Затопил Ану. Но то, что она испытывала к Наследнику, тоже было любовью. И болью. И виной. Потому что он продолжал бороться за нее. Значит, Гая права, и Ларс не отпустит. Даже если Ана начнет кричать об измене и говорить о чувствах к другому мужчине, он засунет ее в фонтан и будет держать в нем до тех пор, пока не решит, что время и воды подземной реки очистили ее от воспоминаний и чужих прикосновений. Может, самой встать под священные потоки и когда они заморозят ей душу, остаться рядом с Наследником? Разве Ларс достоин подобия чувств, которые она испытывает к другому мужчине? Жалости, унижающей королей? Для Отбора и для исполнения мечты вскрыть тайну Аль Ташида ему нужна Кайра. Но Железный Пес не привык менять своих решений. Значит, Ане придется сделать выбор за него. Вернувшись в Долину, она ответит согласием Дэшу. С подобным предательством не сможет примириться даже Ларс. И как бы ни был силен дар Шпинеля, Рассветная вместе с Наследником и силой Ока окажутся еще сильнее.
Первым вернулся Ларс и выдернул из рюкзака мешочек с камнями, что были запрятаны в тайнике в Швеции. Бросил на Ану обеспокоенный взгляд, проверил еду в кастрюле, понюхал даже, определяя, использовала ли она смеси специй и трав.
– Как себя чувствуешь?
Ана пожала плечом.
– Ты ничего не хочешь рассказать мне, кроме того, что уже было сказано?
Она мотнула головой.
– Около дома в Сторлинге засада, в квартире в Трондхяйме я не решился появиться. Каким образом полиция могла размотать почти весь шведский клубок? Несколько человек из сети арестованы. Как только вернется Мирн, мы снова поменяем место.
Ана кивнула, отводя глаза. После принятого ею решения смотреть на Наследника стало еще сложнее. Как долго она сможет отмалчиваться и прятаться за недомоганием?
Быстрое возвращение Мирна стало спасением.
С Бастарда Закатного Короля все неприятности сливались, как с гуся вода, или лучше сказать, как дождь с толстой шкуры медведя.
Он всучил Ане в руки огромный чупа-чупс, пристально осмотрел ее, сидящую в кресле у окна, сгреб в охапку и вместе с чупа-чупсом перенес на другое кресло.
– Не знаю, в каких ты сейчас далях, но так по крайней мере будешь молчать в нашу сторону, – объявил он. Даже Ларс, наблюдая за его действиями, скривил подобие улыбки.
Братья устроились недалеко от стола, Мирн с пивом и чипсами, Ларс со стаканом воды.
– Насколько плохи наши дела? – оживленно спросил Мирн. – Все плохо? Очень плохо... или очень-очень?
– Мирн! Еще немного, и плохо станет тебе. Рассказывай.
– Нас ищет Интерпол.
Ответом ему стал тяжелый взгляд в пол, на что медведь подскочил на стуле, округляя глаза.
– Тебе тоже пришлось играть в догоны?
– И в прятки тоже.
– Очень полезная детская забава. А еще я успел покидаться тяжелыми предметами, мячиков под рукой не оказалось. Лягушонок, представляешь, нам теперь совершенно противопоказано летать! И эти грозные парни в форме очень хотят поиграть с нами в стрелялки.
Ларс откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, скрывая свое раздражение. Ана покачала головой, сигнализируя Мирну, чтобы он прекращал паясничать.
– Ну ладно, ладно, вы какие-то слишком серьезные. Нам предлагают участие сразу и в паркуре, и фрирайде, причем на всех видах средств передвижения, а вы недовольны. До тайника удалось добраться?
– А у тебя до Ока?
– Добраться – нет, но вот подобраться получилось. К герцогу нам не сунуться. Он, как средневековая крепость, поднял все мосты и выставил лучников в бойницах. А чему учит история средневековых войн? Ищи предателя или ваяй Троянского коня.
