В целом, прогулка понравилась, если бы не стойкое ощущение прожигающего спину взгляда. Взявшийся непонятно откуда, он заставлял нервно оглядываться и мешал сосредоточиться. Казалось, будто нечто тяжелое и материальное повисло у меня на спине. Чтобы избавиться от мерзкого ощущения, я твердо решила заглянуть в следующую лавку. А если повезет, постараюсь проверить, на самом ли деле за мной кто-то следит, или сказывается нервное перенапряжение учебной недели.
Только вот стоило сделать первый шаг в сторону двери, как из-за поворота послышались крики и отборная ругань. Остановившись из любопытства, я стала свидетелем веселых догонялок. Причем, весело было именно догоняющим, но никак не маленькой преследуемой девчушке. И морды у этих «погонщиков» были самые что ни на есть бандитские.
Как назло, на улице не оказалось никого, кроме меня. Как будто специально попрятались! Хотя возможно так оно и было. Однако мне родители успели привить чувство справедливости, да и глупость молодости еще бурлила в крови, поэтому прятаться я не стала. Наоборот, шагнула от двери и с прищуром посмотрела на мужиков.
Малышка, увидев меня, подбежала и нырнула за спину, там притаившись. «Погонщики» же, поначалу замерев не иначе как от удивления, разразились обидным гоготом.
Ну да, я по сравнению с ними маленькая, если не сказать крошечная. Худенькая и тщедушная, но это не значит, что дам ребенка в обиду! Тем более, когда он так доверчиво жмется к ногам.
– О, девка!
– Хороша девка.
– Шла бы ты, деваха, – это сказал самый страшный из всех мужиков, до этого лидирующий в забеге.
Кстати, вот странность. Бандиты бежали довольно-таки бодро и даже слегка запыхались, но девчушку все равно не поймали. Вопрос – специально пугали или действительно не могли догнать?
– Как прикажете, уважаемые. Племянницу только заберу, и мы пойдем.
С этими словами я взяла малышку за руку и даже попыталась сделать шажок в сторону лавки, но меня остановили.
– Альтрелла наша!
– Ваша-ваша, кто же спорит. Пожалуй, не будем вам мешать и тихонечко пойдем по делам.
И улыбка невинная-невинная. А что, нам, светловолосым, можно и дурочками прикинуться. Малышка – платиновая блондинка, я – пепельная. И обе маленькие, глупенькие. Будем надеяться, что прокатит.
– Девочку отдай!
Не прокатило…
– Уважаемый, чего вам надобно? Не стыдно средь белого дня к приличной девушке приставать?
– Ребенка отдай. Это последнее предупреждение.
Стало страшно, очень-очень, но ребенка все равно не отдам! Бандиты, верно истолковав мой упрямый взгляд, недобро улыбнулись и двинулись на нас. И что мне было делать? Правильно – звать на помощь!
Почувствовав знакомое тепло, прокатившееся от груди к ладоням, создала бирюзовый шарик и подкинула вверх. Наверное, в момент броска рука у меня дрогнула, потому что шарик, вместо того чтобы взмыть в небо, полетел прямиком в главаря. Попав аккурат по лбу, он взорвался разноцветным фейерверком, и мужик взвыл…
Орал он страшно, громко, попутно ругаясь непонятными словами. Я же, испугавшись, создала еще один шарик и уже намеренно запустила в следующего бандита. Тот попытался было увернуться, но бирюзовая красота оказалась самонаводящейся, и теперь на улице раздавались уже два завывающих баса.
Третья попытка увенчалась-таки успехом и, взлетев в небо, взорвалась ослепительным фейерверком, осыпая всех блестками. И если на нас с малышкой они легли разноцветными песчинками, то на мужиках загорелись…
– По-моему с моими потоками что-то перехимичили или перемагичили… – с удивлением глядя на катающихся по земле бандитов, сообщила малышке.
А ребенок, сжимая в ручках ткань моего сарафана, мелко трясся и еле-еле стоял на ногах. Подхватив девчушку на руки, прижала её к груди и стала быстро отходить к переулку. А там тридцать шагов до соседней улицы, где осталась Любава с могучим хозяином «Аленького цветочка». Они уж точно помогут.
