Белое было бы слишком марким, в горошек мне показалось пестрым, более яркое — аляпистым, а шелковое — дорогим и бессмысленным. Матрас, подушка, одеяло, покрывало, полотенца… Столик, плетеное из лозы кресло и масляная лампа завершили мои покупки, но встала проблема доставки, потому что Вацлав практически один в один повторил мои покупки по наименованиям, лишь с небольшими различиями в цвете и материале. Постельное он выбрал голубое, кроме того приобрел и кое-что из посуды. И если я стол и кресло предпочла легкие, плетеные, то он выбрал деревянные, причем не одно, а два кресла.
Планирует, что у него будут гости? Юморист.
— Куда доставить, уважаемый? — любезный лавочник, обогатившийся на немалую сумму, был искренне любезен. А то! Утро только началось, а уже такая прибыль.
— Улица Старых Ив, девять.
Адрес дома как раз напротив центральных ворот старого кладбища.
— О… — осмотрев нас по-новому, лавочник остановил свой взгляд на мне. Я, чтобы он сильно не мучился, в этот момент расстегнула курточку, дабы он увидел амулет Иссены-карающей. — А-а-а…
Натянуто улыбнувшись, мужчина кивнул и тут же крикнул носильщиков, которые тоже были не очень рады отправляться по не самому благополучному адресу. Понятно, что не в гости к упырям, но всё равно людские страхи перебороть было сложно.
Кстати, может, это было в порядке вещей, а может мой статус сыграл немалую роль, но телегу под приобретенные вещи нашли моментально. Погрузка состоялась буквально за несколько тапов и уже через час я застилала импровизированную кровать новеньким бельем. Двуликий был настолько любезен, что помог перенести мои вещи от центрального входа к склепу, потому что носильщики наотрез отказались ступать на землю кладбища и лишь после этого взялся за свои. Вообще полезно иметь в хозяйстве мужчину. Изредка. И чтобы этот мужчина не мешался под ногами и помогал лишь тогда, когда его просят.
— А у тебя мило… — замерев на пороге, но не торопясь спускаться, Вацлав предпочел не заметить моих недовольно поджатых губ. — Милашка, так как? Продолжаем обживаться или в катакомбы?
— Не рано?
— Поверь, там рано не бывает.
— Тогда идём. Я готова.
Энтузиазм кошечки забавлял. Эх, молодежь… Всем им не терпелось проявить себя в услужении богам. Чего уж там, он тоже когда-то был юным и жаждущим славы. Амбициозным, честолюбивым… А в один прекрасный момент он осознал, что ничуть не лучше остальных. Обычный служащий, которых десятки. До него были и после него будут. И уже спустя сотню лет о нём никто не вспомнит.
Поделившись своими выводами и сомнениями с отцом, увидел его понимающий взгляд и услышал одобрение: «Повзрослел, наконец».
Может быть.
Но что в этом хорошего? Мир стал скучен, сер и однообразен. Цикл за циклом, всё одно и то же. Ни приключений, ни фантастических встреч, ни грандиозных побед, ни шумных пирушек с немногочисленными друзьями, как и он, несущими службу в городах. Одна радость — еда, да выпивка, но и те уже совсем не такие, как при жизни.
И ещё радость, но уже иного плана — симпатичная напарница, которая почему-то воротит от него свой миленький носик. Всё ещё с юным задором, со стремлением найти и уничтожить всю существующую в мире нежить. Котёнок, это бессмысленно. Может иногда и забавно, но бессмысленно.
Я прекрасно понимала, что загадочные взгляды и многозначительные умалчивания вряд ли будут означать всего лишь романтичную прогулку под землей, так что не поленилась и прихватила имеющееся оружие: клинок и кастет. И пускай это далеко не нагината, но и ими можно прекрасно справиться, если уметь. Я умела. Да и магии во мне было столько, что можно было обойтись и без оружия, если уж на то пошло. Кинжал отца я за оружие не считала, это скорее была памятная вещь, которую я не собиралась портить о нежить. Вряд ли отцу понравилось бы, что его клинка коснется слизь и полуразложившаяся плоть. Нет, пусть лучше остается чистым и сверкающим.
