Но даже если бы допустил, они были бы уверены, что причина есть, и достаточно веская. Знать же её им необязательно.
- Но ведь девушка знает, что она ни в чём не провинилась, - возразил учёный, немного успокоившись.
- Поверьте, она над этим не задумалась, потому что полностью доверяет мне, своему господину. К тому же я неспроста выбрал ей в палачи того, кого она любит больше жизни. Она рада умереть именно от его руки, а он, раз уж дело приняло такой оборот, никому бы не доверил лишить свою возлюбленную жизни. В этом тоже есть своя справедливость. Правда, парень наверняка попросил бы меня после этого разрешить сделать ему сепуку. Мне совершенно не хочется терять такого превосходного бойца и преданного слугу, но я пошёл бы ему навстречу, исходя всё из того же чувства справедливости, ведь я действительно следую этим путём.
Профессора внутренне передёрнуло.
- А теперь я изложу то, чего жду от вас, - продолжил князь, поворачиваясь к господину Саю лицом. – Я хотел бы увеличить количество своих слуг, и прежде всего воинов, хоть не откажусь от новеньких девушек, если такая возможность представится. Вы видите моих людей. Примерно треть из них происходит из племени нэко. Я уже много лет наблюдаю эту породу, и могу сказать только одно – они во всём превосходят детей человеческих. Ничего не хочу сказать плохого о людях служащих у меня. Я очень придирчиво подбираю тех, кто годен к служению, тщательно отсеиваю и выбраковываю негодных, и так же тщательно выучиваю оставшихся, довожу их до степени совершенства. Если человек служит у меня, значит, он этого достоин. Но с нэко ровно в десять раз проще, особенно когда речь идёт о воинах. Они бойцы с рождения и схватывают всё на лету. Девушки нэко особенно талантливы в любви, и чуть более своенравны, чем хотелось бы, но с этим я давно научился справляться. Поэтому я хочу основательно пополнить штат слугами нэко.
- Но почему же всё-таки не людьми? – спросил профессор, начиная понимать, что именно от него нужно князю. – Ведь нэко обитают в труднодоступных местах и стоят дорого, если их покупать. Людей же здесь много, и при тщательном отборе можно найти нужных.
- Поверьте, местные жители уже исчерпали себя, - вздохнул князь. – Я не хочу сказать, что здесь не будет больше достойных, но те, что пригодны сейчас, уже служат у меня, а те, кому предстоит ещё подрасти, войдут в возраст лишь, когда я буду слишком стар, так что мне некогда ждать. Среди нэко я сразу наберу то, что мне нужно, а затраты на это собираюсь сделать минимальными, так-как хочу не купить, а отловить нужное мне количество нэко по ту сторону гор.
Он сделал паузу, испытующе глядя на профессора, но тот молчал, ожидая продолжения.
- Я знаю, что вы были в стране нэко, причём не как ловчий, а как забредший туда странник, - продолжил князь. – Это означает, что вы человек учёный, умный и наблюдательный, знаете о нэко такое, чего не могут знать охотники, привыкшие схватить одного-двух котят и бежать обратно, не чуя под собой ног.
Профессор Сай многозначительно кивнул.
- И поэтому я прошу вас быть моим проводником, - проговорил князь почти торжественно. – Вы поможете мне, и я вознагражу вас со всей возможной щедростью. В противном же случае...
- Я согласен, - твёрдо сказал учёный, не дав собеседнику объявить, что он сделает с ним в случае отказа. – Я буду вашим проводником и помогу вам по мере моих скромных сил. Но прежде прошу вас выслушать и принять несколько условий нашего дальнейшего сотрудничества.
- Это какая-то профанация! – ворчал Билли, тем не менее, проворно работая своими маленькими ручками. – Мы - Адские угонщики, а занимаемся какой-то ерундой!
- Почему ерундой? – удивилась Они. – Раз нет иного способа отсюда выбраться?
- Ты не поняла, сестрёнка, - перебила её Милли, что-то делавшая с приборами. – Эта штука бесхозная, красть её не нужно, просто пришли и взяли. Никакого удовольствия и никакого искусства! Скукотища...
