Персонажи сами возникали в моем подсознании – как сумма всего, что я знала о других, и моей собственной скрытой натуры: по-другому со мной не бывает.
(Мюриэл Спарк, «Умышленная задержка»)
26.04.01
В тот апрельский вечер я собиралась в театр и потому договорилась со своей любимой подругой Аленой, что она сделает мне прическу. У нее хороший вкус и золотые руки, а мое лучшее достижение в создании куафюр – хвост, стянутый резинкой.
Алена живет на самом краю Западного района, где город плавно перетекает в дачные участки. Здесь стоят одноэтажные почти деревенские домики за штакетными заборами, рядом с которыми частенько бродят куры, по весне ветер гонит вдоль ухабистых узких улиц метель из вишневого и яблоневого цвета, а вечерами старушки на лавочках моют косточки родне, соседям и правительству. Я не люблю этот район за душную пыль летом, гололед зимой и непролазную грязь в остальные времена года, к тому же дощатые нужники, торчащие за грядками, не вызывают у меня умиления.
Как обычно, я приехала раньше уговоренного срока и некоторое время сидела на лавочке у Алениного забора, любуясь великолепным пейзажем напротив: недостроенный дом в стиле «русское баракко», окруженный порослью молодой крапивы, обширная лужа посреди переулка, в которой плыли, отражаясь, пухлые розовые облака, стайка воробьев, выясняющая отношения среди свежей листвы, – а слух услаждало тявканье двух Алениных шавок, созданий, на мой взгляд, тупых и беспонтовых. Я не живодер, но только искренняя симпатия к Алене не дает мне угостить их каким-нибудь зоокумарином.
По видному мне кусочку Октябрьской улицы промелькнул бело-красный автобус, и буквально через пару минут в переулке показалась Алена. Заметив меня, она помахала рукой и ускорила шаг.
– Привет! Давно ждешь?
– Самую чуть. Привет, Аленушка!
Алена придержала собак, и я быстро пробежала от калитки к двери. Мы вошли, и подруга устало плюхнулась на табуретку.
– Чай ставить? – спросила я (личного парикмахера надо ублажать!).
– Давай, а то я что-то дохлая сегодня, – согласилась Алена.
В гостях у Алены я бываю так часто, что ориентируюсь на кухне едва ли не лучше самих хозяев, поэтому подготовка всего необходимого для чаепития не составила никакого труда. Когда же мы наконец устроились за столом, на котором дымился в чашках ароматный чай, а в розетках янтарем и рубином светилось варенье, я весело потребовала:
– Ну, излагай, что нового?
– Да что тут излагать, – вздохнула привычная к моим манерам подруга. – Виталик вчера звонил. Приезжает через неделю.
Я застонала.
Виталий Ворошильский, молодой и довольно успешный предприниматель, периодически наезжал в наш Энск по каким-то не совсем мне ясным коммерческим делам и года два назад оказался в компании, которую украшала своим присутствием Алена (она на тот момент как раз окончила педагогический институт, ныне с провинциальным шиком именуемый университетом). Мужик мгновенно попался, что меня лично не удивило. Если бы я была мужчиной, то, конечно, тоже не осталась бы равнодушным к обаянию больших карих глаз, пышной каштановой шевелюры и точеной фигурки моей подруги. Поначалу Ворошильский не произвел на Алену, отнюдь не обделенную мужским вниманием, особого впечатления, но не отступил, а начал планомерную осаду. Как говорила потом Алена: «Он взял меня измором. Проще этому человеку отдаться, чем от него отвязаться». С тех пор Алена маялась: с одной стороны сомнительный (и не одобряемый родителями) статус подружки заезжего бизнесмена, с другой – Ворошильский делает щедрые подарки, водит по модным заведениям и ко всему этому хороший любовник...
– Надолго приезжает?
– Недели на две.
Так. Теперь все время до появления Ворошильского Алена будет размышлять, как ей собраться с духом и объявить ему, что между ними все кончено, а потом две недели застать ее дома и трезвой будет практически невозможно, знаю по горькому опыту. Впрочем, как мне кажется, со временем Аленка по-своему привыкла и привязалась к Виталию, поэтому я не слишком серьезно воспринимала постоянные разговоры о разрыве с ним.
