Но пошел дождь. И пока драконы думали, чем бы заменить планируемое мероприятие, я незаметно скрылась в заветном кабинете. Я уже была тут несколько раз, пытаясь найти что-нибудь полезное. Но пока без результата. Вот если бы самой знать, что я ищу.
За последние дни моя жизнь круто изменилась. Сначала сбылась моя мечта, а затем так же быстро разрушилась. Мое состояние резко менялось от приступов счастья до жуткого разочарования. Мои представления о мире разбились о реальность. Вот, спрашивается, чего я еще хочу найти в книгах? Неужели и так все не ясно?
Лично для меня было ясно не все. Может быть, я наивная дурочка, может быть, и, правда, еще не выросла и верю в сказки, но что-то не давало мне покоя, а внутри теплилась какая-то совершенно неуместная надежда. Особенно когда я встречалась взглядом с Кошей, и внутри начинало разливаться что-то теплое. Я смотрела в его глаза и видела в них отражение своего тепла. Он всегда непременно находился рядом, не подпуская ко мне своих братьев, и я часто ловила на себе его задумчивый взгляд.
К тому же, не все, что я знала, оказалось не правдой. Не все. Золото драконы любили? Еще как любили, весь дом переполнен золотом, оно везде, где только можно – и на полу, и в столовых приборах, в тканях, в украшениях, статуэтках. В общем, вокруг сплошное золото. Следующий момент. О том, что принцесса достигла восемнадцатилетия, древний Горэ сигнал подавал? Подавал. Принцессу глава драконов добыть должен? Не хотел, конечно, но данные в местных архивах такие есть, указания на этот счет у драконов в древних источниках прописаны. У монумента, что находится на главной площади около дома драконов, глаза на каждую из нас, меня и моих сестер, загорелись? Загорелись. Причем, как я вычислила из разговоров, это происходило строго по достижению нас своего восемнадцатилетия. Тут, кстати, еще нужно будет разобраться, отчего один глаз вдруг погас, неужели кто—то из близнецов нашел себе ухажера?! Нет, быть такого не может. Но все равно странно. Далее. Младшая или старшая оказалось, конечно, не важно. Но и точных данных в моих книгах на этот счет не было, только голая статистика. Хотя логика драконов мне была ясна. В древности драконы прилетали именно за старшей, не дожидаясь следующую принцессу, так как ее могло и не быть. Что, в общем-то, история подтвердила – рождение принцессы может быть большой редкостью, целую тысячу лет они не появлялись на свет. И при первом же знаке, поданным древней статуей, древние драконы бросались за ней, чтобы она не успела выйти замуж или лишиться невинности. Потому что принцесса была очень нужна драконам. А вот зачем? Мне было интересно, что об этом было написано по эту сторону мира. Дома я как-то даже не задумывалась об этом. Для меня было само собой разумеющимся, что дракону нужна принцесса. Вот нужна, и все. Он всегда прилетал, это было аксиомой. Даже мой похититель, как бы не сопротивлялся, все же появился в нашем мире. Пусть его толкали на это обстоятельства в лице мамы и совета. Но те, в свою очередь, тоже отстаивали какие-то древние знания. Какие? Коша говорил что-то о зажигании крови и возможности летать. Вот об этом я и хотела найти какую-либо информацию.
Я перебрала кучу толстенных книг, но перечитать все я физически не успею, а выбрать необходимо такое, что вызывало бы доверие. Мне бы сейчас дядюшку Сэма в помощники, вот он бы точно и быстро нашел требуемое. Я решила отдавать предпочтение книгам постарше, желательно возрастом тысячу лет или около того. И вот вчера я нашла толстенькую потрепанную книгу «Заветы Горэ», возрастом чуть более тысячи двести лет, украшенную золотыми завитками по корешку, и текс внутри был не напечатан, а выведен аккуратным подчерком, судя по всему, чернилами. В ней было написано и о загорающихся глазах монумента, и о том, что глава драконов должен открыть портал, даны координаты нашего мира, краткое описание условий жизни в нем. А дальше в книге была ссылка на другого автора и другое издание.
