Жрецы стремились подчеркнуть свою незаменимость и контролировать многие стороны жизни Долины, королевства искали пути к самостоятельности.
Так что Ларс снова пропал, проводя почти все дни на встречах и переговорах. Правда, он старался найти время, чтобы уделить внимание своей команде и особенно – Ане. Например, появиться на общем балконе Мирна и Аны во время завтрака. Наследник садился очень близко к девушке и следил за тем, чтобы она хорошо поела, подкладывая на ее тарелку фрукты и лепешки, которые намазывал своим любимым вареньем. Ларс заглядывал в библиотеку, чтобы спросить – что нового? Целовал Ану коротким жарким касанием губ и удалялся, не дослушав ответы сводного брата. За ужином перед Аной и Мирном оказывались блюда с королевского стола, приправленные частыми взглядами самого Наследника. Так что цветы Надежды распускались в душе Аны вместе с цветами, появляющимися на песках Долины после обильных дождей. Она засыпала с улыбкой на лице и смотрела сны о Ларсе. В них он солнечно улыбался ей и бежал по переполненной людьми улице, расталкивая на своем пути прохожих. Ларс хватал ее в объятья, и Ана проваливалась в темноту, превращаясь в перышко, покачивающееся на волнах мужского дыхания. И мурлыкала, как котенок под ласковой и сильной рукой.
Отогнав воспоминания об уютном сне, Ана снова посмотрела на небо.
Гая отпросилась вчера на целые сутки, и Ана уже успела соскучиться. Она привыкла к тому, что каждый день они с подругой забирались с ногами на кровать и болтали о серьезных и глупых вещах. Последние дни все темы были глупыми – о снах, поцелуях, любовных похождениях слуг и интригах господ. Для серьезных тем у Аны было слишком хорошее настроение. Оценив расчистившееся от облаков небо, она стала упрашивать Мирна отправиться на Беглянку, чтобы покататься на досках.
– Ты что, Лягушонок, забыла о приказе Короля никому из нас троих не покидать дворец без разрешения и охраны?
– Охрану возьмем с собой, а разрешения мы не можем попросить, потому что все представители королевской семьи заняты встречами и переговорами.
– Брось, Ана. Ничего не получится.
Но она ныла и ныла, пока не вытащила Мирна пусть не к Беглянке, так на тренировочное поле, где они сначала разогревали и нагружали упражнениями мышцы, а потом Мирн показывал Ане приемы самозащиты. Именно упоминание о том, что ей не мешало бы улучшить самооборону, и убедили медведя вылезти из книжной берлоги.
Когда сорвался нетерпеливый дождь, спешивший вылиться на землю густой стеной, пришлось спрятаться под навесом.
– Вот видишь, катание на Беглянке не состоялось бы, даже если бы у нас получилось выйти из дворца. – Мирн отряхивался от капель, как огромный пес. Или медведь?
– Может, расскажешь мне о своих поисках в книгах. Здесь хорошее для этого место, – Ана посмотрела по сторонам, – подслушивать некому.
Под навесом стояла небольшая каменная лавочка, и Мирн сел на нее, потянув Ану за собой.
– Ну, слушай... Читаю я про камни.
– Ничего нового.
– Много нового я и не обещал, – продолжал Мирн. – В Долине рассказывают сказки о нескольких камнях, наделявших своих владельцев огромной силой, – и прежде чем Ана открыла рот, он добавил: – Я говорил, что нам нужно ЧУДО… Так вот, в книгах по истории написано, что наши предки спустились по Великой реке…
– В ковчеге Ноя, случайно попавшем не в то русло, – вставила девушка и получила щелчок по носу.
– Не перебивай! И среди них были и короли, и одаренные, и множество камней из неизведанных земель. Но я нашел немного иную легенду. В ней пришельцы, достигнув зеленой, полной серебряных рек и голубых озер Долины, где на каждом шагу зрели плоды и гуляли непуганные животные, сначала поселились в районе каньонов. Потом самые смелые стали исследовать новые земли.
