Он тоже сел на песок, всё ещё не веря в то, что случилось.
– Жила-была девочка, – начала рассказ Настя. – Ей не было четырнадцати, когда...
Она, наверное, уже в десятый раз рассказывала о своих приключениях. Закончила вечеринкой, на которой познакомилась с его дедом.
– Может, это тоже твой гипноз? – спросил он, когда девочка замолчала.
– Бросить тебя в воду, чтобы поверил? – задумчиво спросила Настя. – Так и сделаю!
Она вскочила с песка, схватила юношу за ногу и с неожиданной для него силой потащила к воде.
– Отстань, сумасшедшая! – закричал Олег, не имея возможности встать или за что-нибудь ухватиться. Бить второй ногой по руке он не стал.
– Вот она мужская любовь! – сказала Настя, отпустив его ногу. – Все ваши слова...
– Как поверить в сказку? – спросил вставший с песка юноша. – Ладно, я верю, что всё это не сон и не глюки. Ты перенесла меня с помощью какой-то инопланетной штуковины. Но боги, другие миры и эти орки... Девчонка не могла бы сделать то, о чём ты рассказала!
– Да, не получилось, – с сожалением сказала она. – Жаль! Ладно, будешь и дальше в гордом одиночестве грызть гранит науки, а обо всём этом забудешь. Дай мне руки.
– Я не собираюсь ничего забывать, – возразил он. – Расскажи правду...
Остров исчез, а под сферой далеко внизу виднелся двор. У Олега закружилась голова, и он поспешил сесть. Открыл глаза уже в своей комнате. Насти не было.
«Почему не довела дело до конца? – спросил Раш. – И память ему не стёрла, а только заблокировала. Трудно было показать магию и достать что-нибудь с хранения?»
«Отстань, Раш! – сказала она. – Нет у меня настроения с тобой разговаривать. Жила без такой дружбы, проживу и дальше. Мне вместе с ним сдавать только три экзамена. Фээсбэшники, для которых я была только объектом работы, поверили, а этот... Пошёл он к чёрту!»
Дома ждал выговор.
– Можешь не показывать свою пятёрку! – сердито заявила мать. – Ушла в половине второго, а уже четыре! Я дважды грела, теперь иди греть сама! Не могла позвонить, чтобы я не переживала?
Когда разогрела и поела обед, к ней на кухню пришла Джуна. Возбуждённая мартышка хлопала себя ладошками по мордочке и явно пыталась что-то сказать. Всмотревшись, Настя увидела, что её глаза стали заметно больше, и начали разглаживаться идущие от носа складки.
– Скоро будешь красавицей, – пообещала она обезьянке, взяла на руки и понесла в свою комнату.
Там за столом, обложившись учебниками, сидела Оля, а на её кровати с «Природоведением» в руках лежал домовой.
– Тоже готовишься к экзаменам, Марк? – пошутила Настя. – Как у вас идут дела?
– Я слышала о твоей пятёрке, когда ругала мама, – ответила Оля, – а мои пятёрки впереди! Через три дня должна всё закончить и пойдём с мамой сдавать. А Марка не трогай, пусть читает.
Девочка отпустила Джуну и легла на кровать.
«Со стариками ты закончила, – тут же взялся за неё Раш, – а до этого закончила с оптимизацией. Остались три экзамена, к которым не нужно готовиться, а лечение будет не раньше чем через месяц. Чем думаешь заняться? У тебя были наполеоновские планы, а вместо их выполнения вижу попытки охмурения парня и хандру».
«Я просила тебя отстать? – сказала Настя. – Завтра с утра займусь министерством обороны. Доволен?»
С утра заняться своими делами не получилось. Сразу после завтрака позвонил Зеленин и попросил, как он выразился, подскочить.
– У руководства к вам просьба заняться тем, что вы делали до лечения, – сказал он, – так что рассчитывайте на то, что задержитесь на полдня. Можете взять учебники.
