– Понятно. Ну а вообще какая обстановка? Герцоги не сильно бунтовали, когда ты топтала традиции?
– Я топтала не только традиции, но и тех из них, кто выражал недовольство. Канцлер потом проводил со мной средневековый ликбез.
– А что это такое? Что он делал?
– Фигурально выражаясь, возил меня носом по своду законов и выговаривал, как нужно обращаться с такими капризными подданными, как герцоги. Ему, видите ли, потом пришлось за меня извиняться.
– А что в Сардии?
– После того как я арестовала одного из герцогов и предупредила остальных, что они следующие в очереди, малость поутихли. В городах к моему правлению относятся более терпимо, но по-прежнему не хотят давать клятву, поэтому стража у них, как и раньше, ходит с железом. После примирения с Сандером моя идея всеобщего вооружения уже не выглядит такой актуальной, но мы всё равно создаём у них не стражу, скорее, что-то вроде армейского резерва на крайний случай. Их меньше, чем было бы стражи, но в трудной ситуации будет на кого опереться.
– А что со степью? Лето уже наступило.
– Ждём. Дозоры выдвинуты вдоль границ Зартака, а Сандер охраняет свою границу сам.
– Ему-то чего опасаться?
– Есть чего. Он зажал их купцам большую партию оружия, о которой уже была договорённость. Хан даже что-то заплатил авансом. В основном там были наконечники для стрел. Я обиделась бы.
– А армия?
– Нет смысла трогать армию и гвардию, пока мы не знаем, куда нанесут удар. Будем перебрасывать их вратами. Но все готовы, а тех, кого выведем из Ливены, будем на всякий случай размещать в приграничных районах Зартака. Если часть кочевников прорвётся, пусть отлавливают и уничтожают.
– Почему бы нам с тобой не навестить хана?
– Нет, я боюсь!
– Чего? Что они смогут нам сделать?
– Во-первых, в таком визите мало смысла. Вместо хана на то, что у них там вместо трона, сядет его старший сын. Ну прирежут при этом кого-нибудь, но не очень многих. Урнай и так вырезал почти все семейства ханов, вплоть до младенцев. А в поход они пойдут, потому что не смогут сами прокормиться.
– А во-вторых?
– А во-вторых, я боюсь их магов. Они как-то убивают словом. Наши амулеты очень хорошо защищают от той магии, которая есть в королевствах, они на неё и рассчитаны. А будут ли они так же хорошо защищать от магии кочевников? А если нет? Я уже пережила смерть мужа, и нет желания умереть, хоть нет и радости в жизни. И я боюсь, что если не вернусь, то здесь всё развалится. Лет через пять привыкнут жить вместе и будет трудно снова развести людей по разным углам, а пока почти всё замыкается на меня и мою клятву.
– Ладно, убедила. Откуда знаешь о кочевниках?
– Страшила притащил за шиворот одного из них, который оказался советником хана. Он многое рассказал и научил языку. Очень способный мужчина. Я училась с гадским отваром, а он сам выучил наш язык раньше, чем я выучила язык лучи. Лучи – это название рода самого Урная, которым сейчас называют весь степной народ.
– А что рахо?
– Мне пока не до них. Жили они у моря, вот пусть и живут. Не пойдут же они на нас походом этим летом, не бывает таких совпадений. Но я всё-таки позже попрошу Страшилу на них глянуть. Лаш, ты не сильно устал?
– Вообще не устал. Хочешь предложить мне работу?
– Хочу предложить навестить бедную и одинокую королеву. А я обещаю напоить тебя чаем и накормить булочками с мёдом и орехами. Вкусные!
– Я не люблю сдобу.
– Ну, Лаш! Мне в последнее время почему-то хочется ухаживать за мужчинами, да не за кем. Деда нет, отца нет, мужа уже тоже нет.
– А брат?
– А брат будет есть булочки, если я принесу их в библиотеку.
