-Да.
-А десятник – это просто командир десяти солдат. В общем, неважно. Главное, я был солдатом, и шла война. И в бою эрц-герцог Бладштайн сумел пробиться к герцогу Боури. Эрц-герцог – это сын герцога. И вот Бладштайн пробился к нашему герцогу, и они начали сражаться. Я был рядом, и когда увидел, что герцогу грозит беда, вступил в бой с Бладштайном и пронзил ему руку.
-Ух ты – вырвалось у Аури.
-Да, « ух-ты». Мы выиграли то сражение, и подписали мирный договор. Вот только герцог Бладштайн не забыл, кто покалечил его сына, и потребовал мою голову.
-Но это же была война! – вскричала Айрин – На войне же гибнут короли и герои!
-Дааа – протянул Гленн – Гибнут. Вот только убивают их обычно другие благородные. Или их расстреливают целым отрядом солдат. Или затаптывают в свалке. Но чаще всего – просто берут в плен. А я лишил эрц-герцога руки на глазах у всех, в бою один на один.
-Но зачем твоему командиру отдавать тебя? Вы же победили!
-Герцог Боури не был моим командиром. Он был командующим войском – и я был лишь одним из тысяч солдат, пусть и чуть выше остальных. Он не хотел ссориться с знатным родом другого королевства. К тому же он понимал, что у Бладштайнов найдется немало способов со мною расквитаться.
-И что же ты сделал?
-Я? Ничего. А что я мог? Когда подрастёшь, ты узнаешь, насколько одни люди могущественнее других. Но вмешался мой командир, шевалье Велингвар. Он убедил герцога Боури дать мне право жить в лесу и право на охоту. А мне дал достаточно денег, чтобы я мог построить дом, дорогу, ограду и обзавестись необходимыми вещами. А потом я привез сюда твою маму. Бладштайн могущественный род, но они не всесильны, и найти здесь меня им не по силам.
Айрин молчала, обдумывая услышанное.
-Пап – наконец произнесла она – А ты видел короля?
-Нет – улыбнулся Гленн – Король сидит в столице, в славном городе Прайбурге, и на войну не ездит.
Аури возмущенно вскинула руки.
-Но тогда это неправильная война! На войне король ведёт армию в бой! Он атакует – Айрин взмахнула рукой, разрезая воздух – А за ним атакуют рыцари! А в это время принц спасает свою возлюбленную из лап чудовища! И там – девочка, насупившись, помахала пальцем перед носом отца – Не бывает таких «блашайнов»! Там бы тебя хвалили и назвали рыцарем!
Гленн с Линарией переглянулись.
-Вот это – точно тебе – развела руками Лин.
Гленн вздохнул ещё раз.
-Понимаешь, Аури, война – это плохо. Люди придумывают красивые истории, чтобы не признаваться себе, как это страшно. Вот представь – если бы мы сейчас попали на войну, то нас с мамой могли бы убить. Ты бы этого хотела?
-Как это – убить вас?
-Ну вот как я убиваю куоргов. Мы бы лежали, окоченевшие, бледные, в луже крови, а ты бы осталась одна.
-Ну хватит – не выдержала Линария.
Гленн прижал притихшую дочь к себе и поцеловал в макушку.
-И правда – хватит. Тебе всё равно это не грозит.
-Почему?
-Потому что, как только мы насобираем достаточно денег, мы уедем отсюда. Далеко-далеко, туда, где никогда не бывает войн.
-А это где?
-Это королевство Эйгон, например. Оно расположено на островах, и приплыть туда может только тот, кого король сам попросит. Или в Дормандию.
-А это что?
-Это такая страна, где нет королей.
-А так бывает?
Гленн задумался, взгляд его рассеяно блуждал по комнате.
-Да, так бывает. Всё бывает. Всё. Знаешь что – давай я расскажу тебе сказку!
Так Айрин прожила первые семь лет своей жизни. Но однажды после поездки в город отец привез письмо для Линарии, и та, прочтя его, крепко задумалась.
-Тётушка Наргиз пишет, что может устроить меня на оружейную фабрику барона Сильдре. Пишет, что там дают жильё и еду, а платят пять серебренных в неделю.
-С чего бы это старуха вспомнила о тебе? – недовольно нахмурился Гленн.
