– Каменном кресте, что появляется иногда в Долине? – переспросил Аларик.
– Отступник, – прошептал Рам.
– Да, да, про него он мне говорил. Что искал, искал всю жизнь да не нашел. Никто из его братьев не нашел. А себя он последним из этих самых странников считал.
– Про чернила и метки говори, – торопил Ларс.
– Жрец рассказал, что гонимые странники пользовались иногда необычными чернилами, которые проявляются намного позже. Так сектанты эти послания друг другу передавали. И умирающий признался, что однажды нанес знаки этой краской паре детей-сирот в деревне у границы. То ли Тени его попутали, то ли по злому умыслу. Он вообще с головой не дружил. Видениями мучился. Жадный был, что жрецу не положено. Командовать мной и моим селением пытался, пока здоровье не закончилось.
Когда из комнаты вывели старика и военного, Аларик повернулся к Истинному:
– Откуда тогда печать на памяти?
– Столетия назад, когда возникла секта, среди ее последователей было несколько жрецов, знавших сильные знаки и символы, часть из которых считается утерянными. Чему они научили своих последователей, установить уже не получится. Но в случае девушки я не думаю, что речь идет о древних знаках. Скорее всего, печать возникла как следствие необычного применения чернил.
– Значит, вы не ждете появления новых знаков и внезапных откровений после того, как она исчезнет? – вопрос задавал Старейшина Рам.
Он казался напряженным. Ана видела, как побелели костяшки пальцев, сжимавших край стола. И взгляд Старейшины на Истинного был колючим.
– Нет. Я предполагаю, что печать останется неизменной. Она скрывала знаки, но не тайны. Потеря памяти связана с тем, что ребенка с нестабильным даром утянуло в соединение между мирами. В этой части каньонов изредка проходит временной шов. К тому же позже у девушки тоже случались спонтанные переходы.
Пока жрец говорил, руки Старейшины выпустили край стола. Когда Истинный замолчал, Рам посмотрел на свои ладони и потер их друг о друга, согревая, как делают иногда старые люди.
Истинный стоял к Ане бритой половиной. Она так и не узнала, какая сторона что означает. На этой татуировки на висках выделялись сильнее, потому что были нарисованы не линиями, а вживленными нитями.
Значит, все? После долгих лет тревог и недоверия к самой себе Ана превратилась в сироту то ли Рассветных, то ли Закатных, на чьей спине полоумный фанатик написал послание последователям? Нет, даже не так. Последователей у него не было. Он просто нарисовал, что пожелал сам?
Аларик повернулся к сыну.
– Возьми с собой к Лабиринту Санторину. Оставь себе шанс поменять эту девчонку на проверенного Искателя. – Слова Короля и пренебрежительная интонация студили горячий воздух комнаты. – Ты слышал, что сказал Истинный? Нестабильный дар.
– Спасибо за совет, Ваше Величество, – не сдавался Наследник. – Но я уверен в своей команде.
После разговора трое Скользящих молча вернулись в имение Мелины. Поздний ужин ожидал в накрытой столовой. Вот только аппетита ни у кого не было. Ларс распорядился насчет вина и легких закусок и, подхватив Ану на руки, отнес в небольшую гостиную по соседству. Мирн с бутылкой вина следовал за ними.
Ане хотелось остаться одной, чтобы подумать над всем, что прозвучало и не было высказано вслух. Просто обхватить себя руками, закрывшись от всего мира. Но ей не оставили выбора. Наследник опустил ее в широкое кресло и подвинул к нему вплотную стул для себя. Так что Ана слышала дыхание Ларса у себя над головой.
– Истинный твой совсем непрост, – вдруг донеслось со стороны, где Мирн разливал по бокалам вино. – Сначала объявил во всеуслышание, что знаки были, скорее всего, нанесены случайно выжившим последователем гонимой секты Вольных странников, и вот уже меньше месяца спустя находится один такой, как раз пока Наследник посещает селения у границ. И при этом не звучит ни слова о камнях, которые мы притащили с Земли. О них нам запрещено распространяться.
