Следовало пристроить нервно всхрапывающую лошадку в более безопасное место — приближающееся полнолуние, как и затмение не способствовало спокойствию данных мест и за ночь могло произойти всё, что угодно. Я уже достаточно знала город, чтобы найти магистрат, а там и кого-нибудь, кто бы принял у меня казенную телегу с лошадкой.
Всё разрешилось наилучшим образом — несмотря на позднее время, недалеко от центральных улиц я наткнулась на патруль, показала им свой амулет и парни заверили меня, что дальше справятся сами.
Отлично.
А я прогуляюсь, пока есть возможность.
Одна!
Первым делом я отошла подальше от патруля, чтобы не мешать им выполнять свой долг. Затем присмотрелась к ближайшим домам… Улыбка сама собой легла на губы и я, пройдя ещё немного и перепрыгнув через ограду местной лечебницы, в два счета взобралась на крышу, в качестве опоры используя даже самые крохотные уступы и выбоины.
Крыша. Превосходно!
Всего два этажа, но скат был покатым, да ещё и с башенкой, так что я подпрыгнула и, уцепившись за край, взобралась ещё выше. Я не боялась упасть. Чтобы я, да с крыши упала? Пф! Обняв шпиль, я присела на корточки, отставив одну ногу в сторону, чтобы не скатываться и старательно принюхалась. Ночь пахла превосходно. Жаркой мостовой, булочками и приключениями.
Зажмурившись от удовольствия, вдохнула потрясающий воздух полной грудью. Мокрая одежда уже давно высохла, а волосам помогла высохнуть магия, так что сейчас я чувствовала себя великолепно. Крыша, ночь и тишина. Никто не зудит под ухо, никто не сыплет пошлостями каждый тап, никто не лезет к моему хвосту.
Идеальная ночь!
Улыбка стала ещё шире.
Жаль даже, что полнолуние не сегодня… Нашла взглядом луну и улыбнулась уже ей. Желтобокая красавица была прекрасна. Всё-таки я тоже в какой-то мере нежить и полнолуние пьянило даже лучше, чем то монастырское вино, которым меня поил напарник.
Ох, уж этот напарник!
Иной раз мне начинало казаться, что это не мне вечные восемнадцать, а ему. Ребенок, честное слово! Мальчишка, не знающий элементарного, а именно приличий. Тоже мне, великий воин!
Так, всё, не хочу о нём даже думать.
Шумно выдохнув, вместе с воздухом прогнала из тела все мысли о двуликом. У меня есть ночь, и я проведу её с пользой. Бродить по катакомбам нет смысла, те монстры никуда не денутся, да и оружия у меня нет, а с одной магией на них идти, только время тратить. Мне необходимо практиковаться с оружием… Либо в бою с уникальной нежитью. Или нечистью, кому не повезет больше.
Интересно, кому же сегодня не повезёт?
Встав, выпрямилась в струнку, закрыла глаза и вдохнула поглубже.
Есть!
Совсем недалеко, ближе к рынку.
Я уже бегу!
Настроение было превосходным, невероятно тёплая ночь радовала мягким ветром, который обнимал меня, как ласковые руки бабули и даже тьма, распахнувшаяся за спиной крыльями, радовалась вместе со мной.
Цель обнаружилась в маленьком переулке — неподалеку лежала сдвинутая в сторону крышка канализационного люка и я моментально поняла, что именно оттуда вылез оголодавший гуль, непонятно как забредший так далеко вглубь города. Я пока не видела, кого он загнал в угол, но ждать не собиралась.
— Цыпа-цыпа-а-а… — встала, перерезав ему все пути к отступлению, и позвала, чтобы он обернулся, при этом усилив призыв парой мелких лавовых пульсаров.
Пульсары гулю не понравились и он, моментально разозлившись, бросился на меня, решив, что раз я вся такая маленькая и безоружная, то не смогу ничего ему противопоставить. Глупец! Потусторонней твари хватило всего трех пульсаров, чтобы осознать всю глубину своего заблуждения. Первым я спалила ему морду, а второй и третий отправились в тело, разом уничтожив большую часть противника. Вуаля!