Я потратила еще примерно час, чтобы найти эту книгу. И застыла от удивления. Толстенький томик был очень похож на мое горячо любимое «Драконоведение». Я с трепетом переворачивала страницы, убеждаясь, что это оно и есть. Копия книги, даже иллюстрации в тех же самых местах установлены. Странички такие же толстые, пожелтевшие от времени листы. И аккуратный подчерк с большим количеством завитушек. Я перелистывала их, по привычке разглаживая листочки и выпрямляя уголки. И тут наткнулась на лист, который был вырван из моей книги. В данном экземпляре он был совершенно целым. Я пробежалась по нему глазами. Обычные сведения, описание внешнего вида драконов, как происходит оборот из одной формы в другую. А дальше фраза, которую я перечитала несколько раз. Я и раньше, до того, как страница пропала из моей книги, читала ее, но воспринимала как нечто романтичное, думала, что это о влюбленности дракона в принцессу говорится. Но, возможно, в этом есть еще какой-то смысл? «Да воссияет мой глаз, да увидит, что она есмь. Де Файро имя ее. Зажигающая кровь. Да расправит крылья и силой наполнится. Да зажжет кровь принцессы огонь в сердце дракона. И воздух, что входит в легкие, да превратится в пламя. Да распространится благословение огня на весь народ драконий, на детей и внуков, и правнуков».
Кровь принцессы…
Конечно, звучала фраза неоднозначно, но все же…
Я вздрогнула, кто—то сзади положил руки на мои плечи. Обернувшись, я увидела Кошу. Он склонился надо мной, пытаясь прочесть то, что читала я.
— Вот не понимаю, что ты хочешь тут найти? Я уже рассказывал тебе, о чем говорится в древних текстах. Но это… — подбирая слова и раздражаясь, дракон старался говорить так, как будто его не задевает написанное. Но я видела, что задевает. – Это сказки.
Я не спорила. Так как знала, что если что-то скажу, он вспылит. От одного упоминания огнедышащих и летающих, дракон вмиг превращался из милого Коши в злое и раздраженное чудовище, и практически прыскал ядом и убивал взглядом. Иногда мне даже казалось, что пар изо рта у него идет совершенно натуральный. Точнее дым, когда он так возмущенно пыхтит. А там, где дым и до огня не далеко. Может быть, имелось в виду, что принцесса де Файро так бесит дракона, что у того рано или поздно кровь закипает, и начинает огонь валить изо рта. Данный конкретный индивид, в данный конкретный момент, был к этому очень и очень близок.
Так мы в этот день до обеда никуда и не выбрались. Зато за столом случилось нечто.
Братья, как и обычно, шутили и препирались друг с другом, а Крэсси успел занять место рядом со мной, и уступать его Коше отказался наотрез. Не отошедший еще от неприятного упоминания ненавистных ему огнедышащих и летающих, Коша помрачнел еще больше, усаживаясь напротив меня и буравя тяжелым взглядом. Эльза пыталась пошутить, что, мол, очередь Кресси сидеть с принцессой, и нужно дать шанс и другим братьям. Но Коша сегодня шуток однозначно не понимал. Под его тяжелым взглядом, Кресси не выдержал и подавился. По-настоящему. Закашлялся. А я начала хлопать его по спине. И вдруг у него изо рта вырвалось пламя. Хотя пламенем назвать это было сложно. Скорее так, еле тлеющая капелька огня.
Все замерли на мгновение. А затем Кресси опять кашлянул. И опять струйка. Тут, видно, до него дошло, что происходит. Он завопил от счастья, подскочив на месте и, бегая вокруг стола, пытался поджечь, все, что плохо лежит. Получалось у него плохо, словно заедало, но упорный поджигатель не сдавался.
