Подарок

Подумал, глядя на то, как всё растаскивают, что мой сын ничем не хуже других. Но и тогда не вступил в конфликт с законом. Знаете, как делали миллионеров? Схем было несколько, я воспользовался той, в которой человеку дают беспроцентный кредит для покупки активов предприятия, а потом он его погашает из своей доли прибыли. Мой сын всерьёз занялся своим предприятием и в итоге остался на плаву, в отличие от многих других, кто разбирал свой завод на металлолом и гнал его в Турцию или распродавал уникальное оборудование китайцам. Второе предприятие он покупал уже за свои деньги. И не думайте, что ему было легко! Я только один раз помог получить выгодный заказ и избавиться от вымогателей. Тогда ведь обкладывали данью не только владельцев киосков. Не хочу сказать, что он никогда не нарушал закон, но покажите мне в России такого человека, который мог бы успешно вести дело и при этом не вступать в конфликт с законом! Но границ порядочности он не перешёл!
        – Хватит меня обсуждать, отец, – сказал Валерий. – Лучше поговори с гостями на другую тему.
        – Можно и на другую, – покладисто согласился Сергей Павлович. – Вот как вы думаете, что явилось причиной упадка Союза?
        – Неэффективная экономическая система? – предположил Игорь.
        – А вот и нет! – обрадовался его промаху старик. – Эта «неэффективная система» выстояла в самой страшной из войн и позволила в короткие сроки ликвидировать такие разрушения в народном хозяйстве, о которых ваши американцы и представления не имеют!
        – Ну почему же они мои, – запротестовал Игорь. – Я тоже их не люблю.
        – Их нужно не просто не любить, а ненавидеть! Все несчастья нашей страны от них. Это они развернули гонку вооружений, которая подточила нашу и без того ослабленную войной экономику. Легко вкладывать в оружие миллиарды, печатая свою «капусту» и навязывая её другим! Именно они способствовали разложению части руководства партии! Вы очень многого не знаете, поэтому не можете делать правильные выводы. Когда забуксовала перестройка, а потом всё вообще посыпалось, наша страна превратилась для Штатов в дойную корову и долго их подпитывала. Вот вы говорили про неэффективную экономику. Я могу с вами согласиться в том, что далеко не всё и не всегда у нас делалось лучшим способом. Но я продолжаю верить, что, если бы не они, у нас был бы шанс. Говорят, что мы жили намного беднее, и это действительно так. Но мы потеряли в войне массу активного населения и понесли просто чудовищные материальные потери! И это при том, что ещё до Отечественной войны не полностью справились с последствиями предыдущих войн, а потом пришлось все невеликие ресурсы вкладывать в оборону. Кто сейчас вспоминает американский план Дропшот, согласно которого нас следовало густо посыпать ядерными бомбами? И посыпали бы, не успей мы создать средство противодействия их стратегической авиации и оружие ответного удара! Знали бы вы, чего это тогда стоило! А уже позже по мере возможности начали повышать уровень жизни. Последующие трудности были во многом созданы искусственно, а перестройка только поставила точку. Убил бы Горбача! Просрал такую страну и сделал это сознательно! Он отодрал СССР под аплодисменты народа, и ему продолжали аплодировать до тех пор, пока государство не разродилась кризисом. «Мы сверху, а вы снизу», – передразнил он бывшего генсека. – Сволочь! Я даю слово, что если бы мы продолжали развиваться без его реформ, то сейчас жили бы не хуже, и не только такие, как мой сын, которым и так неплохо, а вообще все! С той поры прошло больше двадцати лет, да и цены на нефть и газ выросли больше чем в три раза. Даже при низкой эффективности использования нефтяных доходов их с головой хватило бы на всех. Сейчас от нефти и газа зависит благосостояние государства, а ведь оно получает в виде отчислений намного меньше половины всех доходов. Именно американцы подорвали нашу экономику, устроив обвал цен на нефть и газ и установив эмбарго на участие своих фирм в освоении Уренгоя.