– Ведьма! – неожиданно заорал один из мужиков, указывая на меня грязным пальцем.
– Ёжка! – буркнула в ответ, прибавляя скорости.
Бежать с ребенком на руках было тяжело, но сдаваться я не собиралась. Совсем чуть-чуть осталось…
Сильный рывок за косу заставил полететь назад. И угодила я аккурат в недружелюбные объятия дурно пахнущего разбойника. Одной рукой эта сволочь держала мою косу, а второй схватила за шею. От боли в первое мгновение даже в глазах потемнело, а руки ослабли. Хорошо, что маленькая сумела сориентироваться и спрыгнуть на землю.
– Тварь! – рыкнул мужик и, повернув к себе лицом, ударил.
Пелена боли застила глаза, а в голове появился неприятный звон. Упав на землю, я схватилась за лицо и пропустила второй удар. Ногой по животу. Крик боли сдержать не удалось, ровно как и магию, рвущуюся с рук. Не знаю, куда я попала, но звон в ушах перекрыл протяжный вой.
Почувствовав маленькие ладошки на своей щеке, постаралась отогнать темноту и подняться. Со второй попытки удалось, но боль в животе не дала нормально выпрямиться. Пришлось идти по стеночке, постоянно оглядываясь на бандитов. Десять шагов до поворота… Всего десять.
В очередной раз обернувшись, я всхлипнула и подтолкнула девочку к проему.
– Маленькая, беги в лавку «Аленький цветочек» и приведи помощь.
– А ты?
– А я тебя догоню. Ну же, беги!
И девочка побежала, спотыкаясь на каждом шагу. Я же развернулась лицом к озверевшему главарю с опаленной кожей. Жуткие волдыри покрывали лицо и шею, обещая стать безобразными ранами, но угрызений совести не было. Только злость на себя и свою слабость.
– Зря ты не убежала, ведьма, – прорычал мужик и замахнулся.
Да что ж он по лицу-то бьет, гад такой? И как бы ни хотела я казаться сильной, но крик сдержать не смогла. Некоторым нравится ощущать себя сильными, и добиваются они этого, избивая тех, кто не может им ничего противопоставить. Судя по тому, с каким наслаждением слушал мои всхлипы бандит, он относился именно к этому типу недочеловеков.
Желание отплатить разбойнику той же монетой зародилось в глубине души и знакомым теплом заструилось по венам. Очередной шарик сорвался с рук легко, самостоятельно взлетая ввысь и впиваясь в лицо бандита. Пока он кричал, я закрыла глаза и попыталась перевести дыхание. Надо подняться… хотя бы доползти до угла. Хоть как-нибудь дотянуть до прихода подмоги.
Когда крики мужчины стихли, я рискнула открыть один глаз. Второй, вероятно, успел заплыть, потому что болел и не слушался. В общем, открыла я глаз и… дыхание перехватило: вместо здоровых и сильных мужиков на камнях лежал толстый слой пепла. Страшная серая масса лежала на том месте, где ранее стоял обожженный главарь, повторяя форму тела. Но вдруг налетевший ветерок подхватил эту пыль и низкой поземкой закружил по переулку.
– Не может быть… – испуганно прошептала я, чувствуя подкрадывающуюся истерику.
Потому что первой мыслью было – это я. Я убила их своими неправильными шариками, спалив дотла. Убийца… И лишь потом, мгновение спустя увидела странного человека, склонившегося над единственным выжившим бандитом. И мужик скулил, закрывая лицо руками.
– Кто?
Тихий голос, морозом проскальзывающий по коже. И невыносимое желание сбежать. Слишком уж странным был незнакомец, страшным…
– Н-не зна-а-аю, – провыл бандит.
– Действительно, не знаешь. Жаль…
Взмах руки и от этого нападавшего тоже осталась лишь горстка пепла. И теперь все внимание незнакомца было сосредоточено на мне. Девочки, ну где же вы? Хотя, наверное, и хорошо, что не успели. Слишком уж силен странный человек. Или не человек вовсе?
Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, он присел на корточки и осторожно ощупал мою голову, затем скользнув рукой на живот.
– Девочка?
