Ммикё фыркнула.
— Был потаскун — и сплыл. Горе-то какое! — скептически продолжила она. — Авайё — совершенно не мудрая женщина, раз поставила одного проститута (кем бы он ей не приходился) выше общественного блага. Выше порядка. Выше законов!
— Она надеялась лишь на милосердие и справедливость суда, — проворковал Саюрмал. — Всё-таки мужчины, вышедшие в ту ночь на площадь, не были преступниками. Только обманутыми… К тому же её сын был молод и привлекателен. Вообще-то по закону его следовало продать в бордель. Как и прочих юношей.
— Раз суд не нашёл достаточно красивых среди протестующих — значит их там не было, — заключила Ммикё уверенно. — Да и где это видано — политесса и красивый! Нет, Сай, они нарушили закон и понесли наказание. Это и есть справедливость. И милосердие. Милосердие ко всем остальным, которых мы оградили от опасных элементов.
— Конечно, любовь моя. Я полностью согласен, — улыбнулся он.
— Мастерица Авайё говорила… — неуверенно вступил в беседу Адди, — что моя истинная пара — это она.
— Да, у нас ходит поверье, будто существуют родственные души, — скептическим тоном объяснила хозяйка. — Живёт женщина, а у неё, мол, где-то бродят по миру несколько идеальных для неё мужчин. Якобы только с ними она будет счастлива. Узнать суженых можно по запаху. Почуешь — и потеряешь голову… Поздравляю, Адди, ты встретил истинную судьбу! Всегда можешь попрощаться со мной и прийти к этой… которая забыла, кто такие юноши и где их место. Я даже адрес могу подсказать. А если без шуток — я удивлена! Оказывается, ты, Адди, так вспотел на выставке, что тебя уже по запаху «узнают». Неприлично вообще-то в музее вонять! Завтра подольше посиди в ванной. И духов напрыскай побольше.
Принц смутился и покраснел. Но тут же сообразил, что можно ловко сменить тему разговора, задав какой-нибудь умный вопрос.
— Родственные души — это местная религия? Как и поклонение Метеорите?
— Лишь глупейшее маленькое верование. Безусловно, умные женщины не увлекаются подобными антинаучными теориями. И понимают, что, даже если души и существуют, то явно не у мужчин.
Когда процессия добралась до первого этажа, Ммикё её телепортировала…
Наконец-то дом. Наконец-то можно уйти в свою комнату и не смотреть на несносного Иоми.
Прошло ещё несколько дней скучной жизни Адди у Ммикё. Из развлечений — вкусно поесть, подольше поспать, выйти прогуляться по парку. Из обязанностей — быть красивым в любое время дня и ночи… Но для кого? За это время жена ни разу его к себе не позвала. Сначала принц старался отгонять мрачные мысли, но с каждым днём беспокойство всё росло… Почему Ммикё опять про него забыла? Уж не Иоми ли тому причина? Адди стеснялся спросить у Сая, насколько часто хозяйка приглашает остальных любовников. И стеснялся, и боялся услышать, дескать, каждый вечер. И всех троих. Не зовёт только «унылое бревно» — Аддиана…
Ещё и «пророчества» мастерицы Авайё не улучшали настроение. Госпожа, мол, скоро бросит прекрасного принца. А огонь внутри него потухнет… Впрочем, учительница на уроке заявила обратное! Особенно после того, как узнала о ссоре её подопечного с царевичем и стене огня, дошедшей аж до потолка. Да что эта Авайё понимает вообще? «Судьба» так называемая. Вернее, очень невоспитанная и несдержанная дама. Лучше бы промолчала!..
В одно мрачное серое утро, когда Адди, проснувшись и «насладившись» пейзажем из окна — видом низких свинцовых облаков, решил всплакнуть, в его комнату залетел холоп.
— Госпожа просила передать, — начал он, остановившись у двери, — что на завтрак ждёт нас всех в Бирюзовом зале.
Адди, усиленно заморгав глазками, постарался успокоиться. Не увидит Сай его слёз!
— А почему Ммикё сама не позвала меня? — придал он голосу твёрдость.
— Ну… утром мы виделись, вот она и попросила рассказать новость остальным.
На старого Сая, получается, время и настроение у жены есть, на молодого королевича — нет!
— Вечером, наверное, тоже виделись? — вырвалось у Адди. — Вчетвером?
