Но по старым Рингвайрэ так и будет раздавать идиотские распоряжения.
Этот аргумент перевесил всё остальное, и, вернувшись, вместе с картами Тьелпэ выдал ещё и сопроводительный комментарий: здесь граница пластов немного иначе проходит и замёрзший ручей не отмечен; эти две карты я ещё не свёл воедино, здесь вот эта часть подробней, а там другая; а вот здесь ошибка, должно быть иначе, я не успел исправить...
Рингвайрэ кивнул.
- Я просмотрю всё это. - Свернул почти всё, оставил карту восьмого участка. - Благодаря твоей внимательности Хесталассэ больше нечего делать на втором участке, так что я перевожу его на восьмой. Ты поступаешь в его распоряжение.
Ты бы ещё к Ингасиндо отправил, подумал Тьелпэ.
- Ясно.
Он потянулся забрать карту, но Рингвайрэ прижал её ладонью.
- Я верну тебе её завтра. Когда с неё снимут копию.
Тьелпэ глянул неприязненно, но опять только кивнул, рассудив, что восстановить карту можно и по памяти, а по ходу подготовки участка всё равно потребуются правки.
- На каком он участке сейчас? – спросил Тьелпэ. - На втором или уже на восьмом?
- На восьмом, - буркнул Рингвайрэ, глядя уже в бумаги, и Тьелпэ кивнул и вышел. Думая о том, что нужно правильно наладить отношения с Хесталассэ, чтобы он слушался и не замечал этого лишний раз. У отца с Тьелкормо получается, с виду это несложно.
Не подчиняться же всерьёз мастеру, который пошёл резать гранит там, где его нет – и это видно, даже если не слушать музыку.
Тем более, насчёт Хесталассэ отец ничего не говорил. И он точно не имел в виду беспрекословно выполнять любые приказы, даже глупые и вредные.
У того же поворота снова обнаружился Тинтаэле, в компании раздражённого Ингасиндо. Радостно обернулся к подошедшему Тьелпэ.
- Лорд Тьелперинкваро! Подтверди, пожалуйста, что я не могу вернуться работать с Ингасиндо.
Мастер тоже повернулся к нему, но куда менее радостно. Кивнул без лишнего почтения.
- Всё верно, - подтвердил Тьелпэ. – Тинтаэле работает со мной.
- Это ты так решил? – Ингасиндо недовольно сложил руки на груди.
- Сначала я, - хмуро покосился на него Тьелпэ. - Потому что под твоим руководством он роняет с обрывов гранитные блоки. А потом лорд Куруфинвэ поручил мне заняться его обучением. У тебя есть возражения?
- У меня есть дела, которых меньше не стало, новых рабочих брать негде, а этот, - Ингасиндо пренебрежительно дёрнул подбородком в сторону насупившегося Тинтаэле, - я смотрю, под твоим руководством учится без толку слоняться по карьерам.
- Разреши напомнить, - вежливо сказал Тьелпэ, - что распределением заданий теперь занимаюсь не я. Обращайся к Рингвайрэ, он как раз свободен. А мне некогда.
Ингасиндо автоматически посмотрел в указанном направлении, но тут же пожал плечами.
- Ладно, попрошу у него кого-то поаккуратнее. А ты можешь попытаться обучить этого, если время лишнее есть.
- Ну а что делать, - хмыкнул Тьелпэ. - Раз другие с этим не справляются.
Ему было смешно. Надо же, какое остроумие. Даже настроение исправилось.
Он кивнул на прощанье и пошёл прочь, а через несколько шагов Ингасиндо сказал им вдогонку:
- Ну удачи. Она тебе понадобится.
Тьелпэ думал уже о другом, а вот Тинтаэле обернулся, но тоже ничего не сказал. Споткнулся только, но быстро пристроился опять следом за Тьелпэ, опустив голову и приотстав. Когда он споткнулся третий раз, Тьелпэ обернулся удивлённо:
- Ты чего?
Тинтаэле остановился, возмущённо рубанул воздух рукой.
- Да надоело! Ну сколько можно? С этим блоком! Я не виноват, что меня с детства не учили с камнем работать! Не у всех отец с дедом у Ауле учатся!
Тьелпэ, растерявшийся от такой бури эмоций, тоже остановился.
- А кто говорит, что виноват?..
- Ну да, меня просто так все неумехой называют!
- Но ты правда мало что умеешь, - непонимающе. - Потому Ингасиндо и должен был за тобой следить.
