Пусть в настоящий момент «DEX-company» в глазах мировой общественности — первородное зло и производство киборгов остановлено, но время идет, ветер общественных симпатий скоро сменится. Да и люди привыкли к киборгам, к этим кибер-рабам. Это же так удобно. Идеальный слуга, идеальный убийца, идеальный солдат, идеальный любовник. Зачем лишать их такой игрушки? Тем более что игрушку можно усовершенствовать, добавить ей сходства с человеком, наделить разумом, эмоциями, болью. Не примитивный киберболванчик, а практически сверхчеловек и… в полном подчинении. Покорный, выполняющий любую прихоть. Как тут удержаться и не вообразить себя богом? Это же так сладко, так упоительно — управлять чьей-то жизнью, держать ее в руках, то пресекать дыхание, сдавливая горло, то отпускать. Восхитительная забава. А если тот, чья жизнь в твоих руках, сильнее, умнее, красивей, это поистине ни с чем несравнимое удовольствие. А за удовольствие надо платить. Щедро, не раздумывая.
Рифенштали могут вложиться в небольшое производство где-нибудь на выкупленном планетоиде. Большие объемы им не нужны, продукция будет эксклюзивной. Предмет настоящей роскоши, доступный только небожителям. Созданный по индивидуальному заказу. Возможно даже, что производство будет держаться в секрете. Массовая продукция, для плебса, Рифеншталям не нужна. Этим пусть занимаются другие, позже, когда запрет будет снят. Рифеншталей, как истинных утонченных ценителей и коллекционеров, привлекает нечто особое, уникальное.
Технологию производства обыкновенных киборгов они, скорее всего, уже раздобыли. С их средствами и влиянием это нетрудно. Остался последний штрих, секретный ингредиент — разум. Не возникший спонтанно, в результате брака, пробоя в месте сварки наношины с мозговой тканью, а разум, возникший изначально, заложенный создателем. А такой киборг только один. И секрет его производства, к счастью, утерян.
У Гибульского хватило благоразумия не упоминать Мартина в своем последнем отчете. Его ученик Пирсон погиб при пожаре. А все найденные разработки, уже после захвата «DEX-company», Корделия распорядилась уничтожить. И даже сама принимала в этом участие. Она поклялась, что таких, как Мартин, больше не будет. Во всяком случае, пока она жива. Но это она, со своими идеалами и принципами, частенько с большим бизнесом несовместимыми, а то — Рифенштали, которым всегда мало.
И еще — это свидание на Асцелле. О чем она думала? На что польстилась? На что надеялась? Ее опоили? Околдовали? Загипнотизировали? С момента похищения у Корделии не было ни минуты, чтобы подумать об этом. Она привыкла проводить ревизию собственных поступков, определяла мотивы и оценивала последствия, но обрушившиеся на нее события не позволили ей этого сделать сразу. Александр стал персонажем второстепенным, незначительным и оставался бы таковым, если бы не возник в вирт-окне над капитанским терминалом. Корделия каким-то чудом сохранила самообладание и даже вступила в разговор. Сработал многолетний навык ношения «корсета», как она это называла. Что бы не происходило, каким бы форс-мажором не оборачивалась сделка, держи спину и следи за дыханием. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Уже потом, в грузовом отсеке, ее накрыло. Нет, не слезы и не обида. Не разочарование и не ярость. Недоумение. Зачем? Зачем она это сделала? Зачем согласилась на свидание? А он зачем? Из спортивного интереса? От скуки?
Мужчина — хищник, завоеватель, победитель. Для него женщина — трофей, добыча. Пусть минутный, но триумф. И даже эта заранее просчитанная подлость, не только ограбить, но и поиметь, так не ранила (подлость ранит тех, кто живет иллюзиями, а Корделия давно от них избавилась), как собственная беспечность, бабская глупость. Позволила себя соблазнить. Зачем? Кому и что хотела доказать? Или опровергнуть? Или отомстить? Неужели через столько лет ее пресловутая женская природа дала о себе знать? Записанная в генах программа? Инстинкт?
