– Хочу предложить работу в компании моего отца.
– Какую?
– Ну, судя по только что услышанному, ты не отступишься – продолжишь гонять с риском для жизни.
– Тебе-то что? – огрызнулась я, внутренне сама себе поражаясь. Ну почему веду себя с парнем, который мне нравится, так ершисто и грубо?
– Ничего, – Лекс поднял ладони в примирительном жесте. – Просто предлагаю тебе выход. Мой отец выстраивает кадровую политику на основе принципа воспитания специалистов «с нуля» – он предпочитает растить профессионалов внутри компании. Поэтому заранее присматривает перспективную молодёжь, ещё во время обучения.
– И кем он хочет меня нанять?
– Пилотом-испытателем. Официальное трудоустройство, расширенная страховка, достойная зарплата и возможность летать легально так, как ты любишь – на пределе возможностей машины и пилота, но под строгим контролем и чутким руководством опытных наставников.
Я судорожно сглотнула, вспомнив об отце.
– Полагаешь, такая работа безопаснее гонок?
– В разы.
– Чего ж ты тогда её Огнёву не предложишь? Он ведь тоже гоняет. Дай угадаю. Потому что он парень? Ему можно заниматься всем чем хочется и при этом выглядеть круто? А моё место за барной стойкой?
– Эй, ну прости. Ляпнул тогда, не подумав, – улыбнулся Лекс, чем тут же меня обезоружил. За эти ямочки на щеках, за озорные искры в шоколадных глазах я могла простить ему всё что угодно. – У Демьяна другая специализация, а гонки – просто хобби. Ну и дополнительный заработок, конечно. В отличие от тебя моего отца он ничуть не впечатлил.
И тут до меня дошло. С опозданием, как обычно бывало при общении с этим парнем, рядом с которым я неизбежно глупела. Светлов просто устраняет конкурента своего друга, чтобы в следующий раз тот наверняка победил. Иначе с чего бы такая щедрость в отношении желторотой первокурсницы? Кому нужна девчонка с улицы, пускай она и умеет летать? Многие умеют и намного лучше, профессиональнее. Те же выпускники Космодемии, например.
В лучшем случае мне позволят крутить гайки в ангаре или тестировать системы на тренажёре под бдительным оком какого?нибудь седого инструктора, который будет смотреть на меня как на надоедливую муху. «Девочка, не трогай эту кнопку», «девочка, стой там», «девочка, а иди-ка ты домой, я никому не скажу».
Я сжала кулаки под одеялом, чувствуя, как раздражение смешивается с горечью. Конечно, всё сходится. Лекс не мог не понимать, что я – главная угроза для его друга на следующих гонках. Вот чем продиктовано щедрое предложение, тёплое участие, внезапный «интерес» его отца.
А я-то, дура, уже нафантазировала себе, что приглянулась ему как девушка. С чего бы, если ещё совсем недавно он с отвращением смотрел на мои татуировки и здоровался через раз?
Или я всё-таки ошибаюсь?
Что если он и его отец увидели во мне пилота – настоящего пилота, который чувствует машину и трассу? Ведь Лекс смотрел запись гонки. Видел, как я прошла «Петлю смерти» – там, где трое опытных гонщиков за последние два года сошли с дистанции. Видел, как срезала угол у магнитной аномалии, используя её притяжение как дополнительный импульс; как вышла из штопора в последнюю секунду – не по датчикам, а по интуиции.
Может, это действительно мой шанс?
Наверное, я просто сейчас не в силах нормально соображать, вот и чудится в чужих словах скрытый подвох.
Я смежила веки, собираясь с мыслями и силами, которые даже после недолгого общения были на исходе, а ещё потянуло в туалет…
– Ангел? Тебе плохо? Позвать врача? – Рука Лекса неожиданно легла поверх моей.
Прикосновение заставило вздрогнуть и распахнуть глаза.
Нет. Мне хорошо и невероятно приятно слышать искреннее беспокойство в твоём голосе, а ещё очень нравится, когда ты называешь меня «Ангел»…
– Всё в порядке. – Я попыталась отнять руку, однако её зачем-то сжали – одновременно крепко и бережно, а затем и вовсе начали перебирать по одному мои пальцы. Если так продолжится дальше, мне точно поплохеет. – Просто надо подумать.