— Даже если и так? — совершенно искренне удивился тот.
— Значит виделись! — принц хлюпнул носиком.
— Не просто же так Ммикё нас держит…
— А быстро Иоми свою веру предал!
— Вообще-то он неверующий.
— Богинехульник! — губки Адди задрожали.
Ему захотелось сказать ещё что-нибудь колкое. Например, что вскоре хозяйка бросит царевича, растерявшего чистоту и достоинство. (Впрочем, какая у Иоми чистота? Смешно даже!) Очень скоро Ммикё выгонит стариков Сая и Оша. Оставит одного молодого и воспитанного принца… Хотел Адди сказать, да понимал, что у него шансов покинуть дом куда больше, чем у грязной и развращённой троицы, выполняющей без исключения все её приказы.
— Вообще-то Иоми получил у нас свободу! — возмутился Саюрмал. — Теперь он может обращать внимание на тех, кто ему нравится. А не жить бесправным в зверином гареме! Выбирать надо, правда, из вариантов, на которые укажет «супруга», из соседей, то есть… но это явно лучше, чем у вас!
— Иоми опустился до уровня… — принц хотел было воскликнуть в исступлении «черни», но решил, что неблагоразумно оскорблять дружелюбного Сая. — Опустился до последнего грешника!
— Заглядывай к нам на уровень, там неплохо, — хитро отозвался холоп.
Адди отвернулся, чтобы Саюрмал не увидел скатившуюся слезинку.
— Иоми совсем недавно говорил, что Ммикё его не интересует!
— Госпожа пленила его своим обаянием, — преспокойно отозвался Сай.
— Вернее деньгами!
— Будто ты, Адди, хочешь жить у бедной.
— Да я… — его голосок задрожал. — Да у меня, в отличие от вас, к Госпоже искренние чувства! Ты только и думаешь о покупках! А Ош — о нарядах! У вас одни магазины на уме и платья!
Ну вот, само вырвалось…
— А у Иоми что на уме? — Саюрмала его гнев позабавил.
— Иоми… просто развратник! Позорно отдал честь конюху какому-то! В Ордене ему самое место!
— Да, я согласен. И рад, что мы пришли к понимаю.
Он, повернувшись, попытался незаметно улизнуть.
— Вы не любите Госпожу! — всхлипнул Адди.
Сай остановился.
— Лучше бы вместо ревности, — окинул он королевича озабоченным взглядом, — пришёл ко мне и послушал наставления Альфмундины Фрейлерской.
— Я не ревную! Мне обидно за хозяйку! Она уделяет внимание тем, кто её не любит!
— Аддиан, Аддиан… Тебя же растили для гарема. С раннего детства из вас вытравливаются и самоуважение, и индивидуальность. Что тебя может не устраивать?
— Вы не цените Госпожу!
— Причём здесь ты?
— Она тратит время на недостойных!
Саюрмал, закатив глаза, присел в кресло.
— Неужели тебе кажется, Адди, будто Ммикё нужна чья-то любовь? Благосклонность народа, дружба союзниц, восхищение приближённых, покорность гарема… но не более. У Верховной Рыцарки нет сердца, Адди. Она не может любить и не нуждается в любви.
Принц кисло усмехнулся сквозь слёзы. «Столетняя тиранка не может любить, раз у неё нет сердца…» Знакомая мысль. Только у Эльгааны сердце было. А вот у Ммикё его, кажется, и вправду нет.
— Ты сам признался, что вы не цените Госпожу!
— Такого я не говорил.
— Но намекнул! Вы трое не заслуживаете её! Вы…
— Аддиан! — серьёзно перебил Сай. — Да будет тебе известно, Ош совершенно искренне любит Ммикё. Он тут почти пятнадцать лет. И поверь, Ош привязался к хозяйке уж побольше твоего. А Иоми сам мне сказал, что Ммикё обаятельная женщина. Она начала ему нравиться, вот он и остался.
— Иоми соврал!
— Нет, Адди, — холоп нахмурился. — Глупо недооценивать Верховную Рыцарку. Её обожает целая страна, и сотни тысяч мужчин мечтают оказаться здесь. Она — лидерша Союза. Её несложно полюбить. И, между прочим, я у Госпожи тоже много лет. И ценю её уж посильнее, чем ты! — Сай поднялся. — Вместо бессмысленной ревности мог бы подумать, как добиться её внимания, — он вылетел из комнаты.