- Угу. А он дал мне сверло и ушёл на полдня. А теперь я виноват!
- Но ты правда виноват, - по-прежнему непонимающе. - И Ингасиндо. И я.
- Только наказали почему-то только нас с тобой.
Что значит "почему-то"? - подумал Тьелпэ. Ты разве не видел, в каком настроении был отец?
Пожал плечами, но задумался. Ингасиндо действительно тоже виноват. Нельзя было его туда ставить. Но Тьелпэ тогда расставлял мастеров наугад, он всё равно не знал никого из них.
Тинтаэле продолжал возмущённо сопеть, пока он молчал задумчиво.
- Надо посмотреть, чтобы его не ставили больше на сложные участки, - сказал Тьелпэ.
- Угу, посмотришь. Как же. - Тинтаэле раздражённо пнул камешек.
Тьелпэ снова пожал плечами.
- Тебе надо ещё покричать, или идём дальше? Мы сейчас на восьмой участок, я хочу его продумать по дороге.
- А ты всегда такой? – спросил всё ещё насупленный Тинтаэле. - Спокойный. Что бы ни происходило.
- Нет.
Уж чего-чего, а спокойствия он в последние дни точно не ощущал.
Тинтаэле вздохнул шумно, прочесал чёлку пятернёй.
- Ну извини. Идём.
И почти до самого восьмого участка молчал. Сказал уже на подходе:
- Кстати, говорят, Амбаруссар привезли в лагерь.
Подождал, подхватит ли Тьелпэ обсуждение, но тот только кивнул, так что пришлось спросить:
- Ты знаешь что-то?
- Амбаруссар привезли в лагерь. – Покосился и решил добавить: - С Питьяфинвэ плохо.
- Насколько плохо? - серьёзно.
- Целители изобретают какие-то новые способы лечения, для которых даже инструментов до сих пор не было.
Тинто поморгал удивлённо. Он не думал, что всё плохо – настолько.
А Тьелпэ снова отвернулся, думая о чём-то своём. Тинто не стал больше допытываться. Ему было стыдно. В лагере там такое... А он тут о ерунде руками размахивает.
Ещё через несколько шагов он извинился - и пожал плечами в ответ на непонимающий взгляд. Он не знал, как объяснить. А Тьелпэ не настаивал.
Вместо восьмого участка ему думалось почему-то о заготовках под шила, так что он опять был очень спокоен.
Тому же Майтимо Тьелпэ тоже сочувствовал, но несколько абстрактно. Из всей родни он только с Амбаруссар и общался более-менее близко. С Тьелкормо ещё, потому что тот постоянно держался с отцом...
Нет, лучше думать о работе.
Куруфинвэ вернулся к шатру целителей через несколько часов. Без плаща – ему было ещё жарко после кузницы – и с тряпичным глухо позвякивающим свёртком в руке.
Навстречу ему вышла усталая Амилвендэ, молча поднесла воду для мытья рук.
Куруфинвэ кивнул, зажал свёрток под мышкой, вымыл руки.
- Где найти Майкаэле?
- Идём со мной, лорд, - целительница протянула ему полотенце и первая пошла внутрь.
На этот раз за знакомой ширмой было гораздо просторней: только близнецы и целители. Майкаэле шагнула навстречу, на ходу пряча под платок волосы, чтобы они не попали в рану ненароком.
- Лорд Куруфинвэ, - поклонилась она мастеру.
Куруфинвэ кивнул, протягивая тряпицу.
- Здесь то, что ты просила.
На чистой поверхности лежали тонкое стальное сверло, пилка и гибкая трубочка из выделанного кишечника какого-то животного, прикрепленная к полому серебряному наконечнику.
- Благодарю, лорд Куруфинвэ! Мы немедленно приступаем, - Майкаэле бережно приняла из его рук инструменты. - Амилвендэ, готовь лорда Питьяфинвэ. Камлинтэ, прокипяти вот это, только осторожно с трубочкой, чтобы её горячей водой не повредило.
Куруфинвэ кивнул.
- Когда будут новости?
Камлинтэ покачал головой:
- Часа через три, не раньше. Мы бы не хотели действовать поспешно. Он уже провёл с этой раной больше суток, так что лишний час не скажется серьезно на его состоянии. А спешка может, напротив, повредить.
- Хорошо. - Помолчал. - Делайте всё, что нужно.