- Зато мне не до скуки, - заявил Елизар, появляясь с пропеллером в руках. – Хорошо еще, что здесь нашлись работающие лебёдки. Но я всё равно не уверен, что эта штука поднимет нас всех, да ещё и с грузом.
- Не боись, братан, всё под контролем! – оживился Билли. – Ты имеешь дело с профессионалами. Вот, зацени – снимаем старую паровую машину и оставляем её здесь, а на её место ставим авиационный мотор от наших саней, и всё – дело в кепке! Наш мотор легче, так что твои опасения насчёт веса напрасны. К тому же он раз в десять мощнее этой паровой старушенции, так что дерижопель полетит, как ракета!
С этим было трудно поспорить, но всё же лётчик сомневался. Старинный дирижабль, который они здесь обнаружили, смахивал на цеппелин, но выглядел каким-то маленьким, почти детским. И всё же эта штука когда-то летала. Вся конструкция носила следы эксплуатации, хоть и сохранилась на удивление хорошо. Более всего вызывала опасение герметичность баллона, но когда они с помощью воздушной помпы накачали туда воздух, то выяснилось, что всё в порядке, и даже избыточное давление не выявило дефектов в обшивке. Аппарат для закачки водорода тоже работал, так что в принципе воздушный корабль был готов к полёту.
Недоставало одного – топлива. Движущей силой дирижабля была компактная паровая машина, работавшая на мазуте. Но ни в баках, ни в ангаре, ни в одном из складов заброшенной станции мазута не было. Единственно, что могло его заменить, это дроблёный каменный уголь, который пришлось бы загружать вручную, по-старинке – лопатой. Но каменного угля здесь тоже не было, а когда Они предложила топить дровами, то близнецы-угонщики рассмеялись в один голос.
- Дров, сестрёнка, - авторитетно пояснил Билли, - нам понадобится вагон, а вагон дров этот пузырь не поднимет. Да и не наберётся здесь вагона дров!
Решение вопроса подсказал Елизар. У них же есть аэросани, которые всё равно нельзя забрать с собой. Мощный авиационный двигатель не так сложно снять и закрепить на корме дирижабля. Он тогда не думал демонтировать паровую машину, так-как при этом пришлось бы разобрать весь аппарат.
По части – разобрать-собрать, близнецам, как выяснилось, не было равных! Правда, во время сборки у них всегда оставались лишние детали, но это не смущало Адских угонщиков. Механизм-то работает! Вот и сейчас, пока Елизар со всей аккуратностью снимал двигатель с саней и при помощи найденных лебёдок перегружал его на тележку, чтобы доставить к летающей машине, близнецы открутили все гайки, что смогли и что-то даже распилили.
Они, вовремя сообразив, что находиться рядом с безумными механиками опасно, поспешила отойти подальше от консолей, на которых была закреплена гондола. И вовремя! Едва Елизар открыл рот, чтобы сказать, что паровая машина занимает всю центральную часть аппарата, и что изъять её, значит разрезать гондолу пополам, как эта самая центральная часть обрушилась вниз с жутким грохотом, и от неё во все стороны полетели гайки и шестерёнки!
Середина гондолы оказалась как бы вырезанной, и от корпуса остался только нос и хвост. Лётчик выразительно посмотрел на полусатира, но тот беспечно пожал плечами.
- Соединим металлическими фермами, - пояснил он свою беззаботность. – Я видел кучу ржавых профилей там в сарае. Но это наша забота, а ты давай, тащи двигатель!
Легко сказать – «Тащи двигатель!» Он его притащил, и даже с помощью лебёдок поднял на корму дирижабля, откуда близнецы уже убрали старый пропеллер, похожий на крылья ветряной мельницы, и все коммуникации, приводящие его в действие. Но это ведь только начало! Требовалось надёжно закрепить двигатель в месте для того не предназначенном, после чего наладить управление им, не забыв о том, что у саней и у дирижабля оно разное. Тут к делу подключилась Милли, которая, оказывается, понимала в таких делах лучше брата.