С самодовольной ухмылкой проследив, как обезглавленный труп падает на мостовую, добавила ему ещё парочку пульсаров, чтобы уничтожить даже само упоминание о том, что здесь только что что-то произошло, а затем удивлённо подняла взгляд на гневный возглас:
— Это был мой гуль!
Неужели?
Шагнула… Бездна! Да это же ребёнок!
Присмотревшись получше, едва удержалась от ругательств, которых в своё время сполна понахваталась от Лерви. Передо мной стояла и возмущенно пыхтела юная воительница с мечом. Десятилетняя крошка-ракшас с огненно рыжими волосами, персиковой шерсткой и зло сверкающими изумрудными глазами.
Да-а-а…
— Детка, ты откуда здесь?
— Это был мой гуль! — рявкнув на меня так, словно я ворвалась к ней в ванную, «детка» достаточно грязно выругалась, пройдясь по моей родословной.
Так-так-так… Кто-то напрашивается на порку.
— На нём была твоя метка? — понимая, что сейчас я просто обязана поставить её на место, заледенела взглядом и осмотрела девчонку с ног до головы. Одежда на ней была добротная, клинок укороченный, детский, но дорогой. Значит из знатной семьи. Приезжая? Возможно.
— Представь себе! — встав в позу и даже посмев направить клинок на меня (она совсем дура?) юная ракшаса, задрала подбородок до небес. — Я лично приманила его в эту подворотню!
— Мило. Очень мило. Значит, ты воспользовалась призывом?
— Да!
Интересно, кто её родители?
— Прекрасно. А в курсе ли ты, детка, что призыв таких тварей, как гуль, в пределах города запрещен законом?
— А мне всё разрешено!
— О? Как мило. И кем же?
— Да ты знаешь, кто мой папа?!
— Ой, прости. Не знаю, — приложив руки к груди «испугалась».
Тьма за моей спиной в свою очередь беззвучно расхохоталась, защекотав мне шею. Да, забавная ситуация.
— Мой папа — сам Варфрам-баши! Вот!
— Ох, как неожиданно!
Если бы я его ещё знала…
С трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться, вторя тьме, прикрыла рот ладошкой, якобы от шока.
— Да! Он тебя… Он тебя по стенке размажет, за то, что ты мне помешала, вот!
Нда. А ничего, что призыв гуля в пределах города, да ещё и ребенком тянет на весомый штраф, вплоть до выселения семьи из города? И это в том случае, если призыв был впервые. А ведь возможен и более серьезный вариант со смертельным исходом, если подтвердится, что призыв был основан на магии смерти.
— Ой, мне так жаль! А как ты его призвала, можно узнать?
— Ещё чего!
Понятно. Не прокатило. Жаль.
— Что ж… А где, говоришь, ты живёшь?
В этот момент девочка шагнула ближе, видимо собираясь уйти, когда её взгляд упал на мой хвостик.
— Полукровка… — презрительно выплюнув, зазнайка вздернула носик и окатила меня многозначительным взглядом, окончательно указывая мне моё место. — С дороги, тётя, ты мешаешь мне отдыхать.
И ремня-то с собой нет…
— То есть ты не раскаиваешься в содеянном?
— Чего-чего? — во взгляде юной воительницы отчетливо промелькнула мысль о том, что я совсем дура. — Ты чего мелешь, тётя? Я сказала же — с дороги!
Да, воспитание нынче не только у двуликих страдает. Что ж… Видит Милосердная, я пыталась по-хорошему.
— Детка, для начала смени тон, — тьма в полную силу полыхнула за моей спиной, с удовольствием отметив, как испуганно отшатнулась от меня девчонка. — А затем уясни для себя ещё кое-что. Я не какая-то там «тётя». Я жрица Иссены-карающей. И сейчас, юное дарование с преступными наклонностями, мы с тобой отправимся к твоему отцу. Быстр-р-ро!
Рявкнув так, что девчонка отшатнулась ещё дальше и испуганно икнула, а её глазёнки стали идеально круглыми, я зло усмехнулась. Да, некоторые понимают лишь так. Лишь силу.
Пока девчушка пыталась унять дрожащие коленки, я вернула крышку люка на место и, разогнувшись, снова посмотрела на неё.
— Я долго буду ждать? У меня не так много времени. Как тебя зовут?