На некоторое время установилась тишина. Неизвестно, о чем молчали мужчины, Ана – о знаках у себя на запястье и о том, что снова видела Мадигве, и теперь уверена в том, что рядом с ним спрятаны кристаллы. Или будут спрятаны, когда крест откроет к себе дорогу?
– О чем так грустно сопишь, Ана? – спросил Ларс.
– Если бы все, о чем говорили Королю и советнику, стало известно раньше, похищения Гаи не случилось бы...
Рука Ларса сжала ее плечо.
– Скорее, покушения на тебя бы не случились. Но тот, кто стоит за ними, мог не поверить в новую историю или перестраховаться. От Гаи пытались узнать информацию о тебе.
– Что наталкивает на подозрения, – присоединился к размышлениям Мирн, – что за ними могут стоять разные люди.
Ларс наградил его задумчивым взглядом.
– Предлагаю тост! – Мирн поднял повыше бокал. – За красивую сказку, рассказанную Истинным, чтобы защитить твои тайны или твою жизнь, Лягушонок. – Сделал большой глоток вина и довольно крякнул: – Люблю я легенды с некоторых пор.
Ана поежилась от его слов. Да, Мирн прав. Побывав пару часов ходячим полотном жреца-сектанта, она снова становилась копилкой тайн. И никак не могла понять, какое состояние ей нравилось больше.
Чтобы выжить, нужно узнать правду. Машинально дотронувшись до запястья, Ана подумала, что Истинный неспроста оставил ей медальон связи с Дэшем. С какой целью? Жрец заинтересован в проигрыше Наследника. Что, если он подталкивает ее к Шпинелю, чтобы разрушить команду Ларса перед Последним Кругом?
Лабиринт был похож... на пустое поле... Совершенно пустое, без растительности и оврагов, без холмов, тропинок или даже следов. Оно простиралось до стены гор далеко впереди, среди которых находился Аль Ташид.
Ана была растеряна и разочарована.
Так же, как и поездкой. Оказалось, что скользить по всей Долине невозможно, для этого просто ни у кого не хватит дара или же это будет стоить невероятного количества сильных камней. А чтобы пересечь границы королевств, необходимо получить допуск или пропуск через ограничители, как визу на Земле.
Рассветные, эффектно прибывшие к Закатным на праздник Первых Дождей, провели в поездке несколько дней, пока не достигли места входа в портал. Так же и к Лабиринту пришлось добираться три дня верхом или в крытой повозке. Ана оказалась в ней уже через пару часов езды в седле. Надежда на то, что лошадь заменит ей в будущем мотоцикл, растаяла, как роса на первых лучах солнца. Дорога быстро покинула оживленные тракты и тянулась среди скучных пейзажей. Если бы не Гая, то время в пути превратилось бы в пытку. К сожалению, из-за сопровождения в виде охраны, двух членов Совета и представителя Короля, приходилось соблюдать принятые условности общения прислуги и госпожи, но иногда в повозке удавалось поболтать по-старому, по-дружески. Гая понемногу начинала заглядываться на молодых мужчин, их было много вокруг – любых, на выбор, высоких и не очень, блондинов или темноволосых, разного возраста, но большинство хорошо развитых физически. Ана ловила иногда внимательные, почти изучающие взгляды Гаи по сторонам. Похоже, природа и характер начинали понемногу брать свое, хотя подруга еще была похожа на мышку и могла иногда испугать непривычной резкостью. Как, например, когда зашел разговор о соперниках Ларса, добиравшихся до места состязаний по отдельности.
Гая помолчала, глядя в окно повозки, и вдруг сказала:
– Тебе стоит серьезно подумать о предложении Дэша.
– Гая? Ты о чем? – Ана не скрывала удивления.
– Тебе нужно строить жизнь в Долине. А Любимец жрецов – очень неплохой вариант.
– Дэш? Он же мальчишка.
– Этот мальчишка быстро повзрослеет, – настаивала Гая без тени улыбки на лице.
– Ты предлагаешь мне согласиться на предложение Дэша после Последнего Круга?!
