Мне показалось, я ослышалась, но Одинцов, вынырнувший из своего видения, смотрел прямо мне в глаза. Смотрел и ждал. Но чего? Признаний? Чуда?
- Ещё кофейку? – Моя улыбка больше напоминала оскал, потому что я тоже расшифровала суть видений Виктора.
Геката уже не смела приказывать мне напрямую, но она всегда могла попросить любую из ведьм об услуге. Ведьма же, будучи при этом умной ведьмой, предпочитала исполнять данную просьбу, каких бы усилий ей это ни стоило. Игнорировать просьбы первой из ведьм не рекомендовалось ни в коем случае.
Если ты, конечно, не самоубийца.
- Так ты поможешь мне? – напряжённо произнёс Виктор…
И в дверь позвонили.
Истеричный смешок вырвался против моей воли. Это не понедельник – это просто визит-день! Кому я могла понадобиться ещё?!
- Я открою.
Несмотря на хмурый взгляд Одинцова, я поторопилась встать и отправиться к двери, при этом не прекращая гадать, кого нелёгкая принесла на этот раз. То, что это именно нелёгкая, я убедилась сразу же, как только открыла дверь. На пороге стеснительно мялся оружейник Михаил, причём вид его был ненамного лучше, чем у Одинцова. Всё в тех же штанах, тех же старых кроссовках и даже рубаха была всё той же, что и в прошлый его визит. Вот только в глазах поселился страх…
Тревожный звоночек, нервирующий меня с начала визита Одинцова, стукнул колокольным набатом, и я даже не стала слушать вялых попыток Михаила оправдаться за ранний визит и то, что не позвонил заранее. Просто взяла мужчину за руку и вместе с ним отправилась на кухню. Под озадаченным взглядом Виктора усадила Михаила, чьи руки почему-то мелко тряслись, на свой стул, сама отошла к окну и жестко, как того требовала ситуация, приказала:
- Рассказывайте.
Потребовалось больше часа, несколько кружек успокоительного чая и даже корвалол, чтобы я узнала следующее: внук Михаила, добрый и неконфликтный парнишка семнадцати лет, пропал в ночь с субботы на воскресенье. Опрошены все друзья-соседи-знакомые, подано заявление в полицию, до сих пор не оставляются попытки дозвониться на отключенный телефон, но толку от этого ноль.
- Павлик хороший парень, - всё тихо бормотал Михаил, глядя в кружку, словно именно там прятался ответ о местонахождении внука. – Кому он мог перейти дорогу?
- Ещё не знаю, но обязательно выясню, - уверенно пообещала я, понимая, что сейчас Михаилу как никогда необходимы слова поддержки. При этом задумчиво поглядывала на Одинцова и прикидывала в уме процент случайности.
Как такое могло случиться, что в один день пропали двое подростков и их родственники пришли именно ко мне? В один день и практически в один час.
Ещё минут тридцать Михаилу потребовалось, чтобы вспомнить, как Павел был одет в день исчезновения, все до единой привычки и особые приметы. На последнем пункте, немного помявшись, Михаил вручил мне фото.
- Тут ему всего тринадцать, простите, но более позднего просто нет, - тысячный раз извинился оружейник, пока я унимала гулко заколотившееся сердце и недоверчиво рассматривала мальчишку, в чьих угловатых подростковых чертах с изумлением узнавала того самого парня, который толкнул меня в клубе.
Сомнений быть не могло. Это был он. Но кто именно?
- Так чем, говорите, он увлекался в последнее время?
- Не знаю, - глухо признался оружейник и его глаза подозрительно заблестели, а голос дрогнул. – Мать его, невестка моя, одна сына воспитывала, а я лишь навещал их изредка, да деньгами помогал по возможности. Павлик и раньше был замкнутым, всё больше в книгах, чем на улице с пацанами, а в последнее время из него вообще слова не вытянуть было. В помощники к себе звал, рассказывал, как вы мне самому помогаете, даже предлагал с вами познакомить…
В голове снова тревожно звякнуло, и я торопливо перебила Михаила.
- Говорили ему адрес моей лавки?