- Привод к штурвалу сделать не удастся, - объявила она, исследовав приводные тяги, поворачивающие старый винт. – Здесь другой принцип, и мы просто технически не справимся, или штурвал будет не провернуть.
- А как же быть? – спросил Елизар, которому эта затея казалась всё менее осуществимой.
- Смонтируем рычаги управления прямо здесь, - заявила мелкая изобретательница. – Непосредственно за двигателем жёстко закрепим кресло, посадим в него тебя, вот ты и будешь управлять кораблём, ведь для этого длинные тяги не нужны.
- Эй, как же я буду управлять, если я оттуда ничего не увижу? – удивился Елизар.
- А тебе ничего и не надо видеть, - улыбнулась в своей манере, от уха до уха, угонщица Милли. – Мы будем сидеть на носу, и смотреть, а тебе станем командовать – «Лево руля! Право руля!»
Такая перспектива не слишком улыбалась пилоту высокой квалификации, и он сделал ещё одну попытку:
- Можно подумать, что я услышу что-нибудь, когда сзади грохочет двигатель?
Милли призадумалась.
- Ты прав, - сказала она. – Кричать тут бесполезно. Эх, если б здешний уровень техники был чуть выше, организовали бы связь через ларингофон... А, придумала! Ты морзянку знаешь?
- Ну, знаю, - буркнул Елизар, уже догадываясь, что его ждёт.
- Вот и отлично! – обрадовалась коротышка. – Я видела здесь пункт связи, видимо когда-то соединённый с внешним миром. Там есть телеграфный аппарат. Снимаем провода, тянем через гондолу, ставим два ключа и наушники. Будем тебе морзить команды!
- А что будет делать Они? – в последний раз спросил Елизар, понимая, что попал.
- Она будет на регулировке высоты, - ответила Милли. – Это в носовой части, так что дополнительная морзянка не требуется. Сестрёнка, как раз подходит для этой важной роли, она ведь летала!
- Так ведь и я, как бы... – начал авиатор, но, не закончив свою мысль, махнул рукой.
- Того кто меня развяжет я убью последним и безболезненно, - пообещал Огнеплюй пассажирам, державшимся от него на безопасном расстоянии.
.........................................................................................
Кому-то может быть покажется, что такое обещание звучит издевательски, но дело было в том, что остальные посулы уже не возымели желаемого действия. Его пленителей не соблазнила ни перспектива скорого спасения из джунглей, ни обещание замолвить словечко перед правителями здешних мест, ни уверение, что никто не пострадает и что его, Огнеплюя, заступничество значит довольно много в этом мире.
Даже тот аргумент, что все присутствующие наверняка страшно устали и хотят есть, а он, Огнеплюй, может раздобыть для них кров постель и еду до возвращения домой, не убедил упрямых пассажиров. Рыжему мужику, который только что был драконом, никто не верил. Что с ним делать, правда, тоже никто не знал, но связанный он казался не таким опасным. На всякий случай с ним не разговаривали, и даже делали вид, что его не замечают.
Огнеплюя всё это сначала смешило, но вскоре начало бесить. Для разнообразия он попробовал подкупить кое-кого из этих дураков, пообещав им разные богатства, от мешков золота, до личных счетов в банках в разной валюте. Но в ответ получил только испуганные взгляды, где искры алчности тонули в лужах трусости. Тогда он приступил к угрозам.
- Я ведь могу и сам освободиться, - заявлял он лениво-расслабленным голосом. – Но в этом случае мне будет не за что благодарить вас, ребята. Даже наоборот – мне будет на что обидеться, а когда я обижаюсь, то становлюсь таким злым и таким страшным, что лучше бы вам этого не видеть! Ну, так что, воспользуется кто-нибудь шансом оказать мне услугу и остаться в живых, в благодарность за это?
- Ты это, парень, брось! – не выдержал пожилой гражданин в очках и сильно мятой шляпе. – Нечего тут народ смущать. Сиди себе тихо до прихода милиции!