– Я ничего не предлагаю, Ана. Ларс одержим тобой и не отпустит от себя просто так. Но для победы ему нужна Кайра. Дэш поможет тебе расстаться с Наследником, если ты этого захочешь.
– А как же наши с Ларсом чувства... ты в них совсем не веришь? – прошептала Ана.
– Почему – нет? Верю, – жестко бросила Гая. Похоже, от перенесенной боли даже серые мышки становятся жестокими. – Но быть вместе – не всегда проявление любви.
И надолго замолчала, а у Аны совсем пропало желание разговаривать.
Самыми приятными моментами дороги были остановки в редких оазисах и вечера. Ночевали путешественники в шатрах, которые устанавливали слуги и охрана, повар из королевской кухни готовил на кострах еду, и она пахла дымом и свободой. Ана наслаждалась ночными звуками и звездным куполом, накрывавшим караван. Даже смогла увидеть все три луны, договорившись одной ночью с дежурным охранником, что он разбудит ее, как только поднимется Застенчивая Девица.
Глядя на необычный цвет луны, Ана удивлялась тоске, поднимавшейся в душе, словно в сердце снова была дыра. Хотелось вспомнить о... Нет. Она отогнала все несвоевременные желания, оборвала скользящие в ненужном направлении мысли и поспешила скрыться от вида Утренней Звезды в шатер к уютному сопению Гаи.
И вот команда Ларса стояла у пустого поля. Втроем. И сколько ни оглядывайся вокруг, не видно ни души. Сопровождающим приходить к краю Лабиринта запрещалось, только участники испытания, по словам Наследника, находились у поля, ожидая знака.
– Но где? Но как? Это же невозможно, если горы вдали видны, то должны быть видны и другие люди? Хоть кто-то из них? – возмущалась Ана. Она не понимала происходящего и от этого беспокоилась.
– Это Лабиринт Аль Ташида! Лягушонок! – выпучил глаза Мирн. Он был непривычно оживлен и не мог спокойно стоять на месте, то пританцовывая, то насвистывая веселые мотивы. Для завершения образа беззаботного хулигана оставалось только начать дергать Ану за волосы.
– Очень понятно, – с нажимом протянула она, отодвигаясь на всякий случай подальше от развеселившегося медведя.
Ларс не обращал на перебранку внимания и смотрел на быстро поднимающееся из-за гор солнце. На красном песке у его ног лежали несколько тяжелых мешочков с кристаллами.
– Ла-би-ринт! – тянул к небу палец Мирн.
– Не-ви-жу! – рычала в ответ Ана, раздражение вымело из ее души весь страх, заменив жгучим желанием вцепиться в растрепанный ежик на голове друга. Ему, правда, шло, такой оживленный, сыплющий искры веселья из глаз Мирн был неотразимым красавцем. Жгучих итальянок бы сюда, на это пустое поле.
– Пу-сто-е по-ле... – протянула Ана.
– Ла-би-ринт, – настаивал Мирн, а потом вдруг схватил Ану за руку и толкнул вперед. Она охнула от неожиданности и пробежала по инерции несколько шагов, пока вдруг не стукнулась о воздух.
Ого-го! Невидимая стена показалась резиновой, потому что отпихнула тело обратно с такой же силой, с какой оно в нее влетело. Ана бы упала, если бы ее не подхватили руки Ларса.
– Потише, дети! – осадил он, и в его голосе все-таки промелькнуло напряжение.
– Объясните! Мне! Что здесь происходит! – прокричала Ана.
– Стену ты уже ощутила? – сверкал зубами Мирн. – А разве ты ее видишь? Вот так и весь Лабиринт. Сначала в него проход нужно открыть, а потом и стены, и ловушки, и ямы найдутся, и тупики. К счастью, нам туда идти не надо будет.
– А-а-а-а-а… – только и смогла протянуть Ана, разворачиваясь к полю. – Как же горы вдалеке?
– Горы настоящие, все остальное скрыто прозрачными стенами. Другие участники далеко от нас, но ты права, их было бы видно. Лабиринт для каждого одинаковый. Или наоборот, разный?