– И кто эта женщина? – неторопливо спросил Ларс. – Предатель или деревянная кобыла?
– С чего ты взял, что это женщина? – возмутился Мирн, довольно при этом улыбаясь.
– По твоему мечтательно-придурочному взгляду, – объяснила Ана. Она устала держать в руках килограмм застывшего сахарного сиропа и опустила подарок друга на пол. Он звякнул рухнувшей мраморной статуей, грозя разбить пол.
– Она, между прочим, красивая! Почти как Кайра Рассветная.
Такое сравнение вывело из апатии даже Ану. Захотелось увидеть неизвестную красавицу, заслужившую подобный комплимент.
– И, Найденыш, я рад, что ты еще не разучилась разговаривать! – продолжил друг.
– Мирн! – Наследник терял терпение.
– Жена она герцога. Четвертая. У этого инвалида, выпрыгивающего из коляски, точно проявились долинные гены. Ты все еще не хочешь с ним познакомиться, Ларс? Это же уникальный, единственный, я бы сказал, случай.
– Он слишком быстро хватается за оружие, чтобы появилось подобное желание. И что, его четвертая жена готова к измене?
Мирн опять сорвался в хождение по комнате, оставляя баночку с пивом на столе.
– Как некрасиво это звучит! Красивая, молодая женщина последние два года провела больше времени в психбольнице, чем наслаждаясь положенной ей жизнью.
– В психбольнице ты с ней и познакомился? – спросил Ларс, а Ана невольно почувствовала жалость к жене герцога. Вспоминала его холодный взгляд, и надеялась, что леденящий душу холод был только для тех, кто лез в тайны Вальдштейна.
– Я познакомился с ней в Вене в группе психологической поддержки, куда женщина приходит два раза в неделю.
– И что в группе поддерживаешь ты? – осторожно поинтересовался Наследник.
– Учусь жить с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Ана вынырнула из толстого покрывала равнодушия невольной усмешкой и тут же заслужила сияющую улыбку Мирна.
– Привет, Лягушонок!
– Не боишься попасться? Сколько еще времени понадобится, чтобы добраться до кольца?
– Кто будет искать нас на подобных собраниях? Я почти уговорил ее показать мне кольцо.
Ана представила себе красивую женщину, которая придет на свидание с фамильной ценностью мужа на руке, и… Скользящая втянула голову в плечи, укуталась под пледом, закрыла глаза.
– Эй, зеленое недоразумение, ты куда?
– Ана? – Рядом с ней присел Наследник, осторожно открывая полог одеяла. – Что с тобой?
– Хочу домой, – прошептала она, не совсем понимая, что имеет в виду.
– Отнести тебя в спальню?
Ана помотала головой, не открывая глаз. Если откроет их, то увидит во взгляде Ларса заботу и тревогу, а как смотреть в его глаза, когда до боли хочется увидеть другие? И другую улыбку, и чтобы одеяло поправили другие руки, и схватили в охапку, прижимая к груди?
Не-воз-мож-но больно. Особенно от того, как осторожно касаются ее лица ладони Наследника, откидывая волосы с глаз. Хорошо, что она успела уткнуться в шершавую ткань прежде, чем полились слезы. Ларс не заметил.
Вернулся к столу, и братья заговорили о переходе в Долину.
В то время как, прячась в одеяле, Ана мучилась чувством, слишком похожим на раскаяние. А потом на нее напал рой вопросов – что, если бы она принадлежала этому миру? Могла бы остаться в нем, заслужила бы шанс на прощение? Сколько было на ее совести краж, с тех пор как Ана попала к уличным воришкам, потом в банду подростков, залезающих в богатые дома? То, что казалось раньше частью Великолепного приключения, вдруг стало неправильным и постыдным. И причиной был детектив Ван Дорн, несносный Бэй и ее личный Тван. Смог бы он простить воровку с большим стажем, если бы она могла остаться?