Щёки, насколько было возможно в моём нездоровом состоянии, потеплели от румянца.
– …поесть и отдохнуть, – добавил Лекс, наконец-то выпуская мою пятерню на волю.
Я кивнула, подозревая, что выгляжу сейчас как персонаж дешёвого ромкома: глаза горят, щёки пылают, а на губах – идиотская улыбка влюблённой дурочки, которая вот-вот запищит от восторга.
Светлов поднялся на ноги и направился в сторону двери.
Иди-иди, пока я окончательно не потеряла рассудок из-за твоего преступно милого поведения.
– Выздоравливай, – обернулся на пороге виновник моей тахикардии и сделал контрольный в голову – обворожительно улыбнулся.
Я едва дождалась, когда дверь за мучителем закроется, и со стоном уткнулась лицом в колени.
Походу, Энджи, ты серьёзно влипла…
Тут мои естественные потребности снова настойчиво напомнили о себе. Пришлось сползать с койки. Под ней что-то брякнуло, неосторожно задетое пяткой. Наверное, утка. Ещё чего! Не дождётесь!
Раз-два-три, встали. Четыре-пять, упали…
Я обидно растянулась на прохладном полу во весь рост. И как от удара мочевой пузырь не лопнул? При попытке подняться получилось лишь встать на локти. А может, ползком?
Дверь открылась.
Мои надежды, что это вернулась Кира или на худой конец заглянул кто-то из больничного персонала, не то что бы не оправдались – они сгорели в пламени стыда.
– Ты чем занимаешься? – поинтересовались откуда-то сверху голосом Лекса.
– Ползу в санузел. Разве не видно? – Что мне ещё оставалось, как не посмеяться над собой невезучей.
– Почему на помощь не позвала? Возле кровати есть специальная кнопка, – возмутился парень, опускаясь рядом на корточки.
– Не привыкла я к подобным изыскам, – вздохнула ему в ответ. – Подними меня, что ли…
Лекс не только поднял, но и, крепко обняв за пояс, отвёл куда надо.
– Может, медсестру позвать? – нахмурился он, прислонив пошатывающуюся меня к кафельной стенке возле белоснежного фаянсового друга.
Кира, где тебя носит?..
– Спасибо. Не надо, – жалобно попросила я, чувствуя, что деликатное дело неминуемо приближается к кульминации. – Пожалуйста, выйди.
На мне было надето подобие пижамы – свободные штаны на резинке и широкая рубашка с V-образным вырезом и длиной рукава три четверти. Нижнее бельё отсутствовало. Отлично: меньше возни.
Закончив с интимным делом и, даже, как примерная пай-девочка, помыв руки с мылом, по стеночке выбралась обратно.
Светлов терпеливо ждал.
Прислонившись к косяку плечом, я шутливо спросила:
– Почему ты до сих пор здесь? Неужели устроился на полставки санитаром?
– Кира попросила не уходить, пока сама не вернётся, – спокойно ответил парень.
Он стоял, опираясь спиной на стену и скрестив руки на груди. Одет, вроде бы, просто: джинсы и чёрная водолазка – а всё равно красавчик, хоть сейчас на обложку журнала.
– Куда она усвистала? – проворчала я, опасаясь отлипать от косяка. Ноги даже рядом со спасительной опорой предательски подрагивали.
Лекс понял это без слов. Подхватил на руки и понёс к кровати, из-за чего моё сердце сначала забыло, как биться, а когда вспомнило, затрепыхалось в два раза быстрее.
Я машинально обхватила парня руками за шею, прижалась ближе и вдохнула аромат его парфюма – лёгкий, ненавязчивый с фруктовым послевкусием. Хорошо, что длилось это всего несколько мгновений, а то я бы точно потеряла сознание.
Когда меня осторожно опустили на кровать, поспешила спрятаться под одеялом.
– Спасибо.
– Может, тебя покормить? – с лукавым прищуром предложил Лекс.
– Нет-нет, – я отрицательно замотала головой. – Не надо. Я сама. Ты можешь идти. Я справлюсь.