– Так до сих пор из неё не вылезает?
– Нет, я немного ограничила. Сейчас он выполняет мой заказ. Серг говорит по-русски не хуже меня, а времени у него много, поэтому мы с ним договорились, что он напишет словарь перевода с языка кайнов на русский. Вот он и пишет. Хорошо ещё, что русскими буквами можно записать все слова кайнов, и наоборот. Так вы идёте или нет?
Американский посол выглядел интеллигентным мужчиной лет шестидесяти. В посольство он приехал в сопровождении молодой женщины, одетой в строгий деловой костюм.
– Мой секретарь мисс Элеонор Нэвилл, – представил её посол после взаимных приветствий. – Я не очень хорошо говорю по-русски, поэтому она при необходимости окажет мне помощь. С вашей стороны кто-нибудь будет участвовать в переговорах?
– Нет, господин посол. Господин Алин Нэлу не успел освоиться с делами, поэтому неразумно нагружать его ещё работой с вами.
– Как вам угодно, ваше величество.
– Послушайте, господин Бим, – сказала Ира. – Я не большая сторонница протоколов и пока плохо в них разбираюсь. У нас с вами чисто деловая встреча, поэтому предлагаю общаться без лишней официальности. Я никому об этом не разболтаю, а вы потом скажете прессе, что встреча прошла в деловой и дружеской обстановке. Если нас не выдаст мисс Элеонор, никто не узнает, что вы обращались ко мне по имени. Ведь не выдадите?
– Нет, конечно, – улыбнулась секретарь, – Ваше величество...
– Вас это тоже касается, – прервала Ира. – Вы не против?
– Почту за честь, – ответил посол. – Тогда и вы называйте меня по имени. Такое обращение в наших традициях.
– Хорошо, Томас, – кивнула девушка. – Этот кабинет плохо приспособлен для делового общения, поэтому давайте пройдём в гостиную, там и поговорим. Постараюсь говорить не слишком быстро, чтобы вам было понятнее. Если чего-нибудь не поймёте, не стесняйтесь спрашивать у меня. Я говорю по-английски, хотя мал словарный запас и не было практики.
Они перешли в одну из двух гостиных посольского особняка, где сели в глубокие мягкие кресла, а Элеонор усадили рядом с послом за журнальный столик, чтобы она могла делать заметки в блокноте.
– Давайте я расскажу, чего ожидаю от американской стороны и могу вам дать, – сказала Ира. – Так проще, и мы сэкономим время. Вы написали в записке, что хотели бы обсудить со мной открытие нашего посольства в Вашингтоне. Здесь, Томас, обсуждать нечего. Лично я занялась бы этим хоть сейчас, но, увы, не могу! Причин две. Первая заключается в том, что мы со дня на день ждём вторжения кочевников, а это для нас полномасштабная война, так что я пока не могу отвлекаться. Вторая в том, что у меня нет кадров и возможности их готовить. Без знания английского языка нашим людям нечего у вас делать, а на всю планету его знаем только я и один русский офицер, который остался жить с нами. Но он сейчас тоже занят, да и мало одного человека для посольства.
– Мы можем общаться с вашими людьми по-русски.
– Дорогой Томас, у нас и знатоков русского языка раз, два и обчёлся! Я с трудом набрала их для этого посольства. Сейчас принц Серг составляет словарь на пять тысяч слов с их переводом на русский. Эта работа близится к концу, поэтому скоро я смогу отдать вам одну такую книгу, а уж вы сами составите по ней словарь для английского языка. Конечно, знание слов – это не знание языка, но можно уже хоть как-то объясниться, а остальное добрать практикой. Так что откроем мы у вас посольство, но месяца через два-три, вряд ли раньше. Но отсутствие посольства – это не повод для задержки нашего сотрудничества.
– Да, – сказал посол. – Вы говорили о дорогах.
