Дорин проявила себя ответственной хозяйкой. Завтрак появился на столе незамедлительно. Не успели путники приступить к еде, как она присела рядом с ними и кокетливо пожелала приятного аппетита.
Принцесса поблагодарила девушку, а рыцарь оставил ее жест без внимания, что приободрило Эйс. Но хозяйка не сдавалась.
– Как вы оказались в Себеше? В это время года путешественников не так много, – спросила она.
– Мы путешествуем на драконе, – вдруг заявил Эйгар.
– Настоящий дракон? – неподдельное восхищение озарило лицо Дорин, отчего она стала похожа на излучающую свет богиню.
– Да, настоящий, – спокойно улыбнулся он, и как будто придвинулся к девушке.
– А можно... Если вы не возражаете...
– Да, конечно, я познакомлю тебя с ним после завтрака.
Эйс показалось, что кожа ее покрывается колючками. Она молча попыталась поймать взгляд мужчины, но он не желал смотреть в ее сторону. «Все пропало!» – вопил голос внутри.
– Вы путешествуете вместе?
Очередной вопрос. «Ты слишком любопытна, дорогая!»
– Нам нужно добраться кое-куда, а затем наши пути разойдутся.
«Что значит разойдутся?»
Пока Дорин продолжала интересоваться личной жизнью Эйгара, Эйс все больше понимала: здесь ее присутствие излишне. Поэтому она быстро разделалась с завтраком, тихо извинилась и выбежала на улицу в надежде, что прогулка поможет ей смириться с мыслями о скорой разлуке с единственным человеком, которому она могла доверять в этой огромной империи. Больше всего ее пугала мысль о том, что всего за два дня она успела привязаться к нему, открыть свое сердце. И для чего? Чтобы он увлекся симпатичным личиком, проявившим к нему интерес?
Нет, такой вариант событий ее не устраивал. Она ясно ощущала привязанность к нему, как в сновидениях, так и в реальности. И если пророчества не лгали, то ему не следовало принимать свои нынешние эмоции за серьезные чувства. Наконец, как можно всерьез влюбиться в человека, которого совсем не знаешь!
Окруженная своими мыслями, принцесса добрела до леса. Она присела прямо на траву под деревом и продолжила размышлять. И почему она вообще так расстроилась? Конечно, она считала его красивым мужчиной и испытывала к нему некое физическое влечение, но их не сковывали помолвочные цепи. Он был свободен, а она – нет. И даже если между ними и были сильные чувства, то их положения не были равны. Ее брак обречён стать политическим. Она прекрасно это понимала. Но приказать себе не чувствовать не могла. И, спрятав лицо в ладонях, она позволила себе пустить слезу.
Эйгар все же удивился, когда Эйс поспешно покинула гостиницу. Но с Дорин он был знаком давно, что стало причиной его откровенности. Девушка была талантлива и четко знала, когда ей лгут. Портить с ней отношения не входило в его планы. Поев, он предупредил Дорин, что сможет уделить ей всего час, и повел ее к Райсу. Вряд ли она понравится дракону сразу, но ведь не обязательно разрешать ей касаться его. Жаль, что Эйс не захотела присоединиться к ним. Возможно, ему удастся объясниться с ней позже. А Дорин оказалась умничкой и прекрасно сыграла свою роль. Впрочем, иного он от нее и не ждал.
После прогулки в лес мужчина быстро уснул в комнате. Он надеялся, что проспит до ужина, но неприятное жжение в голове разбудило его раньше.
«Ты слишком долго возишься с девчонкой! – Эйгар ясно слышал голос Тасса Каро. – Доставь ее во дворец, как можно быстрее!»
«Слушаюсь, Ваше Величество», – покорно ответил рыцарь. И уткнулся лицом в подушку. Что натолкнуло его на мысль о личном счастье? Эйслин не шла у него из головы. Ее будущее волновало больше, чем его собственное.
В дверь настойчиво постучали.
– Нам пора!
Судя по интонации, принцесса была расстроена. И если ей открывалось прошлое, настоящее и будущее, то действовала ли она с учётом доступных ей знаний?