Удивление и шок на лицах присутствующих словами было не передать. Мадам Эльза застыла с блаженной улыбкой на устах, Рэми зачарованно переводил взгляд с меня на бегающего брата. Даже у Коши практически отпала челюсть и он, прищурившись, наблюдал.
Мадам Эльза пришла в себя первая:
— Ну вот, я знала, что так будет. Мианочка, спасибо.
Мне спасибо? Да причем здесь я?
Тут отмер Рэми:
— Как у вас это получилось? Что ты сделала? Похлопала его по спине? Давай, и меня похлопай… — вот от него я такой прыти не ожидала, он уже был рядом, подставляя свою спину. Я неуверенно осторожно похлопала. Он, сложив губы, подул. И ничего.
— Сильнее хлопни, Кресси ты здорово приложила, — я подчинилась, хлопнув сильнее. Рэми опять начал пытаться что-то изобразить ртом. Но ничего не получалось.
— Миана, как у вас с Кресси такое получилось? Как? Вспомни! – Бормотал расстроенный средний брат. Он уставился на меня с такой надеждой, не зная, что еще предпринять. Бросив взгляд на Кошу, заметила, что тот уже сложил руки на груди, поджал губы и нахмурился. Недоволен. Но я не виновата. Я ничего не делала. Или делала? Но что? Я с Кресси практически не общалась. Коша никого не подпускал, даже за столом не давал рядом садиться никому. Все сам, вроде бы он украл меня, ему и обеспечивать комфорт гостье. Братья общались со мной издалека. Разве что в тот день, на полигоне, когда Коша улетал на встречу с северогорскими эльфами …
— Кровь… Конечно, Кресси, помнишь, ты лизнул мне руку? – взволнованно начала я делиться своим открытием, вскочив с места.
— Кресси, ты лизал Миане руки? – как-то очень зло и тихо спросил брата Коша, глаза его уже начали метать молнии. – Когда только успел? — ехидно процедил он тоном не предвещающим ничего хорошего.
— Она тогда поранилась, помнишь? Кресси первый к ней подбежал, а у нее руки в крови. Вот он и лизнул, на инстинктах, — объяснил Рэми за невменяемого от радости младшего брата. Сам же виновник переполоха никак не успокаивался, не обращая ни на кого внимания, прыгал и периодически пытался поджарить окружающие предметы. Хорошо все же, что напор у струи огня был слабеньким, а то гостиная не устояла бы.
— Кресси, приди в себя, — сурово грозным голосом, от которого у меня всегда бежали мурашки, пытался достучаться до брата Коша. – Я с тобой разговариваю? Я запрещаю тебе, ты слышишь, приставать к нашей гостье. Облизывай кому-нибудь другому руки.
Братья с каким-то сожалением посмотрели на старшего брата и явным вожделением на мои кисти. Я не смело было предложила попробовать эксперимент с кровью еще раз. Но Коша был категоричен. Он вообще был страшно взбешен. И я не понимала почему. Неужели ему так важно отстоять свою точку зрения о том, что все, что написано в древних текстах, — не правда?! И он будет биться до последнего за свое мнение, отвергая даже очевидное?!
К себе я поднялась в ужасном настроении, идти куда-либо сегодня уже не хотелось. Я так и просидела у себя, даже пропустив ужин. Мне очень было обидно, что Коша оказался таким твердолобым. Ну, к чему это упрямство, мне было не понятно. И неужели ему самому не хочется разобраться в происходящем, как же исследовательский интерес и тому подобное. Неужели так хочет от меня избавиться, что готов отрицать явственно произошедшее. Последняя мысль особенно расстраивала, потому что за последние дни я так расслабилась и витала в мечтах об этом несносном желтоглазом драконе. А он… он…
Так незаметно приблизилась ночь, и я сама не заметила, как уснула. А утром поняла, что ничего не изменилось. Не хочу я никого видеть. И обида никуда не делась. И к завтраку решила не спускаться. Но мадам Эльза все же этого не допустила.
Она заявилась ко мне, пока я принимала ванну, и упорно ждала.
