Иван Вересов и его книги или как я стал писателем

Как я стал писателем

На самом деле все сложно. К моему увлечению писательством дома относились прохладно. Мама считала, что это отнимает время от занятий музыкой. А вы же помните, моя судьба — это детство и отрочество осененное стройным звучанием гамм и арпеджио. Общеобразовательную школу тоже никто не отменял, хотя учился я через пень колоду, отличником не был, разве что по пению и литературе. Читал много, бывало сядешь за инструмент, а мама на кухне ( если вообще дома) поставишь поверх Ганона (это сборник упражнений для пианистов) или Черни (это этюды для развития фортепианой техники) книгу и читаешь. Пальцы тренируются, а мозг развивается :-)
На самом деле я благодарен тому времени, тем долгим часам за фортепиано — они дали мне необходимое для писателя качество характера — усидчивость.
Да...так на чем я остановился. А, на отношении родных и близких к моим литературным намерениям. Бабушка та вообще экономная была и тетради мне покупали только для школы. Если находили купленную мной на сэкономленные школьнообеденные медяки, то ругали. Ручки тоже нельзя было тратить попусту. Так я купил поршневую и чернила, писал по ночам:-) хорошим не кончилось, чернила я пролил на секретер и на паркет, ну и получил под первое число.
А писать все-таки хотелось, читая " взрослые" книги вроде Ремарка, Генриха Мана и Ги де Мопассана (мама любила западную литературу) я пытался написать роман про любовь. Он и назывался шедеврально "Страсть и любовь" дааа, в четырнадцать лет я ой как уже много знал про ЭТО. Театр он такой театр...
Это было странное произведение, с мечтами и мистикой. Пафосно-наивное. Там фигурировала "мертвая невеста" в виде статуи, которой герой надел на палец кольцо. Такой рассказ есть у Мопассана или Эдгара По, точно не помню. Вторым номером я написал "театральную" истонию. Она так и называлась "Театральная история" и тоже про любовь. Разница в возрасте, влюбленная фанатка и взрослый актер. Это уже получше было, хотя бы мое.
Если бы я имел свободу выбора, то пошел бы на журфак в Питере, или на литературный в Москве. Но мой путь был предопределен: музыкальная школа, музыкальное училище, консерватория, большая сцена. Сцена состоялась, но не сразу, и не такая большая, как мечтали в моем артистическом клане. Это другой разговор, не про литературу, а про музыку.
Что касается литературных опытов, то они уклонились в сторону стихосложения. Стихи я писал, да...рано начал, вероятно была к этому склонность и способности. Я вообще люблю Слово, Рифму, Метафору.
Считаю себя поэтом давно, не могу сказать, что склонен к самолюбованию, но в стихах своих я уверен — это хорошие, настоящие стихи. Меня и печатать начали в периодике, именно стихи.
По юности я замахнулся на поэму о Лоэнгрине. Любил эту оперу и так хотел написать больше чем там, раскрыть. Я был влюблен в Лоэнгрина, в светлый недостижимый, идеальный образ. Он казался мне... Тем самым Граалем в человеческом воплощении. С тех пор я все ищу и ищу его, этот мистический Грааль:-) но это потом было, мое увлечение ныцарством. Я расскажу постепенно. А пока вернемся к стихам. Посмеяться хотите?
Я даже помню кусочек из той несчастной поэмы :-)))



И снова весь народ собрался

У светлой Шельды на заре

Совсем недавно тут являлся

Им Светлый Рыцарь. В алтаре

В тот миг облатки засияли.

По Шельде волны тихо гнали

Челнок и Лебедь перед ним

Неспешно плыл. Крылом своим

Лицо Посланца осеняя

И эта красота земная

И дивный сон был чуден всем.

Растерян, от смущенья нем,

Граф Тельрамунд стоял у трона

И славный Генрих, чья корона

Сверкала в солнечных лучах,

В смущенье графа видел страх.

С тех пор минуло два восхода

И вот опять толпа народа

Простолюдины, войны, двор,

Явились выслушать укор

Посланца. Оскорблён сомненьем

Своей супруге объясненья

Он предоставить обещал

И для того их всех призвал.

***

А начало...

Было там так:



Правитель Лимбурга скончался,

Прекрасную покинув дочь

Теперь не мил ей свет казался

В Брабанте воцарилась ночь.

Землёю правил справедливо

Тот славный герцог, хоть не счесть

Его владений но на диво

Царили в них и мир и честь...



