Мы сделали еще несколько кругов над домом, и начали увеличивать радиус нашей траектории, а затем и вовсе полетели по прямой. Я с опаской поглядывала вниз, осматривая окрестности, добротные домики драконов, которые сверху выглядели как кукольные. Мое внимание привлекла огромная, огороженная забором площадь. Просто здесь, не смотря на драконью форму, дома, площади, предметы быта – все было человеческих размеров, и если бы я своими глазами не видела моего похитителя в драконьей форме, подумала бы, что ее тоже не существует, как и огня или полета… Но я видела, а все окружающее было предназначено для людей, что говорило о том, что драконья форму редко использовалась. Поэтому-то и удивительно было видеть что—то столь огромное. Я внимательно вглядывалась в пространство и различила, что по площади бегают драконы. Я с жадностью схватилась взглядом за эту площадь и даже выпустила руку дракона из своего захвата. Он глянул на меня, объяснив:
— Это полигон. Здесь драконы тренируются.
— Тренируются? – удивилась я. Видно было плохо, но все же то, что делали драконы, меня поразило. Они бегали по большому кругу.
— Вечерняя пробежка, — небрежно бросил он. Понимаю, тренироваться, бегать и все такое полезно, но выглядело это, на мой взгляд, странно. Мне это напомнило огромных псов, бегущих с высунутым языком…
— Так тренироваться легче, а на человеческом теле тоже отражается. Поэтому мы предпочитаем заниматься в драконьей форме. – Продолжал рассказывать дракон, а я почувствовала, что очарование полета пропадает, и настроение у меня начинает снова портиться.
Да, ни в одном страшном сне мне не могло привидеться, чтобы сравнить дракона с собакой…
Мы подлетали к невысокой горе, когда драконолет начал издавать рычащие звуки и дергаться в воздухе. Мой похититель обеспокоенно нажимал что-то на панели, но ничего не менялось.
— Придется приземлиться, — проворчал мой спутник. И начал разворачивать к горному плато. И через некоторое время мы опустились на небольшую зеленую полянку среди горных. Дракон помог мне выйти.
— Подожди, я посмотрю, что случилось с драколетом. Пока их еще не довел до совершенства, опытные образцы. Где-то магический поток замыкает. Подожди, сейчас все сделаю, не переживай. – Улыбнулся мне дракон какой-то открытой, но несколько самодовольной улыбкой. Все же, когда он говорил о своем изобретении, он весь прямо цвел и пах. Поглядывал на меня с каким-то внутренним превосходством, мол, погляди, что я умею. Огонь – пожалуйста, полет – держите. Какие еще будут пожелания – заказывайте – я могу все.
Дракон вытащил небольшую подушечку, чтобы я могла на нее присесть, ожидая. А сам начал возиться со своим изобретением. Я расположилась практически у самого обрыва. Подушечка оказалась очень удобной, а вокруг было красиво. Все поселение драконов было как на ладони, подсвечиваясь яркими желтыми огоньками, расположенными по всей территории. По всему плату стелилась мягкая зеленая трава, а в небе светились звезды. Я сидела и старалась в данный момент ни о чем не думать. На улице заметно посвежело, и я охватила себя руками, чтобы было теплее. Дракон бросил мне красный шарик:
— Держи, просто сделай раскрывающий жест ладонью – и будет огонь, согреешься, — бросил мне дракон, и я поймала шарик, положив его немного левее от себя, сделала жест рукой, как показал дракон, и шарик раскрылся треугольником. Из него сначала хлынул свет, а потом появилось пламя, которое развернулось в небольшой костер, немного потрескивающий и шипящий своими языками. Я протянула руки в огню, согреваясь.
Не думать ни о чем не получалось. Мысли постоянно возвращались к тому, что я сегодня видела. И внутри меня снова начала разливаться тоска, тревога и чувство неопределенности. Я не знала, что мне делать дальше. И с нетерпением ждала, когда же мой спутник закончит с ремонтом.