Такой Мирн, с ухмылкой развалившийся на каменной лавочке, был похож на привычного себя, но за напускной вальяжностью Ана видела мужчину, увлекающегося поэзией, занимающегося проектами очистки воды и просиживающего часами в книгах не потому, что надо, а потому, что ему самому это интересно. А еще с глубоким чувством к Ее Блистательному Совершенству.
– Меня заинтересовала история об одной группе пионеров, которые после долгих скитаний обнаружили то ли древний храм, то ли город, то ли захоронение. Разобрать множественные трактовки и певческие описания сложно... Внутри этого места они нашли пятнадцать камней, которые заставили людей забыть о дружбе, и началось сражение, длившееся и длившееся, пока в живых не осталось пятнадцать человек, разделивших по камню, и сравнявшихся по силе. По мне, так именно эти пятнадцать и стали родоначальниками древних королевских семей. Согласно этой версии, первые одаренные стали рождаться уже в Долине. Некоторые из них увидели полотно времени и пространства и открыли для себя новый способ перемещения, другие услышали зов магических камней, а те, кто научились извлекать энергию и менять свойства кристаллов, стали первыми жрецами.
– И ты думаешь, что каждый древний королевский род обладал могучим камнем?
– Ну да, это я и взял в основы поиска.
– Значит, кулон, который носит Аларик на золотой цепи, это изначальный камень Моранов?
– Не перебивай, Лягушонок. Кристалл Моранов, который находится в кулоне Аларика, особых способностей Королю не добавляет, а служит только амулетом. И Ларсу он тоже не помощник.
– Значит, это просто сказки.
– Не забывай! Я ищу ЧУДО! Так вот, Моранов среди первых королей не было, а значит, и среди тех, кто разделил могущественные камни, тоже. К власти Мораны пришли многие столетия спустя. И я склонен думать, что их успех был обеспечен не только талантливыми и решительными лидерами, но и тем, что к моменту войн за объединение королевств настоящие кристаллы почти во всех древних родах были утеряны. Наделяли силой они только наследников крови, а украденные или попавшие в чужие руки - превращались просто в полезные талисманы. Моей теории соответствует то, что время от времени в Долине появлялись люди, отмеченные особыми способностями, которые невозможно было объяснить просто сильным даром. Как если бы камни и наследники крови иногда находили друг друга. Так что я верю, что в Долине существует несколько очень могущественных кристаллов, способных наделить их истинных владельцев большой силой.
– Похоже на поиск иглы в стоге сена, – призналась Ана, – к тому же, у Моранов, по твоим словам, не было такого камня, как же тогда быть с наследием по крови?
– Мораны женились и брали в жены представителей других семей. В том числе, из нескольких родов древних королей.
– Все равно звучит сложно и малоперспективно, – заключила Ана, – извини.
– Извиняю. Но попытаться стоит. А тебе стоит верить в мой успех, потому что ты – одна из причин отчаянного поиска.
– Может, мне проще исчезнуть, чтобы Ларс сразу выбрал Кайру и победил? – вырвалось у Аны раньше, чем подумалось. То, о чем не хотелось думать ни сегодня, ни завтра, ни через день.
Мирн поморщился:
– Может, но я к тебе уже привык, оставайся. С тобой не соскучишься. – И снова щелкнул Ану по носу.
Стало очень жалко нос, который мог потерять форму от постоянного насилия. К тому же, получилось больно, но Ана вдруг встрепенулась от неожиданной мысли.
– А в семье Рассветной принцессы случайно нет изначального кристалла? Ее род не относится к древним королям?
– Случайно относится. Рассветные смогли сохранить и увеличить свое королевство, так что, думаю, у них как раз есть заветный камень.
Ана рассмеялась, почти не скрывая злорадство.
– Тогда мне становится понятен рецепт неотразимости Ее Блистающего Совершенства.
– Кого? – разулыбался Мирн.