Пока Ана предавалась самобичеванию, Ларс и Мирн рассчитывали место перехода вблизи от Вены. Говорили о малопонятных вещах, спорили, чертили графики и рассматривали карты.
* * *
После испытания Лабиринта и за два дня до перехода на Землю, Ана воспользовалась камнем связи, чтобы встретиться с Дэшем. Поменявшись на несколько часов ролями и костюмами с Гаей, получилось провести охрану в имении Мелины – «госпожа» наслаждалась сауной, а «служанка» ушла на рынок за лентами для вышивания.
В Долину вернулось Солнце, так что женщины снова покрывали головы платками и шалями, за которыми было легко прятаться, а ростом и сложением Ана и Гая были похожи.
На одной из ярких площадей города, Ана достала камень связи и сделала так, как учил жрец, молясь всем духам, чтобы Шпинель быстро отозвался на призыв. Она понятия не имела, что должно случиться, но надеялась, что, как в случае маячков, срабатывающих в момент опасности, Дэш сможет перенестись к ней на площадь. Ничего не происходило. Тогда Ана спряталась между повозкой, полной пузатых и ароматных дынь, и стеной дома и снова приложила камень к запястью, а потом к уху. Ничего не услышала и покачала головой, удивляясь самой себе. Мирна бы сюда, повеселиться за ее счет! Возомнила себе сотовый телефон по-долинному в виде плоского невзрачного камня!
Любимец Жрецов появился, когда раздраженная собственной глупостью Ана выходила из-за повозки. Он застыл посреди площади и оглядывался по сторонам.
– Опять проступили линии на запястье? – спросил он вместо приветствия, позволяя тащить себя вдоль улицы.
– Нет, хочу попросить у тебя что-то совершенно другое.
– Мои услуги недешевы, ты знаешь.
– Я проспала ночь усиления привязки.
Дэш рассмеялся.
– Нам хватит той, что уже есть.
Ана остановилась на безлюдной улице рядом с глухим забором и открыла лицо.
– Какая будет цена?
– Как вы открыли вход в Лабиринт?
Увидев растерянность и сомнения у нее на лице, Дэш заверил:
– Я не смогу использовать эту информацию во вред Наследнику. И у меня до сих пор нет пары.
Ана рассказала, как они с Ларсом почувствовали друг друга и служили по очереди проводниками и антеннами. Дэш молча выслушал, кивнув пару раз головой во время рассказа.
– Что тебе нужно от меня сейчас? – спросил, оставшись, довольным оплатой.
Ана хотела найти человека, который, по его же словам, появлялся только там, где хотел оказаться, и встречался только с теми, кого хотел видеть. Но в руках Аны был подаренный им кусочек графита для рисования рун и символов татуировки. Она надеялась, что дар Дэша поможет ей оказаться в Карьере, и что таинственный знакомый захочет увидеть ее после того, как спина Аны расцвела знаками после их последней встречи.
Рок нашел Ану в тот год, когда она впервые переместилась в Долину и жила в селении Варна. Ее уже использовали для мелких поручений и передачи сообщений между селением и ушедшими в Карьер старателями, так что она часто бывала у входов в мелкие ущелья, на которые ветвилось сухое русло Великой Реки. Однажды, когда она возвращалась в селение, ей навстречу вышел невысокий человек в одежде старателя – в свободных штанах с множеством карманов и просторной рубахе с широкими длинными рукавами, перетянутой тканевым поясом, на котором висели ножны с коротким клинком и мешочком для камней. Мужчине было лет пятьдесят, но десять лет спустя он выглядел не изменившимся, и Ана подозревала, что никогда не узнает его точного возраста. Голова незнакомца была повязана темным платком, скрывавшим или очень короткие волосы или, скорее всего, лысину, потому что тонкая ткань лежала очень ровно. На загорелом лице темнели почти черные, внимательные глаза и сверкала тонкая улыбка. Всем своим видом мужчина показывал, что рад видеть девочку и не желает причинить ей вреда. Поверив ему, Ана не ошиблась и стала Красной Шапочкой, которая доверилась волку. Рок стал ее тайным знакомым. Он просил хранить их встречи в секрете, потому что он приходит только к тем, кого выбирает сам. А если Ана согласится проводить иногда с ним время и делиться рассказами о мире, откуда пришла, то Рок научит ее знакам татуировки, которой не было на ее спине. На всякий случай. Это тайное знание открыто немногим.