Когда девочка влетела к нему в кабинет, в нём, кроме самого полковника, находился Блинов. Она убрала сферу, поздоровалась с обоими и села на свободный стул.
– Эффект от оптимизации превзошёл все ожидания, – сказал Зеленин. – Мы сформировали вторую группу, в которой полторы сотни офицеров. Они ждут вас в том же классе. Директор просил передать, что любые ваши просьбы...
– Мне нужны автоматы, – перебила она полковника. – И добавьте к ним побольше патронов. Не помешают хорошие пистолеты. Всего сделайте по десять стволов.
– Зачем вам оружие, да ещё столько? – поразился он.
– Я же не спрашиваю, зачем вам столько суперменов, – ответила она. – Как там говорил директор? Любые просьбы? Оружие отправится на хранение, вам только нужно научить меня с ним обращаться. У меня, Дмитрий Павлович, впереди может быть всё, и я хочу к этому «всему» подготовиться. Магия – это сила, но она не отличается дальнобойностью. Если у директора будут сомнения, скажите ему, что я могу обойтись и без вашей помощи. Смотаюсь в Донбасс и разоружу там какую-нибудь батарею, а оружие отправлю на хранение, даже не выходя из сферы.
– Я передам, – согласился Зеленин. – А как наша группа?
– Сейчас займусь, – пообещала Настя. – Валентин Сергеевич, вы вроде хотели поделиться со мной какой-то методикой увеличения силы?
– Возьмите, – отдал ей тетрадь Блинов. – Здесь описана медитация, которая увеличила нам силу в несколько раз. До неё я мог только шевелить взглядом спичку, а после уже гонял её по столу. Только заниматься нужно долго. У меня увеличение пошло после двух месяцев занятий.
– Спасибо, – поблагодарила девочка. – Полетела заниматься вашей группой.
«Не скажешь, зачем тебе столько оружия?» – спросил Раш.
«Пригодится, – ответила Настя. – Часть оставлю в убежище, а остальное пусть лежит на хранении под рукой. Моя просьба не понравится директору, посмотрю, пойдут навстречу или начнут убеждать, что оружие мне ни к чему, потому что я за ними как за каменной стеной».
Три следующие дня она до обеда занималась офицерами, а к двум вместе с Брагинским шла сдавать экзамены. Олег вёл себя дружелюбно, но ухаживаний больше не было. Сдав последний экзамен, Настя отнесла табель директору и тут же написала заявление об экстернате на девятый класс. После выходных она опять занялась оптимизацией, совмещая работу с учёбой. Когда группа была обработана, спросила Зеленина, как обстоят дела с её просьбой.
– Всё готово, – ответил полковник, – но ничего не получите, пока не пройдёте подготовку. Завтра пятница, так что можете появиться сразу с утра.
Когда на следующий день прибыла в кабинет Дмитрия Павловича, её отвели в тир.
– Это автомат СР3М в максимальной комплектации, – сказал инструктор. – Как видите, у него установлены глушитель и оптический прицел. С ним можно прицельно стрелять на дальность до четырёхсот метров. Патроны дозвуковые, поэтому стрельбы почти не слышно. Передняя рукоятка и приклад могут складываться. Вес с магазином в тридцать патронов чуть больше трёх килограммов. Будете изучать разборку?
– Обойдусь, – ответила Настя. – Покажете, как снять оптику. Главное – это стрельба.
– Теперь пистолет. Это модель ПСМ, которую отличают малый вес и размеры. В магазине восемь патронов пять и сорок пять на восемнадцать. Разборка тоже не нужна? Тогда начнём с правил безопасности при стрельбе.
В тире задержалась на два часа. После того как обработала инструктора, он всё-таки настоял на изучении разборки и сборки оружия, затем она расстреляла по десять магазинов, собственноручно набивая их патронами. Инструктора удивили результаты стрельбы.
– Не снайпер, но очень неплохо, – одобрил он. – Немного потренироваться, и дотянете до уровня наших оперативников. Я сообщу, что вы всё сдали.