– Уверена? – Светлов продолжал стоять рядом, глядя на меня сверху вниз.
Сейчас я была уверена лишь в одном: если он продолжит ТАК на меня смотреть, то ростки надежды на взаимность не только буйно прорастут, но и в случае ошибки разорвут моё сердце в клочья корнями разочарования. Поэтому пусть лучше уходит, а я соберусь с мыслями, с силами, определюсь с планом действий и проветрю голову от романтических грёз.
– Да, уверена. Но если сомневаешься, можешь позвать Киру.
– Хорошо. Но я ещё вернусь.
От автора: доступ даю активным читателям. Книга будет доступна в процессе. Можно будет дочитать, но не перечитать. По окончании книга исчезнет с сайта. На ПМ её тоже не будет. Как-то так… Полагаю, причины озвучивать необязательно.
Через два дня я подписала отказ от дальнейшей госпитализации. Врачи осуждающе качали головами, напоминали о рисках, но я лишь беспечно улыбалась и заверяла: «Всё будет хорошо. Я знаю своё тело». На самом деле силы ещё не вернулись полностью – я быстро уставала, из-за чего в голове начинало шуметь, а в висках неприятно покалывать. Тем не менее я вернулась не только к учёбе, но и на свою любимую подработку в кофейне «Млечный путь».
Магистр Кофейных Наук или сокращённо Мэджик (Кирино «МКС» мне никогда не нравилось) встретил меня радостным перемигиванием светодиодов и выдал: «Статус: пациент. Состояние: средней паршивости. Рекомендация: зелёный чай с антиоксидантами».
Я улыбнулась: в процессе нашего общения чудо-техника явно понахваталась моих фирменных словечек и выражений.
– Спасибо, Мэджик, но сначала – фартук и проверка запасов сиропов.
Кофемашина недовольно, как мне показалось, заурчала.
– Неважно выглядишь, – в тон Мэджику оценила мой внешний вид пришедшая через полчаса Кира. – Могла бы и отдохнуть. Патрик не стал бы возражать.
– Всё со мной в порядке, – упрямо буркнула я.
Тот самый Патрик вообще не хотел допускать меня до работы. Пришлось с боем прорываться за барную стойку.
– Если грохнешься в обморок посреди смены, привяжу к кровати, – пригрозила подруга, наблюдая, как я дрожащими руками пытаюсь открыть бутылку ванильного сиропа. В конце концов Кира сама её открыла с подозрительным хрустом то ли стекла, то ли засохшей патоки.
Грохнуться я, конечно, не грохнулась, но силы свои явно переоценила. Через полтора часа уже едва держалась на ногах. Кира помогала как умела: разносила заказы, собирала грязную посуду и пыталась командовать Мэджиком, который никогда её не слушался.
В какой-то момент пришлось облокотиться на стойку, чтобы устоять на ногах. Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и выдохнула,
фокусируясь на знакомом ритме кофейни: гудении кофемашины, тихом гуле разговоров, мелодичном звоне посуды.
– Энджи…
Ну, конечно! Когда как не сейчас – в самый неподходящий момент –появиться Светлову.
– Привет, – я распахнула глаза, старательно изображая бодрый вид.
От стойки пришлось отлепиться. Зря. Тело всё-таки меня предало: внезапно повело в сторону. Лекс успел схватить за плечо, не давая упасть.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как жар приливает к щекам. – Всё нормально. Просто… немного закружилась голова.
Парень не отпустил моего плеча сразу, на мгновение задержал руку, будто проверяя, достаточно ли я устойчива. Его взгляд стал серьёзным, почти строгим.
– Зачем вышла на работу? Ты же ещё не восстановилась.
– Ненавижу бездельничать. Любимое занятие хорошо меня тонизирует, – попыталась оправдаться я, однако Мэджик тут же сдал меня с потрохами:
«Анализ состояния пользователя Энджи: уровень усталости – 89 %. Рекомендация: прекращение физической активности на 6-8 часов. Приоритет: восстановление ресурсов организма».
– Предатель, – прошипела я сквозь зубы.
Лекс нахмурился.
– Ангел, это не просто усталость. Тебе грозит серьёзное физическое истощение.
