встречу с тобой... Уж не из того ли Красного Камня ты ее делаешь?
Я кивнула.
- Надо ли объяснять, почему эти невзрачные на вид камушки стоят так запредельно дорого? — я чуть улыбнулась. — Потому что его действие на организм сродни вливанию жизненной силы мага-целителя, только принцип несколько иной и эффект постоянный. При регулярном приеме, конечно.
- Тебе помогает, да? — догадался он. — Поэтому и солнечный свет тебя не обжигает, и жажду сдерживать проще, и... Действительно, раз Красный камень благоприятно действует на нежить, на живых и подавно... Поэтому ты его и крадешь!
На этот раз Данни услышала — вон, перестала возиться с непослушной лентой и внимательно смотрит в нашу сторону. Вопросов теперь не оберешься... Вот и будет повод папе пообщаться с дочкой! Мне и самой очень интересно будет послушать, как он объяснит ей свои слова.
- Спасибо за браслетик, кстати! — продолжала тихонько ехидничать я, продемонстрировав запястье с украшением. — Красивый, мне очень нравится, даже несмотря на «начинку». Платина, пусть даже и сплав! Не поскупился для нежити!
Сегодня утром я, разорившись на два портальных перехода, перед визитом в «Ивовую печаль» завернула в Наргонту, где показала подарочек магу-артефактору, так что теперь прекрасно осведомлена и о материалах, из которых изготовлен браслет для белочки, и о его примерной стоимости. Я в первый момент даже ушам своим не поверила! Кстати, настолько дорогих подарков мне никогда не делали! Потенциальные партнеры явно стремились на мне сэкономить. А вот Эмерт расщедрился... Нет, я не обольщалась, понимая: это вынужденная необходимость. Но, не скрою — приятно.
- Иначе артефакт разрядился бы через сутки, — подтвердил он мои выводы. — И ты избавилась бы от него при первой же смене облика.
Я промолчала. Что верно, то верно — артефакт изменил размер вместе со мной, плотно обхватив лапку. Не мешал, даже не раздражал. Но сам факт его наличия слегка нервировал. Как и сведения о том, что снять его может лишь тот, кто его надел. Мера предосторожности и гарантия моей сговорчивости... Тем более, Эмерта я едва знаю.
- Мне жаль, но это необходимо, — констатировал майор.
Я ненадолго замолчала. Он тоже.
- Я знаю твою ситуацию, — я взглядом указала на девочку, которая уже шла к нам, таща за собой белку с так и не поддавшейся ей ленточкой. — Знаю, почему ты пошел на это.
- Откуда? Кого-то из слуг по жесткому варианту допросила? Или... — начал, было, Эмерт, но тут тоже заметил дочь и осекся.
Ну да, трудно не заметить, что тебе под нос суют большую игрушку, которую, кстати, было бы неплохо почистить, и требуют что-то от нее отвязать. Ладно, не требуют, просят, но с таким умильным выражением личика, что отказать духу не хватит.
Хорошенькая девочка. Глаза папины, такого же цвета, и взгляд из серии «Я вас насквозь вижу!», наверное, тоже. Ей это даже идет. Волосы пока что светло-русые, но с возрастом, возможно, потемнеют. А вот черты лица ей достались не от папы — очень миленькая, что хорошо для женщины. Забавно: почему-то у меня и тени сомнения нет в том, что Данни вырастет и повзрослеет — я сама приложу к тому руку!
Вот и Эмерт покорно взял игрушку и занялся распутыванием хитрого узла на ленте. Тяжело вздохнул, правда, и проворчал, что спасу нет от этих белок. Я прямо умилилась! Это от меня-то спасу нет?! Эй, это он ко мне заявился!
И Храрг меня дернул открыть рот в этот момент!
- Я хочу помочь, — сказала я, переведя взгляд с капитана на Данни.
Эмерт недоверчиво прищурился. Надеюсь, он понял, о чем я, потому что продолжить разговор о совместном сотрудничестве на почве снятия проклятия с малышки у нас в ближайшее время не получится — не при ней же!
Зато Данни приняла мои слова на свой счет.
- Шелли, да! Выбери ленточку для себя!
Настала моя очередь вздыхать. Я эти ленты с детства не люблю! Предпочитаю более удобные эластичные заколки!
- Может, пусть папа выберет? — предложила я, жалея, что Эмерт коротко подстрижен, совсем не по последней моде.
