— Что? Не пустила горничных вчера? — хихикнула Марсала.
— Отравила Мессалин.
Марсала выронила бокал, вино разлилось по шерстяному ковру.
— Я? С чего ты взял? Эшлен сказал? — затараторила она взволнованно. — Он меня недолюбливает и…
— Что случилось, то случилось, — вздохнул Лисандр. — Просто, хочу услышать признание. Мне так станет гораздо спокойнее. Это правда ты сделала? — Потухший взгляд устремился на Марсалу. — Я не злюсь, все нормально.
Она подползла к нему ближе и положила голову на его бедро.
— Когда я только приехала, мной двигал только страх перед отцом, что свадьба не состоится. Что мы не сможем заключить союз. Я притворялась, играла роль, пыталась тебе понравиться, а потом сама не заметила, как влюбилась. Честно. Прости. Она будто приворожила тебя! Я не могла с этим мириться! Когда Мессалин уехала на Запад, у нас с тобой все было так хорошо! Я надеялась, что если она пропадет уже навсегда, то снова все будет так же…
Лис положил руку на её голову и слегка потрепал темные волосы.
— Ты очень похожа на мою первую любовь.
— Правда? — девушка приподнялась и заглянула ему в глаза.
— Да. Просто точная копия.
— А что с ней случилось? Из-за чего вы расстались?
— Мы и не встречались. Она была шлюхой из бара, — усмехнулся Лис. — Я так хотел, чтобы она полюбила меня, честно и искренне. Но… Ей нужны были только деньги.
— Мне не нужны.
Марсала замерла в миллиметре от его губ. Положила ладонь на холодную щеку и робко поцеловала его.
— Выйдем подышать? На балкон.
— Там так холодно… — простонала Марсала.
— Я согрею, — Лис поднялся с места, потянув ее за собой.
— Там только замок заедает, забываю сказать прислуге. Придерживай дверь, а то мы там останемся до утра, — смеялась она.
На улице разыгралась метель. Как только Марсала вышла на улицу, её тут же обдало снежной волной. Она недовольно взвизгнула и обняла себя за плечи. Лис дернул её за руку и зажал в уголке у перил.
— Ты такой горячий. А в комнате — холодный. Это так необычно.
— Есть такое, — Лис развернул девушку к себе спиной и прижался ближе. Убрал темные волосы за ухо и коснулся сережки в виде звезды. — Знаешь, чьи они?
— Мамы? — хихикнула она.
— Нет.
— Какой-нибудь графини?
— Мессалин.
Марсала замолчала и отвернула голову.
— А знаешь что общего у тебя, и той шлюхи из бара, в которую я по глупости влюбился?
— Ты сказал, что не злишься…
— А я не и злюсь, — Лис вдавил ее в заледеневшие перила. — Между вами есть одна общая черта, которая отсутствовала у Мессалин. Вы эгоистки. Для вас главное личное счастье, даже если оно в ущерб другим.
— Отпусти, — Марсала попыталась вывернуться, но тщетно.
— Объясни, зачем? Что она тебе сделала?
— Прости меня. — Марсала расплакалась. — Пожалуйста, прости.
— Могла просто поговорить со мной. Сказать, что тебя что-то волнует. Почему так?
— Я не знаю.… Не знаю. — Горячие слезы капали на ледяные перила. Марсала дрожала от стыда и холода. — Пошли обратно, я очень замерзла.
— Ты сделала мне очень больно. — Лис отпустил её.
Марсала сжалась, снег облепил тонкий халат, ноги в легких тапочках покрылись мурашками, коленки тряслись. Лис шагнул в комнату первый и остановился. Марсала врезалась в его спину.
Взглянув Марсале в глаза, Лисандр толкнул ее назад, а потом захлопнул двери балкона. Марсала подскочила к стеклу, несколько раз дернула ручку, но та не поддалась — замок заблокировался. Лис скучающе смотрел на попытки Марсалы провернуть заклинивший механизм. Они переглянулись, девушка застыла. Он не собирался ей помогать.
Марсала в панике принялась кричать и стучать по стеклу. Ледяная метель уносила ее вопли высоко в небо, подальше от чужих ушей. Лис вздохнул, сел на кровать и опустил голову. Марсала еще долго долбила по окнам кулаками, ногами, била по замку пока руки не оледенели окончательно. Она опустилась на корточки в углу балкона и обняла колени. Ветер усиливался, снег большими хлопьями носился туда-сюда.