-Перестань. Она моя тётка, к тому же она живёт в вере.
-Старая лицемерка. Спорю, больше всего она предпочитает Тело?
Линария не обратила внимания на выпад мужа. Она стояла посреди комнаты, там, где вскрыла письмо, и продолжала мять лист в руках.
-Послушай, Гленн, это же отличный шанс уехать пораньше. Я смогу отложить полтора, а то и два золотых в год. Мы сможем уехать до того, как Аури исполнится шестнадцать.
Гленн подошел сзади и обнял жену.
-Лин, подумай, какие там будут условия. Никто не будет платить деньги просто так. А мы сейчас и так неплохо откладываем. Просто проживём тут на три- четыре года дольше, ну и что?
-Ну и что? – Лин повернулась к мужу – По-твоему, три года в этом проклятом лесу – это мало? Три года, за которые моя дочь сто раз сможет умереть! Три года, которые она будет тут выживать! Три года… А Аури? Она же ещё людей не видела! Как она будет дальше? Как я…
-Ну всё, всё, хорошо – Гленн притянул жену к себе – Хорошо. Я тебя понял. Ты права, украсть три года жизни у Леса – дорогого стоит.
Тем же вечером родители подробно обсудили, что взять и как подготовиться. На следующий день Линария уехала в город. Вот так мир Айрин разделился, и из него ушла половина.
В Эйд-Кейсарской Империи, что объединяла в себе Двенадцать Королевств и Свободные Земли, наступала весна. Король-Мореход, правитель Эйгона, собрал восьмую кругосветную экспедицию в надежде открыть новые земли. Король-Шутник, правитель Антиохии, подсчитывал золото, что отдал ему Служитель Света, правитель Септимии. Церковь Света и Разума отклонила запрос учёных Империи на улучшение подъемных механизмов и приказала усилить надзор за обучающими заведениями. А в Митендории, в Лесу, окружавшем Бездну, Айрин впервые осталась дома одна на целый день. Даже когда уезжала мама, отец вернулся через несколько часов. С тех пор прошло четыре месяца, и Гленну пришлось отправиться в город. С утра он уехал на рынок, и должен был вернуться лишь к вечеру.
Управившись с домашними делами, девочка начал готовиться к проверке рвов и забора. Она понимала, что отец перед отъездом наверняка всё проверил, но Аури решали отыгрывать роль старшей до конца.
На лично вышитом поясе она закрепила три дротика. В свой рюкзак она закинула подаренный ей отцом медицинский набор, моток веревки, завёрнутые в бумагу хлебцы и ломоть сушёного мяса, спички. Подумав, добавила флягу с водой. Обувшись, взяла в руки копье и окинула комнату взглядом. Всё было в порядке, лишь с полки на неё укоризненно смотрели три пары глаз.
-Сегодня вы остаетесь дома - строго сказала Айрин своим игрушкам – И даже вы, Сэр Римус.
После этого она вышла, закрыла дверь и отправилась к ограде.
Когда вернулся Гленн, девочка в подробностях рассказала ему, что и как было сделано.
-Я бы и ночь продержалась! – хвастливо закончила перечисление Аури.
-Не сомневаюсь – улыбнулся Гленн – И вот тебе доказательство – с этими словами он достал из сумки бумажный свёрток и протянул дочери.
Айрин обеими руками взяла свёрток, положила на постель и развернула его. Внутри была тёмно-синяя одежда из грубой ткани. Аури разложила её и принялась осматривать. Такого платья девочка ещё не видела – рубашка, соединенная со штанами, с многочисленными карманами по бокам и на поясе, с какими-то непонятными лоскутами ткани на щиколотках, с торчащими шнурками и металлическими - Айрин даже пощупала их рукой – заклепками. Девочка вопросительно посмотрела на отца. Ухмыльнувшись, он кивнул ей:
-Давай, спрашивай.
-Что это?
-Даааа- протянул Гленн – С таким вопросом не развернёшься.
Он провёл рукой по костюму.
-Шикарный. Я б в таком и на стрыгу не побоялся выйти. Но он – для тебя. Завтра пойдём в пещеры.
У Аури перехватило дыхание.
-Змеевы Пасти? Это с жуками, пап?