— Кларисса.
— Адрес проживания?
— Мы остановились в гостинице «Южное взморье».
О? А её папа не из бедных. И даже не из середнячков. Проходили мы с напарником мимо этой помпезной гостиницы для приезжих. Кстати она была популярна именно у ракшасов, так как её содержал их соплеменник и интерьер был выполнен в их привычном стиле.
— Идём, — махнув ей рукой, отметила, как она настороженно глянула на отчётливо различимую в свете фонарей тьму и испуганно сглотнула. — И без глупостей, детка, моя тьма этого не любит.
До гостиницы мы дошли довольно быстро, она находилась на соседней улице. Осмелела кстати Кларисса достаточно быстро, уже у гостиницы с любопытством уточнив:
— А ты давно жрица?
— Давно, — не собираясь вступать с малолетней преступницей в дружеский диалог, потому что это моментально разрушило бы образ «злой тётки», я ограничилась суровым взглядом. — В каком номере вы остановились?
— Триста седьмой, — буркнув, златовласка прищурилась. — А ты сама умерла или тебя убили?
Её вообще воспитывали или нет?!
— Леди, вас это не касается, — суровости мне, судя по всему, уже не хватало, так что я вновь полыхнула тьмой, добавив её и во взгляд, который моментально стал безжизненным и потусторонним. — Вперед!
Взвизгнув, но скорее всего испугавшись не меня, а моей подавляющей всё живое ауры, девчушка метнулась к дверям и едва не снесла их с петель, лишь в последний момент распахнув их внутрь. Хорошо бежит…
Чинно зайдя следом, приглушила сияние ауры и учтиво кивнула переполошившемуся портье.
— Доброй ночи, милейший. Подскажите, пожалуйста, в вашей гостинице остановился Варфрам-баши?
— Да, это так.
— А девочка, сейчас побежавшая наверх…
— Его дочь, леди, — молодой и идеально вымуштрованный чернявенький ракшас-портье наверняка был так любезен только потому, что мой медальон жрицы лежал поверх рубашки и загадочно поблескивал в свете многочисленных, но чуть приглушенных светильников. — Номер триста семь и триста восемь.
— Благодарю.
Наверх я поднималась неторопливо. Варианта два: либо девчонка уже разбудила отца и наябедничала на всю такую страшную и злую меня, либо уже под одеялом и изображает порядочную леди, которая будет всё отрицать.
Проблема в том, что жрицы никогда не выносят ложных обвинений. Тьма свидетель.
Естественно не моя проблема, её.
До третьего этажа я добралась без проблем и, озадачившись лишь на мгновение, какой именно номер мне нужен, старательно принюхалась. Хм-м-м… А детка-то решила выбрать вариант номер два.
Без стука распахнув дверь, которая пахла именно ею, прошла внутрь и сразу направилась в спальню, идя по чёткому свежему следу. Номер был довольно просторен и состоял из трёх помещений: гостиной, спальни и личной ванной комнаты. Впору позавидовать.
Девчонка нашлась в ванной…
— И что это мы тут делаем? — опершись плечом об косяк, я сложила руки на груди и недовольно стеганула воздух хвостом. Судя по тому, как перед ней лежала тетрадка с выдранными листами, а рядом блюдо с кучкой пепла, юная авантюристка занималась ликвидацией компромата.
— Опять ты! — взвизгнув, Кларисса зло зарычала. — Ты всё равно ничего не докажешь!
— Конечно-конечно… — презрительно процедив, потому что эта глупая выскочка уже начала мне надоедать, я позволила тьме свиться в жгут и спеленать девчонку в истерично мычащую куколку. — Да, детка, да. За свои поступки необходимо отвечать. Идём, познакомишь меня с папочкой.
Вернувшись в коридор, при этом неся пленницу перед собой на весу, но одной тьмой, я вежливо постучала во вторую дверь.
Подождала.
Постучала ещё, громче.
Прислушалась…
Затем стукнула так, что меня не услышал лишь мёртвый.
— Да что за… — дверь распахнулась неожиданно, и ещё большей неожиданностью стал для меня тот факт, что папочкой Клариссы оказался тот самый блондин с прибывшего сегодня корабля. По случаю ночи одетый в халат, но я всё рано его узнала.