– В части дорожного строительства я очень на вас рассчитываю, но это тоже будет не завтра. Я хочу связать дорогой три столицы королевства и ещё одно герцогство и строить так, чтобы дорога проходила вблизи городов. У нас тёплый климат и заморозки бывают не каждый год, поэтому, учитывая низкую нагрузку, хорошая асфальтовая дорога может служить без ремонта десятки лет. Но даже для того чтобы начать работы по строительству, нужно хотя бы знать, где пройдёт эта дорога, а у нас не карты, а... – Ира пренебрежительно махнула рукой, – красочные картинки без масштаба. Только направление и где что находится. Нужно отправлять экспедицию, которая прошла бы вдоль будущей дороги, а сами вы этим не займётесь. Здесь опять всё упирается в войну и незнание языка. Поэтому дороги мы тоже отложим и займёмся другим.
– И чем же?
– Вам нужно наше золото, и мы готовы щедро им поделиться, но в обмен на ваши товары. У нас грузы переправляют на конной тяге возами, а эти возы – настоящее убожество. Если наладите производство крепких вместительных повозок на нормальных шасси с подшипниками и надувными колёсами, у меня их оторвут с руками купцы.
– А почему не автомобили?
– Потому что у нас средневековое общество, которому до самых простых автомобилей ещё расти и расти. К вашим автомобилям нужен ремонтный сервис по всей стране, плюс куча заправок. Если мы на такое и пойдём, это будет нескоро, поэтому давайте остановимся на повозках. Кроме них нужны шасси для карет. Ездить в наших по брусчатке – это мучение. Если поставите нормальные шасси с амортизаторами и надувными колёсами, отрывать руки будут дворяне. Есть потребность и в металлических плугах, и во всяких там тяпках и лопатах. И не нужно улыбаться. Знаете, сколько труда вкладывает кузнец, чтобы отковать лезвие обыкновенной лопаты? А вам ничего не стоит их наштамповать.
– Я понял, – кивнул посол. – А что нужно, кроме повозок и лопат?
– Нужны часы. Выпуск настроенных на наши сутки ручных часов наладили здесь, и я их получаю в достаточном количестве. От вас мне нужны простые домашние часы, лучше с гирями, а так же большие башенные. Главное, чтобы были надёжными и их могли ремонтировать в местных условиях. Кроме часов нужны самые разные весы, ручные и напольные. Мне они нужны в больших количествах и не в фунтах, а в килограммах, и градуировка должна быть как арабскими цифрами, так и нашими. Мне надоело отсутствие точных мер, когда почти всё делается на глазок. Метры и линейки я уже заказала здесь, остальное, думаю, мне поставите вы. А пока вы займётесь подготовкой производства, я могу купить большую партию пшеничной муки. Сейчас под неё заканчиваем строительство трёх складов возле столиц.
– Что вы считаете большой партией? – спросил посол.
– Сможете продать десять тысяч тонн?
– Легко. Можем и больше.
– Больше пока не нужно. Как только мы закончим со складами, а это будет дней через десять, я дам знать, и сразу же переправим, а я с вами расплачусь. Приготовьте фотографию того места, откуда будем вывозить муку. Желательно, чтобы там были какие-нибудь характерные приметы. Да, цену на ваши товары я буду назначать сама. Не беспокойтесь, я делаю это и здесь, и пока никто не жаловался. Я не собираюсь на вас экономить, золота хватит на всё. Заказы буду проводить только через ваше правительство, с ним же буду и рассчитываться. Выбор фирм – это уже ваше дело. Всё, что я перечислила, это только для начала. Если будем довольны друг другом, сотрудничество расширим.
– Не вызовет ли такой рост нашей торговли неудовольствие в правительстве СССР?
– Меня мало волнует чьё-то неудовольствие. Моя торговля с вами не влияет на поступление золота в Советский Союз, а политические вопросы не интересуют. Я считаю, что для этого мира полезно сохранять баланс сил между Советским Союзом и вами, да и вообще вам нужно больше сотрудничать, чем накачивать мускулы и угрожать друг другу. Если бы вы знали, Томас, как тоскливо идти по мёртвому миру, когда вокруг дома, машины и серая пыль. И ты одна живая на всю планету! Я очень не хочу такой судьбы для своей Родины.
