– И куда мы пошли? – сузив глаза, решила всё-таки уточнить.
– Как куда? Переходим от теории к практике – медитировать.– А глаза хитрющие.
У-у-у-у, изверг! Тяжко вздохнув, поплелась к выходу из столовой. Ох, подозреваю, что сегодняшняя медитация пройдёт в спокойной обстановке, я бы сказала – сонной.
Усевшись на всё тот же ковёр, во всё той же аудитории в подвале, я закрыла глаза. Ну совсем нет сил что-то там представлять и вгонять себя в состояние внутреннего покоя. Приоткрыла правый глаз – посмотреть, чем же занят сам великий гуру магии.
– Сосредоточься!
Ладно, фиг с тобой. Что там у нас по плану? Погружение в себя в поисках великой истины… тьфу ты… магии. Ага, море, солнце и песок… жара, жуть какая, ну вот как при такой визуализации можно абстрагироваться от внешнего мира? «Во загнула» – хихикнуло у меня в голове. Ага, я могу, когда хочу. А хочу… В памяти почему-то всплыла реденькая рощица, находившаяся в том, другом мире недалеко от конного клуба. Я верхом на моей любимой Снежинке. Тепло и солнечно. Мы едем среди тонких берёз… стоп! Мы?! То есть как это «мы»? Нет, мы со Снежинкой – понятно, но ведь ещё кто-то рядом. Я пытаюсь посмотреть на спутника, восседающего на высоком вороном жеребце, но солнечные лучи бьют в глаза, мешая рассмотреть лицо. Ощущение счастья и полной безопасности заполняло всё больше. Тепло лучей ласкало кожу, летний ветерок шелестел листвой и играл прядями моих волос, стрекотали кузнечики, а в зелёных кронах деревьев заливались птицы.
«Я люблю тебя! Люблю так, как никогда никого ещё не любил! Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!» Его губы касаются моих, тёплая рука нежно и властно ложится на талию. Тёплая волна поднимается изнутри, заполняя собой всё вокруг, солнечные лучи золотистыми ленточками режут воздух, отражаясь от листвы, поблёскивают ультрамарином.
«Ва-а-а-ау!»
«Что, Эллочка-людоедка опять отдыхает?»
Я обернулась на знакомый голос и… постаралась вернуть челюсть на место. Передо мной завис… эм-м… светлячок? Точнее, гигантский светляк.
«"Светлячок" звучит лучше».
Хлоп-хлоп, похлопала в ответ ресницами.
«Аккуратнее, а то меня ветром снесёт»
Вот почему мне это хихиканье кажется знакомым?
«Ну вот, здрасте пожалуйста, столько лет вместе!»
О, сколько трагизма в голосе (блин, ну где я его слышала?), и Станиславский бы поверил… но не я.
«Эй, ты же это, которое моё «второе я»! Ехидина моя любимая!» Обрадовалась как лучшему другу (хотя почему «как»?).
«Здесь так красиво!»
Я протянула руку к переливающейся перламутром ленте солнечного луча. К моему несказанному удивлению, ладонь ощутила нежное прикосновение. Заворожённо приподняла «ленту» на пальцах. По телу прошла мелкая дрожь, светящийся луч ластился к рукам, слушался каждого движения пальцев. Перламутр всё больше переливался ультрамарином. Пропустив сквозь пальцы распавшийся искристый поток, смеясь, подкинула его над головой и… завизжала – на меня обрушился поток холодной воды. Подскочив с мокрого ковра, захлопала глазами, ловя ртом воздух. С меня ручьями стекала вода. В полном недоумении, находясь в состоянии лёгкой контузии, поискала глазами Лиантиниэля. Данный субъект нашёлся прямо передо мной, и на вид оказался не менее мокрым, правда, было отличие – он не выглядел ошарашенным и был явно чем-то недоволен. Вопросительно приподняв бровь, уставилась на него.
– Рина, драг тебя…, – на этом его монолог запнулся, но глаза продолжали возмущённо поблёскивать.
– Понятия не имею, кто такой драг и какое он имеет отношение ко мне, но это всё вторично. Какого лешего тут произошло? Почему вокруг вода? Что, кто-то сверху забыл закрыть воду в ванной?