Настя не подписывала никаких бумаг ни после обучения, ни когда получила стволы и сумки, набитые магазинами.
– Учитывая условия хранения, вам дали не цинки, а снаряжённые магазины, – сказал ей Зеленин. – И оружие не в консервации, а готовое к бою. Руководство надеется, что вы хорошо подумаете, прежде чем всё это использовать.
– Не беспокойтесь, Дмитрий Павлович, – ответила девочка, отправив все храниться. – Я не умею плохо думать. Не скажете, когда начнётся лечение?
– Примерно через месяц, – ответил он. – Обучать языкам на постоянной основе начнёте в ноябре или декабре, пока точно не скажу. Но до этого вас попросят обучить языкам наших сотрудников. Возможно, обратятся и с лечением.
– Всё сделаю, – пообещала Настя, – только будет просьба дать мне неделю на отдых и не дёргать без необходимости. Хочу от всего отдохнуть, заодно опробую медитацию Блинова.
– Я передам руководству, – сказал полковник. – Думаю, что никто вас не побеспокоит. Отдыхайте, только постарайтесь никуда не улетать. На вас возлагают очень большие надежды, и будет плохо, если вы разрушите их каким-нибудь необдуманным поступком.
Всю следующую неделю она облетала намеченные министерства и службы. Из-за того, что приходилось постоянно использовать «Полог тишины», сил к концу дня оставалось на донышке, а за ночь не успевала восстановиться. Приходилось восполнять потери у Раша. Настя летала по коридорам и читала таблички на дверях. В двери, на которых их не было, приходилось заглядывать. Воздействию подвергалось только руководство. Всего у неё «в друзьях» оказалось около трёх тысяч начальников из четырёх министерств и шести служб и комитетов.
«Теперь осталось обработать редакторов основных СМИ, – сказал Раш. – На закуску оставь парламентариев. Там тоже ни к чему заниматься массовкой, работай только с теми, кто что-то решает. Будешь заниматься администрацией президента?»
«Не буду я ими заниматься, Раш, – ответила Настя, – и парламентариями не буду. Обработаю редакторов – и на этом все. Я сказала, что буду отдыхать, а сама устала как собака. Мне уже противно произносить это внушение. Между прочим, президент ко мне так и не обратился».
«Он получил от тебя всё, что могла дать, кроме языков, – сказал Раш, – а их всегда может выучить, когда заработает центр. Наверное, решил, что разбираться с противниками с твоей помощью слишком рискованно. Да и ты начала ставить условия. Мне на его месте такое не понравилось бы. Ладно, закончим с политикой. Не скажешь, чью фотографию ты сегодня смотрела на дисплее телефона? Это был не Олег?»
«Запретить тебе, что ли, смотреть моими глазами?» – задумалась девочка.
«Обижусь и перестану с тобой общаться, – предупредил браслет. – Если тебе плохо без Олега, зачем было накладывать на него эти запреты? И память не стёрла, а заблокировала. Сказать, к чему это приведёт? Со временем он будет кое-что вспоминать, мучаясь из-за того, что не может вспомнить всё. И сейчас он будет мучиться, потому что его тянет к тебе, а непонятно что запрещает проявлять хоть какую-то инициативу. Если хочешь с ним порвать, сделай всё так, как надо!»
Олег в это время сидел в своей комнате и смотрел на фотографию Насти. Он тайком фотографировал её телефоном, а потом выбрал лучший снимок и отнёс его в ателье. Недавно позвонил дед и сказал, что скоро приедет. Два дня назад юноша сдал последний экзамен и перешёл в одиннадцатый класс. Всё было сдано на отлично, и такой подвиг, по мнению деда, нуждался в поощрении. Когда прозвенел дверной звонок, Олег положил на столик фотографию и пошёл открывать.
– Здравствуй, – поздоровался вошедший в прихожую Алексей Иванович. – Отец ещё не приехал?
– Если не задержится, приедет через полчаса, – посмотрев на часы, ответил юноша. – Пойдём в мою комнату.