Я закатила глаза, но спорить не стала – спорить с фактами бессмысленно.
– Давай так, – Светлов внезапно сменил тактику. – До конца смены ты сидишь отдыхаешь, тонизируешь себя местными ароматами и любуешься чужой работой. Кира, поможешь?
Прежде чем я успела возразить, Лекс оказался за стойкой, а я на стуле в углу бара с чашкой того самого зелёного чая, который ранее мне рекомендовал Мэджик. Кстати, последний нисколько не возражал против нового оператора и слушался Светлова беспрекословно. Даже Кира диву давалась чужой внезапной синхронизации.
– Ну ничего себе, – обратилась она ко мне. – Смотри, какая их них получилась крутая команда.
Я только пожала плечами, делая очередной глоток чая, вкус которого оказался неожиданно приятным – мятный, с лёгкой цитрусовой ноткой. Но сосредоточиться на нём не получалось: взгляд то и дело возвращался к стойке.
Лекс двигался легко и уверенно – будто всю жизнь проработал баристой. Мэджик послушно мигал светодиодами. Клиенты улыбались, благодарили, а девушки задерживались у стойки дольше обычного. И последних постепенно становилось всё больше и больше.
Посетительницы напропалую кокетничали с Лексом. Улыбались, поправляли волосы, смеялись над каждой его фразой – даже когда он просто говорил «ваш заказ готов».
Я сжала опустевшую чашку так, что костяшки побелели. Внутри неприятно заныло. «Ну и что? – попыталась себя успокоить. – Он симпатичный, общительный парень, к нему всегда липнут». Но от этого понимания легче не становилось.
Кира, проницательно оценив моё состояние, присела рядом:
– Эй, – шепнула она. – Не обращай внимания. Ты же видишь, он с ними общается чисто по?деловому. Даже не улыбается толком.
– Да мне всё равно, – фыркнула я, отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть очередную красотку, заигрывающую с Лексом. – Просто… утомительно это всё.
– Угу, – Кира скептически приподняла бровь. – Кого ты обманываешь?
Я не ответила. В самом деле, что со мной? Почему меня так задевает, что вокруг Лекса вьются эти девушки? Он мне никто. Просто парень, который сделал предложение о работе.
В этот момент Лекс обернулся и поймал мой взгляд. На секунду он замер, потом извинился перед очередной собеседницей и направился к нам.
– Как самочувствие? – спросил, присаживаясь на корточки рядом.
– Уже лучше. Спасибо, – я постаралась говорить ровно, почти равнодушно, однако внутри всё дрожало от переизбытка эмоций, жаждущих пробиться наружу.
– Отлично. Через двадцать минут закрываем кофейню и по домам. Кира, пора выгонять посетителей.
– Слушаюсь, мой капитан! – Подруга охотно подорвалась с места и выскочила в зал.
– А ты… – Лекс снова обратился ко мне и вдруг положил свою прохладную ладонь на мой, очевидно, горячий лоб, – продолжай отдыхать.
Я кивнула, а когда он отошёл, послушно смежила отяжелевшие веки и незаметно провалилась в сон.
Очнулась от ощущения невесомости. Вокруг было тихо, в воздухе витал свежий, чуть сладковатый аромат – похоже, запах цветущих орхидей из ближайшей оранжереи. Ещё очень знакомо пахло яблоками. Я открыла глаза и обнаружила себя у Лекса на руках. Он нёс меня по широкому коридору орбитальной станции. Световые панели имитировали наступление поздних сумерек. Вокруг ни души, только приотставшая на несколько шагов Кира.
– Проснулась? – Светлов заметил, что я уже бодрствую.
– Да. Можешь меня отпустить.
– Потерпи. Тут немного осталось, – и не подумал выполнять просьбу парень.
– Куда мы? – Я осторожно обняла его за шею и подтянулась повыше.
– К стоянке глайдеров, – ответил Лекс, перехватывая свою живую ношу поудобнее и прижимая к себе ещё крепче.
Меня окатило лавиной противоречивых ощущений от происходящего. С одной стороны, было неловко, что Светлову приходится нянчиться со мной. Слишком уж я привыкла быть сильной, скрывать слабости и полагаться только на себя.