Лисандр прилип лбом к стеклу. Марсала сильно тряслась, кожа посинела. Она подняла голову, жалобно посмотрела на него. Лисандр потянулся к замку, рука остановилась в сантиметре от двери.
Он ушел, погасив за собой свет.
Утреннее небо застелили густые, серые тучи, под ногами хрустела обледеневшая трава. Одинокие деревья печально скрипели от порывов ветра. Лисандр тащил тело в мешке по земле, руки тряслись от усталости, со лба падали крупные капли пота. Затылок жгло, словно под чьим-то взором, но никого вокруг не было: ни человека, ни животного.
Гора впереди злобно посвистывала, обсидиановой верхушкой протыкала небо. Безжизненная, черная, без снежных шапок, деревьев, даже травы, она сверкала, словно драгоценный камень. Лис выпрямил спину и перевел дыхание. Изо рта шел горячий пар, густой, как дым от табака. Все растения на поляне замерзли, обросли толстым слоем льда. В траве валялись жуки-льдинки, мертвые стрекозы и бабочки.
У самого подножья горы, обсидиан раскололся на крупные куски. Среди груды камней и валунов спряталось ущелье, что спускалось, будто, до самого дна мира. Лис остановился у разлома. Гладкие ступени уходили вниз и скрывались в непроглядной тьме. Взглянув на небо в последний раз, Лисандр взял тело в мешке на руки и пошел по ступенькам вниз.
Чем ниже он спускался — тем жарче становилось. Теплый воздух обдувал волосы, со стен стекали капли влаги, светящиеся плющи обвивали сталактиты и украшали их ягодами, словно елочными игрушками. Внизу слышалось бурление подземных рек, треск породы, гул ветров, что залетали в пещеры.
Ноги дрожали от перенапряжения, дыхание сбилось. Ступени закончились. Лис положил тело на землю и поднял голову вверх, дневного света видно не было, лишь желтоватые огоньки светящихся ягод.
— Обратно своими ногами пойдешь.— Лис нервно усмехнулся и слегка пнул мешок.
Отдышавшись, он снова поднялся, схватился за тканый край мешковины и потянул труп дальше. От влажности одежда быстро намокла, светлая рубашка прилипла к телу. Он шел прямо, не останавливаясь, волоча за собой тело, словно ребенка на санках. Коридор становился все уже и жарче, последние несколько метров пришлось идти согнувшись почти пополам.
Узкие туннели привели его в раскидистую, заросшую светящимися лианами, пещеру. Подземное озеро источало пар, капли падали с потолка и рисовали на теплой воде круги. Прямо в центр водоема, вел каменный мостик.
Лис улыбнулся и выдохнул: всё именно так, как и описывалось. Молния мешка заскрипела, Лисандр достал из него окоченевшее тело. Темные трупные пятна расползлись по синей, холодной коже, лицо высохло, глазницы впали. Он оттащил тело в центр озера и достал из кармана маленький, потрепанный временем, фолиант.
— Руки в воду… — пробубнил Лис и опустил иссохшие кисти в темное озеро.
Вода в нем была чистая, как слезы. Виднелась каждая соринка и камушек на глубине.
— Только сам не нырни, — рассмеялся кто-то сзади.
Грубый мужской голос эхом поскакал по стенам. Лис испуганно обернулся — из узкой пещеры на него смотрела пара золотых глаз. Приняв это за очередную галлюцинацию, он повернулся обратно к телу. Кулон в виде золотого Солнца лег на живот трупа.
Ничего не произошло.
— Ну и?! — закричал Лисандр. Вода дрогнула, несколько крупных капель упала с потолка. — Что дальше?!
Никто не ответил. Вода вновь дрогнула. Лисандр поднялся на ноги и отошел от озера на несколько шагов. Бегло пролистав фолиант, он швырнул его в воду. Книга быстро пошла на дно.
Холодные, черные руки в золотых спиралях обняли сзади. Когтистые пальцы впились в кожу, ухо обожгло горячее дыхание.