Амулет я спрятала за ворот, курточку застегнула на все пуговки, подтянула шнуровку на сапожках, переплела волосы и уложила их в «корону», и только после этого вышла на улицу, где меня терпеливо дожидался уже полностью готовый напарник — за его спиной виднелись рукояти обоих мечей. Я уже давно хотела посмотреть, каков он в бою и надеюсь, что сегодня наконец увижу его мастерство.
И ещё больше надеюсь, что не разочаруюсь.
До ближайшего спуска в катакомбы мы дошли в молчании, и дальше тоже особо не разговаривали — Вацлав лишь тихо предупреждал о предстоящих разветвлениях, поворотах или спусках. Путь нам освещали несколько магических светляков, которые создал мужчина. Я не была против, наоборот, внимательно приценивалась к мастерству напарника.
Кстати сейчас, когда нам предстояло пока ещё неведомое дело, он вёл себя весьма профессионально — был собран, тих и внимателен. Это радовало.
Буду надеяться, что и дальше он покажет, что не зря служит Катару уже четырнадцать циклов.
Путь был довольно длинным, а всё потому, что мы шли не чётко по прямой, а по запутанному лабиринту ходов, иногда опускаясь на уровень ниже, иногда поднимаясь на уровень выше, а порой и вовсе возвращаясь назад, когда оказывалось, что ход завален и больше не проходим.
Это немного удивляло и озадачивало. Смысл?
— Катакомбы регулярно проверяют городские патрули и наверняка обвалы их рук дело. Поверь, котёнок, в этих туннелях можно порой встретить такое… Например, вот, — мы спустились уже на три уровня вниз, когда на нашем пути встретился первый противник. — Познакомься, крысодлак обыкновенный, мутировавший.
— Это?! — изумленно рассматривая метровую тварь, в которой от крысодлака был один длинный хвост, не успела больше ничего сказать — монстр бросился в атаку.
Моя реакция не подвела и спустя мгновение тварь уже каталась по полу, вереща от боли, потому что мой лавовый пульсар спалил ей полморды. Добив ещё двумя, чуть поморщилась от резкого запаха паленой шерсти. Вентиляция в катакомбах была ужасной и я уже давно порадовалась, что могу обходиться без воздуха.
— Почему он такой огромный? — присев на корточки перед трупом, я внимательно осматривала его огромные и многочисленные зубы, жесткую шерсть и мощные лапы с когтями.
Классический крысодлак был очень похож на крысу, как внешним видом, так и размерами, но был неизменно чёрным, более кровожадным и сообразительным. Этот же был размером с крупную собаку.
— Мутации. Во времена Мёртвой Волны в землю ушло слишком много запрещенной магии и порой она находит выход обратно. Скоро дойдём до одного из таких разломов, увидишь сама.
О? Заинтриговал!
Пока шли дальше, на нашем пути встретились ещё три мутировавших крысодлака, неизменно нападавших первыми. Парочка гигантских арахнидов, опять же невероятных размеров, которые попытались заплевать нас паутиной, но щит, выставленный Вацлавом, спас нас от участи куколок, а мои пульсары моментально остудили пыл членистоногих.
Чем дальше шли, тем разнообразнее были монстры, в основном при жизни бывшие обычными насекомыми. Мухи, которые из-за большого веса не могли летать, но весьма противно жужжали и резво прыгали, сколопендры, чьи жвала едва не перекусили мою лодыжку, жуки, плюющиеся кислотой…
— А чем они питаются? Здесь же нет еды, — в перерыве я озвучила интересующий меня вопрос.
— Мёртвой магией. Непосредственно энергией, как и ты.
Спасибо за сравнение!
Мой оскорбленный фырк был не понят, но объяснять я не стала — не было времени. На нас опять напали, причём довольно агрессивно. На этот раз в числе нападающих я признала пару ящериц, ставших шипастыми монстрами, размером с пони, каких-то мерзкого вида личинок, передвигавшихся рывками, и несколько крысодлаков. Что удивительно — монстры не нападали друг на друга, предпочитая в качестве противников нас.