Через некоторое время около меня прямо на траву уселся дракон. Некоторое время мы просто так сидели рядом молча. От его близкого присутствия становилось хорошо и как-то спокойно, и мне вдруг даже захотелось просто прижаться к нему, чтобы он обнял меня и сказал что-то ободряющее. Но я остановила поток своих мыслей, движущийся в этом направлении. Но дракон сам вдруг приобнял меня одной рукой и притянул к себе. Мне стало приятно, и на щеках появился румянец смущения от своих ощущений. Все же как мужчина мой похититель был весьма и весьма привлекателен, и вызывал в моем теле странное волнение. Так мы и сидели молча, наслаждаясь свежим горным воздухом и природой. Но как бы мне не хотелось продлить этот момент очарования, я все же начала тревожащий меня разговор, пока дракон находился в благодушном состоянии духа:
— Господин дракон, скажите мне, пожалуйста, для чего Вы меня притащили в ваш мир?
Дракон поморщился, но все же ответил, выдохнув:
— Мама…— как будто одно только это слово должно было мне все объяснить. Я непонимающе глядела на него и ждала продолжения. И он через некоторое время начал говорить:
— Понимаешь, принцесска, четыре года назад на древнем ГоРэ? загорелся глаз, – он сделал многозначительную паузу, а я по-прежнему была вся внимание и пока ничего не понимала.
– Древнего ГоРэ? ты видела на площади около моего дома, когда мы с тобой только .. э-э-м-м .. прибыли, — тщательно подбирая, как назвать мое похищение, продолжил дракон и указал рукой направление. Обзор у нас был прекрасный, но я, проследив за его взглядом и направлением руки, все же уточнила:
— Это такой огромный каменный дракон с огнем, который как настоящий, — я запнулась, вспомнив, что мой похититель считает все это сказкой. Было бы глупо продолжать настаивать на своем, когда вот он передо мной — глава драконьих земель – один из лучших представителей своего народа, но не умеющий ни летать, ни извергать огонь и считающий это вполне нормальным и совершенно настоящим именно такое состояние. – Я хотела сказать, дракон такой, как я представляла себе его, — попробовала я смягчить свои первые слова. Мой похититель поморщился, но продолжил:
— Да, это древний ГоРэ?. Никто не знает, сколько точно лет этой каменной статуе. Есть легенда, что когда—то он был высшим драконом, живым божеством, но дух его ушел в высшие миры, оставив здесь свое окаменевшее тело, чтобы через него можно было достучаться до самого бога, да и сам высший через свою статую посылает весточки в наш мир. По преданию, когда на древнем ГоРэ? загорается глаз – это означает только одно – принцессе Ассэндрэ де Файро исполнилось 18 лет, она стала взрослой и способной зажигать огонь в венах дракона. Действующий глава драконьих земель должен отправиться в человеческий мир и украсть принцессу, — лицо дракона стало таким кислым, а в голосе появилось раздражение.
— Но вы же не полетели за принцессой, моей старшей сестре Элине уже 21 год!— возмутилась все же я, не понимая происходящего.
— Не полетел, — утвердительно кивнул мой похититель. Он вскочил с травы и начал расхаживать вдоль огня взад и вперед, сложив руки за спину. – Когда последний раз загорался глаз на древнем ГоРэ — уже никто не помнит, прошло уже более десяти столетий с момента последних упоминаний об этом событии. И я, честно говоря, считал это все мифом, выдумкой, сказкой. Все же древние драконы не были такими развитыми, как мы, и, возможно, выражались образно, имея в виду что-то совершенно другое.
— Но ведь глаз зажегся, какое тут может быть недоразумение или образное выражение? Все же случилось точно так, как в предании, — возмутилась я, стараясь придерживаться фактов, нервничая и злясь на дракона. Тот же опять скривил свое лицо, но продолжил:
— Я рано потерял отца, и уже в 16 лет мне пришлось резко повзрослеть и принять на себя заботу о драконьих землях. Мне некогда было заниматься ерундой — читать сказки и изучать предания, тем более, я убедился на собственном опыте, как может работать магия в комплекте с техникой. Примерно четыре века назад у нас произошла магическая революция — был резкий всплеск открытий и мощный скачок в качественном развитии динамики различных магических процессов и устройств. Я освоил все достижения и всеми силами пытался внедрить новые. Я создавал еще более комфортные и безопасные условия жизни для своего народа, и мой вклад в эволюцию велик. Я – дракон нового, магически развитого поколения, а тут на меня вываливают весь этот бред… Конечно же, я не собирался идти на поводу у предрассудков.
— Но ведь глаз загорелся, — упрямо не хотела отступать я.
