– И все же, мистер Филдвик, – сказал председатель, так и не сделав ни единой пометки в книге. – Будьте любезны объяснить, как вы сюда попали.
– Вы имеете в виду, как я пробрался в этот тайный подвал, куда не может попасть непросвещенный смертный? Я вас умоляю, это головоломка для трехлетнего младенца. Найти вещь, приводящую в действие механизм, было проще простого. Статуэтка на каминной полке настолько заметна, будто на ней есть табличка «Вход здесь». Лучше, конечно, было задействовать рога и канделябры, это безопасней, но тогда мне бы пришлось изрядно повозиться, чтобы найти нужное.
Повисла неловкая пауза.
– Продолжаем, – мистер Квинси сдвинул густые брови и что-то быстро подписал. – Чарльз Гарленд!..
Мистер Филдвик ни разу не повернул голову, чтобы взглянуть на людей из списка. Он все время смотрел только на меня. Даже не просто смотрел, разглядывал. И это настораживало.
– Родерик Сандерс!
Меня словно окатили ледяным душем. Но я все же взял себя в руки.
– Родерик Сандерс умер семнадцать лет назад, – сказал я весьма резким тоном. – Я – его наследник.
Неожиданно со всех сторон послышался невнятный шепот. Мистер Филдвик даже не заинтересовался этим оживлением, он лишь снова загадочно улыбнулся.
– А как похож на Сандерса! – восхитился пожилой джентльмен с конца стола.
– Хм, а действительно похож, – томно произнесла мадам Эмили-Анжела. – Но я его встречала, когда ему было уже…
– Да вы что! – воскликнул «бульдог». – Разве этот молокосос похож на Сандерса? Не смешите меня!
Вот уж от кого, а от него я точно не ожидал подобной реакции. Да, чудеса алкоголя не знают границ.
«Бульдог» не унимался.
– Это же овца в волчьей шкуре! Кто был знаком с Сандерсом, тот должен помнить его глаза, глаза хищника! А это так, жалкое подобие.
Честно, я нисколько не обиделся. «Глаза хищника» для меня не лестный эпитет, а к «овцам» и «баранам» я привык. Да и не должно меня было радовать сходство с человеком, о котором мне даже вспоминать запретили.
Мистер Филдвик слегка, как бы одобрительно, кивнул. То ли согласился со словами «бульдога», то ли сам о чем-то подумал.
На лице мистера Квинси отобразилось страстное желание поубивать всех нарушающих порядок.
– Как бы то ни было, – он уже не пытался скрыть эмоции, – на собрании присутствует преемник Родерика Сандерса, и он так же, как и мы с вами, является членом клуба. Назовите ваше имя, сэр.
Я чувствовал, что мне здесь уже нечего делать, я и так понял, что Родерик был связан с компанией сомнительных личностей. Но уйти, не назвавшись, было бы чересчур нахально с моей стороны.
Я отодвинул тяжелый стул и встал.
– Мое имя Роберт Сандерс. Только не спешите меня записывать. Мне не нужно членство вашего клуба, я прибыл сюда исключительно из любопытства. И я прошу прощения за то, что отнял у вас столько драгоценного времени.
Мистер Квинси смерил меня снисходительным взглядом.
– Вы не можете уйти просто так. По правилам клуба ваше место должен занять либо ваш наследник, либо посторонний человек, одобренный большинством членов клуба. Поэтому, хотите вы этого или нет, я запишу ваше имя в список. Уверяю вас, вы от этого ничего не потеряете. Ваш предшественник славился своей необязательностью. Разумеется, – он немного поддался вперед, – вы оскорбляете присутствующих своим непочтением к клубу и его традициям, но, я уверен, многие простят вас, если учтут, что ваш предок был слишком эгоистичной и своевольной натурой. Так же я, как председатель клуба, поступлю великодушно, закрыв глаза на ваше поведение. В память о Родерике Сандерсе.
Отвратительное чувство унижения. Согласен, может, я сделал глупость, но я приехал сюда не за тем, чтобы меня отчитывали, как последнего дурака. Мне всего лишь нужна правда.