- Говорил, - растерянно подтвердил мужчина.
- Давно?
- С месяца два назад.
Не реагируя на вопросительный взгляд Михаила, я налила себе чаю и отвернулась к окну. Мне требовалось подумать и сопоставить факты. Требовалась ещё и информация, но для этого надо было прогуляться по нужному району и разведать обстановку лично.
И конечно же допросить ещё и Одинцова, который с начала визита Михаила сидел молча, внимая каждому слову оружейника и хмурясь на некоторых моментах. А для этого надо сначала успокоить Михаила и отправить его домой, убедившись, что он доедет туда без проблем.
Как же всё странно и чересчур быстро закрутилось… Словно в насмешку над тем, как спокойно и размеренно я прожила предыдущие пять лет.
Неужели это был лишь своего рода отпуск перед очередным бессрочным служением Гекате? Трёхликая, а я ведь могу и отказаться, ты знаешь. Злясь на себя, на ситуацию и то, как всё некстати, я оставила кружку в сторону и повернулась обратно к мужчинам.
Такие разные и одновременно похожие в своей нужде. Старый и молодой, небогатый и обеспеченный, но оба испуганные, растерянные и почти отчаявшиеся. Как же, чёрт возьми, мне это знакомо!
Выдохнув злость, я чуть вздёрнула подбородок и уверенно заговорила, обращаясь прежде всего к Михаилу:
- Вы правильно поступили, что пришли ко мне. Даже не думайте извиняться и уж тем более отчаиваться. Я обещала вам помощь, и я сдержу своё слово. От вас же требуется одно: спокойствие и вера. Отправляйтесь домой или к невестке, если вам так будет лучше. Как только станет известно хоть что-то, я обязательно вам позвоню. Если же у вас вдруг появится какая-то информация, то дайте мне знать. Договорились?
- Да. Айя, да, - суетливо закивал Михаил. Поднялся, едва не опрокинув стул, подался ко мне, словно хотел обнять, но в последний момент смутился, переступил с ноги на ногу и неловко пробормотал: – Вы мне только скажите, сколько…
- Скажу, - кивнула я, мысленно ругнувшись, хотя всегда считала себя сдержанной натурой. Поймала взгляд вновь излишне занервничавшего Михаила и тонко улыбнулась. – Будете должны мне нож. Самый лучший, на какой только способны. А теперь идите, мне необходимо заняться делом.
Возможно, я была излишне груба с мужчиной, но пусть уж лучше его слегка покоробят и отрезвят мои слова, чем он снова размякнет и расстроится. Михаил уже не в том возрасте, когда беспокойство за судьбу близких не слишком влияет на нервы и сердце. Все мы смертны, но лучше не здесь и не сейчас.
- Я буду на связи каждую минуту, - заверила я оружейника уже в дверях, когда он вновь вспомнил, что пришёл без предварительного звонка. – Если будут новости о внуке, звоните даже ночью. И будьте здоровы прежде всего сами.
На кухню я вернулась задумчивая, но вид потрёпанного Одинцова, изо всех сил борющегося со сном, как ни странно, позабавил. И рада бы отправить его домой тоже, но сначала надо было допросить и его.
- Итак… - я вновь заняла место у окна, заговорив погромче, чтобы мужчина скинул с себя дрёму и сфокусировал внимание на мне. – Теперь слушаю тебя, Виктор. Или всё-таки вас, господин Одинцов?
Ирония – всё, что мне оставалось, чтобы не злиться на Гекату, решившую подкинуть внеплановую работёнку.
- Виктора будет достаточно, - криво усмехнулся мужчина. – Это, наверное, мне лучше обращаться к жрице Гекаты уважительно…
- Конечно, - согласилась я, всё-таки не удержав злость внутри. – Десятикратное битьё челом и кровавые жертвы будут в самый раз. Можешь начинать.
Мужчина переменился в лице, на что я с досадой поморщилась и отмахнулась.
- Шучу.
И как только он тихо выдохнул, недовольно качая головой, так сразу же зловеще добавила:
- Обойдёмся без коленопреклонения и сразу перейдём к кровавым жертвам.