Пока мы удивленно рассматривали друг друга, из спальни донёсся капризный женский голос:
— Ко-о-отик, кто там?
Спеленатая Кларисса почему-то гневно зарычала и задёргалась. Мужчина перевёл взгляд на неё… Удивлённо расширил глаза, а потом снова резко глянул на меня. Вышел в коридор, плотно закрыл за собой дверь и махнул в сторону номера дочери. И всё это молча.
Как всё загадочно.
Хорошо, поговорим там, мне без разницы.
— Леди, не могли бы вы отпустить мою дочь, — первым делом плотно прикрыв дверь гостиной, мужчина нервно улыбнулся, при этом бросив раздраженный взгляд на девчонку, которая всё это время вырывалась и яростно сверкала на него своими изумрудными глазёнками.
— Боюсь, она начнет кричать. Не люблю, когда кричат. Да и время позднее, не хочу переполошить постояльцев, — без труда выдержав его испытующий взгляд, я фальшиво улыбнулась. — Но если юная леди даст слово вести себя, как леди, а не как пацанка подзаборная…
С этими словами я глянула на ракшасу и уже в свой адрес заработала гневное мычание и наверняка многочисленные проклятия.
Мужчина тоже прекрасно понял, чем обернётся освобождение дочери, так что глубоко вздохнул и тяжело опустился на диван. Устало потер лоб ладонями и покачал головой. Да, ситуация не из приятных и, судя по его вздоху, он уже понимал, с какой вестью я могла прийти. Наверняка это уже не первая выходка юной Клариссы, да и мой статус играл не последнюю роль.
— Варфрам-баши, понимаю вашу озадаченность, но давайте мы перейдем непосредственно к делу.
— Да, конечно, — резко выдохнув, мужчина поднял голову и сосредоточенно кивнул. — Что она натворила на этот раз?
— Ваша дочь провела призыв гуля. Я обнаружила их неподалеку, гуль вылез из канализации в переулке. Думаю, вы знакомы с законодательством нашей страны и мне нет нужды озвучивать наказание, положенное за подобное деяние.
— Да… — резко побледнев, что стало заметно прежде всего по его розовому носу, мужчина недоверчиво глянул на притихшую дочь. — Лари… С ума сошла?! Где ты вообще взяла этот призыв?!
— То есть вы уверены, что раньше подобным она не занималась? — прекрасно понимая внутренние метания отца, я тоже не хотела смерти девчонке, которой элементарно не хватало ума осознать последствия своей выходки, но в случае отрицательного ответа жалеть её не собиралась.
Не имела права.
— Я… я не знаю. Понимаете, после гибели её матери она стала неуправляема… — начав глухо бормотать, мужчина был сам не свой. Казалось ещё немного и он элементарно разрыдается.
Думаю, он как никто иной понимал, что жизнь дочери буквально висела на волоске.
— Когда это произошло?
— Четыре оборота назад.
Четыре оборота? Интересно… Вообще-то за четыре оборота невозможно стать матёрой преступницей. Хотя…
— Давно в ней пробудилась Сила?
— В пять циклов. Это наследственное. Её прапрабабка когда-то служила Иссене-карающей… — пытаясь взять себя в руки, ракшас сделал попытку улыбнуться, но она с треском провалилась — эту гримасу можно было назвать чем угодно, но не улыбкой.
Я же замерла. Прапра? Точно?
— Как её звали?
— Кого? — недоумённо сморгнув, Варфрам-баши нахмурился.
— Вашу родственницу, которая служила Иссене-карающей, — уточнив, я терпеливо ждала ответа.
И дождалась.
— Её звали Мимилисса.
Подспудно ожидая услышать именно это имя, когда оно прозвучало, я замерла. Прикрыла глаза, проверяя слух… Нет, всё верно. Бабулю назвали в честь той самой Мимилиссы, которая когда-то давно отслужила Иссене-карющей. Меня в свою очередь назвали в честь уже моей бабули, такова была традиция…
И что это значит? Вот эта… эта девочка мне кто?
— Уточните, пожалуйста, Мимилисса вам кем приходится?
— Простите? — удивлённо сморгнув, мужчина пребывал в растерянности.
— Прапрабабушка? И кому? Вам?