И пошёл к себе. Ждать здесь было просто невыносимо.
Амбарусса был без сознания, но Майкаэле всё равно коснулась его виска пальцами, погружая глубже в сон. С помощью младших целителей перевернула Питьо так, чтобы можно было работать над затылком, но принц при этом не задохнулся лицом вниз. Ещё раз перепроверила с помощью осанвэ, где скопилась кровь. Второй возможности у них просто не будет, надо сработать безупречно с первого раза. Камлинтэ срезал волосы вокруг раны, промокнул смоченной отваром тряпицей.
- Да поможет нам Эсте. Начнём, - тихо сказала Майкаэле и разрезала прокипяченным ножом начавшую затягиваться рану. Камлинтэ тихо затянул песнь исцеления, сразу прихватывая крупные сосуды, чтобы принц не истек кровью. Амилвендэ подала пилку и сверло, и старшая целительница, подчиняясь ритму, заданному Камлинтэ, принялась осторожно выпиливать отверстие, достаточное для введения трубки. Инструменты скрипели по кости, но целители, слишком сосредоточенные на работе, не обращали на это внимания.
А вот Тэльво странные звуки разбудили. Он поднял голову и огляделся, сев на одеяле. За ширмой что-то происходило, но что именно, было непонятно. Звуки, кажется, доносились как раз оттуда. Скрежет, как будто он уснул в мастерских, а не у целителей.
Тэльво встал, обошёл ширму и обомлел от открывшейся картины. Кинулся к ним, широко распахнул глаза.
- Что вы делаете?!
- Лорд Тэлуфинвэ, прости, но не надо нам мешать, - резко отозвалась Амилвендэ, не оборачиваясь.
- Я не... - Тут из-за другой ширмы показался Макалаурэ, и Тэльво обернулся к нему: - Кано!
- Идём, - старший брат увлёк его обратно за ширму. - Не будем учить целителей делать их дело.
Тэльво ощутимо трясло.
- Кано, что они делают? Они... Они ему голову сверлят!
Макалаурэ обнял его, привлёк к себе.
- Они наверняка знают, что делают. Я тоже беспокоюсь, но именно поэтому не лезу под руку. Помнишь, как у Курво дрогнула рука и испортилась заготовка, когда вы решили его напугать? И как он сердился. А то всего лишь заготовка была. Не хочу, чтобы у них рука дрогнула во время такой ответственной работы.
Тэльво дал себя обнять, прижался щекой к груди и затих. Сил бояться у него больше не было, да и спокойный, ровный голос брата убаюкивал. Только когда старший замолчал, поднял голову.
- Кано... Мы договорились прыгать вместе.
- Вижу, - шепнул Макалаурэ ему в макушку. - Погоди, Тэльво, он ещё жив. Рано его хоронить.
Тэльво молча кивнул.
Камлинтэ погрузил трубочку в образовавшееся отверстие, зажав гибкую часть. Майкаэле следила с помощью осанвэ – и скомандовала остановиться, когда конец трубочки достиг нужного места. Камлинтэ отпустил гибкую часть, расположив её конец ниже раны, и оттуда в подставленный плотный мешочек начала сочиться густая тёмная жидкость. Младший целитель аккуратно наложил мазь на меду вокруг трубочки так, чтобы не попасть в саму рану. Затем Амилвендэ перевязала голову в несколько слоёв, чтобы трубочка держалась туго, не двигалась. Майкаэле жестом отпустила помощников. Она продолжала слушать. Тёмное пятно под черепом медленно таяло.
- Лорд Тэлуфинвэ, - позвала Амилвендэ, отмывая руки от крови и мёда. - Если хочешь, теперь зайти можно, мы закончили.
Тэльво поднял голову, вырвался из рук Макалаурэ и бросился за ширму. Но замер, не доходя до ложа и потрясённо глядя на близнеца. Питьо было сложно узнать: за бинтами совсем не видно волос, да ещё эта трубка прямо из головы... Тэльво молча смотрел на это всё, даже не пытаясь понять, что происходит.
- Вот это, - Амилвендэ показала мешочек, - кровь, которая у него скопилась после того, как он ударился головой. Сейчас удалим её всю и зашьём голову обратно.
Тэльво коротко кивнул и задал самый важный в этой ситуации вопрос:
- Вы ему все волосы обрезали?
- Нет, лорд Тэлуфинвэ. Только вокруг раны. Ты не беспокойся, они отрастут. Нам сейчас важнее, чтобы в рану ничего не попало.