– Не скажу…
– Кто-то из наемников успел за ней?
– Нет.
Кивнув, мужчина как-то облегченно выдохнул и наклонился ниже.
– Голова кружится? Тошнит?
– Да.
– Сколько видишь пальцев? – И мне под нос сунули руку.
– Шесть, – выдохнула я, убеждаясь, что этот мужчина не человек.
– Сотрясение… Сейчас я подниму тебя на руки. Если что-то заболит, сразу скажи.
– Хоро… Ой, живот…
– Сколько было ударов?
– Один, – сквозь зубы выдохнула я и прижалась к мужскому плечу.
– Пока не проведу обследование, обезволивающее тебе нельзя. Поэтому придется потерпеть, пока мы найдем Гелю, а затем переместимся в мой дом.
Я старалась терпеть, правда, старалась, но было очень плохо. Мир плыл, перед глазами кружились черные точки, а холодный пот капельками стекал по лицу. Каждый шаг мужчины отдавался болью в теле. Кажется, я плакала, но поняла это только тогда, когда соленые капли попали в разбитую губу.
– Яника!
А вот и подмога, только немного запоздалая…
– Лир Кассиан? – удивленный голос Любавы. – Что происходит?
– Нет времени объяснять. Геллиана, ты цела?
Что ответила малышка, я уже не слышала, полностью растворившись в звенящем звуке и темноте беспамятства.
– Лежи смирно!
– Со мной все в порядке!
– А голова кружится от чрезмерного ума? Лежи!
– Не хочу!
– Захочешь. Сейчас доведешь, привяжу и пока все не вылечу, не отпущу.
– Со мной все в порядке! – снова повторила я, но этот садист меня не слушал, продолжая обрабатывать раны какой-то настойкой.
И щипала эта гадость похуже йода. Пока мужчина занимался лечением «на поверхности», надо мной крутился непонятный прибор, то и дело увеличивающийся в размерах и демонстрирующий внутреннее состояние моего тела. Интересный аналог томографа, надо признать.
С животом у меня все было в относительном порядке, если не считать ушиба и здорового синяка, уже налившегося чернотой. А вот голова продолжала кружиться, вызывая приступ дурноты. Попытка стребовать стакан воды и лекарство провалилась с треском. Нет, воды мне дали, но вот обезболивающее зажали.
Взяв в руки «сканер», мужчина некоторое время всматривался в показатели, а потом подошел к одному из висящих на стене шкафов и распахнул створки. Ох, чего там только не было!
Множество рядов с разноцветными камнями, рассортированными по оттенкам. На дверцах шкафа – склянки с зельями, но расставленные уже по размеру сосудов.
Взяв один зеленый камень и маленькую склянку с янтарной жидкостью, незнакомец вернулся ко мне и помог приподняться. Откупорив крышку, дал выпить жидкость, а затем приложил камень ко лбу. Не было никакого лечебного тепла или потоков светящейся силы. Ровным счетом ничего, но мне ощутимо полегчало. Сделав глубокий вдох, я обмякла на чужих руках. Внезапно появилась сильная усталость, а еще – голод. Живот предательски заурчал, вызывая на лице «доктора» теплую улыбку.
– Сейчас пойдем есть, – пообещал мужчина и, отложив камень на столик, поднял меня на руки. Снова!
В гостиной нас уже ждали. Любимые Ёжки сидели кто где, нервно поглядывая на часы. Увидев меня, они дружно подскочили на ноги и попытались подойти, но властный взгляд незнакомца заставил их замереть.
– Девочка в порядке, но ей нужен отдых. Так что никаких вопросов и минимум разговоров. В столовой накрыт стол, милости прошу на обед.
– А Яника? – тихо спросила Верея.
– Я размещу её в одной из гостевых комнат.
– А…
– Через день она сможет отправиться домой. Пока же сударыня погостит у меня. Ступайте, девушки.
Спорить с хозяином дома никто не стал, что несказанно удивило. Попытка задать вопрос провалилась с треском, так что я только вздохнула и вопросительно посмотрела на «доктора». А он, улыбнувшись уголком губ, явно меня понял, но промолчал! Вот же жук!