Сильно пахло жженым воском. У меня начинала кружиться голова.
– Единственное, что вы должны сделать, мистер Сандерс, – мистер Квинси уже приближался к концу своей разгромной речи, – это поклясться, что ни одна живая душа не узнает от вас о клубе «Рука славы», ибо главное правило…
– И что же будет, если я нарушу ваше главное правило? Вы меня выследите и убьете? Да и как вы, сэр, поймете, что я окажусь клятвопреступником, заглянете в свой хрустальный шар?
Сказать, что я был поражен собственной наглости – ничего не сказать. Откуда во мне вдруг взялось столько дерзости, если я обычно все удары принимаю с минимумом сопротивления? А этот бред про хрустальный шар?
В любом случае, эффект был впечатляющий. Мистер Квинси теперь смотрел на меня с таким испугом, будто я задел его за живое.
– И знаете, меня совершенно не прельщает быть частью шайки мелких жуликов, – я не мог остановиться. – Да, именно мелких, потому что никто из вас и рядом не стоял с Сандерсом, с Филдвиком… Среди вас нет по-настоящему достойных.
Господи, а фамилию Филдвика я почему упомянул? Только потому, что его родственник в тот момент находился у меня перед глазами?
Смуглый мужчина, тот самый, которого я принял за цыгана, резко встал из-за стола.
– Щенок! Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело!
– Ладно тебе, Эрни, пусть мальчик порезвиться. Сам ведь когда-то был таким же дурным, – лениво протянула мадам Эмили-Анжела и раскрыла веер. – Боже, как здесь душно…
Не успел я ничего сообразить, как Эрни направил на меня дуло револьвера. Неудивительно, что я тут же пожалел о своей браваде. Я хотел закрыть глаза, но вид оружия меня словно заворожил. Рука Эрни дрожала, с каждой секундой все сильней. Он щурился, морщил лоб, что-то шептал.
Сердце мое билось так, что пульс неприятно давил на уши. Я ждал выстрела, но Эрни отчего-то медлил.
– Проклятье! – прорычал Эрни. Тяжело дыша, он опустил револьвер.
– Мой дед просто нажал бы на курок, и все, – ко мне вдруг опять вернулось красноречие. – А все что делаете вы – пустое позерство. Конечно, можете попытаться убедить меня в обратном.
Тип в светлом костюме дурашливо зааплодировал, некий Гарленд присвистнул.
– Вот вам и овца в волчьей шкуре! – усмехнулся пожилой джентльмен, чье имя я так и не узнал.
Председатель смотрел на меня, как Медуза Горгона на очередную жертву. Его некрасивое лицо от этого стало еще более противным.
У меня не было слов. Уже не думая о том, как выгляжу в глазах этих людей, я просто развернулся и быстро направился к узкому коридору, откуда вела лестница наверх.
– Сандерс! По правилам клуба никто не должен выходить из зала до окончания собрания! Немедленно вернитесь! Филдвик, а вы куда?!
Я услышал, как кто-то отодвинул стул и побежал за мной.
Только этого мне не хватало!
– Не бойтесь, – прошептал молодой человек, когда мы оба оказались у подножия каменной лестницы. – Я не собираюсь вас здесь задерживать. К тому же я и сам искал повод уйти. Гадкие люди, не находите?
– С этим трудно поспорить, – я взглянул наверх. – Как же отсюда выйти?
– Сейчас узнаем.
Мистер Филдвик легонько постучал тростью по стене. Потом, ни секунды не сомневаясь, надавил рукой на один из кирпичей. Тот сразу поддался.
– Ну вот, – сказал мистер Филдвик, когда проход открылся. – Мало того, что все эти трюки стары как мир, так они еще и примитивные. Старые авантюристы уже не в состоянии придумать что-нибудь новое, а молодежь слишком ленива. Стыд и позор, на пороге двадцатый век, впереди еще столько открытий! Только люди уже не те, и это печально. Идите быстрей, этот механизм такой древний, что может закрыться в любую минуту.
Мы поднялись в зал с чучелами. После мрачного подвала они уже больше не вызывали у меня отторжения.
– Так вы удовлетворили свое любопытство, мистер Сандерс?