Адди разрыдался… Деревенщина прав. Всем троим рядом с ней самое место…
Красился принц долго, особенно тщательно пришлось румянить щёчки и пудрить носик — то и дело скатывалась слезинка и портила макияж.
А мысли так и лезли в голову. Но не только печальные. Ещё и любопытные. Например, что делают женщины Ордена с тремя любовниками одновременно? Как они их насилуют? Рук-то всего две! Магией что ли? Или мужья «взаимодействуют» не с ней, а друг с другом? Бесстыдники!
Закончив с косметикой, Адди нацепил прелестное голубое платье, обтягивающее фигуру, изящные туфельки на высоченном каблуке и свадебный подарок — корону. Так и направился к Бирюзовому залу.
Но, дойдя до дверей, унюхав яства и повеселев на мгновение, он обомлел. Рядом с другими магессами восседала за роскошным столом вся честная сестрия: мастерица Вадани, «боярыня Мастарская» Фиттари и… Маттина? Но кто же ещё-то! Молодая, хитрый взгляд узких раскосых глаз, те же чёрные волосы, собранные на затылке, желтоватая кожа атанчанки западного происхождения. Нет, это не зрение подводит…
— Проходи Адди, что застрял? — жуя, обратилась к нему жена.
На отяжелевших ногах он пошёл к своему креслу… Но всё-таки подметил, что наглец Иоми сидит прямо рядом с Госпожой, а выглядит великолепно — кружевное розовое платье, бриллиантовое ожерелье, сверкающее во множестве фонарей… Да, зачем Ммикё какая-то куцая лилия, если есть этот чаровник?
— Доброго утра, мастерицы, — сдержанно проговорил Адди, усаживаясь.
— Какая встреча, мой принц, — приветливо отозвалась Маттина.
Вадани тем временем, поправив белые кудряшки так, чтобы не лезли в тарелку, лукаво с ней переглянулась. Мастерица почему-то слегка смутилась. Неужели полукровку мучила совесть? Неужели у неё, предавшей свою королеву, ещё осталась совесть?.. Адди сжал зубы и зло покосился на Маттину.
— Ещё в Верхнем Новом Городе, — начал он, глотая в очередной раз подступающие слёзки, — вы предлагали сбежать. Вы, мастерица, пели сказки, якобы переместите меня назад в королевство. Уже тогда я заподозрил правду!
— Аддиан, — недовольным тоном заговорила Ммикё, — ты снова забываешься. Верным шпионкам в доме Верховной Рыцарки уготованы почёт и тёплый приём.
— Вы же сказали, что наказали Фиттари! — взвизгнул принц и кинул вилку. — Год не прошёл! Что она здесь делает?! Почему я должен сидеть с ней за одним столом?
Иоми прыснул.
— Чем белая собачонка недовольна? Следующие штаны, за которыми она побежала, не спешат исполнять все её прихоти?
— Молчал бы, развратник! — огрызнулся Адди.
— Иоми, дорогой друг, — лаково обратилась к нему Маттина, — не подтрунивайте над принцем.
— С каких пор Иоми вам друг?
— Если вы забыли, мой принц, — ответила она сдержанным тоном, — я училась вместе с её высочеством Аттой и… его высочеством Иоми.
— Собачонка подставила мою мать и собственную страну…
— Иоми! — фыркнула Ммикё. — И ты туда же? У нас завтрак вообще-то! Думаешь, у кого-то есть настроение слушать ваши мужские истерики?
Аддиан задыхался от ярости.
— Уж не думал, что вы, мастерица Маттина, — просипел он, — тоже забудете клятвы!
— Какие ещё клятвы? Очнись, Адди! — нахмурилась супруга. — Маттина — надёжная шпионка. Это раз. А два — Первый Рыцаркарёк освобождается от обязанности трапезничать с важными гостьями. Выйди.
Принц, не сдвинувшись с места, лишь гордо вскинул голову. А на лице Ммикё почему-то проскользнула едва заметная удовлетворённая улыбка…
— Моя Госпожа, не лучше ли объяснить Адди, — вступила нахалка Фиттари, — как должен вести себя мальчик, чтобы стать счастливым? Уже который раз я замечаю, что Аддиан не умеет контролировать эмоции. А всё потому, что не стремится к позитивному восприятию реальности! Наверняка даже не знает про него.