В этом неравном бою мне пришлось осознать удивительную вещь — магия смерти не причиняла им особого вреда, наоборот, словно подпитывала. И когда очередной чёрный пульсар без вреда для монстра пропал в его пасти, я предпочла вновь забрасывать их лавовыми, хотя это тоже был не самый лучший вариант — попав в монстров, они чадили и воняли.
Да, пожалуй, придётся по старинке — ручками.
Поудобнее перехватив клинок, я добила последнего трепыхающегося крысодлака и с презрительной улыбкой осмотрела поле боя. Да, воистину побоище.
— Вацлав. Ещё вопрос.
— Да?
— Почему они не выходят по туннелям в город, а предпочитают оставаться внизу?
— Здесь вкуснее. Иногда они забредают на верхние уровни, но очень редко, в основном живут и плодятся здесь — рядом с разломом.
— А разлом уже рядом?
— Да, уже недалеко. Идём.
«Недалеко» пришлось пробиваться с боем. Монстры не желали беспрепятственно пропускать нас дальше и необходимо было приложить существенные усилия, чтобы всего лишь одним клинком выбить себе право просто сделать шаг вперед.
Вацлав сильно не мешал, да и в принципе не мог — туннель был довольно узок, и места было лишь для одного бойца. Вот и правильно! Это моя практика!
Эх, нагинату бы сюда…
Заколов очередную сколопендру, с сожалением констатировала, что клинку это на пользу не пошло — внутренности этих монстров содержали в себе кислоту, которая разъедала металл, и лезвие было уже в пятнах ржавчины. Так, не забыть на будущее — зачаровать своё оружие от подобного.
— Айч!
Сколопендра оказалась заколота не до конца и умудрилась в последнем предсмертном рывке стиснуть жвала на моей лодыжке. Грубая кожа обуви не позволила ей лишить меня ступни, но прогнозы были не очень хорошими — перелом.
Бездна!
— Коте-е-енок… — Вацлав моментально оценил ситуацию и одним резким движением отрубил сколопендре голову, а затем рассек жвала, так что я смогла освободить ногу из жесткого захвата. — Как нога?
— Нормально, — признаваться не хотелось.
— Дай, посмотрю.
— Нормально всё!
— Цветочек, ты будешь спорить с потомственным некромантом? — раздраженно цыкнув, мужчина попытался нависнуть надо мной, но я поддаваться не торопилась. Вздернула подбородок и поджала губы, молчаливо говоря «да». — Да-а-а… Лапушка, а я ведь чую, что она перекусила тебе не только мышцы, но и связки и сухожилия. Ты даже идти не сможешь.
— Смогу!
— Ладно. Пошли.
Убрав клинки в ножны, двуликий приглашающим жестом предложил мне пройти первой.
И я пошла!
Сделала шаг, второй…
И нога подломилась.
Не упала я только потому, что Вацлав стоял очень близко и успел подхватить.
— Значит, ещё и перелом. Превосходно, — хмыкнув, когда я зарычала, мужчина нагнулся, не отпуская меня и умудрился пальцами одной руки ощупать начавшую опухать лодыжку. — Открытый перелом. Цветочек, я разочарован. Твоя глупость стоила тебе ноги. Рада?
— Безумно! — буркнув, поджала губы.
— Заметно. Ладно, идём, пора возвращаться.
— А разлом?!
— Шутишь? — посмотрев на меня, как на умалишенную, увидел мой отрицательный мах и скептично поджал губы. Затем посмотрел в туннель, прищурился… — Ладно, давай, осталось совсем чуть-чуть. Но за это ты мне будешь должна.
— Что?
— Что-нибудь, — снова переведя взгляд на меня, двуликий похабно улыбнулся.
Ой, что-то не верится!
— Когда?
— На днях.
— Хорошо.
Почему нет? Уж чего-чего, а он мне точно ничего «такого» сделать не сможет.
— Слово жрицы?
— Слово жрицы.