– Какую?
– Ну, судя по только что услышанному, ты не отступишься – продолжишь гонять с риском для жизни.
– Тебе-то что? – огрызнулась я, внутренне сама себе поражаясь. Ну почему веду себя с парнем, который мне нравится, так ершисто и грубо?
– Ничего, – Лекс поднял ладони в примирительном жесте. – Просто предлагаю тебе выход. Мой отец выстраивает кадровую политику на основе принципа воспитания специалистов «с нуля» – он предпочитает растить профессионалов внутри компании. Поэтому заранее присматривает перспективную молодёжь, ещё во время обучения.
– И кем он хочет меня нанять?
– Пилотом-испытателем. Официальное трудоустройство, расширенная страховка, достойная зарплата и возможность летать легально так, как ты любишь – на пределе возможностей машины и пилота, но под строгим контролем и чутким руководством опытных наставников.
Я судорожно сглотнула, вспомнив об отце.
– Полагаешь, такая работа безопаснее гонок?
– В разы.
– Чего ж ты тогда её Огнёву не предложишь? Он ведь тоже гоняет. Дай угадаю. Потому что он парень? Ему можно заниматься всем чем хочется и при этом выглядеть круто? А моё место за барной стойкой?
– Эй, ну прости. Ляпнул тогда, не подумав, – улыбнулся Лекс, чем тут же меня обезоружил. За эти ямочки на щеках, за озорные искры в шоколадных глазах я могла простить ему всё что угодно. – У Демьяна другая специализация, а гонки – просто хобби. Ну и дополнительный заработок, конечно. В отличие от тебя моего отца он ничуть не впечатлил.
И тут до меня дошло. С опозданием, как обычно бывало при общении с этим парнем, рядом с которым я неизбежно глупела. Светлов просто устраняет конкурента своего друга, чтобы в следующий раз тот наверняка победил. Иначе с чего бы такая щедрость в отношении желторотой первокурсницы? Кому нужна девчонка с улицы, пускай она и умеет летать? Многие умеют и намного лучше, профессиональнее. Те же выпускники Космодемии, например.
В лучшем случае мне позволят крутить гайки в ангаре или тестировать системы на тренажёре под бдительным оком какого?нибудь седого инструктора, который будет смотреть на меня как на надоедливую муху. «Девочка, не трогай эту кнопку», «девочка, стой там», «девочка, а иди-ка ты домой, я никому не скажу».
Я сжала кулаки под одеялом, чувствуя, как раздражение смешивается с горечью. Конечно, всё сходится. Лекс не мог не понимать, что я – главная угроза для его друга на следующих гонках. Вот чем продиктовано щедрое предложение, тёплое участие, внезапный «интерес» его отца.
А я-то, дура, уже нафантазировала себе, что приглянулась ему как девушка. С чего бы, если ещё совсем недавно он с отвращением смотрел на мои татуировки и здоровался через раз?
Или я всё-таки ошибаюсь?
Что если он и его отец увидели во мне пилота – настоящего пилота, который чувствует машину и трассу? Ведь Лекс смотрел запись гонки. Видел, как я прошла «Петлю смерти» – там, где трое опытных гонщиков за последние два года сошли с дистанции. Видел, как срезала угол у магнитной аномалии, используя её притяжение как дополнительный импульс; как вышла из штопора в последнюю секунду – не по датчикам, а по интуиции.
Может, это действительно мой шанс?
Наверное, я просто сейчас не в силах нормально соображать, вот и чудится в чужих словах скрытый подвох.
Я смежила веки, собираясь с мыслями и силами, которые даже после недолгого общения были на исходе, а ещё потянуло в туалет…
– Ангел? Тебе плохо? Позвать врача? – Рука Лекса неожиданно легла поверх моей.
Прикосновение заставило вздрогнуть и распахнуть глаза.
Нет. Мне хорошо и невероятно приятно слышать искреннее беспокойство в твоём голосе, а ещё очень нравится, когда ты называешь меня «Ангел»…
– Всё в порядке. – Я попыталась отнять руку, однако её зачем-то сжали – одновременно крепко и бережно, а затем и вовсе начали перебирать по одному мои пальцы. Если так продолжится дальше, мне точно поплохеет. – Просто надо подумать.