— А ведь точно, — Ммикё уже не скрываясь просветлела. — Не знает. Так и быть, Адди, можешь остаться и послушать. Выкладывай, приятельница.
И что жена такая сговорчивая и довольная? Дело в хорошем настроении, которое поднял утром Саюрмал? А накануне — вся развращённая троица, включая богинехульника Иоми? Или всё куда прозаичнее — Ммикё рисовалась перед лучшими магессами? Здесь же все свободны и равны…
— Каждый сам выбирает себе судьбу, Адди, — начала насильница с едва заметной отвратительной ухмылочкой. — Твои страдания на пустом месте — исключительно психосоматика. Так и до серьёзной болезни недалеко. Или до сумасшествия. А всё из-за того, что мыслить ты привык негативно. Не удивляйся, есть у мужчины такая способность — притягивать мыслями реальность. Если он думает о позитиве — жизнь его замечательна. А тебе, к сожалению, в наследство от отца достался негатив, он у тебя в крови. Равно как и у твоего капризного братишки Дарри. Оба вечно настраиваетесь на плохое. Вот и мучаетесь. А кто виновата в ваших горестях? Сами и виноваты, никто больше! С позитивными юношами ничего подобного не происходит!
Скрипя зубами, он демонстративно отвернулся.
— Мысль материальна, Адди! Особенно мужская, — продолжила Фиттари. — Пора работать над собой, заниматься самосовершенствованием. Ты обязан во всём искать плюсы. А если зацикливаться на минусах, только плохое и будет происходить. Вселенская энергия воздаст тебе по заслугам. Через космос и силу метеоритов ты притянешь справедливое возмездие — беды!
— Не верю я в вашу Метеориту! — вскипел принц.
Пара магесс подавила смешки.
— Космос неживой, Адди, — вмешался Сай. — Он — часть природы.
— Тем более я не собираюсь поклоняться мёртвой богине-мужчине!
Ммикё закатила глаза.
— Адди, это называется ментальный негативизм, — вернулась «боярыня» Фиттари к своей ереси. — Ты подумал о плохом, значит, твой день испорчен.
— Кто бы сомневалась… — фыркнула жена.
— А кто виноват, Аддиан? Разумеется, ты сам. Секрет неуспешности любого именно в его неумении правильно мыслить. Взять хотя бы принца Дарри. Он не просто неуспешен… притянул к себе изнасилование!
— Изнасилование? — удивилась Вадани. — Дарри угощался выпивкой в компании дамы и сам вешался на шею!
— И то верно, — поддержала Ммикё философским тоном, — насилуют юнственника в тёмной подворотне. А там был акт взаимной любви. Без явного согласия, конечно, посему и пришлось принять меры — закон есть закон, но реальность это не меняет.
— У Дарри испорчена жизнь! — взвизгнул королевич.
— Аддиан, — глянула на него «боярыня Мастарская» строго, — ты будто меня не слушаешь. Запомни — если ты не в состоянии изменить что-либо — меняй своё отношение к этому!
— Наматывай на косу, мой принц, — снова подала голос Вадани. — Госпожа не любит истеричных и неуравновешенных мужчин.
— И начинай видеть плюсы во всём. Прямо сейчас. Улыбнись, Адди! И продолжай улыбаться что бы не случилось!
— Фиттари, приятельница, тебе бы перед нашим оппозиционным народом выступать! — усмехнулась хозяйка. — Объяснить им, дескать, если они не в состоянии поменять Верховную Рыцарку, то должны увидеть её плюсы!.. А вдруг они есть? Вдруг большинство не ошиблось и избрало её вновь неслучайно? — Ммикё переглянулась с Саем. — Может и проблемы никакой не будет, если мыслить позитивно?
— Конечно не будет, бесценная, — Саюрмал мило подмигнул. Вот кто тут собачонка!
Ни слова не понимающий Ош тем временем с аппетитом жевал зелёные листы… Типичный шатен. У него-то, протухшего бесстыдника, одна проблема — как бы фигуру сохранить.
— Пора научить позитивному мышлению пессимисток, — продолжила Ммикё задумчиво. — Не внедрить ли в оппозиционную прослойку эти идеи?
