Через полчаса котлеты были готовы, а лай во дворе возвестил о появлении Ирины с банкой консервированных огурчиков.
– Девчонки, привет! Вы тут еще не померли с голоду, меня ожидаючи?
– Пока нет, но к тому идет. Привет, Иришка! – отозвалась я, а Алена приветственно помахала вышитой прихваткой.
– Ну, простите бестолковую! Немного время не рассчитала.
Мы расцеловались и стали накрывать на стол.
После первого традиционного тоста «За нас, девчонки!» Ирина уселась поудобнее и посмотрела на нас с Аленой сияющими глазами:
– Итак, девочки, слушайте внимательно. Я вам сейчас такое расскажу!
За время рассказа, в котором фигурировали красивый седеющий мужчина, роскошная иномарка и французское шампанское, я подавилась котлетой, а Алена попыталась прикурить сигарету со стороны фильтра. Ирина, глядя на нас, довольно посмеивалась.
– Ладно, девчонки, а у вас-то как дела? Аленка, в «Метелице» хорошо было?
– Полный отпад.
– А что голос такой грустный?
– Что-что... Опять я его не послала.
– Ален, ты извини, но неужели это так сложно?
Алена обвела нас жалобным взглядом:
– Девочки, я совсем запуталась. Ну что это за жизнь: он приезжает и уезжает, когда захочет, ни о каких серьезных отношениях и речи не идет, а меня эта неопределенность уже достала. А с другой стороны, он неплохой человек, покупает для меня все, что хочу, и в постели у нас отлично... Придраться не к чему, понимаете? Он мне в пять минут докажет, что я кругом неправа, я буду чувствовать себя полной дурой и извиняться, что его напрасно обидела.
– А ты его не слушай, – посоветовала Ирина.
– Не получается. Слабохарактерная я.
– Тяжелый случай, – вздохнула Ирина. – Я так понимаю, тебе нужен весомый предлог, так сказать, «казус белли».
– Да, – вздохнула и я. – Самый весомый – это, конечно, другая женщина. Сцена ревности, еще одна и он сам от тебя сбежит. Попробуй, чем черт не шутит.
– Вот если бы ты его с бабой застукала... – мечтательно сказала Ирина. – Жаль, он в другом городе живет.
Алена приоткрыла рот и уставилась круглыми глазами куда-то мимо нас.
– Что с тобой? – испугалась я.
– Девочки, это здорово!
– Ты что, собираешься в Арчи Гудвина поиграть – отправиться Виталика выслеживать? – скептически сказала Ирина. – Смешно.
– Нет, зачем? Если вы поможете, мы его прямо здесь застукаем!
Мы с Ириной переглянулись, и до нас стало доходить.
– Ты хочешь, чтобы одна из нас... – начала я.
– ... переспала с твоим Виталькой? – закончила Ирина.
– Да! Ну, не переспала, но что-то в этом роде.
– Шиза косит наши ряды, – констатировала Ирина.
– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – подтвердила я.
– Девочки, если вы не поможете, у меня правда крыша съедет!
Три подвыпившие женщины с буйной фантазией – это страшно. Не знаю, икалось ли Ворошильскому, но на его месте я бы больше не приезжала – к ночи наш план был разработан полностью. Оставалось только выбрать, кто будет принесен в жертву дружбе. Мы с Ириной тоскливо смотрели, как Алена пишет наши имена на бумажках и бросает их в керамическую вазу.
– Ну, – спросила она, – кто вытянет?
– Тяни сама, – обреченно махнула я рукой. – Все равно придется мне, я невезучая.
Алена пошарила в вазе, вытащила бумажку, развернула ее и прочитала:
– Ирина.
Ирка выматерилась вполголоса.
– Ладно, черт с вами! Отказываться не буду. У нас еще осталось выпить за успех нашего безнадежного дела?
В двухэтажном доме Алениных родителей было полно места, но, проводив Ирину и немного прибравшись, мы все равно улеглись вдвоем на широкой кровати в спальне Алены на втором этаже.
– Олька, ты спишь? – спросила из темноты подруга.
– Пока нет.
– Как твой роман?
Я устроилась поудобнее:
– Знаешь, Алена, как ни странно, хорошо.
– Влюбилась?
– Не знаю. Я старше его на шесть лет.