Так началась их странная дружба. Рок и Ана встречались в стороне от селения Варна, и он забирал девочку с собой, перемещаясь или к крошечному дому с небольшим набором мебели, или в какое-нибудь уединенное место в безопасных притоках Карьера.
Или притоки Карьера становились безопасными, потому что в них находился Рок? Ана верила, что Тени и ядовитые твари избегали с ним встреч. Рок никогда не рассказывал ничего о себе, и девочка была вольна выдумывать о нем все, что угодно. Например, что он был могущественным магом. Или богом, спустившимся с гор Ташида. Только неправильным – добрым, потому и искавшим компании обычной девочки...
Позже она узнала, что контрабандисты звали мужчину Отшельником и боялись его гнева. Они думали, что он способен будить Песчаные бури.
Но Ане Рок всегда улыбался.
Когда она рисовала, мужчина мог заниматься тем же самым неподалеку от нее, если они были в Карьере, или своими делами, когда они находились рядом с его домом. Писал что-то или чертил карты. Или изучал книги, казавшиеся ей или очень древними, или магическими. Однажды Рок сказал, что изучает законы движения небесных светил Долины и ищет ключи.
Услышав, что Ана надеется на встречу с каким-то таинственным человеком из Карьера, о котором не известно братьям Моранам, Дэш изумленно присвистнул:
– Не слишком ли ты мне доверяешь, Ана из команды Наследника?
– Рок встретится с нами, только если сам пожелает это сделать.
– Тебя послушать, мы отправляемся не к человеку, а богу, – усмехнулся парень. Но потом стал серьезным и начал прислушиваться к Вселенной, касаясь кусочка графита и творя свою собственную магию.
Дэш перенес их в узкий рукав сухого каньона, и Ана невольно напряглась, ожидая нападения дистелов или Теней. Слишком сильно походила эта картина на те, что мучили ее в детстве во снах. Дэш тоже был напряжен и быстро оглядывался по сторонам.
Они стояли и стояли, прислонившись спинами друг к другу, чтобы была возможность вовремя увидеть опасность. Стояли целую вечность. Пока не затекли ноги и не устали всматриваться глаза, прислушиваться уши. Только тогда из-за поворота вышел Рок. Ана облегченно перевела дух, а Дэш напрягся еще больше.
Ана надеясь получить от мужчины ответы на многие вопросы и показать ему свое запястье. Перед ним не страшно было его оголять. В непонятной метке была еще одна причина, по которой она позвала с собой именно Шпинеля.
Но все пошло не так, как девушка себе представляла. Впервые лицо Рока показалось ей неприветливым. Он не улыбался ей, как раньше, и отказался смотреть на руку, сказав, что ничего не понимает в подобных знаках. Наврал! Боги или Великие маги должны знать все.
Значит, Рок все-таки человек с таинственным прошлым?
Он попросил Дэша отойти в сторону.
Тогда Ана начертила палочкой на песке рисунки татуировки с висков Истинного, те части, которые запомнила, но Рок ответил, что не может читать их без общей вязи и узнает лишь знак связи с живущим. Что бы это означало?
Про Мадигве ее знакомый сказал, что некоторые думают, что это дом забытого Бога, которому принадлежала Долина до прихода в нее предков тех людей, что живут в ней сейчас. Еще никогда каменный крест не впустил в себя ни одного человека. Рок не слышал упоминания о камнях, связанных с Мадигве. Ни камни, ни сам крест, ни все, что с ним связано, его не интересуют.