— Ты говоришь, как мама, — почему—то развеселился дракон, а я насупилась и ждала продолжение. Все же обидно, когда тебе кумир всей твоей жизни – дракон – говорит о том, что все, чем я занималась и изучала, – это бред.
– Мне исполнилось 24, когда этому чертову ГоРэ приспичило обзавестись глазом. Мама сошла с ума, заставляя меня немедленно отправляться за принцессой. Это было невыносимо, – и он снова замолчал, передернувшись, явно с содроганием вспоминая прошедшие события.
— Я поняла уже, что Вы были очень умный, технически подкованный, не верили в сказки и предания, и никуда не отправились тогда. Но почему сейчас, спустя 4 года, Вы все же утащили меня? – Дракон помрачнел. А я никак не могла понять, и от нетерпения начала теребить волосы.
— Через год зажглись еще два глаза, а спустя еще один год — четвертый! – Стоп, какой четвертый, я видела у монумента всего три глаза. Три! Хотя и правда, должен был быть четвертый, нас же четыре сестры. О чем я и сообщила дракону. Он вздохнул.
— В этом-то и загвоздка. Пока у ГоРэ загорались глаза, я еще мог как—то противостоять напору матери и родных, но через несколько месяцев после того, как появился четвертый глаз, другой глаз погас. Мама всполошила весь дом, созвала совет старейшин – главных драконов основных родов драконьих земель. Единогласно решили, что погасший глаз – это плохой знак. Принцесса, по преданию, — это дар, который разжигает огонь дракона и дарит полет…
Наверное, у меня был очень удивленный вид, а в глазах начал разгораться азартный блеск. Я знала, что все не просто так, я знала! Принцесса из рода де Файро очень нужна дракону! Но тот, ехидно ухмыльнувшись, быстро развеял мои вновь разгорающиеся надежды.
— Я же говорил, принцесска, что умею добывать огонь и летать без принцесс, — махнул в сторону огня, а потом повернулся к своему драконолету. – Так что, как видишь, мне принцессы не нужны. Посмотри на наш мир, девочка, и ты перестанешь верить в сказки, все, что в них говорится вполне достижимо с помощью науки и магии…
Он замолчал, а я опять насупилась. Немного помолчав, дракон все же закончил:
— Еще где-то полгода я сопротивлялся натиску мамы и совета, и решил, что легче привести в наш мир принцессу, чтобы все убедились лично, что от ее присутствия ничего не изменится, драконы не начнут извергать огонь и не полетят на своих крыльях. Я хотел, чтобы они успокоились и не мешали мне работать. Слишком много сил уходит на пустые и никому не нужные препирательства.
И его лицо приняло такое каменное выражение, что я поняла, что он все сказал. Он тверд и уверен в том, что никакая принцесса ничего не изменит.
— Но Вы, господин дракон, даже не искали принцессу, — мрачно напомнила я, вспомнив, как он удивленно моргал около озера, а потом схватил, даже не уточнив, кто я такая. Да и потом, он так удивился, что я все же из рода Ассэндрэ де Файро. Мой похититель снова раздраженно хмыкнул:
— Да какая разница, кого бы я притащил — результат-то будет один и тот же. Конечно, не искал, вышел из портала, а тут ты туфлями кидаешься, сначала не поверил своему счастью, что на моем пути стоит девушка. Затем обрадовался, что все так удачно складывается, быстро все получится провернуть. Не пришлось думать, как пробираться во дворец, как искать принцессу. Не хватало еще главе драконов вести себя как вор и позорить свой народ, — возмутился он. А я горько усмехнулась. Т.е. свой народ он позорить не хочет. А мой? А как же теперь я? Что мне-то делать?
— Господин дракон, а что мне теперь делать? Вы украли меня из семьи, притащили в свой мир, в котором оказалось, что все, что я знаю о драконах, не правда! Вы показали мне, как вы … м—м—м ... эволюционировали, — я с трудом выдавила это слово, хотя хотела бы с удовольствием еще раз произнести другое, — и ясно дали мне понять, что Вам я не нужна, и Вы не желаете моего здесь присутствия. Прошу Вас, скажите, как мне теперь дальше жить?
— В смысле, что делать и как жить? — опешил дракон, который видимо еще не думал о моем дальнейшем существовании.– Поживешь у нас пару недель. Тебя никто не обидит. Все жизнеобеспечение за мой счет, разумеется. Мама и совет старейшин успокоятся, поймут…
Он состроил такую кислую мину, не скрывая, что об этом всем думает.