Данни, однако, меня не поддержала.
- Папа все равно ничего не понимает в красоте! — заявила она, явно копируя кого-то.
Рты мы с майором распахнули одновременно, но слов возражения так и не нашли. А после я выбрала-таки желтую ленточку — исключительно для того, чтобы Эмерт не зря распутывал хитрый узел.
И тут в детскую заглянула одна из замковых служанок и сообщила, что ужин вот-вот будет подан. Любопытный взгляд обшарил комнату, натолкнулся на меня и тут же загорелся предвкушением — не пройдет и пяти минут, как она запустит сплетню обо мне и о моих отношениях с Эмертом. И такого насочиняет, что всем тошно станет... Ну, не правду же ей рассказывать! А так... Муж (или сын) хозяйки притащил, наплевав на законную жену, сюда какую-то девицу и... А дальше — на сколько фантазии хватит. И все равно, что Эмерт с девицей играли с Данни, находясь друг от друга на почтительном расстоянии — правда не возымеет нужного служанке эффекта и не возвысит ее над остальными товарками. М-да...
Не хозяин — это точно, судя по поведению, статус майора Рейнлесса в этом доме гораздо ниже.
Родители, увы, не баловали малышку своим присутствием. Папа приходил только по вечерам, а мама появлялась всего раз в несколько дней и ненадолго. Да что говорить — я провела с Аданной часов пять, не меньше, и за то время никто так и не сподобился заглянуть к ней! Ситуация, определенно, наводит на размышления. И на нехорошие мысли.
Если Эмерта я еще могла понять, то его жену — нет. Потому что сама, зная, что мой ребенок может уйти в любой момент, старалась бы проводить с ним как можно больше времени. А Данни — чудесная малышка. Честно сказать, за те несколько часов, что я провела с ней, я ее уже полюбила.
- А ты хочешь быть здоровой? — меня задать тот вопрос не иначе как сам Храрг дернул.
Но и обойти эту тему я тоже не могла, потому что прекрасно слышала неровный, даже какой-то рваный ритм биения маленького сердца и ощущала затрудненный ток крови. И, увы, не изначальные дефекты организма были тому причиной — коснувшись малышки, я увидела, что что-то черное и отвратительное опутало ее ауру целиком, проникнув в тело. Храрг... Теперь я понимаю Эмерта: наверняка ему и целители, и жрецы, и все, к кому он обращался с просьбой сделать хоть что-нибудь для Данни сообщили, что помочь девочке ничем не могут. Вот он, как утопающий за соломинку, схватился за попавшую к нему в руки информацию о методах мэтра Забатти! Правда, я не уверена, что ей это поможет — не припомню, чтобы покойный мэтр брался за проклятия, он работал лишь с последствиями травм либо с, так сказать, природными дефектами организма. А это именно проклятие, Храрг побери! Сильное, наложенное, что называется, от души, да еще и максимально концентрированное. М-да, неслабо предки малышки нагрешили, похлеще, чем родня Дайси! А грехи предков часто падают на головы потомков...
- Мама говорит, что я не смогу, — тихо ответила девочка — Что мне будет хуже, и скоро я уйду на небо.
У меня защемило сердце. А желание вправить мозги излишне болтливой жене Эмерта стало столь острым, что руки сами собой сжались в кулаки. Остановило меня лишь нежелание оставлять Данни одну. Безусловно, она права — сама по себе, без посторонней помощи, вернее, без настоящего чуда, девочка не выздоровеет. Но зачем ей об этом говорить? Или при ней?
Немного успокоило меня то, что прием настойки Красного камня сказался на состоянии Данни благополучно — сердечко успокоилось, ток крови выровнялся, и даже сил хватило на второй пирожок. Да, ненадолго, ведь проклятие не отступило, ему от той настойки ни жарко, ни холодно. Но при постоянном приеме Красного камня у девочки и ее отца будет больше времени на поиск средства спасения. Даже странно, что сам Эмерт или кто-то из его семьи до того не додумался!
А что до самого проклятия, то появилась у меня одна мысль, но ее, во-первых, надо обдумать, и, во-вторых, получить консультацию знающего специалиста...
- Отпусти ребенка! — шипение, сорвавшееся с губ Эмерта, слилось с шелестом извлекаемого из ножен клинка и треском боевого заклятия из разряда высшей жреческой магии, способной разметать в пыль любую нежить.