— Нет… — озадаченно протянув, ракшас задумался, а потом уверенно кивнул. — Жрица приходилась прапрабабушкой моей почившей супруге.
Всё разрешилось наилучшим образом — несмотря на позднее время, недалеко от центральных улиц я наткнулась на патруль, показала им свой амулет и парни заверили меня, что дальше справятся сами.
Отлично.
А я прогуляюсь, пока есть возможность.
Одна!
Первым делом я отошла подальше от патруля, чтобы не мешать им выполнять свой долг. Затем присмотрелась к ближайшим домам… Улыбка сама собой легла на губы и я, пройдя ещё немного и перепрыгнув через ограду местной лечебницы, в два счета взобралась на крышу, в качестве опоры используя даже самые крохотные уступы и выбоины.
Крыша. Превосходно!
Всего два этажа, но скат был покатым, да ещё и с башенкой, так что я подпрыгнула и, уцепившись за край, взобралась ещё выше. Я не боялась упасть. Чтобы я, да с крыши упала? Пф! Обняв шпиль, я присела на корточки, отставив одну ногу в сторону, чтобы не скатываться и старательно принюхалась. Ночь пахла превосходно. Жаркой мостовой, булочками и приключениями.
Зажмурившись от удовольствия, вдохнула потрясающий воздух полной грудью. Мокрая одежда уже давно высохла, а волосам помогла высохнуть магия, так что сейчас я чувствовала себя великолепно. Крыша, ночь и тишина. Никто не зудит под ухо, никто не сыплет пошлостями каждый тап, никто не лезет к моему хвосту.
Идеальная ночь!
Улыбка стала ещё шире.
Жаль даже, что полнолуние не сегодня… Нашла взглядом луну и улыбнулась уже ей. Желтобокая красавица была прекрасна. Всё-таки я тоже в какой-то мере нежить и полнолуние пьянило даже лучше, чем то монастырское вино, которым меня поил напарник.
Ох, уж этот напарник!
Иной раз мне начинало казаться, что это не мне вечные восемнадцать, а ему. Ребенок, честное слово! Мальчишка, не знающий элементарного, а именно приличий. Тоже мне, великий воин!
Так, всё, не хочу о нём даже думать.
Шумно выдохнув, вместе с воздухом прогнала из тела все мысли о двуликом. У меня есть ночь, и я проведу её с пользой. Бродить по катакомбам нет смысла, те монстры никуда не денутся, да и оружия у меня нет, а с одной магией на них идти, только время тратить. Мне необходимо практиковаться с оружием… Либо в бою с уникальной нежитью. Или нечистью, кому не повезет больше.
Интересно, кому же сегодня не повезёт?
Встав, выпрямилась в струнку, закрыла глаза и вдохнула поглубже.
Есть!
Совсем недалеко, ближе к рынку.
Я уже бегу!
Настроение было превосходным, невероятно тёплая ночь радовала мягким ветром, который обнимал меня, как ласковые руки бабули и даже тьма, распахнувшаяся за спиной крыльями, радовалась вместе со мной.
Цель обнаружилась в маленьком переулке — неподалеку лежала сдвинутая в сторону крышка канализационного люка и я моментально поняла, что именно оттуда вылез оголодавший гуль, непонятно как забредший так далеко вглубь города. Я пока не видела, кого он загнал в угол, но ждать не собиралась.
— Цыпа-цыпа-а-а… — встала, перерезав ему все пути к отступлению, и позвала, чтобы он обернулся, при этом усилив призыв парой мелких лавовых пульсаров.
Пульсары гулю не понравились и он, моментально разозлившись, бросился на меня, решив, что раз я вся такая маленькая и безоружная, то не смогу ничего ему противопоставить. Глупец! Потусторонней твари хватило всего трех пульсаров, чтобы осознать всю глубину своего заблуждения. Первым я спалила ему морду, а второй и третий отправились в тело, разом уничтожив большую часть противника. Вуаля!
С самодовольной ухмылкой проследив, как обезглавленный труп падает на мостовую, добавила ему ещё парочку пульсаров, чтобы уничтожить даже само упоминание о том, что здесь только что что-то произошло, а затем удивлённо подняла взгляд на гневный возглас:
— Это был мой гуль!