Ничего подобного она не чувствовала. Все эти мантры о том, что женщине для счастья нужен мужчина, не более чем грамотный маркетинговый ход, так как на этом самом «счастье», на необходимости женщины привлекать мужчину завязаны огромные деньги. Это вся индустрия моды, производство одежды, косметика, ювелирные украшения, фармацевтика, пластическая хирургия. Это сети отелей, кафе, ресторанов, курортов. Это «Матушка Крольчиха», в конце концов.
И все это зиждется на одном единственном факторе — заинтересованности женщины в мужчине. Именно так, а не наоборот, потому что для пробуждения интереса мужчины к женщине таких сложностей не требуется, у него все делают гормоны, даже без участия сознания, а вот женщине необходимо раскрутить свое воображение, как пращу, чтобы камешком угодить в гипофиз и сподвигнуть его на выработку эстрогенов.
Можно, разумеется, без раскрутки и гипофиза, чисто из чувства долга, вины, страха, одиночества, меркантильности, только неинтересно это, да и денежным потокам не способствует. Вот и крутятся мантры в романтических сериалах и модных шлягерах. Подпитывают извечную жажду любви, жажду обретения целостности и единства. Обманывают. Неужели и Корделия поддалась этому гипнозу?
Она же не семнадцатилетняя девчонка, умеет отделять зерна от плевел, знает, что такое любовь. И не просто знает, она этой любовью живет. Эта любовь переполняет и окрыляет, наполняет смыслом и указывает путь — и не имеет ничего общего с вампирской потребностью утоления и поглощения. И с чисто женским самоутверждением эта любовь также ничего общего не имеет. У Корделии нет необходимости искать доказательств своей востребованности как сексуального объекта, ее самооценка не нуждается в похотливых взглядах и двусмысленных предложениях. Она оставила всю эту подростковую пену в прошлом.
Так что же с ней случилось? Зачем ей понадобилось это мимолетное приключение?
Ей было одиноко? Да, одиноко. Она слишком тосковала по Мартину и вот так неуклюже, как девочка-подросток, попыталась перевести фокус своего внимания на кого-то другого, найти, пусть иллюзорную, но опору в мире, который вдруг пошатнулся. В конце концов, она всего лишь женщина в огромной галактике. И вот попала.
Наказание не заставило себя долго ждать. Она искала утешения у врага. Главного врага, того самого, что скрывался за кулисами и дергал за ниточки. Он и на Асцеллу для этого прилетел, как раз к моменту нападения на «Саган». Рассчитывал, что она узнает о похищении и утратит бдительность. Кстати, интересный вопрос: как бы она себя повела, если бы Мартина действительно похитили? Да она бы ни минуты не осталась на Асцелле. Улетела бы на первом попутном корабле, на первом попавшемся транспортнике, и никакой Вадим ее бы не остановил. А уж о том, чтобы идти на свидание и танцевать, и речи быть не могло.
Но похищение сорвалось. Мартин попал на «Космический мозгоед», и Корделия… расслабилась. Именно расслабилась. Позволила себе передышку. Намеренно отвлеклась. Это иногда помогает, когда требуется что-то обдумать и найти решение. Чем этот змей Александр и воспользовался.
Корделия снова потянулась за бутылкой и сделала глоток. Прислушалась. Маршевые двигатели яхты слаженно гудели. Куда они летят? Что задумал пират? Да, ему нужны деньги. За Корделию он ничего не получит. Ее счета заблокированы. Ждать выкуп от губернатора Гонди и геральдийской тусовки долго, что вряд ли устроит бывшего пирата. Ему нужно быстро и много. Он будет требовать обмена. Впрочем, он его уже потребовал. Приставил бластер к голове Корделии и вынудил Мартина на это смотреть. Мартина, уже однажды потерявшего родителей, Мартина, уже бывшего сиротой, уже пережившего известие о ее смерти. Корделия успела через вирт-окно заглянуть в его потемневшие глаза. Она беззвучно шептала, надеясь, что он прочитает по губам:
— Все будет хорошо, Мартин. Все будет хорошо. Не бойся. Со мной все будет в порядке. Я не умру. Я тебя не брошу.