– Отчасти. Я лишь убедился в том, что мой дед был ненормальным.
– Вы совсем его не знали?
– Мои близкие нелестно о нем отзывались. А так ничего конкретного я не знал. Думаю, у нас в семье вообще мало кто о нем что-то знал, по крайней мере, мне ничего не говорили.
Мистер Филдвик уверенно шел к выходу, я не отставал. Мы беспрепятственно прошли мимо дремлющего на стуле в коридоре дворецкого.
– Как вы уже, наверное, поняли, – сказал мистер Филдвик, – здесь собрались порядочные негодяи. Следовательно, ваш дед и мой… хм, дядя также не отличались высокими моральными качествами. Вы же были готовы к этому?
– Да. Но в последнее время меня интересует, чем же именно занимался мой предок, раз заслужил такую славу.
– Как видите, ничем хорошим. Я с удовольствием расскажу вам о клубе, чтобы вас больше не мучили вопросы. Уверяю, это не займет много времени.
На темной улице не было ни души. Меня расстроило, что попасть обратно в гостиницу будет затруднительно, но я попытался утешиться тем, что у меня появился информатор.
– Буду вам очень признателен.
Мистер Филдвик улыбнулся и неспешно направился вдоль улицы. И я с ним.
– Клуб «Рука славы» в начале века основали люди, которые мнили себя великими авантюристами. Им хотелось общаться с себеподобными, делиться идеями, обсуждать новости. В общем, клуб как клуб, только контингент специфический. Поначалу в клуб входили действительно талантливые люди, непризнанные обществом гении, если можно так выразиться. В клубе собирались настоящие охотники за приключениями: мастера обмана, стремящиеся прожить красивую яркую жизнь, не лишенную притягательных опасностей. Согласитесь, ведь достойное приключение всегда связано с чем-то греховным? Можно солгать, присвоить себе чужое, убить, в конце концов.
– Как это низко.
– Поэтому в клубе никогда не было порядочных людей. Все изначально основано на больной самовлюбленности и неуважении к чужим интересам. Я удивляюсь, почему клуб до сих пор существует, пусть и в таком жалком виде? Была бы возможность, эти негодяи давно бы друг друга сожрали с потрохами, извиняюсь за грубый оборот. Получить много и не дать взамен ничего – вот их главный принцип общения. Собрания последних лет – всего лишь дань традиции, бестолковое сборище тех, кто захотел похвастаться каким-нибудь своим достижением. О неудачах и раньше не любили говорить, а теперь это вроде как моветон. Да и, что уж скрывать, нынешние достижения это полная ерунда, по сравнению с тем, что творили их предшественники. Вы были правы, когда назвали их мелкими жуликами…
– Честное слово, понятия не имею, почему я так сказал! Как-то само с языка сорвалось.
– Не скромничайте, вы просто сразу поняли что к чему. И про хрустальный шар вы сказали очень кстати. Члены клуба обожают все мистическое, ведь чем же можно легко задурить доверчивых жертв, если не мистикой? Сейчас, например, опять в моде проводить спиритические сеансы.
– Это когда духов вызывают?
– Абсолютно верно. За денежное вознаграждение особо ловкий проходимец вызовет вам с того света Энциклопедистов в полном составе да еще и выведает у мертвого родственника, где тот спрятал клад. Естественно, это все обман, умелая иллюзия. Давайте продолжим наш путь в экипаже, все-таки уже ночь.
– Не возражаю, – сказал я, не успев обдумать предложение.
– Вот и славно.
Не знаю, сколько мы ехали. Несколько минут, час… Не могу точно сказать. Я просто потерялся во времени. На часы я не смотрел. Во-первых, это было бы невежливо по отношению к моему попутчику, и, во-вторых, меня гораздо больше занимали мысли о клубе, чем о времени.