Он не стал испытывать терпение девушки, быстро собрался и вышел. Эйслин уже ждала его в столовой. Дорин держала в руках два свёртка.
– Я подумала, что вы захотите есть в дороге, – кротко произнесла она и протянула свертки принцессе. А потом обратилась к мужчине. – Ты всегда можешь найти здесь пристанище.
– Спасибо, Дорин! За все спасибо.
Он дотронулся до плеча девушки в прощальном жесте, и, схватив Эйс за руку, силой повел ее к выходу.
– Ты всегда можешь найти здесь пристанище, – передразнила хозяйку девушка, когда они покинули гостиницу.
– А ты очень мила, когда ревнуешь, – улыбнулся вдруг рыцарь.
– Да, я ревную! – рявкнула ни с того ни с сего Эйслин.
Эйгар остановился, глубоко вздохнул и пошел дальше. Ему однозначно послышалось. Она не могла сказать об этом прямо.
– И ты будешь молчать? Хотя я прямо сказала, что ревную?
Не послышалось. Мужчина снова остановился и посмотрел на свою спутницу. Он все ещё держал ее за руку, ощущая нежность и тепло кожи.
– Я спровоцировал тебя, Эйс. Из желания выбить из твоего сердца воспоминания о Ригоне. Но у меня есть долг. И я следую за ним. Я не смогу предать человека, давшего мне второй шанс, только потому, что чувствую к тебе что-то.
Принцесса отвела взгляд. Она прекрасно понимала и, осознав безысходность ситуации, вырвалась из его рук и побежала к дракону. Райс был готов к взлету. Путники не медлили, и уже через несколько минут зверь рассекал крыльями холодное небо, обагренное лучами заката.
Эйс смогла уснуть, но сон ее был беспокоен. Беспорядочные отрывки чужих воспоминаний заставляли ее вздрагивать и выкрикивать обрывочные фразы. Эйгар старался крепко удерживать ее в объятиях и уловить хотя бы малую толику смысла в словах. Он подгонял Райса, рассчитывая прибыть в столицу к утру, чем изрядно нервировал питомца.
Когда первые лучи солнца осветили землю, под облаками показалась столица. Город окружала сигнальная магия, и как только дракон пересёк его границу, навстречу ему вылетели городские стражники. Они быстро приближались к путникам, но, увидев черные доспехи и темнеющие глаза лорда Кагэна, поприветствовали его и выразили почтение.
– Нам приказано сопроводить вас к дворцу, лорд Кагэн, – предупредил один из них.
Эйгар кивнул и продолжил полет. Принцесса все ещё спала. Рыцарь ослабил вожжи и прикоснулся к ее лицу. Мягкие волны энергии разбудили ее. Несмотря на продолжительный сон, Эйс выглядела уставшей. Она словно пыталась понять, видится ей реальный мир или это очередное видение. Столица с высоты драконьего полета показалась ей очень красивой: разноцветные огни, замысловатые здания, ярко освещенные улицы – все свидетельствовало о том, что в развитие города вкладываются огромные средства. Девушка размяла мышцы спины и шеи, отстранилась от рыцаря и стала ждать приземления.
Дракон плавно уселся на дворцовую площадь, где путников уже ожидали императорские гвардейцы. Один из них подошёл к дракону и предложил принцессе руку, но Эйгар, спрыгнувший на землю, мощным рывком энергии остановил его и помог Эйс спуститься.
– До свидания, ваше высочество, – с придыханием произнес он в надежде разглядеть в ее глазах прощение.
Но в них рыцарь увидел лишь смятение, граничащее с холодом. Эйс молчала, затем отвела взгляд и направилась вслед за окружившими ее стражниками.
Как только лорд Кагэн с драконом остались позади, принцессу накрыл страх. Ей дико хотелось обернуться, увидеть его поддержку, но она сдерживала порывы. Вчера он высказался крайне ясно: долг свят, и ничто не изменит этого.