Проводив гостей до выхода из посольства, Ира вернулась поговорить с Алином.
– Ну что, господин посол, – сказала она, усаживаясь в то же кресло. – Всё слышал?
После ремонта особняка по просьбе Ирины в гостиных были установлены микрофоны, а в одной из комнат была аппаратура для прослушивания. Она решила, что шевалье не стоит присутствовать при разговоре, но не помешает знать его содержание.
– Было прекрасно слышно, – ответил Алин. – Вы правильно заказали, только я добавил бы в заказы посуду. Я походил по магазинам и посмотрел, что продают. Очень много стеклянной и керамической посуды, и вся лучше нашей.
– Вот и закажи здесь всё, что посчитаешь нужным, а потом то же самое купим у американцев. Ты прав, на посуду будет большой спрос. Но сделаешь это позже, а пока нужно найти Воронцова и заказать гранатомёты. Нам мало тех, которые получили. Новиков считает, что это лучшее оружие для крупных зверей. Если граната прожигает броню танка, то прожжёт и любого зверя.
– Не нужно его искать, – сказал Алин. – Он пришёл следом за послом и остался ждать в комнате для гостей. Позвать?
– Зачем звать, если можно позвонить? – кивнула Ира на телефон.
– Не нужно никуда звонить, – послышался из-за двери голос Воронцова. – Можно войти? Честное слово, не подслушивал. Попросил парней из охраны предупредить, когда уедут американцы, они и предупредили. Выхожу, а вы говорите громко, да и дверь не прикрыта, так что я слышал последние слова. Много нужно гранатомётов?
– Сотни две дадите? И кумулятивных гранат побольше.
– Так и знал, что заказывать будете сотнями, – вздохнул куратор. – Если поможете попасть в мой кабинет, сразу же сделаю заявку, но только при одном условии. Согласны?
– Прежде чем вымогать согласие, скажите условие, – засмеялась Ира. – Интересно, что вам могло понадобиться, если опустились до шантажа?
– Так уж и шантаж! У вас намечается война, поэтому не помешает фронтовая кинохроника. К вам просьба принять группу военных кинооператоров и дать им доступ в зону боевых действий.
– Сами не знаете, о чём просите, – вздохнула Ира. – Согласна я на съёмку, но не больше двух человек. Вооружите их не только камерами, а я дам амулеты и дружинников для охраны. Но я не могу поручиться за их жизни, сама не знаю, что там будет твориться. Если согласны на такие условия, то присылайте свою группу в замок. Только не тяните, потому что боевые действия могут начаться в любой момент. И гранатомёты желательно передать сегодня или завтра, пусть даже только часть. Напоследок хотелось бы узнать, куда вы пропали.
– Ездил с семьёй на неделю на море. Три года обещал и всё никак не мог вырваться. Домашние уже начали угрожать принять меры. Пока у вас не было войны, вырвался с условием, что если...
– «Если завтра война, если завтра в поход», – пропела Ира. – Завидую, если честно. Вот покончим с Урнаем, сама туда выберусь. Вы где были?
– В Феодосии.
– Делали фотографии?
– Конечно. Старший сын много снимал.
– Вот и принесите мне те, на которых безлюдные места недалеко от моря. Схожу сама и свожу канцлера. Оказывается, он всю жизнь мечтал увидеть море. Только вам, Алин, нужно купить мне закрытый купальник. Если ходите по магазинам, это нетрудно. Размер, наверное, сорок четвёртый, а цвет – на ваш выбор. Сейчас я вас, Павел, отправлю в кабинет, а сама уйду в столицу. Хоть Март и знает, где меня искать, всё равно сердце не на месте, когда в такое время приходится уходить на Землю.