– И что с того? Ты выглядишь максимум на двадцать один. Лучше скажи, вы уже?..
Я хихикнула.
– Уже.
– И как?..
– Ты не поверишь, но он действительно оказался девственником.
– Да что ты! Бедная.
– Не скажи, в этом есть своя прелесть. Понимаешь, он не будет сравнивать меня с другими женщинами.
– Может, ты и права, – сонно сказала Алена. – Воспитаешь его для себя.
Слушая тихое дыхание спящей подруги, я подумала, что даже ей, одной из самых близких мне людей, я не могу рассказать об отношениях Бориса и Эжена или о проблемах Олежки. Некоторые тайны нельзя выдавать, хотя иногда очень-очень хочется.
04.06.01
В начале июня мы решили устроить себе выходной с поездкой на природу.
– Мимо май прошел, шелестя каштанами, – промурлыкала я. – Не помнишь, кто это пел?
– Не-а.
Мы с Олегом лежали в тенечке на берегу озера, и я лениво гладила его живот кончиками пальцев.
– Щекотно, – поежился Олег.
– А так? – я слегка куснула.
– Приятно.
– А так? – я прошлась кончиком языка.
Олег мгновенным движением сгреб меня в объятия:
– Заводишь меня, да?
– Да, – невозмутимо подтвердила я. – Мне это нравится.
– Скажи честно, тебе очень плохо со мной? – вдруг серьезно спросил Олег.
Я оторопела.
– Нет, конечно. С чего ты взял?
– Мне кажется, ты не получаешь никакого удовольствия от... ну, сама понимаешь.
Я отстранилась и внимательно посмотрела ему в лицо: нет, не шутит.
– Ладно, давай честно. Если бы мне было так уж плохо, я давно бы с тобой не общалась. Я жертвовать собой не буду, поскольку себя, лапочку, люблю, души в себе не чаю. А насчет удовольствия... Ты просто пока не очень умеешь его доставлять.
– А ты научи меня. Говори, как надо сделать, чтобы тебе тоже было хорошо.
– Я педагог неважный.
– Но ты же больше меня про это знаешь. Ты замужем была и потом, наверное, с мужчинами... встречалась.
– Встречалась, но не так часто, как хотелось бы. Видишь ли, Олег, не думаю, что мне понравится, если ты будешь заниматься со мной сексом по конспектам. Экспериментируй и сам поймешь, как нам обоим хорошо.
– Оль, а ты почему с мужем разошлась?
– Да как тебе сказать... он был мужчиной для хорошей погоды.
– Это как?
– Мы с девчонками так называем людей, которые совершенная прелесть пока все идет хорошо, но при малейшей трудности становятся кошмаром. Вот и мой бывший такой. Представь себе: единственный сын состоятельных родителей, в восемнадцать лет папа подарил первую машину, в двадцать – отдельную квартиру. Парень красивый, остроумный. Я тогда работала в одном интересном месте – Ноосферном лицее, там мы и встретились на сборище по случаю Нового Года. У нас такие мероприятия всегда проходили с размахом: куча гостей, большая программа выступлений и приколов. Сейчас я даже не помню, кто Мишу пригласил, как мы познакомились... Ой, нет, помню! Нас для одной из игр поставили в пару, мы, конечно, ничего не выиграли, но было весело. Потом я еще выступала с художественным чтением рассказика собственного сочинения, но это уже другая тема. Короче говоря, мы друг другу понравились, немного повстречались, он сделал мне предложение и в апреле мы поженились. Свадьба была офигительная. Тебе не надоело слушать?
– Нет. Давай дальше.
– Сначала все было прекрасно. Мишка окончил институт, лето мы провели на море, потом он пошел работать в отцовскую фирму. Он хотел, чтобы я бросила работу или хотя бы перешла к ним, я еле уговорила подождать до конца года, когда кончится срок контракта, а пока работала на полставки. Но тут у Мишиного отца начались неприятности, и в октябре его фирма с треском лопнула, а через месяц он умер от инфаркта. Жалко его было безумно, такой хороший дядька, совсем не «новый русский» из анекдота.
Я остановилась, глотнула лимонада прямо из бутылки и подумала, что Олег замечательно умеет слушать. Пожалуй, только Алене я рассказывала грустную историю своего брака так подробно.