Макалаурэ молча остановился за спиной Тэльво и тоже смотрел на младшего.
- И долго он будет вот так?..
- Пока не стечёт всё, что там скопилось лишнего. Возможно, до завтра.
- А потом он очнётся?
- На то воля Эсте, - ровно отозвалась Амилвендэ, укрывая Питьо чистым одеялом.
Тэльво аж задохнулся:
- То есть, вы распилили ему голову и даже не знаете, поможет ли это?!
- Тэльво, - Макалаурэ тронул его за локоть.
- Амилвендэ, перестань пугать лорда Тэлуфинвэ, - не открывая глаз, отозвалась Майкаэле. - Он очнётся, дайте ему только время отдохнуть.
Тэльво ещё глянул сердито на Амилвендэ, кивнул.
- Спасибо, Майкаэле. Я могу остаться рядом с ним?
- Останься, только поешь что-нибудь.
- Я принесу, - Макалаурэ похлопал Тэльво по плечу и вышел, бросив ещё один взгляд на Питьо.
Куруфинвэ вернулся в свой шатёр и сперва честно попытался уснуть. В самом деле, всё, что мог, он сделал. Больше никак не поможешь ни целителям, ни Питьо. Так какой смысл...
Но сон не шёл. Вспоминался то пустой взгляд Тэльво, то переставленные маленькими Амбаруссар реактивы в мастерской, из-за чего потом эту мастерскую пришлось восстанавливать чуть ли не с ноля. То почему-то Тьелпэ и последний разговор с ним. Такой же, как и сотня до него. Интересно, если завтра я вот так... Что он вспомнит? Психа, который скидывает детей с обрыва?
Проворочавшись с час, Куруфинвэ понял, что всё бесполезно. Встал, переоделся, заплёл косу потуже и пошёл в кузницу.
Кто-то же и правда должен гвозди ковать.
Скальные выходы, среди которых они устроили карьеры, поднимались не везде и на разную высоту, во многих местах в края плато врезались длинные извилистые ложбины, сухие или с ручьями, местами поросшие сосняком или кривыми невысокими берёзками. В одной из таких ложбин прятался сейчас от ветра лагерь. А другая, где Тьелпэ с отцом столкнулись тогда с орками, отделяла восьмой участок от других. Он был дальше от лагеря, зато ближе к дороге, по которой возили камень к месту будущей крепости. Тропинка шла по склону вдоль неглубокого оврага, по дну которого ещё журчал между камнями ручей, хотя маленькие заводи и лужицы по берегам уже затянуло тонким льдом. Впереди, из-за дальнего невысокого края обрыва виднелись аккуратные ряды блоков, готовых к отправке, и петля дороги, скрывавшаяся дальше за холмом.
Тинто соскочил с дорожки на один из камней посреди ручья, перепрыгнул на следующий – неровный, один край сильно выше другого, - взобрался по скользкой макушке повыше и остановился там, балансируя на самой кромке. Брызги сюда почти не долетали, и самая верхушка камня оставалась сухой и не обледенелой.
Тьелперинкваро только покосился, проходя мимо. Чего он с утра такой хмурый-то? Не надоело ещё полировать блоки? А тут новый участок, что-то интересное.
Или что-то с близнецами?
Хотя, может, и не хмурый он, кто его разберёт.
Тинто прыгнул с камня обратно на тропинку, хрустнув подмёрзшей землёй, и бросился догонять. Но спрашивать всё равно ничего не стал: и так можно будет узнать. За обедом, у костров.
Когда они пришли, Хесталассэ и ещё какой-то мастер стояли у гранитной стены в разных местах, явно слушая камень. Увидев Тьелпэ, Хесталассэ кивнул и снова повернулся к камню.
Ещё четверо эльдар сидели поодаль, заканчивая завтрак. Один из них помахал рукой новеньким.
- Хотите чая? Ещё горячий.
Тьелпэ поблагодарил и подошёл к ним, но взялся не за чашку, а за блокнот: достал карандаш и принялся набрасывать схему участка. Вспоминая, где проходят границы и что ещё он успел посмотреть.
Через несколько минут подошёл Хесталассэ, надевая перчатки, и приветственно кивнул:
- Тьелперинкваро. Рингвайрэ предупредил меня, что теперь ты работаешь с нами. - (Тьелпэ кивнул). - А про Тинтаэле мне ничего не говорили.