– Что тебе подарить за сданную на отлично сессию?
– Можешь ничего не дарить, – ответил он. – Я сдавал экзамены для себя, а не для вас с отцом.
– А всё-таки?
– Садись в кресло, – пригласил он деда. – Если хочешь сделать мне приятно, подари деньги. Я найду, куда их пристроить.
– Откуда у тебя эта фотография? – спросил старик. – Это ведь Настя Никитина?
– Откуда ты её знаешь? – удивился Олег, который не помнил разговора о вечеринке.
– Я первый задал вопрос! – рассердился дед.
– Я вместе с ней сдавал экстернат, только у неё он был за восьмой класс. Сдала на одни пятёрки и сейчас готовится сдать экзамены за девятый класс. Говорила, что хочет в этом году разделаться со школой.
– Нам она говорила то же самое, – сказал старик. – Умная и очаровательная девочка, но я советую найти другую!
– Но почему? – не понял внук. – Что в ней такого, чтобы я сторонился?
– Настя внучка моего старого друга. Он привёз её на одну из наших вечеринок. Объяснил этот не совсем обычный поступок желанием познакомить её с ректором МГТУ. Обычно мы собираемся у Снеговых. С нами она не сидела, ушла болтать к племяннику Николая. Потом вернулась оттуда верхом на собаке, к которой боится подойти Александра.
– Я сам побоялся к ней подойти, когда мы там были, – сказал Олег. – А как на Настю отреагировал Андрей?
– Не знаю, – ответил дед, – меня это не интересовало. Главное было в другом. После этого вечера мы дружно избавились от болезней и сильно помолодели. Ты ведь помнишь, каким я был?
– Конечно, помню. Мы с отцом тогда сильно удивились.
– Мы помалкивали, не стал молчать Олег, который за несколько дней излечился от убивавшей его саркомы. Как я позже узнал у Николая, он пригласил сына по настоятельной просьбе Никитина, и пригласивший его Сергей за весь вечер не разговаривал с молодым Снеговым, так, перебросился парой фраз.
– Он хотел, чтобы Настя вылечила сына его друга, а вам повезло оказаться рядом! – догадался Олег. – Кто же она такая?
– Не знаю, – сказал старик. – Через некоторое время нашей вечеринкой заинтересовались в ФСБ и стали задавать много вопросов. Догадываешься, о ком спрашивали больше всего? Я говорил с Сергеем, но он не захотел рассказывать о внучке. Когда что-то скрывают от старых друзей, это «что-то» должно быть не просто очень важным, но и опасным. Кстати, на той вечеринке она в шутку называла себя ведьмой.
– Не верю я ни в какую чертовщину! – с возмущением сказал юноша. – И ты никогда в неё не верил! Она только пошутила!
– Я и сейчас не верю, – успокоил его дед, – но что-то с ней не так. Какие у вас отношения?
– Никаких! – мрачно ответил Олег. – Пока сдавали экзамены, виделись каждый день. Я даже начал за ней ухаживать. Сначала она меня послала, а потом уже принимала нормально. А в последние дни словно что-то случилось. Она воротила от меня нос, а я не мог набраться смелости и спросить, в чём причина! Не помню, чтобы со мной такое когда-нибудь было. А теперь вообще не видимся. Сижу и вместо занятий смотрю на её фото! Я понимаю, что она ещё девчонка, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать!
– Не так уж это и глупо, – сказал дед. – Через три года вы будете взрослыми. Конечно, вовсе необязательно жениться только потому, что это уже можно сделать, но если будет любовь, то почему бы и нет? Умным людям брак не помеха, а материально я вам помог бы, так что могли бы дальше учиться. Только я всё-таки хотел бы видеть твоей избранницей другую. Надеюсь, что так и будет.
– Вряд ли ей нужна твоя помощь, – сказал Олег, пропустивший мимо ушей последние фразы. – Их семья живёт в доме напротив в четырёхкомнатной квартире. Знаешь, сколько они стоят?