– Ее Блистающего Совершенства. Значит, если украсть у Кайры кристалл, она поблекнет, потеряет большую часть очарования, и ты станешь свободен, Балу.
– В Долине за подобное воровство отрубят голову и руки, приставят их обратно и повторят казнь сотню раз.
– Не ври… не приставят, – толкнула его в плечо Ана
– Не вру, отрубят.
Мирн толкнул Ану плечом, и еще какое-то время оба сидели на каменной скамеечке, наблюдая, как ветер разгоняет тучи, как прорываются в открывшуюся брешь солнечные лучи и все вокруг меняется.
Сидели и думали каждый о своем.
Что-то было не так. Совершенно, без сомнений неправильно. Гая не могла убежать из дворца с возлюбленным в неизвестные дали, чтобы строить счастливую жизнь.
Вернее, могла. И сбежать, и строить, но не без того, чтобы обсудить с Аной все подробности и даже ненужные детали. Записки кривым почерком на оборванном куске бумаги было бы недостаточно. Но именно эта бумажка находилась в руках у Аны. Ее передали пару часов назад вместе с известием, что Распорядитель к утру решит, кто станет новой служанкой Аны.
«Извини», и «не могла по-другому» писала Гая. Почерк был подруги? Наверное. Ана слишком редко видела надписи, сделанные ее рукой. Спонтанная, ветреная, болтливая птичка...
Нет, такой видели ее те, кто мало знал. Гая дорожила дружбой, была самой верной копилкой тайн и первой советчицей, больше чем подругой – сестрой.
А значит, бумажка не объясняла поступка девушки, а делала его еще больше подозрительным. Интуиция уже не просто кричала, она вопила – с Гаей что-то случилось.
Беда. Подруга находилась в опасности.
И время стремительно убегало, затирая следы, потому что уже прошло почти полтора дня.
Переодевшись в одежду ночной уборщицы, Ана отправилась за помощью не к Мирну, а к Любимцу жрецов, испытывая угрызения совести, но не меняя при этом направления движения. Друг и охранник находился за стеной, но Ана кралась по спящему дворцу в комнату малознакомого, самовлюбленного мальчишки, потому что была уверена, что сможет быстрее уговорить Дэша, чем слишком преданного, связанного клятвами и утонувшего в нахлынувших заботах медведя. Так же, как и Ана, Мирн не мог перемещаться во дворце, а значит, они потеряют время еще и на выход за пределы высоких стен. Кроме того, Дэшу нужно было показать запястье, на котором снова проступили тонкие светлые линии татуировки. А значит, у Аны хватало причин, чтобы идти в крыло дворца, где жили преподаватели королевских детей.
Кроме участия в опасном приключении, предлагать Любимцу жрецов было нечего. Не поцелуи же опять. Но ничего, она придумает что-нибудь. Только бы Дэш находился у себя в комнате.
Находился. Уже раздетый по пояс, в свободных домашних штанах. Усталость сквозила в лице парня, была заметна в слегка опущенных плечах.
Последние дни Ана его почти не видела, так же, как и двух Истинных, находившихся во дворце, чтобы обеспечить прием Рассветных. Все трое с помощью служек, снующих по кустам – младшие жрецы старались не привлекать к себе внимания, торопливо передвигаясь по дальним дорожкам сада – были заняты с раннего утра и часто до середины ночи. Они служили паровыми машинами, двигателями внутреннего сгорания и атомными электростанциями этого мира, подсевшего, по словам Мирна, на неправильный источник питания.
– Видеть тебя по ночам в своей комнате в одежде служанки начинает входить у меня в привычку, – посмеялся Дэш, закрывая за Аной дверь.
Он стал наклоняться к ней, и Ана отскочила в сторону на безопасное расстояние.
– Я не за укреплением привязки.
– По ночам по иному поводу я не принимаю.
– Дэш, мне нужна твоя помощь.
– Ты уверена, что именно моя? Не Мирна, не Наследника?
Ана покачала головой, теряясь в словах.