-Да, Пасти, с жуками. Завтра попробуешь поймать своего первого скраба. А пока можешь примерить.
Девочка тут же начала одевать костюм. Он был непривычным, слишком плотным, слишком свободным и слишком красивым. Отец помог просунуть куда надо руки-ноги и подпоясаться ремешками, защёлкнул заклепки, что-то ослабил, что-то подтянул – и Айрин почувствовала себя будто в броне. Она тут же схватила половник вместо копья.
-Я вызываю вас на бой, сир Скряб – она сделала выпад – Ага, не хотите сдаваться! А как вам такое?! – ещё два удара рассекли воздух – Всё, довольно? Что? У вас подмога!
Она отпрыгнула назад, заняла стойку, а затем волчком завертелась по всему дому.
-Вот! Ещё! Получай! – неслось из этого вихря. Пнутый стул отлетел куда-то в угол комнаты, тарелки в шкафу начали дребезжать и подпрыгивать.
-Аури!
-Звери! Нас атакуют дикие звери!
Синий вихрь, не останавливаясь, пересек комнату, взметнул одеяло и обрушился на кровать. Подушки тут же разлетелись по разным углам.
-Стая куоргов уничтожена, капитан!
-АЙРИН!
Дочь остановилась как вкопанная.
-Если хочешь попрактиковаться, иди на улицу.
-А я костюм не испачкаю?
Гленн несколько секунд молча смотрел на дочь, а потом зашелся в приступе хохота. Пару раз он попробовал что-то сказать, но не смог, и лишь махнул рукой в сторону двери.
Вечером отец предупредил, что выходить они будут в обычной одежде, а переоденутся уже на месте. Змеевы Пасти были лишь холмами, зато в них имелось множество пещер, которые, словно потайные ходы, раскинулись во все стороны. Даже Гленн не знал, как далеко тянутся подземные тоннели. «Возможно, до самой Бездны» - говорил он, и у Айрин мороз шёл по коже. Ведь это значило, что им могло повезти встретить настоящее чудовище.
Путь до пещер занял чуть больше двух часов. Отец привёл дочь к самому широкому из известных ходов. Перед тем, как войти, Гленн переоделся в свой костюм и помог одеть Аури её. После чего вытряхнул сумку и раздал то, что там было. Больше всего Айрин удивили фонари. Они выглядели как часы, круглые и прозрачные с одной стороны, только внутри у них был какой-то другой механизм.
-Смотри – сказал отец и засунул фонарь под ремешки на груди, так, чтобы он оказался надежно закреплён, но при этом вся прозрачная сторона смотрела наружу. А потом нажал что-то сбоку фонаря, и тот загорелся ярким желтым светом, видимым даже на солнце. Аури широко распахнула глаза и, онемев, смотрела на это чудо.
-Магия. Их делают при Академиях, в монастырях и в мастерских императора. Стоят они очень дорого, но себя окупают. Держи.
Айрин смотрела на фонарь у себя в руках и не могла поверить. Эта вещь была чудеснее всего, что она видела прежде. И она была её!
-Его хватает часа на четыре, потом нужно заводить и заливать топливо. Оно у меня с собой, но лучше уложиться в это время.
Пещеры были извилистыми и путанными, и уже в начале пути Гленн с дочерью, завернув за угол, оказались в темноте и включили фонари. В их свете каждый выступ отбрасывал причудливую тень. Гленн подошёл к одному из камней и поманил к себе Аури.
-Прежде чем мы пойдём дальше, я должен тебе кое-что показать. Вот этот камень – рука Гленн легла на уступ – Стоит отдельно от всех, видишь? Если его потянуть на себя, а потом приподнять…
Камень выскочил из стены, и Айрин увидела углубление, на дне которого что-то сверкало. Она присмотрелась – это были монеты.
-Здесь мы храним наши накопления. Если что-то с нами случится, ты должна будешь забрать их. Поняла?
-Хорошо. Но я плохо запомнила путь сюда.
-Не волнуйся - ответил Гленн, вставляя камень на место – Мы еще не раз сюда придём. Но вот ещё что – пещеры – одно из самых опасных мест в Лесу. И ты никогда - слышишь, никогда - не должна ходить сюда одна. Только если с нами что-то случится. Тебе ясно?