Чувствуя себя почти обманутой, Ана рассказала про знаки на своей спине и что их мог нарисовать жрец-отступник необычной, проявляющейся со временем краской. Услышав об этом, Рок не удивился, только покачал головой.
– Девочка без дара, закрепленного знаками, не могла бы оказаться в другом мире и выжить в нем. Я учил тебя символам не просто так. У тебя может быть предназначение.
– И печать на памяти, – добавила Ана.
Первым вернулся Ларс и выдернул из рюкзака мешочек с камнями, что были запрятаны в тайнике в Швеции. Бросил на Ану обеспокоенный взгляд, проверил еду в кастрюле, понюхал даже, определяя, использовала ли она смеси специй и трав.
– Как себя чувствуешь?
Ана пожала плечом.
– Ты ничего не хочешь рассказать мне, кроме того, что уже было сказано?
Она мотнула головой.
– Около дома в Сторлинге засада, в квартире в Трондхяйме я не решился появиться. Каким образом полиция могла размотать почти весь шведский клубок? Несколько человек из сети арестованы. Как только вернется Мирн, мы снова поменяем место.
Ана кивнула, отводя глаза. После принятого ею решения смотреть на Наследника стало еще сложнее. Как долго она сможет отмалчиваться и прятаться за недомоганием?
Быстрое возвращение Мирна стало спасением.
С Бастарда Закатного Короля все неприятности сливались, как с гуся вода, или лучше сказать, как дождь с толстой шкуры медведя.
Он всучил Ане в руки огромный чупа-чупс, пристально осмотрел ее, сидящую в кресле у окна, сгреб в охапку и вместе с чупа-чупсом перенес на другое кресло.
– Не знаю, в каких ты сейчас далях, но так по крайней мере будешь молчать в нашу сторону, – объявил он. Даже Ларс, наблюдая за его действиями, скривил подобие улыбки.
Братья устроились недалеко от стола, Мирн с пивом и чипсами, Ларс со стаканом воды.
– Насколько плохи наши дела? – оживленно спросил Мирн. – Все плохо? Очень плохо... или очень-очень?
– Мирн! Еще немного, и плохо станет тебе. Рассказывай.
– Нас ищет Интерпол.
Ответом ему стал тяжелый взгляд в пол, на что медведь подскочил на стуле, округляя глаза.
– Тебе тоже пришлось играть в догоны?
– И в прятки тоже.
– Очень полезная детская забава. А еще я успел покидаться тяжелыми предметами, мячиков под рукой не оказалось. Лягушонок, представляешь, нам теперь совершенно противопоказано летать! И эти грозные парни в форме очень хотят поиграть с нами в стрелялки.
Ларс откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, скрывая свое раздражение. Ана покачала головой, сигнализируя Мирну, чтобы он прекращал паясничать.
– Ну ладно, ладно, вы какие-то слишком серьезные. Нам предлагают участие сразу и в паркуре, и фрирайде, причем на всех видах средств передвижения, а вы недовольны. До тайника удалось добраться?
– А у тебя до Ока?
– Добраться – нет, но вот подобраться получилось. К герцогу нам не сунуться. Он, как средневековая крепость, поднял все мосты и выставил лучников в бойницах. А чему учит история средневековых войн? Ищи предателя или ваяй Троянского коня.
– И кто эта женщина? – неторопливо спросил Ларс. – Предатель или деревянная кобыла?
– С чего ты взял, что это женщина? – возмутился Мирн, довольно при этом улыбаясь.
– По твоему мечтательно-придурочному взгляду, – объяснила Ана. Она устала держать в руках килограмм застывшего сахарного сиропа и опустила подарок друга на пол. Он звякнул рухнувшей мраморной статуей, грозя разбить пол.
– Она, между прочим, красивая! Почти как Кайра Рассветная.