— Был потаскун — и сплыл. Горе-то какое! — скептически продолжила она. — Авайё — совершенно не мудрая женщина, раз поставила одного проститута (кем бы он ей не приходился) выше общественного блага. Выше порядка. Выше законов!
— Она надеялась лишь на милосердие и справедливость суда, — проворковал Саюрмал. — Всё-таки мужчины, вышедшие в ту ночь на площадь, не были преступниками. Только обманутыми… К тому же её сын был молод и привлекателен. Вообще-то по закону его следовало продать в бордель. Как и прочих юношей.
— Раз суд не нашёл достаточно красивых среди протестующих — значит их там не было, — заключила Ммикё уверенно. — Да и где это видано — политесса и красивый! Нет, Сай, они нарушили закон и понесли наказание. Это и есть справедливость. И милосердие. Милосердие ко всем остальным, которых мы оградили от опасных элементов.
— Конечно, любовь моя. Я полностью согласен, — улыбнулся он.
— Мастерица Авайё говорила… — неуверенно вступил в беседу Адди, — что моя истинная пара — это она.
— Да, у нас ходит поверье, будто существуют родственные души, — скептическим тоном объяснила хозяйка. — Живёт женщина, а у неё, мол, где-то бродят по миру несколько идеальных для неё мужчин. Якобы только с ними она будет счастлива. Узнать суженых можно по запаху. Почуешь — и потеряешь голову… Поздравляю, Адди, ты встретил истинную судьбу! Всегда можешь попрощаться со мной и прийти к этой… которая забыла, кто такие юноши и где их место. Я даже адрес могу подсказать. А если без шуток — я удивлена! Оказывается, ты, Адди, так вспотел на выставке, что тебя уже по запаху «узнают». Неприлично вообще-то в музее вонять! Завтра подольше посиди в ванной. И духов напрыскай побольше.
Принц смутился и покраснел. Но тут же сообразил, что можно ловко сменить тему разговора, задав какой-нибудь умный вопрос.
— Родственные души — это местная религия? Как и поклонение Метеорите?
— Лишь глупейшее маленькое верование. Безусловно, умные женщины не увлекаются подобными антинаучными теориями. И понимают, что, даже если души и существуют, то явно не у мужчин.
Когда процессия добралась до первого этажа, Ммикё её телепортировала…
Наконец-то дом. Наконец-то можно уйти в свою комнату и не смотреть на несносного Иоми.
Глава 14. Аддиан учится мужской мудрости
Прошло ещё несколько дней скучной жизни Адди у Ммикё. Из развлечений — вкусно поесть, подольше поспать, выйти прогуляться по парку. Из обязанностей — быть красивым в любое время дня и ночи… Но для кого? За это время жена ни разу его к себе не позвала. Сначала принц старался отгонять мрачные мысли, но с каждым днём беспокойство всё росло… Почему Ммикё опять про него забыла? Уж не Иоми ли тому причина? Адди стеснялся спросить у Сая, насколько часто хозяйка приглашает остальных любовников. И стеснялся, и боялся услышать, дескать, каждый вечер. И всех троих. Не зовёт только «унылое бревно» — Аддиана…
Ещё и «пророчества» мастерицы Авайё не улучшали настроение. Госпожа, мол, скоро бросит прекрасного принца. А огонь внутри него потухнет… Впрочем, учительница на уроке заявила обратное! Особенно после того, как узнала о ссоре её подопечного с царевичем и стене огня, дошедшей аж до потолка. Да что эта Авайё понимает вообще? «Судьба» так называемая. Вернее, очень невоспитанная и несдержанная дама. Лучше бы промолчала!..
В одно мрачное серое утро, когда Адди, проснувшись и «насладившись» пейзажем из окна — видом низких свинцовых облаков, решил всплакнуть, в его комнату залетел холоп.
— Госпожа просила передать, — начал он, остановившись у двери, — что на завтрак ждёт нас всех в Бирюзовом зале.
Адди, усиленно заморгав глазками, постарался успокоиться. Не увидит Сай его слёз!
— А почему Ммикё сама не позвала меня? — придал он голосу твёрдость.
— Ну… утром мы виделись, вот она и попросила рассказать новость остальным.
На старого Сая, получается, время и настроение у жены есть, на молодого королевича — нет!