– Жила-была девочка, – начала рассказ Настя. – Ей не было четырнадцати, когда...
Она, наверное, уже в десятый раз рассказывала о своих приключениях. Закончила вечеринкой, на которой познакомилась с его дедом.
– Может, это тоже твой гипноз? – спросил он, когда девочка замолчала.
– Бросить тебя в воду, чтобы поверил? – задумчиво спросила Настя. – Так и сделаю!
Она вскочила с песка, схватила юношу за ногу и с неожиданной для него силой потащила к воде.
– Отстань, сумасшедшая! – закричал Олег, не имея возможности встать или за что-нибудь ухватиться. Бить второй ногой по руке он не стал.
– Вот она мужская любовь! – сказала Настя, отпустив его ногу. – Все ваши слова...
– Как поверить в сказку? – спросил вставший с песка юноша. – Ладно, я верю, что всё это не сон и не глюки. Ты перенесла меня с помощью какой-то инопланетной штуковины. Но боги, другие миры и эти орки... Девчонка не могла бы сделать то, о чём ты рассказала!
– Да, не получилось, – с сожалением сказала она. – Жаль! Ладно, будешь и дальше в гордом одиночестве грызть гранит науки, а обо всём этом забудешь. Дай мне руки.
– Я не собираюсь ничего забывать, – возразил он. – Расскажи правду...
Остров исчез, а под сферой далеко внизу виднелся двор. У Олега закружилась голова, и он поспешил сесть. Открыл глаза уже в своей комнате. Насти не было.
«Почему не довела дело до конца? – спросил Раш. – И память ему не стёрла, а только заблокировала. Трудно было показать магию и достать что-нибудь с хранения?»
«Отстань, Раш! – сказала она. – Нет у меня настроения с тобой разговаривать. Жила без такой дружбы, проживу и дальше. Мне вместе с ним сдавать только три экзамена. Фээсбэшники, для которых я была только объектом работы, поверили, а этот... Пошёл он к чёрту!»
Дома ждал выговор.
– Можешь не показывать свою пятёрку! – сердито заявила мать. – Ушла в половине второго, а уже четыре! Я дважды грела, теперь иди греть сама! Не могла позвонить, чтобы я не переживала?
Когда разогрела и поела обед, к ней на кухню пришла Джуна. Возбуждённая мартышка хлопала себя ладошками по мордочке и явно пыталась что-то сказать. Всмотревшись, Настя увидела, что её глаза стали заметно больше, и начали разглаживаться идущие от носа складки.
– Скоро будешь красавицей, – пообещала она обезьянке, взяла на руки и понесла в свою комнату.
Там за столом, обложившись учебниками, сидела Оля, а на её кровати с «Природоведением» в руках лежал домовой.
– Тоже готовишься к экзаменам, Марк? – пошутила Настя. – Как у вас идут дела?
– Я слышала о твоей пятёрке, когда ругала мама, – ответила Оля, – а мои пятёрки впереди! Через три дня должна всё закончить и пойдём с мамой сдавать. А Марка не трогай, пусть читает.
Девочка отпустила Джуну и легла на кровать.
«Со стариками ты закончила, – тут же взялся за неё Раш, – а до этого закончила с оптимизацией. Остались три экзамена, к которым не нужно готовиться, а лечение будет не раньше чем через месяц. Чем думаешь заняться? У тебя были наполеоновские планы, а вместо их выполнения вижу попытки охмурения парня и хандру».
«Я просила тебя отстать? – сказала Настя. – Завтра с утра займусь министерством обороны. Доволен?»
С утра заняться своими делами не получилось. Сразу после завтрака позвонил Зеленин и попросил, как он выразился, подскочить.
– У руководства к вам просьба заняться тем, что вы делали до лечения, – сказал он, – так что рассчитывайте на то, что задержитесь на полдня. Можете взять учебники.
Когда девочка влетела к нему в кабинет, в нём, кроме самого полковника, находился Блинов. Она убрала сферу, поздоровалась с обоими и села на свободный стул.
