– Передайте Александру Васильевичу, что меня не нужно развлекать, – сказала она Зеленину. – Всё это только бесполезная трата времени. Выделите нам класс и дайте своим офицерам что-нибудь изучать, чтобы они не мешали мне заниматься. Если не найдёте, чем их занять, могу всех усыпить. В классе я буду работать в шаре, и меня никто не увидит.
Именно так она смотрела фильмы, а в бассейне были пятнадцать девчонок, которые не знали друг друга, поэтому пока обошлись без внушений и стирания памяти. Никто из сотни проходивших оптимизацию офицеров о ней не знал.
– Постоянно читаете учебники, а когда будете сдавать экстернат? – спросил полковник. – Мы не сильно в этом мешаем?
– Мешаете, – ответила Настя, – но мне некуда спешить. Дня через три-четыре должна подготовиться и пойду в школу договариваться о сдаче. Закончу восьмой класс и сразу же возьмусь за девятый.
Следующие три дня собранные в учебный класс офицеры без большого энтузиазма листали какие-то брошюры, а она лежала в сфере на прихваченной из дома подушке и читала учебники. Когда закончилась пятая обработка, Настя вернулась домой, надела плащ и побежала в школу. Она только видела её издали, но внутри не была и никого в ней не знала. Насчёт Оли ходила договариваться мать, а ей об оформлении экстерната сказал Зеленин. Директором оказался здоровый как лось мужчина, не старше пятидесяти лет. Прочитав табличку на двери, она узнала, что его зовут Вадимом Петровичем. В кабинете директора, кроме него самого, находился красивый юноша лет шестнадцати.
– Ты по какому вопросу? – спросил директор, когда Настя постучалась и вошла.
– Я, Вадим Петрович, хотела сдать экстернат за восьмой класс, – потупив глаза, ответила она. – Я Никитина.
– Сейчас посмотрю, – сказал он, беря в руки какой-то журнал. – Садись на стул.
Искал он всего пару минут.
– Ты и седьмой класс сдала экстернатом, – прочитав запись, обратился он к девочке, – да ещё на одни пятёрки. И было это в конце учебного года. Неужели уже подготовилась?
– Зачем бы я к вам пришла, если бы не была готова? – вопросом ответила Настя и подтолкнула его магией.
– Да, действительно, – сказал директор. – Подожди, сейчас составлю расписание сдачи экзаменов. Сдавать будешь вместе с этим молодым человеком. У него десятый класс, но многие предметы будете сдавать одним и тем же учителям.
Он минут десять что-то смотрел по разным журналам и делал записи на двух листах, а Настя разговаривала с Рашем, игнорируя взгляды сидевшего рядом юноши.
– Так! – сказал закончивший работу директор. – Всё сдаёте вместе, кроме четырёх предметов, которых нет в восьмом классе. У тебя какой язык, Брагинский?
– Французский, – ответил юноша.
– А у тебя? – обратился директор к Насте.
– В седьмом сдавала английский, но, чтобы не отвлекать учителя, могу сдать и французский, – ответила она, вызвав два удивлённых взгляда.
– У нас три англичанки, так что сдашь английский, – решил Вадим Петрович. – Возьми, Никитина, свой график. Экзамены будете сдавать после двух. Надеюсь, что вы хорошо подготовились и не сильно задержите учителей. Это твой график, Брагинский. Вопросы есть? Ну если нет, можете идти.
– Подожди! – остановил Настю юноша, когда следом за ней вышел из директорского кабинета. – Если нам тереться спинами на экзаменах, может, назовёшь имя? Фамилию я уже слышал.
– Настя, – ответила девочка. – У тебя всё?
– Олег, – представился он и добавил: – Ты всегда такая некоммуникабельная? Или бегаешь только от парней?
– У меня мало времени, – объяснила она. – Парни мне пока не нужны, поэтому я их посылаю, а на имя Олег у меня аллергия из-за печального опыта старшей сестры.