Теперь уже брови эльфа в недоумении взлетели вверх.
– Нет, ну нормально? Сама вылила на нас целое озеро, а теперь спрашивает!
Блондин собрал пальцы в замысловатую фигуру, повёл её над полом, и – о чудо! – всё высохло буквально за миг!
– Я? – округлила от удивления глаза.
– А кто баловался с потоками?
– Я?
Округлила ещё больше.
– Нет, я!
Судя по интонации, имел в виду меня.
Продолжала стоять с взглядом истинной блондинки, усиленно хлопая ресничками.
Мой ушастый наставник тяжко вздохнул и закатил глаза.
– Ты вошла в состояние транса?
– Ну, не знаю. Это было похоже на воспоминание, точнее, как дежавю: вроде помню, но детали ускользают. Затем солнечные лучи стали более яркими, перламутровыми с аквамариновым отблеском, и осязаемыми, ну и потянула за один.
– Видимо, какие-то давние воспоминания помогли попасть в нужное состояние для перехода в тонкий мир.
Вспомнив гигантского светляка, я только кивнула. Вот не знаю, насколько тонкий этот мир моего внутреннего «я», но то, что он ехидный – это точно, убедилась собственными глазами… эм-м-м-м или не глазами?
– То, что ты приняла за лучи – это потоки силы. Судя по всему, ты решила с их помощью поиграть со стихией воды.
– У меня же вроде воздух был?
– Значит, теперь ещё и вода. Поздравляю!
– Отлично. Если раньше я могла только кого-то сдуть с ног, теперь есть большая вероятность, что ещё и утоплю.
– Вот чтоб никого случайно не сдуть и не утопить – будем учиться работать с потоками. Прежде всего – видеть не только свою внутреннюю силу, но и потоки стихий во внешнем пространстве. Как только это сможешь, уже не будет неожиданностей с выбором стихий, будешь сама ими руководить.
Следующие три часа честно старалась перестроить своё обычное зрение на магическое. Единственное, чем могла похвастаться в конце занятия, – не окосела окончательно. В очередной раз разведя глаза обратно в нормальное состояние из положения «кучки», потёрла их кулаками.
– Всё, больше не могу! – вытерла выступившие от напряжения слезы.
– Ладно, время позднее. На завтра – первые четыре главы «Основ теоретической магии», две главы Елантерроведения. После завтрака разберём, что тебе не понятно из прочитанного, потом – медитация и попробуем снова переходить на магическое зрение.
Устало кивнув, направилась в свою комнату. Впереди штудирование пыльных фолиантов, а что делать, быть магом тоже нужно учиться.
Легла в этот вечер, точнее, уже ночь, с лёгким потрескиванием в голове от распирающих её знаний. Последние странички глав были заложены бумажками с перечнем вопросов для завтрашнего (или уже сегодняшнего?) обсуждения.
Лошади шли тихим шагом бок о бок, солнечные лучи играли в чёрных волосах моего спутника. Я любовалась шикарной фигурой: сплошные мышцы, гордая посадка головы. Его манера держаться в седле: идеальная осанка, при этом все движения лёгкие и непринуждённые. «Ага, принц из сказочной страны, меча не хватает и никаких эльфов не надо!» – хихикнула моя «личная паранойя». Воображение подхватило эту идею и быстренько дорисовало обтягивающие кожаные брюки, тёмный кожаный колет, чёрный плащ и за спиной два клинка в ножнах. На удивление, получился очень чёткий образ, вызывал ощущение правильности. Мотнула головой, прогоняя наваждение. Миг – и солнце застилают огромные чёрные крылья. «Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!»
Открыла глаза, потянулась, прогоняя остатки сна. Опять снилось что-то странное. Вот что значит начитаться всякого на ночь глядя. Ладно, подъём, не до романтики во снах; вперёд, нас ждут великие дела!