- До прихода кого? – удивился Огнеплюй.
Но гражданин не ответил. Сообразив, что сморозил глупость, он махнул рукой и поспешил скрыться за ближайшим из многочисленных здешних сооружений.
- Ладно, - сказал Огнеплюй уже без прежней улыбки. – Раз так, то послушайте, что я сделаю с первым из вас, кого поймаю, как только скину эти верёвки. Кстати, поймаю я всех, потому что деваться вам некуда! Ну, может быть, кто-нибудь вырвется в джунгли, а там как раз питоны и леопарды голодные. Я не жадный! Пускай кушают. Так вот – у того, кого я поймаю первым, я выдерну позвоночник, да так, что тело ещё будет жить, хоть сознание, скорее всего, погаснет от боли. Затем я от души позабавлюсь, наблюдая, как ползает и пытается встать то, что никогда встать уже не сможет...
- У вас что, совести нет? – крикнула какая-то женщина. – Вы что, не понимаете, что пугаете детей?
- Почему вы думаете, что у меня нет совести? – снова удивился Огнеплюй. – Что я сделал такого бессовестного, что дал повод так о себе подумать? Мне кажется, что скорее совести нет у того, кто напал на меня сзади и оглушил подлым ударом, в то время как я не сделал ничего плохого, а просто искал свою племянницу. Что же касается детей, то обычно я не ем их, даже когда пребываю в своей естественной форме, но если ещё совсем немного посижу здесь связанным, то ничего уже не смогу обещать!
Ответом ему было приглушённое шушуканье, и только где-то тихо заплакала девочка. Огнеплюй зловеще осклабился, физически ощущая закипающую злость. Так случалось всегда, когда ему приходилось сталкиваться с рабами, независимо от того, кто был при этом в цепях – они или он сам.
- Я вижу, что договориться не получается, - проговорил он голосом, в котором слышался какой-то свист, вроде завывания ветра зимней ночью. – В таком случае, я объявляю, что убью вас всех, независимо от того, освободите вы меня или нет. Но мне хочется проявить хоть каплю милосердия к одному из вас.
Огнеплюй сделал паузу, ожидая реакцию со стороны людей. Стояла гробовая тишина. Не было видно ни одного пассажира, и даже никто не выглядывал из-за кубических постаментов. Они ждали его слов.
- Того кто меня развяжет, я убью последним и безболезненно, - пообещал Огнеплюй, уже не улыбаясь. – Если кто-то желает воспользоваться шансом, умереть без мучений, то должен подойти прямо сейчас и развязать меня немедленно. До трёх считать не будем! Итак?
Никто не шевельнулся, и в ответ не раздалось ни слова даже шёпотом.
- Ну, что ж, - вздохнул Огнеплюй. – Как хотите!
Он сделал энергичное движение и сел, опершись лопатками о ближайший постамент. Затем он подобрал под себя ноги и выпрямился, встав во весь рост. Вздох, наполненный ужасом, пронёсся в темноте, и Огнеплюй снова зловеще улыбнулся. Он оторвался от опоры за спиной и сделал несколько мелких шажков вперёд, насколько позволяли ноги связанные в щиколотках. Затем он размял руки, связанные за спиной, тоже насколько позволяли верёвки, и сделал несколько наклонов вперёд-назад, влево-вправо. Пару раз присел-встал. Проделав всё это, Огнеплюй улыбнулся ещё шире и сказал почти добродушно:
- Я вас предупреждал!
И вдруг он прыгнул! Прыгнул через собственные руки, как через скакалку, продемонстрировав при этом феноменальную ловкость и гибкость. Теперь его руки, остававшиеся связанными, были впереди него, а не сзади! Из темноты раздался короткий дружный вопль ужаса, но тут же воцарилась прежняя тишина.
- Вот что, - заговорил опять Огнеплюй. – Я за последнее время подрастерял свою нормальную свирепость. Давайте так – вы идёте все ко мне прямо сейчас и развязываете эти дурацкие верёвки. Я при этом обещаю всех простить и никого не трогать. Идёт?