– И многих послала? – засмеялся Олег.
– Парочку принцев и бывшего одноклассника. Ты красавчик, но это идёт минусом. Мужчина должен быть сильным, умным и верным, красота в самом конце списка. А ты наверняка избалован вниманием и превыше всего ценишь собственную личность. Всё, я побежала.
– Если ты не против, я тоже пробегусь, – сказал он догоняя быстро идущую девочку. – Знаешь, кое в чём ты права. Я говорю не об избалованности, которой у меня почти нет, а о любви к своей личности. По-моему, такая любовь есть у всех. Вот если человек полюбит кого-то ещё, он уже не так зацикливается на себе. Главное – это найти свою любовь!
– Ты побежал не в ту сторону, – засмеялась Настя. – Со мной любви не найдёшь, а если найдёшь, то сам будешь не рад!
– Красивая – это раз! – загнул он палец. – Умная – это два. На красавчиков не бросаешься, поэтому будешь верной женой. Что я ещё упустил?
– Ты упустил самое главное, – ответила девочка. – Нет у меня ни времени, ни желания с тобой возиться, а чьей-то женой я стану не раньше чем через три года.
– Я пока не начал ухаживать, – возразил он. – Ни одна женщина не устоит против правильной осады. Это сейчас у тебя нет желания, со временем появятся и желание, и любовь.
– Смотри, не влюбись сам, – предупредила Настя. – Ничего хорошего не будет, сплошные неприятности.
– Ты опоздала со своим предупреждением! – трагическим голосом сказал он.
– Слушай, отстань! – рассердилась она. – Иди своей дорогой.
– Я и так иду домой, – сказал Олег. – А ты тоже здесь живёшь? Это подарок судьбы и знамение!
– Ты меня достал, – рассердилась Настя и, чтобы от него избавиться, поспешила пройти охранников.
К её удивлению, Олега тоже пропустили, и он, помахав ей на прощание рукой, направился к соседнему дому.
«Не скажешь, почему ты так взбеленилась? – спросил Раш. – Нормальный парень, и ты ему понравилась. Так реагировать на обычный трёп... Мне кажется, что тебе не помешает подлечиться и отдохнуть. Магу трудно себя лечить, но ты попробуй. И не спеши с девятым классом, лучше сделай паузу и отдохни. Через три дня закончим оптимизацию, и останутся одни пенсионеры. На них у тебя уйдёт несколько часов. Предупреди Зеленина, чтобы неделю на тебя не рассчитывали, и смотайся куда-нибудь отдохнуть. Можешь совместить отдых со строительством убежища».
«Я не устала, – нехотя ответила Настя. – Пришлось психовать, но я после этого отдохнула на полжизни вперёд. Дело в том, что он мне понравился, и сам стал липнуть, а я не хочу... Мне достаточно и родителей с сёстрами, не хватало ещё трястись из-за него! Да и рано всё это. А строительством поздно заниматься. Уже середина сентября, а в Новосибирске в конце октября уже отрицательные температуры. Я посмотрела по интернету, когда выбирала место. Начинать строить нужно к концу весны».
«Глупо, – выразил он отношение к её словам. – Никогда ничего не откладывай на потом. Я не о стройке, с ней ты права. Любовь в каждом возрасте своя, и она всегда дарит радость, даже детская, а ты через год уже будешь девушкой. Никто тебя не торопит, но отказываться от дружбы...»
Она открыла входную дверь и из прихожей увидела деда с мартышкой на руках. Сбросив туфли, пошла обниматься.
– Что ты с ней сделала? – спросил он внучку. – Человеческий нос на обезьяньей мордочке – это уродство!
– Не шуми, дед, – сказала Настя, – будет ей к носу всё остальное. И меньше критикуй внешность: Джуна почти всё понимает и после твоих слов будет переживать. Надолго приехал?
– Поужинаю и уеду, – ответил он. – Ты забыла ко мне дорогу, поэтому приходится ездить самому. Слава богу, что теперь не разваливаюсь при ходьбе. Долго я буду таким огурчиком?