Мистер Филдвик много чего рассказал мне о тех членах клуба, которые присутствовали на собрании. Угрожавший мне расправой Эрнест Кемп последние несколько лет путешествовал по Индии, якобы чтобы изучить местные яды. Мадам Эмили-Анжела, которая в далекой юности носила имя Мери Смит, оказалась брачной аферисткой. Раньше она выходила замуж по три, а то и по четыре раза в год, а теперь, утратив былую привлекательность, довольствуется лишь подарками от нескольких преданных ухажеров. «Бульдог», Фредерик Спенсер, когда не пьет, весьма удачно управляется с цифрами, и поэтому занимается не особо крупными, но регулярными финансовыми преступлениями.
– Вы совершенно не похожи ни на злодея, ни на никчемного прожигателя жизни, – мистер Филдвик закинул одну ногу на другую. – Вам не место среди этих людей. Но уже поздно, отныне вы член клуба «Рука славы». Как же так получилось? Скажите, почему же вы зашли так далеко?
Я рассказал ему все. О письме, о дневнике отца, о том, как собственноручно разрыл могилу и таким образом заполучил перстень. Говорил я с потрясающей легкостью и смелостью, которой мне так не хватало, чтобы поделиться своими переживаниями с близкими. Я не жалел о своих словах, мне было все равно. Тем более, мистер Филдвик слушал меня с интересом и разорение могилы воспринял с восторгом, а не с осуждением.
– Можете сколько угодно это отрицать, но вам по наследству передалась страсть к приключениям. Кровь не вода, – усмехнулся мистер Филдвик.
– Не знаю… А вы можете что-нибудь рассказать о Родерике? Или хотя бы о своем дяде?
На миг мне показалось, что он нахмурился. На самом деле это был ничего не значащий прищур.
– У меня есть для вас одна история.
– С удовольствием послушаю.
– О, а мы уже приехали. Не волнуйтесь, я вас не брошу.
Я был не против пешей прогулки. Более того, я полностью доверял мистеру Филдвику. Безбоязненно я шел рядом с ним по незнакомым улицам незнакомого города.
После небольшой паузы он вновь заговорил.
– Родерик Сандерс и Перси Филдвик дружили в молодости. Они многое делали вместе и были превосходными напарниками. Редко среди авантюристов можно было встретить такой тандем: Сандерс и Филдвик дополняли друг друга, как две половинки одного целого. Филдвик был основным источником идей, он всегда разрабатывал планы афер. А Сандерс занимался исполнением. Все у них шло замечательно до тех пор, пока их дружбе не пришел конец. И знаете, из-за чего?
– Из-за чего? – эхом повторил я.
– В один прекрасный день ваш предок решил, что Филдвик для него обуза, – он остановился и послал мне недобрый взгляд. – Сандерс не постеснялся сказать ему это прямо в лицо. Он его просто использовал. Сволочь. Ненавижу.
Такого поворота событий я не ожидал. Я не знал куда деться от стыда.
– Мне… Мне очень жаль, – с трудом выговорил я. – Я не буду оправдывать моего деда за то, что он сделал.
– Как мило – ему жаль. А мне вот жаль, что не я загнал Сандерса в гроб.
Мне было не по себе от такой резкой смены настроения мистера Филдвика. Я понимал, что даже если он успокоится, я уже больше не смогу с ним дальше общаться.
Я сделал шаг назад.
– Ну, ничего, – вкрадчиво сказал мистер Филдвик. – Хотя бы на его внуке отыграюсь.
Я сделал еще шаг назад.
– Вы хотите отомстить? Но это же глупо! Я вам ничего не сделал.
– Сандерс сделал достаточно за вас обоих.
– Но вы его даже не знали!
Он подошел ко мне вплотную.
Хочу убежать, но не могу. Трудно дышать.
– Знал. Еще как знал, – он заглянул мне в глаза. – Я тот самый Перси Филдвик.
– Невозможно. Вы слишком…
Договорить я не смог, потому что он с силой схватил меня за горло.
Я слышал, что с сумасшедшими иметь дело опасно. Только и подумать не мог, что настолько опасно!
– Люди очень ограниченные существа, они не верят в то, что не могут объяснить научно, – прошептав это, он неожиданно отпустил меня.
Едва почувствовав свободу, я развернулся и уже хотел было бежать без оглядки, как вдруг застыл на месте, не сдержав крик.
