– Мы впервые принимаем здесь гостей, – Ольга приветливо улыбнулась вошедшим. – Заходите, пожалуйста, раздевайтесь. Из вас мы знаем только Игоря Васильевича. Вас двоих я видела у палаты больного, а вас, профессор, видим в первый раз.
– Меня, Ольга Александровна, вы могли видеть в палате.
– Может, и видела, но не помню. Я неважно себя чувствовала. Игорь Васильевич, представите гостей?
– Милая Ольга, это Сергей Алексеевич Горский, как вы уже знаете, профессор и заведующий отделением в том центре, где вы вчера были. А это Валерий Павлович Сотников и его невестка Ольга Сергеевна. Он у нас крутой генерал, но сегодня приехал в цивильном. А Ольга работает учительницей.
– Познакомьтесь с моим другом, – сказала Ольга гостям. – Игорь Викторович Славин. Через два дня он станет моим мужем.
– Поздравляю! – сказал Горский. – У женщин не принято спрашивать о возрасте...
– Выгляжу слишком молодо для жены? – усмехнулась Ольга. – Мне, уважаемый Сергей Алексеевич, уже стукнуло шестнадцать. Предвидя, что недостающие два года принесут немало неприятностей, я сумела через суд доказать свою дееспособность. Так что вы имеете дело с полноправной гражданкой, и договариваться нужно со мной, мои родители в этом не помогут.
– Оля, вы разрешите вас так называть? – Ольга Сергеевна подошла к девушке и обняла. – Мне многое хочется вам сказать, но скажу только одно. Спасибо вам за мужа и знайте, что наша семья у вас в неоплатном долгу.
– Я добавлю, что исправно отдаю долги, – сказал Сотников, – а поскольку долг неоплатный, вы, Оленька, можете обращаться ко мне столько, сколько будет нужно. Вам ни в чём не будет отказа.
– Серьёзное заявление, – ответила Ольга. – Постараюсь этим не злоупотреблять. Может быть, подать чай или кофе и что-нибудь сладкое? Или поговорим просто так?
– Если вы не против, нас больше устроит второе, – сказал Горский. – Вы, наверное, догадываетесь, что, в отличие от остальных, которые приехали вас поблагодарить, я здесь по другой причине.
– Хотите сделать мне предложение? – спросила Ольга. – Тогда давайте сразу расставим акценты. Под государство я не пойду, поэтому предлагаю такой вариант. Я два раза в неделю посещаю ваше учреждение и бесплатно провожу лечение. Мои возможности – это один-два больных в день. Лечение сопровождается потерей сил, так что перебирать норму чревато неприятностями. Вчера вы могли в этом убедиться. Не возражаю против любой аппаратуры. Я не верю в то, что вы узнаете хоть что-то о моём целительстве, но, может быть, найдёте что-нибудь полезное, наблюдая за больными. Я недавно вылечила подростка от гемофилии. При этом сама болезнь не исчезла, но кровь у парня стала нормально свёртываться. Я не знаю, в чём причина. Возможно, организм вместо белка использует что-то другое. Если найдёте, из-за чего это происходит, сможете создать новый препарат. Теперь ещё один момент. Если будете предлагать мне онкобольных, никто из них не должен связать своё выздоровления со мной. Не поняли? У вас умирает от рака каждый второй или чуть меньше. А теперь представьте состояние приговорённых к смерти людей, когда они узнают, что есть человек, который может отменить этот приговор. Они не дадут вам нормально работать в центре, а их родственники, которые об этом узнают, возьмутся за меня. И кому это нужно? Каждый раз, когда потребуется выйти из дома, придётся идти через толпу людей, которые будут хватать меня за руки, умолять за своих близких, заглядывать в глаза... Да я через неделю сойду с ума или поменяю квартиру. Вижу, что вы поняли.
– А нельзя чаще двух раз в неделю?