– В общем, наше финансовое благополучие рухнуло в момент. Мишка проходил без работы почти полгода, устроился и через пару месяцев уволился, опять устроился, но очень скоро его уволили. Трудно работать, когда нет ни особых знаний, ни умений, зато гонору хоть отбавляй. Тут Миша совсем скис. Мне было проще. Я привыкла по одежке протягивать ножки, а для него была унизительна необходимость искать работу, жить поэкономней. Он стал утешаться обычным для нас, русских, образом – пить. Хорошо, мне в лицее продлили контракт. Я тогда, кроме своей основной работы, делала еще левую на казенном компьютере, и к тому же подрядилась мыть кабинеты, так что жили мы на мою зарплату. Это тоже ранило его гордость, и свое раздражение он срывал на мне. Я прихожу с работы полудохлая, глаза от монитора как у креветки – на стебельках, а мне закатывают сцену, что нет свежего супа, а разогревать вчерашний пришлось самому, что рубашка плохо отглажена, что я хреновая хозяйка и жена, что в постели от меня тоже толку мало... Я выходила замуж не из-за денег, понимала, когда все это случилось, как Мишке тяжело, утешала, облизывала от носика и до хвостика, но всякому терпению есть предел. Совершенно не выношу, когда ездят по моему самолюбию. Начались скандалы и всякое такое прочее, причем, чем дальше, тем хуже.
Я опять замолчала. Честно говоря, сама не ожидала, что так разнервничаюсь, вспоминая, даже сигарета в руке трясется. Олег протянул горящую зажигалку и осторожно спросил:
– Он что... бил тебя?
– Бил? – я зло усмехнулась. – Он ударил меня один раз, первый и последний. На следующий день я подала на развод.
– Круто.
– А что, ждать, когда войдет в привычку? Нет, спасибо. Бить себя я не позволю никому и никогда, – жестко сказала я и после паузы улыбнулась, смягчая тон: – Я не мазохистка, скорее наоборот, садистка.
– Что, серьезно? – засмеялся Олег. – Надеюсь, ты не будешь мне руки связывать и хлыстом лупить?
– Фу, откуда ты набрался этой пошлости! Наверное, какую-нибудь дурацкую порнушку смотрел, – презрительно фыркнула я. Мои шаловливые пальчики в это время вовсю резвились под его плавками, и результат уже был виден невооруженным взглядом. – Мы, настоящие садисты, делаем совсем по-другому.
Моя рука выскользнула наружу, и я встала, потягиваясь:
– Пойду искупаться, а ты полежи, подожди меня.
– Завела и сбегаешь? Садюга! – возмутился Олег.
– Да, я сразу так и сказала.
Олег крепко взял меня за щиколотку.
– Не отпущу.
– Ах, так!
Я в притворном гневе набросилась на него, и мы забарахтались на песке. Победила я и, хотя прекрасно понимала, что Олег при желании одной рукой завяжет меня в узел, гордо спросила:
– Сдаешься?
Олег, которого я придавила всем своим весом, скорчил жалостную рожицу:
– Отдаюсь.
Нам было хорошо на теплом пляжике, но, к сожалению, наше уединение бесцеремонно нарушили: на другой берег маленького озерка вырулила, переваливаясь с боку на бок, машина и остановилась прямо напротив нас. Из машины под вопль Земфиры: «Не взлетим, так поплаваем!» высыпалась веселая компания и с ходу бросилась, поднимая тучу брызг, мутить воду в озере.
– Кайфоломщики, – пробурчал Олег.
– Согласна. Поехали, Олежка, лучше ко мне.
– А можно я на компьютере поиграю? – оживился Олег. – Или у тебя работа есть?
– Нет, сегодня у меня день отдохновения от трудов, так что играй хоть до утра.
Мы быстро собрались и, оседлав вишневую «Яву», покатили в город.
Когда я отпирала дверь, от соседа выплыла дама средних лет и необъятных размеров в цветастом платье, ярко раскрашенная и увешанная жемчугами.
– Спасибо вам огромное! – басила она вышедшему за ней Борису. – Вы меня так утешили, так утешили! Сразу от сердца отлегло. Спасибо, спасибо!