Комната, в которую меня принесли, находилась на втором этаже. Большая, светлая и весьма уютная. Уложив свою пациентку на кровать и укрыв покрывалом, мужчина дернул за шнурок в изголовье.
Буквально через минуту в помещении появилась молоденькая девушка в форменной одежде, с подносом в руках. По помещению тут же поплыл аромат свежей сдобы, а еще куриного бульона. Фу, кака!
Поморщившись, я отвернулась к окну во всю стену и залюбовалась видом. Сочная густая зелень, среди листвы которой проглядывали яркие цветы. Меленькие юркие птички, перелетающие от бутона к бутону. И небесная лазурь, наполненная солнечным светом. Зрелище намного более увлекательное, чем суп.
– И чего нос воротим? – с улыбкой в голосе спросил спаситель.
– Не люблю бульон.
– Почему?
– Трупная вытяжка, – ляпнула я и покраснела.
Но что поделаешь, если именно так я воспринимаю эту золотистую жидкость? В супе могу поесть, хотя предпочтение отдаю супу-пюре, но просто так… Бр-р-р!
– А если скажу, что это вытяжка из трупов овощей, есть будешь?
– Попробую, – пробормотала я, а сама уже тянулась к пышным булочкам.
Нелюбовь – нелюбовью, а кушать все равно хочется. Правда, где-то на третьей ложке меня совсем разморило. И я уже не помнила, сумела ли положить ложку на поднос или так и уснула с ней вместе. Тяжелый день выдался. Очень тяжелый!
Ближе к вечеру меня снова разбудили и заставили поесть. Только на этот раз вместо бульона меня ожидал сырный суп с гренками, а еще ароматный чай с гранатовым привкусом и маленькое воздушное пирожное.
Ела я в гостиной, примыкающей к моей спальне. Рядом кружила уже знакомая девушка в форме – Риата, как назвал ее мужчина. Она прикрывала окна и опускала тяжелые шторы.
– Риата, пожалуйста, не трогайте занавески в спальне.
– Хорошо, леди, но окна вашей комнаты выходят на восток.
– Ничего страшного. Я люблю солнце.
– Как прикажете, леди.
– Риата, подскажите, а мои подруги еще здесь?
– Нет, леди. Они отбыли после обеда и пообещали вернуться завтра. Так же заходила леди Ягиня, проверяла ваше состояние.
– Спасибо, – поблагодарила я девушку и снова вернулась к ужину.
А через час ко мне заглянул хозяин дома с малышкой на руках. Увидев меня, девочка радостно заулыбалась и потянулась навстречу.
– Доброго вечера, – поздоровался мужчина. – Как себя чувствуешь?
– Хорошо, спасибо.
Сидя в одном из кресел, что стояли возле окна, я выжидательно смотрела на всё еще незнакомца. В голове вертелась куча вопросов, и я не знала с какого начать. А еще не была уверена, что мне ответят.
– Ты еще не до конца восстановилась, так что перенапрягаться нежелательно, – словно предвосхищая мои вопросы, предупредил хозяин дома и устроился напротив, отпустив девочку.
Малышка тут же подбежала ко мне и проворно забралась на руки, вызывая улыбку. Мне вспомнилась дочка двоюродной сестры, с которой я частенько возилась, искренне наслаждаясь процессом.
– Геля, – девочка протянула мне ладошку и беззубо улыбнулась.
– Яника, – ответила я и осторожно пожала ручку.
– Красивая, – девочка осторожно коснулась моего лица, особое внимание уделив волосам.
– Ты тоже. Очень красивая, – улыбнулась я, и коснулась курносого носика.
Девочка и вправду была, как куколка. Платиновые кудряшки, нынче связанные голубым бантиком. Большие стальные глазки в обрамлении светлых ресничек. Бровки домиком и губки бантиком. Маленькое чудо четырех–пяти лет, очень похожее на хозяина дома. Дочь?
– Вы звали, господин?
Я даже не заметила, когда мужчина успел вызвать Риату. Увлеклась рассматриванием куколки в сапфировом платье.
– Подай нам чаю и сладостей, а также позови няню Геллианы.
– Слушаюсь, господин.