— Я долго тебя ждал, юный король, — прошептал голос.— Не одну сотню лет. Как же приятно коснуться живой плоти… — Некто наклонился вперед и прислонился к щеке Лисандра носом, вдохнув запах. — Ты даже не боишься? Удивительно…
Лисандр обернулся. Позади него стоял мужчина исполинских размеров, с черной, как смоль кожей, покрытой золотыми, пульсирующими спиралями. Глаза его горели желтыми огнями, черные волосы стекали по плечам, а изо лба росло два толстых, закрученных рога.
— Я помню тебя, — сказал Лисандр. — Аббадон.
От смеха демона задрожали стены.
— Верно, сын мой. Верно. Аббадон, что есть — свет. Что есть — Солнце. Что есть — отец и мать, создатель и созидатель.
— Джин?
Аббадон рассмеялся вновь, еще громче прежнего.
— Для тебя, возможно и джин. Раз ты пришел ко мне, чтобы загадать желание. И я его исполню, — Аббадон наклонился к Лисандру и замер у самого лица. — Только с некоторыми условиями, — шепнул он и сверкнул острыми, золотыми зубами.
— Что ты хочешь?
Аббадон замолчал и многозначно улыбнулся. Провел когтистой рукой по белым волосам Лисандра. И там, где черные пальцы касались светлых прядей — они тут же темнели. Демон усмехнулся.
— Сначала ты расскажи, что хочешь, — он одним движением развернул Лиса к озеру и положил руки на плечи.
— Хочу, чтобы она ожила…
— Еще? — прошипел демон и переложил руки на его шею.
— Это всё.
— Не всё. Подумай хорошо, у тебя есть куда больше, чем три желания.
— Хочу, — Лис замялся не секунду, смотря на тело в центре озера. — Чтобы она меня любила.
— Ещё.
— И никогда не ушла.
— Ещё. — Демон сдавливал еще шею и плечи сильнее.
— Хочу, чтобы она никогда не умерла. Чтобы у нас были дети. Чтобы мы всегда были вместе. До конца всех времен.
— Список не мал, — Аббадон убрал руки. — Цена будет высока.
— Душу мою возьмешь?
— Она и так давно моя. Все они мои. С самого начала и до самого конца. Я их всех вас создал. — Коготь прошелся по острому уху Лисандра. — Любимцев, что радуют глаз. Изящные, великолепные, — говорил Аббадон довольно. А затем обернулся на Мессалин. — И скот. Такой же любимый, но не такой великолепный.
— Чего ты хочешь?
— Грядет война, сын мой. Страшная, кровопролитная. Аен знает, что моя тюрьма рухнула.
— Чего ты хочешь? — раздраженно повторил Лисандр.
— Убей избранника Аена. Выиграй эту войну, освободи мой дух и дух моих детей. — Демон протянул ему когтистую ладонь. — Я помогу тебе в этом. Твоя суженная вернется к жизни и не умрет, пока ты сам будешь жив. Ваши души сплетутся в едино так плотно, что никакие Боги не смогут их разорвать. Всё, как ты хочешь.
— Без подвоха и обмана, как в сказках про джинов?
Аббадон рассмеялся и бросил взгляд на тело в центре озера.
— Без… — прошептал он.
— Мессалин станет такой же, как раньше?
— Сын мой, — усмехнулся демон. — Никто не возвращается с той стороны таким, каким был. Но я гарантирую тебе, что она будет полноценна. С волей, сознанием. — Аббадон растянулся в улыбке, почти что оскале. — Договор?
Лисандр посмотрел на озеро и сжал зубы. Что-то внутри на мгновение заставило его сомневаться.
— Договор. — Все же протянул он руку в ответ.
Когтистая рука сдавила ладонь, демон прильнул к его лицу, губы коснулись лба. Аббадон рассыпался в прах. Темная пыль попала в горло, забила легкие, не давая вдохнуть. Лис упал на колени, схватился за шею. Он царапал кожу, бил себя в грудь, но ничего не помогало. Пыль осела внутри и перекрыла все пути для воздуха. Не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть. Глаза загорелись золотом, белые волосы почернели.
Лисандр упал на мокрый пол, губы жадно пытались захватить хотя бы каплю кислорода. Темный силуэт повис над ним, с кудрявых волос капала вода. Мокрый, липкий поцелуй коснулся губ. Свет погас.