- Но ведь девушка знает, что она ни в чём не провинилась, - возразил учёный, немного успокоившись.
- Поверьте, она над этим не задумалась, потому что полностью доверяет мне, своему господину. К тому же я неспроста выбрал ей в палачи того, кого она любит больше жизни. Она рада умереть именно от его руки, а он, раз уж дело приняло такой оборот, никому бы не доверил лишить свою возлюбленную жизни. В этом тоже есть своя справедливость. Правда, парень наверняка попросил бы меня после этого разрешить сделать ему сепуку. Мне совершенно не хочется терять такого превосходного бойца и преданного слугу, но я пошёл бы ему навстречу, исходя всё из того же чувства справедливости, ведь я действительно следую этим путём.
Профессора внутренне передёрнуло.
- А теперь я изложу то, чего жду от вас, - продолжил князь, поворачиваясь к господину Саю лицом. – Я хотел бы увеличить количество своих слуг, и прежде всего воинов, хоть не откажусь от новеньких девушек, если такая возможность представится. Вы видите моих людей. Примерно треть из них происходит из племени нэко. Я уже много лет наблюдаю эту породу, и могу сказать только одно – они во всём превосходят детей человеческих. Ничего не хочу сказать плохого о людях служащих у меня. Я очень придирчиво подбираю тех, кто годен к служению, тщательно отсеиваю и выбраковываю негодных, и так же тщательно выучиваю оставшихся, довожу их до степени совершенства. Если человек служит у меня, значит, он этого достоин. Но с нэко ровно в десять раз проще, особенно когда речь идёт о воинах. Они бойцы с рождения и схватывают всё на лету. Девушки нэко особенно талантливы в любви, и чуть более своенравны, чем хотелось бы, но с этим я давно научился справляться. Поэтому я хочу основательно пополнить штат слугами нэко.
- Но почему же всё-таки не людьми? – спросил профессор, начиная понимать, что именно от него нужно князю. – Ведь нэко обитают в труднодоступных местах и стоят дорого, если их покупать. Людей же здесь много, и при тщательном отборе можно найти нужных.
- Поверьте, местные жители уже исчерпали себя, - вздохнул князь. – Я не хочу сказать, что здесь не будет больше достойных, но те, что пригодны сейчас, уже служат у меня, а те, кому предстоит ещё подрасти, войдут в возраст лишь, когда я буду слишком стар, так что мне некогда ждать. Среди нэко я сразу наберу то, что мне нужно, а затраты на это собираюсь сделать минимальными, так-как хочу не купить, а отловить нужное мне количество нэко по ту сторону гор.
Он сделал паузу, испытующе глядя на профессора, но тот молчал, ожидая продолжения.
- Я знаю, что вы были в стране нэко, причём не как ловчий, а как забредший туда странник, - продолжил князь. – Это означает, что вы человек учёный, умный и наблюдательный, знаете о нэко такое, чего не могут знать охотники, привыкшие схватить одного-двух котят и бежать обратно, не чуя под собой ног.
Профессор Сай многозначительно кивнул.
- И поэтому я прошу вас быть моим проводником, - проговорил князь почти торжественно. – Вы поможете мне, и я вознагражу вас со всей возможной щедростью. В противном же случае...
- Я согласен, - твёрдо сказал учёный, не дав собеседнику объявить, что он сделает с ним в случае отказа. – Я буду вашим проводником и помогу вам по мере моих скромных сил. Но прежде прошу вас выслушать и принять несколько условий нашего дальнейшего сотрудничества.
Глава 41.
- Это какая-то профанация! – ворчал Билли, тем не менее, проворно работая своими маленькими ручками. – Мы - Адские угонщики, а занимаемся какой-то ерундой!
- Почему ерундой? – удивилась Они. – Раз нет иного способа отсюда выбраться?
- Ты не поняла, сестрёнка, - перебила её Милли, что-то делавшая с приборами. – Эта штука бесхозная, красть её не нужно, просто пришли и взяли. Никакого удовольствия и никакого искусства! Скукотища...