Одинцов замер, уже не зная, как реагировать на мои слова, и минуты две на кухне висело тяжёлое молчание. Я мысленно прикидывала список вопросов, которые задам просителю, а тот в свою очередь не сводил с меня опасливого взгляда. На третьей минуте шумно и протяжно выдохнул, снял пиджак, под моим скептичным взглядом закатал рукав рубашки и выставил руку вперёд.
- Сколько крови надо?
Поджала губы, покачала головой и отмахнулась, требуя прекратить этот фарс.
- Я бы предпочла дозу благоразумия. Раз ты сумел выяснить, кто я, то вряд ли обошёл вниманием факт, какими методами действуют ведьмы Гекаты.
- Информации об этом очень мало, - осторожно проговорил Виктор, не сводя с меня взгляда, но рукав на место вернул. – То, о чём я уже сказал, стоило мне больших денег. И больше мне практически ничего не известно.
- Сколько?
- Много, - уклонился от ответа Одинцов, отводя взгляд.
- Даже так? – Я удивлённо приподняла брови. – И кто это у нас такой информированный, что торгует магическими знаниями так задорого? – Виктор не спешил с ответом, и я решила, что задам этот вопрос позже, а может и сама выясню. – Хотя неважно. Давай вернёмся к нашему делу. Расскажи мне всё, что знаешь.
На этот раз я слушала молча. Виктор оказался намного более собранным рассказчиком, чем Михаил. Кроме самого факта пропажи мне выдали и более загадочные и удивительные факты. Всё началось около месяца назад. А может чуть больше, но сам Виктор настаивал именно на этом сроке. Ольга вдруг стала более спокойной. На её лице поселилась та самая загадочная улыбка, которая говорила о большой тайне. Девчонка всё так же днями пропадала по своим неведомым подростковым делам, но уже почти не звонила, чтобы наябедничать на очередного неугодного продавца или прохожего. Что удивительно – домой всегда возвращалась вовремя, меньше стала перечить матери, соглашалась с нею практически во всём касаемо собственного будущего и предстоящего поступления в институт, чего раньше в принципе не бывало, и даже начала ходить в спортклуб, хотя раньше всегда скептично относилась к физической нагрузке и здоровому питанию.
- Всё это рассказала мне Татьяна, жена моего брата, когда мы начали выяснять, куда могла уйти Ольга, выключив телефон и не оставив даже записки, - проговорил Одинцов задумчиво. – Она думала, что Ольга наконец взялась за ум, и даже представить не могла, что причина в другом.
- Ты знаешь причину?
- У меня есть предположение, - Виктор устало потёр виски и на пару секунд прикрыл красные от недосыпа глаза. – Мои собственные поиски не дали ровным счётом ничего, что уже само по себе странно, но буквально вчера Татьяна вспомнила несколько странных моментов в поведении Ольги. Нечеловеческая скорость, ловкость, голод, неутомимость и странный взгляд.
Я нахмурилась, удивляясь прежде всего тому, как родная мать могла так долго молчать о подобном несвойственном поведении собственной дочери, но Виктор тут же поторопился разъяснить свои слова.
- Нет-нет, сама Таня сказала всё совсем иначе, это уже я объединил воедино всё то, о чём она пыталась рассказать мне во всех несуразностях, которые только смогла вспомнить.
- Например?
- Например, голод. Ольга стала есть намного больше. Больше не игнорировала завтраки, хотя раньше не ела вплоть до обеда и часто пропускала ужин, обходясь творогом или йогуртом, при этом не избегала фастфуда днём. Начала вставать с рассветом на пробежки. Перестала заказывать на дом пиццы и гамбургеры, хотя раньше ела их практически каждый день. Зато начала покупать мясо килограммами и ела его чуть ли не сырым. Татьяна заметила это всего лишь раз, но говорит, что Ольга скорее всего начала скрывать объем съедаемой пищи, потому что регулярно находила на кухне грязные сковородки и кастрюли.
- И всё это время ей не приходило в голову, что с её дочерью происходит что-то не то?