Готов защищать дочку. Зря, я бы никогда не причинила зла ребенку. Тем более тому, которого уже успела полюбить.
Я нахмурилась, метнула в боевито настроенного папашу сердитый взгляд и, раз уж Данни наконец-то заснула, так же прошипела:
- Дурак что ли?! Убери, Данни напугаешь!
Конечно, Эмерт меня не послушался. Но сразу в атаку не бросился — соображает. Глаза... Взгляд такой, будто мир перевернулся или небо упало на землю... А там и Данни проснулась — треск белоснежного пламени, объявшего левую руку майора, разбудил ее.
- Папа!!! — взвился под потолок звонкий детский возглас.
И малышка неловко слезла с моих колен и бросилась к майору. Никогда еще не видела, чтобы кто-то развеивал боевое заклятие и прятал оружие в ножны так быстро и, главное, одновременно!
- Данни! Девочка моя! — Эмерт прижал дочь к груди, но тут же, несмотря на сопротивление малышки, отстранил и принялся быстро осматривать ее на предмет повреждений, то и дело кидая на меня яростные взгляды.
Я фыркнула и гордо отвернулась. Больно надо!
- Зайчонок, тетя тебя не обижала? — спросил он девочку чуть более спокойным тоном, не найдя следов укуса.
- Шелли? Нет, Шелли со мной играла! — сообщил звонкий голосок ему в ответ, очаровательно картавя. — И пирожки принесла! С вареньем! И белочку показать обещала! Да, Шелли?
- Конечно, милая! — подала голос я.
Вот, зачем-то пообещала показаться ей во второй ипостаси, причем как-то незаметно для себя! Придется ведь теперь выполнять обещание! Надеюсь, домашние Эмерта и прислуга спокойно отнесутся к появлению здесь еще одной белки. Тем более, поместье находится в лесу, где полно всякой живности.
Эмерт поморщился и что-то проворчал сквозь зубы о белках вообще и одной конкретной, которая та еще циркачка, и вообще артистка, но, раз уж Данни навострила любопытные ушки, вдаваться в подробности не стал. Увы, того, что было сказано, оказалось достаточно: девочка решила, что, раз белочка — артистка, она непременно сделает сальто, станцует и покажет ей фокус. Эмерт криво усмехнулся. Я тихо фыркнула. И, раз уж ребенок с его подачи настроился на представление со мной в главной роли, я не удержалась еще от одной маленькой мести: подала девочке идею поиграть с папой в лошадку. И не прошло и пары минут, как бравый майор Рейнлесс гарцевал на четвереньках по комнате не хуже пони, на спине его, визжа от восторга, сидела дочка, крепко вцепившись в ворот служебного кителя, а я, не в силах сдержать коварную улыбку, подсовывала «лошадке» то одну, то другую игрушку в качестве барьера и восклицала:
- Алле-оп! — и щелкала воображаемым кнутом.
«Лошадка» метала в мою сторону взгляд — поначалу хмурый, а после и вполне себе развеселившийся, видимо, радость Данни передалась и ему — но все-таки преодолевала препятствие. Однако продолжался «заезд» недолго — Эмерт быстро проявила сообразительность:
- Данни, солнышко, а ты уже делала прическу Шелли? Надо непременно сделать ее еще красивее!
К счастью майора, наездница воодушевилась новой забавой, более того, сама вспомнила, что хотела заплести мне косу, так что слезла с «лошадки» и побежала за гребешком и лентами. Пришла моя очередь быть главным участником игры, и я заранее почувствовала, как трещат мои волосы. Мрачно глянула на Эмерта — тот медленно, слегка морщась, разгибался и тер колени, однако тут же ехидно ухмыльнулся. Один-один. Я фыркнула и отвернулась. Вечер-то еще только начинается...
Зачем мне осложнять ему жизнь? Да просто так, чтобы не расслаблялся! В конце концов, он первый начал! М-да, в обществе Данни так и тянет объяснять свои поступки детскими аргументами...
- Ты не кусала Данни, — шепотом констатировал Эмерт. — Конечно, у тебя есть на то свои причины. Но все равно спасибо тебе!
- Ты за кого меня принимаешь?! — так же шепотом возмутилась я.
- За вампира, кем ты и являешься, — одними губами ответил он.
Я прожгла его взглядом. И пока что придержала крутящиеся на языке слова. Вместо этого сочла нужным пояснить:
- Я детьми не питаюсь!