Передо мной раскинулось кладбище. Даже в темноте надгробные камни нельзя было ни с чем спутать.
– Вы имеете в виду, как я пробрался в этот тайный подвал, куда не может попасть непросвещенный смертный? Я вас умоляю, это головоломка для трехлетнего младенца. Найти вещь, приводящую в действие механизм, было проще простого. Статуэтка на каминной полке настолько заметна, будто на ней есть табличка «Вход здесь». Лучше, конечно, было задействовать рога и канделябры, это безопасней, но тогда мне бы пришлось изрядно повозиться, чтобы найти нужное.
Повисла неловкая пауза.
– Продолжаем, – мистер Квинси сдвинул густые брови и что-то быстро подписал. – Чарльз Гарленд!..
Мистер Филдвик ни разу не повернул голову, чтобы взглянуть на людей из списка. Он все время смотрел только на меня. Даже не просто смотрел, разглядывал. И это настораживало.
– Родерик Сандерс!
Меня словно окатили ледяным душем. Но я все же взял себя в руки.
– Родерик Сандерс умер семнадцать лет назад, – сказал я весьма резким тоном. – Я – его наследник.
Неожиданно со всех сторон послышался невнятный шепот. Мистер Филдвик даже не заинтересовался этим оживлением, он лишь снова загадочно улыбнулся.
– А как похож на Сандерса! – восхитился пожилой джентльмен с конца стола.
– Хм, а действительно похож, – томно произнесла мадам Эмили-Анжела. – Но я его встречала, когда ему было уже…
– Да вы что! – воскликнул «бульдог». – Разве этот молокосос похож на Сандерса? Не смешите меня!
Вот уж от кого, а от него я точно не ожидал подобной реакции. Да, чудеса алкоголя не знают границ.
«Бульдог» не унимался.
– Это же овца в волчьей шкуре! Кто был знаком с Сандерсом, тот должен помнить его глаза, глаза хищника! А это так, жалкое подобие.
Честно, я нисколько не обиделся. «Глаза хищника» для меня не лестный эпитет, а к «овцам» и «баранам» я привык. Да и не должно меня было радовать сходство с человеком, о котором мне даже вспоминать запретили.
Мистер Филдвик слегка, как бы одобрительно, кивнул. То ли согласился со словами «бульдога», то ли сам о чем-то подумал.
На лице мистера Квинси отобразилось страстное желание поубивать всех нарушающих порядок.
– Как бы то ни было, – он уже не пытался скрыть эмоции, – на собрании присутствует преемник Родерика Сандерса, и он так же, как и мы с вами, является членом клуба. Назовите ваше имя, сэр.
Я чувствовал, что мне здесь уже нечего делать, я и так понял, что Родерик был связан с компанией сомнительных личностей. Но уйти, не назвавшись, было бы чересчур нахально с моей стороны.
Я отодвинул тяжелый стул и встал.
– Мое имя Роберт Сандерс. Только не спешите меня записывать. Мне не нужно членство вашего клуба, я прибыл сюда исключительно из любопытства. И я прошу прощения за то, что отнял у вас столько драгоценного времени.
Мистер Квинси смерил меня снисходительным взглядом.
– Вы не можете уйти просто так. По правилам клуба ваше место должен занять либо ваш наследник, либо посторонний человек, одобренный большинством членов клуба. Поэтому, хотите вы этого или нет, я запишу ваше имя в список. Уверяю вас, вы от этого ничего не потеряете. Ваш предшественник славился своей необязательностью. Разумеется, – он немного поддался вперед, – вы оскорбляете присутствующих своим непочтением к клубу и его традициям, но, я уверен, многие простят вас, если учтут, что ваш предок был слишком эгоистичной и своевольной натурой. Так же я, как председатель клуба, поступлю великодушно, закрыв глаза на ваше поведение. В память о Родерике Сандерсе.
Отвратительное чувство унижения. Согласен, может, я сделал глупость, но я приехал сюда не за тем, чтобы меня отчитывали, как последнего дурака. Мне всего лишь нужна правда.
Сильно пахло жженым воском. У меня начинала кружиться голова.