-Ясно, пап - кивнула Аури.
За следующие часы девочка услышала больше названий, чем за год до этого. Пещеры просто кишели разными существами. Были среди них и безобидные, и раздражающие, но большинство отец описывал, как опасных и злобных тварей.
-И это не говоря о том - закончил Гленн свою лекцию – Что в пещерах легко заблудиться. Ты можешь сказать, в какой стороне выход?
Айрин задумалась, огляделась, и поняла, что понятия не имеет. Она даже не представляла, как далеко они зашли.
-Воооот- протянул отец – А на самом деле…
Он свернул в один из боковых туннелей, Аури свернула за ним – и оказалась в уже знакомой пещере с тайником.
-Не ожидала?
Через пять минут они вышли на воздух. Девочка посмотрела на отца – и поняла, почему он вчера так смеялся. Весь костюм, с головы до ног, был в грязи, слизи, каких-то ошметках плоти и растений.
-И что мы будем делать?- растерянно спросила Аури, оглядывая себя. Её костюм был ничуть не лучше.
Всё оказалось просто. Они отчистили костюмы песком, затем постирали в воде и пока те сушились, искупались сами. Домой они пришли к вечеру.
-Вот наш улов – отец постучал по набитому мешку, который он наполнил в пещерах - Осталось обработать – и можно ехать продавать.
-И много мы заработаем?
Айрин уже знала, что такое деньги, но слабо разбиралась в их достоинстве.
-Смотри – Гленн высыпал все монеты из кошелька на пол, и дочь присела рядом с ним – Всё очень просто. Вот – самая мелкая деньга. Грош.
В руке у мужчины был маленькой серый кругляш, самый невзрачный из всех.
-На него нечего нельзя купить. Но когда таких грошей десять, то получается скол.
Теперь отец взял другую деньгу. Она была тускло-желтой, больше и красивее, чем предыдущая.
-На них мало что купишь, но всё-таки это уже деньги.
-А зачем нужны деньги, на которые нельзя ничего купить? – спросила Айрин.
Гленн невесело улыбнулся.
-Иногда господа хотят заплатить людям как можно меньше. Иногда они считают, что и скол – это много. И в дело идут гроши.
Отец взял следующую деньгу.
-Вот это – медная монета, медяк. Это уже настоящие деньги.
Медяк был идеально круглый, со сложным рисунком и вдвое больше предыдущих денег.
-Почти все расчеты мы производим в медяках. Шкурка псилова стоит два медяка. Мясо, что я привожу, отдается по три медяка за меру. Ну и так далее.
Гленн взял самую красивую из монет. Она отражала свет огня в печи и переливалась яркими цветами.
-Это – серебряная монета. Деньги богачей. За неё дают десять медных монет. Когда я служил, солдатам платили сорок серебряных монет в месяц. Мне, как старшему десятнику, полагалось ещё двадцать монет. Это очень хорошие деньги.
Аури оглядела монеты.
-А я не вижу таких, как были под камнем – заявила она.
-То были золотые монеты. Благородные деньги. Мы ими не пользуемся. Один золотой стоит сто серебряных. У многих людей таких денег не бывает за всю жизнь.
-А у тебя их было несколько. Пап, мы что, очень богатые?!
-Нет, это остальные очень бедные. А мы просто получаем чуть больше, чем проедаем.
-Потому что много работаем?
Гленн взял в руку несколько монет и рассыпал их по полу.
-Не совсем. Видишь ли, Лес – это тёмное и опасное место, а в таких местах деньги зарабатывать куда легче. На самом деле мы работаем даже меньше, чем остальные люди нашей ступени. У нас есть время играть с тобой, и учить, и проводить вечера, а многие работают от зари до зари и не могут даже поужинать с семьей.
-А как же они учат своих детей?
-Как придётся, а иногда и вовсе - никак. Ладно, хватит! Собирай монеты и клади в шкатулку. А завтра мы с тобой научимся считать до десяти.
-Пап - у Айрин остался последний вопрос –Ты говорил, что фонари нужно заправлять жидкостью. А она дорогая?
Гленн почему-то улыбнулся.
-Вообще-то да. Её получают из спирта и универсального катализатора –рума. Рум много где применяется и очень ценится.
