– Да. Я попробую, – услышал он тихий голос Кайта,
– Тоже мне, адвокат дьявола нашелся, – проворчал Бэй, сразу догадавшись, что его ждет.
– Пожалуйста, – прочитал он по губам безмолвную просьбу.
– Давай сюда, – протянул здоровую руку Бэй. Хорошо, что спец по расщеплению костей не знал, что он левша. Иначе бы уровень ярости и раздражения частного детектива, неспособного к полноценной работе на ближайшие месяцы, был бы на порядок выше.
– Бэй, Бэй, как ты? Как ты себя чувствуешь? – раздался в трубке дрожащий голос Карины. Заботливый и взволнованный. Кайт, без сомнения рассказал ей про больницу и операцию. Интересно, как друг объяснил причину перелома?
– Хорошо, – бросил Кобейн и замолчал.
Кайт осторожно вышел из палаты в коридор.
– Поговори со мной Бэй, пожалуйста.
– О чем? Спросить, как ты провела время на яхте? Или ты еще на ней?
– Ничего не было, Бэй! Что бы ты ни думал, ничего не было.
– Зачем мне это знать? Чтобы приготовиться к тому, что все еще случится?
– Ты разве не понял, о ком идет речь? Это же Тажинский!
– И что? Таким, как он, не отказывают?
– У него есть возможности меня заставить, – голос Карины стал едва различимым, – моя мама, ты не понимаешь... Я не могу отказаться, могу только тянуть время. Россия – другой мир. А моя мама, брат, его семья с маленьким ребенком живут в России.
Предательски заныло сердце.
– Так ты звонишь, чтобы попрощаться?
– Я не хочу тебя потерять.
Карина заплакала. В каком-то далеком городе… Где сейчас она? Ах да, на Средиземноморье, где плавала яхта Тажинского.
– Я не знаю, Бэй. Может, он отстанет от меня, ну, если, если…. Потеряет интерес. Откажется... Если ему откажу я, куда бежать моей больной маме? Брат останется без работы.
– Почему ты не сказала, что у тебя проблемы?
– Надеялась, что смогу справиться с ними сама. Да и чем ты можешь помочь? За мной следят каждую минуту. Телефон вот новый купила, чтобы просто тебе позвонить.
Бэй молчал. Может быть, Карина и говорила правду, что между ней и Тажинским еще ничего не было. Красавица-фигуристка и тот, кто не оставил ей выбора. Ведь такой умеет ждать, забавляясь трепыханием жертвы, смакуя и растягивая удовольствие от приближения того момента, когда сделает ее своей игрушкой или раздавит.
В глазах Бэя Карина предала, когда не сказала ему ничего, не поделилась проблемой. Хотя теперь именно он, со всеми его принципами и правилами, стремлению к доверию и честным взаимоотношениям, оказался предателем.
– Ты можешь куда-нибудь исчезнуть? Снять номер в отеле, спрятаться от тех, кто за тобой следит, исчезнуть на полдня? Лучше на день?
– Попробую... – тихий голос Карины, почти шепот, был похож на шуршание веток вяза за больничным окном. Они покачивались на ветру, роняя пожелтевшие листья.
– Попробуй. Я перезвоню на этот номер.
– Бэй, я не хочу тебя потерять!
Отчаяние в ставшем родным голосе отзывалось глухими ударами сердца. Или оно так бьется от обиды? Что потерял самого себя?
Ту, с кем был вчера вечером?
Все так стремительно перемешалось в его жизни!
Когда он ступил в стремительный поток, потащивший к водопаду? К ревущей пропасти?
Когда Бэй увидел по телевизору Волжскую в красном платье на белом льду или когда взглянул на спину девушки-байкера, отметив плавную линию ее шеи и плеч, и да, зачем врать самому себе, сразу запавшую ему в душу… Бархатистой кожей, которой захотелось коснуться кончиками пальцев... красной вязью татуировки, требовавшей его губ.
Кольцо.