— А потом? — настаивала я.
—А потом, — дракон начал жутко нервничать и раздраженно выдавил. — Потом отправишься домой. Я отнесу тебя назад в твой мир и твое королевство. И заживешь, как будто ничего и не было.
Я снова представила, как появляюсь дома. Даже если дракон принесет меня в своей драконьей форме, и все убедятся, что именно он меня украл, а сам похититель быстро скроется, чтобы никто не понял правды, а я ее никому не скажу, какой же это будет позор! Еще ни одну принцессу в истории дракон не возвращал. И мне не хотелось бы быть первой. А если без дракона появлюсь – то это будет конец моей репутации, репутации отца и всего нашего королевства. Мой разум сосредоточенно перебирал варианты дальнейшего развития событий, и каждое новое предположение оказывалось еще хуже предыдущего. А от перспективы войти в историю в качестве первой принцессы, от которой отказался дракон, так вообще бросило в холодный пот.
— Ну, уж нет! – воскликнула я, вскакивая с места, а дракон удивленно приподнял бровь. А что если… мне пришла в голову идея. И я продолжила. – Я не могу оставаться в вашем доме так надолго, это поставит крест на моей репутации и опозорит как меня, так и все мое государство. Это у вас, господин дракон, в вашем развитом мире, можно делать все, что угодно, и это будет нормально. А в моем мире существуют определенные законы, нормы морали и нравственности, которым я вынуждена подчиняться, если планирую там жить. Я все-таки принцесса, пусть самая младшая, но принцесса, и как никто другой в королевстве должна подавать пример своим подданным. Я прошу вас вернуть меня в мой мир как можно скорее. Тем более, вы сами только что говорили, что для вас слова честь и позор – не пустые звуки. Вы не хотите позорить свой народ, а я не хочу позорить свой. Простите, — и я опустила глаза, чтобы скрыть зарождающийся в них блеск.
Да, я безбожно врала и рисковала. Конечно, от того, что я вернусь прямо сейчас – ничего не изменится, моей репутации конец, но дракону об этом знать не обязательно. Просто мне в голову пришла мысль, я нашла выход из ситуации для себя, но для этого мне нужна была помощь дракона. И я боялась, что если прямо скажу, что мне нужно – он может отказать, к чему ему мои проблемы? А так – ему нужно было отделаться от давления матери и совета, и ему нужна была я, мое присутствие в его доме. И если он этого хочет, то должен будет пойти со мной на сделку. Только бы все получилось.
Я старалась придать своему виду гордый и достойный вид.
— Это полигон. Здесь драконы тренируются.
— Тренируются? – удивилась я. Видно было плохо, но все же то, что делали драконы, меня поразило. Они бегали по большому кругу.
— Вечерняя пробежка, — небрежно бросил он. Понимаю, тренироваться, бегать и все такое полезно, но выглядело это, на мой взгляд, странно. Мне это напомнило огромных псов, бегущих с высунутым языком…
— Так тренироваться легче, а на человеческом теле тоже отражается. Поэтому мы предпочитаем заниматься в драконьей форме. – Продолжал рассказывать дракон, а я почувствовала, что очарование полета пропадает, и настроение у меня начинает снова портиться.
Да, ни в одном страшном сне мне не могло привидеться, чтобы сравнить дракона с собакой…
***
Мы подлетали к невысокой горе, когда драконолет начал издавать рычащие звуки и дергаться в воздухе. Мой похититель обеспокоенно нажимал что-то на панели, но ничего не менялось.
— Придется приземлиться, — проворчал мой спутник. И начал разворачивать к горному плато. И через некоторое время мы опустились на небольшую зеленую полянку среди горных. Дракон помог мне выйти.
— Подожди, я посмотрю, что случилось с драколетом. Пока их еще не довел до совершенства, опытные образцы. Где-то магический поток замыкает. Подожди, сейчас все сделаю, не переживай. – Улыбнулся мне дракон какой-то открытой, но несколько самодовольной улыбкой. Все же, когда он говорил о своем изобретении, он весь прямо цвел и пах. Поглядывал на меня с каким-то внутренним превосходством, мол, погляди, что я умею. Огонь – пожалуйста, полет – держите. Какие еще будут пожелания – заказывайте – я могу все.