— Превосходно, — воодушевленно сверкнув глазами, мужчина подхватил меня на руки и уверенно зашагал вперед.
Так уверенно, словно впереди нас не ждали орды чудовищ. Интересно… А защищаться он от них как планирует? Руки-то заняты.
Как оказалось, Вацлав предусмотрел и это — всех рискнувших глянуть в нашу сторону монстров, мужчина пеленал заранее сформированными пульсарами со стихиями, так что они не могли даже дёрнуться, не то, что напасть. С одной стороны было очень интересно, с другой завидно — я так не умела. Хорошо быть универсалом…
Внезапно туннель оборвался и мы вышли в самую настоящую пещеру. Точнее не вошли, а замерли на входе.
— Ого… — пещера, образовавшаяся из-за обвала и того, что рядом сходилось несколько туннелей, была не очень большой, но весьма заселенной — не было ни единого кусочка свободного пространства, где бы не копошилось нечто гадкое, мерзкое, склизкое…
А у дальней стены светился потусторонним синим светом разлом. Он был нешироким, не больше двух метров, но я уже отсюда чуяла, как из него вверх поднимались магические эманации. Неприятные, мертвые и определенно неправильные.
— А почему его не ликвидируют?
— Бесполезно. Уже были попытки запечатывать и освящать, но спустя некоторое время разлом появлялся в другом месте, и всё повторялось вновь. Проще оставить всё, как есть и контролировать уже имеющиеся, чем однажды обнаружить, что очередной разлом образовался слишком близко к поверхности, а то и непосредственно в городе. Сейчас разломы светятся намного слабее, чем в самом начале, так что пройдет ещё какая-нибудь тысяча циклов и энергия в разломах иссякнет сама по себе.
— Ясно. Спасибо, что показал.
— Обращайся, — иронично хмыкнув, мужчина напоследок испепелил излишне ретивого арахнида и развернулся, чтобы отправиться в обратный путь. — На текущий момент в катакомбах четыре зарегистрированных разлома и все они находятся в западной части. Редкие патрули спускаются ниже второго уровня, им хватает, чтобы попрактиковаться. Тебе вот тоже хватило…
А давай мы не будем заострять на этом внимание?! Неприятно же!
Возвращение было таким же долгим, как и спуск, но на этот раз оно омрачалось тем, что я не шла — меня несли. Точнее нёс.
Вацлав.
Пошляк и пустобрех.
После очередной не самой приличной шутки о том, как же он счастлив нести своё сокровище и знал бы раньше, что я так приятна на ощупь — ещё пару дней назад сводил бы меня в катакомбы, я раздраженно шикнула:
— Вася, тебя никогда не били за твои слова?
— За что?! — искренне удивившись, мужчина скосил взгляд вниз, но не на моё лицо, а на грудь, слава милосердной, спрятанную под курточкой.
— За слова, — процедив сжала пальцы, захватив в них его волосы и чуть оттянув назад мужскую голову. — В приличном обществе тебе бы давно отрезали язык и выкололи глаза.
— Ты преувеличиваешь, — иронично хмыкнув, двуликий чуть повел голову в сторону, но я не отпускала и он прищурился. — Котёнок любит поиграть жестко?
Идиот!
Могла бы — отбросила и соскочила бы. Но я не могла. Вместо этого резко разжала пальцы и глухо рыкнув, предпочла смотреть куда угодно, но не на него. И руку-то с шеи не уберешь — элементарно держаться больше не за что. А идти ещё не меньше часа…
Милосердная, это издевательство!
Оставшийся путь я стоически терпела, прикусывая язык и стискивая зубы, когда он начинал нести очередную чушь. Он умудрился пройтись по моему весу, росту, объёмам талии и бёдер, посетовал, что маловато буквально везде, но это не беда — основные объёмы дело наживное.
— Но больше всего мне нравится твой хвост, цветочек, — восхищенно вздохнув, мужчина умудрился поймать нервничающую конечность пальцами руки, которая держала мои колени и когда я попыталась её выдернуть, то не отпустил, сжав сильнее.
Это переполнило чашу моего терпения.
— Пусти!