– Так получается... Это сложно объяснить. Но... – она показала на свою руку. – У меня снова следы на запястье. И мне кажется, что с моей служанкой, вернее, подругой, – она немного замялась, – случилась беда, и ей требуется срочная помощь. – Ана остановила Дэша, открывшего рот, чтобы что-то сказать. – Мне совсем нечего тебе предложить в обмен на помощь. Только свою дружбу и обещание, что я серьезно подумаю над твоим предложением после Последнего Круга.
И опустила голову, упираясь взглядом в пол.
Ей оставалось только ждать милости этого высокого парня с высоким самомнением. Но по сути – очень одинокого. Дэш больше не принадлежал миру своих родителей, но и не стал частью того, в который попал благодаря дару. И в каждом из двух его преследовала зависть. Прозвище Шпинель было нашептано именно ею.
– Для начала хватит, – сказал Дэш, принимая решение, и потянулся за одеждой, аккуратно висевшей на спинке стула.
Ана поспешно отвернулась.
– Я должен присматривать за тобой по просьбе Истинного, и если ты собираешься на встречу с проблемами, лучше мне находиться рядом, – услышала она.
Вот как? После проверки у Короля Истинный объявил Аларику, что не видит смысла в дальнейших осмотрах Аны. Что знаки на ее спине полностью проявились. Особыми чернилами, с отсроченным действием, пользовались столетия назад странствующие жрецы из запрещенной секты. Считалось, что их давно нет в Долине, но спина девочки говорила об ином. Так что стоило искать жреца-отступника, а не пытаться разгадать тайны рисунков. Сама Ана не представляла больше особого интереса для Храма.
О вердикте Истинного рассказал Ларс. Такая же история была представлена Старейшине Раму, и в одночасье из таинственной и опасной зверушки Ана превратилась в брошенного ребенка из Рассветных с нестабильным даром, с татуировкой на спине от странствующего жреца из запрещенной секты. Конечно, в получившейся версии осталось много тайн, но их возможная значимость стала меньше, а сам Истинный подчеркнул потерю интереса к девушке.
Вот только Ана не верила в эту историю. Слова жреца не совпадали с теми, что он говорил Ларсу во время постыдного осмотра, и то, что Дэш все еще должен был присматривать за ней, подтверждало – Истинный не потерял к ней интерес, но он хотел, чтобы его потеряли другие.
Отношение жреца изменилось после посещения разрушенного города. То, что произошло с Аной у каменного креста, имело значение. Ее видения и камни, которые Истинный забирал себе, запрещая говорить о них, имели значение. Вот только как узнать – какое?
Появился и еще один вопрос – если Дэш следил за ней, то почему не оказался рядом во время нападения в городе?
– Оказался, но немногим раньше Королевской охраны. А видеть мое присутствие им было ни к чему. Зато у стрелявшего из арбалета начались проблемы с прицелом. Этого было достаточно. – Дэш сверкнул в свете Второй луны зубастой улыбкой.
А у Аны покрылись потом ладони. Если Дэш прибыл первым, то Мирн был прав, убить пытались ее. Значит, Гая может быть в большой опасности.
Поиски начались с Фин из прачечной. Хозяйственные постройки располагались за тренировочными полями в самом конце сада. Попасть в комнату подруги оказалось несложно, и пока Дэш отправился за прачкой, Ана быстро осматривала место, где жила ее подруга. Гая обманывала, расписывая свою комнату как хоромы – та была чуть больше каморки в доме поварихи. Из мебели – кровать, стол и шкаф. Но во всем чувствовалось присутствие подруги. Чистенько. Покрывало с вышивкой на кровати, наволочка с таким же рисунком. На столе в маленькой вазочке повесил голову цветок. Вещи аккуратно сложены в шкафу.
С каждой минутой ожидания тревога за подругу росла. Особенно когда Ана смотрела на детский рисунок, прикрепленный на стенку у изголовья кровати, нарисованный для мамы маленькой Гаей. Взрослая Гая не уехала бы, не забрав его с собой.