Дракон вытащил небольшую подушечку, чтобы я могла на нее присесть, ожидая. А сам начал возиться со своим изобретением. Я расположилась практически у самого обрыва. Подушечка оказалась очень удобной, а вокруг было красиво. Все поселение драконов было как на ладони, подсвечиваясь яркими желтыми огоньками, расположенными по всей территории. По всему плату стелилась мягкая зеленая трава, а в небе светились звезды. Я сидела и старалась в данный момент ни о чем не думать. На улице заметно посвежело, и я охватила себя руками, чтобы было теплее. Дракон бросил мне красный шарик:
— Держи, просто сделай раскрывающий жест ладонью – и будет огонь, согреешься, — бросил мне дракон, и я поймала шарик, положив его немного левее от себя, сделала жест рукой, как показал дракон, и шарик раскрылся треугольником. Из него сначала хлынул свет, а потом появилось пламя, которое развернулось в небольшой костер, немного потрескивающий и шипящий своими языками. Я протянула руки в огню, согреваясь.
Не думать ни о чем не получалось. Мысли постоянно возвращались к тому, что я сегодня видела. И внутри меня снова начала разливаться тоска, тревога и чувство неопределенности. Я не знала, что мне делать дальше. И с нетерпением ждала, когда же мой спутник закончит с ремонтом.
Через некоторое время около меня прямо на траву уселся дракон. Некоторое время мы просто так сидели рядом молча. От его близкого присутствия становилось хорошо и как-то спокойно, и мне вдруг даже захотелось просто прижаться к нему, чтобы он обнял меня и сказал что-то ободряющее. Но я остановила поток своих мыслей, движущийся в этом направлении. Но дракон сам вдруг приобнял меня одной рукой и притянул к себе. Мне стало приятно, и на щеках появился румянец смущения от своих ощущений. Все же как мужчина мой похититель был весьма и весьма привлекателен, и вызывал в моем теле странное волнение. Так мы и сидели молча, наслаждаясь свежим горным воздухом и природой. Но как бы мне не хотелось продлить этот момент очарования, я все же начала тревожащий меня разговор, пока дракон находился в благодушном состоянии духа:
— Господин дракон, скажите мне, пожалуйста, для чего Вы меня притащили в ваш мир?
Дракон поморщился, но все же ответил, выдохнув:
— Мама…— как будто одно только это слово должно было мне все объяснить. Я непонимающе глядела на него и ждала продолжения. И он через некоторое время начал говорить:
— Понимаешь, принцесска, четыре года назад на древнем ГоРэ? загорелся глаз, – он сделал многозначительную паузу, а я по-прежнему была вся внимание и пока ничего не понимала.
– Древнего ГоРэ? ты видела на площади около моего дома, когда мы с тобой только .. э-э-м-м .. прибыли, — тщательно подбирая, как назвать мое похищение, продолжил дракон и указал рукой направление. Обзор у нас был прекрасный, но я, проследив за его взглядом и направлением руки, все же уточнила:
— Это такой огромный каменный дракон с огнем, который как настоящий, — я запнулась, вспомнив, что мой похититель считает все это сказкой. Было бы глупо продолжать настаивать на своем, когда вот он передо мной — глава драконьих земель – один из лучших представителей своего народа, но не умеющий ни летать, ни извергать огонь и считающий это вполне нормальным и совершенно настоящим именно такое состояние. – Я хотела сказать, дракон такой, как я представляла себе его, — попробовала я смягчить свои первые слова. Мой похититель поморщился, но продолжил:
— Да, это древний ГоРэ?. Никто не знает, сколько точно лет этой каменной статуе. Есть легенда, что когда—то он был высшим драконом, живым божеством, но дух его ушел в высшие миры, оставив здесь свое окаменевшее тело, чтобы через него можно было достучаться до самого бога, да и сам высший через свою статую посылает весточки в наш мир. По преданию, когда на древнем ГоРэ? загорается глаз – это означает только одно – принцессе Ассэндрэ де Файро исполнилось 18 лет, она стала взрослой и способной зажигать огонь в венах дракона. Действующий глава драконьих земель должен отправиться в человеческий мир и украсть принцессу, — лицо дракона стало таким кислым, а в голосе появилось раздражение.
— Но вы же не полетели за принцессой, моей старшей сестре Элине уже 21 год!— возмутилась все же я, не понимая происходящего.