Щёки, насколько было возможно в моём нездоровом состоянии, потеплели от румянца.
– …поесть и отдохнуть, – добавил Лекс, наконец-то выпуская мою пятерню на волю.
Я кивнула, подозревая, что выгляжу сейчас как персонаж дешёвого ромкома: глаза горят, щёки пылают, а на губах – идиотская улыбка влюблённой дурочки, которая вот-вот запищит от восторга.
Светлов поднялся на ноги и направился в сторону двери.
Иди-иди, пока я окончательно не потеряла рассудок из-за твоего преступно милого поведения.
– Выздоравливай, – обернулся на пороге виновник моей тахикардии и сделал контрольный в голову – обворожительно улыбнулся.
Я едва дождалась, когда дверь за мучителем закроется, и со стоном уткнулась лицом в колени.
Походу, Энджи, ты серьёзно влипла…
Тут мои естественные потребности снова настойчиво напомнили о себе. Пришлось сползать с койки. Под ней что-то брякнуло, неосторожно задетое пяткой. Наверное, утка. Ещё чего! Не дождётесь!
Раз-два-три, встали. Четыре-пять, упали…
Я обидно растянулась на прохладном полу во весь рост. И как от удара мочевой пузырь не лопнул? При попытке подняться получилось лишь встать на локти. А может, ползком?
Дверь открылась.
Мои надежды, что это вернулась Кира или на худой конец заглянул кто-то из больничного персонала, не то что бы не оправдались – они сгорели в пламени стыда.
– Ты чем занимаешься? – поинтересовались откуда-то сверху голосом Лекса.
– Ползу в санузел. Разве не видно? – Что мне ещё оставалось, как не посмеяться над собой невезучей.
– Почему на помощь не позвала? Возле кровати есть специальная кнопка, – возмутился парень, опускаясь рядом на корточки.
– Не привыкла я к подобным изыскам, – вздохнула ему в ответ. – Подними меня, что ли…
Лекс не только поднял, но и, крепко обняв за пояс, отвёл куда надо.
– Может, медсестру позвать? – нахмурился он, прислонив пошатывающуюся меня к кафельной стенке возле белоснежного фаянсового друга.
Кира, где тебя носит?..
– Спасибо. Не надо, – жалобно попросила я, чувствуя, что деликатное дело неминуемо приближается к кульминации. – Пожалуйста, выйди.
На мне было надето подобие пижамы – свободные штаны на резинке и широкая рубашка с V-образным вырезом и длиной рукава три четверти. Нижнее бельё отсутствовало. Отлично: меньше возни.
Закончив с интимным делом и, даже, как примерная пай-девочка, помыв руки с мылом, по стеночке выбралась обратно.
Светлов терпеливо ждал.
Прислонившись к косяку плечом, я шутливо спросила:
– Почему ты до сих пор здесь? Неужели устроился на полставки санитаром?
– Кира попросила не уходить, пока сама не вернётся, – спокойно ответил парень.
Он стоял, опираясь спиной на стену и скрестив руки на груди. Одет, вроде бы, просто: джинсы и чёрная водолазка – а всё равно красавчик, хоть сейчас на обложку журнала.
– Куда она усвистала? – проворчала я, опасаясь отлипать от косяка. Ноги даже рядом со спасительной опорой предательски подрагивали.
Лекс понял это без слов. Подхватил на руки и понёс к кровати, из-за чего моё сердце сначала забыло, как биться, а когда вспомнило, затрепыхалось в два раза быстрее.
Я машинально обхватила парня руками за шею, прижалась ближе и вдохнула аромат его парфюма – лёгкий, ненавязчивый с фруктовым послевкусием. Хорошо, что длилось это всего несколько мгновений, а то я бы точно потеряла сознание.
Когда меня осторожно опустили на кровать, поспешила спрятаться под одеялом.
– Спасибо.
– Может, тебя покормить? – с лукавым прищуром предложил Лекс.
– Нет-нет, – я отрицательно замотала головой. – Не надо. Я сама. Ты можешь идти. Я справлюсь.
– Уверена? – Светлов продолжал стоять рядом, глядя на меня сверху вниз.