Так что Ларс снова пропал, проводя почти все дни на встречах и переговорах. Правда, он старался найти время, чтобы уделить внимание своей команде и особенно – Ане. Например, появиться на общем балконе Мирна и Аны во время завтрака. Наследник садился очень близко к девушке и следил за тем, чтобы она хорошо поела, подкладывая на ее тарелку фрукты и лепешки, которые намазывал своим любимым вареньем. Ларс заглядывал в библиотеку, чтобы спросить – что нового? Целовал Ану коротким жарким касанием губ и удалялся, не дослушав ответы сводного брата. За ужином перед Аной и Мирном оказывались блюда с королевского стола, приправленные частыми взглядами самого Наследника. Так что цветы Надежды распускались в душе Аны вместе с цветами, появляющимися на песках Долины после обильных дождей. Она засыпала с улыбкой на лице и смотрела сны о Ларсе. В них он солнечно улыбался ей и бежал по переполненной людьми улице, расталкивая на своем пути прохожих. Ларс хватал ее в объятья, и Ана проваливалась в темноту, превращаясь в перышко, покачивающееся на волнах мужского дыхания. И мурлыкала, как котенок под ласковой и сильной рукой.
Отогнав воспоминания об уютном сне, Ана снова посмотрела на небо.
Гая отпросилась вчера на целые сутки, и Ана уже успела соскучиться. Она привыкла к тому, что каждый день они с подругой забирались с ногами на кровать и болтали о серьезных и глупых вещах. Последние дни все темы были глупыми – о снах, поцелуях, любовных похождениях слуг и интригах господ. Для серьезных тем у Аны было слишком хорошее настроение. Оценив расчистившееся от облаков небо, она стала упрашивать Мирна отправиться на Беглянку, чтобы покататься на досках.
– Ты что, Лягушонок, забыла о приказе Короля никому из нас троих не покидать дворец без разрешения и охраны?
– Охрану возьмем с собой, а разрешения мы не можем попросить, потому что все представители королевской семьи заняты встречами и переговорами.
– Брось, Ана. Ничего не получится.
Но она ныла и ныла, пока не вытащила Мирна пусть не к Беглянке, так на тренировочное поле, где они сначала разогревали и нагружали упражнениями мышцы, а потом Мирн показывал Ане приемы самозащиты. Именно упоминание о том, что ей не мешало бы улучшить самооборону, и убедили медведя вылезти из книжной берлоги.
Когда сорвался нетерпеливый дождь, спешивший вылиться на землю густой стеной, пришлось спрятаться под навесом.
– Вот видишь, катание на Беглянке не состоялось бы, даже если бы у нас получилось выйти из дворца. – Мирн отряхивался от капель, как огромный пес. Или медведь?
– Может, расскажешь мне о своих поисках в книгах. Здесь хорошее для этого место, – Ана посмотрела по сторонам, – подслушивать некому.
Под навесом стояла небольшая каменная лавочка, и Мирн сел на нее, потянув Ану за собой.
– Ну, слушай... Читаю я про камни.
– Ничего нового.
– Много нового я и не обещал, – продолжал Мирн. – В Долине рассказывают сказки о нескольких камнях, наделявших своих владельцев огромной силой, – и прежде чем Ана открыла рот, он добавил: – Я говорил, что нам нужно ЧУДО… Так вот, в книгах по истории написано, что наши предки спустились по Великой реке…
– В ковчеге Ноя, случайно попавшем не в то русло, – вставила девушка и получила щелчок по носу.
– Не перебивай! И среди них были и короли, и одаренные, и множество камней из неизведанных земель. Но я нашел немного иную легенду. В ней пришельцы, достигнув зеленой, полной серебряных рек и голубых озер Долины, где на каждом шагу зрели плоды и гуляли непуганные животные, сначала поселились в районе каньонов. Потом самые смелые стали исследовать новые земли.