Такое сравнение вывело из апатии даже Ану. Захотелось увидеть неизвестную красавицу, заслужившую подобный комплимент.
– И, Найденыш, я рад, что ты еще не разучилась разговаривать! – продолжил друг.
– Мирн! – Наследник терял терпение.
– Жена она герцога. Четвертая. У этого инвалида, выпрыгивающего из коляски, точно проявились долинные гены. Ты все еще не хочешь с ним познакомиться, Ларс? Это же уникальный, единственный, я бы сказал, случай.
– Он слишком быстро хватается за оружие, чтобы появилось подобное желание. И что, его четвертая жена готова к измене?
Мирн опять сорвался в хождение по комнате, оставляя баночку с пивом на столе.
– Как некрасиво это звучит! Красивая, молодая женщина последние два года провела больше времени в психбольнице, чем наслаждаясь положенной ей жизнью.
– В психбольнице ты с ней и познакомился? – спросил Ларс, а Ана невольно почувствовала жалость к жене герцога. Вспоминала его холодный взгляд, и надеялась, что леденящий душу холод был только для тех, кто лез в тайны Вальдштейна.
– Я познакомился с ней в Вене в группе психологической поддержки, куда женщина приходит два раза в неделю.
– И что в группе поддерживаешь ты? – осторожно поинтересовался Наследник.
– Учусь жить с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Ана вынырнула из толстого покрывала равнодушия невольной усмешкой и тут же заслужила сияющую улыбку Мирна.
– Привет, Лягушонок!
– Не боишься попасться? Сколько еще времени понадобится, чтобы добраться до кольца?
– Кто будет искать нас на подобных собраниях? Я почти уговорил ее показать мне кольцо.
Ана представила себе красивую женщину, которая придет на свидание с фамильной ценностью мужа на руке, и… Скользящая втянула голову в плечи, укуталась под пледом, закрыла глаза.
– Эй, зеленое недоразумение, ты куда?
– Ана? – Рядом с ней присел Наследник, осторожно открывая полог одеяла. – Что с тобой?
– Хочу домой, – прошептала она, не совсем понимая, что имеет в виду.
– Отнести тебя в спальню?
Ана помотала головой, не открывая глаз. Если откроет их, то увидит во взгляде Ларса заботу и тревогу, а как смотреть в его глаза, когда до боли хочется увидеть другие? И другую улыбку, и чтобы одеяло поправили другие руки, и схватили в охапку, прижимая к груди?
Не-воз-мож-но больно. Особенно от того, как осторожно касаются ее лица ладони Наследника, откидывая волосы с глаз. Хорошо, что она успела уткнуться в шершавую ткань прежде, чем полились слезы. Ларс не заметил.
Вернулся к столу, и братья заговорили о переходе в Долину.
В то время как, прячась в одеяле, Ана мучилась чувством, слишком похожим на раскаяние. А потом на нее напал рой вопросов – что, если бы она принадлежала этому миру? Могла бы остаться в нем, заслужила бы шанс на прощение? Сколько было на ее совести краж, с тех пор как Ана попала к уличным воришкам, потом в банду подростков, залезающих в богатые дома? То, что казалось раньше частью Великолепного приключения, вдруг стало неправильным и постыдным. И причиной был детектив Ван Дорн, несносный Бэй и ее личный Тван. Смог бы он простить воровку с большим стажем, если бы она могла остаться?
Пока Ана предавалась самобичеванию, Ларс и Мирн рассчитывали место перехода вблизи от Вены. Говорили о малопонятных вещах, спорили, чертили графики и рассматривали карты.
* * *
После испытания Лабиринта и за два дня до перехода на Землю, Ана воспользовалась камнем связи, чтобы встретиться с Дэшем. Поменявшись на несколько часов ролями и костюмами с Гаей, получилось провести охрану в имении Мелины – «госпожа» наслаждалась сауной, а «служанка» ушла на рынок за лентами для вышивания.