– Я топтала не только традиции, но и тех из них, кто выражал недовольство. Канцлер потом проводил со мной средневековый ликбез.
– А что это такое? Что он делал?
– Фигурально выражаясь, возил меня носом по своду законов и выговаривал, как нужно обращаться с такими капризными подданными, как герцоги. Ему, видите ли, потом пришлось за меня извиняться.
– А что в Сардии?
– После того как я арестовала одного из герцогов и предупредила остальных, что они следующие в очереди, малость поутихли. В городах к моему правлению относятся более терпимо, но по-прежнему не хотят давать клятву, поэтому стража у них, как и раньше, ходит с железом. После примирения с Сандером моя идея всеобщего вооружения уже не выглядит такой актуальной, но мы всё равно создаём у них не стражу, скорее, что-то вроде армейского резерва на крайний случай. Их меньше, чем было бы стражи, но в трудной ситуации будет на кого опереться.
– А что со степью? Лето уже наступило.
– Ждём. Дозоры выдвинуты вдоль границ Зартака, а Сандер охраняет свою границу сам.
– Ему-то чего опасаться?
– Есть чего. Он зажал их купцам большую партию оружия, о которой уже была договорённость. Хан даже что-то заплатил авансом. В основном там были наконечники для стрел. Я обиделась бы.
– А армия?
– Нет смысла трогать армию и гвардию, пока мы не знаем, куда нанесут удар. Будем перебрасывать их вратами. Но все готовы, а тех, кого выведем из Ливены, будем на всякий случай размещать в приграничных районах Зартака. Если часть кочевников прорвётся, пусть отлавливают и уничтожают.
– Почему бы нам с тобой не навестить хана?
– Нет, я боюсь!
– Чего? Что они смогут нам сделать?
– Во-первых, в таком визите мало смысла. Вместо хана на то, что у них там вместо трона, сядет его старший сын. Ну прирежут при этом кого-нибудь, но не очень многих. Урнай и так вырезал почти все семейства ханов, вплоть до младенцев. А в поход они пойдут, потому что не смогут сами прокормиться.
– А во-вторых?
– А во-вторых, я боюсь их магов. Они как-то убивают словом. Наши амулеты очень хорошо защищают от той магии, которая есть в королевствах, они на неё и рассчитаны. А будут ли они так же хорошо защищать от магии кочевников? А если нет? Я уже пережила смерть мужа, и нет желания умереть, хоть нет и радости в жизни. И я боюсь, что если не вернусь, то здесь всё развалится. Лет через пять привыкнут жить вместе и будет трудно снова развести людей по разным углам, а пока почти всё замыкается на меня и мою клятву.
– Ладно, убедила. Откуда знаешь о кочевниках?
– Страшила притащил за шиворот одного из них, который оказался советником хана. Он многое рассказал и научил языку. Очень способный мужчина. Я училась с гадским отваром, а он сам выучил наш язык раньше, чем я выучила язык лучи. Лучи – это название рода самого Урная, которым сейчас называют весь степной народ.
– А что рахо?
– Мне пока не до них. Жили они у моря, вот пусть и живут. Не пойдут же они на нас походом этим летом, не бывает таких совпадений. Но я всё-таки позже попрошу Страшилу на них глянуть. Лаш, ты не сильно устал?
– Вообще не устал. Хочешь предложить мне работу?
– Хочу предложить навестить бедную и одинокую королеву. А я обещаю напоить тебя чаем и накормить булочками с мёдом и орехами. Вкусные!
– Я не люблю сдобу.
– Ну, Лаш! Мне в последнее время почему-то хочется ухаживать за мужчинами, да не за кем. Деда нет, отца нет, мужа уже тоже нет.
– А брат?
– А брат будет есть булочки, если я принесу их в библиотеку.
– Так до сих пор из неё не вылезает?