– От трёх до пяти лет, ну и из-за лечения прибавишь себе года три жизни. Извини, но старость я убрать не могу.
– Восемь лет жизни, да ещё без болезней – это по-царски! – сказал он и поцеловал в щёку. – Спасибо тебе! Я ведь не рассчитывал пережить зиму. Пойдём, расскажешь о своих делах. Наверное, они жутко секретные?
– Жутко, – подтвердила она, – только не для тебя. Тебе расскажу и попрошу совета. А где остальные?
– Надя с Олей в магазине. Я позвонил перед приездом, поэтому они дождались меня, а потом ушли. А Марк, наверное, где-то здесь.
– Марк, ты где? – спросила Настя. – Это хорошо, что на диване, вот там и сиди! У нас будет такой разговор, при котором тебе не стоит присутствовать. Пойдём в мою комнату.
Они зашли в спальню и сели в кресла. Джуну, чтобы не мешала, уложили в кровать. Настя подробно рассказала о работе в ФСБ и о делах с президентом.
– Я думал, что тебя оставят только для внутреннего употребления, – обдумав рассказ, сказал Сергей Алексеевич, – но они поступили умнее. Шум, конечно, будет, и о тебе узнают, но, если не раскроются твои возможности с шаром, не случится ничего страшного. Ну есть у нас такой уникум, которым мы не собираемся ни с кем делиться! Лечим? Вот и скажите спасибо! Учитывая то, как многие к нам относятся, могли бы и не лечить. Возможно, даже допустят кого-нибудь из их учёных, чтобы убедить в том, что ты уникальная, и других таких не наштампуешь. Если ты вылечишь миллионы людей, будешь народной любимицей, а власть, и в первую очередь президент, сильно поднимет свой рейтинг. Они сумеют это обыграть. Если хотя бы четвёртая часть больных будет из-за границы, то даже при низких по их понятиям ценах ты заработаешь для государства миллиарды, естественно, не рублей, а долларов. А если править мозги... Представляешь, какие перспективы? А твоими услугами они и так всегда смогут воспользоваться. Если не наделаешь глупостей, то всё может сложиться самым благоприятным образом. Теперь о твоих делах с президентом. Я человек далёкий от политики, но и мне понятно, что у нас не будет подлинной независимости без изменения Конституции. И дело не только в независимости. Можно быть независимым, сидеть на богатствах и оставаться бедным. Это у нас сейчас и происходит. Кое в чём мы обогнали остальных, в чём-то находимся на мировом уровне, но во всём остальном безнадёжно отстали! Образование разваливают и допускают, чтобы наши самые способные ребята уезжали укреплять противников России! Мы во многом живём тем заделом, который остался со времен СССР. Всё это быстро устаревает, а старые специалисты умирают, и заменить их во многих случаях некем. Президент и те, кто его поддерживает, кое-что делают, но ограничиваются полумерами. Не знаю, то ли они не хотят что-то серьёзно менять, то ли им этого не позволяют. Лезть в эти разборки для тебя смертельно опасно! Одна ошибка – и все узнают, что ты не только лечишь людей, но и лазишь им в мозги и меняешь их по своему усмотрению. И самое страшное, что никто не может от тебя защититься! Простые люди могут даже обрадоваться, особенно если тебя уже будут любить. Скажут, что ты молодец, что давно пора навести порядок хоть так, если не получается по-другому... Но вот хозяева жизни не пожалеют ничего, лишь бы тебя поймать и выпотрошить! Ловить будут и те, кто заправляет властными кланами у нас, и вся так называемая западная элита. И нашему президенту придётся к ним присоединиться. Я рискну дать один совет. Твоё внушение держится крепко? Если кому-то внушить, что ты для него дороже родных дочерей...
– Если внушу, то и буду, – ответила Настя, – причём на всю жизнь, нужно только, чтобы человек не испытывал ко мне ненависти. А к чему этот вопрос?