– Эффект от оптимизации превзошёл все ожидания, – сказал Зеленин. – Мы сформировали вторую группу, в которой полторы сотни офицеров. Они ждут вас в том же классе. Директор просил передать, что любые ваши просьбы...
– Мне нужны автоматы, – перебила она полковника. – И добавьте к ним побольше патронов. Не помешают хорошие пистолеты. Всего сделайте по десять стволов.
– Зачем вам оружие, да ещё столько? – поразился он.
– Я же не спрашиваю, зачем вам столько суперменов, – ответила она. – Как там говорил директор? Любые просьбы? Оружие отправится на хранение, вам только нужно научить меня с ним обращаться. У меня, Дмитрий Павлович, впереди может быть всё, и я хочу к этому «всему» подготовиться. Магия – это сила, но она не отличается дальнобойностью. Если у директора будут сомнения, скажите ему, что я могу обойтись и без вашей помощи. Смотаюсь в Донбасс и разоружу там какую-нибудь батарею, а оружие отправлю на хранение, даже не выходя из сферы.
– Я передам, – согласился Зеленин. – А как наша группа?
– Сейчас займусь, – пообещала Настя. – Валентин Сергеевич, вы вроде хотели поделиться со мной какой-то методикой увеличения силы?
– Возьмите, – отдал ей тетрадь Блинов. – Здесь описана медитация, которая увеличила нам силу в несколько раз. До неё я мог только шевелить взглядом спичку, а после уже гонял её по столу. Только заниматься нужно долго. У меня увеличение пошло после двух месяцев занятий.
– Спасибо, – поблагодарила девочка. – Полетела заниматься вашей группой.
«Не скажешь, зачем тебе столько оружия?» – спросил Раш.
«Пригодится, – ответила Настя. – Часть оставлю в убежище, а остальное пусть лежит на хранении под рукой. Моя просьба не понравится директору, посмотрю, пойдут навстречу или начнут убеждать, что оружие мне ни к чему, потому что я за ними как за каменной стеной».
Три следующие дня она до обеда занималась офицерами, а к двум вместе с Брагинским шла сдавать экзамены. Олег вёл себя дружелюбно, но ухаживаний больше не было. Сдав последний экзамен, Настя отнесла табель директору и тут же написала заявление об экстернате на девятый класс. После выходных она опять занялась оптимизацией, совмещая работу с учёбой. Когда группа была обработана, спросила Зеленина, как обстоят дела с её просьбой.
– Всё готово, – ответил полковник, – но ничего не получите, пока не пройдёте подготовку. Завтра пятница, так что можете появиться сразу с утра.
Когда на следующий день прибыла в кабинет Дмитрия Павловича, её отвели в тир.
– Это автомат СР3М в максимальной комплектации, – сказал инструктор. – Как видите, у него установлены глушитель и оптический прицел. С ним можно прицельно стрелять на дальность до четырёхсот метров. Патроны дозвуковые, поэтому стрельбы почти не слышно. Передняя рукоятка и приклад могут складываться. Вес с магазином в тридцать патронов чуть больше трёх килограммов. Будете изучать разборку?
– Обойдусь, – ответила Настя. – Покажете, как снять оптику. Главное – это стрельба.
– Теперь пистолет. Это модель ПСМ, которую отличают малый вес и размеры. В магазине восемь патронов пять и сорок пять на восемнадцать. Разборка тоже не нужна? Тогда начнём с правил безопасности при стрельбе.
В тире задержалась на два часа. После того как обработала инструктора, он всё-таки настоял на изучении разборки и сборки оружия, затем она расстреляла по десять магазинов, собственноручно набивая их патронами. Инструктора удивили результаты стрельбы.
– Не снайпер, но очень неплохо, – одобрил он. – Немного потренироваться, и дотянете до уровня наших оперативников. Я сообщу, что вы всё сдали.