– Единственное, что вы должны сделать, мистер Сандерс, – мистер Квинси уже приближался к концу своей разгромной речи, – это поклясться, что ни одна живая душа не узнает от вас о клубе «Рука славы», ибо главное правило…
– И что же будет, если я нарушу ваше главное правило? Вы меня выследите и убьете? Да и как вы, сэр, поймете, что я окажусь клятвопреступником, заглянете в свой хрустальный шар?
Сказать, что я был поражен собственной наглости – ничего не сказать. Откуда во мне вдруг взялось столько дерзости, если я обычно все удары принимаю с минимумом сопротивления? А этот бред про хрустальный шар?
В любом случае, эффект был впечатляющий. Мистер Квинси теперь смотрел на меня с таким испугом, будто я задел его за живое.
– И знаете, меня совершенно не прельщает быть частью шайки мелких жуликов, – я не мог остановиться. – Да, именно мелких, потому что никто из вас и рядом не стоял с Сандерсом, с Филдвиком… Среди вас нет по-настоящему достойных.
Господи, а фамилию Филдвика я почему упомянул? Только потому, что его родственник в тот момент находился у меня перед глазами?
Смуглый мужчина, тот самый, которого я принял за цыгана, резко встал из-за стола.
– Щенок! Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело!
– Ладно тебе, Эрни, пусть мальчик порезвиться. Сам ведь когда-то был таким же дурным, – лениво протянула мадам Эмили-Анжела и раскрыла веер. – Боже, как здесь душно…
Не успел я ничего сообразить, как Эрни направил на меня дуло револьвера. Неудивительно, что я тут же пожалел о своей браваде. Я хотел закрыть глаза, но вид оружия меня словно заворожил. Рука Эрни дрожала, с каждой секундой все сильней. Он щурился, морщил лоб, что-то шептал.
Сердце мое билось так, что пульс неприятно давил на уши. Я ждал выстрела, но Эрни отчего-то медлил.
– Проклятье! – прорычал Эрни. Тяжело дыша, он опустил револьвер.
– Мой дед просто нажал бы на курок, и все, – ко мне вдруг опять вернулось красноречие. – А все что делаете вы – пустое позерство. Конечно, можете попытаться убедить меня в обратном.
Тип в светлом костюме дурашливо зааплодировал, некий Гарленд присвистнул.
– Вот вам и овца в волчьей шкуре! – усмехнулся пожилой джентльмен, чье имя я так и не узнал.
Председатель смотрел на меня, как Медуза Горгона на очередную жертву. Его некрасивое лицо от этого стало еще более противным.
У меня не было слов. Уже не думая о том, как выгляжу в глазах этих людей, я просто развернулся и быстро направился к узкому коридору, откуда вела лестница наверх.
– Сандерс! По правилам клуба никто не должен выходить из зала до окончания собрания! Немедленно вернитесь! Филдвик, а вы куда?!
Я услышал, как кто-то отодвинул стул и побежал за мной.
Только этого мне не хватало!
– Не бойтесь, – прошептал молодой человек, когда мы оба оказались у подножия каменной лестницы. – Я не собираюсь вас здесь задерживать. К тому же я и сам искал повод уйти. Гадкие люди, не находите?
– С этим трудно поспорить, – я взглянул наверх. – Как же отсюда выйти?
– Сейчас узнаем.
Мистер Филдвик легонько постучал тростью по стене. Потом, ни секунды не сомневаясь, надавил рукой на один из кирпичей. Тот сразу поддался.
– Ну вот, – сказал мистер Филдвик, когда проход открылся. – Мало того, что все эти трюки стары как мир, так они еще и примитивные. Старые авантюристы уже не в состоянии придумать что-нибудь новое, а молодежь слишком ленива. Стыд и позор, на пороге двадцатый век, впереди еще столько открытий! Только люди уже не те, и это печально. Идите быстрей, этот механизм такой древний, что может закрыться в любую минуту.
Мы поднялись в зал с чучелами. После мрачного подвала они уже больше не вызывали у меня отторжения.
– Так вы удовлетворили свое любопытство, мистер Сандерс?
– Отчасти. Я лишь убедился в том, что мой дед был ненормальным.