Конец первой части :D
— Отравила Мессалин.
Марсала выронила бокал, вино разлилось по шерстяному ковру.
— Я? С чего ты взял? Эшлен сказал? — затараторила она взволнованно. — Он меня недолюбливает и…
— Что случилось, то случилось, — вздохнул Лисандр. — Просто, хочу услышать признание. Мне так станет гораздо спокойнее. Это правда ты сделала? — Потухший взгляд устремился на Марсалу. — Я не злюсь, все нормально.
Она подползла к нему ближе и положила голову на его бедро.
— Когда я только приехала, мной двигал только страх перед отцом, что свадьба не состоится. Что мы не сможем заключить союз. Я притворялась, играла роль, пыталась тебе понравиться, а потом сама не заметила, как влюбилась. Честно. Прости. Она будто приворожила тебя! Я не могла с этим мириться! Когда Мессалин уехала на Запад, у нас с тобой все было так хорошо! Я надеялась, что если она пропадет уже навсегда, то снова все будет так же…
Лис положил руку на её голову и слегка потрепал темные волосы.
— Ты очень похожа на мою первую любовь.
— Правда? — девушка приподнялась и заглянула ему в глаза.
— Да. Просто точная копия.
— А что с ней случилось? Из-за чего вы расстались?
— Мы и не встречались. Она была шлюхой из бара, — усмехнулся Лис. — Я так хотел, чтобы она полюбила меня, честно и искренне. Но… Ей нужны были только деньги.
— Мне не нужны.
Марсала замерла в миллиметре от его губ. Положила ладонь на холодную щеку и робко поцеловала его.
— Выйдем подышать? На балкон.
— Там так холодно… — простонала Марсала.
— Я согрею, — Лис поднялся с места, потянув ее за собой.
— Там только замок заедает, забываю сказать прислуге. Придерживай дверь, а то мы там останемся до утра, — смеялась она.
На улице разыгралась метель. Как только Марсала вышла на улицу, её тут же обдало снежной волной. Она недовольно взвизгнула и обняла себя за плечи. Лис дернул её за руку и зажал в уголке у перил.
— Ты такой горячий. А в комнате — холодный. Это так необычно.
— Есть такое, — Лис развернул девушку к себе спиной и прижался ближе. Убрал темные волосы за ухо и коснулся сережки в виде звезды. — Знаешь, чьи они?
— Мамы? — хихикнула она.
— Нет.
— Какой-нибудь графини?
— Мессалин.
Марсала замолчала и отвернула голову.
— А знаешь что общего у тебя, и той шлюхи из бара, в которую я по глупости влюбился?
— Ты сказал, что не злишься…
— А я не и злюсь, — Лис вдавил ее в заледеневшие перила. — Между вами есть одна общая черта, которая отсутствовала у Мессалин. Вы эгоистки. Для вас главное личное счастье, даже если оно в ущерб другим.
— Отпусти, — Марсала попыталась вывернуться, но тщетно.
— Объясни, зачем? Что она тебе сделала?
— Прости меня. — Марсала расплакалась. — Пожалуйста, прости.
— Могла просто поговорить со мной. Сказать, что тебя что-то волнует. Почему так?
— Я не знаю.… Не знаю. — Горячие слезы капали на ледяные перила. Марсала дрожала от стыда и холода. — Пошли обратно, я очень замерзла.
— Ты сделала мне очень больно. — Лис отпустил её.
Марсала сжалась, снег облепил тонкий халат, ноги в легких тапочках покрылись мурашками, коленки тряслись. Лис шагнул в комнату первый и остановился. Марсала врезалась в его спину.
Взглянув Марсале в глаза, Лисандр толкнул ее назад, а потом захлопнул двери балкона. Марсала подскочила к стеклу, несколько раз дернула ручку, но та не поддалась — замок заблокировался. Лис скучающе смотрел на попытки Марсалы провернуть заклинивший механизм. Они переглянулись, девушка застыла. Он не собирался ей помогать.
Марсала в панике принялась кричать и стучать по стеклу. Ледяная метель уносила ее вопли высоко в небо, подальше от чужих ушей. Лис вздохнул, сел на кровать и опустил голову. Марсала еще долго долбила по окнам кулаками, ногами, била по замку пока руки не оледенели окончательно. Она опустилась на корточки в углу балкона и обняла колени. Ветер усиливался, снег большими хлопьями носился туда-сюда.