Настя не подписывала никаких бумаг ни после обучения, ни когда получила стволы и сумки, набитые магазинами.
– Учитывая условия хранения, вам дали не цинки, а снаряжённые магазины, – сказал ей Зеленин. – И оружие не в консервации, а готовое к бою. Руководство надеется, что вы хорошо подумаете, прежде чем всё это использовать.
– Не беспокойтесь, Дмитрий Павлович, – ответила девочка, отправив все храниться. – Я не умею плохо думать. Не скажете, когда начнётся лечение?
– Примерно через месяц, – ответил он. – Обучать языкам на постоянной основе начнёте в ноябре или декабре, пока точно не скажу. Но до этого вас попросят обучить языкам наших сотрудников. Возможно, обратятся и с лечением.
– Всё сделаю, – пообещала Настя, – только будет просьба дать мне неделю на отдых и не дёргать без необходимости. Хочу от всего отдохнуть, заодно опробую медитацию Блинова.
– Я передам руководству, – сказал полковник. – Думаю, что никто вас не побеспокоит. Отдыхайте, только постарайтесь никуда не улетать. На вас возлагают очень большие надежды, и будет плохо, если вы разрушите их каким-нибудь необдуманным поступком.
Всю следующую неделю она облетала намеченные министерства и службы. Из-за того, что приходилось постоянно использовать «Полог тишины», сил к концу дня оставалось на донышке, а за ночь не успевала восстановиться. Приходилось восполнять потери у Раша. Настя летала по коридорам и читала таблички на дверях. В двери, на которых их не было, приходилось заглядывать. Воздействию подвергалось только руководство. Всего у неё «в друзьях» оказалось около трёх тысяч начальников из четырёх министерств и шести служб и комитетов.
«Теперь осталось обработать редакторов основных СМИ, – сказал Раш. – На закуску оставь парламентариев. Там тоже ни к чему заниматься массовкой, работай только с теми, кто что-то решает. Будешь заниматься администрацией президента?»
«Не буду я ими заниматься, Раш, – ответила Настя, – и парламентариями не буду. Обработаю редакторов – и на этом все. Я сказала, что буду отдыхать, а сама устала как собака. Мне уже противно произносить это внушение. Между прочим, президент ко мне так и не обратился».
«Он получил от тебя всё, что могла дать, кроме языков, – сказал Раш, – а их всегда может выучить, когда заработает центр. Наверное, решил, что разбираться с противниками с твоей помощью слишком рискованно. Да и ты начала ставить условия. Мне на его месте такое не понравилось бы. Ладно, закончим с политикой. Не скажешь, чью фотографию ты сегодня смотрела на дисплее телефона? Это был не Олег?»
«Запретить тебе, что ли, смотреть моими глазами?» – задумалась девочка.
«Обижусь и перестану с тобой общаться, – предупредил браслет. – Если тебе плохо без Олега, зачем было накладывать на него эти запреты? И память не стёрла, а заблокировала. Сказать, к чему это приведёт? Со временем он будет кое-что вспоминать, мучаясь из-за того, что не может вспомнить всё. И сейчас он будет мучиться, потому что его тянет к тебе, а непонятно что запрещает проявлять хоть какую-то инициативу. Если хочешь с ним порвать, сделай всё так, как надо!»
Олег в это время сидел в своей комнате и смотрел на фотографию Насти. Он тайком фотографировал её телефоном, а потом выбрал лучший снимок и отнёс его в ателье. Недавно позвонил дед и сказал, что скоро приедет. Два дня назад юноша сдал последний экзамен и перешёл в одиннадцатый класс. Всё было сдано на отлично, и такой подвиг, по мнению деда, нуждался в поощрении. Когда прозвенел дверной звонок, Олег положил на столик фотографию и пошёл открывать.
– Здравствуй, – поздоровался вошедший в прихожую Алексей Иванович. – Отец ещё не приехал?
– Если не задержится, приедет через полчаса, – посмотрев на часы, ответил юноша. – Пойдём в мою комнату.