Кобейн оказался на А-9 из-за украденного кольца со скаполитом. Если бы не было этого кольца, Давид Гашик не пригласил бы его на Майорку, и Бэй не привез Карину на остров, значит, не состоялась бы и ее встреча с Тажинским. Или же состоялась, но когда-нибудь гораздо позже. Не появилось бы фотографий в субботнем выпуске журнала, и Кобейна не занесло на музыкальный фестиваль.
Не было бы сломанной руки и раздиравших внутренности боли и обиды. И почти ненависти к самому себе.
Бэй еще никогда не был в состоянии такого хаоса. Тванская задница, нужно взять себя в руки. Только как это сделать, когда даже собственное ругательство напоминает о девушке с серыми глазами, подарившей ему свою девственность вместе с самым большим удовольствием, испытанным в жизни?
«Кто такой Тван?» – звучал ее хриплый голос с едва различимым акцентом.
Тихий голос Карины вернул Кобейна в больничную палату и к телефонному разговору.
– Я не могу тебя потерять.
– Сейчас не время говорить о нас, – нашел он честный ответ. – Постарайся скрыться от своей охраны.
Бэй отключил телефон, запомнив номер Карины, и достал свой аппарат.
Он не любил обращаться за помощью к Кардиналу. А тут два звонка за последние пару дней. Но первый был продиктован необходимостью и желанием избежать плохих последствий от перелома, так что дядюшка сам становился заинтересованным лицом, ведь Кобейн нужен ему сильным и здоровым, хоть и неизвестно, для чего. За вторую просьбу Бэй останется в долгу. Но других вариантов нет.
Анджи молча выслушал имена и суть проблемы и ответил, как обычно, без эмоций:
– Если найду что, наберу тебя сам. Пусть твоя девочка пока не высовывается.
«Моя девочка, – подумал Бэй, обрывая связь, – моя девочка».
Карина Ка-ре-ни-на.
Кардинал позвонил уже следующим утром.
– Элементов принуждения в этих отношениях больше не будет, – голос родственника холодил спокойствием и равнодушием. – С тебя знакомство с фигуристкой Волжской.
Хорошо было бы знать, что такое накопал или придумал Великий Комбинатор, но за подобное любопытство личный долг перед Анджи возрастет, а по счетам платить может быть накладно. Лучше оставаться в неведении.
– Тебя завтра выписывают из больницы. Я пришлю Рая, чтобы сопроводить тебя в клинику в Швейцарии. Рядом с Нидершерли.
– Спасибо, Анджи, но это слишком. Здесь тоже есть врачи.
– Таким не шутят, Кобейн. А мое мнение о голландской медицине ты знаешь. Бесплатное качественным не бывает. Бесплатно только милостыню подают.
Бэй вспомнил, что клиника в Швейцарии была той самой, куда он сам хотел попасть, правда, не пациентом, и согласился.
После разговора с Кардиналом он набрал номер Карины.
– Можешь возвращаться в свою нормальную жизнь. Тебя больше не потревожат, только если сама не захочешь искать встреч с хозяином яхт и вертолетов.
Удивленный возглас оборвался, чтобы смениться тихим:
– Зачем ты так... и спасибо.
Карина заплакала, не стесняясь и не сдерживаясь, выворачивая наизнанку душу Бэя. Его девушка плакала… Прав был Кайт, говоривший, что Кобейн заигрался в оскорбленного жениха. Пора перестать раздувать вину Карины до немыслимых высот, тем более что каяться и просить прощения нужно ему самому. Он даже почувствовал укор совести. Но каяться Бэй не собирался.
Самому бы разобраться в том, что произошло, и в себе.
– Кто ты, Бэй? – долетело из трубки.
– Человек... – не понял он вопроса.
– Я думала, что ты частный сыщик, но каким бы хорошим детективом ты ни был, из больницы со сломанной рукой не достать русского олигарха уровня Тажинского. Кто ты?
– Просто хороший парень, Карина. И мне очень хочется, чтобы мне доверяла моя девушка. А решение проблем и есть как раз прямая обязанность мужчины.