Всю следующую неделю мы изучали теорию магии, управление потоками собственной силы и их развитие, призыв стихий, активирование их. Ну, изучала-то я, а Ли пытался всё это разложить по полочкам и вдолбить в мою непривыкшую к магии голову. При этом до сих пор так и не смогла научиться переходить на магическое зрение, поэтому вся работа с силами стихий шла в теории. Зато видеть собственный резерв, входя в транс, получалось всё лучше и лучше. Теперь для этого нужно было лишь сосредоточиться на определённых ощущениях (для меня таким источником вдохновения стало то самое полувоспоминание), и потоки внутренней силы послушно искрились и льнули к рукам перламутровыми лентами.
С того знаменательного момента, как во время медитации моё второе «я» обрело визуальное воплощение, оно больше не вылезало в моей голове, постоянно наводя на мысли о шизофрении. Этот огромный светляк совершенно внезапно (где и понабрался ума-разума?) начал давать советы по работе с внутренней силой. И вот удивительно: они на самом деле работали. Я настолько привыкла видеть этот сгусток света при медитации, что однажды, не встретив его по ту сторону, пару мгновений приходила в себя от удивления: как такое может быть?
– Эй! – позвала светляка, оглядываясь вокруг.
А в ответ, как говорится, тишина.
– Ну где ты?
– Кто? – раздался из ниоткуда ехидный голос.
– Как «кто»? Ты, конечно. А что, я ещё кого-то тут могу найти? – попыталась съязвить в ответ.
– А кого бы ты тут хотела ещё найти?
Ну вот и что на него нашло сегодня? И голос странный: вроде и ехидный, но и какой-то непривычно ехидный. Тут меня осенило – обиженный!
– Подожди, ты что? Обиделся? На что?
– Не на «что», а на «кого»!
– Ладно, поняла, на меня, но за что?
– Сама подумай. Вот приятно будет, если тебя будут звать «Эйнугдетытам»?
– Нет, наверное, – рассеянно пожала плечами.
– Вот и мне не нравится!
– Постой, так ты хочешь, чтоб я тебе имя дала?
– Дошло наконец-то, – пробурчало в ответ пространство. – Вот не исчез бы, и не задумалась бы.
– Ну ладно, ладно. И как ты хочешь называться?
– А я откуда знаю? Давай, включай фантазию!
Кроме детской книжки про светлячка Спарки в мою рыжую голову ничего не пришло.
– Будешь Спарки, – решила я.
– М-да, с фантазией напряг. А что-нибудь ещё, может, найдётся в закоулках твоего воображения?
В закоулках моего воображения, и не только его, были книжки по теории магии, об устройстве Елантерры и её истории.
– Ах так? Тогда будешь Хансаром! Вот!
Ответом мне стал ещё более возмущённый голос:
– Ке-е-ем?! Этот супернеудачник! Да ещё и слабоумный! Это нужно вообще не иметь мозга, чтоб поклясться своей любимой принести голову дракона. Хотя нет, про неудачника – это я зря. Ему очень даже повезло свалиться за городской стеной с лошади и сломать шею. Представляю, если бы при неком стечении обстоятельств он добрался до Драконьего архипелага и напал бы на одного из них. Поцарапать не поцарапал бы, а вот спровоцировать международный конфликт – это легко.
– А что ты опять недоволен? Сам просил «что у меня в голове». Видишь, что сейчас в ней только параграфы местных фолиантов.
– Ну, ладно, ладно, не бушуй. Да, и вообще, почему ты решила, что я – он?
– Эм-м-м… в смысле?
– В прямом! Ты-то кто? Она?
– Ну да, – я даже как-то растерялась
– А твоё второе я тогда каким должно быть?
Ох, а сколько ехидства в голосе!
– Фида, вот, будешь Фида!
А что? Столько лет вместе, она меня никогда не подводила, самый верный и преданный друг, можно сказать. «Верная» по-французски – fidele. Вот почему это всплыло в моей памяти, не спрашивайте – не знаю.