Борис снисходительно кивал, а когда дама заколыхалась к лестнице, состроил ей вслед быструю гримаску и повернулся к нам:
– Привет байкерам!
– Привет, – отозвалась я. – Знакомьтесь, это мой сосед Борис, а это Олег, мой друг.
Мужчины обменялись рукопожатиями. Борис был одет в легкие черные брюки и черную рубашку, на пальце сверкал перстень, столь же фальшивый, но гораздо более элегантный, чем жемчуга клиентки. Рядом с ним худощавый невысокий Олег в потертых джинсах, майке расцветки «камуфляж» и с мотоциклетными шлемами в руке выглядел подростком, хотя был не намного моложе. Именно эта юношеская прелесть больше всего возбуждала мое желание.
– Оля, прости за наглость, но у тебя не найдется сегодня окно на компьютере минут на тридцать-сорок? – спросил Борис. – Очень срочно, иначе не просил бы.
Я потерла кончик носа, размышляя.
– Прямо сейчас можешь зайти?
– Без проблем.
– Тогда пошли.
Открыв дверь, я жестом направила Бориса в комнату, смахнула со стола обнаглевшего Котю и спросила у Олега:
– Что будешь, чай или кофе?
– Что дадут, – мрачно сказал Олег, кладя шлемы на холодильник.
Так. Кажется, он ревнует. Я уже замечала, что рядом с красивыми и, самое главное, рослыми мужиками у Олега разыгрывается комплекс неполноценности, а тут еще Борька продемонстрировал наше хорошее знакомство и вхожесть в мой дом. Тяжелый случай. Пока сделаю вид, что ничего не замечаю, потом посмотрим.
Борис вышел на кухню.
– Порядок. Сейчас принтер отпечатает, и пойду истолковывать. Ольга, сколько я тебе должен пельмешек?
– Штуки три.
– Если хотите, спустимся. Я богат как Билл Гейтс.
Я посмотрела на хмурого Олега и покачала головой:
– Неохота там сидеть, душно и народ толчется. Интересно, нам – как постоянным клиентам – дадут на вынос? Узнай, Боря, а я пока салатик соображу.
– Хорошая идея, – одобрил Борис. – Я пошел.
– А чем занимается этот тип? – поинтересовался Олег, когда за Борисом закрылась дверь. Я объяснила.
– Вот делать мужику не хрена, – поморщился Олег. – Задуривает людям мозги всякой фигней.
– Люди сами хотят, чтобы им, как ты выражаешься, задуривали мозги, а пока есть спрос, будет и предложение, – пожала я плечами. – Каждый имеет право сходить с ума по-своему.
– Все равно фигня, – упрямо сказал Олег и, отобрав у меня огурец, стал его резать. – А тебе он гороскопы составлял?
– Было разок.
– Ты же в них не веришь, сама говорила.
– Солнце мое, на халяву и уксус сладок.
Возвращение Бориса с полной миской пельменей и двухлитровой бутылью пива прервало нашу дискуссию.
– Так, мальчики, слушайте мою команду, – распорядилась я. – Я накрываю на стол. Борис, раскладываешь пельмени по тарелкам. Олег, мешай салат. Идет?
Возразить мужчины не рискнули.
За едой Олег вернулся-таки к прежней теме, причем со всей прямотой:
– Слушай, ты сам вправду веришь в гороскопы, магию всякую?
– Магией не занимаюсь, – невозмутимо ответил Борис. – А гороскоп, правильно составленный с учетом точного места и времени рождения, помогает понять тонкие связи целого и его частей. Видишь ли, по принципу голограммы человек – это частица целостной Вселенной, отражающая мир и одновременно его изменяющая...
– Борис, хватит нас грузить, мы не клиенты, – укоризненно сказала я.
Олег явно хотел высказаться, но я глянула на него так свирепо, что он заткнулся. Мой любовник и мой друг каждый по-своему ребята упертые и диспут между ними мне сто лет не нужен.
– Приношу извинения, Ольга, насчет груза ты права, – покладисто сказал Борис. – Я ведь психолог по образованию и по призванию, люди и их проблемы – это моя работа, а карты и гороскопы во многом антураж для внушения почтения и доверия.
– Да, прикладная психология творит порой чудеса, – многозначительно заметила я. – А мы, пока ты, Боря, трудился на ниве астрологии, отдыхали в сени дерев под плеск лазурных вод.