— Вечером, наверное, тоже виделись? — вырвалось у Адди. — Вчетвером?
— Даже если и так? — совершенно искренне удивился тот.
— Значит виделись! — принц хлюпнул носиком.
— Не просто же так Ммикё нас держит…
— А быстро Иоми свою веру предал!
— Вообще-то он неверующий.
— Богинехульник! — губки Адди задрожали.
Ему захотелось сказать ещё что-нибудь колкое. Например, что вскоре хозяйка бросит царевича, растерявшего чистоту и достоинство. (Впрочем, какая у Иоми чистота? Смешно даже!) Очень скоро Ммикё выгонит стариков Сая и Оша. Оставит одного молодого и воспитанного принца… Хотел Адди сказать, да понимал, что у него шансов покинуть дом куда больше, чем у грязной и развращённой троицы, выполняющей без исключения все её приказы.
— Вообще-то Иоми получил у нас свободу! — возмутился Саюрмал. — Теперь он может обращать внимание на тех, кто ему нравится. А не жить бесправным в зверином гареме! Выбирать надо, правда, из вариантов, на которые укажет «супруга», из соседей, то есть… но это явно лучше, чем у вас!
— Иоми опустился до уровня… — принц хотел было воскликнуть в исступлении «черни», но решил, что неблагоразумно оскорблять дружелюбного Сая. — Опустился до последнего грешника!
— Заглядывай к нам на уровень, там неплохо, — хитро отозвался холоп.
Адди отвернулся, чтобы Саюрмал не увидел скатившуюся слезинку.
— Иоми совсем недавно говорил, что Ммикё его не интересует!
— Госпожа пленила его своим обаянием, — преспокойно отозвался Сай.
— Вернее деньгами!
— Будто ты, Адди, хочешь жить у бедной.
— Да я… — его голосок задрожал. — Да у меня, в отличие от вас, к Госпоже искренние чувства! Ты только и думаешь о покупках! А Ош — о нарядах! У вас одни магазины на уме и платья!
Ну вот, само вырвалось…
— А у Иоми что на уме? — Саюрмала его гнев позабавил.
— Иоми… просто развратник! Позорно отдал честь конюху какому-то! В Ордене ему самое место!
— Да, я согласен. И рад, что мы пришли к понимаю.
Он, повернувшись, попытался незаметно улизнуть.
— Вы не любите Госпожу! — всхлипнул Адди.
Сай остановился.
— Лучше бы вместо ревности, — окинул он королевича озабоченным взглядом, — пришёл ко мне и послушал наставления Альфмундины Фрейлерской.
— Я не ревную! Мне обидно за хозяйку! Она уделяет внимание тем, кто её не любит!
— Аддиан, Аддиан… Тебя же растили для гарема. С раннего детства из вас вытравливаются и самоуважение, и индивидуальность. Что тебя может не устраивать?
— Вы не цените Госпожу!
— Причём здесь ты?
— Она тратит время на недостойных!
Саюрмал, закатив глаза, присел в кресло.
— Неужели тебе кажется, Адди, будто Ммикё нужна чья-то любовь? Благосклонность народа, дружба союзниц, восхищение приближённых, покорность гарема… но не более. У Верховной Рыцарки нет сердца, Адди. Она не может любить и не нуждается в любви.
Принц кисло усмехнулся сквозь слёзы. «Столетняя тиранка не может любить, раз у неё нет сердца…» Знакомая мысль. Только у Эльгааны сердце было. А вот у Ммикё его, кажется, и вправду нет.
— Ты сам признался, что вы не цените Госпожу!
— Такого я не говорил.
— Но намекнул! Вы трое не заслуживаете её! Вы…
— Аддиан! — серьёзно перебил Сай. — Да будет тебе известно, Ош совершенно искренне любит Ммикё. Он тут почти пятнадцать лет. И поверь, Ош привязался к хозяйке уж побольше твоего. А Иоми сам мне сказал, что Ммикё обаятельная женщина. Она начала ему нравиться, вот он и остался.
— Иоми соврал!
— Нет, Адди, — холоп нахмурился. — Глупо недооценивать Верховную Рыцарку. Её обожает целая страна, и сотни тысяч мужчин мечтают оказаться здесь. Она — лидерша Союза. Её несложно полюбить. И, между прочим, я у Госпожи тоже много лет. И ценю её уж посильнее, чем ты! — Сай поднялся. — Вместо бессмысленной ревности мог бы подумать, как добиться её внимания, — он вылетел из комнаты.