Как только за девушкой закрылась дверь, Геля заерзала у меня на руках и обижено посмотрела на мужчину.
– Дядя, я хочу посидеть с Яникой.
– Завра посидишь, налли. А сегодня уже поздно, тем более что Янике необходим отдых.
Только вот стоило сделать первый шаг в сторону двери, как из-за поворота послышались крики и отборная ругань. Остановившись из любопытства, я стала свидетелем веселых догонялок. Причем, весело было именно догоняющим, но никак не маленькой преследуемой девчушке. И морды у этих «погонщиков» были самые что ни на есть бандитские.
Как назло, на улице не оказалось никого, кроме меня. Как будто специально попрятались! Хотя возможно так оно и было. Однако мне родители успели привить чувство справедливости, да и глупость молодости еще бурлила в крови, поэтому прятаться я не стала. Наоборот, шагнула от двери и с прищуром посмотрела на мужиков.
Малышка, увидев меня, подбежала и нырнула за спину, там притаившись. «Погонщики» же, поначалу замерев не иначе как от удивления, разразились обидным гоготом.
Ну да, я по сравнению с ними маленькая, если не сказать крошечная. Худенькая и тщедушная, но это не значит, что дам ребенка в обиду! Тем более, когда он так доверчиво жмется к ногам.
– О, девка!
– Хороша девка.
– Шла бы ты, деваха, – это сказал самый страшный из всех мужиков, до этого лидирующий в забеге.
Кстати, вот странность. Бандиты бежали довольно-таки бодро и даже слегка запыхались, но девчушку все равно не поймали. Вопрос – специально пугали или действительно не могли догнать?
– Как прикажете, уважаемые. Племянницу только заберу, и мы пойдем.
С этими словами я взяла малышку за руку и даже попыталась сделать шажок в сторону лавки, но меня остановили.
– Альтрелла наша!
– Ваша-ваша, кто же спорит. Пожалуй, не будем вам мешать и тихонечко пойдем по делам.
И улыбка невинная-невинная. А что, нам, светловолосым, можно и дурочками прикинуться. Малышка – платиновая блондинка, я – пепельная. И обе маленькие, глупенькие. Будем надеяться, что прокатит.
– Девочку отдай!
Не прокатило…
– Уважаемый, чего вам надобно? Не стыдно средь белого дня к приличной девушке приставать?
– Ребенка отдай. Это последнее предупреждение.
Стало страшно, очень-очень, но ребенка все равно не отдам! Бандиты, верно истолковав мой упрямый взгляд, недобро улыбнулись и двинулись на нас. И что мне было делать? Правильно – звать на помощь!
Почувствовав знакомое тепло, прокатившееся от груди к ладоням, создала бирюзовый шарик и подкинула вверх. Наверное, в момент броска рука у меня дрогнула, потому что шарик, вместо того чтобы взмыть в небо, полетел прямиком в главаря. Попав аккурат по лбу, он взорвался разноцветным фейерверком, и мужик взвыл…
Орал он страшно, громко, попутно ругаясь непонятными словами. Я же, испугавшись, создала еще один шарик и уже намеренно запустила в следующего бандита. Тот попытался было увернуться, но бирюзовая красота оказалась самонаводящейся, и теперь на улице раздавались уже два завывающих баса.
Третья попытка увенчалась-таки успехом и, взлетев в небо, взорвалась ослепительным фейерверком, осыпая всех блестками. И если на нас с малышкой они легли разноцветными песчинками, то на мужиках загорелись…
– По-моему с моими потоками что-то перехимичили или перемагичили… – с удивлением глядя на катающихся по земле бандитов, сообщила малышке.
А ребенок, сжимая в ручках ткань моего сарафана, мелко трясся и еле-еле стоял на ногах. Подхватив девчушку на руки, прижала её к груди и стала быстро отходить к переулку. А там тридцать шагов до соседней улицы, где осталась Любава с могучим хозяином «Аленького цветочка». Они уж точно помогут.
– Ведьма! – неожиданно заорал один из мужиков, указывая на меня грязным пальцем.
– Ёжка! – буркнула в ответ, прибавляя скорости.