– Девчонки, привет! Вы тут еще не померли с голоду, меня ожидаючи?
– Пока нет, но к тому идет. Привет, Иришка! – отозвалась я, а Алена приветственно помахала вышитой прихваткой.
– Ну, простите бестолковую! Немного время не рассчитала.
Мы расцеловались и стали накрывать на стол.
После первого традиционного тоста «За нас, девчонки!» Ирина уселась поудобнее и посмотрела на нас с Аленой сияющими глазами:
– Итак, девочки, слушайте внимательно. Я вам сейчас такое расскажу!
За время рассказа, в котором фигурировали красивый седеющий мужчина, роскошная иномарка и французское шампанское, я подавилась котлетой, а Алена попыталась прикурить сигарету со стороны фильтра. Ирина, глядя на нас, довольно посмеивалась.
– Ладно, девчонки, а у вас-то как дела? Аленка, в «Метелице» хорошо было?
– Полный отпад.
– А что голос такой грустный?
– Что-что... Опять я его не послала.
– Ален, ты извини, но неужели это так сложно?
Алена обвела нас жалобным взглядом:
– Девочки, я совсем запуталась. Ну что это за жизнь: он приезжает и уезжает, когда захочет, ни о каких серьезных отношениях и речи не идет, а меня эта неопределенность уже достала. А с другой стороны, он неплохой человек, покупает для меня все, что хочу, и в постели у нас отлично... Придраться не к чему, понимаете? Он мне в пять минут докажет, что я кругом неправа, я буду чувствовать себя полной дурой и извиняться, что его напрасно обидела.
– А ты его не слушай, – посоветовала Ирина.
– Не получается. Слабохарактерная я.
– Тяжелый случай, – вздохнула Ирина. – Я так понимаю, тебе нужен весомый предлог, так сказать, «казус белли».
– Да, – вздохнула и я. – Самый весомый – это, конечно, другая женщина. Сцена ревности, еще одна и он сам от тебя сбежит. Попробуй, чем черт не шутит.
– Вот если бы ты его с бабой застукала... – мечтательно сказала Ирина. – Жаль, он в другом городе живет.
Алена приоткрыла рот и уставилась круглыми глазами куда-то мимо нас.
– Что с тобой? – испугалась я.
– Девочки, это здорово!
– Ты что, собираешься в Арчи Гудвина поиграть – отправиться Виталика выслеживать? – скептически сказала Ирина. – Смешно.
– Нет, зачем? Если вы поможете, мы его прямо здесь застукаем!
Мы с Ириной переглянулись, и до нас стало доходить.
– Ты хочешь, чтобы одна из нас... – начала я.
– ... переспала с твоим Виталькой? – закончила Ирина.
– Да! Ну, не переспала, но что-то в этом роде.
– Шиза косит наши ряды, – констатировала Ирина.
– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – подтвердила я.
– Девочки, если вы не поможете, у меня правда крыша съедет!
Три подвыпившие женщины с буйной фантазией – это страшно. Не знаю, икалось ли Ворошильскому, но на его месте я бы больше не приезжала – к ночи наш план был разработан полностью. Оставалось только выбрать, кто будет принесен в жертву дружбе. Мы с Ириной тоскливо смотрели, как Алена пишет наши имена на бумажках и бросает их в керамическую вазу.
– Ну, – спросила она, – кто вытянет?
– Тяни сама, – обреченно махнула я рукой. – Все равно придется мне, я невезучая.
Алена пошарила в вазе, вытащила бумажку, развернула ее и прочитала:
– Ирина.
Ирка выматерилась вполголоса.
– Ладно, черт с вами! Отказываться не буду. У нас еще осталось выпить за успех нашего безнадежного дела?
В двухэтажном доме Алениных родителей было полно места, но, проводив Ирину и немного прибравшись, мы все равно улеглись вдвоем на широкой кровати в спальне Алены на втором этаже.
– Олька, ты спишь? – спросила из темноты подруга.
– Пока нет.
– Как твой роман?
Я устроилась поудобнее:
– Знаешь, Алена, как ни странно, хорошо.
– Влюбилась?
– Не знаю. Я старше его на шесть лет.