Они вошли в замок, и вместо того чтобы проводить ее в покои, гвардейцы пошли в другом направлении. Ее вели в Чёрное крыло замка, туда, где располагалась администрация, в том числе и кабинет императора. «Нет, только не сейчас», – ещё больше приуныла Эйслин. Разумеется, Тасс рассержен. Пожалуй, он громко выскажет ей свое недовольство и потребует так называемого сотрудничества. В лучшем случае, правитель использует угрозы, а в худшем, прибегнет к пыткам. Поэтому Эйслин лихорадочно соображала, какой из возможных вариантов развития будущего наиболее приемлем для нее.
Император взаправду был сердит. Его когда-то красивый лоб был иссечен глубокими морщинами, он ощущал тяжесть каждого движения век, давление, создаваемое сжатой челюстью, боль в основании шеи. Ему не терпелось поскорее покончить с девчонкой с ее невыносимо идеалистичными взглядами и талантом раскрывать свои мысли кому ни попадя.
Массивные двери открылись, стража ввела в кабинет девушку. Внешностью она напоминала простолюдинку: недорогая ткань платья, плащ цвета болотной тины, неряшливо уложенные волосы. Но в одеждах обычной горожанки угадывались стать и воспитание королевской дочери.
Принцесса поклонилась императору:
– Доброе утро, ваше величество, – она изо всех сил пыталась выглядеть уверенно, но голос подрагивал и выдавал нервозность.
Тасс сознательно игнорировал слова Эйслин. Та не стала продолжать, и мужчина спросил:
– Кто помог тебе сбежать?
– Сбежать? Ваше величество, уверяю вас, меня столкнули в воду!
– Ты видела нападавшего?
– Я стояла спиной к палубе. На меня напали сзади.
– Значит, ты не можешь доказать свою невиновность.
Казалось, участь Эйслин была решена. Его не интересовала правда. Собственные интересы превыше всего.
Ее взгляд блуждал по комнате, стараясь закрепить в памяти ничего не значащие детали. Старинные вазы, металлический шкаф, портреты предков, перья, книги, узор на стенах – она смотрела на все. Кроме императора. Ноги слились с камнем пола, словно тот был их продолжением, а пальцы беспрестанно теребили складки платья. Больше всего ей хотелось забиться в уголок и накрыть голову руками, как будто так она сможет спастись от всего мира.
– Предположим, что ты говоришь правду, – медленно сказал Тасс. – У тебя есть враги?
Как остроумно. Человек, взявший ее в плен, спрашивает, есть ли у нее враги. Будь она поглупее, то приняла бы его "доверие" за чистую монету. Эйслин заставила себя посмотреть в глаза императора и перевести фокус с собственных страхов на его судьбу.
И чем дольше она смотрела, тем менее значительной становилась его фигура. Перед ней в императорских одеждах теперь находился обыкновенный мужчина, также находившийся в плену собственных страхов.
В дыхании появилась лёгкость, зрение словно прояснилось, стало более четким. Принцесса видела не просто человека, перед ней представал и пройденный им путь, отзывавшийся комом в горле. Но ни один страх не мог оправдать его действий.
– В этом дворце только вы боитесь меня настолько, что готовы убить, – поняла Эйс.
Тасс замешкался. Маска усталости слетела с его лица, обнажив гнев и ярость. В порыве защитить свое положение он вскинул руками и силой, невидимой человеческому глазу, прижал принцессу к холодной стене.
– Ты посмела обвинить меня в убийстве?! – прорычал император.
– А вы повинны в убийствах? – сопротивлялась Эйс.
Он не убьет ее. Во всяком случае, не сейчас.
– Вон!!! Стража!
Двери с шумом раскрылись, и в кабинет забежали два оробевших гвардейца. Они блокировали магию Тасса, схватили принцессу под руки и вывели ее.