– Нет, Олька, на этот раз я решила окончательно. Он приезжает, мы идем в «Метелку», я напьюсь для храбрости, скажу, что все кончено, – и пусть валит на все четыре ветра!
– Ну, подруга, у тебя и запросы! А попроще «Метелки» ничего не подойдет?
Это я от зависти. Сама я в «Метелке» – то бишь, «Метелице» – не была ни разу: финансы не позволяют, а кавалеров вроде Ворошильского у меня нет.
– А он еще в прошлый раз обещал, что мы пойдем, так пусть слово держит!
Аленка смотрела на меня взглядом ангела, и у меня язык не повернулся сказать, что если уж она в «Метелице» напьется, то и думать забудет о расставании с Ворошильским.
После чая мы занялись сотворением красоты из имеющегося в наличии материала. Алена уложила в изящную прическу мои длинные темно-русые волосы. Продуманный макияж подчеркнул серо-зеленые глаза с длинными ресницами и полные губы. Я знала, что нефритового цвета платье, облегающее мою довольно стройную фигуру, мне очень к лицу, и единственным, что вызывало некоторые опасения, были новые элегантные туфли. Ну, не умею я на каблуках ходить, хоть тресни, а в театре хочется выглядеть соответственно.
– Спасибо тебе, Аленушка.
– Да не за что.
Я посмотрела на часы:
– Так, пора мне собираться-выметаться, а то опоздаю.
– Давай, театралка.
– Между прочим, тебе тоже можно было бы как-нибудь пойти… – намекнула я, не питая, впрочем, особых надежд.
– Нет, спасибо. Тащиться при полном параде и сидеть молча – уволь. Я лучше дома спокойно по видику фильм посмотрю.
– Ну, дело твое.
Мы осторожно расцеловались, и Алена повторила маневр с собаками. Внимательно глядя под ноги, я проследовала по переулку и вышла на Октябрьскую. Деньги были, и я решила не ждать автобус, но, по закону подлости, на улице не наблюдалось ничего похожего на такси. Я уже начинала волноваться, когда, наконец, на призывный жест поднятой руки остановились потрепанные зеленые «Жигули», в которых сидели двое молодых мужчин.
– Девушка, вам куда? – высунулся один, симпатичный сероглазый блондин.
Обычно я выбираю машины с водителями постарше, но время поджимало, да и парни показались вполне безобидными... Ладно, рискнем!
– До Дома книги, пожалуйста.
– Садитесь!
Я устроилась на заднем сидении и посмотрела на часы: кажется, успеваю – от Дома книги до театра несколько шагов.
– На свидание торопитесь? – поинтересовался блондин, повернувшись и довольно бесцеремонно разглядывая меня.
– Нет, – покачала я головой.
– Неужели такая красивая девушка так рано спешит домой? Родители строгие или, не дай бог, муж ревнивый?
– Нет, – ответила я, смягчая краткость подобием улыбки.
– Ну, смотрите, опять не угадал! Куда же, если не секрет?
– В театр.
– Серьезно? Вот, Олег, – обратился он к водителю, – где культурные люди бывают, не то, что мы с тобой. Кстати о культуре, разрешите представиться – Саня.
– Ольга, – вздохнула я, смиряясь с неизбежностью знакомства.
– Какое совпадение, этого типа за рулем зовут Олег. Вы, Оленька, не обращайте внимания на его мрачный вид, он парень хороший, верно, Олег?
– Тарахтишь ты, Саня, много, от дороги отвлекаешь, – отозвался «хороший парень». Он тоже поглядывал на меня в зеркало заднего вида, но, когда глаза наши встретились, тут же отвел взгляд.
Саня продолжал болтать всю дорогу, и его не слишком заботило, что я почти не отвечала, ограничиваясь легкими кивками и междометиями. Молчаливый Олег вступил в разговор только раз, спросив: «Может, вас к самому театру подвезти?», на что я признательно согласилась.