Корделия почувствовала, что начинает паниковать, терять ясность мысли, метаться. Спокойно. Надо взять себя в руки. Держаться. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Прода от 16.01.2021, 15:23
Глава 5. Обмен
Команда «Космического мозгоеда» переживала стойкое дежавю.
Все повторялось, мелькало, прокручивалось в той же жуткой, детальной последовательности: брошенный врагом ультиматум, неизвестные координаты, изнывающий заложник и дурное предчувствие. Будто бы одна из пройденных ими «червоточин», кроме опробованного прежнего назначения, внезапно задействовала второе: соединила две точки не только в пространстве, но и во времени, закинув слишком удачливый транспортник не на следующую спираль, уводящую в будущее, а на предшествующую, однажды пройденную, поместила их в тот же набор обстоятельств, ощущений и страхов, желая не то устрашить, не то, наоборот, ободрить, подсказывая удачно набранный код.
Один раз уже получилось. Получится и второй. Тем более что на этот раз враг им известен. Это уже не безликая громада корпорации, распустившая щупальца до приграничья Галактики, а всего-навсего беглый пират, тот, кого они уже победили. Не враг, а скорее пародия на врага.
Ну как может быть подлинным, порождающим дрожь и аритмию врагом уже отыгранный, ушедший за кулисы персонаж? Они видели его униженным, осужденным, утратившим всю свою пиратскую удаль. Это уже не настоящий Казак. Это его фантом, копия, некто, натянувший маску и модулирующий голос. И хотя все понимали, что никакой это не фантом, не призрак и не двойник, а тот самый пират-работорговец, на чьих плантациях они некогда принудительно трудились, чья настоянная на месяцах заключения жажда мщения обрела разрушительную мощь и направлена сейчас на них, они никак не могли привести опасения в соответствие с реальностью, поставить между ними знак равенства, признать надвигающийся события за драматические и даже трагические.
«Да не может такого быть!» — казалось, готов был воскликнуть Тед, сидя за пилотским терминалом. Он вглядывался в разверстую черноту вирт-окон, куда поступали данные с лидара, и не мог отделаться от ощущения, что принимает участие в какой-то инсценировке, в затянувшемся следственном эксперименте.
Полина, примостившаяся на розовом диванчике с Котькой на коленях, терзалась той же странной двойственностью. Все было относительно ясно и понятно, когда на терминал внешней связи поступил первый ультиматум. Был какой-то неведомый хитроумный враг, который втягивал их в очередное опасное приключение. Был Казак, подвизавшийся в услужении у этого врага. Тоже ничего удивительного. Но чтобы Казак вдруг сам стал этим неведомым и могущественным врагом, чьи условия они вынуждены выполнять?.. Нет, это невозможно! Здесь что-то не так.
Станислав сидел перед своим терминалом и тоже вглядывался в черноту. Он чувствовал подавленность и досаду. И еще странное скребущее недоумение, как будто его каким-то особо циничным, хитроумным способом заманили в ловушки и обокрали.
— Дэн, далеко до станции? До этого самого «Explorer'а»?
Казак, выдвигая условия обмена, не изменил координаты. Станислав предположил, что бывшему пирату, поднявшему бунт, при всей его самоуверенности и наглости не удалось заставить навигатора яхты изменить трассу, а гнать ее, судно класса А-плюс, в противоположную сторону, строить новую трассу, выбирать место встречи и безопасной стыковки без содействия команды Уайтеру было не по зубам. Все-таки это почти крейсер, и по размерам и по характеристикам. Потому и место обмена осталось прежним.