– Я не могла представить, что ты что-то можешь изменить. Извини. Я всегда буду тебе доверять. Мы можем начать все сначала?
Бэй долго молчал, прежде чем ответить. На душе было скверно, просто воняло. Как он смел требовать доверия от Карины? Лицемер... Еще одна новая характеристика вдобавок к тем, что вскрылись гнойным нарывом из-под блестящей брони воспитанности и строгих принципов? Если так продолжится дальше, то скоро его начнет тошнить от самого себя.
– Не знаю, Карина. Мы можем попробовать.
– Тогда я прилечу к тебе, как закончатся сборы?
– Завтра я выписываюсь из больницы, и Анджи настаивает, чтобы я ехал лечиться дальше в Швейцарию. Я дам тебе знать, где и когда буду. А сейчас, извини. Я немного устал. Хочу спать.
– Да, да, конечно. И еще раз спасибо, просто хороший парень Бэй, за то, что сразил дракона, не вставая с больничной койки.
– Улыбчивый Дракон – это твоя сестра Таша. Тажинский – это причесанный цивилизацией Атилла.
Кобейн был знаком с частными клиниками, чтобы заранее составить мнение, но даже он оказался не готов к тому, что увидел. Мини-город из небольших зданий не нарушал красоты природы, а в духе немецких санаториев использовал ее как дополнительное лекарство. Даже главное здание с удобными подъездами для машин и высокими окнами удачно вписывалось в ландшафт. Рядом с ним располагался двухэтажный отель с номерами для пациентов, соединенный с больницей стеклянными переходами. На удалении от главных зданий и друг от друга прятались отдельные домики – виллы для тех клиентов, кто стремился к уединению и конфиденциальности. Последнее, похоже, было едва ли не главным критерием для выбора клиники. Какими же должны быть в ней цены? Бэй не сомневался в том, что лаборатории, диагностические кабинеты и операционные оснащены новейшей аппаратурой.
Кобейна встречал сам главный врач. Щедрость Кардинала, оплачивающего лечение племянника за счет семьи, превратило детектива в важного пациента. Но герцог настаивал, что к травмам такого уровня стоит относиться серьезно. Бэй решил не сопротивляться. Ради руки и душевного покоя, которое нужно было собирать вместе с костями после перелома. Кобейна определили в одну из вилл – с двумя спальнями, гостиной с камином и небольшой открытой кухней, хотя еда доставлялась из кафе клиники. Кроме этого, можно было заказать меню из дорогого ресторана или пригласить персонального повара. Не хуже Карины, впечатленной гостевым домиком во владениях Гашика, Бэю хотелось по крайней мере присвистнуть от изумления. Но от кулинарных излишеств он отказался, выбрав непритязательную кухню столовой.
Кардинал позвонил в первый же вечер, чтобы выяснить, как устроился его подопечный, и поставил в известность о своем скором приезде. Также сообщил, что персональный физиотерапевт Анджи уже в Нидершерли и начнет работать с Кобейном для поддержания и укрепления мышц с завтрашнего дня. Массажист клиники был достаточно высокой квалификации. Тренер Бэя из Голландии приедет к концу недели.
Положив трубку, Кобейн посмеялся. Похоже, жизнь превращалась в более не подконтрольный ему фарс. Стоило начать копаться в тайнах Кардинала, как последний сделал из Бэя нечто, похожее на личный проект.
Это впечатление только усилилось в последующие дни. Даже появилось подозрение, что Анджи воспользовался переломом Кобейна как поводом, чтобы отдать племянника в руки врачей для полного медицинского обследования. Назвать иначе некоторые исследования было невозможно. Из вен Кобейна выкачали литры крови, сняли все биометрические показатели, он провел не один час в электродах и проводах и даже испытал степень своей клаустрофобии в трубе МРТ.
Клаустрофобией он не страдал.