Белоснежный ионический портик театра был красиво подсвечен. На ступенях и у входа клубились нарядная публика – наш театр переживал пору расцвета, чему, кроме действительно интересных постановок, способствовали весьма демократичные цены на билеты.
Я достала кошелек, чтобы расплатиться.
– Да что вы, Оленька, – запротестовал было Саня, но я четко сказала:
– Благотворительности не надо. Сколько с меня?
– Как в автобусе, пятерка, – негромко сказал Олег, оборачиваясь ко мне. – Устраивает?
Я только сейчас разглядела его – худощавый, смуглый, темноволосый и совсем некрасивый. Зато глаза чудесные: темно-карие, с длинными черными ресницами. Олег ожидающе смотрел на меня, чуть наклонив голову, и я сказала почему-то гораздо теплее и не совсем то, что собиралась:
– Конечно, Олег. Вы были очень любезны, спасибо.
Я уже прошла несколько шагов к входу, когда за спиной хлопнула дверца машины и меня окликнули:
– Ольга!
Я обернулась. Олег догнал меня и нерешительно спросил:
– Может, заехать за вами после спектакля, а то... Ну, поздно будет, темно?..
Я посмотрела на него сверху вниз – он был невысок ростом, а я на каблуках – и сухо ответила:
– Нет необходимости.
– Извините, – сказал он совсем упавшим голосом, и мне стало как-то неловко за свою резкость.
– Не обижайтесь, Олег, – проговорила я мягко и даже слегка тронула его за руку. – Я живу здесь неподалеку и прекрасно доберусь сама. Не в первый раз, не волнуйтесь. До свидания.
Я двинулась дальше, но Олег снова догнал меня:
– Ольга, я... вы не могли бы... Ну, может, встретимся еще... когда-нибудь?..
Я открыла было рот, чтобы объяснить этому «хорошему парню» все, что думаю о подобном предложении, но меня остановило выражение его лица. В нем была не самцовая самоуверенность, которая меня всегда бесила, а скорее робость, словно он был заранее готов к отказу. И, неожиданно для самой себя, я сказала:
– Хорошо. Послезавтра в шесть на этом месте. Учти, жду не более двух минут.
Да, стоило согласиться хотя бы только для того, чтобы посмотреть, как явно обрадовали его мои слова. Стало смешно и одновременно приятно, но я лишь надменно кивнула и проследовала, не оборачиваясь, к театру. Впрочем, боюсь, весь торжественный эффект испортила необходимость быстро идти на высоких каблуках – в моем исполнении это, увы, уморительное зрелище.
Сдав легкий плащ в гардероб, я подошла к огромному – во всю стену – зеркалу фойе. Да, сегодня я была хороша. Скажу больше, сегодня я была чертовски хороша. Неудивительно, что этот мальчик, Олег, сделал стойку. Странно, что только он, а не половина мужского населения города.
Тут мимо меня проплыла молодая брюнетка столь ослепительной красоты, что я мигом вылечилась от нарциссизма и поспешила в зал.
28.04.01
На свидание я пришла на минут десять раньше, чем сама назначила. Вообще-то я хотела сесть на удобную скамейку, полускрытую аккуратными стрижеными кустами, и понаблюдать, когда придет – если, конечно, придет – мой новый знакомый, но из этого ничего не вышло. Зеленые «Жигули» уже стояли в проезде, а перед театром бродил Олег. Без букета. Ладно, прощаю.
Все-таки пристроившись на скамейку, я неторопливо выкурила сигарету, собираясь с духом и размышляя, что, честно говоря, это знакомство не особо мне нужно, а раз так, то не плюнуть ли на все и не отправиться ли домой. Конечно, так было разумнее всего, только вот, когда я встала, ноги почему-то сами понесли меня к Олегу. В прошлый раз я была в изящном платье и полной боевой раскраске. Интересно, как он прореагирует, увидев, что я одета почти так же, как и он – в джинсы, куртку-ветровку и недорогие кроссовки?
Реакция оказалась хорошей: Олег улыбнулся и сказал: «Привет!». Улыбка у него была прелестная, делавшая лицо почти красивым.