- Приходило, - криво усмехнулся Одинцов. – Но по её собственным словам она была рада уже тому, что в остальном Ольга взялась за ум. А питание… Она наивно вписывала повышенный аппетит на растущий подростковый организм.
- А что со скоростью?
- Всего раз Татьяна увидела в окно, как Ольга со своим новым знакомым дурачится у машины, перекидывая друг другу ключи, и в какой-то момент они улетели далеко в сторону, но Ольга быстро отпрыгнула и всё-таки сумела их поймать. Это произошло около недели назад, но Татьяна сразу вспомнила тот случай, когда я начал расспрашивать её обо всех подозрительных несуразностях в поведении Ольги. Она утверждает, что в тот момент Ольга проявила невозможную раньше скорость и ловкость. А затем так глянула на своего парня, что Татьяна отшатнулась от окна и поспешила забыть всё, что видела.
Рада бы забыть и я обо всём, что слышу, но картина происходящего уже начала складываться в моей голове, грозя в скором будущем стать одним огромным полотном под названием «Жопа». Знать бы ещё наперёд, насколько она будет полной… А то может лучше сразу отказаться и помереть?
- А что за парень?
- Неизвестно, - поморщился Одинцов. – Никогда раньше Татьяна не видела его и сама Ольга о нём ничего не говорила. – Мужчина покосился на фото внука Михаила и качнул головой. – По описаниям это точно не Павел. Тот парень скорее похож на розовую девичью мечту: высокий, накаченный, стильно одетый и около двадцати трех – двадцати пяти лет.
- Авто, - задумчиво пробормотала я, выискивая в рассказе Виктора мало-мальски годные зацепки. – Возле чьего авто они в тот день дурачились?
- Парня, - со вздохом кивнул Одинцов, но сразу же развёл руками. – Татьяна не разбирается в марках машин. Большая, чёрная. Во дворе нет ни одной камеры, так что и тут всё по нулям – я уже проверил.
- Телефон Ольги пытался отследить?
- Ничего.
- Список входящих-исходящих?
- В работе.
- Фоторобот парня есть?
- Ничего внятного.
- Спортклуб?
- Клуб? – Виктор удивлённо сморгнул, явно растерявшись от моего вопроса.
- Ты сказал, что Ольга начала ходить в клуб, - пояснила я свою мысль. – Чем именно она там занималась? Может, и парня там нашла? А может и не только его?
- Проверим, - мужчина согласился с моим предположением и сразу же набрал чей-то номер. Коротко переговорил, поблагодарил и перезвонил кому-то ещё.
Не мешая Одинцову действовать, я тоже не сидела без дела. Сходила к хомяку, проверила, как там у него дела, вспомнила, что в холодильнике пусто, и заказала тот самый вредный фастфуд, чтобы не тратить время на поход в магазин и готовку. Благодаря раннему заказу и удачному расположению доставки, заказ привезли всего через полчаса и я, расплатившись по чеку, уже с пакетами вернулась на кухню.
За всеми этими визитами и разговорами, наступило обеденное время, но Одинцов, окончательно превратившийся в зомби: красные глаза, полубезумный взгляд и серое лицо, лишь молча проводил взглядом пакеты с едой, которые я поставила на столешницу, и устало произнёс:
- Я отдал распоряжение по клубу, скоро мне перезвонят. Что-нибудь ещё придумала?
- Амулет. – Я поставила перед мужчиной открытую коробку с пиццей и сразу же приступила к варке очередной порции кофе. – Появлялся ли у Ольги какой-нибудь подозрительный амулет? Кулон, серьги, брелок на ключи? Хотя нет, брелок отпадает… Амулет должен прилегать к телу, только тогда он будет иметь силу над своим носителем.
- Ты что-то знаешь? – напрягся Одинцов, даже не думая притрагиваться к еде.
- Ты ведь и сам уже догадался, - с осуждением качнула я головой и только после того, как поставила перед Виктором полную кружку перчёного кофе, озвучила очевидное. – Она одержима.
- Не факт! - попытался заупрямиться Одинцов, глядя на меня со злостью.