Можно было попробовать посопротивляться роли подопытного кролика, но Кобейну стало любопытно посмотреть, как далеко хотят залезть в тайны его тела врачи, а с ними и Анджи. Может, тогда появятся какие-то подсказки о том, что ищет в потомках Великий Комбинатор? Интересно, были ли другие члены семьи объектами объявленного или скрытого медицинского исследования? Стоит заглянуть в списки прошлых пациентов клиники и поспрашивать некоторых родственников.
Преимуществом тщательного обследования стало то, что Кобейн получил возможность увидеть почти всю клинику и узнать ее персонал. Работа небольшой больницы была отлажена, как надежные швейцарские часы – никакой суеты, только чинное спокойствие. Создалось впечатление, что весь механизм вращается только ради одного пациента. Большинство врачей работали лишь несколько часов в неделю или появлялись под конкретного гостя, как называли постояльцев в Нидершерли. Иных приглашали для консультаций.
Постоянный штат состоял из небольшого набора специалистов, (в их числе был психиатр, наблюдавший жену Анджи), младшего медперсонала и старших медсестер. Кобейном занимался хирург, ортопед, и еще с ним регулярно встречался главный врач. Слишком много внимания, которое на это раз оказалось кстати, потому что давало возможность смотреть, слушать, делать выводы и заводить полезные знакомства.
Например, с секретарем главного врача – Розой. Бэй подарил ей букет нежно-розовых далий со словами, что розы женщине наверняка надоели, и заработал восхищенную улыбку и заинтересованный взгляд. Секретарь была неудачно замужем, не очень молода и в том возрасте, когда даже мимолетное внимание молодого привлекательного мужчины ценится особенно высоко.
Или с Тессой, главным физиотерапевтом. Физиотерапия в клинике ценилась в духе времени, поэтому ее назначали практически всем пациентам, независимо от диагноза. Оказалось, что в детстве Тесса увлекалась фигурным катанием, но травма колена заставила девушку оставить спорт. Бэй нынешний знал о фигурном катании так много, что без труда превратился в желаемого собеседника.
Немногочисленные пациенты, проживающие в клинике, избегали встреч с другими больными, пользуясь предоставленной конфиденциальностью, и знакомиться с кем-то из них в планы Бэя не входило. Хотя узнать, кто лечится в Нидершерли, было любопытно. Может, президенты? Если не стран, то крупных компаний? Тажинские? Или Атиллы не болеют?
Первые две недели Кобейна-пациента оказались насыщенными. Ежедневные встречи с врачами, процедуры, новые исследования и обследования – кто бы знал, зачем? Занятия с физиотерапевтом Кардинала, с собственным тренером Барном, оказавшимся то ли в командировке, то ли в отпуске, потому что, кроме Кобейна, пациентов у него в Нидершерли не оказалось, зато была куча свободного времени, номер в гостинице неподалеку в деревне и приличная оплата за то, что на некоторое время оставил привычную жизнь.
Бэй много работал на компьютере и по телефону, небольшими шагами приближаясь к сокровенным секретам частной клиники.
Как, например, в тот день, когда он подслушал разговоры в приемной и после этого пришел к главному врачу в правильное время – почти сразу же господина Венсприлен позвали встретить важного пациента, и Кобейн несколько минут оставался в кабинете один. Он успел просмотреть документы на столе и запомнить названия отчетной организации и нескольких спонсоров клиники. И нашел, где находился сейф.
Проведя некоторое время за компьютером, Кобейн выяснил, что фирма, владелица клиники, и несколько крупных спонсоров через сеть фондов и организаций принадлежали не кому иному, как самому Кардиналу.
Как любил повторять Кайт, у богатых – дорогие игрушки. Бэй всегда подозревал, что герцог интересуется медициной, и как оказалось, делал он это серьезно и творчески. У Анджи Австрийского была собственная клиника – центр, где использовали традиционные методы лечения, но охотно экспериментировали с альтернативными. Например, время от времени приходил теолог, а также специалист по философским течениям и верованиям Востока, чтобы настраивать пациентов на выздоровление. Холистический подход. Так это называлось. Лечение болезней начиналось с поиска психологических или социальных причин недуга. Не хватало только шаманов, хотя, может, на договорной основе были и они, переодетые в халаты врачей.