– Ну и чем займемся? – спросила я.
– А чем бы ты хотела? – вопросом на вопрос ответил он.
– Для начала я бы хотела прогуляться в Центральный парк и покормить уток в пруду, – невозмутимо заявила я.
На этой стадии шестьдесят процентов желающих со мной познакомиться ломались и исчезали в голубом тумане. Еще тридцать пять процентов я добивала просьбой достать билеты на концерт органной музыки. Для самых стойких пяти процентов приходилось подбирать индивидуальную методику обращения в бегство.
Как выяснилось, Олег оказался из стойких.
– Давай прогуляемся, – пожал он плечами. – А чем будем уток кормить? Надо какую-нибудь булочку купить.
И мы действительно как два идиота отправились в парк, кормили уток, стоя на горбатом мостике над прудом в компании малолеток с мамами, и гуляли по аллеям. Олег оказался человеком слишком неразговорчивым, но мне это даже нравилось.
Конец апреля в этом году выдался достаточно теплым и предприимчивые владельцы кафешек уже выставили столики под зонты. Мы устроились за одним из них. Обмен веществ у меня хороший, могу, несмотря на малоподвижный образ жизни, позволить себе поглощать пирожные с кремом и мороженое в любых количествах. Олег оказался в этом достойным партнером, с чем я его поздравила. Он засмеялся, показывая ровные белые зубы.
– Это у меня на нервной почве. Понимаешь, я совсем не умею развлекать девушек.
– Во-первых, надо не развлекать девушек, а проявлять к ним внимание, это труднее, но надежнее, – наставительно заметила я, – во-вторых, обо мне правильнее говорить «молодая женщина», я ведь уже побывала замужем.
– А сейчас не замужем?
– Естественно, иначе я здесь не сидела бы. А ты не женат?
Олег почему-то помрачнел.
– Нет.
– И не был?
– Нет.
– Еще не встретил девушку своей мечты? – иронически спросила я.
Олег криво усмехнулся.
– Куда торопиться?
Я сочла за благо переменить тему, но мне захотелось разговорить моего спутника, и я завела беседу о кино. Быстро выяснилось, что мы оба: а) не понимаем «Амаркорд»; б) одобряем «Скорость» и «Терминатора»; в) ставим высший балл «Кавказскому пленнику» и «Блокпосту». Последнее обстоятельство немало удивило Олега, он, видимо, думал, что женщины смотрят только «Дикую Селесту», «Секреты тропической любви» и тому подобное.
Для развлечения я продолжила то, что мы с Аленой называем «ассоциативный допрос третьей степени». Между прочим, при известной ловкости незаменимая вещь для получения информации о собеседнике. Прямые расспросы настораживают и правдивость ответов на них не гарантирована, зато в, казалось бы, беспредметной болтовне с вкрапленными фразами-маячками человек может раскрыться незаметно для себя. Вопрос в том, стоит ли стараться. В конце концов, наше случайное знакомство вряд ли будет долгим. После развода я раза три заводила краткосрочные романы, но безжалостно обрывала их, как только мои партнеры начинали воображать, что имеют какие-либо иные права, кроме права выполнять мои капризы.
Мы погуляли еще и даже потанцевали на открытой танцплощадке, где администрация парка подогревала народ отечественной попсой и старой зарубежкой. Танцевал Олег хорошо и, что мне особенно понравилось, пристойно. Не люблю, когда танец путают с половым актом в вертикальном положении. А окончили мы наш вояж там же, где и начали – перед театром.
– Давай, я тебя отвезу, – предложил Олег.
Я деликатно, но твердо отказалась.
– Ладно, как хочешь, – не стал настаивать Олег. – У тебя на майские выходные какие планы?
– Никаких.
– Мы с ребятами собрались на природу, поедешь с нами?
Я помедлила с ответом: одно дело прогулки в парке, и совсем другое – поездка за город в незнакомой компании.
– А кто еще будет?
– Саня – помнишь, в машине был? – со своей девчонкой и еще одна парочка. Нормальные ребята, ты не думай.