- Тогда поведай мне свои догадки, умник, - тут же фыркнула я в ответ и сложила руки на груди.
- Ещё кофейку? – Моя улыбка больше напоминала оскал, потому что я тоже расшифровала суть видений Виктора.
Геката уже не смела приказывать мне напрямую, но она всегда могла попросить любую из ведьм об услуге. Ведьма же, будучи при этом умной ведьмой, предпочитала исполнять данную просьбу, каких бы усилий ей это ни стоило. Игнорировать просьбы первой из ведьм не рекомендовалось ни в коем случае.
Если ты, конечно, не самоубийца.
- Так ты поможешь мне? – напряжённо произнёс Виктор…
И в дверь позвонили.
Истеричный смешок вырвался против моей воли. Это не понедельник – это просто визит-день! Кому я могла понадобиться ещё?!
- Я открою.
Несмотря на хмурый взгляд Одинцова, я поторопилась встать и отправиться к двери, при этом не прекращая гадать, кого нелёгкая принесла на этот раз. То, что это именно нелёгкая, я убедилась сразу же, как только открыла дверь. На пороге стеснительно мялся оружейник Михаил, причём вид его был ненамного лучше, чем у Одинцова. Всё в тех же штанах, тех же старых кроссовках и даже рубаха была всё той же, что и в прошлый его визит. Вот только в глазах поселился страх…
Тревожный звоночек, нервирующий меня с начала визита Одинцова, стукнул колокольным набатом, и я даже не стала слушать вялых попыток Михаила оправдаться за ранний визит и то, что не позвонил заранее. Просто взяла мужчину за руку и вместе с ним отправилась на кухню. Под озадаченным взглядом Виктора усадила Михаила, чьи руки почему-то мелко тряслись, на свой стул, сама отошла к окну и жестко, как того требовала ситуация, приказала:
- Рассказывайте.
Потребовалось больше часа, несколько кружек успокоительного чая и даже корвалол, чтобы я узнала следующее: внук Михаила, добрый и неконфликтный парнишка семнадцати лет, пропал в ночь с субботы на воскресенье. Опрошены все друзья-соседи-знакомые, подано заявление в полицию, до сих пор не оставляются попытки дозвониться на отключенный телефон, но толку от этого ноль.
- Павлик хороший парень, - всё тихо бормотал Михаил, глядя в кружку, словно именно там прятался ответ о местонахождении внука. – Кому он мог перейти дорогу?
- Ещё не знаю, но обязательно выясню, - уверенно пообещала я, понимая, что сейчас Михаилу как никогда необходимы слова поддержки. При этом задумчиво поглядывала на Одинцова и прикидывала в уме процент случайности.
Как такое могло случиться, что в один день пропали двое подростков и их родственники пришли именно ко мне? В один день и практически в один час.
Ещё минут тридцать Михаилу потребовалось, чтобы вспомнить, как Павел был одет в день исчезновения, все до единой привычки и особые приметы. На последнем пункте, немного помявшись, Михаил вручил мне фото.
- Тут ему всего тринадцать, простите, но более позднего просто нет, - тысячный раз извинился оружейник, пока я унимала гулко заколотившееся сердце и недоверчиво рассматривала мальчишку, в чьих угловатых подростковых чертах с изумлением узнавала того самого парня, который толкнул меня в клубе.
Сомнений быть не могло. Это был он. Но кто именно?
- Так чем, говорите, он увлекался в последнее время?
- Не знаю, - глухо признался оружейник и его глаза подозрительно заблестели, а голос дрогнул. – Мать его, невестка моя, одна сына воспитывала, а я лишь навещал их изредка, да деньгами помогал по возможности. Павлик и раньше был замкнутым, всё больше в книгах, чем на улице с пацанами, а в последнее время из него вообще слова не вытянуть было. В помощники к себе звал, рассказывал, как вы мне самому помогаете, даже предлагал с вами познакомить…
В голове снова тревожно звякнуло, и я торопливо перебила Михаила.
- Говорили ему адрес моей лавки?
- Говорил, - растерянно подтвердил мужчина.
- Давно?
- С месяца два назад.