Хлопнула глазами, открыла и закрыла рот. М-да, однако, передо мной стояла... пантера, кажется, ну, наверное. Если бы это существо имело телесную оболочку и было чёрного цвета, то очень напоминало бы нашу обычную пантеру, только гораздо крупнее. Смотрелось забавно. Так прошло наше знакомство с моей внутренней пантерой Фидой. Так как она была отражением моего подсознания, то знала куда больше, чем я, (точнее, помнила). С каждой встречей всё больше делилась этими воспоминаниями. Видимо, понятие Юнга про коллективное бессознательное подходит и для магических миров. С каждым днём мои теоретические познания крепли и множились, чего совершенно нельзя сказать о практике. Её банально не было. Ну не могла я никак настроиться на магическое зрение. После очередной попытки заработать стойкое косоглазие, пытаясь разглядеть потоки стихий вокруг себя, уже просто разозлилась: на эти потоки, на себя и вообще на весь мир.
– Да чтоб тебя...! – выругалась, всплеснув руками и топнув ногой. Напряжение, скопившееся внутри, волнами прошло к кистям рук, к ногам и выплеснулось наружу. Краем глаза заметила колебания сгустившегося воздуха, волнами расходившегося от меня к стенам комнаты. Это было похоже на морскую волну, но не столь видимую и осязаемую. Удивлённо выгнув бровь, я смотрела, как волна достигла стен и буквально впиталась в них. Перевела озадаченный взгляд на эльфа. Тот вполне уверенно стоял на ногах, только встряхнул кистью правой руки, видимо, избавляясь от остатков заклинания, – наверное, выставлял щит.
– Ты что-то видела?
– Наверное, да... мне показалось... похоже на волну из воздуха, – выдавила я нерешительно.
– Отлично, прогресс налицо. Как по-твоему, что это было?
Почесав взъерошенный затылок, задумалась.
– Ну, раз спонтанные всплески у меня заканчивались воздушным тараном, то это были потоки воздушной стихии?
– Соображаешь. Тогда следующий вопрос: почему меня не снесло этой стихией?
– Выставил щит?
– Правильно, щит. Как думаешь, в чём его особенность?
Задумалась. Если бы это был простой щит, то ушастого всё равно бы снесло, значит, он сделал так, чтоб волна обошла его с двух сторон, как разрезанная клинком. Выходит, щит был не в виде стены, а в виде клина.
Поделившись своими умозаключениями с блондинистым наставником, получила в ответ довольную улыбку и утвердительный кивок.
– Теперь медитация. Потом снова попробуешь переходить на магическое зрение.
Мученически закатив глаза и глухо простонав, опустилась на опостылевший ковёр. Стоило закрыть глаза, как тут же оказалась в привычной уже рощице, переливающейся золотыми солнечными лучами. Свет рядом со мной сгустился, принимая форму грациозной большой кошки.
– У нас прогресс? – промурлыкала Фида.
– По всей видимости, да. Маленький, – дёрнула плечом.
– Идём, – пантера плавно перетекла вперёд, потёршись боком о моё бедро, махнула хвостом у меня перед носом.
Послушно зашагала за ней. Рощица закончилась безумно красивой зеркальной гладью идеально круглого озера. По мере нашего приближения я заметила, что потоки силы, привычно окружающие меня, становятся шире, плотнее и многочисленнее. Они струились между деревьями, перламутровыми лентами сбегая к этому озеру... или из него?
– О-о-о-о… – выдохнула, выходя на изумрудный берег.
– Немногословно, – хмыкнула хвостатая ехидина. – Но ёмко.
– Как я понимаю, это мой резерв?
– Правильно понимаешь.
– Ну ни фига себе!
– Только совладать с ним не так просто, как им восхищаться.
– Как это?
– Это стихия, чем она мощнее, тем больше сил нужно, чтоб её контролировать.
Я приблизилась к зеркальной глади. С каждым моим шагом озеро всё больше волновалось. К моменту, как мои ноги коснулись кромки воды, на нём уже бушевали волны. Это было завораживающее зрелище. Протянула вперёд ладони, сложенные лодочкой, зачерпнула воду. Вгляделась в маленькое озерцо у себя в руках, любуясь удивительными переливами всех цветов радуги. Повинуясь моему желанию, вода из ладоней поднялась на уровень глаз и плавно опустилась обратно в озеро. Присев, погладила прибой, который, щекоча ладонь, стал успокаиваться. Фида присела рядом, обвив хвостом лапы и склонив голову, смотрела на тихую рябь перламутровой глади.