– Тоже мне, адвокат дьявола нашелся, – проворчал Бэй, сразу догадавшись, что его ждет.
– Пожалуйста, – прочитал он по губам безмолвную просьбу.
– Давай сюда, – протянул здоровую руку Бэй. Хорошо, что спец по расщеплению костей не знал, что он левша. Иначе бы уровень ярости и раздражения частного детектива, неспособного к полноценной работе на ближайшие месяцы, был бы на порядок выше.
– Бэй, Бэй, как ты? Как ты себя чувствуешь? – раздался в трубке дрожащий голос Карины. Заботливый и взволнованный. Кайт, без сомнения рассказал ей про больницу и операцию. Интересно, как друг объяснил причину перелома?
– Хорошо, – бросил Кобейн и замолчал.
Кайт осторожно вышел из палаты в коридор.
– Поговори со мной Бэй, пожалуйста.
– О чем? Спросить, как ты провела время на яхте? Или ты еще на ней?
– Ничего не было, Бэй! Что бы ты ни думал, ничего не было.
– Зачем мне это знать? Чтобы приготовиться к тому, что все еще случится?
– Ты разве не понял, о ком идет речь? Это же Тажинский!
– И что? Таким, как он, не отказывают?
– У него есть возможности меня заставить, – голос Карины стал едва различимым, – моя мама, ты не понимаешь... Я не могу отказаться, могу только тянуть время. Россия – другой мир. А моя мама, брат, его семья с маленьким ребенком живут в России.
Предательски заныло сердце.
– Так ты звонишь, чтобы попрощаться?
– Я не хочу тебя потерять.
Карина заплакала. В каком-то далеком городе… Где сейчас она? Ах да, на Средиземноморье, где плавала яхта Тажинского.
– Я не знаю, Бэй. Может, он отстанет от меня, ну, если, если…. Потеряет интерес. Откажется... Если ему откажу я, куда бежать моей больной маме? Брат останется без работы.
– Почему ты не сказала, что у тебя проблемы?
– Надеялась, что смогу справиться с ними сама. Да и чем ты можешь помочь? За мной следят каждую минуту. Телефон вот новый купила, чтобы просто тебе позвонить.
Бэй молчал. Может быть, Карина и говорила правду, что между ней и Тажинским еще ничего не было. Красавица-фигуристка и тот, кто не оставил ей выбора. Ведь такой умеет ждать, забавляясь трепыханием жертвы, смакуя и растягивая удовольствие от приближения того момента, когда сделает ее своей игрушкой или раздавит.
В глазах Бэя Карина предала, когда не сказала ему ничего, не поделилась проблемой. Хотя теперь именно он, со всеми его принципами и правилами, стремлению к доверию и честным взаимоотношениям, оказался предателем.
– Ты можешь куда-нибудь исчезнуть? Снять номер в отеле, спрятаться от тех, кто за тобой следит, исчезнуть на полдня? Лучше на день?
– Попробую... – тихий голос Карины, почти шепот, был похож на шуршание веток вяза за больничным окном. Они покачивались на ветру, роняя пожелтевшие листья.
– Попробуй. Я перезвоню на этот номер.
– Бэй, я не хочу тебя потерять!
Отчаяние в ставшем родным голосе отзывалось глухими ударами сердца. Или оно так бьется от обиды? Что потерял самого себя?
Ту, с кем был вчера вечером?
Все так стремительно перемешалось в его жизни!
Когда он ступил в стремительный поток, потащивший к водопаду? К ревущей пропасти?
Когда Бэй увидел по телевизору Волжскую в красном платье на белом льду или когда взглянул на спину девушки-байкера, отметив плавную линию ее шеи и плеч, и да, зачем врать самому себе, сразу запавшую ему в душу… Бархатистой кожей, которой захотелось коснуться кончиками пальцев... красной вязью татуировки, требовавшей его губ.
Кольцо.