Император рухнул в кресло. Стало холодно. Рука потянулась к графину вина. Тасс не потрудился налить напиток в бокал, а стал пить прямо из хрустальной ёмкости. Когда в голове прояснилось, он вспомнил о том, как совсем молодым парнишкой вопреки желанию престарелых родителей пошел в армию и сделал блестящую карьеру. Тогда ещё не существовало Империи Каро, вместо нее отбивалась от наступавших соседей небольшая страна Трир. Дослужившись до начальника дворцовой стражи, Тасс женился на Дениз, польстившись сначала на ее красоту, а потом и на щедрое приданое. Брак позволил ему успешно выдать замуж младших сестер и стать основателем дома Каро. Однажды престарелый король похвастался, что имел возможность поговорить с самими темными богами древности. Придворные сочли его слова пьяным бредом. Но Тасс отчего-то поверил ему. Пасмурным вечером он опоил правителя и выведал у него секрет ритуала, а затем приказал жрецам повторить его. Эксперименты требовали жертв, но мужчина был неколебим в своих намерениях. Бесконечные клановые распри, неспособность короля зачать сына и твердой рукой подчинить себе окружение свергали страну в опасность. Тасс слишком любил родину, чтобы видеть ее падение. Наконец, ему доложили, что порядок действий доработан и готов к исполнению. Оставалось лишь испытать его. Выбор пал на семью Кагэн. А затем. Затем и он сам получил желаемое.
Империя Каро стала его детищем, и сейчас леденящий душу страх пронизывал каждую клеточку его тела. Провидица все знает. А он уже не в состоянии понять, где заканчиваются границы ее видений. Мысли метались, и впервые он не мог разложить их по местам. Тасс паниковал. Что будет, если правда всплывёт и об этом узнают присягнувшие ему на верность кланы, чьи братья и сестры были убиты в те ночи по вине Каро?
Она сказала, что он желает ей смерти. И она не ошиблась.
Гвардейцы доставили принцессу в покои, где ее ждали обеспокоенные фрейлины. Трис подхватила госпожу, спотыкавшуюся от усталости и тревог, и уложила ее в кровать. Фарри поставила на прикроватный столик поднос с миниатюрными чашечками и чайником, полным успокаивающего напитка. Сбоку громоздились на широком блюде фрукты, и аппетитно звучали свежеиспечённые булочки, отлично сочетавшиеся с апельсиновым джемом и мягкой ореховой пастой. Фрейлина предложила ее высочеству чай, и принцесса согласилась. Эйс не ощущала ни радости, ни злости, ни грусти. Существовало только солнце, стремящееся к зениту, безоблачное небо, дикий виноград, обвивший террасу, и взволнованный голос Фарри.
– Ваше высочество, вы должны поесть, – заботливо произнесла фрейлина.
– Я хочу остаться одна. Не беспокойся, я поем сама. Ступай.
Фарри поклонилась и вышла из комнаты. Эйс допила чай и, забыв чашку на кровати, провалилась в глубокий сон.
По закону подлости Триан Каро узнал о возвращении Эйслин позже всех. Вышло это совершенно случайно: принц забежал в покои, чтобы переодеться к обеду и услышал разговор горничных, смаковавших последние новости. Он тут же накричал на обеих и выгнал их из покоев, грозно обещая «проклясть их именами всех темных богов». Проклинать девушек он, конечно, не стал бы, но поддерживать дворцовые сплетни не собирался. Триан, забыв переодеться, выскочил в коридор и скоро достиг кабинета брата. Нарушив все приличия, он ворвался туда без предупреждения и прошел мимо министров прямо ко столу наследника престола.
– Почему мне не доложили о возвращении Эйс?! – выпалил Триан.
– Ваше высочество, я провожу совещание с министром обороны и министром финансов. Думаю, ваш вопрос не требует сиюминутного внимания, а поэтому прошу вас ожидать своей очереди в приемной, – Лионель разговаривал с братом спокойно и сдержанно. Триан услышал в просьбе приказ, извинился и, прежде чем выйти, процедил сквозь сжатые в улыбке зубы:
– Благодарю, ваше высочество.
Лионель опустил глаза. Триан имел право знать, что Эйслин Руан выжила и была доставлена во дворец. Он не хотел держать брата в неведении, но таков императорский приказ и как верный сын он подчинился ему.