– Нет, я немного ограничила. Сейчас он выполняет мой заказ. Серг говорит по-русски не хуже меня, а времени у него много, поэтому мы с ним договорились, что он напишет словарь перевода с языка кайнов на русский. Вот он и пишет. Хорошо ещё, что русскими буквами можно записать все слова кайнов, и наоборот. Так вы идёте или нет?
Американский посол выглядел интеллигентным мужчиной лет шестидесяти. В посольство он приехал в сопровождении молодой женщины, одетой в строгий деловой костюм.
– Мой секретарь мисс Элеонор Нэвилл, – представил её посол после взаимных приветствий. – Я не очень хорошо говорю по-русски, поэтому она при необходимости окажет мне помощь. С вашей стороны кто-нибудь будет участвовать в переговорах?
– Нет, господин посол. Господин Алин Нэлу не успел освоиться с делами, поэтому неразумно нагружать его ещё работой с вами.
– Как вам угодно, ваше величество.
– Послушайте, господин Бим, – сказала Ира. – Я не большая сторонница протоколов и пока плохо в них разбираюсь. У нас с вами чисто деловая встреча, поэтому предлагаю общаться без лишней официальности. Я никому об этом не разболтаю, а вы потом скажете прессе, что встреча прошла в деловой и дружеской обстановке. Если нас не выдаст мисс Элеонор, никто не узнает, что вы обращались ко мне по имени. Ведь не выдадите?
– Нет, конечно, – улыбнулась секретарь, – Ваше величество...
– Вас это тоже касается, – прервала Ира. – Вы не против?
– Почту за честь, – ответил посол. – Тогда и вы называйте меня по имени. Такое обращение в наших традициях.
– Хорошо, Томас, – кивнула девушка. – Этот кабинет плохо приспособлен для делового общения, поэтому давайте пройдём в гостиную, там и поговорим. Постараюсь говорить не слишком быстро, чтобы вам было понятнее. Если чего-нибудь не поймёте, не стесняйтесь спрашивать у меня. Я говорю по-английски, хотя мал словарный запас и не было практики.
Они перешли в одну из двух гостиных посольского особняка, где сели в глубокие мягкие кресла, а Элеонор усадили рядом с послом за журнальный столик, чтобы она могла делать заметки в блокноте.
– Давайте я расскажу, чего ожидаю от американской стороны и могу вам дать, – сказала Ира. – Так проще, и мы сэкономим время. Вы написали в записке, что хотели бы обсудить со мной открытие нашего посольства в Вашингтоне. Здесь, Томас, обсуждать нечего. Лично я занялась бы этим хоть сейчас, но, увы, не могу! Причин две. Первая заключается в том, что мы со дня на день ждём вторжения кочевников, а это для нас полномасштабная война, так что я пока не могу отвлекаться. Вторая в том, что у меня нет кадров и возможности их готовить. Без знания английского языка нашим людям нечего у вас делать, а на всю планету его знаем только я и один русский офицер, который остался жить с нами. Но он сейчас тоже занят, да и мало одного человека для посольства.
– Мы можем общаться с вашими людьми по-русски.
– Дорогой Томас, у нас и знатоков русского языка раз, два и обчёлся! Я с трудом набрала их для этого посольства. Сейчас принц Серг составляет словарь на пять тысяч слов с их переводом на русский. Эта работа близится к концу, поэтому скоро я смогу отдать вам одну такую книгу, а уж вы сами составите по ней словарь для английского языка. Конечно, знание слов – это не знание языка, но можно уже хоть как-то объясниться, а остальное добрать практикой. Так что откроем мы у вас посольство, но месяца через два-три, вряд ли раньше. Но отсутствие посольства – это не повод для задержки нашего сотрудничества.
– Да, – сказал посол. – Вы говорили о дорогах.