Кобейн оказался на А-9 из-за украденного кольца со скаполитом. Если бы не было этого кольца, Давид Гашик не пригласил бы его на Майорку, и Бэй не привез Карину на остров, значит, не состоялась бы и ее встреча с Тажинским. Или же состоялась, но когда-нибудь гораздо позже. Не появилось бы фотографий в субботнем выпуске журнала, и Кобейна не занесло на музыкальный фестиваль.
Не было бы сломанной руки и раздиравших внутренности боли и обиды. И почти ненависти к самому себе.
Бэй еще никогда не был в состоянии такого хаоса. Тванская задница, нужно взять себя в руки. Только как это сделать, когда даже собственное ругательство напоминает о девушке с серыми глазами, подарившей ему свою девственность вместе с самым большим удовольствием, испытанным в жизни?
«Кто такой Тван?» – звучал ее хриплый голос с едва различимым акцентом.
Тихий голос Карины вернул Кобейна в больничную палату и к телефонному разговору.
– Я не могу тебя потерять.
– Сейчас не время говорить о нас, – нашел он честный ответ. – Постарайся скрыться от своей охраны.
Бэй отключил телефон, запомнив номер Карины, и достал свой аппарат.
Он не любил обращаться за помощью к Кардиналу. А тут два звонка за последние пару дней. Но первый был продиктован необходимостью и желанием избежать плохих последствий от перелома, так что дядюшка сам становился заинтересованным лицом, ведь Кобейн нужен ему сильным и здоровым, хоть и неизвестно, для чего. За вторую просьбу Бэй останется в долгу. Но других вариантов нет.
Анджи молча выслушал имена и суть проблемы и ответил, как обычно, без эмоций:
– Если найду что, наберу тебя сам. Пусть твоя девочка пока не высовывается.
«Моя девочка, – подумал Бэй, обрывая связь, – моя девочка».
Карина Ка-ре-ни-на.
Кардинал позвонил уже следующим утром.
– Элементов принуждения в этих отношениях больше не будет, – голос родственника холодил спокойствием и равнодушием. – С тебя знакомство с фигуристкой Волжской.
Хорошо было бы знать, что такое накопал или придумал Великий Комбинатор, но за подобное любопытство личный долг перед Анджи возрастет, а по счетам платить может быть накладно. Лучше оставаться в неведении.
– Тебя завтра выписывают из больницы. Я пришлю Рая, чтобы сопроводить тебя в клинику в Швейцарии. Рядом с Нидершерли.
– Спасибо, Анджи, но это слишком. Здесь тоже есть врачи.
– Таким не шутят, Кобейн. А мое мнение о голландской медицине ты знаешь. Бесплатное качественным не бывает. Бесплатно только милостыню подают.
Бэй вспомнил, что клиника в Швейцарии была той самой, куда он сам хотел попасть, правда, не пациентом, и согласился.
После разговора с Кардиналом он набрал номер Карины.
– Можешь возвращаться в свою нормальную жизнь. Тебя больше не потревожат, только если сама не захочешь искать встреч с хозяином яхт и вертолетов.
Удивленный возглас оборвался, чтобы смениться тихим:
– Зачем ты так... и спасибо.
Карина заплакала, не стесняясь и не сдерживаясь, выворачивая наизнанку душу Бэя. Его девушка плакала… Прав был Кайт, говоривший, что Кобейн заигрался в оскорбленного жениха. Пора перестать раздувать вину Карины до немыслимых высот, тем более что каяться и просить прощения нужно ему самому. Он даже почувствовал укор совести. Но каяться Бэй не собирался.
Самому бы разобраться в том, что произошло, и в себе.
– Кто ты, Бэй? – долетело из трубки.
– Человек... – не понял он вопроса.
– Я думала, что ты частный сыщик, но каким бы хорошим детективом ты ни был, из больницы со сломанной рукой не достать русского олигарха уровня Тажинского. Кто ты?
– Просто хороший парень, Карина. И мне очень хочется, чтобы мне доверяла моя девушка. А решение проблем и есть как раз прямая обязанность мужчины.
– Я не могла представить, что ты что-то можешь изменить. Извини. Я всегда буду тебе доверять. Мы можем начать все сначала?