- Зато мне не до скуки, - заявил Елизар, появляясь с пропеллером в руках. – Хорошо еще, что здесь нашлись работающие лебёдки. Но я всё равно не уверен, что эта штука поднимет нас всех, да ещё и с грузом.
- Не боись, братан, всё под контролем! – оживился Билли. – Ты имеешь дело с профессионалами. Вот, зацени – снимаем старую паровую машину и оставляем её здесь, а на её место ставим авиационный мотор от наших саней, и всё – дело в кепке! Наш мотор легче, так что твои опасения насчёт веса напрасны. К тому же он раз в десять мощнее этой паровой старушенции, так что дерижопель полетит, как ракета!
С этим было трудно поспорить, но всё же лётчик сомневался. Старинный дирижабль, который они здесь обнаружили, смахивал на цеппелин, но выглядел каким-то маленьким, почти детским. И всё же эта штука когда-то летала. Вся конструкция носила следы эксплуатации, хоть и сохранилась на удивление хорошо. Более всего вызывала опасение герметичность баллона, но когда они с помощью воздушной помпы накачали туда воздух, то выяснилось, что всё в порядке, и даже избыточное давление не выявило дефектов в обшивке. Аппарат для закачки водорода тоже работал, так что в принципе воздушный корабль был готов к полёту.
Недоставало одного – топлива. Движущей силой дирижабля была компактная паровая машина, работавшая на мазуте. Но ни в баках, ни в ангаре, ни в одном из складов заброшенной станции мазута не было. Единственно, что могло его заменить, это дроблёный каменный уголь, который пришлось бы загружать вручную, по-старинке – лопатой. Но каменного угля здесь тоже не было, а когда Они предложила топить дровами, то близнецы-угонщики рассмеялись в один голос.
- Дров, сестрёнка, - авторитетно пояснил Билли, - нам понадобится вагон, а вагон дров этот пузырь не поднимет. Да и не наберётся здесь вагона дров!
Решение вопроса подсказал Елизар. У них же есть аэросани, которые всё равно нельзя забрать с собой. Мощный авиационный двигатель не так сложно снять и закрепить на корме дирижабля. Он тогда не думал демонтировать паровую машину, так-как при этом пришлось бы разобрать весь аппарат.
По части – разобрать-собрать, близнецам, как выяснилось, не было равных! Правда, во время сборки у них всегда оставались лишние детали, но это не смущало Адских угонщиков. Механизм-то работает! Вот и сейчас, пока Елизар со всей аккуратностью снимал двигатель с саней и при помощи найденных лебёдок перегружал его на тележку, чтобы доставить к летающей машине, близнецы открутили все гайки, что смогли и что-то даже распилили.
Они, вовремя сообразив, что находиться рядом с безумными механиками опасно, поспешила отойти подальше от консолей, на которых была закреплена гондола. И вовремя! Едва Елизар открыл рот, чтобы сказать, что паровая машина занимает всю центральную часть аппарата, и что изъять её, значит разрезать гондолу пополам, как эта самая центральная часть обрушилась вниз с жутким грохотом, и от неё во все стороны полетели гайки и шестерёнки!
Середина гондолы оказалась как бы вырезанной, и от корпуса остался только нос и хвост. Лётчик выразительно посмотрел на полусатира, но тот беспечно пожал плечами.
- Соединим металлическими фермами, - пояснил он свою беззаботность. – Я видел кучу ржавых профилей там в сарае. Но это наша забота, а ты давай, тащи двигатель!
Легко сказать – «Тащи двигатель!» Он его притащил, и даже с помощью лебёдок поднял на корму дирижабля, откуда близнецы уже убрали старый пропеллер, похожий на крылья ветряной мельницы, и все коммуникации, приводящие его в действие. Но это ведь только начало! Требовалось надёжно закрепить двигатель в месте для того не предназначенном, после чего наладить управление им, не забыв о том, что у саней и у дирижабля оно разное. Тут к делу подключилась Милли, которая, оказывается, понимала в таких делах лучше брата.