Не поворачиваясь к мужчинам, Ана вытянула руки вперед и сделала несколько шагов, пока не уперлась в невидимую стену. На ощупь она тоже была резиновой и упругой. Ана стала нажимать руками, прошла в сторону, не отрывая ладони от преграды. Гладкая… Несколько шагов вправо, потом десять налево. Осмелев, Ана постучала по стене ладонью, кулаком, пяткой в мягкой сандалии, а когда стала осматриваться в поисках толстой палки, Мирн не выдержал и схватился за живот от смеха.
– Наигралась? – спросил Ларс, не отрывая взгляда от гор, солнечный диск как раз показался над вершинами. – Пора. – Наследник развернулся к своей команде и, глядя на Ану, проговорил: – Теперь у нас есть время до заката, чтобы из камней, которые мы принесли с собой, составить комбинацию, которая сможет открыть проход в стене. Подобрать ключ.
– А потом?
– Мы вернемся обратно. Нужно только открыть путь к Аль Ташиду. Лабиринт принимает или отвергает один раз. Есть определенные правила составления знака. Мы с Мирном начнем, но потом требуется интуиция Искателей, чтобы подобрать верные связи и выплести энергетический рисунок, который совпадет с рисунком стены. Так что все будет зависеть от нас двоих. Мирн может только усилить наш сигнал. У него совсем нет дара Искателя.
– Зато очень сильный – Проводника, – отозвался медведь.
Выкладывание камней напоминало составление интуитивной мандалы.
Ларс положил на землю красный бриллиант, на одинаковом расстоянии от камня Мирн отметил четыре точки, определив сначала стороны света. В эти углубления должны были попасть камни вечности, хранители прошлого, настоящего, будущего. Братья начали с аквамарина, оникса, аметиста и граната. Выложили между ними равносторонний крест из разных камней. На глазах Аны Ларс и Мирн подбирали мелкие и крупные кристаллы, пока крест, а вместе с ним пирамида, не оказались заключенными в овал.
Через час над полем справа от них взлетела стрела фейерверка, и почти сразу же за ней еще одна, чуть дальше, слева. Фиолетовая и Золотая...
Мирна присвистнул:
– Ничего себе? Уже?! Дэш и Кайра. Даже еще не полдень. – Заметив вопросительный взгляд Аны, он пояснил: – Вспышка показывает, что кто-то уже открыл проход.
Мирн и Ларс переглянулись и склонились над выложенным в песке рисунком. Братья спорили, меняли местами камни, выбирали новые из горок, лежавших на мешочках.
Многие из них были знакомы Ане – удачно сворованные, выкупленные из ломбардов, приобретенные на аукционах, счастливые находки на дешевых рынках. С некоторыми кристаллами были связаны истории, достойные детективных романов и фильмов. Ана улыбнулась, погружаясь в воспоминания.
– Мемуары пишешь? – толкнул ее Мирн, свалив на красную землю, и тут же протянул руку, помогая подняться.
– Сценарии для фильмов... – отряхиваясь от мелкой липкой пыли, ответила Ана.
– Для театрального представления будет актуальнее.
– С кино в Долине тоже может сложиться. Вместо цветка в небе будем показывать приключения Тома и Джерри, – настаивала она.
– А что. Это идея, – подхватил Мирн. – Вот завалим Последний круг и откроем ЛарсПродакшн.
Наследник сидел на корточках, перебирая в руках два кристалла изумрудов. И его напряженное лицо не располагало для шуток, что и подтвердилось волчьим рыком:
– Когда-нибудь я зарою тебя с головой в песок.
– Судя по тому, где мы живем, это вполне реалистично, но лучше после того, как я помру, – сводный брат словно не замечал раздражения Наследника.
– Прикажу отрезать язык. Ана! Ты ничего не чувствуешь? – обращение получилось на волне раздражения, поэтому слишком сильно напомнило окрик. Пусть даже от отчаяния, но она этого точно не заслужила. Ана не просила приводить ее сюда и не настаивала на том, что ее дар достаточно силен. Подчиняясь эмоциям, девушка поднялась и шагнула в сторону стены.