– Как куда? Переходим от теории к практике – медитировать.– А глаза хитрющие.
У-у-у-у, изверг! Тяжко вздохнув, поплелась к выходу из столовой. Ох, подозреваю, что сегодняшняя медитация пройдёт в спокойной обстановке, я бы сказала – сонной.
Усевшись на всё тот же ковёр, во всё той же аудитории в подвале, я закрыла глаза. Ну совсем нет сил что-то там представлять и вгонять себя в состояние внутреннего покоя. Приоткрыла правый глаз – посмотреть, чем же занят сам великий гуру магии.
– Сосредоточься!
Ладно, фиг с тобой. Что там у нас по плану? Погружение в себя в поисках великой истины… тьфу ты… магии. Ага, море, солнце и песок… жара, жуть какая, ну вот как при такой визуализации можно абстрагироваться от внешнего мира? «Во загнула» – хихикнуло у меня в голове. Ага, я могу, когда хочу. А хочу… В памяти почему-то всплыла реденькая рощица, находившаяся в том, другом мире недалеко от конного клуба. Я верхом на моей любимой Снежинке. Тепло и солнечно. Мы едем среди тонких берёз… стоп! Мы?! То есть как это «мы»? Нет, мы со Снежинкой – понятно, но ведь ещё кто-то рядом. Я пытаюсь посмотреть на спутника, восседающего на высоком вороном жеребце, но солнечные лучи бьют в глаза, мешая рассмотреть лицо. Ощущение счастья и полной безопасности заполняло всё больше. Тепло лучей ласкало кожу, летний ветерок шелестел листвой и играл прядями моих волос, стрекотали кузнечики, а в зелёных кронах деревьев заливались птицы.
«Я люблю тебя! Люблю так, как никогда никого ещё не любил! Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!» Его губы касаются моих, тёплая рука нежно и властно ложится на талию. Тёплая волна поднимается изнутри, заполняя собой всё вокруг, солнечные лучи золотистыми ленточками режут воздух, отражаясь от листвы, поблёскивают ультрамарином.
«Ва-а-а-ау!»
«Что, Эллочка-людоедка опять отдыхает?»
Я обернулась на знакомый голос и… постаралась вернуть челюсть на место. Передо мной завис… эм-м… светлячок? Точнее, гигантский светляк.
«"Светлячок" звучит лучше».
Хлоп-хлоп, похлопала в ответ ресницами.
«Аккуратнее, а то меня ветром снесёт»
Вот почему мне это хихиканье кажется знакомым?
«Ну вот, здрасте пожалуйста, столько лет вместе!»
О, сколько трагизма в голосе (блин, ну где я его слышала?), и Станиславский бы поверил… но не я.
«Эй, ты же это, которое моё «второе я»! Ехидина моя любимая!» Обрадовалась как лучшему другу (хотя почему «как»?).
«Здесь так красиво!»
Я протянула руку к переливающейся перламутром ленте солнечного луча. К моему несказанному удивлению, ладонь ощутила нежное прикосновение. Заворожённо приподняла «ленту» на пальцах. По телу прошла мелкая дрожь, светящийся луч ластился к рукам, слушался каждого движения пальцев. Перламутр всё больше переливался ультрамарином. Пропустив сквозь пальцы распавшийся искристый поток, смеясь, подкинула его над головой и… завизжала – на меня обрушился поток холодной воды. Подскочив с мокрого ковра, захлопала глазами, ловя ртом воздух. С меня ручьями стекала вода. В полном недоумении, находясь в состоянии лёгкой контузии, поискала глазами Лиантиниэля. Данный субъект нашёлся прямо передо мной, и на вид оказался не менее мокрым, правда, было отличие – он не выглядел ошарашенным и был явно чем-то недоволен. Вопросительно приподняв бровь, уставилась на него.
– Рина, драг тебя…, – на этом его монолог запнулся, но глаза продолжали возмущённо поблёскивать.
– Понятия не имею, кто такой драг и какое он имеет отношение ко мне, но это всё вторично. Какого лешего тут произошло? Почему вокруг вода? Что, кто-то сверху забыл закрыть воду в ванной?