Адди разрыдался… Деревенщина прав. Всем троим рядом с ней самое место…
Красился принц долго, особенно тщательно пришлось румянить щёчки и пудрить носик — то и дело скатывалась слезинка и портила макияж.
А мысли так и лезли в голову. Но не только печальные. Ещё и любопытные. Например, что делают женщины Ордена с тремя любовниками одновременно? Как они их насилуют? Рук-то всего две! Магией что ли? Или мужья «взаимодействуют» не с ней, а друг с другом? Бесстыдники!
Закончив с косметикой, Адди нацепил прелестное голубое платье, обтягивающее фигуру, изящные туфельки на высоченном каблуке и свадебный подарок — корону. Так и направился к Бирюзовому залу.
Но, дойдя до дверей, унюхав яства и повеселев на мгновение, он обомлел. Рядом с другими магессами восседала за роскошным столом вся честная сестрия: мастерица Вадани, «боярыня Мастарская» Фиттари и… Маттина? Но кто же ещё-то! Молодая, хитрый взгляд узких раскосых глаз, те же чёрные волосы, собранные на затылке, желтоватая кожа атанчанки западного происхождения. Нет, это не зрение подводит…
— Проходи Адди, что застрял? — жуя, обратилась к нему жена.
На отяжелевших ногах он пошёл к своему креслу… Но всё-таки подметил, что наглец Иоми сидит прямо рядом с Госпожой, а выглядит великолепно — кружевное розовое платье, бриллиантовое ожерелье, сверкающее во множестве фонарей… Да, зачем Ммикё какая-то куцая лилия, если есть этот чаровник?
— Доброго утра, мастерицы, — сдержанно проговорил Адди, усаживаясь.
— Какая встреча, мой принц, — приветливо отозвалась Маттина.
Вадани тем временем, поправив белые кудряшки так, чтобы не лезли в тарелку, лукаво с ней переглянулась. Мастерица почему-то слегка смутилась. Неужели полукровку мучила совесть? Неужели у неё, предавшей свою королеву, ещё осталась совесть?.. Адди сжал зубы и зло покосился на Маттину.
— Ещё в Верхнем Новом Городе, — начал он, глотая в очередной раз подступающие слёзки, — вы предлагали сбежать. Вы, мастерица, пели сказки, якобы переместите меня назад в королевство. Уже тогда я заподозрил правду!
— Аддиан, — недовольным тоном заговорила Ммикё, — ты снова забываешься. Верным шпионкам в доме Верховной Рыцарки уготованы почёт и тёплый приём.
— Вы же сказали, что наказали Фиттари! — взвизгнул принц и кинул вилку. — Год не прошёл! Что она здесь делает?! Почему я должен сидеть с ней за одним столом?
Иоми прыснул.
— Чем белая собачонка недовольна? Следующие штаны, за которыми она побежала, не спешат исполнять все её прихоти?
— Молчал бы, развратник! — огрызнулся Адди.
— Иоми, дорогой друг, — лаково обратилась к нему Маттина, — не подтрунивайте над принцем.
— С каких пор Иоми вам друг?
— Если вы забыли, мой принц, — ответила она сдержанным тоном, — я училась вместе с её высочеством Аттой и… его высочеством Иоми.
— Собачонка подставила мою мать и собственную страну…
— Иоми! — фыркнула Ммикё. — И ты туда же? У нас завтрак вообще-то! Думаешь, у кого-то есть настроение слушать ваши мужские истерики?
Аддиан задыхался от ярости.
— Уж не думал, что вы, мастерица Маттина, — просипел он, — тоже забудете клятвы!
— Какие ещё клятвы? Очнись, Адди! — нахмурилась супруга. — Маттина — надёжная шпионка. Это раз. А два — Первый Рыцаркарёк освобождается от обязанности трапезничать с важными гостьями. Выйди.
Принц, не сдвинувшись с места, лишь гордо вскинул голову. А на лице Ммикё почему-то проскользнула едва заметная удовлетворённая улыбка…
— Моя Госпожа, не лучше ли объяснить Адди, — вступила нахалка Фиттари, — как должен вести себя мальчик, чтобы стать счастливым? Уже который раз я замечаю, что Аддиан не умеет контролировать эмоции. А всё потому, что не стремится к позитивному восприятию реальности! Наверняка даже не знает про него.