Молодой принц торопился к покоям девушки.
Принцесса поблагодарила девушку, а рыцарь оставил ее жест без внимания, что приободрило Эйс. Но хозяйка не сдавалась.
– Как вы оказались в Себеше? В это время года путешественников не так много, – спросила она.
– Мы путешествуем на драконе, – вдруг заявил Эйгар.
– Настоящий дракон? – неподдельное восхищение озарило лицо Дорин, отчего она стала похожа на излучающую свет богиню.
– Да, настоящий, – спокойно улыбнулся он, и как будто придвинулся к девушке.
– А можно... Если вы не возражаете...
– Да, конечно, я познакомлю тебя с ним после завтрака.
Эйс показалось, что кожа ее покрывается колючками. Она молча попыталась поймать взгляд мужчины, но он не желал смотреть в ее сторону. «Все пропало!» – вопил голос внутри.
– Вы путешествуете вместе?
Очередной вопрос. «Ты слишком любопытна, дорогая!»
– Нам нужно добраться кое-куда, а затем наши пути разойдутся.
«Что значит разойдутся?»
Пока Дорин продолжала интересоваться личной жизнью Эйгара, Эйс все больше понимала: здесь ее присутствие излишне. Поэтому она быстро разделалась с завтраком, тихо извинилась и выбежала на улицу в надежде, что прогулка поможет ей смириться с мыслями о скорой разлуке с единственным человеком, которому она могла доверять в этой огромной империи. Больше всего ее пугала мысль о том, что всего за два дня она успела привязаться к нему, открыть свое сердце. И для чего? Чтобы он увлекся симпатичным личиком, проявившим к нему интерес?
Нет, такой вариант событий ее не устраивал. Она ясно ощущала привязанность к нему, как в сновидениях, так и в реальности. И если пророчества не лгали, то ему не следовало принимать свои нынешние эмоции за серьезные чувства. Наконец, как можно всерьез влюбиться в человека, которого совсем не знаешь!
Окруженная своими мыслями, принцесса добрела до леса. Она присела прямо на траву под деревом и продолжила размышлять. И почему она вообще так расстроилась? Конечно, она считала его красивым мужчиной и испытывала к нему некое физическое влечение, но их не сковывали помолвочные цепи. Он был свободен, а она – нет. И даже если между ними и были сильные чувства, то их положения не были равны. Ее брак обречён стать политическим. Она прекрасно это понимала. Но приказать себе не чувствовать не могла. И, спрятав лицо в ладонях, она позволила себе пустить слезу.
Эйгар все же удивился, когда Эйс поспешно покинула гостиницу. Но с Дорин он был знаком давно, что стало причиной его откровенности. Девушка была талантлива и четко знала, когда ей лгут. Портить с ней отношения не входило в его планы. Поев, он предупредил Дорин, что сможет уделить ей всего час, и повел ее к Райсу. Вряд ли она понравится дракону сразу, но ведь не обязательно разрешать ей касаться его. Жаль, что Эйс не захотела присоединиться к ним. Возможно, ему удастся объясниться с ней позже. А Дорин оказалась умничкой и прекрасно сыграла свою роль. Впрочем, иного он от нее и не ждал.
После прогулки в лес мужчина быстро уснул в комнате. Он надеялся, что проспит до ужина, но неприятное жжение в голове разбудило его раньше.
«Ты слишком долго возишься с девчонкой! – Эйгар ясно слышал голос Тасса Каро. – Доставь ее во дворец, как можно быстрее!»
«Слушаюсь, Ваше Величество», – покорно ответил рыцарь. И уткнулся лицом в подушку. Что натолкнуло его на мысль о личном счастье? Эйслин не шла у него из головы. Ее будущее волновало больше, чем его собственное.
В дверь настойчиво постучали.
– Нам пора!
Судя по интонации, принцесса была расстроена. И если ей открывалось прошлое, настоящее и будущее, то действовала ли она с учётом доступных ей знаний?