Этот аргумент перевесил всё остальное, и, вернувшись, вместе с картами Тьелпэ выдал ещё и сопроводительный комментарий: здесь граница пластов немного иначе проходит и замёрзший ручей не отмечен; эти две карты я ещё не свёл воедино, здесь вот эта часть подробней, а там другая; а вот здесь ошибка, должно быть иначе, я не успел исправить...
Рингвайрэ кивнул.
- Я просмотрю всё это. - Свернул почти всё, оставил карту восьмого участка. - Благодаря твоей внимательности Хесталассэ больше нечего делать на втором участке, так что я перевожу его на восьмой. Ты поступаешь в его распоряжение.
Ты бы ещё к Ингасиндо отправил, подумал Тьелпэ.
- Ясно.
Он потянулся забрать карту, но Рингвайрэ прижал её ладонью.
- Я верну тебе её завтра. Когда с неё снимут копию.
Тьелпэ глянул неприязненно, но опять только кивнул, рассудив, что восстановить карту можно и по памяти, а по ходу подготовки участка всё равно потребуются правки.
- На каком он участке сейчас? – спросил Тьелпэ. - На втором или уже на восьмом?
- На восьмом, - буркнул Рингвайрэ, глядя уже в бумаги, и Тьелпэ кивнул и вышел. Думая о том, что нужно правильно наладить отношения с Хесталассэ, чтобы он слушался и не замечал этого лишний раз. У отца с Тьелкормо получается, с виду это несложно.
Не подчиняться же всерьёз мастеру, который пошёл резать гранит там, где его нет – и это видно, даже если не слушать музыку.
Тем более, насчёт Хесталассэ отец ничего не говорил. И он точно не имел в виду беспрекословно выполнять любые приказы, даже глупые и вредные.
У того же поворота снова обнаружился Тинтаэле, в компании раздражённого Ингасиндо. Радостно обернулся к подошедшему Тьелпэ.
- Лорд Тьелперинкваро! Подтверди, пожалуйста, что я не могу вернуться работать с Ингасиндо.
Мастер тоже повернулся к нему, но куда менее радостно. Кивнул без лишнего почтения.
- Всё верно, - подтвердил Тьелпэ. – Тинтаэле работает со мной.
- Это ты так решил? – Ингасиндо недовольно сложил руки на груди.
- Сначала я, - хмуро покосился на него Тьелпэ. - Потому что под твоим руководством он роняет с обрывов гранитные блоки. А потом лорд Куруфинвэ поручил мне заняться его обучением. У тебя есть возражения?
- У меня есть дела, которых меньше не стало, новых рабочих брать негде, а этот, - Ингасиндо пренебрежительно дёрнул подбородком в сторону насупившегося Тинтаэле, - я смотрю, под твоим руководством учится без толку слоняться по карьерам.
- Разреши напомнить, - вежливо сказал Тьелпэ, - что распределением заданий теперь занимаюсь не я. Обращайся к Рингвайрэ, он как раз свободен. А мне некогда.
Ингасиндо автоматически посмотрел в указанном направлении, но тут же пожал плечами.
- Ладно, попрошу у него кого-то поаккуратнее. А ты можешь попытаться обучить этого, если время лишнее есть.
- Ну а что делать, - хмыкнул Тьелпэ. - Раз другие с этим не справляются.
Ему было смешно. Надо же, какое остроумие. Даже настроение исправилось.
Он кивнул на прощанье и пошёл прочь, а через несколько шагов Ингасиндо сказал им вдогонку:
- Ну удачи. Она тебе понадобится.
Тьелпэ думал уже о другом, а вот Тинтаэле обернулся, но тоже ничего не сказал. Споткнулся только, но быстро пристроился опять следом за Тьелпэ, опустив голову и приотстав. Когда он споткнулся третий раз, Тьелпэ обернулся удивлённо:
- Ты чего?
Тинтаэле остановился, возмущённо рубанул воздух рукой.
- Да надоело! Ну сколько можно? С этим блоком! Я не виноват, что меня с детства не учили с камнем работать! Не у всех отец с дедом у Ауле учатся!
Тьелпэ, растерявшийся от такой бури эмоций, тоже остановился.
- А кто говорит, что виноват?..
- Ну да, меня просто так все неумехой называют!
- Но ты правда мало что умеешь, - непонимающе. - Потому Ингасиндо и должен был за тобой следить.