— Да ладно, не кричи. Какой он здоровский!
Ну, всё…
Глухо рыкнув, я вывернулась, умудрившись соскочить на пол и не став медлить, тут же провела несколько болевых приёмов: коленом в пах, ребром ладони по горлу, да завершающий удар локтем по затылку.
Планирует, что у него будут гости? Юморист.
— Куда доставить, уважаемый? — любезный лавочник, обогатившийся на немалую сумму, был искренне любезен. А то! Утро только началось, а уже такая прибыль.
— Улица Старых Ив, девять.
Адрес дома как раз напротив центральных ворот старого кладбища.
— О… — осмотрев нас по-новому, лавочник остановил свой взгляд на мне. Я, чтобы он сильно не мучился, в этот момент расстегнула курточку, дабы он увидел амулет Иссены-карающей. — А-а-а…
Натянуто улыбнувшись, мужчина кивнул и тут же крикнул носильщиков, которые тоже были не очень рады отправляться по не самому благополучному адресу. Понятно, что не в гости к упырям, но всё равно людские страхи перебороть было сложно.
Кстати, может, это было в порядке вещей, а может мой статус сыграл немалую роль, но телегу под приобретенные вещи нашли моментально. Погрузка состоялась буквально за несколько тапов и уже через час я застилала импровизированную кровать новеньким бельем. Двуликий был настолько любезен, что помог перенести мои вещи от центрального входа к склепу, потому что носильщики наотрез отказались ступать на землю кладбища и лишь после этого взялся за свои. Вообще полезно иметь в хозяйстве мужчину. Изредка. И чтобы этот мужчина не мешался под ногами и помогал лишь тогда, когда его просят.
— А у тебя мило… — замерев на пороге, но не торопясь спускаться, Вацлав предпочел не заметить моих недовольно поджатых губ. — Милашка, так как? Продолжаем обживаться или в катакомбы?
— Не рано?
— Поверь, там рано не бывает.
— Тогда идём. Я готова.
Энтузиазм кошечки забавлял. Эх, молодежь… Всем им не терпелось проявить себя в услужении богам. Чего уж там, он тоже когда-то был юным и жаждущим славы. Амбициозным, честолюбивым… А в один прекрасный момент он осознал, что ничуть не лучше остальных. Обычный служащий, которых десятки. До него были и после него будут. И уже спустя сотню лет о нём никто не вспомнит.
Поделившись своими выводами и сомнениями с отцом, увидел его понимающий взгляд и услышал одобрение: «Повзрослел, наконец».
Может быть.
Но что в этом хорошего? Мир стал скучен, сер и однообразен. Цикл за циклом, всё одно и то же. Ни приключений, ни фантастических встреч, ни грандиозных побед, ни шумных пирушек с немногочисленными друзьями, как и он, несущими службу в городах. Одна радость — еда, да выпивка, но и те уже совсем не такие, как при жизни.
И ещё радость, но уже иного плана — симпатичная напарница, которая почему-то воротит от него свой миленький носик. Всё ещё с юным задором, со стремлением найти и уничтожить всю существующую в мире нежить. Котёнок, это бессмысленно. Может иногда и забавно, но бессмысленно.
Глава 12
Я прекрасно понимала, что загадочные взгляды и многозначительные умалчивания вряд ли будут означать всего лишь романтичную прогулку под землей, так что не поленилась и прихватила имеющееся оружие: клинок и кастет. И пускай это далеко не нагината, но и ими можно прекрасно справиться, если уметь. Я умела. Да и магии во мне было столько, что можно было обойтись и без оружия, если уж на то пошло. Кинжал отца я за оружие не считала, это скорее была памятная вещь, которую я не собиралась портить о нежить. Вряд ли отцу понравилось бы, что его клинка коснется слизь и полуразложившаяся плоть. Нет, пусть лучше остается чистым и сверкающим.