Неужели?
Шагнула… Бездна! Да это же ребёнок!
Присмотревшись получше, едва удержалась от ругательств, которых в своё время сполна понахваталась от Лерви. Передо мной стояла и возмущенно пыхтела юная воительница с мечом. Десятилетняя крошка-ракшас с огненно рыжими волосами, персиковой шерсткой и зло сверкающими изумрудными глазами.
Да-а-а…
— Детка, ты откуда здесь?
— Это был мой гуль! — рявкнув на меня так, словно я ворвалась к ней в ванную, «детка» достаточно грязно выругалась, пройдясь по моей родословной.
Так-так-так… Кто-то напрашивается на порку.
— На нём была твоя метка? — понимая, что сейчас я просто обязана поставить её на место, заледенела взглядом и осмотрела девчонку с ног до головы. Одежда на ней была добротная, клинок укороченный, детский, но дорогой. Значит из знатной семьи. Приезжая? Возможно.
— Представь себе! — встав в позу и даже посмев направить клинок на меня (она совсем дура?) юная ракшаса, задрала подбородок до небес. — Я лично приманила его в эту подворотню!
— Мило. Очень мило. Значит, ты воспользовалась призывом?
— Да!
Интересно, кто её родители?
— Прекрасно. А в курсе ли ты, детка, что призыв таких тварей, как гуль, в пределах города запрещен законом?
— А мне всё разрешено!
— О? Как мило. И кем же?
— Да ты знаешь, кто мой папа?!
— Ой, прости. Не знаю, — приложив руки к груди «испугалась».
Тьма за моей спиной в свою очередь беззвучно расхохоталась, защекотав мне шею. Да, забавная ситуация.
— Мой папа — сам Варфрам-баши! Вот!
— Ох, как неожиданно!
Если бы я его ещё знала…
С трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться, вторя тьме, прикрыла рот ладошкой, якобы от шока.
— Да! Он тебя… Он тебя по стенке размажет, за то, что ты мне помешала, вот!
Нда. А ничего, что призыв гуля в пределах города, да ещё и ребенком тянет на весомый штраф, вплоть до выселения семьи из города? И это в том случае, если призыв был впервые. А ведь возможен и более серьезный вариант со смертельным исходом, если подтвердится, что призыв был основан на магии смерти.
— Ой, мне так жаль! А как ты его призвала, можно узнать?
— Ещё чего!
Понятно. Не прокатило. Жаль.
— Что ж… А где, говоришь, ты живёшь?
В этот момент девочка шагнула ближе, видимо собираясь уйти, когда её взгляд упал на мой хвостик.
— Полукровка… — презрительно выплюнув, зазнайка вздернула носик и окатила меня многозначительным взглядом, окончательно указывая мне моё место. — С дороги, тётя, ты мешаешь мне отдыхать.
И ремня-то с собой нет…
— То есть ты не раскаиваешься в содеянном?
— Чего-чего? — во взгляде юной воительницы отчетливо промелькнула мысль о том, что я совсем дура. — Ты чего мелешь, тётя? Я сказала же — с дороги!
Да, воспитание нынче не только у двуликих страдает. Что ж… Видит Милосердная, я пыталась по-хорошему.
— Детка, для начала смени тон, — тьма в полную силу полыхнула за моей спиной, с удовольствием отметив, как испуганно отшатнулась от меня девчонка. — А затем уясни для себя ещё кое-что. Я не какая-то там «тётя». Я жрица Иссены-карающей. И сейчас, юное дарование с преступными наклонностями, мы с тобой отправимся к твоему отцу. Быстр-р-ро!
Рявкнув так, что девчонка отшатнулась ещё дальше и испуганно икнула, а её глазёнки стали идеально круглыми, я зло усмехнулась. Да, некоторые понимают лишь так. Лишь силу.
Пока девчушка пыталась унять дрожащие коленки, я вернула крышку люка на место и, разогнувшись, снова посмотрела на неё.
— Я долго буду ждать? У меня не так много времени. Как тебя зовут?
— Кларисса.
— Адрес проживания?
— Мы остановились в гостинице «Южное взморье».