Бежать с ребенком на руках было тяжело, но сдаваться я не собиралась. Совсем чуть-чуть осталось…
Сильный рывок за косу заставил полететь назад. И угодила я аккурат в недружелюбные объятия дурно пахнущего разбойника. Одной рукой эта сволочь держала мою косу, а второй схватила за шею. От боли в первое мгновение даже в глазах потемнело, а руки ослабли. Хорошо, что маленькая сумела сориентироваться и спрыгнуть на землю.
– Тварь! – рыкнул мужик и, повернув к себе лицом, ударил.
Пелена боли застила глаза, а в голове появился неприятный звон. Упав на землю, я схватилась за лицо и пропустила второй удар. Ногой по животу. Крик боли сдержать не удалось, ровно как и магию, рвущуюся с рук. Не знаю, куда я попала, но звон в ушах перекрыл протяжный вой.
Почувствовав маленькие ладошки на своей щеке, постаралась отогнать темноту и подняться. Со второй попытки удалось, но боль в животе не дала нормально выпрямиться. Пришлось идти по стеночке, постоянно оглядываясь на бандитов. Десять шагов до поворота… Всего десять.
В очередной раз обернувшись, я всхлипнула и подтолкнула девочку к проему.
– Маленькая, беги в лавку «Аленький цветочек» и приведи помощь.
– А ты?
– А я тебя догоню. Ну же, беги!
И девочка побежала, спотыкаясь на каждом шагу. Я же развернулась лицом к озверевшему главарю с опаленной кожей. Жуткие волдыри покрывали лицо и шею, обещая стать безобразными ранами, но угрызений совести не было. Только злость на себя и свою слабость.
– Зря ты не убежала, ведьма, – прорычал мужик и замахнулся.
Да что ж он по лицу-то бьет, гад такой? И как бы ни хотела я казаться сильной, но крик сдержать не смогла. Некоторым нравится ощущать себя сильными, и добиваются они этого, избивая тех, кто не может им ничего противопоставить. Судя по тому, с каким наслаждением слушал мои всхлипы бандит, он относился именно к этому типу недочеловеков.
Желание отплатить разбойнику той же монетой зародилось в глубине души и знакомым теплом заструилось по венам. Очередной шарик сорвался с рук легко, самостоятельно взлетая ввысь и впиваясь в лицо бандита. Пока он кричал, я закрыла глаза и попыталась перевести дыхание. Надо подняться… хотя бы доползти до угла. Хоть как-нибудь дотянуть до прихода подмоги.
Когда крики мужчины стихли, я рискнула открыть один глаз. Второй, вероятно, успел заплыть, потому что болел и не слушался. В общем, открыла я глаз и… дыхание перехватило: вместо здоровых и сильных мужиков на камнях лежал толстый слой пепла. Страшная серая масса лежала на том месте, где ранее стоял обожженный главарь, повторяя форму тела. Но вдруг налетевший ветерок подхватил эту пыль и низкой поземкой закружил по переулку.
– Не может быть… – испуганно прошептала я, чувствуя подкрадывающуюся истерику.
Потому что первой мыслью было – это я. Я убила их своими неправильными шариками, спалив дотла. Убийца… И лишь потом, мгновение спустя увидела странного человека, склонившегося над единственным выжившим бандитом. И мужик скулил, закрывая лицо руками.
– Кто?
Тихий голос, морозом проскальзывающий по коже. И невыносимое желание сбежать. Слишком уж странным был незнакомец, страшным…
– Н-не зна-а-аю, – провыл бандит.
– Действительно, не знаешь. Жаль…
Взмах руки и от этого нападавшего тоже осталась лишь горстка пепла. И теперь все внимание незнакомца было сосредоточено на мне. Девочки, ну где же вы? Хотя, наверное, и хорошо, что не успели. Слишком уж силен странный человек. Или не человек вовсе?
Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, он присел на корточки и осторожно ощупал мою голову, затем скользнув рукой на живот.
– Девочка?
– Не скажу…
– Кто-то из наемников успел за ней?
– Нет.
Кивнув, мужчина как-то облегченно выдохнул и наклонился ниже.
– Голова кружится? Тошнит?
– Да.
– Сколько видишь пальцев? – И мне под нос сунули руку.