— Миана, ты почему не приходишь в столовую, отказываешься есть? – встревоженно начала меня расспрашивать она. Но вот как ей объяснить, что мне очень хотелось докопаться до истины, а сопротивление ее старшего сына все портило. И не просто портило, он в который раз возвращал меня с небес на землю, показывая, где мое место, и насколько я здесь неуместна.
— У меня нет аппетита, — пробурчала я. Но мадам Эльза не собиралась останавливаться на достигнутом.
— Миана, Коша расстроен, может быть, ты поговоришь с ним? Объяснишь… – Вот этому ограниченному дракону—то чего расстраиваться? И что ему объяснять-то. На мой взгляд, и так все было понятно. И то, что произошло, и то, что он думает обо всем об этом.
— Я не понимаю, чего я могу ему сказать. Да и вряд ли ему нужны мои слова. Он для себя и так давно уже все решил и не собирается менять свое мнение, несмотря ни на что.
— Ты ошибаешься, девочка. Я своего сына знаю. И я давно уже не видела на его лице улыбки, он все время был занят – ответственность перед семьей, перед драконьим народом, слишком рано ему досталась ноша управления драконьими землями. Мой мальчик всегда был слишком серьезным, а рядом с тобой он хоть немного встряхнулся, он все время улыбается, отпуск взял, хотя я уже не помню, когда он последний раз отдыхал… Ты нравишься ему, Миана, и оттого ему очень тяжело осознавать, что ты выбрала другого….
Ну вот, теперь я совсем перестала что-либо понимать.
— Мадам Эльза, я не понимаю, о чем вы? Какого еще другого я выбрала?
— На Кресси подействовала твоя кровь, и мы решили, что… — мадам Эльза смущенно остановилась, но я и так поняла, что она имела в виду. – Ты же читала эту книгу, где говорится, что кровь принцессы зажигает сердце дракона…
— Простите меня, мадам Эльза, Кресси — ваш сын, но мне он совершенно не нравится… Я, читала эту книгу, но причем здесь зажженное сердце и моя симпатия?
Я задумалась. С этой точки зрения я произошедшее не рассматривала. Мне в голову не приходило, что можно было бы так трактовать случившееся. Предположить, что мне нравится Кресси. Нет, он, конечно, очень милый дракончик, и, несомненно, вызывает у меня симпатию. Но это как маленький малыш, когда улыбается, хочется улыбнуться ему в ответ, искренне, с расположением, но не более того. Из всех братьев, он был самым милым, и в то же время, самым для меня не подходящим. Т.е. совершенно не нравился мне именно как дракон и как мужчина.
— И Кресси расстроен, — Мадам Эльза продолжала мне расскрывать происходящее у братьев. – Он самый младший, и никогда не думал, что на нем будет лежать такая ответственность. – Какая еще ответственность? Это я насторожилась про себя, вынырнув из своих мыслей и прислушиваясь к Эльзе. — Когда у дракона просыпается кровь, то все рядом живущие на драконьих землях почувствуют это. Умение летать и огонь – такие способности, которые не передаются по наследству, а только через единое драконье сознание. То есть, как только один дракон приобрел новые способности, весь драконий народ постепенно их приобретает. Потому за принцессой отправляли главу земель как лучшего представителя, самого сильного и одаренного, который сможет и покорить принцессу и, затем, передать способности остальным.
Понятно теперь, почему совет присоединился к давлению на моего похитителя. Все начитались древних текстов, и хотели через Кошу попытать счастья и попробовать приобрести новые возможности, которых давно у драконов не было. Или, как считал Коша, не было никогда. Но, по факту, что-то все же оказалось правдой в древних книгах, и мне хотелось бы продолжить выяснение того, что именно. А для этого необходимо объяснить всем, что Кресси мне не нравится, и я его не выбрала.
Все же мне очень мало нужно для того, чтобы моя надежда расправила снова крылья, а настроение стремительно поднялось. Вместе с мадам Эльзой мы спустились к завтраку, где сидели понурые братья. Кресси смущенно отводил виноватый взгляд, огненные капли сочиться из его рта закончили еще вчера.