- Угу. А он дал мне сверло и ушёл на полдня. А теперь я виноват!
- Но ты правда виноват, - по-прежнему непонимающе. - И Ингасиндо. И я.
- Только наказали почему-то только нас с тобой.
Что значит "почему-то"? - подумал Тьелпэ. Ты разве не видел, в каком настроении был отец?
Пожал плечами, но задумался. Ингасиндо действительно тоже виноват. Нельзя было его туда ставить. Но Тьелпэ тогда расставлял мастеров наугад, он всё равно не знал никого из них.
Тинтаэле продолжал возмущённо сопеть, пока он молчал задумчиво.
- Надо посмотреть, чтобы его не ставили больше на сложные участки, - сказал Тьелпэ.
- Угу, посмотришь. Как же. - Тинтаэле раздражённо пнул камешек.
Тьелпэ снова пожал плечами.
- Тебе надо ещё покричать, или идём дальше? Мы сейчас на восьмой участок, я хочу его продумать по дороге.
- А ты всегда такой? – спросил всё ещё насупленный Тинтаэле. - Спокойный. Что бы ни происходило.
- Нет.
Уж чего-чего, а спокойствия он в последние дни точно не ощущал.
Тинтаэле вздохнул шумно, прочесал чёлку пятернёй.
- Ну извини. Идём.
И почти до самого восьмого участка молчал. Сказал уже на подходе:
- Кстати, говорят, Амбаруссар привезли в лагерь.
Подождал, подхватит ли Тьелпэ обсуждение, но тот только кивнул, так что пришлось спросить:
- Ты знаешь что-то?
- Амбаруссар привезли в лагерь. – Покосился и решил добавить: - С Питьяфинвэ плохо.
- Насколько плохо? - серьёзно.
- Целители изобретают какие-то новые способы лечения, для которых даже инструментов до сих пор не было.
Тинто поморгал удивлённо. Он не думал, что всё плохо – настолько.
А Тьелпэ снова отвернулся, думая о чём-то своём. Тинто не стал больше допытываться. Ему было стыдно. В лагере там такое... А он тут о ерунде руками размахивает.
Ещё через несколько шагов он извинился - и пожал плечами в ответ на непонимающий взгляд. Он не знал, как объяснить. А Тьелпэ не настаивал.
Вместо восьмого участка ему думалось почему-то о заготовках под шила, так что он опять был очень спокоен.
Тому же Майтимо Тьелпэ тоже сочувствовал, но несколько абстрактно. Из всей родни он только с Амбаруссар и общался более-менее близко. С Тьелкормо ещё, потому что тот постоянно держался с отцом...
Нет, лучше думать о работе.
***
Куруфинвэ вернулся к шатру целителей через несколько часов. Без плаща – ему было ещё жарко после кузницы – и с тряпичным глухо позвякивающим свёртком в руке.
Навстречу ему вышла усталая Амилвендэ, молча поднесла воду для мытья рук.
Куруфинвэ кивнул, зажал свёрток под мышкой, вымыл руки.
- Где найти Майкаэле?
- Идём со мной, лорд, - целительница протянула ему полотенце и первая пошла внутрь.
На этот раз за знакомой ширмой было гораздо просторней: только близнецы и целители. Майкаэле шагнула навстречу, на ходу пряча под платок волосы, чтобы они не попали в рану ненароком.
- Лорд Куруфинвэ, - поклонилась она мастеру.
Куруфинвэ кивнул, протягивая тряпицу.
- Здесь то, что ты просила.
На чистой поверхности лежали тонкое стальное сверло, пилка и гибкая трубочка из выделанного кишечника какого-то животного, прикрепленная к полому серебряному наконечнику.
- Благодарю, лорд Куруфинвэ! Мы немедленно приступаем, - Майкаэле бережно приняла из его рук инструменты. - Амилвендэ, готовь лорда Питьяфинвэ. Камлинтэ, прокипяти вот это, только осторожно с трубочкой, чтобы её горячей водой не повредило.
Куруфинвэ кивнул.
- Когда будут новости?
Камлинтэ покачал головой:
- Часа через три, не раньше. Мы бы не хотели действовать поспешно. Он уже провёл с этой раной больше суток, так что лишний час не скажется серьезно на его состоянии. А спешка может, напротив, повредить.
- Хорошо. - Помолчал. - Делайте всё, что нужно.
И пошёл к себе. Ждать здесь было просто невыносимо.