В Долину вернулось Солнце, так что женщины снова покрывали головы платками и шалями, за которыми было легко прятаться, а ростом и сложением Ана и Гая были похожи.
На одной из ярких площадей города, Ана достала камень связи и сделала так, как учил жрец, молясь всем духам, чтобы Шпинель быстро отозвался на призыв. Она понятия не имела, что должно случиться, но надеялась, что, как в случае маячков, срабатывающих в момент опасности, Дэш сможет перенестись к ней на площадь. Ничего не происходило. Тогда Ана спряталась между повозкой, полной пузатых и ароматных дынь, и стеной дома и снова приложила камень к запястью, а потом к уху. Ничего не услышала и покачала головой, удивляясь самой себе. Мирна бы сюда, повеселиться за ее счет! Возомнила себе сотовый телефон по-долинному в виде плоского невзрачного камня!
Любимец Жрецов появился, когда раздраженная собственной глупостью Ана выходила из-за повозки. Он застыл посреди площади и оглядывался по сторонам.
– Опять проступили линии на запястье? – спросил он вместо приветствия, позволяя тащить себя вдоль улицы.
– Нет, хочу попросить у тебя что-то совершенно другое.
– Мои услуги недешевы, ты знаешь.
– Я проспала ночь усиления привязки.
Дэш рассмеялся.
– Нам хватит той, что уже есть.
Ана остановилась на безлюдной улице рядом с глухим забором и открыла лицо.
– Какая будет цена?
– Как вы открыли вход в Лабиринт?
Увидев растерянность и сомнения у нее на лице, Дэш заверил:
– Я не смогу использовать эту информацию во вред Наследнику. И у меня до сих пор нет пары.
Ана рассказала, как они с Ларсом почувствовали друг друга и служили по очереди проводниками и антеннами. Дэш молча выслушал, кивнув пару раз головой во время рассказа.
– Что тебе нужно от меня сейчас? – спросил, оставшись, довольным оплатой.
Ана хотела найти человека, который, по его же словам, появлялся только там, где хотел оказаться, и встречался только с теми, кого хотел видеть. Но в руках Аны был подаренный им кусочек графита для рисования рун и символов татуировки. Она надеялась, что дар Дэша поможет ей оказаться в Карьере, и что таинственный знакомый захочет увидеть ее после того, как спина Аны расцвела знаками после их последней встречи.
Рок нашел Ану в тот год, когда она впервые переместилась в Долину и жила в селении Варна. Ее уже использовали для мелких поручений и передачи сообщений между селением и ушедшими в Карьер старателями, так что она часто бывала у входов в мелкие ущелья, на которые ветвилось сухое русло Великой Реки. Однажды, когда она возвращалась в селение, ей навстречу вышел невысокий человек в одежде старателя – в свободных штанах с множеством карманов и просторной рубахе с широкими длинными рукавами, перетянутой тканевым поясом, на котором висели ножны с коротким клинком и мешочком для камней. Мужчине было лет пятьдесят, но десять лет спустя он выглядел не изменившимся, и Ана подозревала, что никогда не узнает его точного возраста. Голова незнакомца была повязана темным платком, скрывавшим или очень короткие волосы или, скорее всего, лысину, потому что тонкая ткань лежала очень ровно. На загорелом лице темнели почти черные, внимательные глаза и сверкала тонкая улыбка. Всем своим видом мужчина показывал, что рад видеть девочку и не желает причинить ей вреда. Поверив ему, Ана не ошиблась и стала Красной Шапочкой, которая доверилась волку. Рок стал ее тайным знакомым. Он просил хранить их встречи в секрете, потому что он приходит только к тем, кого выбирает сам. А если Ана согласится проводить иногда с ним время и делиться рассказами о мире, откуда пришла, то Рок научит ее знакам татуировки, которой не было на ее спине. На всякий случай. Это тайное знание открыто немногим.