За последние дни моя жизнь круто изменилась. Сначала сбылась моя мечта, а затем так же быстро разрушилась. Мое состояние резко менялось от приступов счастья до жуткого разочарования. Мои представления о мире разбились о реальность. Вот, спрашивается, чего я еще хочу найти в книгах? Неужели и так все не ясно?
Лично для меня было ясно не все. Может быть, я наивная дурочка, может быть, и, правда, еще не выросла и верю в сказки, но что-то не давало мне покоя, а внутри теплилась какая-то совершенно неуместная надежда. Особенно когда я встречалась взглядом с Кошей, и внутри начинало разливаться что-то теплое. Я смотрела в его глаза и видела в них отражение своего тепла. Он всегда непременно находился рядом, не подпуская ко мне своих братьев, и я часто ловила на себе его задумчивый взгляд.
К тому же, не все, что я знала, оказалось не правдой. Не все. Золото драконы любили? Еще как любили, весь дом переполнен золотом, оно везде, где только можно – и на полу, и в столовых приборах, в тканях, в украшениях, статуэтках. В общем, вокруг сплошное золото. Следующий момент. О том, что принцесса достигла восемнадцатилетия, древний Горэ сигнал подавал? Подавал. Принцессу глава драконов добыть должен? Не хотел, конечно, но данные в местных архивах такие есть, указания на этот счет у драконов в древних источниках прописаны. У монумента, что находится на главной площади около дома драконов, глаза на каждую из нас, меня и моих сестер, загорелись? Загорелись. Причем, как я вычислила из разговоров, это происходило строго по достижению нас своего восемнадцатилетия. Тут, кстати, еще нужно будет разобраться, отчего один глаз вдруг погас, неужели кто—то из близнецов нашел себе ухажера?! Нет, быть такого не может. Но все равно странно. Далее. Младшая или старшая оказалось, конечно, не важно. Но и точных данных в моих книгах на этот счет не было, только голая статистика. Хотя логика драконов мне была ясна. В древности драконы прилетали именно за старшей, не дожидаясь следующую принцессу, так как ее могло и не быть. Что, в общем-то, история подтвердила – рождение принцессы может быть большой редкостью, целую тысячу лет они не появлялись на свет. И при первом же знаке, поданным древней статуей, древние драконы бросались за ней, чтобы она не успела выйти замуж или лишиться невинности. Потому что принцесса была очень нужна драконам. А вот зачем? Мне было интересно, что об этом было написано по эту сторону мира. Дома я как-то даже не задумывалась об этом. Для меня было само собой разумеющимся, что дракону нужна принцесса. Вот нужна, и все. Он всегда прилетал, это было аксиомой. Даже мой похититель, как бы не сопротивлялся, все же появился в нашем мире. Пусть его толкали на это обстоятельства в лице мамы и совета. Но те, в свою очередь, тоже отстаивали какие-то древние знания. Какие? Коша говорил что-то о зажигании крови и возможности летать. Вот об этом я и хотела найти какую-либо информацию.
Я перебрала кучу толстенных книг, но перечитать все я физически не успею, а выбрать необходимо такое, что вызывало бы доверие. Мне бы сейчас дядюшку Сэма в помощники, вот он бы точно и быстро нашел требуемое. Я решила отдавать предпочтение книгам постарше, желательно возрастом тысячу лет или около того. И вот вчера я нашла толстенькую потрепанную книгу «Заветы Горэ», возрастом чуть более тысячи двести лет, украшенную золотыми завитками по корешку, и текс внутри был не напечатан, а выведен аккуратным подчерком, судя по всему, чернилами. В ней было написано и о загорающихся глазах монумента, и о том, что глава драконов должен открыть портал, даны координаты нашего мира, краткое описание условий жизни в нем. А дальше в книге была ссылка на другого автора и другое издание.