Амулет я спрятала за ворот, курточку застегнула на все пуговки, подтянула шнуровку на сапожках, переплела волосы и уложила их в «корону», и только после этого вышла на улицу, где меня терпеливо дожидался уже полностью готовый напарник — за его спиной виднелись рукояти обоих мечей. Я уже давно хотела посмотреть, каков он в бою и надеюсь, что сегодня наконец увижу его мастерство.
И ещё больше надеюсь, что не разочаруюсь.
До ближайшего спуска в катакомбы мы дошли в молчании, и дальше тоже особо не разговаривали — Вацлав лишь тихо предупреждал о предстоящих разветвлениях, поворотах или спусках. Путь нам освещали несколько магических светляков, которые создал мужчина. Я не была против, наоборот, внимательно приценивалась к мастерству напарника.
Кстати сейчас, когда нам предстояло пока ещё неведомое дело, он вёл себя весьма профессионально — был собран, тих и внимателен. Это радовало.
Буду надеяться, что и дальше он покажет, что не зря служит Катару уже четырнадцать циклов.
Путь был довольно длинным, а всё потому, что мы шли не чётко по прямой, а по запутанному лабиринту ходов, иногда опускаясь на уровень ниже, иногда поднимаясь на уровень выше, а порой и вовсе возвращаясь назад, когда оказывалось, что ход завален и больше не проходим.
Это немного удивляло и озадачивало. Смысл?
— Катакомбы регулярно проверяют городские патрули и наверняка обвалы их рук дело. Поверь, котёнок, в этих туннелях можно порой встретить такое… Например, вот, — мы спустились уже на три уровня вниз, когда на нашем пути встретился первый противник. — Познакомься, крысодлак обыкновенный, мутировавший.
— Это?! — изумленно рассматривая метровую тварь, в которой от крысодлака был один длинный хвост, не успела больше ничего сказать — монстр бросился в атаку.
Моя реакция не подвела и спустя мгновение тварь уже каталась по полу, вереща от боли, потому что мой лавовый пульсар спалил ей полморды. Добив ещё двумя, чуть поморщилась от резкого запаха паленой шерсти. Вентиляция в катакомбах была ужасной и я уже давно порадовалась, что могу обходиться без воздуха.
— Почему он такой огромный? — присев на корточки перед трупом, я внимательно осматривала его огромные и многочисленные зубы, жесткую шерсть и мощные лапы с когтями.
Классический крысодлак был очень похож на крысу, как внешним видом, так и размерами, но был неизменно чёрным, более кровожадным и сообразительным. Этот же был размером с крупную собаку.
— Мутации. Во времена Мёртвой Волны в землю ушло слишком много запрещенной магии и порой она находит выход обратно. Скоро дойдём до одного из таких разломов, увидишь сама.
О? Заинтриговал!
Пока шли дальше, на нашем пути встретились ещё три мутировавших крысодлака, неизменно нападавших первыми. Парочка гигантских арахнидов, опять же невероятных размеров, которые попытались заплевать нас паутиной, но щит, выставленный Вацлавом, спас нас от участи куколок, а мои пульсары моментально остудили пыл членистоногих.
Чем дальше шли, тем разнообразнее были монстры, в основном при жизни бывшие обычными насекомыми. Мухи, которые из-за большого веса не могли летать, но весьма противно жужжали и резво прыгали, сколопендры, чьи жвала едва не перекусили мою лодыжку, жуки, плюющиеся кислотой…
— А чем они питаются? Здесь же нет еды, — в перерыве я озвучила интересующий меня вопрос.
— Мёртвой магией. Непосредственно энергией, как и ты.
Спасибо за сравнение!
Мой оскорбленный фырк был не понят, но объяснять я не стала — не было времени. На нас опять напали, причём довольно агрессивно. На этот раз в числе нападающих я признала пару ящериц, ставших шипастыми монстрами, размером с пони, каких-то мерзкого вида личинок, передвигавшихся рывками, и несколько крысодлаков. Что удивительно — монстры не нападали друг на друга, предпочитая в качестве противников нас.
В этом неравном бою мне пришлось осознать удивительную вещь — магия смерти не причиняла им особого вреда, наоборот, словно подпитывала. И когда очередной чёрный пульсар без вреда для монстра пропал в его пасти, я предпочла вновь забрасывать их лавовыми, хотя это тоже был не самый лучший вариант — попав в монстров, они чадили и воняли.