– Отступник, – прошептал Рам.
– Да, да, про него он мне говорил. Что искал, искал всю жизнь да не нашел. Никто из его братьев не нашел. А себя он последним из этих самых странников считал.
– Про чернила и метки говори, – торопил Ларс.
– Жрец рассказал, что гонимые странники пользовались иногда необычными чернилами, которые проявляются намного позже. Так сектанты эти послания друг другу передавали. И умирающий признался, что однажды нанес знаки этой краской паре детей-сирот в деревне у границы. То ли Тени его попутали, то ли по злому умыслу. Он вообще с головой не дружил. Видениями мучился. Жадный был, что жрецу не положено. Командовать мной и моим селением пытался, пока здоровье не закончилось.
Когда из комнаты вывели старика и военного, Аларик повернулся к Истинному:
– Откуда тогда печать на памяти?
– Столетия назад, когда возникла секта, среди ее последователей было несколько жрецов, знавших сильные знаки и символы, часть из которых считается утерянными. Чему они научили своих последователей, установить уже не получится. Но в случае девушки я не думаю, что речь идет о древних знаках. Скорее всего, печать возникла как следствие необычного применения чернил.
– Значит, вы не ждете появления новых знаков и внезапных откровений после того, как она исчезнет? – вопрос задавал Старейшина Рам.
Он казался напряженным. Ана видела, как побелели костяшки пальцев, сжимавших край стола. И взгляд Старейшины на Истинного был колючим.
– Нет. Я предполагаю, что печать останется неизменной. Она скрывала знаки, но не тайны. Потеря памяти связана с тем, что ребенка с нестабильным даром утянуло в соединение между мирами. В этой части каньонов изредка проходит временной шов. К тому же позже у девушки тоже случались спонтанные переходы.
Пока жрец говорил, руки Старейшины выпустили край стола. Когда Истинный замолчал, Рам посмотрел на свои ладони и потер их друг о друга, согревая, как делают иногда старые люди.
Истинный стоял к Ане бритой половиной. Она так и не узнала, какая сторона что означает. На этой татуировки на висках выделялись сильнее, потому что были нарисованы не линиями, а вживленными нитями.
Значит, все? После долгих лет тревог и недоверия к самой себе Ана превратилась в сироту то ли Рассветных, то ли Закатных, на чьей спине полоумный фанатик написал послание последователям? Нет, даже не так. Последователей у него не было. Он просто нарисовал, что пожелал сам?
Аларик повернулся к сыну.
– Возьми с собой к Лабиринту Санторину. Оставь себе шанс поменять эту девчонку на проверенного Искателя. – Слова Короля и пренебрежительная интонация студили горячий воздух комнаты. – Ты слышал, что сказал Истинный? Нестабильный дар.
– Спасибо за совет, Ваше Величество, – не сдавался Наследник. – Но я уверен в своей команде.
После разговора трое Скользящих молча вернулись в имение Мелины. Поздний ужин ожидал в накрытой столовой. Вот только аппетита ни у кого не было. Ларс распорядился насчет вина и легких закусок и, подхватив Ану на руки, отнес в небольшую гостиную по соседству. Мирн с бутылкой вина следовал за ними.
Ане хотелось остаться одной, чтобы подумать над всем, что прозвучало и не было высказано вслух. Просто обхватить себя руками, закрывшись от всего мира. Но ей не оставили выбора. Наследник опустил ее в широкое кресло и подвинул к нему вплотную стул для себя. Так что Ана слышала дыхание Ларса у себя над головой.
– Истинный твой совсем непрост, – вдруг донеслось со стороны, где Мирн разливал по бокалам вино. – Сначала объявил во всеуслышание, что знаки были, скорее всего, нанесены случайно выжившим последователем гонимой секты Вольных странников, и вот уже меньше месяца спустя находится один такой, как раз пока Наследник посещает селения у границ. И при этом не звучит ни слова о камнях, которые мы притащили с Земли. О них нам запрещено распространяться.