Он не стал испытывать терпение девушки, быстро собрался и вышел. Эйслин уже ждала его в столовой. Дорин держала в руках два свёртка.
– Я подумала, что вы захотите есть в дороге, – кротко произнесла она и протянула свертки принцессе. А потом обратилась к мужчине. – Ты всегда можешь найти здесь пристанище.
– Спасибо, Дорин! За все спасибо.
Он дотронулся до плеча девушки в прощальном жесте, и, схватив Эйс за руку, силой повел ее к выходу.
– Ты всегда можешь найти здесь пристанище, – передразнила хозяйку девушка, когда они покинули гостиницу.
– А ты очень мила, когда ревнуешь, – улыбнулся вдруг рыцарь.
– Да, я ревную! – рявкнула ни с того ни с сего Эйслин.
Эйгар остановился, глубоко вздохнул и пошел дальше. Ему однозначно послышалось. Она не могла сказать об этом прямо.
– И ты будешь молчать? Хотя я прямо сказала, что ревную?
Не послышалось. Мужчина снова остановился и посмотрел на свою спутницу. Он все ещё держал ее за руку, ощущая нежность и тепло кожи.
– Я спровоцировал тебя, Эйс. Из желания выбить из твоего сердца воспоминания о Ригоне. Но у меня есть долг. И я следую за ним. Я не смогу предать человека, давшего мне второй шанс, только потому, что чувствую к тебе что-то.
Принцесса отвела взгляд. Она прекрасно понимала и, осознав безысходность ситуации, вырвалась из его рук и побежала к дракону. Райс был готов к взлету. Путники не медлили, и уже через несколько минут зверь рассекал крыльями холодное небо, обагренное лучами заката.
Эйс смогла уснуть, но сон ее был беспокоен. Беспорядочные отрывки чужих воспоминаний заставляли ее вздрагивать и выкрикивать обрывочные фразы. Эйгар старался крепко удерживать ее в объятиях и уловить хотя бы малую толику смысла в словах. Он подгонял Райса, рассчитывая прибыть в столицу к утру, чем изрядно нервировал питомца.
Когда первые лучи солнца осветили землю, под облаками показалась столица. Город окружала сигнальная магия, и как только дракон пересёк его границу, навстречу ему вылетели городские стражники. Они быстро приближались к путникам, но, увидев черные доспехи и темнеющие глаза лорда Кагэна, поприветствовали его и выразили почтение.
– Нам приказано сопроводить вас к дворцу, лорд Кагэн, – предупредил один из них.
Эйгар кивнул и продолжил полет. Принцесса все ещё спала. Рыцарь ослабил вожжи и прикоснулся к ее лицу. Мягкие волны энергии разбудили ее. Несмотря на продолжительный сон, Эйс выглядела уставшей. Она словно пыталась понять, видится ей реальный мир или это очередное видение. Столица с высоты драконьего полета показалась ей очень красивой: разноцветные огни, замысловатые здания, ярко освещенные улицы – все свидетельствовало о том, что в развитие города вкладываются огромные средства. Девушка размяла мышцы спины и шеи, отстранилась от рыцаря и стала ждать приземления.
Дракон плавно уселся на дворцовую площадь, где путников уже ожидали императорские гвардейцы. Один из них подошёл к дракону и предложил принцессе руку, но Эйгар, спрыгнувший на землю, мощным рывком энергии остановил его и помог Эйс спуститься.
– До свидания, ваше высочество, – с придыханием произнес он в надежде разглядеть в ее глазах прощение.
Но в них рыцарь увидел лишь смятение, граничащее с холодом. Эйс молчала, затем отвела взгляд и направилась вслед за окружившими ее стражниками.
Как только лорд Кагэн с драконом остались позади, принцессу накрыл страх. Ей дико хотелось обернуться, увидеть его поддержку, но она сдерживала порывы. Вчера он высказался крайне ясно: долг свят, и ничто не изменит этого.