– Шесть, – выдохнула я, убеждаясь, что этот мужчина не человек.
– Сотрясение… Сейчас я подниму тебя на руки. Если что-то заболит, сразу скажи.
– Хоро… Ой, живот…
– Сколько было ударов?
– Один, – сквозь зубы выдохнула я и прижалась к мужскому плечу.
– Пока не проведу обследование, обезволивающее тебе нельзя. Поэтому придется потерпеть, пока мы найдем Гелю, а затем переместимся в мой дом.
Я старалась терпеть, правда, старалась, но было очень плохо. Мир плыл, перед глазами кружились черные точки, а холодный пот капельками стекал по лицу. Каждый шаг мужчины отдавался болью в теле. Кажется, я плакала, но поняла это только тогда, когда соленые капли попали в разбитую губу.
– Яника!
А вот и подмога, только немного запоздалая…
– Лир Кассиан? – удивленный голос Любавы. – Что происходит?
– Нет времени объяснять. Геллиана, ты цела?
Что ответила малышка, я уже не слышала, полностью растворившись в звенящем звуке и темноте беспамятства.
***
– Лежи смирно!
– Со мной все в порядке!
– А голова кружится от чрезмерного ума? Лежи!
– Не хочу!
– Захочешь. Сейчас доведешь, привяжу и пока все не вылечу, не отпущу.
– Со мной все в порядке! – снова повторила я, но этот садист меня не слушал, продолжая обрабатывать раны какой-то настойкой.
И щипала эта гадость похуже йода. Пока мужчина занимался лечением «на поверхности», надо мной крутился непонятный прибор, то и дело увеличивающийся в размерах и демонстрирующий внутреннее состояние моего тела. Интересный аналог томографа, надо признать.
С животом у меня все было в относительном порядке, если не считать ушиба и здорового синяка, уже налившегося чернотой. А вот голова продолжала кружиться, вызывая приступ дурноты. Попытка стребовать стакан воды и лекарство провалилась с треском. Нет, воды мне дали, но вот обезболивающее зажали.
Взяв в руки «сканер», мужчина некоторое время всматривался в показатели, а потом подошел к одному из висящих на стене шкафов и распахнул створки. Ох, чего там только не было!
Множество рядов с разноцветными камнями, рассортированными по оттенкам. На дверцах шкафа – склянки с зельями, но расставленные уже по размеру сосудов.
Взяв один зеленый камень и маленькую склянку с янтарной жидкостью, незнакомец вернулся ко мне и помог приподняться. Откупорив крышку, дал выпить жидкость, а затем приложил камень ко лбу. Не было никакого лечебного тепла или потоков светящейся силы. Ровным счетом ничего, но мне ощутимо полегчало. Сделав глубокий вдох, я обмякла на чужих руках. Внезапно появилась сильная усталость, а еще – голод. Живот предательски заурчал, вызывая на лице «доктора» теплую улыбку.
– Сейчас пойдем есть, – пообещал мужчина и, отложив камень на столик, поднял меня на руки. Снова!
В гостиной нас уже ждали. Любимые Ёжки сидели кто где, нервно поглядывая на часы. Увидев меня, они дружно подскочили на ноги и попытались подойти, но властный взгляд незнакомца заставил их замереть.
– Девочка в порядке, но ей нужен отдых. Так что никаких вопросов и минимум разговоров. В столовой накрыт стол, милости прошу на обед.
– А Яника? – тихо спросила Верея.
– Я размещу её в одной из гостевых комнат.
– А…
– Через день она сможет отправиться домой. Пока же сударыня погостит у меня. Ступайте, девушки.
Спорить с хозяином дома никто не стал, что несказанно удивило. Попытка задать вопрос провалилась с треском, так что я только вздохнула и вопросительно посмотрела на «доктора». А он, улыбнувшись уголком губ, явно меня понял, но промолчал! Вот же жук!
Комната, в которую меня принесли, находилась на втором этаже. Большая, светлая и весьма уютная. Уложив свою пациентку на кровать и укрыв покрывалом, мужчина дернул за шнурок в изголовье.