        – Папа, может быть, хватит? – спросил Валерий. – Честное слово, достало уже. Мы и сейчас развиваемся.
        – Развивается он, – проворчал старик. – С нынешним руководством не очень-то разовьёшься! На людях демонстрируют самостоятельность, а на деле пляшут под дудку американцев.
        – Конечно, во всех бедах виноваты американцы, – язвительно ответил Валерий. – А свои остолопы ни при чём.
        – А что, нет? Был один нормальный руководитель – я говорю о Примакове – и того убрали с их подачи. Это до тебя пока не добрались. У тебя работают на экспорт треть предприятий. Вот погоди, лопнут ещё несколько финансовых пузырей, которые выдувают в Штатах, запоёшь по-другому!
        – Я пойду распоряжусь насчёт чая, – не выдержал Валерий. – Всё ты говоришь правильно, только толку с этих слов...
        – А то я сам этого не понимаю, – с горечью сказал Сергей Павлович, глядя в спину уходившему сыну. – А кто поймёт меня? Я всю жизнь прожил на Урале и не рвался в Москву, как другие. Я и после всего не хотел уезжать, когда Валера предложил переехать к нему. А что было делать, когда старые знакомые и соседи в глаза обзывают ворюгой, а когда не могут сказать, так думают? Хорошо, что Мария умерла, не увидев, как от неё отворачиваются и плюют вслед. И за что? За то, что я пахал днями и ночами, или за сына? Ну позволил бы я тогда забрать тот завод одному из московских мальчиков, которых на него намечали. И кому от этого было бы лучше, если бы он пустил его по ветру? Государству? Тем, кто на нём до сих пор работает и получает неплохую зарплату? Эх...
        – Не расстраивайтесь так, Сергей Павлович! – Ольга обняла старика за плечи. – Вам ли не знать людей? Они быстро забывают всё хорошее, но стоит один раз сделать то, что в глазах большинства достойно осуждения, и потом уже не отмоешься.
        – Ты-то откуда можешь об этом знать, дочка? – удивился он. – Неужели действительно старше, чем выглядишь?
        – Это связано с даром целителя. Прислушайтесь к себе, как самочувствие?
        – Ничего не ощущаю, – неуверенно сказал старик. – А что должно быть?
        – А ничего! – засмеялась Ольга. – Должны чувствовать себя здоровым человеком. Может быть небольшая слабость, но и она уйдёт через несколько дней. Попробуйте встать.
        Сергей Павлович поднялся с кресла, прошёлся по комнате и несколько раз присел.
        – Коленей не чувствую, боли исчезли, и печень не беспокоит. Это надолго?
        – Трудно сказать, – задумалась Ольга. – Года на два-три. Если вернутся неприятные ощущения, скажите сыну и я приеду.
        – Да вы, милая, просто волшебница! В последний раз я так себя чувствовал лет десять назад. Ну наконец-то! Ты пошёл за чаем или сбежал от болтливого старика?
        – За чаем, за чаем. А ты уже бегаешь? Помогла тебе наша кудесница?
        – Ещё как помогла! Перед вашим приездом разболелись колени и в боку опять распирало, а теперь вообще нигде не болит, да и сил вроде прибавилось. Где чай?
        – Сейчас Нина принесёт. Ольга, вы любите заварные пирожные? К сожалению, у отца нет «Наполеона».
       
        – Сюда придётся ещё съездить, – сказал Рогожин, когда садились в машину, – а то отец меня заест, очень уж вы ему понравились, даже не считая лечения. Он после смерти матери тяжело сходится с людьми и обижен на весь свет, включая меня. Поэтому гости у него явление редкое, я уже и забыл, когда он был таким оживлённым и весёлым. У меня, кстати, прошла головная боль. Это не может быть следствием вашего лечения?
        – Может, – ответила довольная проведённым днём Ольга. – Я лечила вашего отца, но, видимо, и вас зацепило.
        – Я не вижу отката, о котором вы говорили.