На некоторое время установилась тишина. Неизвестно, о чем молчали мужчины, Ана – о знаках у себя на запястье и о том, что снова видела Мадигве, и теперь уверена в том, что рядом с ним спрятаны кристаллы. Или будут спрятаны, когда крест откроет к себе дорогу?
– О чем так грустно сопишь, Ана? – спросил Ларс.
– Если бы все, о чем говорили Королю и советнику, стало известно раньше, похищения Гаи не случилось бы...
Рука Ларса сжала ее плечо.
– Скорее, покушения на тебя бы не случились. Но тот, кто стоит за ними, мог не поверить в новую историю или перестраховаться. От Гаи пытались узнать информацию о тебе.
– Что наталкивает на подозрения, – присоединился к размышлениям Мирн, – что за ними могут стоять разные люди.
Ларс наградил его задумчивым взглядом.
– Предлагаю тост! – Мирн поднял повыше бокал. – За красивую сказку, рассказанную Истинным, чтобы защитить твои тайны или твою жизнь, Лягушонок. – Сделал большой глоток вина и довольно крякнул: – Люблю я легенды с некоторых пор.
Ана поежилась от его слов. Да, Мирн прав. Побывав пару часов ходячим полотном жреца-сектанта, она снова становилась копилкой тайн. И никак не могла понять, какое состояние ей нравилось больше.
Чтобы выжить, нужно узнать правду. Машинально дотронувшись до запястья, Ана подумала, что Истинный неспроста оставил ей медальон связи с Дэшем. С какой целью? Жрец заинтересован в проигрыше Наследника. Что, если он подталкивает ее к Шпинелю, чтобы разрушить команду Ларса перед Последним Кругом?
Прода от 25.12.2019, 15:10
Лабиринт был похож... на пустое поле... Совершенно пустое, без растительности и оврагов, без холмов, тропинок или даже следов. Оно простиралось до стены гор далеко впереди, среди которых находился Аль Ташид.
Ана была растеряна и разочарована.
Так же, как и поездкой. Оказалось, что скользить по всей Долине невозможно, для этого просто ни у кого не хватит дара или же это будет стоить невероятного количества сильных камней. А чтобы пересечь границы королевств, необходимо получить допуск или пропуск через ограничители, как визу на Земле.
Рассветные, эффектно прибывшие к Закатным на праздник Первых Дождей, провели в поездке несколько дней, пока не достигли места входа в портал. Так же и к Лабиринту пришлось добираться три дня верхом или в крытой повозке. Ана оказалась в ней уже через пару часов езды в седле. Надежда на то, что лошадь заменит ей в будущем мотоцикл, растаяла, как роса на первых лучах солнца. Дорога быстро покинула оживленные тракты и тянулась среди скучных пейзажей. Если бы не Гая, то время в пути превратилось бы в пытку. К сожалению, из-за сопровождения в виде охраны, двух членов Совета и представителя Короля, приходилось соблюдать принятые условности общения прислуги и госпожи, но иногда в повозке удавалось поболтать по-старому, по-дружески. Гая понемногу начинала заглядываться на молодых мужчин, их было много вокруг – любых, на выбор, высоких и не очень, блондинов или темноволосых, разного возраста, но большинство хорошо развитых физически. Ана ловила иногда внимательные, почти изучающие взгляды Гаи по сторонам. Похоже, природа и характер начинали понемногу брать свое, хотя подруга еще была похожа на мышку и могла иногда испугать непривычной резкостью. Как, например, когда зашел разговор о соперниках Ларса, добиравшихся до места состязаний по отдельности.
Гая помолчала, глядя в окно повозки, и вдруг сказала:
– Тебе стоит серьезно подумать о предложении Дэша.
– Гая? Ты о чем? – Ана не скрывала удивления.
– Тебе нужно строить жизнь в Долине. А Любимец жрецов – очень неплохой вариант.
– Дэш? Он же мальчишка.
– Этот мальчишка быстро повзрослеет, – настаивала Гая без тени улыбки на лице.
– Ты предлагаешь мне согласиться на предложение Дэша после Последнего Круга?!