– Обрабатывай всех работников ФСБ, до кого сможешь дотянуться, – посоветовал дед. – Они должны молчать о тебе, и, если понадобится, не ловить, а предупредить и оказать помощь! Естественно, это нужно делать так, чтобы не узнал никто из тех, кого ты не обработала. И лучше это делать не в помещениях, где твои слова могут записать, а на свежем воздухе. Хотя и там могут использовать направленный микрофон...
– Для этого есть заклинание, которое гасит звуки. Я редко его использую, потому что требует много силы, но если недолго...
– Вот и применяй! И необязательно ограничиваться ФСБ, можно делать своими людей из других властных структур. Не менять у них ничего, кроме отношения к тебе. Ты можешь летать по министерствам и обрабатывать их работников одного за другим. Если получится глушить звуки, то можно не морочить себе голову с подслушкой. Только, Настя, осторожной нужно быть в любом случае! Если всё раскроется, будет плохо! Ты обработаешь немногих, но пусть даже за тебя у нас грудью встанут все, останется заграница. Если узнают, дело может дойти до войны! Как жить, если ты можешь украсть любые секреты, влезть в голову любому политику или финансисту и заставить делать всё что угодно? Ты можешь убить их, и не поможет никакая охрана! Конечно, можно прятаться в таких местах, для которых у тебя нет образов, но разве это жизнь!
– Дед, а насчёт Конституции...
– Сама во всё это не лезь! – предупредил он. – Дело ведь не только в бумаге! Ну перепишут всю Конституцию или отдельные статьи, и что дальше? Думаешь, что эти одиннадцать процентов не может установить принадлежащий государству банк? Ещё как сможет, и оправдания найдут. Сейчас объясняют большой инфляцией, хотя даже дураку понятно, что сами её этим и разгоняют. Ну и потом найдут что сказать. Можешь попробовать найти кого-нибудь из тех депутатов, которые пытались пропихнуть через Думу закон о Конституционном собрании. Таких попыток было несколько, и все они провалились. Вспомнил! В одной из них инициатором был Бабурин. Его потом выгнали с поста ректора торгово-экономического университета. Была какая-то мутная история, там дошло до забастовки студентов. Если интересно, поищи в интернете. Необязательно его, были и другие. Они тебе обо всём расскажут лучше меня. А лучше брось это дело, и пусть всё идёт своим чередом. Пока не заменят то дерьмо, которое у нас называют элитой, не изменит жизнь никакая Конституция.
Джуне надоело лежать в кровати и ждать, пока они наговорятся. Мартышка забралась в одёжный шкаф, вытащила из него одну из кукол и подбежала к Насте. Дёрнув её за платье, она показала ладошкой сначала на лицо куклы, а потом на своё.
– Маленькая моя! – растроганно сказала девочка и взяла её на руки. – Я сделаю тебя ещё красивее, чем эта кукла! Сегодня же и займусь.
– Красавчика для неё тоже будешь делать? – вздохнув, спросил дед. – Это не игрушка, а живое существо, а твоими стараниями и разумное! Интересно, эти изменения передаются по наследству?
– Всё закрепляется в генах, – ответила Настя. – Имперские маги вывели много разумных животных, некоторые из которых существуют уже тысячу лет.
– И кому у нас нужен ещё один разумный вид? – спросил внучку Сергей Алексеевич. – Читала «Планету обезьян»?
Разговор о разумных обезьянах прервался из-за появления матери и Оли.
– Какие-то вы неправильные миллионеры, – ехидно сказал дед, забирая у матери торт и тяжёлую сумку с продуктами. – Сами возитесь с готовкой и ходите в магазин за продуктами, и даже ездите на отечественной машине. Не думала взять домработницу?