О? А её папа не из бедных. И даже не из середнячков. Проходили мы с напарником мимо этой помпезной гостиницы для приезжих. Кстати она была популярна именно у ракшасов, так как её содержал их соплеменник и интерьер был выполнен в их привычном стиле.
— Идём, — махнув ей рукой, отметила, как она настороженно глянула на отчётливо различимую в свете фонарей тьму и испуганно сглотнула. — И без глупостей, детка, моя тьма этого не любит.
До гостиницы мы дошли довольно быстро, она находилась на соседней улице. Осмелела кстати Кларисса достаточно быстро, уже у гостиницы с любопытством уточнив:
— А ты давно жрица?
— Давно, — не собираясь вступать с малолетней преступницей в дружеский диалог, потому что это моментально разрушило бы образ «злой тётки», я ограничилась суровым взглядом. — В каком номере вы остановились?
— Триста седьмой, — буркнув, златовласка прищурилась. — А ты сама умерла или тебя убили?
Её вообще воспитывали или нет?!
— Леди, вас это не касается, — суровости мне, судя по всему, уже не хватало, так что я вновь полыхнула тьмой, добавив её и во взгляд, который моментально стал безжизненным и потусторонним. — Вперед!
Взвизгнув, но скорее всего испугавшись не меня, а моей подавляющей всё живое ауры, девчушка метнулась к дверям и едва не снесла их с петель, лишь в последний момент распахнув их внутрь. Хорошо бежит…
Чинно зайдя следом, приглушила сияние ауры и учтиво кивнула переполошившемуся портье.
— Доброй ночи, милейший. Подскажите, пожалуйста, в вашей гостинице остановился Варфрам-баши?
— Да, это так.
— А девочка, сейчас побежавшая наверх…
— Его дочь, леди, — молодой и идеально вымуштрованный чернявенький ракшас-портье наверняка был так любезен только потому, что мой медальон жрицы лежал поверх рубашки и загадочно поблескивал в свете многочисленных, но чуть приглушенных светильников. — Номер триста семь и триста восемь.
— Благодарю.
Наверх я поднималась неторопливо. Варианта два: либо девчонка уже разбудила отца и наябедничала на всю такую страшную и злую меня, либо уже под одеялом и изображает порядочную леди, которая будет всё отрицать.
Проблема в том, что жрицы никогда не выносят ложных обвинений. Тьма свидетель.
Естественно не моя проблема, её.
До третьего этажа я добралась без проблем и, озадачившись лишь на мгновение, какой именно номер мне нужен, старательно принюхалась. Хм-м-м… А детка-то решила выбрать вариант номер два.
Без стука распахнув дверь, которая пахла именно ею, прошла внутрь и сразу направилась в спальню, идя по чёткому свежему следу. Номер был довольно просторен и состоял из трёх помещений: гостиной, спальни и личной ванной комнаты. Впору позавидовать.
Девчонка нашлась в ванной…
— И что это мы тут делаем? — опершись плечом об косяк, я сложила руки на груди и недовольно стеганула воздух хвостом. Судя по тому, как перед ней лежала тетрадка с выдранными листами, а рядом блюдо с кучкой пепла, юная авантюристка занималась ликвидацией компромата.
— Опять ты! — взвизгнув, Кларисса зло зарычала. — Ты всё равно ничего не докажешь!
— Конечно-конечно… — презрительно процедив, потому что эта глупая выскочка уже начала мне надоедать, я позволила тьме свиться в жгут и спеленать девчонку в истерично мычащую куколку. — Да, детка, да. За свои поступки необходимо отвечать. Идём, познакомишь меня с папочкой.
Вернувшись в коридор, при этом неся пленницу перед собой на весу, но одной тьмой, я вежливо постучала во вторую дверь.
Подождала.
Постучала ещё, громче.
Прислушалась…
Затем стукнула так, что меня не услышал лишь мёртвый.
— Да что за… — дверь распахнулась неожиданно, и ещё большей неожиданностью стал для меня тот факт, что папочкой Клариссы оказался тот самый блондин с прибывшего сегодня корабля. По случаю ночи одетый в халат, но я всё рано его узнала.
Пока мы удивленно рассматривали друг друга, из спальни донёсся капризный женский голос:
— Ко-о-отик, кто там?