Теперь уже брови эльфа в недоумении взлетели вверх.
– Нет, ну нормально? Сама вылила на нас целое озеро, а теперь спрашивает!
Блондин собрал пальцы в замысловатую фигуру, повёл её над полом, и – о чудо! – всё высохло буквально за миг!
– Я? – округлила от удивления глаза.
– А кто баловался с потоками?
– Я?
Округлила ещё больше.
– Нет, я!
Судя по интонации, имел в виду меня.
Продолжала стоять с взглядом истинной блондинки, усиленно хлопая ресничками.
Мой ушастый наставник тяжко вздохнул и закатил глаза.
– Ты вошла в состояние транса?
– Ну, не знаю. Это было похоже на воспоминание, точнее, как дежавю: вроде помню, но детали ускользают. Затем солнечные лучи стали более яркими, перламутровыми с аквамариновым отблеском, и осязаемыми, ну и потянула за один.
– Видимо, какие-то давние воспоминания помогли попасть в нужное состояние для перехода в тонкий мир.
Вспомнив гигантского светляка, я только кивнула. Вот не знаю, насколько тонкий этот мир моего внутреннего «я», но то, что он ехидный – это точно, убедилась собственными глазами… эм-м-м-м или не глазами?
– То, что ты приняла за лучи – это потоки силы. Судя по всему, ты решила с их помощью поиграть со стихией воды.
– У меня же вроде воздух был?
– Значит, теперь ещё и вода. Поздравляю!
– Отлично. Если раньше я могла только кого-то сдуть с ног, теперь есть большая вероятность, что ещё и утоплю.
– Вот чтоб никого случайно не сдуть и не утопить – будем учиться работать с потоками. Прежде всего – видеть не только свою внутреннюю силу, но и потоки стихий во внешнем пространстве. Как только это сможешь, уже не будет неожиданностей с выбором стихий, будешь сама ими руководить.
Следующие три часа честно старалась перестроить своё обычное зрение на магическое. Единственное, чем могла похвастаться в конце занятия, – не окосела окончательно. В очередной раз разведя глаза обратно в нормальное состояние из положения «кучки», потёрла их кулаками.
– Всё, больше не могу! – вытерла выступившие от напряжения слезы.
– Ладно, время позднее. На завтра – первые четыре главы «Основ теоретической магии», две главы Елантерроведения. После завтрака разберём, что тебе не понятно из прочитанного, потом – медитация и попробуем снова переходить на магическое зрение.
Устало кивнув, направилась в свою комнату. Впереди штудирование пыльных фолиантов, а что делать, быть магом тоже нужно учиться.
Легла в этот вечер, точнее, уже ночь, с лёгким потрескиванием в голове от распирающих её знаний. Последние странички глав были заложены бумажками с перечнем вопросов для завтрашнего (или уже сегодняшнего?) обсуждения.
***
Лошади шли тихим шагом бок о бок, солнечные лучи играли в чёрных волосах моего спутника. Я любовалась шикарной фигурой: сплошные мышцы, гордая посадка головы. Его манера держаться в седле: идеальная осанка, при этом все движения лёгкие и непринуждённые. «Ага, принц из сказочной страны, меча не хватает и никаких эльфов не надо!» – хихикнула моя «личная паранойя». Воображение подхватило эту идею и быстренько дорисовало обтягивающие кожаные брюки, тёмный кожаный колет, чёрный плащ и за спиной два клинка в ножнах. На удивление, получился очень чёткий образ, вызывал ощущение правильности. Мотнула головой, прогоняя наваждение. Миг – и солнце застилают огромные чёрные крылья. «Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!»
***
Открыла глаза, потянулась, прогоняя остатки сна. Опять снилось что-то странное. Вот что значит начитаться всякого на ночь глядя. Ладно, подъём, не до романтики во снах; вперёд, нас ждут великие дела!