-А десятник – это просто командир десяти солдат. В общем, неважно. Главное, я был солдатом, и шла война. И в бою эрц-герцог Бладштайн сумел пробиться к герцогу Боури. Эрц-герцог – это сын герцога. И вот Бладштайн пробился к нашему герцогу, и они начали сражаться. Я был рядом, и когда увидел, что герцогу грозит беда, вступил в бой с Бладштайном и пронзил ему руку.
-Ух ты – вырвалось у Аури.
-Да, « ух-ты». Мы выиграли то сражение, и подписали мирный договор. Вот только герцог Бладштайн не забыл, кто покалечил его сына, и потребовал мою голову.
-Но это же была война! – вскричала Айрин – На войне же гибнут короли и герои!
-Дааа – протянул Гленн – Гибнут. Вот только убивают их обычно другие благородные. Или их расстреливают целым отрядом солдат. Или затаптывают в свалке. Но чаще всего – просто берут в плен. А я лишил эрц-герцога руки на глазах у всех, в бою один на один.
-Но зачем твоему командиру отдавать тебя? Вы же победили!
-Герцог Боури не был моим командиром. Он был командующим войском – и я был лишь одним из тысяч солдат, пусть и чуть выше остальных. Он не хотел ссориться с знатным родом другого королевства. К тому же он понимал, что у Бладштайнов найдется немало способов со мною расквитаться.
-И что же ты сделал?
-Я? Ничего. А что я мог? Когда подрастёшь, ты узнаешь, насколько одни люди могущественнее других. Но вмешался мой командир, шевалье Велингвар. Он убедил герцога Боури дать мне право жить в лесу и право на охоту. А мне дал достаточно денег, чтобы я мог построить дом, дорогу, ограду и обзавестись необходимыми вещами. А потом я привез сюда твою маму. Бладштайн могущественный род, но они не всесильны, и найти здесь меня им не по силам.
Айрин молчала, обдумывая услышанное.
-Пап – наконец произнесла она – А ты видел короля?
-Нет – улыбнулся Гленн – Король сидит в столице, в славном городе Прайбурге, и на войну не ездит.
Аури возмущенно вскинула руки.
-Но тогда это неправильная война! На войне король ведёт армию в бой! Он атакует – Айрин взмахнула рукой, разрезая воздух – А за ним атакуют рыцари! А в это время принц спасает свою возлюбленную из лап чудовища! И там – девочка, насупившись, помахала пальцем перед носом отца – Не бывает таких «блашайнов»! Там бы тебя хвалили и назвали рыцарем!
Гленн с Линарией переглянулись.
-Вот это – точно тебе – развела руками Лин.
Гленн вздохнул ещё раз.
-Понимаешь, Аури, война – это плохо. Люди придумывают красивые истории, чтобы не признаваться себе, как это страшно. Вот представь – если бы мы сейчас попали на войну, то нас с мамой могли бы убить. Ты бы этого хотела?
-Как это – убить вас?
-Ну вот как я убиваю куоргов. Мы бы лежали, окоченевшие, бледные, в луже крови, а ты бы осталась одна.
-Ну хватит – не выдержала Линария.
Гленн прижал притихшую дочь к себе и поцеловал в макушку.
-И правда – хватит. Тебе всё равно это не грозит.
-Почему?
-Потому что, как только мы насобираем достаточно денег, мы уедем отсюда. Далеко-далеко, туда, где никогда не бывает войн.
-А это где?
-Это королевство Эйгон, например. Оно расположено на островах, и приплыть туда может только тот, кого король сам попросит. Или в Дормандию.
-А это что?
-Это такая страна, где нет королей.
-А так бывает?
Гленн задумался, взгляд его рассеяно блуждал по комнате.
-Да, так бывает. Всё бывает. Всё. Знаешь что – давай я расскажу тебе сказку!
Так Айрин прожила первые семь лет своей жизни. Но однажды после поездки в город отец привез письмо для Линарии, и та, прочтя его, крепко задумалась.
-Тётушка Наргиз пишет, что может устроить меня на оружейную фабрику барона Сильдре. Пишет, что там дают жильё и еду, а платят пять серебренных в неделю.
-С чего бы это старуха вспомнила о тебе? – недовольно нахмурился Гленн.