Не реагируя на вопросительный взгляд Михаила, я налила себе чаю и отвернулась к окну. Мне требовалось подумать и сопоставить факты. Требовалась ещё и информация, но для этого надо было прогуляться по нужному району и разведать обстановку лично.
И конечно же допросить ещё и Одинцова, который с начала визита Михаила сидел молча, внимая каждому слову оружейника и хмурясь на некоторых моментах. А для этого надо сначала успокоить Михаила и отправить его домой, убедившись, что он доедет туда без проблем.
Как же всё странно и чересчур быстро закрутилось… Словно в насмешку над тем, как спокойно и размеренно я прожила предыдущие пять лет.
Неужели это был лишь своего рода отпуск перед очередным бессрочным служением Гекате? Трёхликая, а я ведь могу и отказаться, ты знаешь. Злясь на себя, на ситуацию и то, как всё некстати, я оставила кружку в сторону и повернулась обратно к мужчинам.
Такие разные и одновременно похожие в своей нужде. Старый и молодой, небогатый и обеспеченный, но оба испуганные, растерянные и почти отчаявшиеся. Как же, чёрт возьми, мне это знакомо!
Выдохнув злость, я чуть вздёрнула подбородок и уверенно заговорила, обращаясь прежде всего к Михаилу:
- Вы правильно поступили, что пришли ко мне. Даже не думайте извиняться и уж тем более отчаиваться. Я обещала вам помощь, и я сдержу своё слово. От вас же требуется одно: спокойствие и вера. Отправляйтесь домой или к невестке, если вам так будет лучше. Как только станет известно хоть что-то, я обязательно вам позвоню. Если же у вас вдруг появится какая-то информация, то дайте мне знать. Договорились?
- Да. Айя, да, - суетливо закивал Михаил. Поднялся, едва не опрокинув стул, подался ко мне, словно хотел обнять, но в последний момент смутился, переступил с ноги на ногу и неловко пробормотал: – Вы мне только скажите, сколько…
- Скажу, - кивнула я, мысленно ругнувшись, хотя всегда считала себя сдержанной натурой. Поймала взгляд вновь излишне занервничавшего Михаила и тонко улыбнулась. – Будете должны мне нож. Самый лучший, на какой только способны. А теперь идите, мне необходимо заняться делом.
Возможно, я была излишне груба с мужчиной, но пусть уж лучше его слегка покоробят и отрезвят мои слова, чем он снова размякнет и расстроится. Михаил уже не в том возрасте, когда беспокойство за судьбу близких не слишком влияет на нервы и сердце. Все мы смертны, но лучше не здесь и не сейчас.
- Я буду на связи каждую минуту, - заверила я оружейника уже в дверях, когда он вновь вспомнил, что пришёл без предварительного звонка. – Если будут новости о внуке, звоните даже ночью. И будьте здоровы прежде всего сами.
На кухню я вернулась задумчивая, но вид потрёпанного Одинцова, изо всех сил борющегося со сном, как ни странно, позабавил. И рада бы отправить его домой тоже, но сначала надо было допросить и его.
- Итак… - я вновь заняла место у окна, заговорив погромче, чтобы мужчина скинул с себя дрёму и сфокусировал внимание на мне. – Теперь слушаю тебя, Виктор. Или всё-таки вас, господин Одинцов?
Ирония – всё, что мне оставалось, чтобы не злиться на Гекату, решившую подкинуть внеплановую работёнку.
- Виктора будет достаточно, - криво усмехнулся мужчина. – Это, наверное, мне лучше обращаться к жрице Гекаты уважительно…
- Конечно, - согласилась я, всё-таки не удержав злость внутри. – Десятикратное битьё челом и кровавые жертвы будут в самый раз. Можешь начинать.
Мужчина переменился в лице, на что я с досадой поморщилась и отмахнулась.
- Шучу.
И как только он тихо выдохнул, недовольно качая головой, так сразу же зловеще добавила:
- Обойдёмся без коленопреклонения и сразу перейдём к кровавым жертвам.