– А чем тогда заниматься мне? – спросила мать. – Можно, правда, вернуться в полицию... Благодаря Насте я вспомнила всё, чему учили. Нет, не хочу. Мне нетрудно приготовить еду и убрать в квартире, а за продуктами я хожу редко. Обычно их привозит Николай, это я из-за тебя пошла за тортом и заодно кое-что купила.
Именно так она смотрела фильмы, а в бассейне были пятнадцать девчонок, которые не знали друг друга, поэтому пока обошлись без внушений и стирания памяти. Никто из сотни проходивших оптимизацию офицеров о ней не знал.
– Постоянно читаете учебники, а когда будете сдавать экстернат? – спросил полковник. – Мы не сильно в этом мешаем?
– Мешаете, – ответила Настя, – но мне некуда спешить. Дня через три-четыре должна подготовиться и пойду в школу договариваться о сдаче. Закончу восьмой класс и сразу же возьмусь за девятый.
Следующие три дня собранные в учебный класс офицеры без большого энтузиазма листали какие-то брошюры, а она лежала в сфере на прихваченной из дома подушке и читала учебники. Когда закончилась пятая обработка, Настя вернулась домой, надела плащ и побежала в школу. Она только видела её издали, но внутри не была и никого в ней не знала. Насчёт Оли ходила договариваться мать, а ей об оформлении экстерната сказал Зеленин. Директором оказался здоровый как лось мужчина, не старше пятидесяти лет. Прочитав табличку на двери, она узнала, что его зовут Вадимом Петровичем. В кабинете директора, кроме него самого, находился красивый юноша лет шестнадцати.
– Ты по какому вопросу? – спросил директор, когда Настя постучалась и вошла.
– Я, Вадим Петрович, хотела сдать экстернат за восьмой класс, – потупив глаза, ответила она. – Я Никитина.
– Сейчас посмотрю, – сказал он, беря в руки какой-то журнал. – Садись на стул.
Искал он всего пару минут.
– Ты и седьмой класс сдала экстернатом, – прочитав запись, обратился он к девочке, – да ещё на одни пятёрки. И было это в конце учебного года. Неужели уже подготовилась?
– Зачем бы я к вам пришла, если бы не была готова? – вопросом ответила Настя и подтолкнула его магией.
– Да, действительно, – сказал директор. – Подожди, сейчас составлю расписание сдачи экзаменов. Сдавать будешь вместе с этим молодым человеком. У него десятый класс, но многие предметы будете сдавать одним и тем же учителям.
Он минут десять что-то смотрел по разным журналам и делал записи на двух листах, а Настя разговаривала с Рашем, игнорируя взгляды сидевшего рядом юноши.
– Так! – сказал закончивший работу директор. – Всё сдаёте вместе, кроме четырёх предметов, которых нет в восьмом классе. У тебя какой язык, Брагинский?
– Французский, – ответил юноша.
– А у тебя? – обратился директор к Насте.
– В седьмом сдавала английский, но, чтобы не отвлекать учителя, могу сдать и французский, – ответила она, вызвав два удивлённых взгляда.
– У нас три англичанки, так что сдашь английский, – решил Вадим Петрович. – Возьми, Никитина, свой график. Экзамены будете сдавать после двух. Надеюсь, что вы хорошо подготовились и не сильно задержите учителей. Это твой график, Брагинский. Вопросы есть? Ну если нет, можете идти.
– Подожди! – остановил Настю юноша, когда следом за ней вышел из директорского кабинета. – Если нам тереться спинами на экзаменах, может, назовёшь имя? Фамилию я уже слышал.
– Настя, – ответила девочка. – У тебя всё?
– Олег, – представился он и добавил: – Ты всегда такая некоммуникабельная? Или бегаешь только от парней?
– У меня мало времени, – объяснила она. – Парни мне пока не нужны, поэтому я их посылаю, а на имя Олег у меня аллергия из-за печального опыта старшей сестры.
– И многих послала? – засмеялся Олег.
– Парочку принцев и бывшего одноклассника. Ты красавчик, но это идёт минусом. Мужчина должен быть сильным, умным и верным, красота в самом конце списка. А ты наверняка избалован вниманием и превыше всего ценишь собственную личность. Всё, я побежала.