Так началась их странная дружба. Рок и Ана встречались в стороне от селения Варна, и он забирал девочку с собой, перемещаясь или к крошечному дому с небольшим набором мебели, или в какое-нибудь уединенное место в безопасных притоках Карьера.
Или притоки Карьера становились безопасными, потому что в них находился Рок? Ана верила, что Тени и ядовитые твари избегали с ним встреч. Рок никогда не рассказывал ничего о себе, и девочка была вольна выдумывать о нем все, что угодно. Например, что он был могущественным магом. Или богом, спустившимся с гор Ташида. Только неправильным – добрым, потому и искавшим компании обычной девочки...
Позже она узнала, что контрабандисты звали мужчину Отшельником и боялись его гнева. Они думали, что он способен будить Песчаные бури.
Но Ане Рок всегда улыбался.
Когда она рисовала, мужчина мог заниматься тем же самым неподалеку от нее, если они были в Карьере, или своими делами, когда они находились рядом с его домом. Писал что-то или чертил карты. Или изучал книги, казавшиеся ей или очень древними, или магическими. Однажды Рок сказал, что изучает законы движения небесных светил Долины и ищет ключи.
Услышав, что Ана надеется на встречу с каким-то таинственным человеком из Карьера, о котором не известно братьям Моранам, Дэш изумленно присвистнул:
– Не слишком ли ты мне доверяешь, Ана из команды Наследника?
– Рок встретится с нами, только если сам пожелает это сделать.
– Тебя послушать, мы отправляемся не к человеку, а богу, – усмехнулся парень. Но потом стал серьезным и начал прислушиваться к Вселенной, касаясь кусочка графита и творя свою собственную магию.
Дэш перенес их в узкий рукав сухого каньона, и Ана невольно напряглась, ожидая нападения дистелов или Теней. Слишком сильно походила эта картина на те, что мучили ее в детстве во снах. Дэш тоже был напряжен и быстро оглядывался по сторонам.
Они стояли и стояли, прислонившись спинами друг к другу, чтобы была возможность вовремя увидеть опасность. Стояли целую вечность. Пока не затекли ноги и не устали всматриваться глаза, прислушиваться уши. Только тогда из-за поворота вышел Рок. Ана облегченно перевела дух, а Дэш напрягся еще больше.
Ана надеясь получить от мужчины ответы на многие вопросы и показать ему свое запястье. Перед ним не страшно было его оголять. В непонятной метке была еще одна причина, по которой она позвала с собой именно Шпинеля.
Но все пошло не так, как девушка себе представляла. Впервые лицо Рока показалось ей неприветливым. Он не улыбался ей, как раньше, и отказался смотреть на руку, сказав, что ничего не понимает в подобных знаках. Наврал! Боги или Великие маги должны знать все.
Значит, Рок все-таки человек с таинственным прошлым?
Он попросил Дэша отойти в сторону.
Тогда Ана начертила палочкой на песке рисунки татуировки с висков Истинного, те части, которые запомнила, но Рок ответил, что не может читать их без общей вязи и узнает лишь знак связи с живущим. Что бы это означало?
Про Мадигве ее знакомый сказал, что некоторые думают, что это дом забытого Бога, которому принадлежала Долина до прихода в нее предков тех людей, что живут в ней сейчас. Еще никогда каменный крест не впустил в себя ни одного человека. Рок не слышал упоминания о камнях, связанных с Мадигве. Ни камни, ни сам крест, ни все, что с ним связано, его не интересуют.
Чувствуя себя почти обманутой, Ана рассказала про знаки на своей спине и что их мог нарисовать жрец-отступник необычной, проявляющейся со временем краской. Услышав об этом, Рок не удивился, только покачал головой.
– Девочка без дара, закрепленного знаками, не могла бы оказаться в другом мире и выжить в нем. Я учил тебя символам не просто так. У тебя может быть предназначение.
– И печать на памяти, – добавила Ана.