– И что с того? Ты выглядишь максимум на двадцать один. Лучше скажи, вы уже?..
Я хихикнула.
– Уже.
– И как?..
– Ты не поверишь, но он действительно оказался девственником.
– Да что ты! Бедная.
– Не скажи, в этом есть своя прелесть. Понимаешь, он не будет сравнивать меня с другими женщинами.
– Может, ты и права, – сонно сказала Алена. – Воспитаешь его для себя.
Слушая тихое дыхание спящей подруги, я подумала, что даже ей, одной из самых близких мне людей, я не могу рассказать об отношениях Бориса и Эжена или о проблемах Олежки. Некоторые тайны нельзя выдавать, хотя иногда очень-очень хочется.
04.06.01
В начале июня мы решили устроить себе выходной с поездкой на природу.
– Мимо май прошел, шелестя каштанами, – промурлыкала я. – Не помнишь, кто это пел?
– Не-а.
Мы с Олегом лежали в тенечке на берегу озера, и я лениво гладила его живот кончиками пальцев.
– Щекотно, – поежился Олег.
– А так? – я слегка куснула.
– Приятно.
– А так? – я прошлась кончиком языка.
Олег мгновенным движением сгреб меня в объятия:
– Заводишь меня, да?
– Да, – невозмутимо подтвердила я. – Мне это нравится.
– Скажи честно, тебе очень плохо со мной? – вдруг серьезно спросил Олег.
Я оторопела.
– Нет, конечно. С чего ты взял?
– Мне кажется, ты не получаешь никакого удовольствия от... ну, сама понимаешь.
Я отстранилась и внимательно посмотрела ему в лицо: нет, не шутит.
– Ладно, давай честно. Если бы мне было так уж плохо, я давно бы с тобой не общалась. Я жертвовать собой не буду, поскольку себя, лапочку, люблю, души в себе не чаю. А насчет удовольствия... Ты просто пока не очень умеешь его доставлять.
– А ты научи меня. Говори, как надо сделать, чтобы тебе тоже было хорошо.
– Я педагог неважный.
– Но ты же больше меня про это знаешь. Ты замужем была и потом, наверное, с мужчинами... встречалась.
– Встречалась, но не так часто, как хотелось бы. Видишь ли, Олег, не думаю, что мне понравится, если ты будешь заниматься со мной сексом по конспектам. Экспериментируй и сам поймешь, как нам обоим хорошо.
– Оль, а ты почему с мужем разошлась?
– Да как тебе сказать... он был мужчиной для хорошей погоды.
– Это как?
– Мы с девчонками так называем людей, которые совершенная прелесть пока все идет хорошо, но при малейшей трудности становятся кошмаром. Вот и мой бывший такой. Представь себе: единственный сын состоятельных родителей, в восемнадцать лет папа подарил первую машину, в двадцать – отдельную квартиру. Парень красивый, остроумный. Я тогда работала в одном интересном месте – Ноосферном лицее, там мы и встретились на сборище по случаю Нового Года. У нас такие мероприятия всегда проходили с размахом: куча гостей, большая программа выступлений и приколов. Сейчас я даже не помню, кто Мишу пригласил, как мы познакомились... Ой, нет, помню! Нас для одной из игр поставили в пару, мы, конечно, ничего не выиграли, но было весело. Потом я еще выступала с художественным чтением рассказика собственного сочинения, но это уже другая тема. Короче говоря, мы друг другу понравились, немного повстречались, он сделал мне предложение и в апреле мы поженились. Свадьба была офигительная. Тебе не надоело слушать?
– Нет. Давай дальше.
– Сначала все было прекрасно. Мишка окончил институт, лето мы провели на море, потом он пошел работать в отцовскую фирму. Он хотел, чтобы я бросила работу или хотя бы перешла к ним, я еле уговорила подождать до конца года, когда кончится срок контракта, а пока работала на полставки. Но тут у Мишиного отца начались неприятности, и в октябре его фирма с треском лопнула, а через месяц он умер от инфаркта. Жалко его было безумно, такой хороший дядька, совсем не «новый русский» из анекдота.
Я остановилась, глотнула лимонада прямо из бутылки и подумала, что Олег замечательно умеет слушать. Пожалуй, только Алене я рассказывала грустную историю своего брака так подробно.