Всю следующую неделю мы изучали теорию магии, управление потоками собственной силы и их развитие, призыв стихий, активирование их. Ну, изучала-то я, а Ли пытался всё это разложить по полочкам и вдолбить в мою непривыкшую к магии голову. При этом до сих пор так и не смогла научиться переходить на магическое зрение, поэтому вся работа с силами стихий шла в теории. Зато видеть собственный резерв, входя в транс, получалось всё лучше и лучше. Теперь для этого нужно было лишь сосредоточиться на определённых ощущениях (для меня таким источником вдохновения стало то самое полувоспоминание), и потоки внутренней силы послушно искрились и льнули к рукам перламутровыми лентами.
С того знаменательного момента, как во время медитации моё второе «я» обрело визуальное воплощение, оно больше не вылезало в моей голове, постоянно наводя на мысли о шизофрении. Этот огромный светляк совершенно внезапно (где и понабрался ума-разума?) начал давать советы по работе с внутренней силой. И вот удивительно: они на самом деле работали. Я настолько привыкла видеть этот сгусток света при медитации, что однажды, не встретив его по ту сторону, пару мгновений приходила в себя от удивления: как такое может быть?
– Эй! – позвала светляка, оглядываясь вокруг.
А в ответ, как говорится, тишина.
– Ну где ты?
– Кто? – раздался из ниоткуда ехидный голос.
– Как «кто»? Ты, конечно. А что, я ещё кого-то тут могу найти? – попыталась съязвить в ответ.
– А кого бы ты тут хотела ещё найти?
Ну вот и что на него нашло сегодня? И голос странный: вроде и ехидный, но и какой-то непривычно ехидный. Тут меня осенило – обиженный!
– Подожди, ты что? Обиделся? На что?
– Не на «что», а на «кого»!
– Ладно, поняла, на меня, но за что?
– Сама подумай. Вот приятно будет, если тебя будут звать «Эйнугдетытам»?
– Нет, наверное, – рассеянно пожала плечами.
– Вот и мне не нравится!
– Постой, так ты хочешь, чтоб я тебе имя дала?
– Дошло наконец-то, – пробурчало в ответ пространство. – Вот не исчез бы, и не задумалась бы.
– Ну ладно, ладно. И как ты хочешь называться?
– А я откуда знаю? Давай, включай фантазию!
Кроме детской книжки про светлячка Спарки в мою рыжую голову ничего не пришло.
– Будешь Спарки, – решила я.
– М-да, с фантазией напряг. А что-нибудь ещё, может, найдётся в закоулках твоего воображения?
В закоулках моего воображения, и не только его, были книжки по теории магии, об устройстве Елантерры и её истории.
– Ах так? Тогда будешь Хансаром! Вот!
Ответом мне стал ещё более возмущённый голос:
– Ке-е-ем?! Этот супернеудачник! Да ещё и слабоумный! Это нужно вообще не иметь мозга, чтоб поклясться своей любимой принести голову дракона. Хотя нет, про неудачника – это я зря. Ему очень даже повезло свалиться за городской стеной с лошади и сломать шею. Представляю, если бы при неком стечении обстоятельств он добрался до Драконьего архипелага и напал бы на одного из них. Поцарапать не поцарапал бы, а вот спровоцировать международный конфликт – это легко.
– А что ты опять недоволен? Сам просил «что у меня в голове». Видишь, что сейчас в ней только параграфы местных фолиантов.
– Ну, ладно, ладно, не бушуй. Да, и вообще, почему ты решила, что я – он?
– Эм-м-м… в смысле?
– В прямом! Ты-то кто? Она?
– Ну да, – я даже как-то растерялась
– А твоё второе я тогда каким должно быть?
Ох, а сколько ехидства в голосе!
– Фида, вот, будешь Фида!
А что? Столько лет вместе, она меня никогда не подводила, самый верный и преданный друг, можно сказать. «Верная» по-французски – fidele. Вот почему это всплыло в моей памяти, не спрашивайте – не знаю.