***
Амбарусса был без сознания, но Майкаэле всё равно коснулась его виска пальцами, погружая глубже в сон. С помощью младших целителей перевернула Питьо так, чтобы можно было работать над затылком, но принц при этом не задохнулся лицом вниз. Ещё раз перепроверила с помощью осанвэ, где скопилась кровь. Второй возможности у них просто не будет, надо сработать безупречно с первого раза. Камлинтэ срезал волосы вокруг раны, промокнул смоченной отваром тряпицей.
- Да поможет нам Эсте. Начнём, - тихо сказала Майкаэле и разрезала прокипяченным ножом начавшую затягиваться рану. Камлинтэ тихо затянул песнь исцеления, сразу прихватывая крупные сосуды, чтобы принц не истек кровью. Амилвендэ подала пилку и сверло, и старшая целительница, подчиняясь ритму, заданному Камлинтэ, принялась осторожно выпиливать отверстие, достаточное для введения трубки. Инструменты скрипели по кости, но целители, слишком сосредоточенные на работе, не обращали на это внимания.
А вот Тэльво странные звуки разбудили. Он поднял голову и огляделся, сев на одеяле. За ширмой что-то происходило, но что именно, было непонятно. Звуки, кажется, доносились как раз оттуда. Скрежет, как будто он уснул в мастерских, а не у целителей.
Тэльво встал, обошёл ширму и обомлел от открывшейся картины. Кинулся к ним, широко распахнул глаза.
- Что вы делаете?!
- Лорд Тэлуфинвэ, прости, но не надо нам мешать, - резко отозвалась Амилвендэ, не оборачиваясь.
- Я не... - Тут из-за другой ширмы показался Макалаурэ, и Тэльво обернулся к нему: - Кано!
- Идём, - старший брат увлёк его обратно за ширму. - Не будем учить целителей делать их дело.
Тэльво ощутимо трясло.
- Кано, что они делают? Они... Они ему голову сверлят!
Макалаурэ обнял его, привлёк к себе.
- Они наверняка знают, что делают. Я тоже беспокоюсь, но именно поэтому не лезу под руку. Помнишь, как у Курво дрогнула рука и испортилась заготовка, когда вы решили его напугать? И как он сердился. А то всего лишь заготовка была. Не хочу, чтобы у них рука дрогнула во время такой ответственной работы.
Тэльво дал себя обнять, прижался щекой к груди и затих. Сил бояться у него больше не было, да и спокойный, ровный голос брата убаюкивал. Только когда старший замолчал, поднял голову.
- Кано... Мы договорились прыгать вместе.
- Вижу, - шепнул Макалаурэ ему в макушку. - Погоди, Тэльво, он ещё жив. Рано его хоронить.
Тэльво молча кивнул.
Камлинтэ погрузил трубочку в образовавшееся отверстие, зажав гибкую часть. Майкаэле следила с помощью осанвэ – и скомандовала остановиться, когда конец трубочки достиг нужного места. Камлинтэ отпустил гибкую часть, расположив её конец ниже раны, и оттуда в подставленный плотный мешочек начала сочиться густая тёмная жидкость. Младший целитель аккуратно наложил мазь на меду вокруг трубочки так, чтобы не попасть в саму рану. Затем Амилвендэ перевязала голову в несколько слоёв, чтобы трубочка держалась туго, не двигалась. Майкаэле жестом отпустила помощников. Она продолжала слушать. Тёмное пятно под черепом медленно таяло.
- Лорд Тэлуфинвэ, - позвала Амилвендэ, отмывая руки от крови и мёда. - Если хочешь, теперь зайти можно, мы закончили.
Тэльво поднял голову, вырвался из рук Макалаурэ и бросился за ширму. Но замер, не доходя до ложа и потрясённо глядя на близнеца. Питьо было сложно узнать: за бинтами совсем не видно волос, да ещё эта трубка прямо из головы... Тэльво молча смотрел на это всё, даже не пытаясь понять, что происходит.
- Вот это, - Амилвендэ показала мешочек, - кровь, которая у него скопилась после того, как он ударился головой. Сейчас удалим её всю и зашьём голову обратно.
Тэльво коротко кивнул и задал самый важный в этой ситуации вопрос:
- Вы ему все волосы обрезали?
- Нет, лорд Тэлуфинвэ. Только вокруг раны. Ты не беспокойся, они отрастут. Нам сейчас важнее, чтобы в рану ничего не попало.