– Вы совсем его не знали?
– Мои близкие нелестно о нем отзывались. А так ничего конкретного я не знал. Думаю, у нас в семье вообще мало кто о нем что-то знал, по крайней мере, мне ничего не говорили.
Мистер Филдвик уверенно шел к выходу, я не отставал. Мы беспрепятственно прошли мимо дремлющего на стуле в коридоре дворецкого.
– Как вы уже, наверное, поняли, – сказал мистер Филдвик, – здесь собрались порядочные негодяи. Следовательно, ваш дед и мой… хм, дядя также не отличались высокими моральными качествами. Вы же были готовы к этому?
– Да. Но в последнее время меня интересует, чем же именно занимался мой предок, раз заслужил такую славу.
– Как видите, ничем хорошим. Я с удовольствием расскажу вам о клубе, чтобы вас больше не мучили вопросы. Уверяю, это не займет много времени.
На темной улице не было ни души. Меня расстроило, что попасть обратно в гостиницу будет затруднительно, но я попытался утешиться тем, что у меня появился информатор.
– Буду вам очень признателен.
Мистер Филдвик улыбнулся и неспешно направился вдоль улицы. И я с ним.
– Клуб «Рука славы» в начале века основали люди, которые мнили себя великими авантюристами. Им хотелось общаться с себеподобными, делиться идеями, обсуждать новости. В общем, клуб как клуб, только контингент специфический. Поначалу в клуб входили действительно талантливые люди, непризнанные обществом гении, если можно так выразиться. В клубе собирались настоящие охотники за приключениями: мастера обмана, стремящиеся прожить красивую яркую жизнь, не лишенную притягательных опасностей. Согласитесь, ведь достойное приключение всегда связано с чем-то греховным? Можно солгать, присвоить себе чужое, убить, в конце концов.
– Как это низко.
– Поэтому в клубе никогда не было порядочных людей. Все изначально основано на больной самовлюбленности и неуважении к чужим интересам. Я удивляюсь, почему клуб до сих пор существует, пусть и в таком жалком виде? Была бы возможность, эти негодяи давно бы друг друга сожрали с потрохами, извиняюсь за грубый оборот. Получить много и не дать взамен ничего – вот их главный принцип общения. Собрания последних лет – всего лишь дань традиции, бестолковое сборище тех, кто захотел похвастаться каким-нибудь своим достижением. О неудачах и раньше не любили говорить, а теперь это вроде как моветон. Да и, что уж скрывать, нынешние достижения это полная ерунда, по сравнению с тем, что творили их предшественники. Вы были правы, когда назвали их мелкими жуликами…
– Честное слово, понятия не имею, почему я так сказал! Как-то само с языка сорвалось.
– Не скромничайте, вы просто сразу поняли что к чему. И про хрустальный шар вы сказали очень кстати. Члены клуба обожают все мистическое, ведь чем же можно легко задурить доверчивых жертв, если не мистикой? Сейчас, например, опять в моде проводить спиритические сеансы.
– Это когда духов вызывают?
– Абсолютно верно. За денежное вознаграждение особо ловкий проходимец вызовет вам с того света Энциклопедистов в полном составе да еще и выведает у мертвого родственника, где тот спрятал клад. Естественно, это все обман, умелая иллюзия. Давайте продолжим наш путь в экипаже, все-таки уже ночь.
– Не возражаю, – сказал я, не успев обдумать предложение.
– Вот и славно.
Не знаю, сколько мы ехали. Несколько минут, час… Не могу точно сказать. Я просто потерялся во времени. На часы я не смотрел. Во-первых, это было бы невежливо по отношению к моему попутчику, и, во-вторых, меня гораздо больше занимали мысли о клубе, чем о времени.
Мистер Филдвик много чего рассказал мне о тех членах клуба, которые присутствовали на собрании. Угрожавший мне расправой Эрнест Кемп последние несколько лет путешествовал по Индии, якобы чтобы изучить местные яды. Мадам Эмили-Анжела, которая в далекой юности носила имя Мери Смит, оказалась брачной аферисткой. Раньше она выходила замуж по три, а то и по четыре раза в год, а теперь, утратив былую привлекательность, довольствуется лишь подарками от нескольких преданных ухажеров. «Бульдог», Фредерик Спенсер, когда не пьет, весьма удачно управляется с цифрами, и поэтому занимается не особо крупными, но регулярными финансовыми преступлениями.