Хлопнула глазами, открыла и закрыла рот. М-да, однако, передо мной стояла... пантера, кажется, ну, наверное. Если бы это существо имело телесную оболочку и было чёрного цвета, то очень напоминало бы нашу обычную пантеру, только гораздо крупнее. Смотрелось забавно. Так прошло наше знакомство с моей внутренней пантерой Фидой. Так как она была отражением моего подсознания, то знала куда больше, чем я, (точнее, помнила). С каждой встречей всё больше делилась этими воспоминаниями. Видимо, понятие Юнга про коллективное бессознательное подходит и для магических миров. С каждым днём мои теоретические познания крепли и множились, чего совершенно нельзя сказать о практике. Её банально не было. Ну не могла я никак настроиться на магическое зрение. После очередной попытки заработать стойкое косоглазие, пытаясь разглядеть потоки стихий вокруг себя, уже просто разозлилась: на эти потоки, на себя и вообще на весь мир.
– Да чтоб тебя...! – выругалась, всплеснув руками и топнув ногой. Напряжение, скопившееся внутри, волнами прошло к кистям рук, к ногам и выплеснулось наружу. Краем глаза заметила колебания сгустившегося воздуха, волнами расходившегося от меня к стенам комнаты. Это было похоже на морскую волну, но не столь видимую и осязаемую. Удивлённо выгнув бровь, я смотрела, как волна достигла стен и буквально впиталась в них. Перевела озадаченный взгляд на эльфа. Тот вполне уверенно стоял на ногах, только встряхнул кистью правой руки, видимо, избавляясь от остатков заклинания, – наверное, выставлял щит.
– Ты что-то видела?
– Наверное, да... мне показалось... похоже на волну из воздуха, – выдавила я нерешительно.
– Отлично, прогресс налицо. Как по-твоему, что это было?
Почесав взъерошенный затылок, задумалась.
– Ну, раз спонтанные всплески у меня заканчивались воздушным тараном, то это были потоки воздушной стихии?
– Соображаешь. Тогда следующий вопрос: почему меня не снесло этой стихией?
– Выставил щит?
– Правильно, щит. Как думаешь, в чём его особенность?
Задумалась. Если бы это был простой щит, то ушастого всё равно бы снесло, значит, он сделал так, чтоб волна обошла его с двух сторон, как разрезанная клинком. Выходит, щит был не в виде стены, а в виде клина.
Поделившись своими умозаключениями с блондинистым наставником, получила в ответ довольную улыбку и утвердительный кивок.
– Теперь медитация. Потом снова попробуешь переходить на магическое зрение.
Мученически закатив глаза и глухо простонав, опустилась на опостылевший ковёр. Стоило закрыть глаза, как тут же оказалась в привычной уже рощице, переливающейся золотыми солнечными лучами. Свет рядом со мной сгустился, принимая форму грациозной большой кошки.
– У нас прогресс? – промурлыкала Фида.
– По всей видимости, да. Маленький, – дёрнула плечом.
– Идём, – пантера плавно перетекла вперёд, потёршись боком о моё бедро, махнула хвостом у меня перед носом.
Послушно зашагала за ней. Рощица закончилась безумно красивой зеркальной гладью идеально круглого озера. По мере нашего приближения я заметила, что потоки силы, привычно окружающие меня, становятся шире, плотнее и многочисленнее. Они струились между деревьями, перламутровыми лентами сбегая к этому озеру... или из него?
– О-о-о-о… – выдохнула, выходя на изумрудный берег.
– Немногословно, – хмыкнула хвостатая ехидина. – Но ёмко.
– Как я понимаю, это мой резерв?
– Правильно понимаешь.
– Ну ни фига себе!
– Только совладать с ним не так просто, как им восхищаться.
– Как это?
– Это стихия, чем она мощнее, тем больше сил нужно, чтоб её контролировать.
Я приблизилась к зеркальной глади. С каждым моим шагом озеро всё больше волновалось. К моменту, как мои ноги коснулись кромки воды, на нём уже бушевали волны. Это было завораживающее зрелище. Протянула вперёд ладони, сложенные лодочкой, зачерпнула воду. Вгляделась в маленькое озерцо у себя в руках, любуясь удивительными переливами всех цветов радуги. Повинуясь моему желанию, вода из ладоней поднялась на уровень глаз и плавно опустилась обратно в озеро. Присев, погладила прибой, который, щекоча ладонь, стал успокаиваться. Фида присела рядом, обвив хвостом лапы и склонив голову, смотрела на тихую рябь перламутровой глади.