А после, оскалившись на мгновение, с милой улыбкой добавила:
- Предпочитаю молодых симпатичных парней!
И замолчала многозначительно. Пусть теперь ходит и оглядывается! Вдруг мне перекусить захочется... Но вообще, насколько я смогла понять за недолгое время нахождения в «Ивовой печали», здесь и без меня есть охотницы его кровь попить — правда, в переносном смысле. И не только его.
Эмерт помрачнел. Наверное, подумал о том же.
- Откуда тогда кровь у тебя на губах? — не унимался он, благо, Данни все никак не могла решить, лента синего, красного или зеленого цвета будет лучше смотреться в моих волосах, и у нас было время перекинуться парой слов — Нашла себе пищу среди моих домашних?
Кровь? Я машинально облизнула губы и ощутила сладость.
- Клубничный джем, — пояснила я, едва сдерживаясь от того, чтобы снова пощекотать ему нервы рассказом о том, как половину слуг загрызла. — Пирожки с ним были. Единственная еда, которую мне удалось найти на кухне. Вчерашние. Кухарке сегодня не до супа и каши, ей рабочих кормить приказали.
Не знаю, устроило ли его такое объяснение, но Эмерт промолчал. «И я все равно тебе не доверяю, потому глаз не спущу!» — несказанные слова мокрой тряпкой повисли в воздухе.
- Я думал, такие, как ты, не могут войти в чей-то дом без приглашения...
- Твои более чем настойчивые попытки втянуть меня в свои дела я расценила как приглашение к более близкому знакомству, — я, как не старалась придержать собственные эмоции, не смогла согнать с лица довольную улыбку. Правда, тут же сообразила, что слова мои прозвучали несколько двусмысленно, и исправилась. — В смысле, тесному.
А вот так тебя, шантажиста!
Не рассказывать же ему все нюансы и тонкости жизни вампиров! Там целый свод правил и исключений из них! Неписанный, конечно, но вполне себе рабочий. Потому что самой природой нашей расы обусловлено — у разумной нежити запретов больше, чем у живых, если вдуматься!
- А как нашла мой дом? — продолжал допрос Эмерт. — Не помню, чтобы я тебе свой адрес давал! И вообще, я тебе что велел? Заканчивать свои дела и ждать меня в цирке! А ты зачем-то сюда притащилась...
Грубость я проигнорировала, вопросы тоже — просто сделала честные глаза и развела руками. Молчать, однако, не стала:
- И явилась очень даже вовремя. Успела спасти Данни от очередного приступа! Когда я пришла сюда, бедная малышка лежала на полу, совсем одна, и у нее просто не было сил пошевелиться, не то что подняться. Еще немного, и их стало бы недостаточно, чтобы дышать.
Скрежет зубов Эмерта в тишине детской был сродни раскату грома — даже Данни отвлеклась от выбора ленточек и начала с любопытством прислушиваться. Но пока не подходила — пыталась отвязать с шеи плюшевой белочки еще одну ленточку, на этот раз желтую.
- И ты... Ты дала ей ту настойку, которой поила госпожу Бриоцце, бывшую акробатку и мальчика, сына дрессировщика! — догадался он. — Я слухи пособирал в цирке перед тем, как идти на встречу с тобой... Уж не из того ли Красного Камня ты ее делаешь?
Я кивнула.
- Надо ли объяснять, почему эти невзрачные на вид камушки стоят так запредельно дорого? — я чуть улыбнулась. — Потому что его действие на организм сродни вливанию жизненной силы мага-целителя, только принцип несколько иной и эффект постоянный. При регулярном приеме, конечно.
- Тебе помогает, да? — догадался он. — Поэтому и солнечный свет тебя не обжигает, и жажду сдерживать проще, и... Действительно, раз Красный камень благоприятно действует на нежить, на живых и подавно... Поэтому ты его и крадешь!
На этот раз Данни услышала — вон, перестала возиться с непослушной лентой и внимательно смотрит в нашу сторону. Вопросов теперь не оберешься... Вот и будет повод папе пообщаться с дочкой! Мне и самой очень интересно будет послушать, как он объяснит ей свои слова.
- Спасибо за браслетик, кстати! — продолжала тихонько ехидничать я, продемонстрировав запястье с украшением. — Красивый, мне очень нравится, даже несмотря на «начинку». Платина, пусть даже и сплав! Не поскупился для нежити!