– В части дорожного строительства я очень на вас рассчитываю, но это тоже будет не завтра. Я хочу связать дорогой три столицы королевства и ещё одно герцогство и строить так, чтобы дорога проходила вблизи городов. У нас тёплый климат и заморозки бывают не каждый год, поэтому, учитывая низкую нагрузку, хорошая асфальтовая дорога может служить без ремонта десятки лет. Но даже для того чтобы начать работы по строительству, нужно хотя бы знать, где пройдёт эта дорога, а у нас не карты, а... – Ира пренебрежительно махнула рукой, – красочные картинки без масштаба. Только направление и где что находится. Нужно отправлять экспедицию, которая прошла бы вдоль будущей дороги, а сами вы этим не займётесь. Здесь опять всё упирается в войну и незнание языка. Поэтому дороги мы тоже отложим и займёмся другим.
– И чем же?
– Вам нужно наше золото, и мы готовы щедро им поделиться, но в обмен на ваши товары. У нас грузы переправляют на конной тяге возами, а эти возы – настоящее убожество. Если наладите производство крепких вместительных повозок на нормальных шасси с подшипниками и надувными колёсами, у меня их оторвут с руками купцы.
– А почему не автомобили?
– Потому что у нас средневековое общество, которому до самых простых автомобилей ещё расти и расти. К вашим автомобилям нужен ремонтный сервис по всей стране, плюс куча заправок. Если мы на такое и пойдём, это будет нескоро, поэтому давайте остановимся на повозках. Кроме них нужны шасси для карет. Ездить в наших по брусчатке – это мучение. Если поставите нормальные шасси с амортизаторами и надувными колёсами, отрывать руки будут дворяне. Есть потребность и в металлических плугах, и во всяких там тяпках и лопатах. И не нужно улыбаться. Знаете, сколько труда вкладывает кузнец, чтобы отковать лезвие обыкновенной лопаты? А вам ничего не стоит их наштамповать.
– Я понял, – кивнул посол. – А что нужно, кроме повозок и лопат?
– Нужны часы. Выпуск настроенных на наши сутки ручных часов наладили здесь, и я их получаю в достаточном количестве. От вас мне нужны простые домашние часы, лучше с гирями, а так же большие башенные. Главное, чтобы были надёжными и их могли ремонтировать в местных условиях. Кроме часов нужны самые разные весы, ручные и напольные. Мне они нужны в больших количествах и не в фунтах, а в килограммах, и градуировка должна быть как арабскими цифрами, так и нашими. Мне надоело отсутствие точных мер, когда почти всё делается на глазок. Метры и линейки я уже заказала здесь, остальное, думаю, мне поставите вы. А пока вы займётесь подготовкой производства, я могу купить большую партию пшеничной муки. Сейчас под неё заканчиваем строительство трёх складов возле столиц.
– Что вы считаете большой партией? – спросил посол.
– Сможете продать десять тысяч тонн?
– Легко. Можем и больше.
– Больше пока не нужно. Как только мы закончим со складами, а это будет дней через десять, я дам знать, и сразу же переправим, а я с вами расплачусь. Приготовьте фотографию того места, откуда будем вывозить муку. Желательно, чтобы там были какие-нибудь характерные приметы. Да, цену на ваши товары я буду назначать сама. Не беспокойтесь, я делаю это и здесь, и пока никто не жаловался. Я не собираюсь на вас экономить, золота хватит на всё. Заказы буду проводить только через ваше правительство, с ним же буду и рассчитываться. Выбор фирм – это уже ваше дело. Всё, что я перечислила, это только для начала. Если будем довольны друг другом, сотрудничество расширим.
– Не вызовет ли такой рост нашей торговли неудовольствие в правительстве СССР?
– Меня мало волнует чьё-то неудовольствие. Моя торговля с вами не влияет на поступление золота в Советский Союз, а политические вопросы не интересуют. Я считаю, что для этого мира полезно сохранять баланс сил между Советским Союзом и вами, да и вообще вам нужно больше сотрудничать, чем накачивать мускулы и угрожать друг другу. Если бы вы знали, Томас, как тоскливо идти по мёртвому миру, когда вокруг дома, машины и серая пыль. И ты одна живая на всю планету! Я очень не хочу такой судьбы для своей Родины.