Они вошли в замок, и вместо того чтобы проводить ее в покои, гвардейцы пошли в другом направлении. Ее вели в Чёрное крыло замка, туда, где располагалась администрация, в том числе и кабинет императора. «Нет, только не сейчас», – ещё больше приуныла Эйслин. Разумеется, Тасс рассержен. Пожалуй, он громко выскажет ей свое недовольство и потребует так называемого сотрудничества. В лучшем случае, правитель использует угрозы, а в худшем, прибегнет к пыткам. Поэтому Эйслин лихорадочно соображала, какой из возможных вариантов развития будущего наиболее приемлем для нее.
Император взаправду был сердит. Его когда-то красивый лоб был иссечен глубокими морщинами, он ощущал тяжесть каждого движения век, давление, создаваемое сжатой челюстью, боль в основании шеи. Ему не терпелось поскорее покончить с девчонкой с ее невыносимо идеалистичными взглядами и талантом раскрывать свои мысли кому ни попадя.
Массивные двери открылись, стража ввела в кабинет девушку. Внешностью она напоминала простолюдинку: недорогая ткань платья, плащ цвета болотной тины, неряшливо уложенные волосы. Но в одеждах обычной горожанки угадывались стать и воспитание королевской дочери.
Принцесса поклонилась императору:
– Доброе утро, ваше величество, – она изо всех сил пыталась выглядеть уверенно, но голос подрагивал и выдавал нервозность.
Тасс сознательно игнорировал слова Эйслин. Та не стала продолжать, и мужчина спросил:
– Кто помог тебе сбежать?
– Сбежать? Ваше величество, уверяю вас, меня столкнули в воду!
– Ты видела нападавшего?
– Я стояла спиной к палубе. На меня напали сзади.
– Значит, ты не можешь доказать свою невиновность.
Казалось, участь Эйслин была решена. Его не интересовала правда. Собственные интересы превыше всего.
Ее взгляд блуждал по комнате, стараясь закрепить в памяти ничего не значащие детали. Старинные вазы, металлический шкаф, портреты предков, перья, книги, узор на стенах – она смотрела на все. Кроме императора. Ноги слились с камнем пола, словно тот был их продолжением, а пальцы беспрестанно теребили складки платья. Больше всего ей хотелось забиться в уголок и накрыть голову руками, как будто так она сможет спастись от всего мира.
– Предположим, что ты говоришь правду, – медленно сказал Тасс. – У тебя есть враги?
Как остроумно. Человек, взявший ее в плен, спрашивает, есть ли у нее враги. Будь она поглупее, то приняла бы его "доверие" за чистую монету. Эйслин заставила себя посмотреть в глаза императора и перевести фокус с собственных страхов на его судьбу.
И чем дольше она смотрела, тем менее значительной становилась его фигура. Перед ней в императорских одеждах теперь находился обыкновенный мужчина, также находившийся в плену собственных страхов.
В дыхании появилась лёгкость, зрение словно прояснилось, стало более четким. Принцесса видела не просто человека, перед ней представал и пройденный им путь, отзывавшийся комом в горле. Но ни один страх не мог оправдать его действий.
– В этом дворце только вы боитесь меня настолько, что готовы убить, – поняла Эйс.
Тасс замешкался. Маска усталости слетела с его лица, обнажив гнев и ярость. В порыве защитить свое положение он вскинул руками и силой, невидимой человеческому глазу, прижал принцессу к холодной стене.
– Ты посмела обвинить меня в убийстве?! – прорычал император.
– А вы повинны в убийствах? – сопротивлялась Эйс.
Он не убьет ее. Во всяком случае, не сейчас.
– Вон!!! Стража!
Двери с шумом раскрылись, и в кабинет забежали два оробевших гвардейца. Они блокировали магию Тасса, схватили принцессу под руки и вывели ее.