Одинцов замер, уже не зная, как реагировать на мои слова, и минуты две на кухне висело тяжёлое молчание. Я мысленно прикидывала список вопросов, которые задам просителю, а тот в свою очередь не сводил с меня опасливого взгляда. На третьей минуте шумно и протяжно выдохнул, снял пиджак, под моим скептичным взглядом закатал рукав рубашки и выставил руку вперёд.
- Сколько крови надо?
Поджала губы, покачала головой и отмахнулась, требуя прекратить этот фарс.
- Я бы предпочла дозу благоразумия. Раз ты сумел выяснить, кто я, то вряд ли обошёл вниманием факт, какими методами действуют ведьмы Гекаты.
- Информации об этом очень мало, - осторожно проговорил Виктор, не сводя с меня взгляда, но рукав на место вернул. – То, о чём я уже сказал, стоило мне больших денег. И больше мне практически ничего не известно.
- Сколько?
- Много, - уклонился от ответа Одинцов, отводя взгляд.
- Даже так? – Я удивлённо приподняла брови. – И кто это у нас такой информированный, что торгует магическими знаниями так задорого? – Виктор не спешил с ответом, и я решила, что задам этот вопрос позже, а может и сама выясню. – Хотя неважно. Давай вернёмся к нашему делу. Расскажи мне всё, что знаешь.
На этот раз я слушала молча. Виктор оказался намного более собранным рассказчиком, чем Михаил. Кроме самого факта пропажи мне выдали и более загадочные и удивительные факты. Всё началось около месяца назад. А может чуть больше, но сам Виктор настаивал именно на этом сроке. Ольга вдруг стала более спокойной. На её лице поселилась та самая загадочная улыбка, которая говорила о большой тайне. Девчонка всё так же днями пропадала по своим неведомым подростковым делам, но уже почти не звонила, чтобы наябедничать на очередного неугодного продавца или прохожего. Что удивительно – домой всегда возвращалась вовремя, меньше стала перечить матери, соглашалась с нею практически во всём касаемо собственного будущего и предстоящего поступления в институт, чего раньше в принципе не бывало, и даже начала ходить в спортклуб, хотя раньше всегда скептично относилась к физической нагрузке и здоровому питанию.
- Всё это рассказала мне Татьяна, жена моего брата, когда мы начали выяснять, куда могла уйти Ольга, выключив телефон и не оставив даже записки, - проговорил Одинцов задумчиво. – Она думала, что Ольга наконец взялась за ум, и даже представить не могла, что причина в другом.
- Ты знаешь причину?
- У меня есть предположение, - Виктор устало потёр виски и на пару секунд прикрыл красные от недосыпа глаза. – Мои собственные поиски не дали ровным счётом ничего, что уже само по себе странно, но буквально вчера Татьяна вспомнила несколько странных моментов в поведении Ольги. Нечеловеческая скорость, ловкость, голод, неутомимость и странный взгляд.
Я нахмурилась, удивляясь прежде всего тому, как родная мать могла так долго молчать о подобном несвойственном поведении собственной дочери, но Виктор тут же поторопился разъяснить свои слова.
- Нет-нет, сама Таня сказала всё совсем иначе, это уже я объединил воедино всё то, о чём она пыталась рассказать мне во всех несуразностях, которые только смогла вспомнить.
- Например?
- Например, голод. Ольга стала есть намного больше. Больше не игнорировала завтраки, хотя раньше не ела вплоть до обеда и часто пропускала ужин, обходясь творогом или йогуртом, при этом не избегала фастфуда днём. Начала вставать с рассветом на пробежки. Перестала заказывать на дом пиццы и гамбургеры, хотя раньше ела их практически каждый день. Зато начала покупать мясо килограммами и ела его чуть ли не сырым. Татьяна заметила это всего лишь раз, но говорит, что Ольга скорее всего начала скрывать объем съедаемой пищи, потому что регулярно находила на кухне грязные сковородки и кастрюли.
- И всё это время ей не приходило в голову, что с её дочерью происходит что-то не то?