- Привод к штурвалу сделать не удастся, - объявила она, исследовав приводные тяги, поворачивающие старый винт. – Здесь другой принцип, и мы просто технически не справимся, или штурвал будет не провернуть.
- А как же быть? – спросил Елизар, которому эта затея казалась всё менее осуществимой.
- Смонтируем рычаги управления прямо здесь, - заявила мелкая изобретательница. – Непосредственно за двигателем жёстко закрепим кресло, посадим в него тебя, вот ты и будешь управлять кораблём, ведь для этого длинные тяги не нужны.
- Эй, как же я буду управлять, если я оттуда ничего не увижу? – удивился Елизар.
- А тебе ничего и не надо видеть, - улыбнулась в своей манере, от уха до уха, угонщица Милли. – Мы будем сидеть на носу, и смотреть, а тебе станем командовать – «Лево руля! Право руля!»
Такая перспектива не слишком улыбалась пилоту высокой квалификации, и он сделал ещё одну попытку:
- Можно подумать, что я услышу что-нибудь, когда сзади грохочет двигатель?
Милли призадумалась.
- Ты прав, - сказала она. – Кричать тут бесполезно. Эх, если б здешний уровень техники был чуть выше, организовали бы связь через ларингофон... А, придумала! Ты морзянку знаешь?
- Ну, знаю, - буркнул Елизар, уже догадываясь, что его ждёт.
- Вот и отлично! – обрадовалась коротышка. – Я видела здесь пункт связи, видимо когда-то соединённый с внешним миром. Там есть телеграфный аппарат. Снимаем провода, тянем через гондолу, ставим два ключа и наушники. Будем тебе морзить команды!
- А что будет делать Они? – в последний раз спросил Елизар, понимая, что попал.
- Она будет на регулировке высоты, - ответила Милли. – Это в носовой части, так что дополнительная морзянка не требуется. Сестрёнка, как раз подходит для этой важной роли, она ведь летала!
- Так ведь и я, как бы... – начал авиатор, но, не закончив свою мысль, махнул рукой.
Глава 42.
- Того кто меня развяжет я убью последним и безболезненно, - пообещал Огнеплюй пассажирам, державшимся от него на безопасном расстоянии.
.........................................................................................
Кому-то может быть покажется, что такое обещание звучит издевательски, но дело было в том, что остальные посулы уже не возымели желаемого действия. Его пленителей не соблазнила ни перспектива скорого спасения из джунглей, ни обещание замолвить словечко перед правителями здешних мест, ни уверение, что никто не пострадает и что его, Огнеплюя, заступничество значит довольно много в этом мире.
Даже тот аргумент, что все присутствующие наверняка страшно устали и хотят есть, а он, Огнеплюй, может раздобыть для них кров постель и еду до возвращения домой, не убедил упрямых пассажиров. Рыжему мужику, который только что был драконом, никто не верил. Что с ним делать, правда, тоже никто не знал, но связанный он казался не таким опасным. На всякий случай с ним не разговаривали, и даже делали вид, что его не замечают.
Огнеплюя всё это сначала смешило, но вскоре начало бесить. Для разнообразия он попробовал подкупить кое-кого из этих дураков, пообещав им разные богатства, от мешков золота, до личных счетов в банках в разной валюте. Но в ответ получил только испуганные взгляды, где искры алчности тонули в лужах трусости. Тогда он приступил к угрозам.
- Я ведь могу и сам освободиться, - заявлял он лениво-расслабленным голосом. – Но в этом случае мне будет не за что благодарить вас, ребята. Даже наоборот – мне будет на что обидеться, а когда я обижаюсь, то становлюсь таким злым и таким страшным, что лучше бы вам этого не видеть! Ну, так что, воспользуется кто-нибудь шансом оказать мне услугу и остаться в живых, в благодарность за это?
- Ты это, парень, брось! – не выдержал пожилой гражданин в очках и сильно мятой шляпе. – Нечего тут народ смущать. Сиди себе тихо до прихода милиции!