-Перестань. Она моя тётка, к тому же она живёт в вере.
-Старая лицемерка. Спорю, больше всего она предпочитает Тело?
Линария не обратила внимания на выпад мужа. Она стояла посреди комнаты, там, где вскрыла письмо, и продолжала мять лист в руках.
-Послушай, Гленн, это же отличный шанс уехать пораньше. Я смогу отложить полтора, а то и два золотых в год. Мы сможем уехать до того, как Аури исполнится шестнадцать.
Гленн подошел сзади и обнял жену.
-Лин, подумай, какие там будут условия. Никто не будет платить деньги просто так. А мы сейчас и так неплохо откладываем. Просто проживём тут на три- четыре года дольше, ну и что?
-Ну и что? – Лин повернулась к мужу – По-твоему, три года в этом проклятом лесу – это мало? Три года, за которые моя дочь сто раз сможет умереть! Три года, которые она будет тут выживать! Три года… А Аури? Она же ещё людей не видела! Как она будет дальше? Как я…
-Ну всё, всё, хорошо – Гленн притянул жену к себе – Хорошо. Я тебя понял. Ты права, украсть три года жизни у Леса – дорогого стоит.
Тем же вечером родители подробно обсудили, что взять и как подготовиться. На следующий день Линария уехала в город. Вот так мир Айрин разделился, и из него ушла половина.
В Эйд-Кейсарской Империи, что объединяла в себе Двенадцать Королевств и Свободные Земли, наступала весна. Король-Мореход, правитель Эйгона, собрал восьмую кругосветную экспедицию в надежде открыть новые земли. Король-Шутник, правитель Антиохии, подсчитывал золото, что отдал ему Служитель Света, правитель Септимии. Церковь Света и Разума отклонила запрос учёных Империи на улучшение подъемных механизмов и приказала усилить надзор за обучающими заведениями. А в Митендории, в Лесу, окружавшем Бездну, Айрин впервые осталась дома одна на целый день. Даже когда уезжала мама, отец вернулся через несколько часов. С тех пор прошло четыре месяца, и Гленну пришлось отправиться в город. С утра он уехал на рынок, и должен был вернуться лишь к вечеру.
Управившись с домашними делами, девочка начал готовиться к проверке рвов и забора. Она понимала, что отец перед отъездом наверняка всё проверил, но Аури решали отыгрывать роль старшей до конца.
На лично вышитом поясе она закрепила три дротика. В свой рюкзак она закинула подаренный ей отцом медицинский набор, моток веревки, завёрнутые в бумагу хлебцы и ломоть сушёного мяса, спички. Подумав, добавила флягу с водой. Обувшись, взяла в руки копье и окинула комнату взглядом. Всё было в порядке, лишь с полки на неё укоризненно смотрели три пары глаз.
-Сегодня вы остаетесь дома - строго сказала Айрин своим игрушкам – И даже вы, Сэр Римус.
После этого она вышла, закрыла дверь и отправилась к ограде.
Когда вернулся Гленн, девочка в подробностях рассказала ему, что и как было сделано.
-Я бы и ночь продержалась! – хвастливо закончила перечисление Аури.
-Не сомневаюсь – улыбнулся Гленн – И вот тебе доказательство – с этими словами он достал из сумки бумажный свёрток и протянул дочери.
Айрин обеими руками взяла свёрток, положила на постель и развернула его. Внутри была тёмно-синяя одежда из грубой ткани. Аури разложила её и принялась осматривать. Такого платья девочка ещё не видела – рубашка, соединенная со штанами, с многочисленными карманами по бокам и на поясе, с какими-то непонятными лоскутами ткани на щиколотках, с торчащими шнурками и металлическими - Айрин даже пощупала их рукой – заклепками. Девочка вопросительно посмотрела на отца. Ухмыльнувшись, он кивнул ей:
-Давай, спрашивай.
-Что это?
-Даааа- протянул Гленн – С таким вопросом не развернёшься.
Он провёл рукой по костюму.
-Шикарный. Я б в таком и на стрыгу не побоялся выйти. Но он – для тебя. Завтра пойдём в пещеры.
У Аури перехватило дыхание.
-Змеевы Пасти? Это с жуками, пап?