Сегодня утром я, разорившись на два портальных перехода, перед визитом в «Ивовую печаль» завернула в Наргонту, где показала подарочек магу-артефактору, так что теперь прекрасно осведомлена и о материалах, из которых изготовлен браслет для белочки, и о его примерной стоимости. Я в первый момент даже ушам своим не поверила! Кстати, настолько дорогих подарков мне никогда не делали! Потенциальные партнеры явно стремились на мне сэкономить. А вот Эмерт расщедрился... Нет, я не обольщалась, понимая: это вынужденная необходимость. Но, не скрою — приятно.
- Иначе артефакт разрядился бы через сутки, — подтвердил он мои выводы. — И ты избавилась бы от него при первой же смене облика.
Я промолчала. Что верно, то верно — артефакт изменил размер вместе со мной, плотно обхватив лапку. Не мешал, даже не раздражал. Но сам факт его наличия слегка нервировал. Как и сведения о том, что снять его может лишь тот, кто его надел. Мера предосторожности и гарантия моей сговорчивости... Тем более, Эмерта я едва знаю.
- Мне жаль, но это необходимо, — констатировал майор.
Я ненадолго замолчала. Он тоже.
- Я знаю твою ситуацию, — я взглядом указала на девочку, которая уже шла к нам, таща за собой белку с так и не поддавшейся ей ленточкой. — Знаю, почему ты пошел на это.
- Откуда? Кого-то из слуг по жесткому варианту допросила? Или... — начал, было, Эмерт, но тут тоже заметил дочь и осекся.
Ну да, трудно не заметить, что тебе под нос суют большую игрушку, которую, кстати, было бы неплохо почистить, и требуют что-то от нее отвязать. Ладно, не требуют, просят, но с таким умильным выражением личика, что отказать духу не хватит.
Хорошенькая девочка. Глаза папины, такого же цвета, и взгляд из серии «Я вас насквозь вижу!», наверное, тоже. Ей это даже идет. Волосы пока что светло-русые, но с возрастом, возможно, потемнеют. А вот черты лица ей достались не от папы — очень миленькая, что хорошо для женщины. Забавно: почему-то у меня и тени сомнения нет в том, что Данни вырастет и повзрослеет — я сама приложу к тому руку!
Вот и Эмерт покорно взял игрушку и занялся распутыванием хитрого узла на ленте. Тяжело вздохнул, правда, и проворчал, что спасу нет от этих белок. Я прямо умилилась! Это от меня-то спасу нет?! Эй, это он ко мне заявился!
И Храрг меня дернул открыть рот в этот момент!
- Я хочу помочь, — сказала я, переведя взгляд с капитана на Данни.
Эмерт недоверчиво прищурился. Надеюсь, он понял, о чем я, потому что продолжить разговор о совместном сотрудничестве на почве снятия проклятия с малышки у нас в ближайшее время не получится — не при ней же!
Зато Данни приняла мои слова на свой счет.
- Шелли, да! Выбери ленточку для себя!
Настала моя очередь вздыхать. Я эти ленты с детства не люблю! Предпочитаю более удобные эластичные заколки!
- Может, пусть папа выберет? — предложила я, жалея, что Эмерт коротко подстрижен, совсем не по последней моде.
Данни, однако, меня не поддержала.
- Папа все равно ничего не понимает в красоте! — заявила она, явно копируя кого-то.
Рты мы с майором распахнули одновременно, но слов возражения так и не нашли. А после я выбрала-таки желтую ленточку — исключительно для того, чтобы Эмерт не зря распутывал хитрый узел.
И тут в детскую заглянула одна из замковых служанок и сообщила, что ужин вот-вот будет подан. Любопытный взгляд обшарил комнату, натолкнулся на меня и тут же загорелся предвкушением — не пройдет и пяти минут, как она запустит сплетню обо мне и о моих отношениях с Эмертом. И такого насочиняет, что всем тошно станет... Ну, не правду же ей рассказывать! А так... Муж (или сын) хозяйки притащил, наплевав на законную жену, сюда какую-то девицу и... А дальше — на сколько фантазии хватит. И все равно, что Эмерт с девицей играли с Данни, находясь друг от друга на почтительном расстоянии — правда не возымеет нужного служанке эффекта и не возвысит ее над остальными товарками. М-да...
Не хозяин — это точно, судя по поведению, статус майора Рейнлесса в этом доме гораздо ниже.