Глава 7
Проводив гостей до выхода из посольства, Ира вернулась поговорить с Алином.
– Ну что, господин посол, – сказала она, усаживаясь в то же кресло. – Всё слышал?
После ремонта особняка по просьбе Ирины в гостиных были установлены микрофоны, а в одной из комнат была аппаратура для прослушивания. Она решила, что шевалье не стоит присутствовать при разговоре, но не помешает знать его содержание.
– Было прекрасно слышно, – ответил Алин. – Вы правильно заказали, только я добавил бы в заказы посуду. Я походил по магазинам и посмотрел, что продают. Очень много стеклянной и керамической посуды, и вся лучше нашей.
– Вот и закажи здесь всё, что посчитаешь нужным, а потом то же самое купим у американцев. Ты прав, на посуду будет большой спрос. Но сделаешь это позже, а пока нужно найти Воронцова и заказать гранатомёты. Нам мало тех, которые получили. Новиков считает, что это лучшее оружие для крупных зверей. Если граната прожигает броню танка, то прожжёт и любого зверя.
– Не нужно его искать, – сказал Алин. – Он пришёл следом за послом и остался ждать в комнате для гостей. Позвать?
– Зачем звать, если можно позвонить? – кивнула Ира на телефон.
– Не нужно никуда звонить, – послышался из-за двери голос Воронцова. – Можно войти? Честное слово, не подслушивал. Попросил парней из охраны предупредить, когда уедут американцы, они и предупредили. Выхожу, а вы говорите громко, да и дверь не прикрыта, так что я слышал последние слова. Много нужно гранатомётов?
– Сотни две дадите? И кумулятивных гранат побольше.
– Так и знал, что заказывать будете сотнями, – вздохнул куратор. – Если поможете попасть в мой кабинет, сразу же сделаю заявку, но только при одном условии. Согласны?
– Прежде чем вымогать согласие, скажите условие, – засмеялась Ира. – Интересно, что вам могло понадобиться, если опустились до шантажа?
– Так уж и шантаж! У вас намечается война, поэтому не помешает фронтовая кинохроника. К вам просьба принять группу военных кинооператоров и дать им доступ в зону боевых действий.
– Сами не знаете, о чём просите, – вздохнула Ира. – Согласна я на съёмку, но не больше двух человек. Вооружите их не только камерами, а я дам амулеты и дружинников для охраны. Но я не могу поручиться за их жизни, сама не знаю, что там будет твориться. Если согласны на такие условия, то присылайте свою группу в замок. Только не тяните, потому что боевые действия могут начаться в любой момент. И гранатомёты желательно передать сегодня или завтра, пусть даже только часть. Напоследок хотелось бы узнать, куда вы пропали.
– Ездил с семьёй на неделю на море. Три года обещал и всё никак не мог вырваться. Домашние уже начали угрожать принять меры. Пока у вас не было войны, вырвался с условием, что если...
– «Если завтра война, если завтра в поход», – пропела Ира. – Завидую, если честно. Вот покончим с Урнаем, сама туда выберусь. Вы где были?
– В Феодосии.
– Делали фотографии?
– Конечно. Старший сын много снимал.
– Вот и принесите мне те, на которых безлюдные места недалеко от моря. Схожу сама и свожу канцлера. Оказывается, он всю жизнь мечтал увидеть море. Только вам, Алин, нужно купить мне закрытый купальник. Если ходите по магазинам, это нетрудно. Размер, наверное, сорок четвёртый, а цвет – на ваш выбор. Сейчас я вас, Павел, отправлю в кабинет, а сама уйду в столицу. Хоть Март и знает, где меня искать, всё равно сердце не на месте, когда в такое время приходится уходить на Землю.