- До прихода кого? – удивился Огнеплюй.
Но гражданин не ответил. Сообразив, что сморозил глупость, он махнул рукой и поспешил скрыться за ближайшим из многочисленных здешних сооружений.
- Ладно, - сказал Огнеплюй уже без прежней улыбки. – Раз так, то послушайте, что я сделаю с первым из вас, кого поймаю, как только скину эти верёвки. Кстати, поймаю я всех, потому что деваться вам некуда! Ну, может быть, кто-нибудь вырвется в джунгли, а там как раз питоны и леопарды голодные. Я не жадный! Пускай кушают. Так вот – у того, кого я поймаю первым, я выдерну позвоночник, да так, что тело ещё будет жить, хоть сознание, скорее всего, погаснет от боли. Затем я от души позабавлюсь, наблюдая, как ползает и пытается встать то, что никогда встать уже не сможет...
- У вас что, совести нет? – крикнула какая-то женщина. – Вы что, не понимаете, что пугаете детей?
- Почему вы думаете, что у меня нет совести? – снова удивился Огнеплюй. – Что я сделал такого бессовестного, что дал повод так о себе подумать? Мне кажется, что скорее совести нет у того, кто напал на меня сзади и оглушил подлым ударом, в то время как я не сделал ничего плохого, а просто искал свою племянницу. Что же касается детей, то обычно я не ем их, даже когда пребываю в своей естественной форме, но если ещё совсем немного посижу здесь связанным, то ничего уже не смогу обещать!
Ответом ему было приглушённое шушуканье, и только где-то тихо заплакала девочка. Огнеплюй зловеще осклабился, физически ощущая закипающую злость. Так случалось всегда, когда ему приходилось сталкиваться с рабами, независимо от того, кто был при этом в цепях – они или он сам.
- Я вижу, что договориться не получается, - проговорил он голосом, в котором слышался какой-то свист, вроде завывания ветра зимней ночью. – В таком случае, я объявляю, что убью вас всех, независимо от того, освободите вы меня или нет. Но мне хочется проявить хоть каплю милосердия к одному из вас.
Огнеплюй сделал паузу, ожидая реакцию со стороны людей. Стояла гробовая тишина. Не было видно ни одного пассажира, и даже никто не выглядывал из-за кубических постаментов. Они ждали его слов.
- Того кто меня развяжет, я убью последним и безболезненно, - пообещал Огнеплюй, уже не улыбаясь. – Если кто-то желает воспользоваться шансом, умереть без мучений, то должен подойти прямо сейчас и развязать меня немедленно. До трёх считать не будем! Итак?
Никто не шевельнулся, и в ответ не раздалось ни слова даже шёпотом.
- Ну, что ж, - вздохнул Огнеплюй. – Как хотите!
Он сделал энергичное движение и сел, опершись лопатками о ближайший постамент. Затем он подобрал под себя ноги и выпрямился, встав во весь рост. Вздох, наполненный ужасом, пронёсся в темноте, и Огнеплюй снова зловеще улыбнулся. Он оторвался от опоры за спиной и сделал несколько мелких шажков вперёд, насколько позволяли ноги связанные в щиколотках. Затем он размял руки, связанные за спиной, тоже насколько позволяли верёвки, и сделал несколько наклонов вперёд-назад, влево-вправо. Пару раз присел-встал. Проделав всё это, Огнеплюй улыбнулся ещё шире и сказал почти добродушно:
- Я вас предупреждал!
И вдруг он прыгнул! Прыгнул через собственные руки, как через скакалку, продемонстрировав при этом феноменальную ловкость и гибкость. Теперь его руки, остававшиеся связанными, были впереди него, а не сзади! Из темноты раздался короткий дружный вопль ужаса, но тут же воцарилась прежняя тишина.
- Вот что, - заговорил опять Огнеплюй. – Я за последнее время подрастерял свою нормальную свирепость. Давайте так – вы идёте все ко мне прямо сейчас и развязываете эти дурацкие верёвки. Я при этом обещаю всех простить и никого не трогать. Идёт?