Бэй долго молчал, прежде чем ответить. На душе было скверно, просто воняло. Как он смел требовать доверия от Карины? Лицемер... Еще одна новая характеристика вдобавок к тем, что вскрылись гнойным нарывом из-под блестящей брони воспитанности и строгих принципов? Если так продолжится дальше, то скоро его начнет тошнить от самого себя.
– Не знаю, Карина. Мы можем попробовать.
– Тогда я прилечу к тебе, как закончатся сборы?
– Завтра я выписываюсь из больницы, и Анджи настаивает, чтобы я ехал лечиться дальше в Швейцарию. Я дам тебе знать, где и когда буду. А сейчас, извини. Я немного устал. Хочу спать.
– Да, да, конечно. И еще раз спасибо, просто хороший парень Бэй, за то, что сразил дракона, не вставая с больничной койки.
– Улыбчивый Дракон – это твоя сестра Таша. Тажинский – это причесанный цивилизацией Атилла.
Глава 7
Кобейн был знаком с частными клиниками, чтобы заранее составить мнение, но даже он оказался не готов к тому, что увидел. Мини-город из небольших зданий не нарушал красоты природы, а в духе немецких санаториев использовал ее как дополнительное лекарство. Даже главное здание с удобными подъездами для машин и высокими окнами удачно вписывалось в ландшафт. Рядом с ним располагался двухэтажный отель с номерами для пациентов, соединенный с больницей стеклянными переходами. На удалении от главных зданий и друг от друга прятались отдельные домики – виллы для тех клиентов, кто стремился к уединению и конфиденциальности. Последнее, похоже, было едва ли не главным критерием для выбора клиники. Какими же должны быть в ней цены? Бэй не сомневался в том, что лаборатории, диагностические кабинеты и операционные оснащены новейшей аппаратурой.
Кобейна встречал сам главный врач. Щедрость Кардинала, оплачивающего лечение племянника за счет семьи, превратило детектива в важного пациента. Но герцог настаивал, что к травмам такого уровня стоит относиться серьезно. Бэй решил не сопротивляться. Ради руки и душевного покоя, которое нужно было собирать вместе с костями после перелома. Кобейна определили в одну из вилл – с двумя спальнями, гостиной с камином и небольшой открытой кухней, хотя еда доставлялась из кафе клиники. Кроме этого, можно было заказать меню из дорогого ресторана или пригласить персонального повара. Не хуже Карины, впечатленной гостевым домиком во владениях Гашика, Бэю хотелось по крайней мере присвистнуть от изумления. Но от кулинарных излишеств он отказался, выбрав непритязательную кухню столовой.
Кардинал позвонил в первый же вечер, чтобы выяснить, как устроился его подопечный, и поставил в известность о своем скором приезде. Также сообщил, что персональный физиотерапевт Анджи уже в Нидершерли и начнет работать с Кобейном для поддержания и укрепления мышц с завтрашнего дня. Массажист клиники был достаточно высокой квалификации. Тренер Бэя из Голландии приедет к концу недели.
Положив трубку, Кобейн посмеялся. Похоже, жизнь превращалась в более не подконтрольный ему фарс. Стоило начать копаться в тайнах Кардинала, как последний сделал из Бэя нечто, похожее на личный проект.
Это впечатление только усилилось в последующие дни. Даже появилось подозрение, что Анджи воспользовался переломом Кобейна как поводом, чтобы отдать племянника в руки врачей для полного медицинского обследования. Назвать иначе некоторые исследования было невозможно. Из вен Кобейна выкачали литры крови, сняли все биометрические показатели, он провел не один час в электродах и проводах и даже испытал степень своей клаустрофобии в трубе МРТ.
Клаустрофобией он не страдал.
Можно было попробовать посопротивляться роли подопытного кролика, но Кобейну стало любопытно посмотреть, как далеко хотят залезть в тайны его тела врачи, а с ними и Анджи. Может, тогда появятся какие-то подсказки о том, что ищет в потомках Великий Комбинатор? Интересно, были ли другие члены семьи объектами объявленного или скрытого медицинского исследования? Стоит заглянуть в списки прошлых пациентов клиники и поспрашивать некоторых родственников.