Макалаурэ молча остановился за спиной Тэльво и тоже смотрел на младшего.
- И долго он будет вот так?..
- Пока не стечёт всё, что там скопилось лишнего. Возможно, до завтра.
- А потом он очнётся?
- На то воля Эсте, - ровно отозвалась Амилвендэ, укрывая Питьо чистым одеялом.
Тэльво аж задохнулся:
- То есть, вы распилили ему голову и даже не знаете, поможет ли это?!
- Тэльво, - Макалаурэ тронул его за локоть.
- Амилвендэ, перестань пугать лорда Тэлуфинвэ, - не открывая глаз, отозвалась Майкаэле. - Он очнётся, дайте ему только время отдохнуть.
Тэльво ещё глянул сердито на Амилвендэ, кивнул.
- Спасибо, Майкаэле. Я могу остаться рядом с ним?
- Останься, только поешь что-нибудь.
- Я принесу, - Макалаурэ похлопал Тэльво по плечу и вышел, бросив ещё один взгляд на Питьо.
***
Куруфинвэ вернулся в свой шатёр и сперва честно попытался уснуть. В самом деле, всё, что мог, он сделал. Больше никак не поможешь ни целителям, ни Питьо. Так какой смысл...
Но сон не шёл. Вспоминался то пустой взгляд Тэльво, то переставленные маленькими Амбаруссар реактивы в мастерской, из-за чего потом эту мастерскую пришлось восстанавливать чуть ли не с ноля. То почему-то Тьелпэ и последний разговор с ним. Такой же, как и сотня до него. Интересно, если завтра я вот так... Что он вспомнит? Психа, который скидывает детей с обрыва?
Проворочавшись с час, Куруфинвэ понял, что всё бесполезно. Встал, переоделся, заплёл косу потуже и пошёл в кузницу.
Кто-то же и правда должен гвозди ковать.
***
Скальные выходы, среди которых они устроили карьеры, поднимались не везде и на разную высоту, во многих местах в края плато врезались длинные извилистые ложбины, сухие или с ручьями, местами поросшие сосняком или кривыми невысокими берёзками. В одной из таких ложбин прятался сейчас от ветра лагерь. А другая, где Тьелпэ с отцом столкнулись тогда с орками, отделяла восьмой участок от других. Он был дальше от лагеря, зато ближе к дороге, по которой возили камень к месту будущей крепости. Тропинка шла по склону вдоль неглубокого оврага, по дну которого ещё журчал между камнями ручей, хотя маленькие заводи и лужицы по берегам уже затянуло тонким льдом. Впереди, из-за дальнего невысокого края обрыва виднелись аккуратные ряды блоков, готовых к отправке, и петля дороги, скрывавшаяся дальше за холмом.
Тинто соскочил с дорожки на один из камней посреди ручья, перепрыгнул на следующий – неровный, один край сильно выше другого, - взобрался по скользкой макушке повыше и остановился там, балансируя на самой кромке. Брызги сюда почти не долетали, и самая верхушка камня оставалась сухой и не обледенелой.
Тьелперинкваро только покосился, проходя мимо. Чего он с утра такой хмурый-то? Не надоело ещё полировать блоки? А тут новый участок, что-то интересное.
Или что-то с близнецами?
Хотя, может, и не хмурый он, кто его разберёт.
Тинто прыгнул с камня обратно на тропинку, хрустнув подмёрзшей землёй, и бросился догонять. Но спрашивать всё равно ничего не стал: и так можно будет узнать. За обедом, у костров.
Когда они пришли, Хесталассэ и ещё какой-то мастер стояли у гранитной стены в разных местах, явно слушая камень. Увидев Тьелпэ, Хесталассэ кивнул и снова повернулся к камню.
Ещё четверо эльдар сидели поодаль, заканчивая завтрак. Один из них помахал рукой новеньким.
- Хотите чая? Ещё горячий.
Тьелпэ поблагодарил и подошёл к ним, но взялся не за чашку, а за блокнот: достал карандаш и принялся набрасывать схему участка. Вспоминая, где проходят границы и что ещё он успел посмотреть.
Через несколько минут подошёл Хесталассэ, надевая перчатки, и приветственно кивнул:
- Тьелперинкваро. Рингвайрэ предупредил меня, что теперь ты работаешь с нами. - (Тьелпэ кивнул). - А про Тинтаэле мне ничего не говорили.