– Что тебе подарить за сданную на отлично сессию?
– Можешь ничего не дарить, – ответил он. – Я сдавал экзамены для себя, а не для вас с отцом.
– А всё-таки?
– Садись в кресло, – пригласил он деда. – Если хочешь сделать мне приятно, подари деньги. Я найду, куда их пристроить.
– Откуда у тебя эта фотография? – спросил старик. – Это ведь Настя Никитина?
– Откуда ты её знаешь? – удивился Олег, который не помнил разговора о вечеринке.
– Я первый задал вопрос! – рассердился дед.
– Я вместе с ней сдавал экстернат, только у неё он был за восьмой класс. Сдала на одни пятёрки и сейчас готовится сдать экзамены за девятый класс. Говорила, что хочет в этом году разделаться со школой.
– Нам она говорила то же самое, – сказал старик. – Умная и очаровательная девочка, но я советую найти другую!
– Но почему? – не понял внук. – Что в ней такого, чтобы я сторонился?
– Настя внучка моего старого друга. Он привёз её на одну из наших вечеринок. Объяснил этот не совсем обычный поступок желанием познакомить её с ректором МГТУ. Обычно мы собираемся у Снеговых. С нами она не сидела, ушла болтать к племяннику Николая. Потом вернулась оттуда верхом на собаке, к которой боится подойти Александра.
– Я сам побоялся к ней подойти, когда мы там были, – сказал Олег. – А как на Настю отреагировал Андрей?
– Не знаю, – ответил дед, – меня это не интересовало. Главное было в другом. После этого вечера мы дружно избавились от болезней и сильно помолодели. Ты ведь помнишь, каким я был?
– Конечно, помню. Мы с отцом тогда сильно удивились.
– Мы помалкивали, не стал молчать Олег, который за несколько дней излечился от убивавшей его саркомы. Как я позже узнал у Николая, он пригласил сына по настоятельной просьбе Никитина, и пригласивший его Сергей за весь вечер не разговаривал с молодым Снеговым, так, перебросился парой фраз.
– Он хотел, чтобы Настя вылечила сына его друга, а вам повезло оказаться рядом! – догадался Олег. – Кто же она такая?
– Не знаю, – сказал старик. – Через некоторое время нашей вечеринкой заинтересовались в ФСБ и стали задавать много вопросов. Догадываешься, о ком спрашивали больше всего? Я говорил с Сергеем, но он не захотел рассказывать о внучке. Когда что-то скрывают от старых друзей, это «что-то» должно быть не просто очень важным, но и опасным. Кстати, на той вечеринке она в шутку называла себя ведьмой.
– Не верю я ни в какую чертовщину! – с возмущением сказал юноша. – И ты никогда в неё не верил! Она только пошутила!
– Я и сейчас не верю, – успокоил его дед, – но что-то с ней не так. Какие у вас отношения?
– Никаких! – мрачно ответил Олег. – Пока сдавали экзамены, виделись каждый день. Я даже начал за ней ухаживать. Сначала она меня послала, а потом уже принимала нормально. А в последние дни словно что-то случилось. Она воротила от меня нос, а я не мог набраться смелости и спросить, в чём причина! Не помню, чтобы со мной такое когда-нибудь было. А теперь вообще не видимся. Сижу и вместо занятий смотрю на её фото! Я понимаю, что она ещё девчонка, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать!
– Не так уж это и глупо, – сказал дед. – Через три года вы будете взрослыми. Конечно, вовсе необязательно жениться только потому, что это уже можно сделать, но если будет любовь, то почему бы и нет? Умным людям брак не помеха, а материально я вам помог бы, так что могли бы дальше учиться. Только я всё-таки хотел бы видеть твоей избранницей другую. Надеюсь, что так и будет.
– Вряд ли ей нужна твоя помощь, – сказал Олег, пропустивший мимо ушей последние фразы. – Их семья живёт в доме напротив в четырёхкомнатной квартире. Знаешь, сколько они стоят?