Я продолжала колебаться. Конечно, парень не похож на сексуального маньяка, но так рассуждала не одна дурочка...
(Мюриэл Спарк, «Умышленная задержка»)
26.04.01
В тот апрельский вечер я собиралась в театр и потому договорилась со своей любимой подругой Аленой, что она сделает мне прическу. У нее хороший вкус и золотые руки, а мое лучшее достижение в создании куафюр – хвост, стянутый резинкой.
Алена живет на самом краю Западного района, где город плавно перетекает в дачные участки. Здесь стоят одноэтажные почти деревенские домики за штакетными заборами, рядом с которыми частенько бродят куры, по весне ветер гонит вдоль ухабистых узких улиц метель из вишневого и яблоневого цвета, а вечерами старушки на лавочках моют косточки родне, соседям и правительству. Я не люблю этот район за душную пыль летом, гололед зимой и непролазную грязь в остальные времена года, к тому же дощатые нужники, торчащие за грядками, не вызывают у меня умиления.
Как обычно, я приехала раньше уговоренного срока и некоторое время сидела на лавочке у Алениного забора, любуясь великолепным пейзажем напротив: недостроенный дом в стиле «русское баракко», окруженный порослью молодой крапивы, обширная лужа посреди переулка, в которой плыли, отражаясь, пухлые розовые облака, стайка воробьев, выясняющая отношения среди свежей листвы, – а слух услаждало тявканье двух Алениных шавок, созданий, на мой взгляд, тупых и беспонтовых. Я не живодер, но только искренняя симпатия к Алене не дает мне угостить их каким-нибудь зоокумарином.
По видному мне кусочку Октябрьской улицы промелькнул бело-красный автобус, и буквально через пару минут в переулке показалась Алена. Заметив меня, она помахала рукой и ускорила шаг.
– Привет! Давно ждешь?
– Самую чуть. Привет, Аленушка!
Алена придержала собак, и я быстро пробежала от калитки к двери. Мы вошли, и подруга устало плюхнулась на табуретку.
– Чай ставить? – спросила я (личного парикмахера надо ублажать!).
– Давай, а то я что-то дохлая сегодня, – согласилась Алена.
В гостях у Алены я бываю так часто, что ориентируюсь на кухне едва ли не лучше самих хозяев, поэтому подготовка всего необходимого для чаепития не составила никакого труда. Когда же мы наконец устроились за столом, на котором дымился в чашках ароматный чай, а в розетках янтарем и рубином светилось варенье, я весело потребовала:
– Ну, излагай, что нового?
– Да что тут излагать, – вздохнула привычная к моим манерам подруга. – Виталик вчера звонил. Приезжает через неделю.
Я застонала.
Виталий Ворошильский, молодой и довольно успешный предприниматель, периодически наезжал в наш Энск по каким-то не совсем мне ясным коммерческим делам и года два назад оказался в компании, которую украшала своим присутствием Алена (она на тот момент как раз окончила педагогический институт, ныне с провинциальным шиком именуемый университетом). Мужик мгновенно попался, что меня лично не удивило. Если бы я была мужчиной, то, конечно, тоже не осталась бы равнодушным к обаянию больших карих глаз, пышной каштановой шевелюры и точеной фигурки моей подруги. Поначалу Ворошильский не произвел на Алену, отнюдь не обделенную мужским вниманием, особого впечатления, но не отступил, а начал планомерную осаду. Как говорила потом Алена: «Он взял меня измором. Проще этому человеку отдаться, чем от него отвязаться». С тех пор Алена маялась: с одной стороны сомнительный (и не одобряемый родителями) статус подружки заезжего бизнесмена, с другой – Ворошильский делает щедрые подарки, водит по модным заведениям и ко всему этому хороший любовник...
– Надолго приезжает?
– Недели на две.
Так. Теперь все время до появления Ворошильского Алена будет размышлять, как ей собраться с духом и объявить ему, что между ними все кончено, а потом две недели застать ее дома и трезвой будет практически невозможно, знаю по горькому опыту. Впрочем, как мне кажется, со временем Аленка по-своему привыкла и привязалась к Виталию, поэтому я не слишком серьезно воспринимала постоянные разговоры о разрыве с ним.