Лисандр прилип лбом к стеклу. Марсала сильно тряслась, кожа посинела. Она подняла голову, жалобно посмотрела на него. Лисандр потянулся к замку, рука остановилась в сантиметре от двери.
Он ушел, погасив за собой свет.
***
Утреннее небо застелили густые, серые тучи, под ногами хрустела обледеневшая трава. Одинокие деревья печально скрипели от порывов ветра. Лисандр тащил тело в мешке по земле, руки тряслись от усталости, со лба падали крупные капли пота. Затылок жгло, словно под чьим-то взором, но никого вокруг не было: ни человека, ни животного.
Гора впереди злобно посвистывала, обсидиановой верхушкой протыкала небо. Безжизненная, черная, без снежных шапок, деревьев, даже травы, она сверкала, словно драгоценный камень. Лис выпрямил спину и перевел дыхание. Изо рта шел горячий пар, густой, как дым от табака. Все растения на поляне замерзли, обросли толстым слоем льда. В траве валялись жуки-льдинки, мертвые стрекозы и бабочки.
У самого подножья горы, обсидиан раскололся на крупные куски. Среди груды камней и валунов спряталось ущелье, что спускалось, будто, до самого дна мира. Лис остановился у разлома. Гладкие ступени уходили вниз и скрывались в непроглядной тьме. Взглянув на небо в последний раз, Лисандр взял тело в мешке на руки и пошел по ступенькам вниз.
Чем ниже он спускался — тем жарче становилось. Теплый воздух обдувал волосы, со стен стекали капли влаги, светящиеся плющи обвивали сталактиты и украшали их ягодами, словно елочными игрушками. Внизу слышалось бурление подземных рек, треск породы, гул ветров, что залетали в пещеры.
Ноги дрожали от перенапряжения, дыхание сбилось. Ступени закончились. Лис положил тело на землю и поднял голову вверх, дневного света видно не было, лишь желтоватые огоньки светящихся ягод.
— Обратно своими ногами пойдешь.— Лис нервно усмехнулся и слегка пнул мешок.
Отдышавшись, он снова поднялся, схватился за тканый край мешковины и потянул труп дальше. От влажности одежда быстро намокла, светлая рубашка прилипла к телу. Он шел прямо, не останавливаясь, волоча за собой тело, словно ребенка на санках. Коридор становился все уже и жарче, последние несколько метров пришлось идти согнувшись почти пополам.
Узкие туннели привели его в раскидистую, заросшую светящимися лианами, пещеру. Подземное озеро источало пар, капли падали с потолка и рисовали на теплой воде круги. Прямо в центр водоема, вел каменный мостик.
Лис улыбнулся и выдохнул: всё именно так, как и описывалось. Молния мешка заскрипела, Лисандр достал из него окоченевшее тело. Темные трупные пятна расползлись по синей, холодной коже, лицо высохло, глазницы впали. Он оттащил тело в центр озера и достал из кармана маленький, потрепанный временем, фолиант.
— Руки в воду… — пробубнил Лис и опустил иссохшие кисти в темное озеро.
Вода в нем была чистая, как слезы. Виднелась каждая соринка и камушек на глубине.
— Только сам не нырни, — рассмеялся кто-то сзади.
Грубый мужской голос эхом поскакал по стенам. Лис испуганно обернулся — из узкой пещеры на него смотрела пара золотых глаз. Приняв это за очередную галлюцинацию, он повернулся обратно к телу. Кулон в виде золотого Солнца лег на живот трупа.
Ничего не произошло.
— Ну и?! — закричал Лисандр. Вода дрогнула, несколько крупных капель упала с потолка. — Что дальше?!
Никто не ответил. Вода вновь дрогнула. Лисандр поднялся на ноги и отошел от озера на несколько шагов. Бегло пролистав фолиант, он швырнул его в воду. Книга быстро пошла на дно.
Холодные, черные руки в золотых спиралях обняли сзади. Когтистые пальцы впились в кожу, ухо обожгло горячее дыхание.