– Дайте попить, а то так хочется кушать, что и переночевать негде, – невесело усмехнулась Ольга. – Перед вашим приездом я говорила со своим шефом. Я ведь наёмный работник и не могу свободно распоряжаться своим даром. В моём положении нужно или работать с государством, чего я не хочу, или искать сильного покровителя, иначе просто не выживу. А у него свои планы на мой счёт. Он многое теряет, идя вам навстречу. Делается это по нескольким причинам, и одна из них заключается в том, что вы прикрываете меня от попыток других государственных структур насильственно склонить к сотрудничеству. Я уже работаю с вами – и баста! И скажите спасибо, что Рогожин сохранил порядочность, другие вас просто послали бы. Скажете, я не права?
– Правы, – согласился Горский. – И когда вы планируете нас навестить?
– Да сейчас и планирую. Для таких повреждений, как у вчерашнего пациента, мало одного сеанса, нужно провести ещё один. Скоро должна прибыть моя машина, тогда и поедем.
На этот раз на больном не было шлангов и маски на лице, только провода от датчиков.
– Аппаратуру для исследования вашего состояния подготовим к следующему разу, – сказал Горский, – а пока только понаблюдаем за пациентом. Сколько вам нужно времени?
– От двух до трёх часов на тяжёлых больных, – ответила Ольга. – Во время лечения я обычно занимаюсь медитацией, поэтому попрошу не беспокоить без нужды.
Как обычно, сначала поехали в стрелковый клуб, а уже потом на борьбу. К недовольству Рощина, у Игоря не получалось уделять занятиям больше двух часов в день.
– Так вы сильно затягиваете обучение, – говорил он. – Необходимо, чтобы приёмы отложились в подсознании, а для этого их отработке нужно уделять больше времени.
Когда Игорь закончил заниматься, принял душ и переоделся, подошёл взволнованный телохранитель.
– Геннадий не отзывается на вызовы! – сказал Сергей. – Я выглядывал из окна второго этажа, но возле нашей машины не видно посторонних. В салоне кто-то сидит, но из здания не рассмотреть. По инструкции нужно вызывать подкрепление.
– А если просто сдох телефон? – неуверенно предположил Игорь.
– И кто пойдёт проверять?
– Давай посоветуемся с тренером, – предложил Игорь. – Пусть пошлёт кого-нибудь из ребят пройти мимо. Заодно и посмотрит.
Рощин отнесся к их сообщению предельно серьёзно.
– Не вздумайте идти сами, – предупредил он обоих. – Сейчас Сашок смотается в магазин и по пути осмотрит салон вашей машины. А ты, Сергей, в это время сделай несколько вызовов.
Сашок был самым низким, щуплым и обманчиво безобидным в группе Рощина. Насвистывая что-то немузыкальное и помахивая пластиковой сумкой, парень вышел из клуба и вприпрыжку направился к небольшому магазину, в котором ребята покупали минералку. Через десять минут он вернулся обратно и отчитался:
– Водитель сидит в салоне. Руки держит на руле, а сзади за креслом есть кто-то ещё. Если идти так, как будете вы, его не видно. Я увидел, только когда миновал машину, да и то плохо. Не мог я крутить там головой. Телефон в салоне курлыкал, но водитель его не брал. Скорее всего, сидит под стволом и боится чихнуть. Когда шёл обратно, осмотрел остальные авто. Все пустые, кроме стоящей неподалёку «хонды». В ней три лба, один из них за рулём.
– Я вызываю подкрепление! – решительно сказал Сергей.
– Если сидящий в вашей машине тип настроен решительно, можете потерять парня, – задумчиво сказал Рощин. – У меня есть идея получше. Но ничего в нашем мире не делается просто так.
– И какая цена твоей идеи? – спросил Игорь, переходя на ты.
– Вы с Ольгой приглашаете меня отужинать в ресторане. Это подойдёт?
– Что тебе нужно от моей девушки?
– Только поговорить по заданию серьёзных людей и кое-что передать. Это её ни к чему не обязывает.
– Дня через три, раньше не получится.
– Я не спешу. Если договорились, подождите немного, я сейчас вернусь.