Да, пожалуй, придётся по старинке — ручками.
Поудобнее перехватив клинок, я добила последнего трепыхающегося крысодлака и с презрительной улыбкой осмотрела поле боя. Да, воистину побоище.
— Вацлав. Ещё вопрос.
— Да?
— Почему они не выходят по туннелям в город, а предпочитают оставаться внизу?
— Здесь вкуснее. Иногда они забредают на верхние уровни, но очень редко, в основном живут и плодятся здесь — рядом с разломом.
— А разлом уже рядом?
— Да, уже недалеко. Идём.
«Недалеко» пришлось пробиваться с боем. Монстры не желали беспрепятственно пропускать нас дальше и необходимо было приложить существенные усилия, чтобы всего лишь одним клинком выбить себе право просто сделать шаг вперед.
Вацлав сильно не мешал, да и в принципе не мог — туннель был довольно узок, и места было лишь для одного бойца. Вот и правильно! Это моя практика!
Эх, нагинату бы сюда…
Заколов очередную сколопендру, с сожалением констатировала, что клинку это на пользу не пошло — внутренности этих монстров содержали в себе кислоту, которая разъедала металл, и лезвие было уже в пятнах ржавчины. Так, не забыть на будущее — зачаровать своё оружие от подобного.
— Айч!
Сколопендра оказалась заколота не до конца и умудрилась в последнем предсмертном рывке стиснуть жвала на моей лодыжке. Грубая кожа обуви не позволила ей лишить меня ступни, но прогнозы были не очень хорошими — перелом.
Бездна!
— Коте-е-енок… — Вацлав моментально оценил ситуацию и одним резким движением отрубил сколопендре голову, а затем рассек жвала, так что я смогла освободить ногу из жесткого захвата. — Как нога?
— Нормально, — признаваться не хотелось.
— Дай, посмотрю.
— Нормально всё!
— Цветочек, ты будешь спорить с потомственным некромантом? — раздраженно цыкнув, мужчина попытался нависнуть надо мной, но я поддаваться не торопилась. Вздернула подбородок и поджала губы, молчаливо говоря «да». — Да-а-а… Лапушка, а я ведь чую, что она перекусила тебе не только мышцы, но и связки и сухожилия. Ты даже идти не сможешь.
— Смогу!
— Ладно. Пошли.
Убрав клинки в ножны, двуликий приглашающим жестом предложил мне пройти первой.
И я пошла!
Сделала шаг, второй…
И нога подломилась.
Не упала я только потому, что Вацлав стоял очень близко и успел подхватить.
— Значит, ещё и перелом. Превосходно, — хмыкнув, когда я зарычала, мужчина нагнулся, не отпуская меня и умудрился пальцами одной руки ощупать начавшую опухать лодыжку. — Открытый перелом. Цветочек, я разочарован. Твоя глупость стоила тебе ноги. Рада?
— Безумно! — буркнув, поджала губы.
— Заметно. Ладно, идём, пора возвращаться.
— А разлом?!
— Шутишь? — посмотрев на меня, как на умалишенную, увидел мой отрицательный мах и скептично поджал губы. Затем посмотрел в туннель, прищурился… — Ладно, давай, осталось совсем чуть-чуть. Но за это ты мне будешь должна.
— Что?
— Что-нибудь, — снова переведя взгляд на меня, двуликий похабно улыбнулся.
Ой, что-то не верится!
— Когда?
— На днях.
— Хорошо.
Почему нет? Уж чего-чего, а он мне точно ничего «такого» сделать не сможет.
— Слово жрицы?
— Слово жрицы.
— Превосходно, — воодушевленно сверкнув глазами, мужчина подхватил меня на руки и уверенно зашагал вперед.
Так уверенно, словно впереди нас не ждали орды чудовищ. Интересно… А защищаться он от них как планирует? Руки-то заняты.