Преимуществом тщательного обследования стало то, что Кобейн получил возможность увидеть почти всю клинику и узнать ее персонал. Работа небольшой больницы была отлажена, как надежные швейцарские часы – никакой суеты, только чинное спокойствие. Создалось впечатление, что весь механизм вращается только ради одного пациента. Большинство врачей работали лишь несколько часов в неделю или появлялись под конкретного гостя, как называли постояльцев в Нидершерли. Иных приглашали для консультаций.
Постоянный штат состоял из небольшого набора специалистов, (в их числе был психиатр, наблюдавший жену Анджи), младшего медперсонала и старших медсестер. Кобейном занимался хирург, ортопед, и еще с ним регулярно встречался главный врач. Слишком много внимания, которое на это раз оказалось кстати, потому что давало возможность смотреть, слушать, делать выводы и заводить полезные знакомства.
Например, с секретарем главного врача – Розой. Бэй подарил ей букет нежно-розовых далий со словами, что розы женщине наверняка надоели, и заработал восхищенную улыбку и заинтересованный взгляд. Секретарь была неудачно замужем, не очень молода и в том возрасте, когда даже мимолетное внимание молодого привлекательного мужчины ценится особенно высоко.
Или с Тессой, главным физиотерапевтом. Физиотерапия в клинике ценилась в духе времени, поэтому ее назначали практически всем пациентам, независимо от диагноза. Оказалось, что в детстве Тесса увлекалась фигурным катанием, но травма колена заставила девушку оставить спорт. Бэй нынешний знал о фигурном катании так много, что без труда превратился в желаемого собеседника.
Немногочисленные пациенты, проживающие в клинике, избегали встреч с другими больными, пользуясь предоставленной конфиденциальностью, и знакомиться с кем-то из них в планы Бэя не входило. Хотя узнать, кто лечится в Нидершерли, было любопытно. Может, президенты? Если не стран, то крупных компаний? Тажинские? Или Атиллы не болеют?
Первые две недели Кобейна-пациента оказались насыщенными. Ежедневные встречи с врачами, процедуры, новые исследования и обследования – кто бы знал, зачем? Занятия с физиотерапевтом Кардинала, с собственным тренером Барном, оказавшимся то ли в командировке, то ли в отпуске, потому что, кроме Кобейна, пациентов у него в Нидершерли не оказалось, зато была куча свободного времени, номер в гостинице неподалеку в деревне и приличная оплата за то, что на некоторое время оставил привычную жизнь.
Бэй много работал на компьютере и по телефону, небольшими шагами приближаясь к сокровенным секретам частной клиники.
Как, например, в тот день, когда он подслушал разговоры в приемной и после этого пришел к главному врачу в правильное время – почти сразу же господина Венсприлен позвали встретить важного пациента, и Кобейн несколько минут оставался в кабинете один. Он успел просмотреть документы на столе и запомнить названия отчетной организации и нескольких спонсоров клиники. И нашел, где находился сейф.
Проведя некоторое время за компьютером, Кобейн выяснил, что фирма, владелица клиники, и несколько крупных спонсоров через сеть фондов и организаций принадлежали не кому иному, как самому Кардиналу.
Как любил повторять Кайт, у богатых – дорогие игрушки. Бэй всегда подозревал, что герцог интересуется медициной, и как оказалось, делал он это серьезно и творчески. У Анджи Австрийского была собственная клиника – центр, где использовали традиционные методы лечения, но охотно экспериментировали с альтернативными. Например, время от времени приходил теолог, а также специалист по философским течениям и верованиям Востока, чтобы настраивать пациентов на выздоровление. Холистический подход. Так это называлось. Лечение болезней начиналось с поиска психологических или социальных причин недуга. Не хватало только шаманов, хотя, может, на договорной основе были и они, переодетые в халаты врачей.