– Если ты не против, я тоже пробегусь, – сказал он догоняя быстро идущую девочку. – Знаешь, кое в чём ты права. Я говорю не об избалованности, которой у меня почти нет, а о любви к своей личности. По-моему, такая любовь есть у всех. Вот если человек полюбит кого-то ещё, он уже не так зацикливается на себе. Главное – это найти свою любовь!
– Ты побежал не в ту сторону, – засмеялась Настя. – Со мной любви не найдёшь, а если найдёшь, то сам будешь не рад!
– Красивая – это раз! – загнул он палец. – Умная – это два. На красавчиков не бросаешься, поэтому будешь верной женой. Что я ещё упустил?
– Ты упустил самое главное, – ответила девочка. – Нет у меня ни времени, ни желания с тобой возиться, а чьей-то женой я стану не раньше чем через три года.
– Я пока не начал ухаживать, – возразил он. – Ни одна женщина не устоит против правильной осады. Это сейчас у тебя нет желания, со временем появятся и желание, и любовь.
– Смотри, не влюбись сам, – предупредила Настя. – Ничего хорошего не будет, сплошные неприятности.
– Ты опоздала со своим предупреждением! – трагическим голосом сказал он.
– Слушай, отстань! – рассердилась она. – Иди своей дорогой.
– Я и так иду домой, – сказал Олег. – А ты тоже здесь живёшь? Это подарок судьбы и знамение!
– Ты меня достал, – рассердилась Настя и, чтобы от него избавиться, поспешила пройти охранников.
К её удивлению, Олега тоже пропустили, и он, помахав ей на прощание рукой, направился к соседнему дому.
«Не скажешь, почему ты так взбеленилась? – спросил Раш. – Нормальный парень, и ты ему понравилась. Так реагировать на обычный трёп... Мне кажется, что тебе не помешает подлечиться и отдохнуть. Магу трудно себя лечить, но ты попробуй. И не спеши с девятым классом, лучше сделай паузу и отдохни. Через три дня закончим оптимизацию, и останутся одни пенсионеры. На них у тебя уйдёт несколько часов. Предупреди Зеленина, чтобы неделю на тебя не рассчитывали, и смотайся куда-нибудь отдохнуть. Можешь совместить отдых со строительством убежища».
«Я не устала, – нехотя ответила Настя. – Пришлось психовать, но я после этого отдохнула на полжизни вперёд. Дело в том, что он мне понравился, и сам стал липнуть, а я не хочу... Мне достаточно и родителей с сёстрами, не хватало ещё трястись из-за него! Да и рано всё это. А строительством поздно заниматься. Уже середина сентября, а в Новосибирске в конце октября уже отрицательные температуры. Я посмотрела по интернету, когда выбирала место. Начинать строить нужно к концу весны».
«Глупо, – выразил он отношение к её словам. – Никогда ничего не откладывай на потом. Я не о стройке, с ней ты права. Любовь в каждом возрасте своя, и она всегда дарит радость, даже детская, а ты через год уже будешь девушкой. Никто тебя не торопит, но отказываться от дружбы...»
Она открыла входную дверь и из прихожей увидела деда с мартышкой на руках. Сбросив туфли, пошла обниматься.
– Что ты с ней сделала? – спросил он внучку. – Человеческий нос на обезьяньей мордочке – это уродство!
– Не шуми, дед, – сказала Настя, – будет ей к носу всё остальное. И меньше критикуй внешность: Джуна почти всё понимает и после твоих слов будет переживать. Надолго приехал?
– Поужинаю и уеду, – ответил он. – Ты забыла ко мне дорогу, поэтому приходится ездить самому. Слава богу, что теперь не разваливаюсь при ходьбе. Долго я буду таким огурчиком?
– От трёх до пяти лет, ну и из-за лечения прибавишь себе года три жизни. Извини, но старость я убрать не могу.