Я потратила еще примерно час, чтобы найти эту книгу. И застыла от удивления. Толстенький томик был очень похож на мое горячо любимое «Драконоведение». Я с трепетом переворачивала страницы, убеждаясь, что это оно и есть. Копия книги, даже иллюстрации в тех же самых местах установлены. Странички такие же толстые, пожелтевшие от времени листы. И аккуратный подчерк с большим количеством завитушек. Я перелистывала их, по привычке разглаживая листочки и выпрямляя уголки. И тут наткнулась на лист, который был вырван из моей книги. В данном экземпляре он был совершенно целым. Я пробежалась по нему глазами. Обычные сведения, описание внешнего вида драконов, как происходит оборот из одной формы в другую. А дальше фраза, которую я перечитала несколько раз. Я и раньше, до того, как страница пропала из моей книги, читала ее, но воспринимала как нечто романтичное, думала, что это о влюбленности дракона в принцессу говорится. Но, возможно, в этом есть еще какой-то смысл? «Да воссияет мой глаз, да увидит, что она есмь. Де Файро имя ее. Зажигающая кровь. Да расправит крылья и силой наполнится. Да зажжет кровь принцессы огонь в сердце дракона. И воздух, что входит в легкие, да превратится в пламя. Да распространится благословение огня на весь народ драконий, на детей и внуков, и правнуков».
Кровь принцессы…
Конечно, звучала фраза неоднозначно, но все же…
Я вздрогнула, кто—то сзади положил руки на мои плечи. Обернувшись, я увидела Кошу. Он склонился надо мной, пытаясь прочесть то, что читала я.
— Вот не понимаю, что ты хочешь тут найти? Я уже рассказывал тебе, о чем говорится в древних текстах. Но это… — подбирая слова и раздражаясь, дракон старался говорить так, как будто его не задевает написанное. Но я видела, что задевает. – Это сказки.
Я не спорила. Так как знала, что если что-то скажу, он вспылит. От одного упоминания огнедышащих и летающих, дракон вмиг превращался из милого Коши в злое и раздраженное чудовище, и практически прыскал ядом и убивал взглядом. Иногда мне даже казалось, что пар изо рта у него идет совершенно натуральный. Точнее дым, когда он так возмущенно пыхтит. А там, где дым и до огня не далеко. Может быть, имелось в виду, что принцесса де Файро так бесит дракона, что у того рано или поздно кровь закипает, и начинает огонь валить изо рта. Данный конкретный индивид, в данный конкретный момент, был к этому очень и очень близок.
***
Так мы в этот день до обеда никуда и не выбрались. Зато за столом случилось нечто.
Братья, как и обычно, шутили и препирались друг с другом, а Крэсси успел занять место рядом со мной, и уступать его Коше отказался наотрез. Не отошедший еще от неприятного упоминания ненавистных ему огнедышащих и летающих, Коша помрачнел еще больше, усаживаясь напротив меня и буравя тяжелым взглядом. Эльза пыталась пошутить, что, мол, очередь Кресси сидеть с принцессой, и нужно дать шанс и другим братьям. Но Коша сегодня шуток однозначно не понимал. Под его тяжелым взглядом, Кресси не выдержал и подавился. По-настоящему. Закашлялся. А я начала хлопать его по спине. И вдруг у него изо рта вырвалось пламя. Хотя пламенем назвать это было сложно. Скорее так, еле тлеющая капелька огня.
Все замерли на мгновение. А затем Кресси опять кашлянул. И опять струйка. Тут, видно, до него дошло, что происходит. Он завопил от счастья, подскочив на месте и, бегая вокруг стола, пытался поджечь, все, что плохо лежит. Получалось у него плохо, словно заедало, но упорный поджигатель не сдавался.
Удивление и шок на лицах присутствующих словами было не передать. Мадам Эльза застыла с блаженной улыбкой на устах, Рэми зачарованно переводил взгляд с меня на бегающего брата. Даже у Коши практически отпала челюсть и он, прищурившись, наблюдал.