Буквально через минуту в помещении появилась молоденькая девушка в форменной одежде, с подносом в руках. По помещению тут же поплыл аромат свежей сдобы, а еще куриного бульона. Фу, кака!
Поморщившись, я отвернулась к окну во всю стену и залюбовалась видом. Сочная густая зелень, среди листвы которой проглядывали яркие цветы. Меленькие юркие птички, перелетающие от бутона к бутону. И небесная лазурь, наполненная солнечным светом. Зрелище намного более увлекательное, чем суп.
– И чего нос воротим? – с улыбкой в голосе спросил спаситель.
– Не люблю бульон.
– Почему?
– Трупная вытяжка, – ляпнула я и покраснела.
Но что поделаешь, если именно так я воспринимаю эту золотистую жидкость? В супе могу поесть, хотя предпочтение отдаю супу-пюре, но просто так… Бр-р-р!
– А если скажу, что это вытяжка из трупов овощей, есть будешь?
– Попробую, – пробормотала я, а сама уже тянулась к пышным булочкам.
Нелюбовь – нелюбовью, а кушать все равно хочется. Правда, где-то на третьей ложке меня совсем разморило. И я уже не помнила, сумела ли положить ложку на поднос или так и уснула с ней вместе. Тяжелый день выдался. Очень тяжелый!
Ближе к вечеру меня снова разбудили и заставили поесть. Только на этот раз вместо бульона меня ожидал сырный суп с гренками, а еще ароматный чай с гранатовым привкусом и маленькое воздушное пирожное.
Ела я в гостиной, примыкающей к моей спальне. Рядом кружила уже знакомая девушка в форме – Риата, как назвал ее мужчина. Она прикрывала окна и опускала тяжелые шторы.
– Риата, пожалуйста, не трогайте занавески в спальне.
– Хорошо, леди, но окна вашей комнаты выходят на восток.
– Ничего страшного. Я люблю солнце.
– Как прикажете, леди.
– Риата, подскажите, а мои подруги еще здесь?
– Нет, леди. Они отбыли после обеда и пообещали вернуться завтра. Так же заходила леди Ягиня, проверяла ваше состояние.
– Спасибо, – поблагодарила я девушку и снова вернулась к ужину.
А через час ко мне заглянул хозяин дома с малышкой на руках. Увидев меня, девочка радостно заулыбалась и потянулась навстречу.
– Доброго вечера, – поздоровался мужчина. – Как себя чувствуешь?
– Хорошо, спасибо.
Сидя в одном из кресел, что стояли возле окна, я выжидательно смотрела на всё еще незнакомца. В голове вертелась куча вопросов, и я не знала с какого начать. А еще не была уверена, что мне ответят.
– Ты еще не до конца восстановилась, так что перенапрягаться нежелательно, – словно предвосхищая мои вопросы, предупредил хозяин дома и устроился напротив, отпустив девочку.
Малышка тут же подбежала ко мне и проворно забралась на руки, вызывая улыбку. Мне вспомнилась дочка двоюродной сестры, с которой я частенько возилась, искренне наслаждаясь процессом.
– Геля, – девочка протянула мне ладошку и беззубо улыбнулась.
– Яника, – ответила я и осторожно пожала ручку.
– Красивая, – девочка осторожно коснулась моего лица, особое внимание уделив волосам.
– Ты тоже. Очень красивая, – улыбнулась я, и коснулась курносого носика.
Девочка и вправду была, как куколка. Платиновые кудряшки, нынче связанные голубым бантиком. Большие стальные глазки в обрамлении светлых ресничек. Бровки домиком и губки бантиком. Маленькое чудо четырех–пяти лет, очень похожее на хозяина дома. Дочь?
– Вы звали, господин?
Я даже не заметила, когда мужчина успел вызвать Риату. Увлеклась рассматриванием куколки в сапфировом платье.
– Подай нам чаю и сладостей, а также позови няню Геллианы.
– Слушаюсь, господин.
Как только за девушкой закрылась дверь, Геля заерзала у меня на руках и обижено посмотрела на мужчину.
– Дядя, я хочу посидеть с Яникой.
– Завра посидишь, налли. А сегодня уже поздно, тем более что Янике необходим отдых.