— А ведь точно, — Ммикё уже не скрываясь просветлела. — Не знает. Так и быть, Адди, можешь остаться и послушать. Выкладывай, приятельница.
И что жена такая сговорчивая и довольная? Дело в хорошем настроении, которое поднял утром Саюрмал? А накануне — вся развращённая троица, включая богинехульника Иоми? Или всё куда прозаичнее — Ммикё рисовалась перед лучшими магессами? Здесь же все свободны и равны…
— Каждый сам выбирает себе судьбу, Адди, — начала насильница с едва заметной отвратительной ухмылочкой. — Твои страдания на пустом месте — исключительно психосоматика. Так и до серьёзной болезни недалеко. Или до сумасшествия. А всё из-за того, что мыслить ты привык негативно. Не удивляйся, есть у мужчины такая способность — притягивать мыслями реальность. Если он думает о позитиве — жизнь его замечательна. А тебе, к сожалению, в наследство от отца достался негатив, он у тебя в крови. Равно как и у твоего капризного братишки Дарри. Оба вечно настраиваетесь на плохое. Вот и мучаетесь. А кто виновата в ваших горестях? Сами и виноваты, никто больше! С позитивными юношами ничего подобного не происходит!
Скрипя зубами, он демонстративно отвернулся.
— Мысль материальна, Адди! Особенно мужская, — продолжила Фиттари. — Пора работать над собой, заниматься самосовершенствованием. Ты обязан во всём искать плюсы. А если зацикливаться на минусах, только плохое и будет происходить. Вселенская энергия воздаст тебе по заслугам. Через космос и силу метеоритов ты притянешь справедливое возмездие — беды!
— Не верю я в вашу Метеориту! — вскипел принц.
Пара магесс подавила смешки.
— Космос неживой, Адди, — вмешался Сай. — Он — часть природы.
— Тем более я не собираюсь поклоняться мёртвой богине-мужчине!
Ммикё закатила глаза.
— Адди, это называется ментальный негативизм, — вернулась «боярыня» Фиттари к своей ереси. — Ты подумал о плохом, значит, твой день испорчен.
— Кто бы сомневалась… — фыркнула жена.
— А кто виноват, Аддиан? Разумеется, ты сам. Секрет неуспешности любого именно в его неумении правильно мыслить. Взять хотя бы принца Дарри. Он не просто неуспешен… притянул к себе изнасилование!
— Изнасилование? — удивилась Вадани. — Дарри угощался выпивкой в компании дамы и сам вешался на шею!
— И то верно, — поддержала Ммикё философским тоном, — насилуют юнственника в тёмной подворотне. А там был акт взаимной любви. Без явного согласия, конечно, посему и пришлось принять меры — закон есть закон, но реальность это не меняет.
— У Дарри испорчена жизнь! — взвизгнул королевич.
— Аддиан, — глянула на него «боярыня Мастарская» строго, — ты будто меня не слушаешь. Запомни — если ты не в состоянии изменить что-либо — меняй своё отношение к этому!
— Наматывай на косу, мой принц, — снова подала голос Вадани. — Госпожа не любит истеричных и неуравновешенных мужчин.
— И начинай видеть плюсы во всём. Прямо сейчас. Улыбнись, Адди! И продолжай улыбаться что бы не случилось!
— Фиттари, приятельница, тебе бы перед нашим оппозиционным народом выступать! — усмехнулась хозяйка. — Объяснить им, дескать, если они не в состоянии поменять Верховную Рыцарку, то должны увидеть её плюсы!.. А вдруг они есть? Вдруг большинство не ошиблось и избрало её вновь неслучайно? — Ммикё переглянулась с Саем. — Может и проблемы никакой не будет, если мыслить позитивно?
— Конечно не будет, бесценная, — Саюрмал мило подмигнул. Вот кто тут собачонка!
Ни слова не понимающий Ош тем временем с аппетитом жевал зелёные листы… Типичный шатен. У него-то, протухшего бесстыдника, одна проблема — как бы фигуру сохранить.
— Пора научить позитивному мышлению пессимисток, — продолжила Ммикё задумчиво. — Не внедрить ли в оппозиционную прослойку эти идеи?