Такой Мирн, с ухмылкой развалившийся на каменной лавочке, был похож на привычного себя, но за напускной вальяжностью Ана видела мужчину, увлекающегося поэзией, занимающегося проектами очистки воды и просиживающего часами в книгах не потому, что надо, а потому, что ему самому это интересно. А еще с глубоким чувством к Ее Блистательному Совершенству.
– Меня заинтересовала история об одной группе пионеров, которые после долгих скитаний обнаружили то ли древний храм, то ли город, то ли захоронение. Разобрать множественные трактовки и певческие описания сложно... Внутри этого места они нашли пятнадцать камней, которые заставили людей забыть о дружбе, и началось сражение, длившееся и длившееся, пока в живых не осталось пятнадцать человек, разделивших по камню, и сравнявшихся по силе. По мне, так именно эти пятнадцать и стали родоначальниками древних королевских семей. Согласно этой версии, первые одаренные стали рождаться уже в Долине. Некоторые из них увидели полотно времени и пространства и открыли для себя новый способ перемещения, другие услышали зов магических камней, а те, кто научились извлекать энергию и менять свойства кристаллов, стали первыми жрецами.
– И ты думаешь, что каждый древний королевский род обладал могучим камнем?
– Ну да, это я и взял в основы поиска.
– Значит, кулон, который носит Аларик на золотой цепи, это изначальный камень Моранов?
– Не перебивай, Лягушонок. Кристалл Моранов, который находится в кулоне Аларика, особых способностей Королю не добавляет, а служит только амулетом. И Ларсу он тоже не помощник.
– Значит, это просто сказки.
– Не забывай! Я ищу ЧУДО! Так вот, Моранов среди первых королей не было, а значит, и среди тех, кто разделил могущественные камни, тоже. К власти Мораны пришли многие столетия спустя. И я склонен думать, что их успех был обеспечен не только талантливыми и решительными лидерами, но и тем, что к моменту войн за объединение королевств настоящие кристаллы почти во всех древних родах были утеряны. Наделяли силой они только наследников крови, а украденные или попавшие в чужие руки - превращались просто в полезные талисманы. Моей теории соответствует то, что время от времени в Долине появлялись люди, отмеченные особыми способностями, которые невозможно было объяснить просто сильным даром. Как если бы камни и наследники крови иногда находили друг друга. Так что я верю, что в Долине существует несколько очень могущественных кристаллов, способных наделить их истинных владельцев большой силой.
– Похоже на поиск иглы в стоге сена, – призналась Ана, – к тому же, у Моранов, по твоим словам, не было такого камня, как же тогда быть с наследием по крови?
– Мораны женились и брали в жены представителей других семей. В том числе, из нескольких родов древних королей.
– Все равно звучит сложно и малоперспективно, – заключила Ана, – извини.
– Извиняю. Но попытаться стоит. А тебе стоит верить в мой успех, потому что ты – одна из причин отчаянного поиска.
– Может, мне проще исчезнуть, чтобы Ларс сразу выбрал Кайру и победил? – вырвалось у Аны раньше, чем подумалось. То, о чем не хотелось думать ни сегодня, ни завтра, ни через день.
Мирн поморщился:
– Может, но я к тебе уже привык, оставайся. С тобой не соскучишься. – И снова щелкнул Ану по носу.
Стало очень жалко нос, который мог потерять форму от постоянного насилия. К тому же, получилось больно, но Ана вдруг встрепенулась от неожиданной мысли.
– А в семье Рассветной принцессы случайно нет изначального кристалла? Ее род не относится к древним королям?
– Случайно относится. Рассветные смогли сохранить и увеличить свое королевство, так что, думаю, у них как раз есть заветный камень.
Ана рассмеялась, почти не скрывая злорадство.
– Тогда мне становится понятен рецепт неотразимости Ее Блистающего Совершенства.
– Кого? – разулыбался Мирн.
– Ее Блистающего Совершенства. Значит, если украсть у Кайры кристалл, она поблекнет, потеряет большую часть очарования, и ты станешь свободен, Балу.