Мадам Эльза пришла в себя первая:
— Ну вот, я знала, что так будет. Мианочка, спасибо.
Мне спасибо? Да причем здесь я?
Тут отмер Рэми:
— Как у вас это получилось? Что ты сделала? Похлопала его по спине? Давай, и меня похлопай… — вот от него я такой прыти не ожидала, он уже был рядом, подставляя свою спину. Я неуверенно осторожно похлопала. Он, сложив губы, подул. И ничего.
— Сильнее хлопни, Кресси ты здорово приложила, — я подчинилась, хлопнув сильнее. Рэми опять начал пытаться что-то изобразить ртом. Но ничего не получалось.
— Миана, как у вас с Кресси такое получилось? Как? Вспомни! – Бормотал расстроенный средний брат. Он уставился на меня с такой надеждой, не зная, что еще предпринять. Бросив взгляд на Кошу, заметила, что тот уже сложил руки на груди, поджал губы и нахмурился. Недоволен. Но я не виновата. Я ничего не делала. Или делала? Но что? Я с Кресси практически не общалась. Коша никого не подпускал, даже за столом не давал рядом садиться никому. Все сам, вроде бы он украл меня, ему и обеспечивать комфорт гостье. Братья общались со мной издалека. Разве что в тот день, на полигоне, когда Коша улетал на встречу с северогорскими эльфами …
— Кровь… Конечно, Кресси, помнишь, ты лизнул мне руку? – взволнованно начала я делиться своим открытием, вскочив с места.
— Кресси, ты лизал Миане руки? – как-то очень зло и тихо спросил брата Коша, глаза его уже начали метать молнии. – Когда только успел? — ехидно процедил он тоном не предвещающим ничего хорошего.
— Она тогда поранилась, помнишь? Кресси первый к ней подбежал, а у нее руки в крови. Вот он и лизнул, на инстинктах, — объяснил Рэми за невменяемого от радости младшего брата. Сам же виновник переполоха никак не успокаивался, не обращая ни на кого внимания, прыгал и периодически пытался поджарить окружающие предметы. Хорошо все же, что напор у струи огня был слабеньким, а то гостиная не устояла бы.
— Кресси, приди в себя, — сурово грозным голосом, от которого у меня всегда бежали мурашки, пытался достучаться до брата Коша. – Я с тобой разговариваю? Я запрещаю тебе, ты слышишь, приставать к нашей гостье. Облизывай кому-нибудь другому руки.
Братья с каким-то сожалением посмотрели на старшего брата и явным вожделением на мои кисти. Я не смело было предложила попробовать эксперимент с кровью еще раз. Но Коша был категоричен. Он вообще был страшно взбешен. И я не понимала почему. Неужели ему так важно отстоять свою точку зрения о том, что все, что написано в древних текстах, — не правда?! И он будет биться до последнего за свое мнение, отвергая даже очевидное?!
***
К себе я поднялась в ужасном настроении, идти куда-либо сегодня уже не хотелось. Я так и просидела у себя, даже пропустив ужин. Мне очень было обидно, что Коша оказался таким твердолобым. Ну, к чему это упрямство, мне было не понятно. И неужели ему самому не хочется разобраться в происходящем, как же исследовательский интерес и тому подобное. Неужели так хочет от меня избавиться, что готов отрицать явственно произошедшее. Последняя мысль особенно расстраивала, потому что за последние дни я так расслабилась и витала в мечтах об этом несносном желтоглазом драконе. А он… он…
Так незаметно приблизилась ночь, и я сама не заметила, как уснула. А утром поняла, что ничего не изменилось. Не хочу я никого видеть. И обида никуда не делась. И к завтраку решила не спускаться. Но мадам Эльза все же этого не допустила.
Она заявилась ко мне, пока я принимала ванну, и упорно ждала.