– Я ничего не предлагаю, Ана. Ларс одержим тобой и не отпустит от себя просто так. Но для победы ему нужна Кайра. Дэш поможет тебе расстаться с Наследником, если ты этого захочешь.
– А как же наши с Ларсом чувства... ты в них совсем не веришь? – прошептала Ана.
– Почему – нет? Верю, – жестко бросила Гая. Похоже, от перенесенной боли даже серые мышки становятся жестокими. – Но быть вместе – не всегда проявление любви.
И надолго замолчала, а у Аны совсем пропало желание разговаривать.
Самыми приятными моментами дороги были остановки в редких оазисах и вечера. Ночевали путешественники в шатрах, которые устанавливали слуги и охрана, повар из королевской кухни готовил на кострах еду, и она пахла дымом и свободой. Ана наслаждалась ночными звуками и звездным куполом, накрывавшим караван. Даже смогла увидеть все три луны, договорившись одной ночью с дежурным охранником, что он разбудит ее, как только поднимется Застенчивая Девица.
Глядя на необычный цвет луны, Ана удивлялась тоске, поднимавшейся в душе, словно в сердце снова была дыра. Хотелось вспомнить о... Нет. Она отогнала все несвоевременные желания, оборвала скользящие в ненужном направлении мысли и поспешила скрыться от вида Утренней Звезды в шатер к уютному сопению Гаи.
И вот команда Ларса стояла у пустого поля. Втроем. И сколько ни оглядывайся вокруг, не видно ни души. Сопровождающим приходить к краю Лабиринта запрещалось, только участники испытания, по словам Наследника, находились у поля, ожидая знака.
– Но где? Но как? Это же невозможно, если горы вдали видны, то должны быть видны и другие люди? Хоть кто-то из них? – возмущалась Ана. Она не понимала происходящего и от этого беспокоилась.
– Это Лабиринт Аль Ташида! Лягушонок! – выпучил глаза Мирн. Он был непривычно оживлен и не мог спокойно стоять на месте, то пританцовывая, то насвистывая веселые мотивы. Для завершения образа беззаботного хулигана оставалось только начать дергать Ану за волосы.
– Очень понятно, – с нажимом протянула она, отодвигаясь на всякий случай подальше от развеселившегося медведя.
Ларс не обращал на перебранку внимания и смотрел на быстро поднимающееся из-за гор солнце. На красном песке у его ног лежали несколько тяжелых мешочков с кристаллами.
– Ла-би-ринт! – тянул к небу палец Мирн.
– Не-ви-жу! – рычала в ответ Ана, раздражение вымело из ее души весь страх, заменив жгучим желанием вцепиться в растрепанный ежик на голове друга. Ему, правда, шло, такой оживленный, сыплющий искры веселья из глаз Мирн был неотразимым красавцем. Жгучих итальянок бы сюда, на это пустое поле.
– Пу-сто-е по-ле... – протянула Ана.
– Ла-би-ринт, – настаивал Мирн, а потом вдруг схватил Ану за руку и толкнул вперед. Она охнула от неожиданности и пробежала по инерции несколько шагов, пока вдруг не стукнулась о воздух.
Ого-го! Невидимая стена показалась резиновой, потому что отпихнула тело обратно с такой же силой, с какой оно в нее влетело. Ана бы упала, если бы ее не подхватили руки Ларса.
– Потише, дети! – осадил он, и в его голосе все-таки промелькнуло напряжение.
– Объясните! Мне! Что здесь происходит! – прокричала Ана.
– Стену ты уже ощутила? – сверкал зубами Мирн. – А разве ты ее видишь? Вот так и весь Лабиринт. Сначала в него проход нужно открыть, а потом и стены, и ловушки, и ямы найдутся, и тупики. К счастью, нам туда идти не надо будет.
– А-а-а-а-а… – только и смогла протянуть Ана, разворачиваясь к полю. – Как же горы вдалеке?
– Горы настоящие, все остальное скрыто прозрачными стенами. Другие участники далеко от нас, но ты права, их было бы видно. Лабиринт для каждого одинаковый. Или наоборот, разный?