А дальше увы, увы... ничегошеньки не помню :-)))))) ну что тут поделать мне было 17 лет, когда я это писал... я помню, что писал на Заливе. В простой ученической тетради. День был жаркий, мы с мамой пошли купаться. Она уснула на берегу под деревом, завернулась в простыню и давай храпеть на весь пляж :-))) а я в сторонке на солнце валялся на песке и стал от нечего делать писать... И так сразу почти всё начало наверно до спальни Эльзы и написал. Маму разбудил, прочел, ей понравилось.
Тетрадь все валялась, валялась. Потом в переездах наших с квартиры на квартиру пропала.
Но я не жалею, пусть я не помню стихов, но сюжет этот остался со мной на всю жизнь, и может, превратится в другую взрослую легенду.

Два самых поэтичных и загадочных образа которые являются нам в самых разных эпосах соединяются в ней. Образ Небесного Посланника, спасителя невинно притеснённых, и Девушки-Птицы, околдованной тёмными силами.

Перья... да...белые лебединые...как морская пена, как облака в небе. И Свет... серебро доспехов, сталь меча, сияние глаз...

Я так давно знаю всё это. И в тот далёкий-далёкий жаркий день уже знал... Залив тогда блестел нестерпимо, от солнечных бликов, было больно смотреть на море и на горизонт, и был ветер и пенный прибой, ветер мешал мне писать :-))) заворачивал листы тетради и засыпал их песком. И тополь на берегу шумел листьями, и белесый сухой тростник тоже шумел...а прибой плескал о камни...я писал стихи и почти не правил.
Тогда я легко писал и не так сильно придирался к себе, был смутно знаком с законами стихосложения :-))) и считал себя вполне гениальным поэтом :-)))
Вам не наскучили мои откровения? Завтра я продолжу дозволенные речи.
____________________
Решил я продолжать в одном блоге, чтобы не надо было бегать за продолжением по разным :-)
И снова, здравствуйте!
Дорогие мои читатели, друзья, коллеги, гости — все, кто заглядывает сюда.
Все, о чем я писал выше про мой тернистый путь к рабочему столу с кипой бумаги и ворохом перьев — относилось, как вы помните, к зеленой юности. Забот особых в то время у меня не было, я жил беспечно, занимался музыкой, болтался в театре все свободное время. Меня привлекала эта причастность к богеме. Хотя, на самом-то деле, я был всего лишь "дитя кулис" театральным ребенком и хоть и мог сколько угодно ходить по сцене, но ничего не представлял на ней. Я близко видел ведущих солистов , и даже сидел за одним столиком в театральном буфете, или в одной курилки с первыми тенорами, или премьерами балета, театральные дивы шутя тискали меня и ерошили мои вихры, но это никак не приближало меня к актерской касте. А я хотел быть одним из них, вот прямо до дрожи желал этого. Сказать легко... Чтобы осуществить — нужен труд.
Странная была у меня тогда жизнь. Вроде и в театре и сбоку. А другого я ничего и не знал, все крутилось там, внутри. На первый взгляд кажется, а при чем тут труд писателя. А при том, что то время было для меня " эпохой дневников" я писал, писал, писал...
Какие-то миниатюры о театре, обрывки мыслей, фантазии. Тогда я уже и балетом заболел, в балетных классах играл иногда, или слушал под дверью, как настоящие концертмейстеры играют, на репетициях на малой сцене просиживал, когда занятий не было. Не могу сказать, что тогда написал что-то путное. Ничего не сохранилось, может несколько стихотворений, а дневники благополучно сгнили на чердаке.
Наверно, это было время, когда я метался, искал, сомневался. Ну и занимался много, в выпускном классе времени на что-то еще, кроме рояля не оставалось. Программа серьезная была, Лист, Шопен, Рахманинов. Не до писательства :-)
Кто его знает, как бы жизнь моя сложилась, если бы я пошел в театр сразу после РимКора. Звали меня. И не кто-нибудь, а сам Олег Михайлович Виноградов. Он в то время главным балетмейстером был в Мариинке. Но я пошел в Ленконцерт, мне хотелось ездить, и на сцене играть, а не в балетном классе сидеть. Сейчас я бы наверно иначе решил. Хотя не уверен. Все происходит, как происходит и спасибо ему.
В Ленконцерте было весело, особенно в праздники. 8 марта, Новый Год, по восемь концертов в день, на разных площадках. Называлось это "чос" после рабочего дня рассляблялись по полной. "Концертная бригада" сбивалась постянная, вокалисты, разговорники, фокусник и аз многогрешный, без пианиста куда? Музыка нужна. Площадки случались самые разные. Могло быть и закрытый НИИ, и Универсам, Поликлиника, Пожарная часть, Полиграфмаш и иже с ним остальные Питерские заводы, да мало ли где еще приходилось выступать.
Стихов тогда много писал. Поскольку влюблялся часто :-) да все в актрис старше себя :-)