— Пять часов, Станислав Федотович, — ответил Дэн.
— Сбрось скорость, Тед.
И тут они воспользовались своим прежним опытом. «Космический мозгоед» не летел — крался. Всеми датчиками, сканерами, лидарами вглядываясь в темноту космоса. Этот Александр ван дер Велле мог их обмануть. Мог привести в засаду. Такие, как он, искушенные во лжи, могли ввести в заблуждение даже Дэна.
Эта встреча у станции «Explorer» вполне может оказаться еще одной ловушкой. Никакого обмена не состоится. Поджидающие в засаде корабли возьмут «Мозгоед» на абордаж и захватят товар. Киборгов вырубят блокаторами, Мартина похитят, двигатель выведут из строя, беспомощный экипаж оставят на обездвиженном транспортнике. Их преимущество состоит только в маневренности и осторожности. Они немедленно развернутся, если заметят на лидаре не одну точку, а несколько.
Станислав собрался было лишний раз «взбодрить» Машу, но передумал. Искин примет очередной гротескно-вызывающий образ, вроде амазонки в символическом бикини, а сейчас это более чем неуместно. Даже Мартин ушел на эти несколько часов в каюту, чтобы не смущать и не давить своим присутствием, не напоминать о той неприглядной роли, которую они, пусть и невольно, пусть под давлением обстоятельств, сейчас исполняли.
Они везли его, чтобы отдать врагу.
И что бы там ни говорил этот Александр, что бы он ни обещал и ни сулил, участь Мартина могла быть плачевной. Он мог снова оказаться в таком же засекреченном научно-исследовательском центре, в каком его держали четыре года, и выйти оттуда у него шанса не будет. Потому что и Корделия, если их обманули, тоже погибнет. А кроме Корделии тягаться с таким врагом мало кому под силу.
Если уж быть до конца объективным, без Корделии, ее финансовой и медийной поддержки, Кира ничего бы не добилась. И «DEX-company» продолжала бы свою деятельность с тем же преступным размахом. А не задумана ли все эта операция с целью устранения именно ее — Корделии Трастамара?
Станислав нахмурился. А что они могут сделать? Да ничего. У них теперь даже отражателей нет. Сгорели в схватке с корветом Ржавого Волка.
— Станция, — тихо произнес Дэн.
Тед сбросил скорость, по его собственному выражению, до черепашьего галопа.
Некогда занимавшая по оснащению передовые позиции, а в настоящее время покинутая научная станция «Explorer» висела на геостационарной орбите над одним из безжизненных спутников Беллатрикс. Так как этот планетоид находился достаточно близко к яростной бело-голубой звезде, то станция, чтобы избежать выгорания, большую часть длинных тридцатичасовых суток держалась в тени планетоида, изредка замедляясь, чтобы поймать плавниками солнечных батарей жаркий поцелуй Беллатрикс. Аккумуляторы подзаряжались, и станция вновь уходила в тень.
Энергии на производимые автоматикой маневры уходило немного, поэтому «Explorer» на протяжении десятка лет консервации стал схож с боязливым ночным обитателем, которому неосторожная солнечная ласка могла нанести непоправимый урон. На фоне теневой стороны планеты станция была почти невидима, и не будь «КМ» оснащен достаточно мощным лидаром, который осовременили и модернизировали в ремонтных доках базы Альянса, заметить ее было бы практически невозможно. Тускло светились сигнальные огни, да радиомаяк время от времени посылал в эфир краткое предупреждение: «Научно-исследовательская станция «Explorer». Находится в состоянии консервации. Возможна кратковременная стыковка. Гасильная установка отсутствует».
Команда «КМ» напряженно вглядывалась в сигнальное свечение в бархатисто-черном полукружье планеты.
— Они могут скрываться с другой стороны? — спросил Станислав.
— Вряд ли, — ответил Дэн, — слишком близко к звезде.