– Вы совершенно не похожи ни на злодея, ни на никчемного прожигателя жизни, – мистер Филдвик закинул одну ногу на другую. – Вам не место среди этих людей. Но уже поздно, отныне вы член клуба «Рука славы». Как же так получилось? Скажите, почему же вы зашли так далеко?
Я рассказал ему все. О письме, о дневнике отца, о том, как собственноручно разрыл могилу и таким образом заполучил перстень. Говорил я с потрясающей легкостью и смелостью, которой мне так не хватало, чтобы поделиться своими переживаниями с близкими. Я не жалел о своих словах, мне было все равно. Тем более, мистер Филдвик слушал меня с интересом и разорение могилы воспринял с восторгом, а не с осуждением.
– Можете сколько угодно это отрицать, но вам по наследству передалась страсть к приключениям. Кровь не вода, – усмехнулся мистер Филдвик.
– Не знаю… А вы можете что-нибудь рассказать о Родерике? Или хотя бы о своем дяде?
На миг мне показалось, что он нахмурился. На самом деле это был ничего не значащий прищур.
– У меня есть для вас одна история.
– С удовольствием послушаю.
– О, а мы уже приехали. Не волнуйтесь, я вас не брошу.
Я был не против пешей прогулки. Более того, я полностью доверял мистеру Филдвику. Безбоязненно я шел рядом с ним по незнакомым улицам незнакомого города.
После небольшой паузы он вновь заговорил.
– Родерик Сандерс и Перси Филдвик дружили в молодости. Они многое делали вместе и были превосходными напарниками. Редко среди авантюристов можно было встретить такой тандем: Сандерс и Филдвик дополняли друг друга, как две половинки одного целого. Филдвик был основным источником идей, он всегда разрабатывал планы афер. А Сандерс занимался исполнением. Все у них шло замечательно до тех пор, пока их дружбе не пришел конец. И знаете, из-за чего?
– Из-за чего? – эхом повторил я.
– В один прекрасный день ваш предок решил, что Филдвик для него обуза, – он остановился и послал мне недобрый взгляд. – Сандерс не постеснялся сказать ему это прямо в лицо. Он его просто использовал. Сволочь. Ненавижу.
Такого поворота событий я не ожидал. Я не знал куда деться от стыда.
– Мне… Мне очень жаль, – с трудом выговорил я. – Я не буду оправдывать моего деда за то, что он сделал.
– Как мило – ему жаль. А мне вот жаль, что не я загнал Сандерса в гроб.
Мне было не по себе от такой резкой смены настроения мистера Филдвика. Я понимал, что даже если он успокоится, я уже больше не смогу с ним дальше общаться.
Я сделал шаг назад.
– Ну, ничего, – вкрадчиво сказал мистер Филдвик. – Хотя бы на его внуке отыграюсь.
Я сделал еще шаг назад.
– Вы хотите отомстить? Но это же глупо! Я вам ничего не сделал.
– Сандерс сделал достаточно за вас обоих.
– Но вы его даже не знали!
Он подошел ко мне вплотную.
Хочу убежать, но не могу. Трудно дышать.
– Знал. Еще как знал, – он заглянул мне в глаза. – Я тот самый Перси Филдвик.
– Невозможно. Вы слишком…
Договорить я не смог, потому что он с силой схватил меня за горло.
Я слышал, что с сумасшедшими иметь дело опасно. Только и подумать не мог, что настолько опасно!
– Люди очень ограниченные существа, они не верят в то, что не могут объяснить научно, – прошептав это, он неожиданно отпустил меня.
Едва почувствовав свободу, я развернулся и уже хотел было бежать без оглядки, как вдруг застыл на месте, не сдержав крик.
Передо мной раскинулось кладбище. Даже в темноте надгробные камни нельзя было ни с чем спутать.