– В Долине за подобное воровство отрубят голову и руки, приставят их обратно и повторят казнь сотню раз.
– Не ври… не приставят, – толкнула его в плечо Ана
– Не вру, отрубят.
Мирн толкнул Ану плечом, и еще какое-то время оба сидели на каменной скамеечке, наблюдая, как ветер разгоняет тучи, как прорываются в открывшуюся брешь солнечные лучи и все вокруг меняется.
Сидели и думали каждый о своем.
Прода от 22.12.2019, 16:06
Что-то было не так. Совершенно, без сомнений неправильно. Гая не могла убежать из дворца с возлюбленным в неизвестные дали, чтобы строить счастливую жизнь.
Вернее, могла. И сбежать, и строить, но не без того, чтобы обсудить с Аной все подробности и даже ненужные детали. Записки кривым почерком на оборванном куске бумаги было бы недостаточно. Но именно эта бумажка находилась в руках у Аны. Ее передали пару часов назад вместе с известием, что Распорядитель к утру решит, кто станет новой служанкой Аны.
«Извини», и «не могла по-другому» писала Гая. Почерк был подруги? Наверное. Ана слишком редко видела надписи, сделанные ее рукой. Спонтанная, ветреная, болтливая птичка...
Нет, такой видели ее те, кто мало знал. Гая дорожила дружбой, была самой верной копилкой тайн и первой советчицей, больше чем подругой – сестрой.
А значит, бумажка не объясняла поступка девушки, а делала его еще больше подозрительным. Интуиция уже не просто кричала, она вопила – с Гаей что-то случилось.
Беда. Подруга находилась в опасности.
И время стремительно убегало, затирая следы, потому что уже прошло почти полтора дня.
Переодевшись в одежду ночной уборщицы, Ана отправилась за помощью не к Мирну, а к Любимцу жрецов, испытывая угрызения совести, но не меняя при этом направления движения. Друг и охранник находился за стеной, но Ана кралась по спящему дворцу в комнату малознакомого, самовлюбленного мальчишки, потому что была уверена, что сможет быстрее уговорить Дэша, чем слишком преданного, связанного клятвами и утонувшего в нахлынувших заботах медведя. Так же, как и Ана, Мирн не мог перемещаться во дворце, а значит, они потеряют время еще и на выход за пределы высоких стен. Кроме того, Дэшу нужно было показать запястье, на котором снова проступили тонкие светлые линии татуировки. А значит, у Аны хватало причин, чтобы идти в крыло дворца, где жили преподаватели королевских детей.
Кроме участия в опасном приключении, предлагать Любимцу жрецов было нечего. Не поцелуи же опять. Но ничего, она придумает что-нибудь. Только бы Дэш находился у себя в комнате.
Находился. Уже раздетый по пояс, в свободных домашних штанах. Усталость сквозила в лице парня, была заметна в слегка опущенных плечах.
Последние дни Ана его почти не видела, так же, как и двух Истинных, находившихся во дворце, чтобы обеспечить прием Рассветных. Все трое с помощью служек, снующих по кустам – младшие жрецы старались не привлекать к себе внимания, торопливо передвигаясь по дальним дорожкам сада – были заняты с раннего утра и часто до середины ночи. Они служили паровыми машинами, двигателями внутреннего сгорания и атомными электростанциями этого мира, подсевшего, по словам Мирна, на неправильный источник питания.
– Видеть тебя по ночам в своей комнате в одежде служанки начинает входить у меня в привычку, – посмеялся Дэш, закрывая за Аной дверь.
Он стал наклоняться к ней, и Ана отскочила в сторону на безопасное расстояние.
– Я не за укреплением привязки.
– По ночам по иному поводу я не принимаю.
– Дэш, мне нужна твоя помощь.
– Ты уверена, что именно моя? Не Мирна, не Наследника?
Ана покачала головой, теряясь в словах.