– Восемь лет жизни, да ещё без болезней – это по-царски! – сказал он и поцеловал в щёку. – Спасибо тебе! Я ведь не рассчитывал пережить зиму. Пойдём, расскажешь о своих делах. Наверное, они жутко секретные?
– Жутко, – подтвердила она, – только не для тебя. Тебе расскажу и попрошу совета. А где остальные?
– Надя с Олей в магазине. Я позвонил перед приездом, поэтому они дождались меня, а потом ушли. А Марк, наверное, где-то здесь.
– Марк, ты где? – спросила Настя. – Это хорошо, что на диване, вот там и сиди! У нас будет такой разговор, при котором тебе не стоит присутствовать. Пойдём в мою комнату.
Они зашли в спальню и сели в кресла. Джуну, чтобы не мешала, уложили в кровать. Настя подробно рассказала о работе в ФСБ и о делах с президентом.
– Я думал, что тебя оставят только для внутреннего употребления, – обдумав рассказ, сказал Сергей Алексеевич, – но они поступили умнее. Шум, конечно, будет, и о тебе узнают, но, если не раскроются твои возможности с шаром, не случится ничего страшного. Ну есть у нас такой уникум, которым мы не собираемся ни с кем делиться! Лечим? Вот и скажите спасибо! Учитывая то, как многие к нам относятся, могли бы и не лечить. Возможно, даже допустят кого-нибудь из их учёных, чтобы убедить в том, что ты уникальная, и других таких не наштампуешь. Если ты вылечишь миллионы людей, будешь народной любимицей, а власть, и в первую очередь президент, сильно поднимет свой рейтинг. Они сумеют это обыграть. Если хотя бы четвёртая часть больных будет из-за границы, то даже при низких по их понятиям ценах ты заработаешь для государства миллиарды, естественно, не рублей, а долларов. А если править мозги... Представляешь, какие перспективы? А твоими услугами они и так всегда смогут воспользоваться. Если не наделаешь глупостей, то всё может сложиться самым благоприятным образом. Теперь о твоих делах с президентом. Я человек далёкий от политики, но и мне понятно, что у нас не будет подлинной независимости без изменения Конституции. И дело не только в независимости. Можно быть независимым, сидеть на богатствах и оставаться бедным. Это у нас сейчас и происходит. Кое в чём мы обогнали остальных, в чём-то находимся на мировом уровне, но во всём остальном безнадёжно отстали! Образование разваливают и допускают, чтобы наши самые способные ребята уезжали укреплять противников России! Мы во многом живём тем заделом, который остался со времен СССР. Всё это быстро устаревает, а старые специалисты умирают, и заменить их во многих случаях некем. Президент и те, кто его поддерживает, кое-что делают, но ограничиваются полумерами. Не знаю, то ли они не хотят что-то серьёзно менять, то ли им этого не позволяют. Лезть в эти разборки для тебя смертельно опасно! Одна ошибка – и все узнают, что ты не только лечишь людей, но и лазишь им в мозги и меняешь их по своему усмотрению. И самое страшное, что никто не может от тебя защититься! Простые люди могут даже обрадоваться, особенно если тебя уже будут любить. Скажут, что ты молодец, что давно пора навести порядок хоть так, если не получается по-другому... Но вот хозяева жизни не пожалеют ничего, лишь бы тебя поймать и выпотрошить! Ловить будут и те, кто заправляет властными кланами у нас, и вся так называемая западная элита. И нашему президенту придётся к ним присоединиться. Я рискну дать один совет. Твоё внушение держится крепко? Если кому-то внушить, что ты для него дороже родных дочерей...
– Если внушу, то и буду, – ответила Настя, – причём на всю жизнь, нужно только, чтобы человек не испытывал ко мне ненависти. А к чему этот вопрос?