Глава 24
Император рухнул в кресло. Стало холодно. Рука потянулась к графину вина. Тасс не потрудился налить напиток в бокал, а стал пить прямо из хрустальной ёмкости. Когда в голове прояснилось, он вспомнил о том, как совсем молодым парнишкой вопреки желанию престарелых родителей пошел в армию и сделал блестящую карьеру. Тогда ещё не существовало Империи Каро, вместо нее отбивалась от наступавших соседей небольшая страна Трир. Дослужившись до начальника дворцовой стражи, Тасс женился на Дениз, польстившись сначала на ее красоту, а потом и на щедрое приданое. Брак позволил ему успешно выдать замуж младших сестер и стать основателем дома Каро. Однажды престарелый король похвастался, что имел возможность поговорить с самими темными богами древности. Придворные сочли его слова пьяным бредом. Но Тасс отчего-то поверил ему. Пасмурным вечером он опоил правителя и выведал у него секрет ритуала, а затем приказал жрецам повторить его. Эксперименты требовали жертв, но мужчина был неколебим в своих намерениях. Бесконечные клановые распри, неспособность короля зачать сына и твердой рукой подчинить себе окружение свергали страну в опасность. Тасс слишком любил родину, чтобы видеть ее падение. Наконец, ему доложили, что порядок действий доработан и готов к исполнению. Оставалось лишь испытать его. Выбор пал на семью Кагэн. А затем. Затем и он сам получил желаемое.
Империя Каро стала его детищем, и сейчас леденящий душу страх пронизывал каждую клеточку его тела. Провидица все знает. А он уже не в состоянии понять, где заканчиваются границы ее видений. Мысли метались, и впервые он не мог разложить их по местам. Тасс паниковал. Что будет, если правда всплывёт и об этом узнают присягнувшие ему на верность кланы, чьи братья и сестры были убиты в те ночи по вине Каро?
Она сказала, что он желает ей смерти. И она не ошиблась.
***
Гвардейцы доставили принцессу в покои, где ее ждали обеспокоенные фрейлины. Трис подхватила госпожу, спотыкавшуюся от усталости и тревог, и уложила ее в кровать. Фарри поставила на прикроватный столик поднос с миниатюрными чашечками и чайником, полным успокаивающего напитка. Сбоку громоздились на широком блюде фрукты, и аппетитно звучали свежеиспечённые булочки, отлично сочетавшиеся с апельсиновым джемом и мягкой ореховой пастой. Фрейлина предложила ее высочеству чай, и принцесса согласилась. Эйс не ощущала ни радости, ни злости, ни грусти. Существовало только солнце, стремящееся к зениту, безоблачное небо, дикий виноград, обвивший террасу, и взволнованный голос Фарри.
– Ваше высочество, вы должны поесть, – заботливо произнесла фрейлина.
– Я хочу остаться одна. Не беспокойся, я поем сама. Ступай.
Фарри поклонилась и вышла из комнаты. Эйс допила чай и, забыв чашку на кровати, провалилась в глубокий сон.
По закону подлости Триан Каро узнал о возвращении Эйслин позже всех. Вышло это совершенно случайно: принц забежал в покои, чтобы переодеться к обеду и услышал разговор горничных, смаковавших последние новости. Он тут же накричал на обеих и выгнал их из покоев, грозно обещая «проклясть их именами всех темных богов». Проклинать девушек он, конечно, не стал бы, но поддерживать дворцовые сплетни не собирался. Триан, забыв переодеться, выскочил в коридор и скоро достиг кабинета брата. Нарушив все приличия, он ворвался туда без предупреждения и прошел мимо министров прямо ко столу наследника престола.
– Почему мне не доложили о возвращении Эйс?! – выпалил Триан.
– Ваше высочество, я провожу совещание с министром обороны и министром финансов. Думаю, ваш вопрос не требует сиюминутного внимания, а поэтому прошу вас ожидать своей очереди в приемной, – Лионель разговаривал с братом спокойно и сдержанно. Триан услышал в просьбе приказ, извинился и, прежде чем выйти, процедил сквозь сжатые в улыбке зубы:
– Благодарю, ваше высочество.
Лионель опустил глаза. Триан имел право знать, что Эйслин Руан выжила и была доставлена во дворец. Он не хотел держать брата в неведении, но таков императорский приказ и как верный сын он подчинился ему.
Молодой принц торопился к покоям девушки.