Как оказалось, Вацлав предусмотрел и это — всех рискнувших глянуть в нашу сторону монстров, мужчина пеленал заранее сформированными пульсарами со стихиями, так что они не могли даже дёрнуться, не то, что напасть. С одной стороны было очень интересно, с другой завидно — я так не умела. Хорошо быть универсалом…
Внезапно туннель оборвался и мы вышли в самую настоящую пещеру. Точнее не вошли, а замерли на входе.
— Ого… — пещера, образовавшаяся из-за обвала и того, что рядом сходилось несколько туннелей, была не очень большой, но весьма заселенной — не было ни единого кусочка свободного пространства, где бы не копошилось нечто гадкое, мерзкое, склизкое…
А у дальней стены светился потусторонним синим светом разлом. Он был нешироким, не больше двух метров, но я уже отсюда чуяла, как из него вверх поднимались магические эманации. Неприятные, мертвые и определенно неправильные.
— А почему его не ликвидируют?
— Бесполезно. Уже были попытки запечатывать и освящать, но спустя некоторое время разлом появлялся в другом месте, и всё повторялось вновь. Проще оставить всё, как есть и контролировать уже имеющиеся, чем однажды обнаружить, что очередной разлом образовался слишком близко к поверхности, а то и непосредственно в городе. Сейчас разломы светятся намного слабее, чем в самом начале, так что пройдет ещё какая-нибудь тысяча циклов и энергия в разломах иссякнет сама по себе.
— Ясно. Спасибо, что показал.
— Обращайся, — иронично хмыкнув, мужчина напоследок испепелил излишне ретивого арахнида и развернулся, чтобы отправиться в обратный путь. — На текущий момент в катакомбах четыре зарегистрированных разлома и все они находятся в западной части. Редкие патрули спускаются ниже второго уровня, им хватает, чтобы попрактиковаться. Тебе вот тоже хватило…
А давай мы не будем заострять на этом внимание?! Неприятно же!
Возвращение было таким же долгим, как и спуск, но на этот раз оно омрачалось тем, что я не шла — меня несли. Точнее нёс.
Вацлав.
Пошляк и пустобрех.
После очередной не самой приличной шутки о том, как же он счастлив нести своё сокровище и знал бы раньше, что я так приятна на ощупь — ещё пару дней назад сводил бы меня в катакомбы, я раздраженно шикнула:
— Вася, тебя никогда не били за твои слова?
— За что?! — искренне удивившись, мужчина скосил взгляд вниз, но не на моё лицо, а на грудь, слава милосердной, спрятанную под курточкой.
— За слова, — процедив сжала пальцы, захватив в них его волосы и чуть оттянув назад мужскую голову. — В приличном обществе тебе бы давно отрезали язык и выкололи глаза.
— Ты преувеличиваешь, — иронично хмыкнув, двуликий чуть повел голову в сторону, но я не отпускала и он прищурился. — Котёнок любит поиграть жестко?
Идиот!
Могла бы — отбросила и соскочила бы. Но я не могла. Вместо этого резко разжала пальцы и глухо рыкнув, предпочла смотреть куда угодно, но не на него. И руку-то с шеи не уберешь — элементарно держаться больше не за что. А идти ещё не меньше часа…
Милосердная, это издевательство!
Оставшийся путь я стоически терпела, прикусывая язык и стискивая зубы, когда он начинал нести очередную чушь. Он умудрился пройтись по моему весу, росту, объёмам талии и бёдер, посетовал, что маловато буквально везде, но это не беда — основные объёмы дело наживное.
— Но больше всего мне нравится твой хвост, цветочек, — восхищенно вздохнув, мужчина умудрился поймать нервничающую конечность пальцами руки, которая держала мои колени и когда я попыталась её выдернуть, то не отпустил, сжав сильнее.
Это переполнило чашу моего терпения.
— Пусти!
— Да ладно, не кричи. Какой он здоровский!
Ну, всё…
Глухо рыкнув, я вывернулась, умудрившись соскочить на пол и не став медлить, тут же провела несколько болевых приёмов: коленом в пах, ребром ладони по горлу, да завершающий удар локтем по затылку.