-Да, Пасти, с жуками. Завтра попробуешь поймать своего первого скраба. А пока можешь примерить.
Девочка тут же начала одевать костюм. Он был непривычным, слишком плотным, слишком свободным и слишком красивым. Отец помог просунуть куда надо руки-ноги и подпоясаться ремешками, защёлкнул заклепки, что-то ослабил, что-то подтянул – и Айрин почувствовала себя будто в броне. Она тут же схватила половник вместо копья.
-Я вызываю вас на бой, сир Скряб – она сделала выпад – Ага, не хотите сдаваться! А как вам такое?! – ещё два удара рассекли воздух – Всё, довольно? Что? У вас подмога!
Она отпрыгнула назад, заняла стойку, а затем волчком завертелась по всему дому.
-Вот! Ещё! Получай! – неслось из этого вихря. Пнутый стул отлетел куда-то в угол комнаты, тарелки в шкафу начали дребезжать и подпрыгивать.
-Аури!
-Звери! Нас атакуют дикие звери!
Синий вихрь, не останавливаясь, пересек комнату, взметнул одеяло и обрушился на кровать. Подушки тут же разлетелись по разным углам.
-Стая куоргов уничтожена, капитан!
-АЙРИН!
Дочь остановилась как вкопанная.
-Если хочешь попрактиковаться, иди на улицу.
-А я костюм не испачкаю?
Гленн несколько секунд молча смотрел на дочь, а потом зашелся в приступе хохота. Пару раз он попробовал что-то сказать, но не смог, и лишь махнул рукой в сторону двери.
Вечером отец предупредил, что выходить они будут в обычной одежде, а переоденутся уже на месте. Змеевы Пасти были лишь холмами, зато в них имелось множество пещер, которые, словно потайные ходы, раскинулись во все стороны. Даже Гленн не знал, как далеко тянутся подземные тоннели. «Возможно, до самой Бездны» - говорил он, и у Айрин мороз шёл по коже. Ведь это значило, что им могло повезти встретить настоящее чудовище.
Путь до пещер занял чуть больше двух часов. Отец привёл дочь к самому широкому из известных ходов. Перед тем, как войти, Гленн переоделся в свой костюм и помог одеть Аури её. После чего вытряхнул сумку и раздал то, что там было. Больше всего Айрин удивили фонари. Они выглядели как часы, круглые и прозрачные с одной стороны, только внутри у них был какой-то другой механизм.
-Смотри – сказал отец и засунул фонарь под ремешки на груди, так, чтобы он оказался надежно закреплён, но при этом вся прозрачная сторона смотрела наружу. А потом нажал что-то сбоку фонаря, и тот загорелся ярким желтым светом, видимым даже на солнце. Аури широко распахнула глаза и, онемев, смотрела на это чудо.
-Магия. Их делают при Академиях, в монастырях и в мастерских императора. Стоят они очень дорого, но себя окупают. Держи.
Айрин смотрела на фонарь у себя в руках и не могла поверить. Эта вещь была чудеснее всего, что она видела прежде. И она была её!
-Его хватает часа на четыре, потом нужно заводить и заливать топливо. Оно у меня с собой, но лучше уложиться в это время.
Пещеры были извилистыми и путанными, и уже в начале пути Гленн с дочерью, завернув за угол, оказались в темноте и включили фонари. В их свете каждый выступ отбрасывал причудливую тень. Гленн подошёл к одному из камней и поманил к себе Аури.
-Прежде чем мы пойдём дальше, я должен тебе кое-что показать. Вот этот камень – рука Гленн легла на уступ – Стоит отдельно от всех, видишь? Если его потянуть на себя, а потом приподнять…
Камень выскочил из стены, и Айрин увидела углубление, на дне которого что-то сверкало. Она присмотрелась – это были монеты.
-Здесь мы храним наши накопления. Если что-то с нами случится, ты должна будешь забрать их. Поняла?
-Хорошо. Но я плохо запомнила путь сюда.
-Не волнуйся - ответил Гленн, вставляя камень на место – Мы еще не раз сюда придём. Но вот ещё что – пещеры – одно из самых опасных мест в Лесу. И ты никогда - слышишь, никогда - не должна ходить сюда одна. Только если с нами что-то случится. Тебе ясно?