Он вышел минуты на три, после чего вернулся и скомандовал:
– Одевайтесь. Сашок, скоро прибудет «кавалерия», а сейчас твой выход. Вариант – «курильщик». Теми, кто сидит в «хонде», займутся другие. Пойдёшь по команде.
Игорь с Сергеем вышли в фойе и взяли в гардеробе свою одежду. Рощин с Сашком последовали за ними, других парней тренер не задействовал. Минут через десять после того, как оделись, засигналил мобильный Рощина. Он кинул взгляд на дисплей и махнул рукой Сашку. Тот целеустремлённо направился к магазину, по пути распаковывая пачку сигарет. Когда поравнялся с машиной Геннадия, оказалось, что в зажигалке закончился газ. Попытка добыть огонь успеха не имела. Зажав сигарету в зубах, Сашок осмотрелся и радостно устремился к «Форду». Постучав в заднюю дверь, он одной рукой показал на салон, а второй на не зажжённую сигарету. Видимо, парня послали, потому что он начал яростно жестикулировать, а потом снова постучал в стекло. Когда прятавшемуся на заднем сидении мужчине это надоело, он, приоткрыв дверцу, протянул вымогателю зажигалку. Ухватив одной рукой запястье «благодетеля», парень рывком выдернул его из кабины, при этом вторая рука нанесла удар, отправивший здоровенного бандита в беспамятство. Сидевшие в «хонде» ничего не успели предпринять: на площадку, блокируя движение, въехали два «джипа». Распахнулись дверцы, и из машин повалили спецназовцы в касках и бронежилетах, с короткими автоматами в руках, которые они сразу же навели на пассажиров «хонды».
– Теперь можно на выход, – сказал Рощин. – Посмотрим, что с вашим шофёром, заодно поговорим с ребятами.
Они подошли к своей машине, когда два бойца оттаскивали вырубленного Сашком бандита. Остальных мордоворотов уже вытащили из «хонды», разоружили и скованными рассаживали по «джипам».
– Товарищ майор! – доложил выбравшийся из салона боец невысокому крепышу, ничем по внешнему виду не отличавшемуся от остальных. – В салоне был парабеллум с глушителем. У «клиента» в кармане куртки нашли к нему два магазина.
– Привет, Саша, – поздоровался с ним Рощин. – Воюешь?
– Привет, Алексей! – в тон ему отозвался спецназовец. – А тебе не надоело обучать бизнесменов? Это с тобой потерпевшие?
– У нас тут один потерпевший, – сказал Игорь. – Ты как, Гена?
– Отделался испугом средней тяжести и синяком на скуле, – пошутил Геннадий. – Врезали, когда попытался рыпаться, и пригрозили пристрелить, если не поумнею. По-моему, не шутили.
– Какие уж тут шутки, – проворчал тот, кого боец назвал майором. – Клиенты первосортные. Хотя в розыске числится только один, зуб даю, что на каждого можно накопать по крайней мере на червонец. Не скажете, чем вы их так обидели?
– Мы видели их вчера возле дома генерала полиции Михайлова, – ответил Игорь. – Жена лечила внука Дмитрия Алексеевича, из-за чего на неё попытались наехать представители частной клиники. Генерал их выгнал, а задержанные вами типы наверняка связаны с этими медиками.
– Ладно, – сказал майор. – Мы не станем вас задерживать и снимать показания, это можно сделать и позже. Послушаем сначала, что будут петь задержанные. А по клинике наведём справки.
Ольгу вывела из медитации суета врачей, вызванная тем, что больной очнулся. Она поднялась со стула, чувствуя лёгкую слабость, и вышла из палаты.
– Как Слава? – бросилась к ней Ольга Сергеевна.
– Открыл глаза, – ответила девушка. – Судя по поведению персонала, его состояние сильно улучшилось. А моего Игоря здесь не было?
– Нет, Оленька, Игорь не появлялся. Спасибо вам большое! Садитесь на стул, вон вы какая бледная!