        – Я хорошо себя чувствую. Меня зарядило энергией происшествие в поезде, а на вашего отца ушло мало сил. С вами не нужно специально сидеть. Мы только в машине пробудем вместе часа три и сидели рядом у вашего отца. Думаю, что этого будет достаточно. Мы ведь и дальше будем встречаться? Вот и будете понемногу подпитываться. Хотя, если хотите...
        – Вы правы, пока воздержусь. Сейчас вас привезут домой отдыхать, а на завтра запланирована поездка в ассоциацию и к портным. Если у меня получится, вечером съездим к одному человеку.
       
        – Мне расставлять обед, или вы будете только ужинать? – спросила Анна, когда они появились дома.
        – Спасибо, Аня, – ответила Ольга. – Мы наелись в гостях и поедим позже. Покажите, где у вас ужин, я сама разогрею. Незачем вам терять время из-за такой малости.
        Женщины ушли на кухню, а Игорь переоделся в халат и лёг на диван в гостиной ждать подругу.
        – Ну что, можешь теперь сама готовить? – спросил он, когда Ольга вернулась с кухни.
        – Могу, но не буду. Если Рогожин за это платит, пусть Анна и готовит, а мне нетрудно разогреть уже приготовленное.
        – Чем занималась, когда ораторствовал отец Рогожина? Я заметил, что временами ты замирала и взгляд делался отсутствующий.
        – Настроилась на симпатию к старикану и, пока вы болтали о политике, просматривала память Занги.
        – Я так и подумал. Накопала что-нибудь?
        – Там всё очень непросто. Человек запоминает не всю жизнь, а только десятую часть, но ему трудно пользоваться и этими воспоминаниями. Я же могу их смотреть. Пусть меня интересуют последние десять лет жизни моей половины. Если просматривать их в реальном времени, потребуется год, поэтому я смотрю память небольшими фрагментами, пропуская те из них, в которых нет ничего интересного. Это раз в двадцать ускоряет просмотр, но требует большой концентрации. Чтобы экономить время, буду заниматься урывками при каждом удобном случае. Так что не волнуйся, если увидишь, что я изображаю статую. Пока результатов нет, слишком мало я видела.
        – Иди в спальню, переоденься, потом позовёшь меня.
        – Звучит интригующе, я пошла.
        Ольга ушла в спальню и через несколько минут позвала мужа.
        – Это у тебя называется переодеванием? – спросил он, увидев её в кровати, прикрытую одеялом.
        – А что не так? Не терпится меня раздеть? Так удовольствие от раздевания несовершеннолетних получают одни извращенцы, а ты у нас не такой. Иди ко мне, милый, давай сегодня обойдёмся без прелюдий.
        Когда закончили с любовью, Ольга положила голову ему на грудь, немного поёрзала, устраиваясь поудобнее и сказала:
        – Твоя жена после любви почти сразу же засыпала, а мне хочется опять тебя ласкать и получать в ответ ласки или хотя бы просто на тебе полежать, как сейчас. – Она немного помолчала и добавила: – Нет, просто лежать мало, хочется большего.
        – Так вас же в тебе двое, – засмеялся Игорь, – и обе жадные до любви.
        – А ты заметил, что стал сильнее?
        – Так это из-за тебя?
        – А ты думал! Когда ты в последний раз смотрел на себя в зеркало?
        – Каждый день смотрю, когда бреюсь. А что?
        – То-то и оно, что каждый день, потому и не замечаешь изменений. Я здесь четыре месяца, а ты уже помолодел лет на пять. Жаль, что мне не хватает знаний. Каждый раз при любви я отдаю тебе очень много энергии и ничего не теряю сама. Как такое может быть? Я как проводник, по которому в тебя вливается сила. Я не знаю, откуда она берётся, но явно не из меня. В противном случае ты давно выпил бы меня, как я тех в поезде.
        – А кто из вас больше меня любит? – спросил Игорь. – Можешь ответить?