Сейчас я была уверена лишь в одном: если он продолжит ТАК на меня смотреть, то ростки надежды на взаимность не только буйно прорастут, но и в случае ошибки разорвут моё сердце в клочья корнями разочарования. Поэтому пусть лучше уходит, а я соберусь с мыслями, с силами, определюсь с планом действий и проветрю голову от романтических грёз.
– Да, уверена. Но если сомневаешься, можешь позвать Киру.
– Хорошо. Но я ещё вернусь.
От автора: доступ даю активным читателям. Книга будет доступна в процессе. Можно будет дочитать, но не перечитать. По окончании книга исчезнет с сайта. На ПМ её тоже не будет. Как-то так… Полагаю, причины озвучивать необязательно.
ГЛАВА 9
Через два дня я подписала отказ от дальнейшей госпитализации. Врачи осуждающе качали головами, напоминали о рисках, но я лишь беспечно улыбалась и заверяла: «Всё будет хорошо. Я знаю своё тело». На самом деле силы ещё не вернулись полностью – я быстро уставала, из-за чего в голове начинало шуметь, а в висках неприятно покалывать. Тем не менее я вернулась не только к учёбе, но и на свою любимую подработку в кофейне «Млечный путь».
Магистр Кофейных Наук или сокращённо Мэджик (Кирино «МКС» мне никогда не нравилось) встретил меня радостным перемигиванием светодиодов и выдал: «Статус: пациент. Состояние: средней паршивости. Рекомендация: зелёный чай с антиоксидантами».
Я улыбнулась: в процессе нашего общения чудо-техника явно понахваталась моих фирменных словечек и выражений.
– Спасибо, Мэджик, но сначала – фартук и проверка запасов сиропов.
Кофемашина недовольно, как мне показалось, заурчала.
– Неважно выглядишь, – в тон Мэджику оценила мой внешний вид пришедшая через полчаса Кира. – Могла бы и отдохнуть. Патрик не стал бы возражать.
– Всё со мной в порядке, – упрямо буркнула я.
Тот самый Патрик вообще не хотел допускать меня до работы. Пришлось с боем прорываться за барную стойку.
– Если грохнешься в обморок посреди смены, привяжу к кровати, – пригрозила подруга, наблюдая, как я дрожащими руками пытаюсь открыть бутылку ванильного сиропа. В конце концов Кира сама её открыла с подозрительным хрустом то ли стекла, то ли засохшей патоки.
Грохнуться я, конечно, не грохнулась, но силы свои явно переоценила. Через полтора часа уже едва держалась на ногах. Кира помогала как умела: разносила заказы, собирала грязную посуду и пыталась командовать Мэджиком, который никогда её не слушался.
В какой-то момент пришлось облокотиться на стойку, чтобы устоять на ногах. Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и выдохнула,
фокусируясь на знакомом ритме кофейни: гудении кофемашины, тихом гуле разговоров, мелодичном звоне посуды.
– Энджи…
Ну, конечно! Когда как не сейчас – в самый неподходящий момент –появиться Светлову.
– Привет, – я распахнула глаза, старательно изображая бодрый вид.
От стойки пришлось отлепиться. Зря. Тело всё-таки меня предало: внезапно повело в сторону. Лекс успел схватить за плечо, не давая упасть.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как жар приливает к щекам. – Всё нормально. Просто… немного закружилась голова.
Парень не отпустил моего плеча сразу, на мгновение задержал руку, будто проверяя, достаточно ли я устойчива. Его взгляд стал серьёзным, почти строгим.
– Зачем вышла на работу? Ты же ещё не восстановилась.
– Ненавижу бездельничать. Любимое занятие хорошо меня тонизирует, – попыталась оправдаться я, однако Мэджик тут же сдал меня с потрохами:
«Анализ состояния пользователя Энджи: уровень усталости – 89 %. Рекомендация: прекращение физической активности на 6-8 часов. Приоритет: восстановление ресурсов организма».
– Предатель, – прошипела я сквозь зубы.
Лекс нахмурился.
– Ангел, это не просто усталость. Тебе грозит серьёзное физическое истощение.