– В общем, наше финансовое благополучие рухнуло в момент. Мишка проходил без работы почти полгода, устроился и через пару месяцев уволился, опять устроился, но очень скоро его уволили. Трудно работать, когда нет ни особых знаний, ни умений, зато гонору хоть отбавляй. Тут Миша совсем скис. Мне было проще. Я привыкла по одежке протягивать ножки, а для него была унизительна необходимость искать работу, жить поэкономней. Он стал утешаться обычным для нас, русских, образом – пить. Хорошо, мне в лицее продлили контракт. Я тогда, кроме своей основной работы, делала еще левую на казенном компьютере, и к тому же подрядилась мыть кабинеты, так что жили мы на мою зарплату. Это тоже ранило его гордость, и свое раздражение он срывал на мне. Я прихожу с работы полудохлая, глаза от монитора как у креветки – на стебельках, а мне закатывают сцену, что нет свежего супа, а разогревать вчерашний пришлось самому, что рубашка плохо отглажена, что я хреновая хозяйка и жена, что в постели от меня тоже толку мало... Я выходила замуж не из-за денег, понимала, когда все это случилось, как Мишке тяжело, утешала, облизывала от носика и до хвостика, но всякому терпению есть предел. Совершенно не выношу, когда ездят по моему самолюбию. Начались скандалы и всякое такое прочее, причем, чем дальше, тем хуже.
Я опять замолчала. Честно говоря, сама не ожидала, что так разнервничаюсь, вспоминая, даже сигарета в руке трясется. Олег протянул горящую зажигалку и осторожно спросил:
– Он что... бил тебя?
– Бил? – я зло усмехнулась. – Он ударил меня один раз, первый и последний. На следующий день я подала на развод.
– Круто.
– А что, ждать, когда войдет в привычку? Нет, спасибо. Бить себя я не позволю никому и никогда, – жестко сказала я и после паузы улыбнулась, смягчая тон: – Я не мазохистка, скорее наоборот, садистка.
– Что, серьезно? – засмеялся Олег. – Надеюсь, ты не будешь мне руки связывать и хлыстом лупить?
– Фу, откуда ты набрался этой пошлости! Наверное, какую-нибудь дурацкую порнушку смотрел, – презрительно фыркнула я. Мои шаловливые пальчики в это время вовсю резвились под его плавками, и результат уже был виден невооруженным взглядом. – Мы, настоящие садисты, делаем совсем по-другому.
Моя рука выскользнула наружу, и я встала, потягиваясь:
– Пойду искупаться, а ты полежи, подожди меня.
– Завела и сбегаешь? Садюга! – возмутился Олег.
– Да, я сразу так и сказала.
Олег крепко взял меня за щиколотку.
– Не отпущу.
– Ах, так!
Я в притворном гневе набросилась на него, и мы забарахтались на песке. Победила я и, хотя прекрасно понимала, что Олег при желании одной рукой завяжет меня в узел, гордо спросила:
– Сдаешься?
Олег, которого я придавила всем своим весом, скорчил жалостную рожицу:
– Отдаюсь.
Нам было хорошо на теплом пляжике, но, к сожалению, наше уединение бесцеремонно нарушили: на другой берег маленького озерка вырулила, переваливаясь с боку на бок, машина и остановилась прямо напротив нас. Из машины под вопль Земфиры: «Не взлетим, так поплаваем!» высыпалась веселая компания и с ходу бросилась, поднимая тучу брызг, мутить воду в озере.
– Кайфоломщики, – пробурчал Олег.
– Согласна. Поехали, Олежка, лучше ко мне.
– А можно я на компьютере поиграю? – оживился Олег. – Или у тебя работа есть?
– Нет, сегодня у меня день отдохновения от трудов, так что играй хоть до утра.
Мы быстро собрались и, оседлав вишневую «Яву», покатили в город.
Когда я отпирала дверь, от соседа выплыла дама средних лет и необъятных размеров в цветастом платье, ярко раскрашенная и увешанная жемчугами.
– Спасибо вам огромное! – басила она вышедшему за ней Борису. – Вы меня так утешили, так утешили! Сразу от сердца отлегло. Спасибо, спасибо!
Борис снисходительно кивал, а когда дама заколыхалась к лестнице, состроил ей вслед быструю гримаску и повернулся к нам:
– Привет байкерам!