— Миана, ты почему не приходишь в столовую, отказываешься есть? – встревоженно начала меня расспрашивать она. Но вот как ей объяснить, что мне очень хотелось докопаться до истины, а сопротивление ее старшего сына все портило. И не просто портило, он в который раз возвращал меня с небес на землю, показывая, где мое место, и насколько я здесь неуместна.
— У меня нет аппетита, — пробурчала я. Но мадам Эльза не собиралась останавливаться на достигнутом.
— Миана, Коша расстроен, может быть, ты поговоришь с ним? Объяснишь… – Вот этому ограниченному дракону—то чего расстраиваться? И что ему объяснять-то. На мой взгляд, и так все было понятно. И то, что произошло, и то, что он думает обо всем об этом.
— Я не понимаю, чего я могу ему сказать. Да и вряд ли ему нужны мои слова. Он для себя и так давно уже все решил и не собирается менять свое мнение, несмотря ни на что.
— Ты ошибаешься, девочка. Я своего сына знаю. И я давно уже не видела на его лице улыбки, он все время был занят – ответственность перед семьей, перед драконьим народом, слишком рано ему досталась ноша управления драконьими землями. Мой мальчик всегда был слишком серьезным, а рядом с тобой он хоть немного встряхнулся, он все время улыбается, отпуск взял, хотя я уже не помню, когда он последний раз отдыхал… Ты нравишься ему, Миана, и оттого ему очень тяжело осознавать, что ты выбрала другого….
Ну вот, теперь я совсем перестала что-либо понимать.
— Мадам Эльза, я не понимаю, о чем вы? Какого еще другого я выбрала?
— На Кресси подействовала твоя кровь, и мы решили, что… — мадам Эльза смущенно остановилась, но я и так поняла, что она имела в виду. – Ты же читала эту книгу, где говорится, что кровь принцессы зажигает сердце дракона…
— Простите меня, мадам Эльза, Кресси — ваш сын, но мне он совершенно не нравится… Я, читала эту книгу, но причем здесь зажженное сердце и моя симпатия?
Я задумалась. С этой точки зрения я произошедшее не рассматривала. Мне в голову не приходило, что можно было бы так трактовать случившееся. Предположить, что мне нравится Кресси. Нет, он, конечно, очень милый дракончик, и, несомненно, вызывает у меня симпатию. Но это как маленький малыш, когда улыбается, хочется улыбнуться ему в ответ, искренне, с расположением, но не более того. Из всех братьев, он был самым милым, и в то же время, самым для меня не подходящим. Т.е. совершенно не нравился мне именно как дракон и как мужчина.
— И Кресси расстроен, — Мадам Эльза продолжала мне расскрывать происходящее у братьев. – Он самый младший, и никогда не думал, что на нем будет лежать такая ответственность. – Какая еще ответственность? Это я насторожилась про себя, вынырнув из своих мыслей и прислушиваясь к Эльзе. — Когда у дракона просыпается кровь, то все рядом живущие на драконьих землях почувствуют это. Умение летать и огонь – такие способности, которые не передаются по наследству, а только через единое драконье сознание. То есть, как только один дракон приобрел новые способности, весь драконий народ постепенно их приобретает. Потому за принцессой отправляли главу земель как лучшего представителя, самого сильного и одаренного, который сможет и покорить принцессу и, затем, передать способности остальным.
Понятно теперь, почему совет присоединился к давлению на моего похитителя. Все начитались древних текстов, и хотели через Кошу попытать счастья и попробовать приобрести новые возможности, которых давно у драконов не было. Или, как считал Коша, не было никогда. Но, по факту, что-то все же оказалось правдой в древних книгах, и мне хотелось бы продолжить выяснение того, что именно. А для этого необходимо объяснить всем, что Кресси мне не нравится, и я его не выбрала.
***
Все же мне очень мало нужно для того, чтобы моя надежда расправила снова крылья, а настроение стремительно поднялось. Вместе с мадам Эльзой мы спустились к завтраку, где сидели понурые братья. Кресси смущенно отводил виноватый взгляд, огненные капли сочиться из его рта закончили еще вчера.