-Ясно, пап - кивнула Аури.
За следующие часы девочка услышала больше названий, чем за год до этого. Пещеры просто кишели разными существами. Были среди них и безобидные, и раздражающие, но большинство отец описывал, как опасных и злобных тварей.
-И это не говоря о том - закончил Гленн свою лекцию – Что в пещерах легко заблудиться. Ты можешь сказать, в какой стороне выход?
Айрин задумалась, огляделась, и поняла, что понятия не имеет. Она даже не представляла, как далеко они зашли.
-Воооот- протянул отец – А на самом деле…
Он свернул в один из боковых туннелей, Аури свернула за ним – и оказалась в уже знакомой пещере с тайником.
-Не ожидала?
Через пять минут они вышли на воздух. Девочка посмотрела на отца – и поняла, почему он вчера так смеялся. Весь костюм, с головы до ног, был в грязи, слизи, каких-то ошметках плоти и растений.
-И что мы будем делать?- растерянно спросила Аури, оглядывая себя. Её костюм был ничуть не лучше.
Всё оказалось просто. Они отчистили костюмы песком, затем постирали в воде и пока те сушились, искупались сами. Домой они пришли к вечеру.
-Вот наш улов – отец постучал по набитому мешку, который он наполнил в пещерах - Осталось обработать – и можно ехать продавать.
-И много мы заработаем?
Айрин уже знала, что такое деньги, но слабо разбиралась в их достоинстве.
-Смотри – Гленн высыпал все монеты из кошелька на пол, и дочь присела рядом с ним – Всё очень просто. Вот – самая мелкая деньга. Грош.
В руке у мужчины был маленькой серый кругляш, самый невзрачный из всех.
-На него нечего нельзя купить. Но когда таких грошей десять, то получается скол.
Теперь отец взял другую деньгу. Она была тускло-желтой, больше и красивее, чем предыдущая.
-На них мало что купишь, но всё-таки это уже деньги.
-А зачем нужны деньги, на которые нельзя ничего купить? – спросила Айрин.
Гленн невесело улыбнулся.
-Иногда господа хотят заплатить людям как можно меньше. Иногда они считают, что и скол – это много. И в дело идут гроши.
Отец взял следующую деньгу.
-Вот это – медная монета, медяк. Это уже настоящие деньги.
Медяк был идеально круглый, со сложным рисунком и вдвое больше предыдущих денег.
-Почти все расчеты мы производим в медяках. Шкурка псилова стоит два медяка. Мясо, что я привожу, отдается по три медяка за меру. Ну и так далее.
Гленн взял самую красивую из монет. Она отражала свет огня в печи и переливалась яркими цветами.
-Это – серебряная монета. Деньги богачей. За неё дают десять медных монет. Когда я служил, солдатам платили сорок серебряных монет в месяц. Мне, как старшему десятнику, полагалось ещё двадцать монет. Это очень хорошие деньги.
Аури оглядела монеты.
-А я не вижу таких, как были под камнем – заявила она.
-То были золотые монеты. Благородные деньги. Мы ими не пользуемся. Один золотой стоит сто серебряных. У многих людей таких денег не бывает за всю жизнь.
-А у тебя их было несколько. Пап, мы что, очень богатые?!
-Нет, это остальные очень бедные. А мы просто получаем чуть больше, чем проедаем.
-Потому что много работаем?
Гленн взял в руку несколько монет и рассыпал их по полу.
-Не совсем. Видишь ли, Лес – это тёмное и опасное место, а в таких местах деньги зарабатывать куда легче. На самом деле мы работаем даже меньше, чем остальные люди нашей ступени. У нас есть время играть с тобой, и учить, и проводить вечера, а многие работают от зари до зари и не могут даже поужинать с семьей.
-А как же они учат своих детей?
-Как придётся, а иногда и вовсе - никак. Ладно, хватит! Собирай монеты и клади в шкатулку. А завтра мы с тобой научимся считать до десяти.
-Пап - у Айрин остался последний вопрос –Ты говорил, что фонари нужно заправлять жидкостью. А она дорогая?
Гленн почему-то улыбнулся.
-Вообще-то да. Её получают из спирта и универсального катализатора –рума. Рум много где применяется и очень ценится.