– Нет, Олька, на этот раз я решила окончательно. Он приезжает, мы идем в «Метелку», я напьюсь для храбрости, скажу, что все кончено, – и пусть валит на все четыре ветра!
– Ну, подруга, у тебя и запросы! А попроще «Метелки» ничего не подойдет?
Это я от зависти. Сама я в «Метелке» – то бишь, «Метелице» – не была ни разу: финансы не позволяют, а кавалеров вроде Ворошильского у меня нет.
– А он еще в прошлый раз обещал, что мы пойдем, так пусть слово держит!
Аленка смотрела на меня взглядом ангела, и у меня язык не повернулся сказать, что если уж она в «Метелице» напьется, то и думать забудет о расставании с Ворошильским.
После чая мы занялись сотворением красоты из имеющегося в наличии материала. Алена уложила в изящную прическу мои длинные темно-русые волосы. Продуманный макияж подчеркнул серо-зеленые глаза с длинными ресницами и полные губы. Я знала, что нефритового цвета платье, облегающее мою довольно стройную фигуру, мне очень к лицу, и единственным, что вызывало некоторые опасения, были новые элегантные туфли. Ну, не умею я на каблуках ходить, хоть тресни, а в театре хочется выглядеть соответственно.
– Спасибо тебе, Аленушка.
– Да не за что.
Я посмотрела на часы:
– Так, пора мне собираться-выметаться, а то опоздаю.
– Давай, театралка.
– Между прочим, тебе тоже можно было бы как-нибудь пойти… – намекнула я, не питая, впрочем, особых надежд.
– Нет, спасибо. Тащиться при полном параде и сидеть молча – уволь. Я лучше дома спокойно по видику фильм посмотрю.
– Ну, дело твое.
Мы осторожно расцеловались, и Алена повторила маневр с собаками. Внимательно глядя под ноги, я проследовала по переулку и вышла на Октябрьскую. Деньги были, и я решила не ждать автобус, но, по закону подлости, на улице не наблюдалось ничего похожего на такси. Я уже начинала волноваться, когда, наконец, на призывный жест поднятой руки остановились потрепанные зеленые «Жигули», в которых сидели двое молодых мужчин.
– Девушка, вам куда? – высунулся один, симпатичный сероглазый блондин.
Обычно я выбираю машины с водителями постарше, но время поджимало, да и парни показались вполне безобидными... Ладно, рискнем!
– До Дома книги, пожалуйста.
– Садитесь!
Я устроилась на заднем сидении и посмотрела на часы: кажется, успеваю – от Дома книги до театра несколько шагов.
– На свидание торопитесь? – поинтересовался блондин, повернувшись и довольно бесцеремонно разглядывая меня.
– Нет, – покачала я головой.
– Неужели такая красивая девушка так рано спешит домой? Родители строгие или, не дай бог, муж ревнивый?
– Нет, – ответила я, смягчая краткость подобием улыбки.
– Ну, смотрите, опять не угадал! Куда же, если не секрет?
– В театр.
– Серьезно? Вот, Олег, – обратился он к водителю, – где культурные люди бывают, не то, что мы с тобой. Кстати о культуре, разрешите представиться – Саня.
– Ольга, – вздохнула я, смиряясь с неизбежностью знакомства.
– Какое совпадение, этого типа за рулем зовут Олег. Вы, Оленька, не обращайте внимания на его мрачный вид, он парень хороший, верно, Олег?
– Тарахтишь ты, Саня, много, от дороги отвлекаешь, – отозвался «хороший парень». Он тоже поглядывал на меня в зеркало заднего вида, но, когда глаза наши встретились, тут же отвел взгляд.
Саня продолжал болтать всю дорогу, и его не слишком заботило, что я почти не отвечала, ограничиваясь легкими кивками и междометиями. Молчаливый Олег вступил в разговор только раз, спросив: «Может, вас к самому театру подвезти?», на что я признательно согласилась.