— Не полетел, — утвердительно кивнул мой похититель. Он вскочил с травы и начал расхаживать вдоль огня взад и вперед, сложив руки за спину. – Когда последний раз загорался глаз на древнем ГоРэ — уже никто не помнит, прошло уже более десяти столетий с момента последних упоминаний об этом событии. И я, честно говоря, считал это все мифом, выдумкой, сказкой. Все же древние драконы не были такими развитыми, как мы, и, возможно, выражались образно, имея в виду что-то совершенно другое.
— Но ведь глаз зажегся, какое тут может быть недоразумение или образное выражение? Все же случилось точно так, как в предании, — возмутилась я, стараясь придерживаться фактов, нервничая и злясь на дракона. Тот же опять скривил свое лицо, но продолжил:
— Я рано потерял отца, и уже в 16 лет мне пришлось резко повзрослеть и принять на себя заботу о драконьих землях. Мне некогда было заниматься ерундой — читать сказки и изучать предания, тем более, я убедился на собственном опыте, как может работать магия в комплекте с техникой. Примерно четыре века назад у нас произошла магическая революция — был резкий всплеск открытий и мощный скачок в качественном развитии динамики различных магических процессов и устройств. Я освоил все достижения и всеми силами пытался внедрить новые. Я создавал еще более комфортные и безопасные условия жизни для своего народа, и мой вклад в эволюцию велик. Я – дракон нового, магически развитого поколения, а тут на меня вываливают весь этот бред… Конечно же, я не собирался идти на поводу у предрассудков.
— Но ведь глаз загорелся, — упрямо не хотела отступать я.
— Ты говоришь, как мама, — почему—то развеселился дракон, а я насупилась и ждала продолжение. Все же обидно, когда тебе кумир всей твоей жизни – дракон – говорит о том, что все, чем я занималась и изучала, – это бред.
– Мне исполнилось 24, когда этому чертову ГоРэ приспичило обзавестись глазом. Мама сошла с ума, заставляя меня немедленно отправляться за принцессой. Это было невыносимо, – и он снова замолчал, передернувшись, явно с содроганием вспоминая прошедшие события.
— Я поняла уже, что Вы были очень умный, технически подкованный, не верили в сказки и предания, и никуда не отправились тогда. Но почему сейчас, спустя 4 года, Вы все же утащили меня? – Дракон помрачнел. А я никак не могла понять, и от нетерпения начала теребить волосы.
— Через год зажглись еще два глаза, а спустя еще один год — четвертый! – Стоп, какой четвертый, я видела у монумента всего три глаза. Три! Хотя и правда, должен был быть четвертый, нас же четыре сестры. О чем я и сообщила дракону. Он вздохнул.
— В этом-то и загвоздка. Пока у ГоРэ загорались глаза, я еще мог как—то противостоять напору матери и родных, но через несколько месяцев после того, как появился четвертый глаз, другой глаз погас. Мама всполошила весь дом, созвала совет старейшин – главных драконов основных родов драконьих земель. Единогласно решили, что погасший глаз – это плохой знак. Принцесса, по преданию, — это дар, который разжигает огонь дракона и дарит полет…
Наверное, у меня был очень удивленный вид, а в глазах начал разгораться азартный блеск. Я знала, что все не просто так, я знала! Принцесса из рода де Файро очень нужна дракону! Но тот, ехидно ухмыльнувшись, быстро развеял мои вновь разгорающиеся надежды.
— Я же говорил, принцесска, что умею добывать огонь и летать без принцесс, — махнул в сторону огня, а потом повернулся к своему драконолету. – Так что, как видишь, мне принцессы не нужны. Посмотри на наш мир, девочка, и ты перестанешь верить в сказки, все, что в них говорится вполне достижимо с помощью науки и магии…
Он замолчал, а я опять насупилась. Немного помолчав, дракон все же закончил:
— Еще где-то полгода я сопротивлялся натиску мамы и совета, и решил, что легче привести в наш мир принцессу, чтобы все убедились лично, что от ее присутствия ничего не изменится, драконы не начнут извергать огонь и не полетят на своих крыльях. Я хотел, чтобы они успокоились и не мешали мне работать. Слишком много сил уходит на пустые и никому не нужные препирательства.