        – Ты не понимаешь сути слияния. Нет Ольги и нет Занги, есть нечто, что впитало в себя суть этих личностей и дало начало новой. Я говорю о Занге в третьем лице только для того, чтобы тебе было понятней, какая часть моей сущности имеется в виду. А насчёт любви... Даже когда мы не полностью слились, твоё лицо не вызывало у Занги отторжения, хотя любая её соплеменница назвала бы тебя уродом. Сейчас она любит так же беззаветно, как и я. Ты сильный и нежный, ты её любишь и даришь свою любовь, и она может понести от тебя ребёнка. Что ещё нужно женщине от мужчины?
        – Ты тоже так думаешь?
        – Нет, я жадная! – засмеялась Ольга, забираясь на него сверху. – Мне нужно больше!
        Утром их никто не будил, поэтому удалось хорошо выспаться, несмотря на то что вчера поздно заснули. Накинув на голое тело халат, Ольга пошла принять душ и в коридоре поздоровалась с телохранителем.
        – Сергей, во сколько приходит Анна? – спросила она парня.
        – В семь утра, Ольга Александровна, – ответил он.
        – А сейчас сколько?
        – Без десяти девять.
        – Так она уже здесь?
        – Я вам нужна, Ольга? – спросила Анна, приоткрыв дверь кухни.
        – Да, Аня. К нам часов в десять должен приехать человек от Рогожина, так что, если вам не трудно, поставьте завтрак минут через двадцать.
        – Конечно, всё уже готово.
        Быстро помывшись под душем, Ольга вытерлась мохнатым полотенцем и побежала приводить себя в порядок, а ванную занял Игорь. Завтракали на кухне, которая мало уступала размерами гостиной в их бывшей трёхкомнатной квартире. Закончив с едой, стали ждать приезда своего менеджера.
       

       Глава 9

       
       
        Менеджер появился, как и было обещано, к десяти часам. Им оказался невысокий плотный мужчина лет сорока, с приятным лицом и короткой стрижкой «ёжиком». Он был одет в чёрный костюм, а под однобортным пиджаком виднелись нереально-белая рубашка и красный галстук.
        – Зовите Виталием, – представился он. – Полностью – Виталий Анатольевич Рыбин. Хорошо, что вы уже собрались. Рогожин договорился на одиннадцать часов с самим президентом РАНМ Егоршиным, так что сейчас и поедем. Лучше приехать раньше и подождать нам, чем заставлять ждать себя президента ассоциации, членкора и прочая.
        В пользование им выделили «Форд-Универсал» серо-стального цвета.
        – Геннадий Зотов, – представился шофёр. – Я ваш постоянный водитель. Прошу садиться.
        Переднее сидение рядом с ним занял телохранитель, а Славины с Виталием сели сзади.
        – Долго ехать? – спросил Игорь Зотова.
        – Чуть больше получаса, Игорь Викторович, – ответил шофёр. – Это недалеко от центра, на Складочной.
        – Мне это ни о чём не говорит. В Москве был давно и только один раз, так что её не знаю. Главное, чтобы не опоздать.
        – Не должны. Снега почти нет, а после десяти пробки на этом маршруте бывают редко.
        Они приехали раньше назначенного срока, но ждать не пришлось: Егоршин был у себя и сразу же их принял. После знакомства он сказал Ольге:
        – У нас, Ольга Александровна, для всех один порядок, и для вас не будем делать исключения. Сейчас я отведу вас в экспертно-квалификационную комиссию и передам её председателю Александру Фёдоровичу Степаненко. Вам надо съездить с ним в одну из больниц, с которой у нас есть договорённость о проверке наших кандидатов. Вам будет предложено провести лечение двух-трёх больных по вашей специализации. По результатам лечения будем судить о том, включать вас в свои ряды или нет. Мы не выдаём липовых дипломов и удостоверений, не выдадим и вам, при всём моём уважении к Валерию Сергеевичу. Сколько времени вы обычно тратите на лечение?