Белоснежный ионический портик театра был красиво подсвечен. На ступенях и у входа клубились нарядная публика – наш театр переживал пору расцвета, чему, кроме действительно интересных постановок, способствовали весьма демократичные цены на билеты.
Я достала кошелек, чтобы расплатиться.
– Да что вы, Оленька, – запротестовал было Саня, но я четко сказала:
– Благотворительности не надо. Сколько с меня?
– Как в автобусе, пятерка, – негромко сказал Олег, оборачиваясь ко мне. – Устраивает?
Я только сейчас разглядела его – худощавый, смуглый, темноволосый и совсем некрасивый. Зато глаза чудесные: темно-карие, с длинными черными ресницами. Олег ожидающе смотрел на меня, чуть наклонив голову, и я сказала почему-то гораздо теплее и не совсем то, что собиралась:
– Конечно, Олег. Вы были очень любезны, спасибо.
Я уже прошла несколько шагов к входу, когда за спиной хлопнула дверца машины и меня окликнули:
– Ольга!
Я обернулась. Олег догнал меня и нерешительно спросил:
– Может, заехать за вами после спектакля, а то... Ну, поздно будет, темно?..
Я посмотрела на него сверху вниз – он был невысок ростом, а я на каблуках – и сухо ответила:
– Нет необходимости.
– Извините, – сказал он совсем упавшим голосом, и мне стало как-то неловко за свою резкость.
– Не обижайтесь, Олег, – проговорила я мягко и даже слегка тронула его за руку. – Я живу здесь неподалеку и прекрасно доберусь сама. Не в первый раз, не волнуйтесь. До свидания.
Я двинулась дальше, но Олег снова догнал меня:
– Ольга, я... вы не могли бы... Ну, может, встретимся еще... когда-нибудь?..
Я открыла было рот, чтобы объяснить этому «хорошему парню» все, что думаю о подобном предложении, но меня остановило выражение его лица. В нем была не самцовая самоуверенность, которая меня всегда бесила, а скорее робость, словно он был заранее готов к отказу. И, неожиданно для самой себя, я сказала:
– Хорошо. Послезавтра в шесть на этом месте. Учти, жду не более двух минут.
Да, стоило согласиться хотя бы только для того, чтобы посмотреть, как явно обрадовали его мои слова. Стало смешно и одновременно приятно, но я лишь надменно кивнула и проследовала, не оборачиваясь, к театру. Впрочем, боюсь, весь торжественный эффект испортила необходимость быстро идти на высоких каблуках – в моем исполнении это, увы, уморительное зрелище.
Сдав легкий плащ в гардероб, я подошла к огромному – во всю стену – зеркалу фойе. Да, сегодня я была хороша. Скажу больше, сегодня я была чертовски хороша. Неудивительно, что этот мальчик, Олег, сделал стойку. Странно, что только он, а не половина мужского населения города.
Тут мимо меня проплыла молодая брюнетка столь ослепительной красоты, что я мигом вылечилась от нарциссизма и поспешила в зал.
28.04.01
На свидание я пришла на минут десять раньше, чем сама назначила. Вообще-то я хотела сесть на удобную скамейку, полускрытую аккуратными стрижеными кустами, и понаблюдать, когда придет – если, конечно, придет – мой новый знакомый, но из этого ничего не вышло. Зеленые «Жигули» уже стояли в проезде, а перед театром бродил Олег. Без букета. Ладно, прощаю.
Все-таки пристроившись на скамейку, я неторопливо выкурила сигарету, собираясь с духом и размышляя, что, честно говоря, это знакомство не особо мне нужно, а раз так, то не плюнуть ли на все и не отправиться ли домой. Конечно, так было разумнее всего, только вот, когда я встала, ноги почему-то сами понесли меня к Олегу. В прошлый раз я была в изящном платье и полной боевой раскраске. Интересно, как он прореагирует, увидев, что я одета почти так же, как и он – в джинсы, куртку-ветровку и недорогие кроссовки?
Реакция оказалась хорошей: Олег улыбнулся и сказал: «Привет!». Улыбка у него была прелестная, делавшая лицо почти красивым.
– Ну и чем займемся? – спросила я.