Я закатила глаза, но спорить не стала – спорить с фактами бессмысленно.
– Давай так, – Светлов внезапно сменил тактику. – До конца смены ты сидишь отдыхаешь, тонизируешь себя местными ароматами и любуешься чужой работой. Кира, поможешь?
Прежде чем я успела возразить, Лекс оказался за стойкой, а я на стуле в углу бара с чашкой того самого зелёного чая, который ранее мне рекомендовал Мэджик. Кстати, последний нисколько не возражал против нового оператора и слушался Светлова беспрекословно. Даже Кира диву давалась чужой внезапной синхронизации.
– Ну ничего себе, – обратилась она ко мне. – Смотри, какая их них получилась крутая команда.
Я только пожала плечами, делая очередной глоток чая, вкус которого оказался неожиданно приятным – мятный, с лёгкой цитрусовой ноткой. Но сосредоточиться на нём не получалось: взгляд то и дело возвращался к стойке.
Лекс двигался легко и уверенно – будто всю жизнь проработал баристой. Мэджик послушно мигал светодиодами. Клиенты улыбались, благодарили, а девушки задерживались у стойки дольше обычного. И последних постепенно становилось всё больше и больше.
Посетительницы напропалую кокетничали с Лексом. Улыбались, поправляли волосы, смеялись над каждой его фразой – даже когда он просто говорил «ваш заказ готов».
Я сжала опустевшую чашку так, что костяшки побелели. Внутри неприятно заныло. «Ну и что? – попыталась себя успокоить. – Он симпатичный, общительный парень, к нему всегда липнут». Но от этого понимания легче не становилось.
Кира, проницательно оценив моё состояние, присела рядом:
– Эй, – шепнула она. – Не обращай внимания. Ты же видишь, он с ними общается чисто по?деловому. Даже не улыбается толком.
– Да мне всё равно, – фыркнула я, отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть очередную красотку, заигрывающую с Лексом. – Просто… утомительно это всё.
– Угу, – Кира скептически приподняла бровь. – Кого ты обманываешь?
Я не ответила. В самом деле, что со мной? Почему меня так задевает, что вокруг Лекса вьются эти девушки? Он мне никто. Просто парень, который сделал предложение о работе.
В этот момент Лекс обернулся и поймал мой взгляд. На секунду он замер, потом извинился перед очередной собеседницей и направился к нам.
– Как самочувствие? – спросил, присаживаясь на корточки рядом.
– Уже лучше. Спасибо, – я постаралась говорить ровно, почти равнодушно, однако внутри всё дрожало от переизбытка эмоций, жаждущих пробиться наружу.
– Отлично. Через двадцать минут закрываем кофейню и по домам. Кира, пора выгонять посетителей.
– Слушаюсь, мой капитан! – Подруга охотно подорвалась с места и выскочила в зал.
– А ты… – Лекс снова обратился ко мне и вдруг положил свою прохладную ладонь на мой, очевидно, горячий лоб, – продолжай отдыхать.
Я кивнула, а когда он отошёл, послушно смежила отяжелевшие веки и незаметно провалилась в сон.
Очнулась от ощущения невесомости. Вокруг было тихо, в воздухе витал свежий, чуть сладковатый аромат – похоже, запах цветущих орхидей из ближайшей оранжереи. Ещё очень знакомо пахло яблоками. Я открыла глаза и обнаружила себя у Лекса на руках. Он нёс меня по широкому коридору орбитальной станции. Световые панели имитировали наступление поздних сумерек. Вокруг ни души, только приотставшая на несколько шагов Кира.
– Проснулась? – Светлов заметил, что я уже бодрствую.
– Да. Можешь меня отпустить.
– Потерпи. Тут немного осталось, – и не подумал выполнять просьбу парень.
– Куда мы? – Я осторожно обняла его за шею и подтянулась повыше.
– К стоянке глайдеров, – ответил Лекс, перехватывая свою живую ношу поудобнее и прижимая к себе ещё крепче.
Меня окатило лавиной противоречивых ощущений от происходящего. С одной стороны, было неловко, что Светлову приходится нянчиться со мной. Слишком уж я привыкла быть сильной, скрывать слабости и полагаться только на себя.