Не поворачиваясь к мужчинам, Ана вытянула руки вперед и сделала несколько шагов, пока не уперлась в невидимую стену. На ощупь она тоже была резиновой и упругой. Ана стала нажимать руками, прошла в сторону, не отрывая ладони от преграды. Гладкая… Несколько шагов вправо, потом десять налево. Осмелев, Ана постучала по стене ладонью, кулаком, пяткой в мягкой сандалии, а когда стала осматриваться в поисках толстой палки, Мирн не выдержал и схватился за живот от смеха.
– Наигралась? – спросил Ларс, не отрывая взгляда от гор, солнечный диск как раз показался над вершинами. – Пора. – Наследник развернулся к своей команде и, глядя на Ану, проговорил: – Теперь у нас есть время до заката, чтобы из камней, которые мы принесли с собой, составить комбинацию, которая сможет открыть проход в стене. Подобрать ключ.
– А потом?
– Мы вернемся обратно. Нужно только открыть путь к Аль Ташиду. Лабиринт принимает или отвергает один раз. Есть определенные правила составления знака. Мы с Мирном начнем, но потом требуется интуиция Искателей, чтобы подобрать верные связи и выплести энергетический рисунок, который совпадет с рисунком стены. Так что все будет зависеть от нас двоих. Мирн может только усилить наш сигнал. У него совсем нет дара Искателя.
– Зато очень сильный – Проводника, – отозвался медведь.
Выкладывание камней напоминало составление интуитивной мандалы.
Ларс положил на землю красный бриллиант, на одинаковом расстоянии от камня Мирн отметил четыре точки, определив сначала стороны света. В эти углубления должны были попасть камни вечности, хранители прошлого, настоящего, будущего. Братья начали с аквамарина, оникса, аметиста и граната. Выложили между ними равносторонний крест из разных камней. На глазах Аны Ларс и Мирн подбирали мелкие и крупные кристаллы, пока крест, а вместе с ним пирамида, не оказались заключенными в овал.
Через час над полем справа от них взлетела стрела фейерверка, и почти сразу же за ней еще одна, чуть дальше, слева. Фиолетовая и Золотая...
Мирна присвистнул:
– Ничего себе? Уже?! Дэш и Кайра. Даже еще не полдень. – Заметив вопросительный взгляд Аны, он пояснил: – Вспышка показывает, что кто-то уже открыл проход.
Мирн и Ларс переглянулись и склонились над выложенным в песке рисунком. Братья спорили, меняли местами камни, выбирали новые из горок, лежавших на мешочках.
Многие из них были знакомы Ане – удачно сворованные, выкупленные из ломбардов, приобретенные на аукционах, счастливые находки на дешевых рынках. С некоторыми кристаллами были связаны истории, достойные детективных романов и фильмов. Ана улыбнулась, погружаясь в воспоминания.
– Мемуары пишешь? – толкнул ее Мирн, свалив на красную землю, и тут же протянул руку, помогая подняться.
– Сценарии для фильмов... – отряхиваясь от мелкой липкой пыли, ответила Ана.
– Для театрального представления будет актуальнее.
– С кино в Долине тоже может сложиться. Вместо цветка в небе будем показывать приключения Тома и Джерри, – настаивала она.
– А что. Это идея, – подхватил Мирн. – Вот завалим Последний круг и откроем ЛарсПродакшн.
Наследник сидел на корточках, перебирая в руках два кристалла изумрудов. И его напряженное лицо не располагало для шуток, что и подтвердилось волчьим рыком:
– Когда-нибудь я зарою тебя с головой в песок.
– Судя по тому, где мы живем, это вполне реалистично, но лучше после того, как я помру, – сводный брат словно не замечал раздражения Наследника.
– Прикажу отрезать язык. Ана! Ты ничего не чувствуешь? – обращение получилось на волне раздражения, поэтому слишком сильно напомнило окрик. Пусть даже от отчаяния, но она этого точно не заслужила. Ана не просила приводить ее сюда и не настаивала на том, что ее дар достаточно силен. Подчиняясь эмоциям, девушка поднялась и шагнула в сторону стены.