– Привет, – отозвалась я. – Знакомьтесь, это мой сосед Борис, а это Олег, мой друг.
Мужчины обменялись рукопожатиями. Борис был одет в легкие черные брюки и черную рубашку, на пальце сверкал перстень, столь же фальшивый, но гораздо более элегантный, чем жемчуга клиентки. Рядом с ним худощавый невысокий Олег в потертых джинсах, майке расцветки «камуфляж» и с мотоциклетными шлемами в руке выглядел подростком, хотя был не намного моложе. Именно эта юношеская прелесть больше всего возбуждала мое желание.
– Оля, прости за наглость, но у тебя не найдется сегодня окно на компьютере минут на тридцать-сорок? – спросил Борис. – Очень срочно, иначе не просил бы.
Я потерла кончик носа, размышляя.
– Прямо сейчас можешь зайти?
– Без проблем.
– Тогда пошли.
Открыв дверь, я жестом направила Бориса в комнату, смахнула со стола обнаглевшего Котю и спросила у Олега:
– Что будешь, чай или кофе?
– Что дадут, – мрачно сказал Олег, кладя шлемы на холодильник.
Так. Кажется, он ревнует. Я уже замечала, что рядом с красивыми и, самое главное, рослыми мужиками у Олега разыгрывается комплекс неполноценности, а тут еще Борька продемонстрировал наше хорошее знакомство и вхожесть в мой дом. Тяжелый случай. Пока сделаю вид, что ничего не замечаю, потом посмотрим.
Борис вышел на кухню.
– Порядок. Сейчас принтер отпечатает, и пойду истолковывать. Ольга, сколько я тебе должен пельмешек?
– Штуки три.
– Если хотите, спустимся. Я богат как Билл Гейтс.
Я посмотрела на хмурого Олега и покачала головой:
– Неохота там сидеть, душно и народ толчется. Интересно, нам – как постоянным клиентам – дадут на вынос? Узнай, Боря, а я пока салатик соображу.
– Хорошая идея, – одобрил Борис. – Я пошел.
– А чем занимается этот тип? – поинтересовался Олег, когда за Борисом закрылась дверь. Я объяснила.
– Вот делать мужику не хрена, – поморщился Олег. – Задуривает людям мозги всякой фигней.
– Люди сами хотят, чтобы им, как ты выражаешься, задуривали мозги, а пока есть спрос, будет и предложение, – пожала я плечами. – Каждый имеет право сходить с ума по-своему.
– Все равно фигня, – упрямо сказал Олег и, отобрав у меня огурец, стал его резать. – А тебе он гороскопы составлял?
– Было разок.
– Ты же в них не веришь, сама говорила.
– Солнце мое, на халяву и уксус сладок.
Возвращение Бориса с полной миской пельменей и двухлитровой бутылью пива прервало нашу дискуссию.
– Так, мальчики, слушайте мою команду, – распорядилась я. – Я накрываю на стол. Борис, раскладываешь пельмени по тарелкам. Олег, мешай салат. Идет?
Возразить мужчины не рискнули.
За едой Олег вернулся-таки к прежней теме, причем со всей прямотой:
– Слушай, ты сам вправду веришь в гороскопы, магию всякую?
– Магией не занимаюсь, – невозмутимо ответил Борис. – А гороскоп, правильно составленный с учетом точного места и времени рождения, помогает понять тонкие связи целого и его частей. Видишь ли, по принципу голограммы человек – это частица целостной Вселенной, отражающая мир и одновременно его изменяющая...
– Борис, хватит нас грузить, мы не клиенты, – укоризненно сказала я.
Олег явно хотел высказаться, но я глянула на него так свирепо, что он заткнулся. Мой любовник и мой друг каждый по-своему ребята упертые и диспут между ними мне сто лет не нужен.
– Приношу извинения, Ольга, насчет груза ты права, – покладисто сказал Борис. – Я ведь психолог по образованию и по призванию, люди и их проблемы – это моя работа, а карты и гороскопы во многом антураж для внушения почтения и доверия.
– Да, прикладная психология творит порой чудеса, – многозначительно заметила я. – А мы, пока ты, Боря, трудился на ниве астрологии, отдыхали в сени дерев под плеск лазурных вод.