И его лицо приняло такое каменное выражение, что я поняла, что он все сказал. Он тверд и уверен в том, что никакая принцесса ничего не изменит.
— Но Вы, господин дракон, даже не искали принцессу, — мрачно напомнила я, вспомнив, как он удивленно моргал около озера, а потом схватил, даже не уточнив, кто я такая. Да и потом, он так удивился, что я все же из рода Ассэндрэ де Файро. Мой похититель снова раздраженно хмыкнул:
— Да какая разница, кого бы я притащил — результат-то будет один и тот же. Конечно, не искал, вышел из портала, а тут ты туфлями кидаешься, сначала не поверил своему счастью, что на моем пути стоит девушка. Затем обрадовался, что все так удачно складывается, быстро все получится провернуть. Не пришлось думать, как пробираться во дворец, как искать принцессу. Не хватало еще главе драконов вести себя как вор и позорить свой народ, — возмутился он. А я горько усмехнулась. Т.е. свой народ он позорить не хочет. А мой? А как же теперь я? Что мне-то делать?
— Господин дракон, а что мне теперь делать? Вы украли меня из семьи, притащили в свой мир, в котором оказалось, что все, что я знаю о драконах, не правда! Вы показали мне, как вы … м—м—м ... эволюционировали, — я с трудом выдавила это слово, хотя хотела бы с удовольствием еще раз произнести другое, — и ясно дали мне понять, что Вам я не нужна, и Вы не желаете моего здесь присутствия. Прошу Вас, скажите, как мне теперь дальше жить?
— В смысле, что делать и как жить? — опешил дракон, который видимо еще не думал о моем дальнейшем существовании.– Поживешь у нас пару недель. Тебя никто не обидит. Все жизнеобеспечение за мой счет, разумеется. Мама и совет старейшин успокоятся, поймут…
Он состроил такую кислую мину, не скрывая, что об этом всем думает.
— А потом? — настаивала я.
—А потом, — дракон начал жутко нервничать и раздраженно выдавил. — Потом отправишься домой. Я отнесу тебя назад в твой мир и твое королевство. И заживешь, как будто ничего и не было.
Я снова представила, как появляюсь дома. Даже если дракон принесет меня в своей драконьей форме, и все убедятся, что именно он меня украл, а сам похититель быстро скроется, чтобы никто не понял правды, а я ее никому не скажу, какой же это будет позор! Еще ни одну принцессу в истории дракон не возвращал. И мне не хотелось бы быть первой. А если без дракона появлюсь – то это будет конец моей репутации, репутации отца и всего нашего королевства. Мой разум сосредоточенно перебирал варианты дальнейшего развития событий, и каждое новое предположение оказывалось еще хуже предыдущего. А от перспективы войти в историю в качестве первой принцессы, от которой отказался дракон, так вообще бросило в холодный пот.
— Ну, уж нет! – воскликнула я, вскакивая с места, а дракон удивленно приподнял бровь. А что если… мне пришла в голову идея. И я продолжила. – Я не могу оставаться в вашем доме так надолго, это поставит крест на моей репутации и опозорит как меня, так и все мое государство. Это у вас, господин дракон, в вашем развитом мире, можно делать все, что угодно, и это будет нормально. А в моем мире существуют определенные законы, нормы морали и нравственности, которым я вынуждена подчиняться, если планирую там жить. Я все-таки принцесса, пусть самая младшая, но принцесса, и как никто другой в королевстве должна подавать пример своим подданным. Я прошу вас вернуть меня в мой мир как можно скорее. Тем более, вы сами только что говорили, что для вас слова честь и позор – не пустые звуки. Вы не хотите позорить свой народ, а я не хочу позорить свой. Простите, — и я опустила глаза, чтобы скрыть зарождающийся в них блеск.
Да, я безбожно врала и рисковала. Конечно, от того, что я вернусь прямо сейчас – ничего не изменится, моей репутации конец, но дракону об этом знать не обязательно. Просто мне в голову пришла мысль, я нашла выход из ситуации для себя, но для этого мне нужна была помощь дракона. И я боялась, что если прямо скажу, что мне нужно – он может отказать, к чему ему мои проблемы? А так – ему нужно было отделаться от давления матери и совета, и ему нужна была я, мое присутствие в его доме. И если он этого хочет, то должен будет пойти со мной на сделку. Только бы все получилось.
Я старалась придать своему виду гордый и достойный вид.