– А чем бы ты хотела? – вопросом на вопрос ответил он.
– Для начала я бы хотела прогуляться в Центральный парк и покормить уток в пруду, – невозмутимо заявила я.
На этой стадии шестьдесят процентов желающих со мной познакомиться ломались и исчезали в голубом тумане. Еще тридцать пять процентов я добивала просьбой достать билеты на концерт органной музыки. Для самых стойких пяти процентов приходилось подбирать индивидуальную методику обращения в бегство.
Как выяснилось, Олег оказался из стойких.
– Давай прогуляемся, – пожал он плечами. – А чем будем уток кормить? Надо какую-нибудь булочку купить.
И мы действительно как два идиота отправились в парк, кормили уток, стоя на горбатом мостике над прудом в компании малолеток с мамами, и гуляли по аллеям. Олег оказался человеком слишком неразговорчивым, но мне это даже нравилось.
Конец апреля в этом году выдался достаточно теплым и предприимчивые владельцы кафешек уже выставили столики под зонты. Мы устроились за одним из них. Обмен веществ у меня хороший, могу, несмотря на малоподвижный образ жизни, позволить себе поглощать пирожные с кремом и мороженое в любых количествах. Олег оказался в этом достойным партнером, с чем я его поздравила. Он засмеялся, показывая ровные белые зубы.
– Это у меня на нервной почве. Понимаешь, я совсем не умею развлекать девушек.
– Во-первых, надо не развлекать девушек, а проявлять к ним внимание, это труднее, но надежнее, – наставительно заметила я, – во-вторых, обо мне правильнее говорить «молодая женщина», я ведь уже побывала замужем.
– А сейчас не замужем?
– Естественно, иначе я здесь не сидела бы. А ты не женат?
Олег почему-то помрачнел.
– Нет.
– И не был?
– Нет.
– Еще не встретил девушку своей мечты? – иронически спросила я.
Олег криво усмехнулся.
– Куда торопиться?
Я сочла за благо переменить тему, но мне захотелось разговорить моего спутника, и я завела беседу о кино. Быстро выяснилось, что мы оба: а) не понимаем «Амаркорд»; б) одобряем «Скорость» и «Терминатора»; в) ставим высший балл «Кавказскому пленнику» и «Блокпосту». Последнее обстоятельство немало удивило Олега, он, видимо, думал, что женщины смотрят только «Дикую Селесту», «Секреты тропической любви» и тому подобное.
Для развлечения я продолжила то, что мы с Аленой называем «ассоциативный допрос третьей степени». Между прочим, при известной ловкости незаменимая вещь для получения информации о собеседнике. Прямые расспросы настораживают и правдивость ответов на них не гарантирована, зато в, казалось бы, беспредметной болтовне с вкрапленными фразами-маячками человек может раскрыться незаметно для себя. Вопрос в том, стоит ли стараться. В конце концов, наше случайное знакомство вряд ли будет долгим. После развода я раза три заводила краткосрочные романы, но безжалостно обрывала их, как только мои партнеры начинали воображать, что имеют какие-либо иные права, кроме права выполнять мои капризы.
Мы погуляли еще и даже потанцевали на открытой танцплощадке, где администрация парка подогревала народ отечественной попсой и старой зарубежкой. Танцевал Олег хорошо и, что мне особенно понравилось, пристойно. Не люблю, когда танец путают с половым актом в вертикальном положении. А окончили мы наш вояж там же, где и начали – перед театром.
– Давай, я тебя отвезу, – предложил Олег.
Я деликатно, но твердо отказалась.
– Ладно, как хочешь, – не стал настаивать Олег. – У тебя на майские выходные какие планы?
– Никаких.
– Мы с ребятами собрались на природу, поедешь с нами?
Я помедлила с ответом: одно дело прогулки в парке, и совсем другое – поездка за город в незнакомой компании.
– А кто еще будет?
– Саня – помнишь, в машине был? – со своей девчонкой и еще одна парочка. Нормальные ребята, ты не думай.
Я продолжала колебаться. Конечно, парень не похож на сексуального маньяка, но так рассуждала не одна дурочка...