Спеленатая Кларисса почему-то гневно зарычала и задёргалась. Мужчина перевёл взгляд на неё… Удивлённо расширил глаза, а потом снова резко глянул на меня. Вышел в коридор, плотно закрыл за собой дверь и махнул в сторону номера дочери. И всё это молча.
Как всё загадочно.
Хорошо, поговорим там, мне без разницы.
Глава 19
— Леди, не могли бы вы отпустить мою дочь, — первым делом плотно прикрыв дверь гостиной, мужчина нервно улыбнулся, при этом бросив раздраженный взгляд на девчонку, которая всё это время вырывалась и яростно сверкала на него своими изумрудными глазёнками.
— Боюсь, она начнет кричать. Не люблю, когда кричат. Да и время позднее, не хочу переполошить постояльцев, — без труда выдержав его испытующий взгляд, я фальшиво улыбнулась. — Но если юная леди даст слово вести себя, как леди, а не как пацанка подзаборная…
С этими словами я глянула на ракшасу и уже в свой адрес заработала гневное мычание и наверняка многочисленные проклятия.
Мужчина тоже прекрасно понял, чем обернётся освобождение дочери, так что глубоко вздохнул и тяжело опустился на диван. Устало потер лоб ладонями и покачал головой. Да, ситуация не из приятных и, судя по его вздоху, он уже понимал, с какой вестью я могла прийти. Наверняка это уже не первая выходка юной Клариссы, да и мой статус играл не последнюю роль.
— Варфрам-баши, понимаю вашу озадаченность, но давайте мы перейдем непосредственно к делу.
— Да, конечно, — резко выдохнув, мужчина поднял голову и сосредоточенно кивнул. — Что она натворила на этот раз?
— Ваша дочь провела призыв гуля. Я обнаружила их неподалеку, гуль вылез из канализации в переулке. Думаю, вы знакомы с законодательством нашей страны и мне нет нужды озвучивать наказание, положенное за подобное деяние.
— Да… — резко побледнев, что стало заметно прежде всего по его розовому носу, мужчина недоверчиво глянул на притихшую дочь. — Лари… С ума сошла?! Где ты вообще взяла этот призыв?!
— То есть вы уверены, что раньше подобным она не занималась? — прекрасно понимая внутренние метания отца, я тоже не хотела смерти девчонке, которой элементарно не хватало ума осознать последствия своей выходки, но в случае отрицательного ответа жалеть её не собиралась.
Не имела права.
— Я… я не знаю. Понимаете, после гибели её матери она стала неуправляема… — начав глухо бормотать, мужчина был сам не свой. Казалось ещё немного и он элементарно разрыдается.
Думаю, он как никто иной понимал, что жизнь дочери буквально висела на волоске.
— Когда это произошло?
— Четыре оборота назад.
Четыре оборота? Интересно… Вообще-то за четыре оборота невозможно стать матёрой преступницей. Хотя…
— Давно в ней пробудилась Сила?
— В пять циклов. Это наследственное. Её прапрабабка когда-то служила Иссене-карающей… — пытаясь взять себя в руки, ракшас сделал попытку улыбнуться, но она с треском провалилась — эту гримасу можно было назвать чем угодно, но не улыбкой.
Я же замерла. Прапра? Точно?
— Как её звали?
— Кого? — недоумённо сморгнув, Варфрам-баши нахмурился.
— Вашу родственницу, которая служила Иссене-карающей, — уточнив, я терпеливо ждала ответа.
И дождалась.
— Её звали Мимилисса.
Подспудно ожидая услышать именно это имя, когда оно прозвучало, я замерла. Прикрыла глаза, проверяя слух… Нет, всё верно. Бабулю назвали в честь той самой Мимилиссы, которая когда-то давно отслужила Иссене-карющей. Меня в свою очередь назвали в честь уже моей бабули, такова была традиция…
И что это значит? Вот эта… эта девочка мне кто?
— Уточните, пожалуйста, Мимилисса вам кем приходится?
— Простите? — удивлённо сморгнув, мужчина пребывал в растерянности.
— Прапрабабушка? И кому? Вам?
— Нет… — озадаченно протянув, ракшас задумался, а потом уверенно кивнул. — Жрица приходилась прапрабабушкой моей почившей супруге.