– Обрабатывай всех работников ФСБ, до кого сможешь дотянуться, – посоветовал дед. – Они должны молчать о тебе, и, если понадобится, не ловить, а предупредить и оказать помощь! Естественно, это нужно делать так, чтобы не узнал никто из тех, кого ты не обработала. И лучше это делать не в помещениях, где твои слова могут записать, а на свежем воздухе. Хотя и там могут использовать направленный микрофон...
– Для этого есть заклинание, которое гасит звуки. Я редко его использую, потому что требует много силы, но если недолго...
– Вот и применяй! И необязательно ограничиваться ФСБ, можно делать своими людей из других властных структур. Не менять у них ничего, кроме отношения к тебе. Ты можешь летать по министерствам и обрабатывать их работников одного за другим. Если получится глушить звуки, то можно не морочить себе голову с подслушкой. Только, Настя, осторожной нужно быть в любом случае! Если всё раскроется, будет плохо! Ты обработаешь немногих, но пусть даже за тебя у нас грудью встанут все, останется заграница. Если узнают, дело может дойти до войны! Как жить, если ты можешь украсть любые секреты, влезть в голову любому политику или финансисту и заставить делать всё что угодно? Ты можешь убить их, и не поможет никакая охрана! Конечно, можно прятаться в таких местах, для которых у тебя нет образов, но разве это жизнь!
– Дед, а насчёт Конституции...
– Сама во всё это не лезь! – предупредил он. – Дело ведь не только в бумаге! Ну перепишут всю Конституцию или отдельные статьи, и что дальше? Думаешь, что эти одиннадцать процентов не может установить принадлежащий государству банк? Ещё как сможет, и оправдания найдут. Сейчас объясняют большой инфляцией, хотя даже дураку понятно, что сами её этим и разгоняют. Ну и потом найдут что сказать. Можешь попробовать найти кого-нибудь из тех депутатов, которые пытались пропихнуть через Думу закон о Конституционном собрании. Таких попыток было несколько, и все они провалились. Вспомнил! В одной из них инициатором был Бабурин. Его потом выгнали с поста ректора торгово-экономического университета. Была какая-то мутная история, там дошло до забастовки студентов. Если интересно, поищи в интернете. Необязательно его, были и другие. Они тебе обо всём расскажут лучше меня. А лучше брось это дело, и пусть всё идёт своим чередом. Пока не заменят то дерьмо, которое у нас называют элитой, не изменит жизнь никакая Конституция.
Джуне надоело лежать в кровати и ждать, пока они наговорятся. Мартышка забралась в одёжный шкаф, вытащила из него одну из кукол и подбежала к Насте. Дёрнув её за платье, она показала ладошкой сначала на лицо куклы, а потом на своё.
– Маленькая моя! – растроганно сказала девочка и взяла её на руки. – Я сделаю тебя ещё красивее, чем эта кукла! Сегодня же и займусь.
– Красавчика для неё тоже будешь делать? – вздохнув, спросил дед. – Это не игрушка, а живое существо, а твоими стараниями и разумное! Интересно, эти изменения передаются по наследству?
– Всё закрепляется в генах, – ответила Настя. – Имперские маги вывели много разумных животных, некоторые из которых существуют уже тысячу лет.
– И кому у нас нужен ещё один разумный вид? – спросил внучку Сергей Алексеевич. – Читала «Планету обезьян»?
Разговор о разумных обезьянах прервался из-за появления матери и Оли.
– Какие-то вы неправильные миллионеры, – ехидно сказал дед, забирая у матери торт и тяжёлую сумку с продуктами. – Сами возитесь с готовкой и ходите в магазин за продуктами, и даже ездите на отечественной машине. Не думала взять домработницу?
– А чем тогда заниматься мне? – спросила мать. – Можно, правда, вернуться в полицию... Благодаря Насте я вспомнила всё, чему учили. Нет, не хочу. Мне нетрудно приготовить еду и убрать в квартире, а за продуктами я хожу редко. Обычно их привозит Николай, это я из-за тебя пошла за тортом и заодно кое-что купила.