- Приходило, - криво усмехнулся Одинцов. – Но по её собственным словам она была рада уже тому, что в остальном Ольга взялась за ум. А питание… Она наивно вписывала повышенный аппетит на растущий подростковый организм.
- А что со скоростью?
- Всего раз Татьяна увидела в окно, как Ольга со своим новым знакомым дурачится у машины, перекидывая друг другу ключи, и в какой-то момент они улетели далеко в сторону, но Ольга быстро отпрыгнула и всё-таки сумела их поймать. Это произошло около недели назад, но Татьяна сразу вспомнила тот случай, когда я начал расспрашивать её обо всех подозрительных несуразностях в поведении Ольги. Она утверждает, что в тот момент Ольга проявила невозможную раньше скорость и ловкость. А затем так глянула на своего парня, что Татьяна отшатнулась от окна и поспешила забыть всё, что видела.
Рада бы забыть и я обо всём, что слышу, но картина происходящего уже начала складываться в моей голове, грозя в скором будущем стать одним огромным полотном под названием «Жопа». Знать бы ещё наперёд, насколько она будет полной… А то может лучше сразу отказаться и помереть?
- А что за парень?
- Неизвестно, - поморщился Одинцов. – Никогда раньше Татьяна не видела его и сама Ольга о нём ничего не говорила. – Мужчина покосился на фото внука Михаила и качнул головой. – По описаниям это точно не Павел. Тот парень скорее похож на розовую девичью мечту: высокий, накаченный, стильно одетый и около двадцати трех – двадцати пяти лет.
- Авто, - задумчиво пробормотала я, выискивая в рассказе Виктора мало-мальски годные зацепки. – Возле чьего авто они в тот день дурачились?
- Парня, - со вздохом кивнул Одинцов, но сразу же развёл руками. – Татьяна не разбирается в марках машин. Большая, чёрная. Во дворе нет ни одной камеры, так что и тут всё по нулям – я уже проверил.
- Телефон Ольги пытался отследить?
- Ничего.
- Список входящих-исходящих?
- В работе.
- Фоторобот парня есть?
- Ничего внятного.
- Спортклуб?
- Клуб? – Виктор удивлённо сморгнул, явно растерявшись от моего вопроса.
- Ты сказал, что Ольга начала ходить в клуб, - пояснила я свою мысль. – Чем именно она там занималась? Может, и парня там нашла? А может и не только его?
- Проверим, - мужчина согласился с моим предположением и сразу же набрал чей-то номер. Коротко переговорил, поблагодарил и перезвонил кому-то ещё.
Не мешая Одинцову действовать, я тоже не сидела без дела. Сходила к хомяку, проверила, как там у него дела, вспомнила, что в холодильнике пусто, и заказала тот самый вредный фастфуд, чтобы не тратить время на поход в магазин и готовку. Благодаря раннему заказу и удачному расположению доставки, заказ привезли всего через полчаса и я, расплатившись по чеку, уже с пакетами вернулась на кухню.
За всеми этими визитами и разговорами, наступило обеденное время, но Одинцов, окончательно превратившийся в зомби: красные глаза, полубезумный взгляд и серое лицо, лишь молча проводил взглядом пакеты с едой, которые я поставила на столешницу, и устало произнёс:
- Я отдал распоряжение по клубу, скоро мне перезвонят. Что-нибудь ещё придумала?
- Амулет. – Я поставила перед мужчиной открытую коробку с пиццей и сразу же приступила к варке очередной порции кофе. – Появлялся ли у Ольги какой-нибудь подозрительный амулет? Кулон, серьги, брелок на ключи? Хотя нет, брелок отпадает… Амулет должен прилегать к телу, только тогда он будет иметь силу над своим носителем.
- Ты что-то знаешь? – напрягся Одинцов, даже не думая притрагиваться к еде.
- Ты ведь и сам уже догадался, - с осуждением качнула я головой и только после того, как поставила перед Виктором полную кружку перчёного кофе, озвучила очевидное. – Она одержима.
- Не факт! - попытался заупрямиться Одинцов, глядя на меня со злостью.
- Тогда поведай мне свои догадки, умник, - тут же фыркнула я в ответ и сложила руки на груди.