– Ничего страшного, это скоро пройдёт. Непонятно, почему он до сих пор не приехал и не позвонил, что задерживается.
– Не беспокойтесь вы так! Он мог попасть в пробку, сейчас это обычное дело. А не позвонил, потому что не захотел вам мешать проводить лечение. Вы лучше сами ему позвоните.
– Действительно, – Ольга потёрла рукой лоб и полезла в карман за телефоном. – Я не отошла от медитации, и голова плохо соображает. Игорь? Ты сейчас где? Тогда я тоже выхожу. Оля, если увидите Горского, передайте, пожалуйста, что позже я с ним созвонюсь.
– А где Игорь? С ним всё в порядке?
– Они только что подъехали, так что я тоже пойду.
– Давайте я вам помогу!
– Нет, спасибо, дойду сама. Я хорошо себя чувствую. Была слабость, но она уже прошла.
С Игорем и Сергеем она встретилась на полпути к выходу из корпуса.
– Ну и где вас носило? – спросила Ольга. – Я рассчитывала на то, что ты приедешь вовремя, и попросила меня не беспокоить. Погрузилась в память и пересидела у клиента. Ему теперь хорошо, зато мне – не очень.
– Были проблемы, – ответил Игорь, беря её под руку. – Обопрись на меня, сходим за твоим пальто. Всё расскажу дома.
– Получается, что твой Рощин связан с одной из силовых контор, – сделала вывод Ольга, после того как Игорь рассказал о засаде. – А я перед ним выпендривалась. Почему ты дал ему три дня?
– Потому и дал, чтобы встретиться уже после загса. Ты в этом случае будешь уже замужней женщиной. А насчёт выпендрёжа я уже говорил.
– Для них моё замужество ничего не меняет, а говорить жене о её глупостях нужно не после того, как она их совершит, а до.
– Ну извини! Я тогда чувствовал себя не лучшим образом. Маты – это не батут, и когда тебя о них с размаху бросают раз за разом...
– Вот тебе и ответ. Они перестарались, и тебе стало плохо, а я это почувствовала и не выдержала!
– Оля, тебе сколько лет? Должна уже руководствоваться не чувствами, а рассудком.
– Я не знаю, что со мной происходит. Я уже говорила, что меня часто словно кто-то толкает под руку. Знаешь, как трудно было слушать угрозы врачей и не размазать их по стенам?
– Ты же вроде не сдерживалась? Я слышал, как там кто-то упал.
– Это не то. Тому типу я врезала рассудочно и очень аккуратно. Он не давал выйти и просто так не ушёл бы. А в результате ты чуть не сыграл роль «кавказской пленницы».
– Думаешь, что они хотели меня захватить?
– А тут и думать нечего. Решили захватить тебя, чтобы было чем на меня надавить. Значит, узнали о наших отношениях, а может быть, и о предстоящем бракосочетании. Игорь! Ну не идиоты ли мы?
– Вроде нет, а что, есть основания думать иначе?
– В том то и дело, что есть! И как я только об этом не подумала, дура! Можно было бы сразу отдать Рогожину и твой паспорт.
– Ты можешь не психовать, а объяснить, в чём дело?
– В том, что меня никто не распишет с женатым мужчиной, даже если я применю всё своё обаяние. Ольга пропала восемь месяцев назад, а вступать в брак после пропажи супруга можно не раньше чем через год. Я точно знаю, потому что у подруги был такой же случай. Надо было отдать твой паспорт вместе с моими документами, чтобы убрали отметку о браке, а я, дура, не подумала!
– Это не ты дура, а я дурак! Нужно же было так лопухнуться! А в загсе уже сняли ксерокопии. Нужно подумать, как будем выпутываться.
– Не хотелось опять беспокоить Рогожина и признаваться в собственной глупости, но придётся, – сказала Ольга. – Кто будет звонить?
– Давай я, – вздохнул Игорь. – Какой у него номер стационарного телефона?
– Под аппаратом лежит справочник, я записала в нём на первой странице.