— Я долго тебя ждал, юный король, — прошептал голос.— Не одну сотню лет. Как же приятно коснуться живой плоти… — Некто наклонился вперед и прислонился к щеке Лисандра носом, вдохнув запах. — Ты даже не боишься? Удивительно…
Лисандр обернулся. Позади него стоял мужчина исполинских размеров, с черной, как смоль кожей, покрытой золотыми, пульсирующими спиралями. Глаза его горели желтыми огнями, черные волосы стекали по плечам, а изо лба росло два толстых, закрученных рога.
— Я помню тебя, — сказал Лисандр. — Аббадон.
От смеха демона задрожали стены.
— Верно, сын мой. Верно. Аббадон, что есть — свет. Что есть — Солнце. Что есть — отец и мать, создатель и созидатель.
— Джин?
Аббадон рассмеялся вновь, еще громче прежнего.
— Для тебя, возможно и джин. Раз ты пришел ко мне, чтобы загадать желание. И я его исполню, — Аббадон наклонился к Лисандру и замер у самого лица. — Только с некоторыми условиями, — шепнул он и сверкнул острыми, золотыми зубами.
— Что ты хочешь?
Аббадон замолчал и многозначно улыбнулся. Провел когтистой рукой по белым волосам Лисандра. И там, где черные пальцы касались светлых прядей — они тут же темнели. Демон усмехнулся.
— Сначала ты расскажи, что хочешь, — он одним движением развернул Лиса к озеру и положил руки на плечи.
— Хочу, чтобы она ожила…
— Еще? — прошипел демон и переложил руки на его шею.
— Это всё.
— Не всё. Подумай хорошо, у тебя есть куда больше, чем три желания.
— Хочу, — Лис замялся не секунду, смотря на тело в центре озера. — Чтобы она меня любила.
— Ещё.
— И никогда не ушла.
— Ещё. — Демон сдавливал еще шею и плечи сильнее.
— Хочу, чтобы она никогда не умерла. Чтобы у нас были дети. Чтобы мы всегда были вместе. До конца всех времен.
— Список не мал, — Аббадон убрал руки. — Цена будет высока.
— Душу мою возьмешь?
— Она и так давно моя. Все они мои. С самого начала и до самого конца. Я их всех вас создал. — Коготь прошелся по острому уху Лисандра. — Любимцев, что радуют глаз. Изящные, великолепные, — говорил Аббадон довольно. А затем обернулся на Мессалин. — И скот. Такой же любимый, но не такой великолепный.
— Чего ты хочешь?
— Грядет война, сын мой. Страшная, кровопролитная. Аен знает, что моя тюрьма рухнула.
— Чего ты хочешь? — раздраженно повторил Лисандр.
— Убей избранника Аена. Выиграй эту войну, освободи мой дух и дух моих детей. — Демон протянул ему когтистую ладонь. — Я помогу тебе в этом. Твоя суженная вернется к жизни и не умрет, пока ты сам будешь жив. Ваши души сплетутся в едино так плотно, что никакие Боги не смогут их разорвать. Всё, как ты хочешь.
— Без подвоха и обмана, как в сказках про джинов?
Аббадон рассмеялся и бросил взгляд на тело в центре озера.
— Без… — прошептал он.
— Мессалин станет такой же, как раньше?
— Сын мой, — усмехнулся демон. — Никто не возвращается с той стороны таким, каким был. Но я гарантирую тебе, что она будет полноценна. С волей, сознанием. — Аббадон растянулся в улыбке, почти что оскале. — Договор?
Лисандр посмотрел на озеро и сжал зубы. Что-то внутри на мгновение заставило его сомневаться.
— Договор. — Все же протянул он руку в ответ.
Когтистая рука сдавила ладонь, демон прильнул к его лицу, губы коснулись лба. Аббадон рассыпался в прах. Темная пыль попала в горло, забила легкие, не давая вдохнуть. Лис упал на колени, схватился за шею. Он царапал кожу, бил себя в грудь, но ничего не помогало. Пыль осела внутри и перекрыла все пути для воздуха. Не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть. Глаза загорелись золотом, белые волосы почернели.
Лисандр упал на мокрый пол, губы жадно пытались захватить хотя бы каплю кислорода. Темный силуэт повис над ним, с кудрявых волос капала вода. Мокрый, липкий поцелуй коснулся губ. Свет погас.
Конец первой части :D