– Так получается... Это сложно объяснить. Но... – она показала на свою руку. – У меня снова следы на запястье. И мне кажется, что с моей служанкой, вернее, подругой, – она немного замялась, – случилась беда, и ей требуется срочная помощь. – Ана остановила Дэша, открывшего рот, чтобы что-то сказать. – Мне совсем нечего тебе предложить в обмен на помощь. Только свою дружбу и обещание, что я серьезно подумаю над твоим предложением после Последнего Круга.
И опустила голову, упираясь взглядом в пол.
Ей оставалось только ждать милости этого высокого парня с высоким самомнением. Но по сути – очень одинокого. Дэш больше не принадлежал миру своих родителей, но и не стал частью того, в который попал благодаря дару. И в каждом из двух его преследовала зависть. Прозвище Шпинель было нашептано именно ею.
– Для начала хватит, – сказал Дэш, принимая решение, и потянулся за одеждой, аккуратно висевшей на спинке стула.
Ана поспешно отвернулась.
– Я должен присматривать за тобой по просьбе Истинного, и если ты собираешься на встречу с проблемами, лучше мне находиться рядом, – услышала она.
Вот как? После проверки у Короля Истинный объявил Аларику, что не видит смысла в дальнейших осмотрах Аны. Что знаки на ее спине полностью проявились. Особыми чернилами, с отсроченным действием, пользовались столетия назад странствующие жрецы из запрещенной секты. Считалось, что их давно нет в Долине, но спина девочки говорила об ином. Так что стоило искать жреца-отступника, а не пытаться разгадать тайны рисунков. Сама Ана не представляла больше особого интереса для Храма.
О вердикте Истинного рассказал Ларс. Такая же история была представлена Старейшине Раму, и в одночасье из таинственной и опасной зверушки Ана превратилась в брошенного ребенка из Рассветных с нестабильным даром, с татуировкой на спине от странствующего жреца из запрещенной секты. Конечно, в получившейся версии осталось много тайн, но их возможная значимость стала меньше, а сам Истинный подчеркнул потерю интереса к девушке.
Вот только Ана не верила в эту историю. Слова жреца не совпадали с теми, что он говорил Ларсу во время постыдного осмотра, и то, что Дэш все еще должен был присматривать за ней, подтверждало – Истинный не потерял к ней интерес, но он хотел, чтобы его потеряли другие.
Отношение жреца изменилось после посещения разрушенного города. То, что произошло с Аной у каменного креста, имело значение. Ее видения и камни, которые Истинный забирал себе, запрещая говорить о них, имели значение. Вот только как узнать – какое?
Появился и еще один вопрос – если Дэш следил за ней, то почему не оказался рядом во время нападения в городе?
– Оказался, но немногим раньше Королевской охраны. А видеть мое присутствие им было ни к чему. Зато у стрелявшего из арбалета начались проблемы с прицелом. Этого было достаточно. – Дэш сверкнул в свете Второй луны зубастой улыбкой.
А у Аны покрылись потом ладони. Если Дэш прибыл первым, то Мирн был прав, убить пытались ее. Значит, Гая может быть в большой опасности.
Поиски начались с Фин из прачечной. Хозяйственные постройки располагались за тренировочными полями в самом конце сада. Попасть в комнату подруги оказалось несложно, и пока Дэш отправился за прачкой, Ана быстро осматривала место, где жила ее подруга. Гая обманывала, расписывая свою комнату как хоромы – та была чуть больше каморки в доме поварихи. Из мебели – кровать, стол и шкаф. Но во всем чувствовалось присутствие подруги. Чистенько. Покрывало с вышивкой на кровати, наволочка с таким же рисунком. На столе в маленькой вазочке повесил голову цветок. Вещи аккуратно сложены в шкафу.
С каждой минутой ожидания тревога за подругу росла. Особенно когда Ана смотрела на детский рисунок, прикрепленный на стенку у изголовья кровати, нарисованный для мамы маленькой Гаей. Взрослая Гая не уехала бы, не забрав его с собой.
